355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Автор Неизвестен » Стезя дракона » Текст книги (страница 2)
Стезя дракона
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:03

Текст книги "Стезя дракона"


Автор книги: Автор Неизвестен


Жанр:

   

Разное


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Конечно, где-то есть такие самородки, не может их не быть, но это только относительно первого. Вторым никто из них не обладает. Эрлы хорошие вояки... в обороне. Аорновские таланты – ты уж извини, дружок, заключаются в гонянии за дэвами по лесам-полям с гиканием и топотом. Драконы... может быть они... кто ни будь из них и мог бы возглавить армию Форнода, но слишком уж мы рафинировались за тысячи лет сидения в замках. К тому же дракон – никудышный командир людям. И главное, что у наших зеленых властелинов Форнода самомнение прет, прости Господи, как солома из чучела огородного. Так они и доверят командование своими войсками кому-то там с улицы, даже если таковой невзначай вдруг отыщется. Так что, как ни крути, а твоя идея может обернуться скорее в пользу Вадры. Другое дело Тальмор...– А что Тальмор? – не понял Вандар.– Тальмора я знаю давно. сказал Далеон. – И скажу тебе – это один из тех самородков, которые обладают всеми качествами полководца. Другое дело, что на практике ему свой талант применять доводилось не часто, и не в таких масштабах.

Меня даже поражает, что он так глупо попался. К тому же его авторитет непререкаем как на Востоке, так и на Западе.– С чего ты решил, что Тальмор обладает таким уж выдающимся талантом полководца? – спросил Вандар. Последняя более-менее серьезная война была в...

триста лохматом, не помню, когда, ну короче, Тальмору сейчас вряд ли около сотни лет. А дэвов я не беру в расчет, их, по-моему, только ленивый не бил во все времена. Самый страшный конфликт на моей памяти произошел лет десять назад, когда Каренна в очередной раз поцапалась с Эстхельном из-за таможенных тарифов на молоко.– Тогда на Бродах покромсали почти четыре тысячи человек. Если для тебя это мало... Говорю же тебе, я давно знаю Тальмора. – сказал Далеон. – И поверь мне, того, что я видел, мне вполне хватило, чтобы составить вполне определенное мнение. Этот человек умеет повелевать. Ныне это искусство забыто, он, пожалуй, последний такой. Прибавь к этому холодный, расчетливый ум, сочетающийся с феноменальной храбростью, невероятную проницательность, и ты получишь практически идеального полководца. Он талантлив от природы. Но даже не в полководческом таланте истинная ценность Тальмора.– Я, кажется... – голос Вандара снизился до шепота.– Держава Галларина. – сказал Далеон. – Лично у меня складывается такое впечатление, что Тальмор последний, кто еще в достаточной степени владеет ее магией.– Без Державы мы... – Вандар не закончил.– Теперь ты понял?– Да.– Тогда я подвожу итог всей беседы: Тальмор – единственная надежда Форнода перед лицом реальной опасности, отсюда – требуется как можно быстрее вызволить его из подземелий Дарогрона, воспользовавшись известным нам путем, а поскольку такая операция не под силу никому из власть имущих на этой Богом забытой земле, то я принимаю решение проявить инициативу, и провернут дело самим. Итоговый вопрос: ты со мной?

Вандар, окончательно огорошенный, помолчал минуту, затем неуверенно сказал:– Понимаешь, я-то всегда с тобой, но уверен ли ты, что мы не наделаем еще горшей беды такой "инициативой"?– Я уверен только, что гораздо большие беды ждут нас, если какой-нибудь Варно как баран кинется штурмовать Дарогрон, расшибет о него голову и предоставит Хорку возможность просто взять Форнод и положить на тарелку. К стати говоря именно из этих соображений их высочество о местонахождении своего родителя уведомлены не были.– Что? – челюсть Вандара угрожающе отвисла. – Так он не знает, что король жив-здоров?– Не знает. И вообще мало кто знает, кроме нужных людей. Сейчас нет ничего страшнее, чем начинать войну на условиях Хорка. В идеале нам надо бы вытащить Тальмора до начала боевых действий. Или хотя бы до того, как наши вояки сделают в них фатальную ошибку. Итак, твой ответ?– Ты чокнутый. С манией величия. – сказал Вандар после минутного молчания. – Ты, как всегда, летишь спасать всех от всего, как какой-нибудь долбанутый герой из плохой сказки.

Дракон промолчалДа. Я с тобой. – сказал Вандар. – За психами пригляд нужен...– Ты знаешь на что идешь?– Да.– Ты уверен в своем решении? Мне еще не поздно подыскать себе напарника поопытнее да постарше. Я обратился к тебе только потому, что обещал Адмиру сделать из тебя стоящего аорна. Смотри, не на прогулку собираемся.– Слушай! – Вандар посмотрел на дракона так, что тому сразу вспомнился его отец в подобные минуты. – Может быть, по твоим понятиям, я еще никак с горшка не слезу, но у меня-то на этот счет другое мнение. Я аорн, не лучше, но и не хуже других из нашего ордена, так что можешь не обращаться со мной, как с ребенком. Я сказал ЕДУ, значит я ЕДУ, и на этом разговор окончен. Ты заинтересовал меня, если такой подход тебе больше по душе, и я принимаю предложение.– А вот это уже похоже на Адмира. – сказал Далеон, поднимаясь. – Тогда в путь.– Постой, что, сию секунду? – спросил Вандар, оставаясь сидеть.– А когда же, по-твоему?– Вообще-то мог бы предупредить, что предстоит путешествие, я бы хоть что-нибудь из снаряжения прихватил. При мне, кроме оружия и сотни талеров ничего нет. Хотя я сомневаюсь, чтобы в Тарне можно было что-нибудь достать.– А ничего доставать и не надо. – сказал дракон. – Для тебя приготовлен полный комплект снаряжения и боеприпасов. Все в седельной сумке на одной из моих запасных лошадей. Они не сильно устали, мы можем отправляться прямо сейчас. У тебя, я надеюсь, арбалет-то с собой?– Полный арсенал. – усмехнулся Вандар. – Аорн может отправиться в путь без гроша в кармане и без куска хлеба в сумке, но чтобы когда-нибудь мы пренебрегли оружием – ну уж, дудки. Так что железа-то хватает... – Тогда видишь, во-о-он там дверь, аорн? – улыбнулся Далеон. – Так вот, нам туда.

Они спустились в зал. Дракон разыскал дядюшку Хупа. Узнав, что они покидают трактир сию минуту, достойный хозяин заметно огорчился.– И куда спешат люди? – сказал он вроде как самому себе. – Что вы, лорд Далеон, на пожар спешите?– Примерно так. – ответил дракон.– А вы-то, вы-то? – дядюшка Хуп повернулся к Вандару, укоризненно покачав головой. – Батюшка-то ваш, бывало, никогда так вот, наобум никуда не срывался...– Да вы не беспокойтесь, почтенный хозяин. – сказал Вандар, грустно улыбнувшись, когда дядюшка Хуп упомянул о его отце. – Лучше соберите-ка нам какой-нибудь снеди в дорогу...– Вот это я завсегда готов! Что желаете?Что-нибудь, чего хватило бы на два дня пути и что не испортилось бы за это время. – сказал Далеон. – Мы пока пойдем посмотрим, что там с лошадьми. Сию секунду сделаю... – отрапортовал трактирщик, и дракон с его юным другом вышли.– Узнаю сына Адмира. – пробормотал дядюшка Хуп, со всех ног бросаясь на кухню. – Дело делом, а пузо пузом, говаривал папаша-то его покойный. А Далеон-то, Далеон! Аки жеребец норовистый с места рвется, только что копытом землю не роет! Только вот куда их несет-то? Эх, не мое это дело, но уж накормить-то накормлю, это как пить дать.

Через полтора часа двое всадников, закутанные в серые плащи галопом промчались по улицам Тарны от дверей "ДРУГА УСТАЛОГО ПУТНИКА" и растворились в дымке дождя, который, словно воплощенное течение времени скоро начисто смыл следы копыт их скакунов. С этого момента часы истории начали роковой отсчет, неумолимо предвещая конец старого мира, на смену которому вскоре придет новый, которому, несмотря ни на что, суждено повторить все ошибки предшествующего.

Глава II.

КОРОНА ПОД ЗАМКОМ.

Как взяли повели нас дорогами странными

Вели да привели, как я погляжу.

Сидит птица бледная с глазами окаянными

Что ж, спой мне, птица, может я попляшу.

Борис Гребенщиков. "Кони беспредела".

Он очнулся и не почувствовал это. Реальность была прямым продолжением кошмара, в котором он пребывал... сколько? Этого он сказать не мог. Он приподнялся, и почувствовал, что лежит на чем-то мягком. Чуть сдвинувшись в сторону рука ощутила камни пола. Пол был сухой и нельзя сказать чтобы холодный.

Рука нащупала стену, – тоже сплошной камень. Он понял, что это пещера. Когда он пошевелил рукой раздался металлический звон – цепь. Напротив и чуть левее он вскоре различил полукружие невысокой арки, хотя света за ней было немногим больше, чем в том помещении, где находился он сам. А вскоре стало видно, что арку перегораживает толстенная решетка. Значит, он в плену. Превосходно. Предел мечтаний. Если бы еще и вспомнить как он попался. Голова. Почему такая тяжесть в голове? Его оглушили? Память возвращалась ужасно медленно. Их окружили. Дэвы.

Или люди? Не может быть, форны никогда бы на это не пошли... Однако эти существа двигались слишком быстро для дэвов. Возможно, новая разновидность – говорят, Черный Дракон любит экспериментировать с живой плотью. Они. отступали, стараясь пробиться к отряду Варно, но прорвать кольцо не удалось . Они бились долго – он с гордостью вспомнил целые груды поверженных врагов – но их было мало. Варно и Тарголь пытались пробиться к ним, но их оттеснили к ущелью. Уцелел ли Варно? Эта мысль заставила с болью сжаться сердце. Должен был – он прекрасный воин, да вот только командир из него никудышный. Но в ущелье оторваться от преследователей не составляло труда, к тому же Варно знал тайную тропу. Должен был уцелеть.

...Лошадей они лишились почти сразу, и бой продолжался в пешем строю. Он помнил, как воспользовавшись передышкой освободился от хауберта и остался в легкой полукольчуге. Его палаш был сломан – он подхватил тяжелый двуручный меч, принадлежавший поверженному врагу, и принялся крушить им наседавших... так все-таки, это были дэвы или нет? Вокруг него умирали его воины, а он каким-то чудом избегал ударов, сыпавшихся со всех сторон. Избегал, или просто не замечал?

Теперь он понимал, что был ранен по крайней мере пять раз. Но тогда ему было действительно наплевать на это. -Он не заметил, как остался один. Прислонившись спиной к скале он наносил удары, и на лице его играла жуткая улыбка... Очевидно, его оглушили камнем, брошенным сверху. Кто-то забрался на скалы и уронил ему на голову что-то сравнимое по весу с кузнечным молотом. Если учесть, что шлем он потерял еще в начале схватки, то он просто в рубашке родился.

Теперь он, по-видимому, пленник подземелий Дарогрона. Хотя здесь слишком сухо для подземелья. Он пошарил рукой и нащупал слева от себя кувшин. Вода.

Чистая и прохладная. Он долго пил, прогоняя дурной привкус в пересохшем рту.

Почему-то подумалось, что в плену могло быть похуже. Но эта мысль не принесла особого утешения, тем более, что ужасно мешали кандалы. Так, руки скованы длинной цепью, так что можно максимально развести их в стороны, но к этой цепи посередине прикреплена еще одна, другим концом прикованная наглухо к кольцу в стене. Ноги вроде бы тоже скованы... да, так оно и есть. Ни чего не видно, но на ощупь можно определить, что ноги скованы таким же манером, что и руки и цепь от ножных оков прикована к тому же кольцу. Интересно, если вырвать кольцо из стены, далеко он убежит с полусотней фунтов цепи на теле? Ой, что-то сомнительно. Но все равно, этот вариант исключен – все равно он не сможет ни вырвать кольцо, ни раздвинуть прутья решетки толщиной дай Бог если всего лишь с руку... Он удивился – у него еще хватало наглости иронизировать над своим положением! А между тем не известно, чем тут кормят, да и кормят ли вообще. И за каким дьяволом он понадобился Хорку? Почему его не убили еще там? Или у дэвов проснулась совесть?

Ха-ха-ха. Однако этим "ха-ха" вопрос не проясняется. Что они от меня хотят? В голове проснулась тупая боль. Он лег навзничь, заложив руки за голову, и провалился в бездну небытия...

Его привел в чувство жуткий скрежет. Он открыл глаза, и увидел, что его тюрьма освещена светом смоляного факела. Огромный дэв вынул из замка здоровенный ключ, о приоткрыл створку железиной решетчатой двери. Дэв был слишком строен для представителя своей расы. Жуткая морда имела больше сходства с пресмыкающимся, чем с млекопитающим. Скорее всего, это был вовсе и не дэв, но что, в таком случае, это такое, пленник не знал. Меж тем странный дэв подошел к нему, и светя факелом отомкнул замки на цепях. Пленник с удовольствием потер затекшие под железными браслетами руки и встал. Тут же в грудь ему уперлось острие короткого и широкого меча. Знаком дэв приказал ему повернуться. Только когда сзади что-то болезненно дернуло за шею, он понял, что на ней железный ошейник. При помощи карабина дэв пристегнул к ошейнику длинную цепь, и опять же знаком приказал пленнику следовать за собой.

Только когда его вывели в коридор, он заметил еще одну фигуру, прислонившуюся к стене. Этот, по крайней мере, хоть выглядел нормально. По расширенным кошачьим зрачкам-щелкам пленник понял, что это дракон. Высокий, темноволосый. В чешуйчатой вороненой броне. Вообще одет во все черное. На бедре длинный меч в опять же черных ножнах. Рукоятка меча сверкала серебром, в головку был вставлен крупный топаз. Черный плащ оторочен мехом черного соболя.

Когда пленника вывели из камеры, дракон отделился от стены, и пропустив молчаливый конвой вперед, двинулся за ними.

Куда меня ведут? Этот вопрос мучил пленного всю дорогу. Они проходили по мрачным абсолютно темным коридорам, поднимались и спускались по каким-то лестницам. . . Его конвоиры молчали. Лишь однажды, когда на крутой каменной лестнице он оступился, шедший сзади дракон подхватил его и тихим голосом сказал:

"Осторожнее, ваше величество."

Итак, они знают, кто он. Эта мысль еще больше встревожила пленника. Может быть сделать вид, будто он – это не он? Хотя в этом случае его просто прикончат.

Такой исход его совсем не устраивал. Что же им нужно? Что делать?

Вскоре коридоры стали шире и светлее. Они освещались факелами, вставленными в железные кольца на стенах. Еще одна лестница... В глаза ударил нестерпимо яркий свет тысяч свечей в канделябрах под потолком. Вокруг все блистало шитыми серебром гобеленами, оружием на стенах и еще какими-то украшениями. Пленник зажмурился – проведенные в темноте часы или дни? отрицательно сказались на его зрении. Он облегченно вздохнул, когда они вошли в полутемный зал, освещенный лишь светом огромного камина напротив входа. Посреди зала стоял длинный стол и ряд кресел вдоль него. Самое высокое, черного дерева стояло в дальнем конце стола спинкой к огню. На стенах блестело алыми бликами оружие, изящное, украшенное истинно в духе драконов рода Хора. У камина, лицом к огню стояла одинокая фигура. Конвоиры повели его к ней в обход стола. Когда они подошли, фигура повернулась к ним.

Он был одет в черное с серебром. Дракон. Прекрасно сложен. Длинные черные волосы свободно спадали на плечи. Пронзительный взгляд черных глаз. Красивое, мужественное лицо. Тот, кого в тихую проклинал весь Форнод. Тот, кого братья-драконы называли не иначе как "вадра". Тот, одному слову которого подчинялись бесчисленные орды дэвов. Проклятие род Хора. ЧЕРНЫЙ ХОРК.

Минуту они просто смотрели друг на друга. Затем Хорк сделал чуть заметный знак, и ошейник перестал натирать шею пленного. Черный дракон все так же молча указал на дверь. Дэв-конвоир вышел. В зале остались только два дракона и один человек. Молчание нарушил Хорк.– Приветствую тебя, Тальмор, повелитель Лен-Форнода.– сказал он, обращаясь к пленному. Его голос гулко резонировал в замкнутом пространстве зала. Пленник помолчал, но заставил себя ответить.– Привет и тебе... Черный Хорк.– хрипло выговорил он, и добавил, бросив на черного дракона испепеляющий взгляд. Исчадие тьмы.

Дракон улыбнулся. Странно, но в его глазах не было злобы. Если бы Тальмор не знал, кто перед ним, дракон, пожалуй, был бы даже приятен ему.

Хорк сделал шаг вперед, и остановился, изучая пленника своим пронзительным взглядом.– Исчадие тьмы...– промолвил он. – Почему вы все не хотите понять?– Понять... ЧТО? – почему-то очень тихо промолвил пленный король.– Почему вы отрицаете все то, о чем ни чего не знаете? Почему вы записываете в разряд враждебного все, что не в силах взять под контроль? Вы – люди? Кто знает, может быть ваш истинный враг не я, а тот, кто зовется вашим другом? – Хорк, казалось, говорил сам с собой.– По-моему, в данном случае не приходится гадать, кто друг а кто враг.

–рискнул ответить пленник.– Ты так думаешь? – спросил Хорк. – Уверяю тебя, зло прячется не там, где вы его ищете. – А вот мне почему-то кажется, что зло прямо передо мной. – ответил Тальмор, набравшись смелости.– Не будем кидаться обвинениями. – сказал Хорк. – Да, я был в объятиях тьмы.

Тьма – не враг света. Она дополняет его и вызывает его к жизни. Я постиг свет.

Но только постигнув тьму я добился гармонии.– Гармонии? – король поднял на Черного Дракона изумленный взгляд. – В чем твоя гармония? В железном ошейнике? В твоих дэвах – или что там они такое -на которых смотреть-то противно? В моих воинах, убитых там, у Ин-Ветор?– А не является ли смерть частью гармонии? – спросил дракон. – Дай людям волю жить вечно – и они не сумеют воспользоваться даром. Поверь мне, смерть -это далеко не самая страшная расплата. Иногда у живых есть чему позавидовать мертвым.– Об этом хорошо рассуждать, когда ты жив. – ответил Тальмор.– Либо если ты знаешь что ТАМ. – сказал Хорк. – Если смотреть с позиции чистой материи – жизнь никчемнейшая штука. Смена череды поколений, жизнь каждого из которых стремиться к нулю. В итоге получаем, что жизнь могла бы и не появляться вовсе – ноль-то так и остался бы нулем.– Но если приплюсовать бессмертную душу. . . – Тальмор набрался храбрости язвительно усмехнуться.– А если душа бессмертна, то кому хуже – нам, оставшимся жить, или твоим солдатам, убитым там, у Ин-Ветора и постигших это бессмертие? – усмехнулся в ответ Хорк. – Можно развивать тему дальше – кто убийца, а кто невинно убиенный, кому чего и сколько воздается – но в любом случае убийцей-то выходишь и ты тоже.

Как тебе такая схоластика, а, если уж ты взялся говорить о бессмертии души? Ты обвиняешь меня в смерти своих солдат, а сам, причем чуть ли не в одиночку накромсал моих в три раза больше?– Ты забыл об одной существенной вещи: первыми напали они. – сказал Таль-мор угрюмо.– Они? – Хорк посмотрел в глаза королю. – По-моему, это вы атаковали их отряд, причем вдвое превосходящими силами. И не приди на помощь сотня моих гвардейцев со скал, победу праздновали бы вы.– Но они вторглись в пределы нашей земли! воскликнул король.– Вашей земли? – переспросил Хорк. – Запомни, король, вы, форны, ничего не имеете права здесь, на этой земле, которую вы именуете Форнодом, называть своим.

Ясно? Вы пришли сюда тысячу с лишним лет назад как сирые изгнанники, потерявшие родной дом, и были приняты с распростертыми объятиями. Драконы разрешили вам селиться, где вам заблагорассудится. Они молчали, когда вы поделили Форнод на Запад и Восток – только потому, что не видели другого пути избежать междоусобицы между двумя наследниками Мельнеда. Только дэвы, которым принадлежит эта земля не молчали. Они не согласны были жить под пятой эрлов королей. И они защищали свою свободу, и защищают до сих пор, не смотря на то, что вы объявили их исчадием зла, и перестали считать за мыслящих существ. Что для форна убить дэва? Ничего.

Это даже похвально. Но если дэв убивает форна. . . Карательные отряды по лесам.

Уничтожение целых поселений. . . От нации уже ничего не осталось. Кучка партизан, подкарауливающих по ночам одиноких путников, а днем скрывающихся в чаще леса или в горах... И форны. Хозяева не принадлежащей им земли. Вы уже свысока смотрите на умирающую нацию драконов, в предвкушении того дня, когда вы станете единственными хозяевами Форнода! А драконы молчат... хотя и видят, как гибнет гармония этого мира. Магия слабеет. Скоро, очень скоро щит падет. . .– О чем ты? – воскликнул Тальмор. – Как магия слабеет?! !!Это началось еще когда вы, форны, четыреста лет назад перебили экипаж корабля прибитого к восточному берегу штормом. Уже тогда вы забыли, что сами когда-то совершенно так же оказались здесь. Так вот, знаешь ли ты, что об этом узнали? Народы, живущие на основном континенте прокляли вас. Прокляли Форнод. И проклятие разъедает ткань щита как соль постепенно разъедает кожу. Но это еще можно остановить. Это нужно остановить... А для этого нужно остановить разрушение гармонии.– И ты считаешь, что мы, люди, разрушаем гармонию? – спросил Тальмор, облизывая пересохшие губы. – И чтобы остановить разрушение нужно... уничтожить нас?– Зачем уничтожать? дракон пожал плечами. – В конце концов вы, а не мы главное творение Всевышнего. Вы, люди – молодая раса (по сравнению с драконами, конечно). И вы могли совершать ошибки. Вам просто нужен контроль. Отеческий контроль. Драконы должны были стать вашими учителями... К несчастью, этого не произошло раньше, так уж сложилась история. Когда-нибудь вы научитесь беречь то, что вам даровано Творящим Миры. Научитесь гармонии.

Научитесь неотрицанию. Но если пустить ваше развитие на самотек... Это может привести к гибели. Это уже сказывается. Вы слишком погрязли в невежестве. Пойми, я желаю вам добра!– Путем смерти? – усмехнулся Тальмор.– Нет. – Черный Хорк впился взглядом в его глаза. – Ты думаешь, для чего я призвал тебя к себе? Для чего я говорил тебе все это? Я хочу, чтобы хоть один человек понял, что я не угроза для вас. Я отпущу тебя. Ты пойдешь к своему народу, к вашим друзьям драконам, в замки которых мне теперь путь заказан, и объяснишь им это. Я хочу, чтобы люди прекратили разрушать то, чего они не создавали. Если ты сможешь объяснить драконам то, что я объяснил тебе, то уж они смогут объяснить это людям. Иди теперь. Ты свободен.

Тальмор стоял оглушенный. В нем боролись противоречивые чувства. Он видел, что дракон прав. Но все его естество отказывалось принимать правду из уст Черного Хорка. Из уст Врага. Он же враг, правда? Король вспомнил стоны своих умирающих солдат. Они погибли для того, чтобы он уговорил свой народ сдаться без боя... Сдаться без боя. Эта фраза разрушила все сомнения. Хорк хочет без боя захватить Форнод... и, по-видимому его планы на этом не кончаются.– НЕТ. – ответил он, и дракон обернулся. – НЕТ. Лучше я всю свою жизнь просижу в подземелье, чем предам свой народ и наших друзей. Твои лживые речи не достигнут их ушей. Или, по крайней мере достигнут без моей помощи.– Что ж... – Черный Дракон печально опустил голову. – Пусть будет по-твоему.

Но знай, король Лен-Форнода, что именно в этот момент и именно ты – не я – ты предаешь их всех. И форнов и драконов. ВСЕХ.

Пленника увели. Хорк и дракон, который привел Тальмора остались одни.

Первым нарушил молчание второй.– Отец, – сказал он тихо, – почему он не захотел понять тебя? Хорк поднял глаза на сына.– Знаешь, Арио, он понял меня. – сказал он. – И признал, что я прав. Но стереотип, твердое убеждение – пусть даже ни чем конкретно не обоснованное -что я враг не дает ему принять истину. И самое страшное, что это болезнь всех обитателей Форнода. Они клеймят всех, кто попал под влияние того, что они именуют Тьмой. И убедить их в обратном невозможно.– Значит... – прошептал молодой дракон – Значит, война неизбежна? Хорк повернулся к огню, бушевавшему в камине. Его глаза, казалось, впитывали силу и свет алого пламени. И Арио услышал его голос – голос, полный отчаяния и скорби:

– Боюсь, что да.

Глава III.

ГРЯДЕТ ДРАКОН.

Утро не предвещало такого расклада

Кто-то праздновал Пасху, где то шла ворожба

И Волга мирно текла, текла куда ей было надо

И войска херувимов смотрели на то, как вершилась судьба.

Борис Гребенщиков. "Не Ее Стороне".

Выдержка из Последней Летописи Армана ле Юргена, том IX, глава 34."

Более тысячи лет минуло с тех пор, как волны пригнали корабли форнов к берегам неведомой земли, которой беглецы дали имя Форнод. Около восьмисот лет назад отгремела война Талеора – последний отголосок Великой Войны Начальных лет.

Шестьсот лет назад наследники Мельнеда поделили Форнод на Восточное и Западное королевства. Сто лет прошло со времени последнего прихода Северной Тьмы.

Восемьдесят лет назад в Дарогроне воцарился Хорк. Форнод процветал. Власть королей, наделенных всем опытом начальных лет была мудрой и справедливой.

Правило Повелевающего соблюдалось из поколения в поколение неукоснительно.

Эрлы-наместники правили по воле королей и их именем. Простой люд благоденствовал. Аорны несли свою неусыпную стражу. И так было много лет... но последние три столетия цветущие королевства форнов словно перезревшие плоды начали проявлять признаки тления. Правители все больше и больше отстранялись от нужд простого народа, эрлы все глубже погружались в пучину стяжательства.

Вынужденные бездействовать аорны постепенно отклонялись от первоначальных уставов своего ордена, хотя все еще сохраняли им верность. Отсутствие сколь ни будь серьезного внешнего врага (забитые дэвы, с трудом балансирующие на грани полного вымирания давно уже перестали представлять из себя значимую опасность)

привело к тому, что негативные эмоции и личные амбиции принялись выплескиваться внутрь, отравляя организм всего общества. Рожденные в горниле самой страшной войны всех времен, люди, сами того не замечая, уже не могли жить без нее.

Отрава, привнесенная Вейшигом на заре человечества продолжала разрушать души и через много тысяч лет после его падения. Драконы видели это, видели и... не замечали. Может быть, агрессию удалось бы направить в менее болезненное русло, но симптомы любой тяжелой болезни становятся очевидными лишь тогда, когда процесс становится уже необратимым...

А пока форны жили, не чувствуя нависшей угрозы. Только вот охотничьи забавы становились все более кровавыми, на оживленных путях стали появляться разбойничьи шайки (впрочем, аорны и королевская стража справлялись с ними вполне успешно... пока). Люди, забывшие ужас смерти, стали слишком небрежно относиться к дару жизни – симптом, характерный для любого общества, слишком долго пребывающего в благоденствии. Извечная человеческая болезнь вновь начала развиваться... но люди пока еще не видели этого. И лишь немногие смутно ощущали, что в мире "что-то не так". А между тем незримый щит, досель хранивший Форнод от неумолимого течения времени становился все тоньше. Все это в конечном итоге должно было вылиться в социальный или культурный всплеск, долженствующий оживить застоявшийся омут, куда погружалась нация... но для этого было еще рано... не смотря на то, что было почти уже поздно. Требовался кто-то. Кто обладал бы достаточной проницательностью, чтобы увидеть опасность в зародыше. И у кого хватило бы сил и мужества, чтобыпопытатьсяс нею справиться. И вот, на одна тысяча двести девятнадцатом году от заселения Форнода у главы влиятельного драконьего рода Хора родился наследник...

Юный Хорк отличался любознательностью и неистребимой страстью к экспериментам. Желание знать все обо всем становилось почти что манией. Молодой дракон поглощал все без разбору – естественные науки, историю, философию, короче, все, что можно было найти в библиотеке его отца (а последняя, надо сказать, обладала весьма внушительными размерами). Особое место в его увлечениях занимала магия. Драконы от природы имеют магические способности, но их возможности весьма ограничены, и кроются скорее на интуитивном уровне. Поэтому магия людей им практически недоступна. Слишком тяжело подавить прежние инстинкты и наработать новые, совершенно чуждые. Но молодой Хорк такого подхода к делу не признавал. После нескольких лет, проведенных в бесплодных попытках продвинуться дальше основ, молодой дракон нашел оптимальный выход из положения: он просто-напросто отправился в Академию, и не к кому ни будь, а к самому Великому Магистру."

Академия Сил была единственным в своей области заведением на всем Форноде.

Фактически она представляла из себя научно-исследовательский центр, и подготовка молодых специалистов была здесь далеко не приоритетной (хотя и не последней)

задачей. Обычно в Учебный Центр Академии попадали те немногие представители рода человеческого, кто уже достиг определенного уровня, находясь в учениках у кого-нибудь из мастеров. Преподавали там маги высокого посвящения.

Даже несмотря на сравнительно небольшое количество абитуриентов конкурс все равно бил все мыслимые рекорды. Драконов к Академии и близко не подпускали – не оттого, что чего-то боялись, а от того, что учить их чему либо было бесполезной тратой сил. Впрочем, никто из последних туда и не рвался. Поэтому появление Хорка, с ходу двинувшегося на приступ магистерского кабинета застало врасплох абсолютно всех. Магистерский кабинет был взят штурмом после непродолжительной осады. Тогдашним магистром Ордена Сил был академик Партелл. Его путь к вершинам магического знания начинался с обычной сельской школы, где могли научить чему угодно, кроме того, что хотелось знать будущему Великому Магистру. Он начинал на голом энтузиазме и трудами своими добился спустя почти восемьдесят лет сана Главы Ордена. Может быть одержимость Хорка напомнила Партеллу его самого в годы юности, потому что он, вместо того, чтобы выставить наглеца пинками за дверь кабинета, где в этот момент проходило заседание Магистрата, прервал очередного докладчика и попросил молодого дракона продемонстрировать перед уважаемым собранием свои способности. Хорк, к которому в этот момент вернулась способность здраво мыслить, готов был провалиться сквозь землю. Но деваться было уже некуда, и юноша на одном дыхании явил перед опешившими магистрами все, чему научился самостоятельно.

Великий Магистр был в шоке. Нет, Хорк не показал ничего особенного, можно даже сказать, что его способности были весьма и весьма средними, но...не один дракон никогда не достигал даже этого! Партелла поразило, насколько же этот юный дракон должен был любить магическое искусство, что умудрился ради этого перекроить собственное естество. Большинство природных барьеров и противоречий, которые мешали драконам в освоении человеческой магии – и в первую очередь барьер психологический – были успешно им преодолены.

Окончание импровизированного экзамена было встречено гробовым молчанием всего Магистрата. Хорк, окончательно смущенный, решил, что ученые мужи настолько возмущены, что даже не могут найти слов, чтобы выразить ему свое презрение. Он стоял, потупив очи посреди кабинета, отчаянно жалея, что драконы не умеют превращаться в мышь, а то и что ни будь помельче, вроде таракана.

Великий Магистр поднялся из кресла. Все присутствующие устремили взгляды не него. Хорк решил, что настал его последний час.– Итак, коллеги, вы видели способности этого юноши. – молвил Партелл. – И теперь я спрашиваю вас: кто желает взять его в ученики?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю