Текст книги "Сага о гренландцах"
Автор книги: Автор Неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
VII
В это самое лето в Гренландию пришел корабль из Норвегии, Кораблем правил человек по имени Торфинн Карлсефни[12]12
Карлсефни – это, собственно, прозвище и значит «из которого выйдет мужчина». Но это прозвище употреблялось как имя и поэтому не переведено здесь.
[Закрыть]. Он был сыном Торда Лошадиная Голова, сына Снорри, сына Торда с Мыса.
Торфинн Карлсефни был человек богатый. Зиму он провел у Лейва, сына Эйрика, на Крутом Склоне. Вскоре Торфинну Карлсефни полюбилась Гудрид, и он посватался к ней. Но она попросила Лейва ответить за нее. Ее обручили с Карлсефни и в ту же зиму сыграли свадьбу.
По-прежнему шли разговоры о поездке в Виноградную Страну, и многие, как Гудрид, так и другие, подбивали Карлсефни на эту поездку. В конце концов он решился ехать и набрал себе спутников – шестьдесят мужчин и пятерых женщин. Он условился со своими людьми делить поровну все, что добудут. Они взяли с собой всякого скота, потому что думали там поселиться, если это окажется возможным. Карлсефни попросил Лейва отдать ему дома в Виноградной Стране, но тот сказал, что готов одолжить их, но только не насовсем.
Они вышли в море и благополучно приплыли к Лейвовым домам, и снесли на берег спальные мешки. Вскоре они вдоволь запасли себе хорошей еды, потому что к берегу прибило отличного большого кита. Они отправились туда и разделали его, так что в еде у них не было недостатка.
Скот пустили пастись на берегу, но вскоре некладеные самцы сделались буйными, и с ними стало трудно справляться. Был у них и бык.
Карлсефни велел валить лес и заготовлять бревна, чтобы загрузить корабль. Лес складывали сушить на скалу. Они пользовались всем, чем страна была богата – виноградом, всякой дичью, рыбой и прочим.
Прошла первая зима, и наступило лето. Тут они встретились со скрелингами. Целая толпа их вдруг появилась из леса. Поблизости пасся скот, и бык начал грозно мычать и реветь. Скрелинги испугались и бросились со своей кладью – а это были беличьи и собольи шкурки и всякая другая пушнина – к домам Карлсефни и стали ломиться в них, но он велел запереть двери изнутри. Ни те, ни другие, не понимали языка друг друга.
Тогда скрелинги сняли с плеч кладь, развязали тюки и стали предлагать свой товар. В обмен они просили оружие, но Карлсефни запретил своим людям продавать оружие. Он вот что придумал: велел женщинам вынести молочные скопы, и, увидев их, скрелинги уже не захотели ничего другого. Тем и кончилась торговля скрелингов, что они унесли свои покупки в животах, а их тюки и пушнина остались у Карлсефни и его людей.
После этого Карлсефни велел построить вокруг домов крепкую изгородь, и они обосновались внутри нее.
Примерно в это время Гудрид, жена Карлсефни, родила мальчика, и его назвали Снорри.
В начале следующей зимы пришло к ним гораздо больше скрелингов, но все с тем же товаром. Карлсефии сказал женщинам:
– Вынесите им ту еду, что они всего лучше брали прошлый раз, и ничего другого. Как только скрелинги увидели, что им вынесли, они стали бросать свои тюки через изгородь.
Гудрид сидела в дверях дома у колыбели своего сына Снорри. Вдруг на дверь упала тень, и вошла женщина в узком черном одеянии, небольшого роста, с повязкой на светло-русых волосах. Лицо у нее было бледное, а глаза огромные, равных им не увидеть на человеческом лице. Она подошла к Гудрид и сказала:
– Как тебя зовут?
– Меня зовут Гудрид, а как твое имя?
– И меня зовут Гудрид, – отвечает та.
Тогда Гудрид, жена Карлсефни, протянула ей руку, чтобы посадить рядом с собой. Но вдруг раздался страшный грохот, и женщина исчезла, и в это самое мгновение один из людей Карлсефии убил скрелинга, пытавшегося украсть какое-то оружие. Тут скрелинги бросились со всех ног бежать, побросав одежду и товары. Женщину же, которая приходила к Гудрид, никто, кроме самой Гудрид, не видел.
– Нам надо что-то придумать, – говорит Карлсефни, – потому что они, наверно, придут к нам и в третий раз, и на этот раз с враждебными намерениями и в большом числе. Вот что мы сделаем: пусть десять человек идут на мыс и будут там на виду, а другие пусть идут в лес и вырубят там прогалину, где мы сможем держать наш скот, когда скрелинги выйдут из леса. А быка нашего пустим перед собой. Там, где они собирались дать бой скрелингам, с одной стороны было озеро, а с другой – лес.
Сделали все, как задумал Карлсефни, и скрелинги вышли как раз туда, где он хотел дать им бой. Завязалось сражение, и много скрелингов было убито. Среди них выделялся один, он был рослый и красивый, и Карлсефни решил, что это, наверно, их вождь. Какой-то скрелинг поднял с земли секиру, осмотрел ее, а потом замахнулся ею на одного из своих и ударил. Этот сразу же упал замертво. Тогда тот рослый скрелинг взял секиру, осмотрел ее и изо всех сил забросил в море. Тут скрелинги бросились со всех ног в лес, и на этом сражение кончилось.
Карлсефни и его люди провели там всю зиму, но весной он объявил, что больше не намерен оставаться там и хочет вернуться в Гренландию. Они собрались в путь и взяли с собой много ценного добра – виноградную лозу, виноград и пушнину. Они вышли в море и благополучно доплыли до Эйрикова Фьорда и там зазимовали.
VIII
Снова было много разговоров о поездке в Виноградную Страну, так как считалось, что такая поездка приносит и богатство, и славу.
В то самое лето, когда Карлсефни вернулся из Виноградной Страны, в Гренландию пришел корабль из Норвегии. Им правили два брата – Хельги и Финнбоги. Они зазимовали в Гренландии. Родом они были исландцы с Восточных Фьордов. Теперь надо рассказать о том, что Фрейдис, дочь Эйрика, отправилась из своего дома в Дворах к братьям Хельги и Финнбоги и предложила им присоединиться со своим кораблем к ней и поехать вместе в Виноградную Страну, деля пополам с ней всю добычу. Они согласились. Затем она отправилась к своему брату Лейву и попросила отдать ей дома, которые он построил в Виноградной Стране. Он, как и раньше, ответил, что готов одолжить их, но отдавать насовсем не хочет.
Братья и Фрейдис уговорились, что на обоих кораблях будет по тридцати человек, способных носить оружие, не считая женщин. Но Фрейдис сразу же нарушила уговор, взяв на пять человек больше и спрятав их. Братья узнали об этом, только когда они уже приплыли в Виноградную Страну.
Они вышли в море, уговорившись заранее, что плыть будут вместе, по возможности. Корабли плыли близко друг к другу, но братья подошли к берегу немного раньше Фрейдис и снесли кладь в дома Лейва. Когда Фрейдис подошла к берегу, ее люди разгрузили корабль и понесли кладь к домам. Тут Фрейдис сказала братьям:
– Почему вы принесли свою кладь сюда?
– Потому что мы думали, – отвечают те, – что будет соблюдаться все, о чем мы уговорились.
– Лейв одолжил эти дома мне, а не вам, – говорит она.
Тогда Хельги сказал:
– Где уж нам против твоей злобы!
И они вынесли свою кладь, и построили себе дом дальше от моря на берегу озера, и хорошо устроились там. Между тем Фрейдис велела своим людям заготовлять лес, чтобы загрузить корабль.
Когда наступила зима, братья сказали, что хорошо бы устроить игры и позабавиться. Так и сделали. Но вскоре пошли между людьми нелады и раздоры. Игры были оставлены, и взаимные посещения между домами прекратились. Так продолжалось большую часть зимы.
Однажды рано утром Фрейдис встала и оделась, но не обулась. А была сильная роса. Фрейдис накинула мужнин плащ и пошла к дому братьев, и подошла к двери. Кто-то только что выходил и оставил ее приоткрытой. Она отворила дверь и стала на пороге, ничего не говоря. Финнбоги лежал дальше всех от двери и не спал. Он сказал:
– Что тебе здесь надо, Фрейдис?
Она отвечает:
– Встань и выйди ко мне. Мне надо с тобой поговорить.
Он вышел. Они подошли к бревну, которое лежало возле дома, и сели на него.
– Как тебе здесь нравится? – говорит она. Он отвечает:
– Мне нравится страна, но мне не нравится вражда между нами, потому что я не вижу для нее причины.
– Ты прав, – говорит она. – Я тоже так думаю. Но я пришла вот по какому делу: я хочу поменяться с вами кораблями, потому что ваш корабль больше моего, а я хочу уехать отсюда.
– Я согласен, – говорит он, – если тебе так этого хочется.
На этом они расстаются. Она идет домой, а Финнбоги снова ложится. Она влезает в постель с холодными ногами, и ее муж Торвард просыпается и спрашивает, почему она такая холодная и мокрая. Она отвечает с яростью:
– Я ходила к братьям, чтобы предложить купить у них корабль, потому что мне нужен корабль побольше. А они так рассердились, что избили меня, живого места на мне не оставили. Но ты, жалкий человечишка, конечно, не захочешь отомстить ни за мой позор, ни за свой. Я чувствую теперь, как далеко я от Гренландии! Но если ты не отомстишь, я разведусь с тобой.
Он не снес ее упреков и велел своим людям поскорее вставать и взять оружие. Те так и сделали и пошли прямо к дому братьев, вломились в него в то время, как там еще спали, схватили всех, кто там был, и стали вязать и выводить одного за другим связанных. А Фрейдис велела убивать каждого, кого выводили.
Так были убиты все мужчины. Оставались одни только женщины. Но их никто не хотел убивать. Тогда Фрейдис сказала:
– Дайте мне секиру.
Ей дали секиру, и она сама зарубила до смерти пятерых женщин, которые там были. После этого злодейства они вернулись в свой дом, и видно было, что Фрейдис очень довольна тем, как она распорядилась. Она сказала своим спутникам:
– Если нам удастся вернуться в Гренландию, уж я позабочусь, что будет убит всякий, кто скажет хоть слово о том, что здесь было. Мы скажем, что они оставались здесь, когда мы уезжали.
Ранней весной они снарядили корабль, который раньше принадлежал братьям, и нагрузили на него столько добра, сколько могли добыть и сколько мог взять корабль. Затем они вышли в море и после благополучного плаванья пришли в начале лета в Эйриков Фьорд.
Карлсефни еще был там. Он уже снарядил свой корабль и ждал попутного ветра. Люди говорят, что более богатый корабль, чем тот, которым правил Карлсефни, никогда не отплывал из Гренландии.
IX
Фрейдис вернулась на свой хутор, где ничего не пострадало от ее отсутствия. Она осыпала деньгами всех своих спутников, потому что хотела, чтобы ее злодеяния остались в тайне, и стала жить на своем хуторе.
Но не все ее спутники держали язык за зубами, и в конце концов о ее злодеяниях стало известно. Рассказы о них дошли и до ее брата Лейва, который почел большим злом то, о чем рассказывалось. Он захватил троих из людей Фрейдис и под пыткой заставил их рассказать обо всем, что произошло. Их рассказы сошлись.
– Мне не хочется, – сказал Лейв, – поступить с моей сестрой Фрейдис так, как она заслуживает. Но я предсказываю, что их потомству не будет благополучия.
С тех пор о ней и ее семье пошла дурная слава. Теперь надо рассказать о Карлсефни. Он снарядил свой корабль и вышел в море. Плаванье было удачным, и Карлсефни благополучно достиг Норвегии. Он провел там зиму и продал свой товар, и самые знатные люди Норвегии хорошо приняли их с женой. Весной он снарядил свой корабль для плаванья в Исландию. Когда Карлсефни был готов к отплытию и корабль его ожидал у пристани попутного ветра, к нему пришел какой-то южанин родом из Бремена в Стране Саксов и попросил продать деревянное резное украшение, которое было у Карлсефни на корабле.
– Я не хочу продавать его, – сказал Карлсефни.
– Я дам тебе за него полмарки золота, – говорит южанин.
Карлсефни решил, что это хорошая цена, и сделка состоялась. Южанин ушел с резным украшением. Карлсефни не знал, из какого оно дерева. А это был мёсур[13]13
Мёсур. – Обычно считается, что мёсур значит «клён». Но возможно, что разные деревья назывались этим словом.
[Закрыть] из Виноградной Страны.
Карлсефни вышел в море и подошел к берегу на севере Исландии, в Полуостровном Фьорде. Там его корабль был вытащен на берег на зиму. Следующей весной он купил земли Веселого Хутора и поселился там. Он жил там до самой смерти и слыл очень знатным человеком. От него и его жены Гудрид произошло большое и хорошее потомство.
После смерти Карлсефни вести хозяйство стали Гудрид и Снорри, ее сын, родившийся в Виноградной Стране. Когда Снорри женился, Гудрид уехала из Исландии и совершила паломничество в Рим. Когда она вернулась в Исландию к своему сыну Снорри, он построил церковь на Веселом Хуторе. После этого Гудрид стала монахиней и отшельницей и жила там до самой смерти.
У Снорри был сын по имени Торгейр. Он был отцом Ингвильд, матери епископа Бранда. У Снорри, сына Карлсефни, была также дочь по имени Халльфрид. Она была женой Рунольва, отца епископа Торлака. У Карлсефни и Гудрид был также сын Бьёрн. Он был отец Торунн, матери епископа Бьёрна.
Много потомства произошло от Карлсефни. Он стал родоначальником большого рода. Карлсефни рассказал более подробно, чем кто-либо другой, обо всем, что произошло во время тех плаваний, о которых кое-что рассказано здесь.
Примечания
Эти две саги – главный источник сведений об открытии Америки в конце Х в. Поэтому они издавна привлекали внимание ученых, много раз издавались и переводились на разные языки, и о них есть огромная литература. Содержание этих двух саг в общих чертах совпадает: в них рассказывается о тех же людях – Эйрике Рыжем, основателе исландской колонии в Гренландии, его сыновьях Лейве, Торстейне и Торвальде, жене Торстейна Гудрид и ее втором муже Торфинне Карлсефни – и о тех же событиях – колонизации Гренландии и поездках в Виноградную Страну, то есть в Северную Америку. Однако между «Сагой о гренландцах» (Grжnicndinga saga, она иногда называлась также Grжnlendinga юattr или Eiriks юattr rauрa) и «Сагой об Эйрике Рыжем» (Eiriks saga rauра, она называлась также Юorflinns saga Karlsefnis) есть большие расхождения. В «Саге о гренландцах» рассказывается о пяти поездках в Виноградную Страну, а именно – о поездках Бьярни Херьольвссона, Лейва Эйрикссона, Торвальда Эйрикссона, Торфинна Карлсефни и Фрейдис, дочери Эйрика, с братьями Хельги и Финнбоги. Между тем в «Саге об Эйрике» рассказывается только о двух поездках, а именно – поездках Лейва и Карлсефни, причем во многом совсем иначе, чем в «Саге о гренландцах». По «Саге о гренландцах» выходит, что Америку открыл исландец Бьярни Херьольвссон в 985 или 986 г. По «Саге об Эйрике» Америку открыл исландский поселенец в Гренландии Лейв Эйрикссон ок. 1000 г. Только в «Саге о гренландцах» рассказывается о Бьярни Херьольвссоне, о Тюркире Южанине, о Фрейдис и братьях Хельги и Финнбоги. Только в «Саге об Эйрике» рассказывается о колдунье Торбьёрг, о Торхалле Охотнике, о Бьярни Гримольвссоне.
Раньше считалось, что «Сага об Эйрике» древнее «Саги о гренландцах» и потому надежнее как источник. Однако в 1956 г. было доказано, что «Сага о гренландцах» древнее «Саги об Эйрике» и была одним из ее источников (Jуn Jуhannesson. Aldur Grжnlendinga sцgu // Nordжla. Afmжliskvevja til Sigurрar Nordals. Reykjavнk, 1956). «Сага о гренландцах» была написана, по-видимому, в конце XII в. на основе устной традиции. Только у ее первой главы есть письменный источник – «Книга о занятии земли» (Landnбmabуk). «Сага о гренландцах» сохранилась только в знаменитой рукописи конца XIV в., так называемой «Книге с плоского острова» (Flateyjarbуk), где она вклинена отдельными кусками в так называемую «Большую сагу об Олаве Трюггвасоне».
«Сага об Эйрике» была написана, вероятно, не раньше середины XIII в., и у нее есть письменные (отчасти не сохранившиеся) источники. Первые две главы ее – из «Книги о занятии земли». Но многое в «Саге об Эйрике», вероятно, непосредственно из устной традиции, например, рассказ о колдунье Торбьёрг, единственный в своем роде в древнеисландской литературе и представляющий большую культурно-историческую ценность. «Сага об Эйрике» сохранилась в двух рукописях: так называемой «Книге Хаука» (Hauksbуk), начала XIV в., и «Книге из Скаульхольта» (Skolholtsbуk), конца XV в. Рукописи эти явно восходят к одному оригиналу. Расхождения между ними в основном стилистические. Во второй рукописи много описок и стилистических неряшливостей. Первая рукопись стилистически причесана по сравнению со второй, и кое-что в ней изложено пространнее, но кое-что сокращено. Раньше считалось, что первая рукопись ближе к оригиналу. Было доказано, однако, что вторая ближе к нему (см. S. В. F. Jansson. Sagoma om Vinland. I. Handskrifterna til Erik den rцdes saga. Stockholm, 1945). Поэтому в основу русского перевода положен текст второй рукописи, но в случае явных ошибок или пропусков использован текст первой.
И в «Саге о гренландцах», и в «Саге об Эйрике» кое-где есть явный вымысел, например, оживающие мертвецы и т. п. Вымысел часто вероятен и там, где ясна христианская тенденция. Так, в «Саге об Эйрике» вымыслом считается рассказ о миссионерской деятельности Лейва. Есть в этих сагах, вероятно, и такой вымысел, наличие которого невозможно обнаружить. Вместе с тем, однако, всегда было общепризнано и до сих пор неоспоримо, что саги эти основаны на вполне реальных фактах: описываемые в сагах колонизация Гренландии и Исландии и плавания из Гренландии в Виноградную Страну, то есть к какому-то побережью Северной Америки, несомненно, в самом деле имели место. О поездках в Виноградную Страну есть упоминание и в ряде других древнеисландских памятников – «Книге об исландцах» Ари Торгильссона, «Книге о занятии земли», «Саге о людях с Песчаного Берега» и других. Но самое раннее упоминание о них – в хронике Адама Бременского, написанной ок. 1075 г.
Что касается местностей в Гренландии, упоминаемых в сагах, то они почти все поддаются отождествлению. Так, Восточное Поселение – это район Юлианехоба, Западное Поселение – это район Готхоба, Заслон-Гора – это мыс Фарвель, Гуннбьёрновы островки – это, вероятно, скалистые островки к востоку от Ангмагссалика, Лебединый Фьорд – это Сермилик-Фьорд и т. д. Эйрик Рыжий отправился в Гренландию, чтобы колонизировать эту открытую им страну в 985 или 986 г. (христианство было официально принято в Исландии в 1000 г.). Колония, основанная им в Гренландии, просуществовала около полутысячелетия. В XIV в. она пришла в упадок, в основном, по-видимому, из-за резкого ухудшения климата, и к концу XV в. совсем вымерла. В настоящее время на побережье Гренландии раскопано множество построек, относящихся к эпохе расцвета исландской колонии там. Но что касается местностей в Северной Америке, упоминаемых в саге, то ни одна из них не поддается бесспорному отождествлению, и все, что до сих пор выдавалось за следы посещения Северной Америки скандинавами в Х в., всегда оказывалось подделкой. Учеными разных стран – историками, географами, астрономами, филологами, археологами, ботаниками – было выдвинуто множество теорий относительно того, где находилась Виноградная Страна. Ее искали от Гудзонова залива на севере до Каролины на юге. Краткий обзор этих теорий см. в кн.: Halldуr Hermannsson. The Problem of Wineland. Ithaca, N.Y., 1936 («Islandica». XXV). Согласно последней из таких теорий Виноградная Страна – это север Ньюфаундленда. Книга автора этой теории – предприимчивого норвежского литератора X. Ингстада – переведена на русский язык (Ингстад X. По следам Лейва Счастливого. Л., 1969; также в кн. «Винланд», М., 1998(?)). Как это обычно делалось и раньше, Ингстад объявляет недостоверным в сагах все то, что не вяжется с его теорией, и достоверным только то, что вяжется с ней. Само название «Виноградная Страна» (Vinland) Ингстад истолковывает как «Луговая Страна», что с лингвистической точки зрения несостоятельно. Есть у него и другие натяжки. Ингстад утверждает, что остатки построек, раскопанные его женой археологом на севере Ньюфаундленда, – это дома Лейва. Другие археологи подтверждают, что эти постройки, возможно, в самом деле скандинавского происхождения и того времени. Однако доказать, что это действительно дома Лейва, Ингстаду не удалось. Вполне возможно, что, кроме тех посещений Северной Америки, о которых рассказывается в сагах, были и другие, о которых не сохранилось сведений. Большинство ученых склоняется все же к тому, что Виноградная Страна – где-то на северо-восточном побережье США, в так называемой Новой Англии. Считается, что там была и северная граница распространения дикого винограда (ср. название «Виноградная Страна»). Тогда Страна Каменных Плит – это юго-восточное побережье Баффиновой земли или северное побережье Лабрадора, а Лесная Страна – юго-восточное побережье Лабрадора или Ньюфаундленд.
Упоминаемые в «Саге о гренландцах» и «Саге об Эйрике» скрелинги – это, несомненно, североамериканские индейцы. Правда, в древне-исландских памятниках «скрелингами» назывались и эскимосы. Но то, что рассказывается в данных памятниках о скрелингах, об их внешности, обычаях и т. д., больше подходит к индейцам. Боевое оружие в виде шара синего цвета на шесте, то есть своего рода катапульта, употреблялось индейцами анголкинами. Костный мозг, смешанный с кровью, – излюбленная пища североамериканских индейцев (так называемый пеммикан). Кожаные лодки, то есть, вероятно, лодки из шкуры лося, обычай спать под ними (гл. V), а также палки, трещавшие подобно цепам, то есть ритуальные трещотки, засвидетельствованы у североамериканских индейцев. Но особенно характерна для них меновая торговля пушниной (гл. VII, также «Сага об Эйрике Рыжем»).
Упоминаемые в конце «Саги о гренландцах» и «Саги об Эйрике» епископы Бранд, Торлак и Бьёрн – это епископ севера Исландии Бранд Семундарсон (1163–1201), епископ юга Исландии Торлак Рунольвссон (1118–1133) и епископ севера Исландии Бьёрн Гильссон (1147–1162).
Библиография данных саг есть в выпусках серии «Islandica». Ithaca, N. Y. I, 1908; II, 1909; XXIV, 1935; XXXVIII, 1957.
Перевод «Саги о гренландцах» сделан по изданию: Islendinga sцgur. Islendingasagnaъtgбfan. I. Reykjavнk, 1953.
