Текст книги "Кто убил Брюса Ли?"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Он был убежден, что последний сделанный им фильм ("Путь Дракона") предназначался только для Азии. "Игра смерти" докажет миру – и особенно гонконгскому кинобизнесу – что китайские фильмы могут покорять и Запад.

Несколькими днями ранее в Гонконг прилетел Джордж Лазенби, и после визита к Бетти Брюс и Раймонд Чоу планировали встретиться с австралийским актером и за обедом обсудить с ним его роль в "Игре смерти".

Джордж Лазенби

В квартире Бетти Брюс пожаловался на головную боль, Бетти убедила его прилечь и дала ему снотворное, чтобы облегчить боль.

Прежде чем заснуть, Брюс сказал Раймонду Чоу, чтобы он ехал в ресторан, а сам Ли присоединится к ним с Лазенби немного позже. Через несколько часов Брюса Ли не стало. Снотворное, которое дала ему несчастная Бетти, вызвало опухоль мозга – вторую за несколько месяцев – и он скончался, не приходя в сознание.

Когда стало известно, что Брюс Ли, "самый натренированный человек в мире", скончался в непостижимо раннем возрасте 32 лет, Гонконг и другие страны Дальнего Востока просто не поверили своим ушам.

Сразу же появился ставший необычайно популярным слух, пронесшийся по десятку стран Востока, что это не более чем хитрая уловка, предпринятая с целью рекламы "Игры смерти". " Поклонники Ли горячо обсуждали, как обстоит дело в действительности, и даже заключали пари", – писала одна местная газета. Однако через некоторое время было проведено вскрытие. Было проведено расследование с целью остановить лавину слухов, интриг и инсинуаций, связанных с его смертью, и, наконец, был вынесен вердикт: смерть от несчастного случая. Было решено, что мозг Брюса Ли оказался сверхчувствительным к снотворному, которое дала ему Бетти.

Так решили врачи. Однако не исключено, что смерть его была вызвана перенапряжением – именно такой была первая реакция матери Линды, услышавшей о смерти зятя. В своей биографии Брюса Линда поддерживает эту версию. В ниге она пишет, что Брюс заставил себя поверить, что единственным отдыхом для него должна быть работа. " Я знаю, что Джон Сэксон придерживается мнения, что жизнь Брюса "сорвалась в пике", – пишет она, – что он достиг того уровня, на котором у него больше не было цели, и он продолжал идти, не зная, как высоко он забрел... напряжение было слишком велико. В том числе и эмоциональное. Я видела все это и старалась всячески облегчить его состояние".

Возможно, дело было в том, что Ли, как говорили Дэнни Иносанто и многие другие, во всем стремился к совершенству, и это стремление заставляло его работать в бешеном темпе и в конце концов спалило его и оборвало его жизнь в трагически раннем возрасте. Он выпускал свои фильмы один за другим, все более увеличивая скорость. Возможно, "Игра смерти" стала той соломинкой, которая переломила снину верблюда.

Из того времени можно привести один пример, показывающий, в каком напряжении находился Ли, перескочивший от "Появления дракона" к "Игре смерти". Еще с картины "Болыпой босс" между Ли и директором фильма Ло Веем установились враждебные отношения, вызванные артистическими и личностными различиями. За несколько недель до смерти Ли приехал в студию "Голден Харвест", чтобы вместе с Раймондом Чоу поработать над сценарием "Игры смерти". Узнав, что Ло Вей находится в соседней комнате, Ли внезапно взорвался и, ворвавшись туда, начал высказывать ошеломленному директору все, что думает о нем.

Конфликт прекратился только когда была вызвана полиция и Ли дал расписку, что оставит Ло Вея в покое.

Китайская община Гонконга обвиняет "Игру смерти" не только в том, что она требовала от Брюса напряженнейшей работы. Китайцы уже много тысячелетий верят в существование сверхъестественных сил – известных как Фунг-Шуи – и, как считают китайцы, название фильма было вполне очевидным дурным предзнаменованием. Говорят, что когда у картины появилось это название, Ло Вей, вспомнив известного китайского актера, который десять лет назад погиб в автокатастрофе после того, как снялся в фильме "Рандеву со смертью", предупредил, что называть фильм "Игра смерти" значит испытывать судьбу.

Будущее

Траур по Ли и противоречивые случи, охватившие Дальний Восток, отчасти заставили забыть об «Игре смерти». Пока мир выяснял обстоятельства смерти Ли, всеми забытый фильм лежал в архивах «Голден Харвест». Смерть любого другого актера означала бы, что коммерческому успеху его фильмов пришел конец. Но с Ли все было иначе: в одно мгновение из актера-миллионера он превратился в загадочную легенду.

На Западе очереди в кассы кинотеатров, в которых демонстрировались картины с его участием, выросли до рекордных размеров. Начался культ Брюса Ли.

Вполне понятно, что так как картины Ли пользовались фантастической популярностью дома и за рубежом, прошло не так уж много времени, прежде чем Раймонд Чоу начал думать о том, чтобы выпустить "Игру смерти" на экраны. Чоу прекрасно понимал, что если поклонники Ли валом валят на второсортную голливудскую картину "Марлоу", в которой главную роль исполняет Джеймс Гарнер, а Ли появляется на экране всего пять минут в роли какого-то негодяя, то "Игpa смерти", даже если Брюс появится в ней всего на 28 минут, станет сенсацией. Но тем не менее "Игра смерти" продолжала лежать на полке. Прошло целых три года, прежде чем о ней стали подумывать всерьез.

Есть целый ряд причин, по которым "Игра смерти" так долго пролежала без внимания. Согласно нескольким источникам в Гонконге, основным препятствием было название фильма. Линда Ли открыто возражала против того, чтобы в названии картины было слово "смерть". С другой стороны, Раймонд Чоу был убежден, что с точки зрения коммерческого успеха это единственное приемлемое название. Поклонники Ли знали, что его последний фильм называется "Игpa смерти". И они ждали появления картины именно с таким названием. Любое другое название привело бы их в недоумение. Чоу еще больше убедился в весомости своих доводов, когда кинорынок начали наполнять различные подделки под фильмы Брюса Ли. Используя двойников, эти фильмы пытались рассказать историю жизни Ли в соответствии с ходившими сплетнями и слухами. Но одна из этих подделок значительно отличалась от других: сюжет картины, озаглавленной "Легенда Брюса Ли", был поразительно похож на сюжет "Игры смерти".

Картина начинается с тою, что двойника Брюса (им был молодой тайваньский актер Ли Рой Лунг, сделавший карьеру на изображении на экране Брюса Ли) вталкивает в студию человек, очень похожий на Раймонда Чоу. На экране в студии демонстрируется какой-то фильм – подразумевается, что это "Игра смерти". После нескольких бессвязных эпизодов кто-то похищает девушку Лунга (естественно, имеется в виду Бетти Тинг), Лунг переодевается в желтый спортивный костюм (!) и узнает, что она находится на верхнем этаже пагоды. Лунгу надо с боем прорваться на верхний этаж, чтобы освободить ее. Одним из его противников оказывается очень высокий черный американец! После этого руководству "Голден Харвест" стало ясно, что "Игра смерти" под любым другим названием просто затеряется в потоке дешевых подделок.

В Америке говорят, что еще одним препятствием быстрому выходу картины на экраны было желание Линды завершить работу над своим собственным биографическим фильмом о Брюсе Ли. Хотя сложно себе представить, чтобы вдова Ли стала мешать работе над фильмом, который уже был близок к завершению и выходу. Более веская причина приводится в книге Линды, в которой она описывает свою жизнь с Брюсом.

В книге она пишет, что прежде чем предпринимать какие-то шаги, связанные с "Игрой смерти", надо сначала решить вопросы, связанные со съемкой большой части фильма без участия Брюса. Как стало известно сейчас, Ли полностью отснял только сцены поединков. Это означает, что надо было создать сюжет, который позволил бы связать друг с другом сцены поединков – и все это без Маленького Дракона. Было множество вариантов решений этой проблемы. Предлагали даже использовать двойника (хотя этот вариант кажется абсолютно неудовлетворительным; в конце концов лицо Брюса было прекрасно известно всему миру и публика была бы крайне недовольна, если бы сначала ей предложили забыть, кто перед ней, а затем показали бы самого Брюса). Было и ещe одно предложение – ввести другого, абсолютно нового героя, который как бы будет вспоминать отснятые Брюсом Ли эпизоды.

Лучшим кандидатом на роль двойника был вне всякого сомнения молодой мастер кун-фу Алекс Квон.

Одна из голливудских компаний "Верст Артистс", которая взяла на себя выпуск фильма Линды "Дань Брюсу Ли", на протяжении нескольких недель просматривала и прослушивала актеров, которые могли бы заменить Маленького Дракона. К их сожалению, они не смогли найти такого человека. И тут издатель ведущего американского журнала о боевых искусствах случайно заметил восходящую звезду кунг-фу Алекса Квона, который в один прекрасный день появился в его редакции. Редактор был настолько поражен схожестью Ли и Квона, что поспешно направил Алекса в Голливуд. После того как Квон продемонстрировал свою технику и попозировал перед камерой, он был взят на работу. По счастливому совпадению стиль Квона – "май джонг ло хорн" – отчасти напоминает Джит Кун До. И хотя фильм "Дань Брюсу Ли" еще не начал сниматься (съемки должны начаться следующей весной), Алекс Квон уже произвел впечатление на голливудских звезд. Стив Мак Куин, увидевший Алекса в работе, сказал, что молодой мастер "сверхъестественно" похож на Маленького Дракона.

Что касается ситуации, сложившейся на сегодняшний день, то делаются первые шаги и в работе над «Игрой смерти». Как сообщил нам в Гонконге представитель «Голден Харвест», Раймонду Чоу предоставили уже четыре сценария. Если Чоу одобрит хотя бы один из них, то из отдельных сцен, отснятых Ли, будет составлена картина. Если ни один из них ему не понравится, то один калифорнийский сценарист, с которым уже есть договоренность, быстро напишет новый сценарий. Возможно, уже в апреле начнутся съемки. И, возможно, к осени работа над «Игрой смерти» будет завершена.

Когда недавно в Гонконге одного из руководителей "Голден Харвест" спросили, почему "Игра смерти" пролежала на полке целых три года, он ответил после минутной паузы, что на то существовало много причин, главная из которых заключается в том, что компания хотела, чтобы все было сделано надлежащим образом. Этот фильм – завещание Ли, – добавил он, – и он должен был быть переделан в точном соответствии с замыслами Ли. Фильм должен представлять собой совершенство, соглашаться на любой другой вариант было бы непростительно. Скоро ожидание подойдет к концу и "Игра смерти", самый увлекательный фильм последних лет, появится на экранах всего земного шара. Остается лишь уповать на то, что этот фильм станет достойным наследием величайшего человека нашего времени... Брюса Ли, Маленького Дракона.

Эпилог

Если вернуться назад к первой годовщине смерти Ли, то может показаться, что он ушел, не успев появиться. В жизни он был национальным героем китайцев Дальнего Востока, но оставленное им посмертное завещание сформулировано нечетко и частично и представляет собой лишь крошечную частичку того потенциала лидера, которым он обладал. Для западных зрителей он умер прежде, чем они узнали его. Но за те несколько лет, когда Ли «ухватил тигра за хвост», он оставил неизгладимые следы, общественный и культурный эффект которых еще долго будет жить после того, как его фильмы будут преданы забвению.

Для всего китайского киномира, от восходящей звездочки до магната, шок, вызванный смертью Ли, слишком свеж в памяти, чтобы можно было спокойно проанализировать все последствия его кончины. Ли внес в кинобизнес большие изменения. Именно он определил для китайского кино пути к успеху на внутреннем и внешнем рынке. Его вызывающий отказ от предложений Ран Ран Шоу (которые для Ли были оскорбительными), его требования по поводу участия в прибыли, все сделанные им нововведения теперь не может проигнорировать без возникновения угрозы своему существованию ни "Шоу Бразерс", ни любая другая студия. То, к чему стремился Ли, прекрасно усвоило новое поколение актеров и актрис, и теперь можно смело утверждать, что в конце концов кинобизнесу придется приспосабливаться к изменениям жизни за пределами колонии. Дни "фабрики грез" сочтены, и именно благодари Ли мистер Шоу не должен удивляться, если, попытавшись вернуть все на прежние места, он увидит, что ситуация оборачивается против него.

Ли расширил горизонты и возможности (не говоря уже о том, что наполнил кошельки) китайских кинопродюсеров. Его "золотой" удар" оказался тем ключом, который открыл дверь на мировой рынок для индустрии, которую совсем еще недавно можно было смело назвать прибыльной, но крайне провинциальной и не известной нигде, кроме своего региона.

Теперь "Шоу Бразерс" и "Голден Харвест" уже вкладывают свои средства в совместные картины, снятые вместе с американками, британскими и итальянскими компаниями, и выпускают фильмы по восточным мотивам, причем сотрудничество это началось с Брюса Ли и его "Появления Дракона".

Как мастер боевых искусств Ли в одиночку сделал восточные искусства необычайно популярными в десятках стран Запада и Востока. Как раз в тот момент, когда Запад начал внимательно присматриваться к политике, философии и медицине Востока, Ли сознательно взял на себя роль пропагандиста неизвестной системы защиты и привлек к ней внимание, умы и тела бесчисленных тысяч людей. Вдохновляемый (и в какой-то мере направляемый) своим детским и юношеским опытом общения с улицей, Ли адаптировал эту систему к условиям городской жизни XX века. Сегодня кунг-фу, как и ставшее его предшественником каратэ, настолько вошло в жизнь молодых людей от Нью-Йорка до Нью-Дели, что увлечение боевыми искусствами, которое когда-то называли очередным сумасшествием, дало потрясающие результаты и стало повсеместным явлением. Несмотря на Дэвида Кэрредайна и на телевизионную передачу "Кунг-фу", кунг-фу – это революция, которую сделал Ли.

В гонконгском пригороде Ванчай, районе красных фонарей, который называют Борделем Востока, у неоновых реклам сексуальных саун и сексшоу сейчас появился новый загадочный сосед. Над улицами и аллеями, по которым он когда-то шатался юным хулиганом, с гигантского фотопортрета еле заметно улыбается Брюс Ли, божественный король кунг-фу. Портрет его украшают иероглифы, служащие призывом и напоминанием для проституток, сводников, поклонников Маленького Дракона и туристов, которые переводятся коротко и просто: "Дух Брюса Ли живет".

Послесловие:
Звезда и смерть Маленького Дракона

27 ноября 1940 года произошло событие, на первый взгляд абсолютно не примечательное, – в семье актера китайского театра, находившегося с женой на гастролях в Сан-Франциско, родился сын, которого назвали Ли Сяо-Лунь, что в переводе означает Ли-Маленький Дракон, ибо 1940 год был по китайскому календарю годом Дракона. При рождении он, как и положено у китайцев, получил еще два имени – Ли Чженфань и Брюс Ли.

Родителями его были Ли Хуэй Чун и Грейс Ли, китаянка лишь наполовину, так что в жилах Брюса текла не только китайская кровь.

В те дни в Гонконге, где жила семья Ли, царили довольно жестокие нравы – в каждом районе были свои молодежные группировки, которые постоянно вели кровопролитные бои с конкурентами. Ли, прирожденный лидер и боец, быстро возглавил одну из таких группировок и считался искусным драчуном. Один из друзей Ли вспоминает в своей книге о нем, что однажды Брюсу предложил помериться силами вожак другой банды, причем поставил условие, что бой должен проходить на плоской крыше четырехэтажного дома, чтобы борьба в буквальном смысле шла не на жизнь, а на смерть. Ли принял вызов, хотя соперник превосходил его по физическим данным и был на несколько лет старше, и, одержав победу, великодушно даровал противнику жизнь.

В 13 лет Брюс стал учеником школы южнокитайского стиля Вин Чун (другой вариант  произношения – Юн Чунь), в переводе – "Прекрасная Весна". Там под руководством патриарха стиля Ип Мэна Ли сделал первые шаги в кунг-фу. Он начал тренироваться с поразительным упорством и настойчивостью и уже через пару лет стал одним из первых учеников школы. Именно тогда гонконгская мафия – "Триада Чайна" – обратила внимание на молодого перспективного мастера, нуждавшаяся в хороших бойцах. Ли было сделано заманчивое предложение, которое он отклонил в весьма категоричной форме. И тогда, опасаясь за жизнь сына – а мстительность мафии была хорошо известна – родители отправили его на учебу в США. Там Ли сначала поступил в техническую школу Эдисона в Сиэттле, а затем – на философский факультет университета.

Разумеется, и в США Ли продолжал постигать боевые искусства, которые стали для него образом жизни. Ли не ограничился Вин Чун и начал изучать и другие стили, благо в китайской общине Сиэттла в специалистах не было недостатка. Он познакомился сначала с северными стилями, в которых, в отличие от Вин Чун, большое значение придается технике ног, а затем переключился на другие единоборства – каратэ, дзюдо, джиу-джитсу, западный бокс...

Уже тогда Ли понял, что нельзя замыкаться на одном стиле и, знакомясь с различными единоборствами, отбирал из них наиболее эффективные элементы ведения боя. Ибо в боевых искусствах Брюс Ли изначально ставил во главу угла именно эффективность. Он встречался с представителями различных школ, стилей и направлений и заимствовал у них то, что соответствовало его концепции, и вскоре у него возникла идея создать принципиально новый стиль, включающий в себя все стили, и, соответственно, превосходящий их.

В то время на Западе о кунг-фу знали только понаслышке, и потому, когда Ли открыл секцию кунг-фу в университете – в основном с целью приработка – от желающих заниматься не было отбоя. Рассказывают, что сначала он получал за занятия всего двадцать долларов в неделю, а через несколько лет разного рода знаменитости с радостью платили ему по пятьсот долларов за одну тренировку. Среди прочих в университетскую группу пришла шведка Линда Эмери, вскоре ставшая женой Ли.

В 1964 году Ли впервые публично продемонстрировал свое искусство – ему предложили принять участие в показательных выступлениях, проводившихся в рамках международною турнира по каратэ. Те, кому посчастливилось присутствовать на этих выступлениях, запомнили их надолго. Ли просто шокировал публику своим мастерством – обладатель черного пояса каратэ не смог отреагировать ни на один из десяти ударов, которые наносил Ли с расстояния одного шага.

После этого Ли практически сразу же получил предложение сняться в роли детектива Като – мастера боевых искусств в телесериале "Зеленый шмель". У него уже был опыт работы в кино, – в детстве он вместе с отцом снялся в нескольких картинах – так что роль, пусть и эпизодическая, была сыграна им превосходно. А уже после этого на него посыпались предложения по поводу сьемок в боевиках.

К тому времени фильмы о каратэ уже успели порядком надоесть западному зрителю и продюсеры чувствовали, что фильмы о кунг-фу, особенно с Ли в главной роли, напрочь вытеснят их с рынка. Так оно и получилось – на экране Ли был неотразим. Он завоевывал симпатии зрителей не только атлетическим телосложением, но и феноменальным мастерством, а также тем, что во всех картинах играл роль борца с несправедливостью. Так, в фильме "Большой босс" он вступается за малазийских рабочих, угнетаемых местной бандой. В "Кулаке ярости" он борется с рэкетирами, притесняющими хозяина небольшого китайского ресторанчика в Риме. Рэкетиры, наголову разгромленные Ли, "выписывают" из США профессионального убийцу, которого играет знаменитый Чак Норрис, но, разумеется, Ли побеждает и его. В "Появлении Дракона" Ли играет роль инспектора полиции, выпускника Шаолиньского монастыря, который под видом участника турнира по боевым искусствам пробирается на остров, где свила гнездо наркомафия, и не оставляет от этого гнезда камня на камне. То же характерно и для других картин с его участием, в том числе и последнего фильма – "Игра смерти", который вышел на экраны через несколько лет после смерти Ли.

Работа в кино не мешала Ли тренироваться со все возрастающей интенсивностью. Еще в 1967 году он заявил о том, что создал новый стиль, который назвал "стилем без стиля". Ли долгое время не хотел давать своему детищу название, считая, что это загонит его в определенные рамки, но затем назвал его чженфань-фу (по своему имени), а позднее –  Джит Кун До, "Путь опережающего (преграждающего) кулака". Суть этого стиля заключалась в том, что он включал в себя элементы практически всех боевых искусств, в том числе западного бокса и фехтования, но не был связан никакими рамками и канонами. Ли призывал к свободе и творчеству, простоте и естественности, отказу от догм и слепого следования классическим традициям. Брюс намеревался написать семитомный труд, детально рассказывающий о том, что представляет собой Джит Кун До, но не закончил его. Свою книгу – "Тао Джит Кун До" ("тао" по-китайски означает "искусство") Ли начал писать в 1970 году, после того, как получил сильную травму и оказался на полгода прикованным к постели. За это время он успел написать несколько глав, а потом из-за вечной нехватки времени делал лишь обрывочные записи.

Закончить книгу ему помешала смерть. После его кончины Джилберт Джонсон при помощи друга и ученика Ли Дэна Иносанто и вдовы Брюса Линды систематизировал все записи, и книга увидела свет.

Бытует мнение, что Брюс Ли был лишь актером и никогда не был реальным мастером. Однако это не соответствует действительности. Правда, что Ли никогда не участвовал в турнирах и чемпионатах и критически относился к поясам и данам – как писал Брюс, "пояс нужен лишь для поддержания штанов" – но тем не менее был бойцом высочайшего уровня. Это признают и такие авторитеты в области боевых искусств, как неоднократный чемпион США и мира по каратэ среди профессионалов Чак Норрис и отец американского таэквондо Джун Ри – с их мнением нельзя не считаться.

Джун Ри

Ученики и друзья Ли вспоминают, что его тренировки производили фантастическое впечатление – так, в его гараже висел тренировочный мешок весом 200 килограммов, который нелегко было сдвинуть с места даже опытному мастеру, а после ударов Ли мешок начинал буквально летать по гаражу. Рассказывают также, что он использовал для тренировок любую свободную минуту – в одной из книг о Брюсе описан случай, когда он в самолете беспрерывно стучал ребром ладони по твердой поверхности, а когда его попросили перестать, вежливо отказался, обьяснив, что всегда должен быть в форме.

При жизни Ли был одним из популярнейших людей мира. Плакаты с его изображением и фильмы с его участием расходились огромными тиражами, костюмы и тапочки а-ля Брюс Ли шли нарасхват. И лишь сейчас, семнадцать лет спустя после его смерти, эта волна несколько поутихла.

Смерть Брюса Ли в возрасте 32 лет до сих пор вызывает пересуды и существует множество версий по поводу его смерти. Но тем не менее она была вызвана очень прозаичной, а потому кажущейся неправдоподобной причиной. В романе Герберта Уэллса "Война миров" непобедимые марсиане умирают от инфекции, которая не страшна маленькому и слабому по сравнению с ними человеку. Точно так же Брюс Ли умер от заболевания, которое встречается настолько редко, что производившие вскрытие врачи были поражены.

Хотя и говорят, что незаменимых нет, кинопродюсерам так и не удалось найти человека, который заменил бы Маленького Дракона. На смену образа сурового и бескомпромиссного бойца пришел образ отчасти комедийный и несколько несерьезный. Хотя трон Брюса Ли опустел, занять его оказалось не под силу никому. В том числе и сыну Ли Брэндону, который попытался пойти по стопам отца – как известно, на детях гениев природа отдыхает.

Брэндон Ли

Немногим людям удается пережить самих себя. Брюс Ли ушел из жизни слишком рано – говорят, что те, кого любят боги, умирают молодыми. Но его легенда будет жить вечно.

И. Оранский