Текст книги "Цифровое золото: невероятная история Биткойна"
Автор книги: Натаниел Поппер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 13
Май 2012 года
Менее года прошло с того момента, как Чарли Шрем побывал на первой биткойн-конференции в Нью-Йорке. Тогда он был еще слишком робок, чтобы как следует заявить о себе. Теперь же, в начале лета 2012 года, он был нарасхват в мире криптовалют, получая приглашения со всех сторон. В конце апреля он вылетел в Сан-Франциско, чтобы выступить там с речью о будущем денег. На тусовке после выступления к Чарли подошел невысокий человек с русским акцентом. Он поинтересовался, не сможет ли Чарли слетать в Вену, чтобы проконсультировать там группу людей, работающих над биткойн-стартапом. Команда работала над гаджетом размером с кредитку, который содержал защищенный биткойн-кошелек. Наведя справки, Чарли обнаружил, что этот русский (Александр Кузьмин) был магнатом, который сколотил свое состояние на сибирской нефти и сейчас увлекался спонсированием либертарианских проектов. Помимо Чарли, Кузьмин пригласил в Вену Эрика Вурхиса, Роджера Вера и Гэвина Андресена, причем их дорожные расходы он оплатил биткойнами.
Пока Чарли и Эрик готовились к поездке в Вену, они вели переговоры сразу с двумя группами инвесторов, желавших инвестировать в BitInstant. Чарли нужен был лишь один инвестор, но он очень не любил отказывать людям, поэтому просто тянул время. Когда одна группа вынуждена была отменить встречу в Вене, их конкурент в лице Дэвида Азара воспользовался этим, чтобы как следует обработать команду BitInstant во время поездки. В перерыве между тусовками в двухуровневом пентхаузе русского олигарха Дэвид повел Чарли с Эриком по злачным местам Вены. За его счет мужчины посетили дорогой секс-клуб, вход в который стоил внушительной суммы, а каждый дополнительный приватный контакт с девушками оплачивался отдельно. Оплатив все эти развлечения для команды BitInstant, Дэвид нашел удобный момент и конфиденциально предложил Чарли еще и откат в несколько тысяч долларов лишь за то, чтобы тот выбрал Дэвида в качестве инвестора.
Тактика Дэвида оказалась эффективной, и по возвращении в Нью-Йорк Чарли и Эрик решили работать с ним. Но для этого нужно было разорвать договоренности с другими потенциальными инвесторами, которые к тому же предоставляли BitInstant офисное помещение. Пока Чарли сообщал им плохие новости, Эрик поспешно закидывал оборудование и компьютеры BitInstant в машину, чтобы быстро слинять сразу после разговора с инвесторами, разъяренными тем, что их “прокатили” Разговор был не из приятных, но Чарли и Эрик оставались в приподнятом настроении – для них это был просто еще один волнующий эпизод их головокружительного восхождения.
Эрик и сам становился все более заметной фигурой в мире Биткойна, чему был в немалой степени обязан сайту азартных игр SatoshiDice, который он запустил в конце апреля. Шансы в игре были основаны на тех же хеш-функциях и математике, которые лежали в основе Биткойна, а исход каждой ставки был виден в блокчейне. Игроки делали ставки, отправляя мелкие платежи по предоставляемым системой биткойн-адресам, а выигрыши сразу же выплачивались. Реализация подобного с помощью традиционных платежных сетей была невозможной из-за высоких операционных издержек. Но биткойн-платежи тут были как нельзя кстати. Саму игру изобрел кто-то другой, Эрик просто купил концепцию за 45 биткойнов, облек ее в удобный сайт и заставил все это работать. К июлю сайт стал очень популярен, и Эрик начал строить планы по продаже акций компании на нерегулируемой криптобирже в Румынии.
Вовлеченность Эрика в проект BitInstant между тем возросла после того, как в июле он переехал в Нью-Йорк на постоянное место жительства. С собой он прихватил старого друга-программиста Айру Миллера, с которым они вместе работали над другими биткойн-проектами. После бегства из стартап-инкубатора команда BitInstant какое-то время трудилась прямо в квартире Эрика в Бруклине, но вскоре они арендовали помещение в деловом квартале Манхэттена. У Чарли появился собственный офис с окнами, выходящими на улицу. В лобби был установлен гигантский экран, на котором можно было отслеживать курс биткойна в реальном времени.
К радости Эрика, Чарли начинал постепенно проникаться идеологией либертарианских приверженцев Биткойна. Вместе с Роджером Вером они побывали на летнем “фестивале свободы” PorcFest, организованном в Нью-Хэмпшире движением Free State Project. Настоящим открытием стало то, что многие продавцы, сторонники этого либертарианского движения, уже начали активно принимать биткойны. Эти выходные они провели, обходясь практически без долларов. Они даже сочинили песню-джингл для BitInstant под названием “Its Yo’ Money Why Wait” (“Это ваши деньги, чего ждать”), и Эрик периодически врубал ее на полную громкость в своей Subaru Impreza.
* * *
Вместе с тем, уже было отчетливо видно, что Биткойну будет все труднее развиваться в текущем направлении, не привлекая внимания властей. Значительная часть транзакций, проходивших в сети Биткойн, все еще приходилась на Silk Road, включая покупку многими людьми монет на BitInstant и Mt.Gox. Когда один из друзей Чарли поинтересовался у него насчет Silk Road, тот вынужден был признать, что “площадка составляет значительный процент всей биткойн-экономики”. Это не могло остаться без последствий. В мае был опубликован удивительно подробный отчет ФБР под названием “Виртуальная валюта Биткойн”. С первых строк было ясно, что ФБР рассматривает Биткойн исключительно в негативном свете; отчет описывал сеть как “систему, в которой преступники могут генерировать, переводить, красть и отмывать незаконные средства с некоторой долей анонимности”. В отчете также говорилось, что “агентство считает, что правоохранительные органы все же смогут с достаточной степенью уверенности идентифицировать вредоносных субъектов и получить дополнительную информацию о них”.
Чарли все еще продолжал работать с ВТС King, который помогал клиентам Silk Road приобретать монеты. Однако при этом Чарли все чаще пытался следовать правительственным регуляциям, когда дело доходило до сбора информации о клиентах, объем операций которых превышал минимально установленный предел. Он также вынужден был зарегистрироваться в Министерстве финансов США, регулирующем денежные переводы, и в Госуправлении по борьбе с финансовыми преступлениями (FinCen).
Вопрос о репутации Биткойна много обсуждался, когда Чарли, Гэвин и другие биткойнеры встречались в Вене. По итогам обсуждений возникла идея своеобразного фонда, который должен был занять нейтральную позицию и продвигать технологию в мейнстрим, дистанцируясь при этом от Silk Road.
Когда Гэвин вернулся из Вены, он познакомил Чарли с Питером Вессенесом, предпринимателем из Сиэтла, желавшим строить бизнес на основе Биткойна. Питер не имел четкого бизнес-плана, но обладал кое-каким предпринимательским опытом и уже успел найти источники финансирования собственного стартапа под названием CoinLab. К тому же он жаждал помочь Биткойну выйти в мейнстрим.
В серии электронных писем Чарли и Питер вместе выработали концепцию организации, которая помогла бы Биткойну дистанцироваться от своего противоречивого прошлого. Чарли сказал Питеру, что те, кто будет стоять у руля этой организации, должны быть людьми “без страха и упрека, имеющими безупречную репутацию в мире Биткойна. Любой человек, вызывающий малейшее подозрение, разрушит всю легитимность”.
Роджер Вер участвовал в планировании структуры будущей организации и пообещал пожертвовать 5000 биткойнов для ее работы. Однако было решено, что сам Роджер не будет занимать место в совете директоров организации из-за тюремного срока, который он ранее отсидел. Когда Чарли и Роджер предложили включить в обсуждение других людей, таких как Джед Маккалеб и Джесси Пауэл, Питер быстро отверг эту идею, сказав, что было бы лучше ограничить планирование узким кругом лиц. В итоге как-то само собой оказалось, что на главных ролях в организации оказался сам Питер, в том числе из-за своего предпринимательского опыта.
Однако человеком, связавшим весь этот проект воедино, стал Патрик Мерк, скромный адвокат из Сиэтла, на которого независимо друг от друга вышли Чарли и Питер. В отличие от других членов сообщества, Патрик попал в мир криптовалют практически случайно. Окончив юридическую школу, он несколько лет отработал в столичной лоббистской фирме, где быстро продвигался по карьерной лестнице, будучи сыном крупного федерального чиновника.
Однако вскоре у его тещи диагностировали рак, и, продав все, что у них было, они вместе с женой переехали в Сиэтл, чтобы помогать заботиться о ней. Его жене пришлось оставить свою непыльную работу в госагентстве. Спрос на адвокатов-лоббистов в Сиэтле также был невысок, и Патрику пришлось устроиться в рекламный стартап, который фокусировался на цифровых играх и токенах; там-то он и начал изучать законодательство в сфере цифровых денег. Стартап в итоге лопнул, а Патрик вдруг обнаружил, что является одним из немногих людей, хорошо ориентирующихся в правовом поле криптовалют. С этого момента он начал активно консультировать биткойн-стартапы, такие как BitInstant.
Участие Патрика явно указывало на то, что Биткойн становился все более практичным. Он не только не был либертарианцем, но даже работал волонтером в предвыборной кампании Барака Обамы. Его знакомство с Биткойном началось с рабочих вопросов и только потом переросло в страсть, а не наоборот.
На первом же обсуждении, проходившем по телефону, участники группы договорились между собой, что организация не будет ввязываться в политику. Вместо этого она должна была сфокусироваться на вопросах стандартизации технологии и обеспечении нейтральной площадки для встреч биткойн-сообщества. В качестве образца они выбрали Linux Foundation, которая координировала разработку, стандартизацию и продвижение открытой операционной системы Lunix. И собирались держаться подальше от политических организаций и движений типа “Occupy Wall Street”.
Все участники были согласны, что наиболее уязвимым местом биткойн-мира была биржа Mt.Gox, по-прежнему остававшаяся крупнейшей площадкой для покупки и продажи биткойнов. Марк Карпелес нанял новых сотрудников, многие из которых были его соотечественниками-французами. Новый большой офис компании был в непосредственной близости от квартиры Роджера Вера (настолько близко, что сотрудники Марка поначалу даже пользовались Wi-Fi сети Роджера). Однако социальные навыки Марка так и остались ниже плинтуса. Карпелес никогда не упоминал в беседах свою семью, проявляя куда больший интерес к своему коту Тибану, безвкусные фотки и видео которого он регулярно постил в соцсетях. На работе все важные обязанности Марк концентрировал в своих руках, в результате чего его бизнес рос с черепашьей скоростью. Биржа постоянно сталкивалась с жалобами на длительные ожидания и плохой менеджмент. Когда Роджер одолжил Марку деньги, тот не торопился их возвращать, а при необходимости произвести платеж через Mt.Gox ему порой приходилось навещать их офис лично.
Питер Вессенес надеялся собрать деньги от инвесторов, чтобы выкупить Mt.Gox или по крайней мере взять на себя часть управления биржей. Питер написал Марку: “Я глубоко убежден, что Gox требуется больше финансов и опыта глобального бизнеса для того, чтобы обеспечить стабильный рост”.
Параллельно Вессенес планировал официальную встречу организационной группы Bitcoin Foundation. На встрече с Марком в Токио он предложил объединить силы в работе над этой идеей. Но Питер и Марк были слишком разными по натуре людьми. Питер был улыбчивым американским бизнесменом, непринужденно сглаживающим течение деловых переговоров рассказами о своей семье и личной жизни. Марк же редко заикался о чем-либо, кроме рабочих вопросов. Да и последние он тоже обсуждал без особого рвения. Все же Питеру удалось в итоге подать Марку идею о том, чтобы компания Питера начала обслуживать американских клиентов Mt.Gox. Питер также добился от Марка согласия пожертвовать Bitcoin Foundation 5000 биткойнов и передать организации доменное имя BitcoinFoundation.org, приобретенное им годом ранее.
Сразу по возвращении Питера из Токио Роджер, Гэвин и Чарли собрались в Сиэтле для того, чтобы утрясти последние формальности с Bitcoin Foundation. За два дня рабочих встреч Гэвин дал понять, что его интересует лишь работа над программным кодом Биткойна. Чарли тем временем был готов взять на себя ответственность за ежегодные конференции Bitcoin Foundation, которые, по его словам, могли привлечь в биткойн-экономику 200 тысяч долларов и даже более того. Адвокат Патрик Мак должен был взять на себя непростую работу с юридическими формальностями.
Чтобы подчеркнуть децентрализованные принципы Биткойна, группа решила размещать все документы Bitcoin Foundation на GitHub – культовом сайте для программных продуктов с открытым исходным кодом, где любой может комментировать и предлагать дополнения и изменения. Но вместо демократической процедуры выборов правления организаторы, недолго думая, просто назначили ее руководителями себя, включив в состав директоров и Марка Карпелеса. Питер подал хитроумную идею добавить в число учредителей Сатоши Накамото (или любого, кто мог бы доказать право на владение публичным ключом Сатоши: DE4E FCA3 Е1АВ 9Е41 СЕ96 СЕСВ 18С0 9Е86 5ЕС9 48А1).
Дела на встрече не всегда шли гладко. Однажды Роджер отчитал Чарли за то, что тот то и дело открывал свой ноутбук, выполняя мелкую рутину по BitInstant, такую как пересылка денег или работа с электронными письмами клиентов. Эта ситуация всколыхнула в Роджере негативные воспоминания о неспособности Марка к делегированию ответственности. Роджер с явным раздражением предложил Чарли набрать больше людей себе в помощь: “Ты – генеральный директор. Какого черта ты обслуживаешь клиентские запросы?” Чарли виновато отложил ноутбук в сторону, однако полностью переложить эти дела на других сотрудников было для него делом не из легких.
К концу дня группа переместилась на эксклюзивную прибрежную виллу неподалеку от Сиэтла, принадлежавшую соучредителю компании Питера, бывшему директору Microsoft, где прямо на пляже стартовала зажигательная тусовка. Забредавших на огонек любопытствующих соседей Роджер немедленно обращал в биткойнеров, тут же устанавливая им биткойн-кошельки на телефоны. Глядя на то, как Роджер в своей излюбленной манере с удовольствием проповедовал о “наиболее важном изобретении в истории с момента появления Интернета”, Чарли со смехом сказал участникам группы: “Посмотрите-ка на биткойн-Иисуса”. С тех пор это прозвище прочно закрепилось за Роджером.
В ходе роскошной пляжной вечеринки становилось все яснее, что Биткойн безвозвратно потерял часть своего диссидентского флера, приобретя взамен ряд новых полезных друзей.
Глава 14
Август 2012 года
В августе Чарли Шрем и Эрик Вурхис договорились о встрече с Барри Зильбертом, одним из самых успешных технологических инвесторов Нью-Йорка. Входя в кафе, Чарли ожидал увидеть высокомерного воротилу новой волны вроде тех, которые показаны в фильме “Социальная сеть”, но вместо этого с удивлением обнаружил скромного человека с прямой челкой, который выглядел не старше самого Чарли.
Хотя ему едва исполнилось 33, Барри Зильберт уже успел заработать репутацию финансового гения. Какое-то время он работал на Уолл-стрит и управлял компаниями, проходившими процедуру банкротства, но затем основал свой финансовый стартап Second Market, занимавшийся покупкой и продажей активов, которые не торговались на открытых фондовых биржах. Благодаря успеху своей компании Барри оказался чуть ли не во всех престижных списках молодых бизнесменов.
Барри уже несколько месяцев тайком изучал Биткойн, но его интерес не имел никакой политической подоплеки. Он ясно видел, что Биткойн может устранить многие недостатки платежной и банковской систем, но опасался, что открытое проявление интереса к криптовалютным технологиям может повредить его компании, в которую инвестировали средства несколько ведущих венчурных фондов. По своим каналам Барри постоянно искал интересные возможности для инвестиций, связанных с цифровыми валютами. Кроме того, за 2012 год он потратил около 150 тысяч долларов на покупку биткойнов.
Чарли и Эрик охотно согласились на встречу – во многом из-за поведения Дэвида Азара, который вдруг куда-то пропал после того как представители BitInstant согласились принять его инвестиции. Они рассчитывали, что разговор с Барри поможет им решить, что делать дальше.
К тому времени Барри уже сделал несколько вложений в биткойн-компании – в том числе в CoinLab Питера Вессенеса – и стремился расширить свой портфель инвестиций. Более того, ему удалось убедить в потенциале Биткойна руководителей FirstMark Capital, одного из крупнейших венчурных фондов Нью-Йорка, который инвестировал средства в такие стартапы-звезды, как Pinterest и Aereo.
Барри организовал встречу Чарли с Ларри Лениханом, партнером FirstMark Capital. Ларри был слегка ошарашен неудержимым напором и завышенной самооценкой Чарли, но идея BitInstant ему понравилась, так что он связался с Барри и сказал, что хочет исследовать возможности для инвестиций. В письме к Чарли он спросил, когда тот с Эриком смогут встретиться с его партнерами, и пояснил, что также хотел бы обсудить инвестиции со стороны администрации Нью-Йорка. У Ларри был прямой выход на мэра Блумберга, а благословение городских властей могло существенно улучшить имидж компании Чарли и Биткойна в целом.
Дэвид Азар между тем укатил с друзьями на Ибицу – он и не подозревал, что открывшаяся перед ним возможность для инвестиций в BitInstant вот-вот исчезнет. Развлекаясь в Blue Marlin, одном из самых престижных клубов на острове, Дэвид заметил двух высоких молодых людей, которые привлекли бы внимание, даже если бы не были Тайлером и Кэмероном Уинклвоссами.
Эти братья-близнецы стали культурным феноменом благодаря участию в проекте Марка Цукерберга во время учебы в Гарварде. Первоначально Цукерберг создавал социальную сеть вместе с ними, но когда их пути разошлись и Цукерберг основал Facebook, близнецы обвинили его в том, что он украл их идею. В итоге им удалось отсудить у него 65 миллионов долларов, а история создания Facebook легла в основу фильма “Социальная сеть”.
Дэвид знал, что братья богаты и неплохо разбираются в технологиях, и решил не упускать представившуюся возможность. Он подсел к Кэмерону и завязал разговор, упомянув имя их общего знакомого в Нью-Йорке. Между делом Дэвид спросил Кэмерона, знает ли тот что-либо о виртуальных валютах. Кэмерон ничего о них не слышал, но краткий рассказ Дэвида вызвал у него интерес, так что они договорились о встрече в более подходящей обстановке.
Дэвид встретился с братьями в очень удобный момент. Близнецы недавно оставили занятия греблей (они даже участвовали в Олимпийских играх в Пекине!) и на отсуженные у Цукерберга деньги основали собственный инвестиционный фонд Winklevoss Capital, арендовавший офис на Манхэттене в паре кварталов от офиса BitInstant.
Вернувшись через несколько дней в семейный дом на Лонг-Айленде, Кэмерон прочитал статьи, которые прислал ему Дэвид. Близнецы получили в Гарварде экономическое образование, и Кэмерон сразу понял, что речь идет о чем-то важном. Он немедленно позвонил брату.
“Ты должен взглянуть на это”, – заявил он Тайлеру.
Рациональный Тайлер смотрел на мир практичнее, чем его мечтательный брат, но в данном случае разногласий между ними не было. Оба они сразу поняли, что Биткойн – это или мошенничество, или что-то действительно перспективное, но вопрос в любом случае заслуживал дополнительного исследования. Когда они дозвонились до Дэвида, тот рассказал им, что собирается вложить средства в одну из биткойн-компаний, и намекнул, что братья тоже могут подумать о такой возможности.
Два дня спустя Кэмерон прибыл в главный офис BitInstant на 23-й улице, чтобы поговорить с Чарли и Эриком. Разговор о принципах работы блокчейна и отличиях Биткойна от прежних цифровых валют, которые оказались неудачными, длился почти два часа. Как всегда, Чарли хаотично излучал нескончаемые потоки энергии, но на каждый скептический вопрос близнецов у него был готов продуманный ответ. Кэмерона особенно впечатлило решение Эрика получать всю зарплату от BitInstant и хранить сбережения в биткойнах. Через несколько дней близнецы дали Дэвиду понять, что они готовы инвестировать в проект вместе с ним, и организовали обед, чтобы оговорить условия сделки. По мере развития отношений разговоры близнецов с Чарли и Эриком об основах Биткойна и природе денег стали даже принимать шутливый оборот.
Кэмерон: “Деньги должны иметь некоторую внутреннюю ценность. Например, если ты замерзаешь на вершине горы и у тебя есть только наличные, ты можешь сжечь их, чтобы согреться, как в фильме «Скалолаз»”.
Чарли: “Ценность денег исключительно субъективна, все зависит от обстоятельств… Для нарка-кокаинщика однодолларовая купюра гораздо ценнее, чем для нас с тобой”.
Кэмерон: “А для стриптизерши?”
Чарли и Эрик снова оказались в завидной, но странной ситуации: их расположения добивались две разные группы инвесторов. Каждый участник команды BitInstant имел собственное мнение по этому поводу. Роджер был не в восторге от знакомства с близнецами. Он считал их выскочками, разбогатевшими благодаря юридической системе, а не грамотным инвестициям в реальные проекты. Кроме того, его беспокоили условия, которые предлагали Дэвид и близнецы. На взгляд Роджера, они были недостаточно гибкими и предоставляли Дэвиду куда больше контроля над компанией в сравнении с другими стартапами. Да, Роджер был либертарианцем, но он отдавал предпочтение практике, а не идеологии, и понимал, что было бы гораздо лучше принять деньги не от близнецов, а от заслуженных инвесторов с безупречной репутацией (иначе говоря, от Барри Зильберта и FirstMark Capital).
“Это лучшие инвесторы из возможных, – писал Роджер из Токио в защиту своей позиции. – С ними нам будет гораздо легче защититься от регуляторов и финансовой полиции”.
Барри тем временем пытался взять Чарли и Эрика под свою опеку и сгладить для них вхождение в новый мир. Например, он предупредил Чарли, что тому не следует хвастаться в письмах своими пьяными похождениями. Сводив как-то основателей BitInstant на отраслевую встречу, он затем составил для них целый список рекомендаций по коррекции поведения.
“Не хвастайтесь знакомствами с известными людьми и не распространяйтесь об их делах. Ларри не понравилось бы, если бы он узнал, что вы рассказываете людям о его вложениях в Биткойн.
Чарли, в разговоре с Брайаном ты защищал Биткойн слишком агрессивно. Сохраняй терпение, СЛУШАЙ собеседников и старайся ответить на каждое из их возражений.
Не уделяйте столько внимания своим телефонам. Слать письма, писать сообщения в Twitter и тому подобное во время обеда бестактно и антисоциально”.
Чарли не нравился этот попечительский тон; кроме того, при выборе инвестора он вынужден был учитывать местечковые интересы, ведь Дэвид был членом того же крохотного сирийско-еврейского сообщества, что и семья Чарли. Узнав, что основатели BitInstant раздумывают о приеме инвестиций от Барри Зильберта, Дэвид буквально взорвался, обвинив Чарли в предательстве. По его мнению, Чарли игнорировал интересы их общины в пользу посторонних. И у Дэвида были основания для таких обвинений, ведь даже брак с еврейкой из Европы или Турции считался в их кругу недопустимым смешением. Приняв неправильное решение, Чарли мог стать изгоем в своей общине, и такая перспектива приводила его в ужас.
Кроме того, его чертовски манил образ жизни соинвесторов Дэвида, близнецов Уинклвоссов. Для невысокого паренька, которого всегда выбирали в спортивную команду последним, сотрудничество с яркими бизнесменами-олимпийцами обещало не только деньги, но и доступ в общество, в котором его больше не будут игнорировать. Наконец Чарли боялся отказаться от денег Дэвида, которые были уже почти у него в кармане, ради партнерства FirstMark с неопределенными перспективами. Он написал Барри:
“Стоит ли рискнуть ради хорошей сделки, если она может не состояться? Я хочу сказать, что до сих пор все отношения с Ларри ограничиваются разговорами. У меня есть опыт общения с венчурными капиталистами, которые интересовались моим бизнесом, но отказывались от инвестиций в последнюю минуту. Я работаю над этой сделкой уже четыре месяца, и я устал!!”
Барри ответил строго:
“Чарли, это твоя компания, и ты должен принимать решения сам, но я все же выскажу свое мнение. Для BitInstant и биткойн-отрасли в целом получение инвестиций от FirstMark Capital может стать переломным моментом”.
Тем временем Роджер списался с Барри, чтобы объяснить, что смущает Чарли, и попробовать найти решение, которое устроило бы всех:
“Культурная среда вынуждает Чарли выбрать других инвесторов, но если преимущества вашего предложения будут очевидными, он сможет принять его без претензий от своего круга”.
Барри согласился оформить конвертируемый займ на 75 тысяч долларов, чтобы немного разрядить ситуацию на время подготовки более формального предложения. Роджер тут же написал Чарли:
“Я не хочу сжигать мосты и думаю, что мы поступим вполне корректно, если попросим Дэвида подождать еще две недели. Судя по тому, что он затягивал подготовку сделки на несколько месяцев, он не торопится”.
Чарли согласился, но в итоге он решил проблему выбора инвесторов, уговорив Дэвида ослабить ряд условий, которые не нравились Роджеру. Чарли также убедил Эрика в том, что имеющийся у Дэвида опыт обналичивания чеков поможет BitInstant улаживать регуляторные вопросы, которые неизбежно возникнут, когда законодатели попытаются взять под контроль виртуальные валюты. Чтобы закрыть сделку с Дэвидом, Чарли даже предложил Эрику два процента в BitInstant. Окончательное соглашение было заключено у юриста Дэвида в сирийско-еврейском квартале Бруклина. Согласно его условиям, Maguire Ventures, инвестиционная фирма, созданная Дэвидом и близнецами, покупала 22 % BitInstant за 880 тысяч долларов, Чарли сохранял 29 % компании, Роджер – 15 %, а остальное делилось между другими сотрудниками.
Ко времени подписания окончательного контракта Чарли уже пожинал первые плоды сделки, выступая в роли гида по биткойн-миру для Уинклвоссов. Он начал покупать для них биткойны и помог расплатиться ими с украинским программистом, нанятым для работы над веб-сайтом Winklevoss Capital. Чарли и Эрик также договорились о встрече с близнецами в их офисе, чтобы предоставить им более полную информацию по всем аспектам криптовалют.
Чарли с Эриком специально запланировали встречу на субботний вечер, чтобы ее можно было плавно перевести в ночные похождения по клубам, и братья их не разочаровали. После обсуждения Биткойна, которое было сдобрено возлиянием элитного алкоголя, Кэмерон предложил Чарли и Эрику провести вечер вместе. Близнецы позвонили знакомым девушкам, и группа отправилась по злачным местам. Чарли так напился, что его стошнило на ботинки прямо у барной стойки, а наутро он обнаружил себя с девушкой в апартаментах Кэмерона, но горестно сообщил, что между ними так ничего и не произошло.
“Вот это ночка! – написал Кэмерон Чарли и Эрику. – Надеюсь, что вы вернулись домой в целости и сохранности”.
“Да уж, повеселились на славу! – ответил Эрик. – Это я еще пораньше свалил, иначе просто утонул бы в алкоголе”.
Новый мир открылся не только для Чарли и Эрика. Несмотря на все прежние успехи близнецов, они тоже чувствовали, что подключились к масштабному и эксклюзивному проекту, о котором пока еще не прознали все остальные.
Но эйфория от новизны и успехов продлилась недолго – на горизонте вскоре появились первые признаки проблем. В начале ноября сайт BitInstant был атакован хакером, которому удалось несколько раз заблокировать его. Хакер требовал выкуп в размере 10 тысяч биткойнов и вынудил небольшую команду программистов BitInstant работать круглые сутки для отражения атаки. Примерно в то же время банк Citi, который ранее не обращал внимания на счет BitInstant, внезапно начал задавать кучу вопросов, что вынудило Чарли временно прекратить прием платежей через этот банковский счет. Всего через неделю после заключения инвестиционного соглашения раздосадованный Дэвид Азар заявил Чарли, что он “на такое не подписывался”.
Дэвид не только был недоволен медленным ростом компании, но и отказался переводить первый транш инвестиций. Он ждал результатов полного аудита BitInstant, который длился дольше, чем ожидалось. Дэвид, как автомат, строчил короткие письма, в которых задавал все новые и новые вопросы, даже не дожидаясь ответов на предыдущие.
Препирательства между Чарли и Дэвидом быстро превратились в некое подобие склоки между разозленными родственниками, и Эрику оставалось только наблюдать за развитием событий со смесью любопытства и страха.
“Дэвид, мне не нравится, что ты называешь меня ребенком и говоришь со мной снисходительным тоном, – написал Чарли Дэвиду в ноябре после одной из стычек. – Я всегда относился к тебе с уважением и рассчитываю на такое же отношение. Ты до сих пор имеешь лишь самое поверхностное представление о Биткойне и бизнесе BitInstant. Ты должен понять, почему мы в этом бизнесе и чего мы пытаемся добиться в этом мире. Ты твердишь, что я должен учиться у тебя, но сам ничему так и не научился у нас. Ты должен пересмотреть свое отношение к нам, иначе нам будет сложно двигаться вперед”.
