332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Андреева » Утро ночи любви » Текст книги (страница 7)
Утро ночи любви
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:33

Текст книги "Утро ночи любви"


Автор книги: Наталья Андреева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Отношение к нему мгновенно переменилось. Андрея с рук на руки передали метрдотелю, который провел его в отдельный кабинет.

Игорь Михайлович уже был там. Его лицо выражало нетерпение.

– Садись.

Он не успел сесть, как Копейко заговорил:

– Есть, пить будешь? – и, не дожидаясь ответа: – Несите!

Едва он уселся, как стол был заставлен тарелками с едой. Копейко принялся есть с такой скоростью, будто опаздывал на самолет. К Игорю Михайловичу, видимо, давно здесь приспособились, к его странностям. Блюда на столе сменялись мгновенно, так же мгновенно исчезали грязные тарелки.

И десяти минут не прошло, как Копейко расправился с закуской, салатом, горячим, выпил два бокала вина, которые официант наполнял тоже мгновенно, и, потянувшись за третьим, спросил:

– А ты что, не голоден?

Тут, наконец, Андрей положил в рот первый кусок, до этого завороженно следил, как поглощает еду Копейко. Тот взял салфетку, вытер рот и сказал:

– Ну а теперь поговорим.

Официант тут же исчез, вместе с ним исчезла еда. Перед Копейко остался только бокал с вином.

Андрей Котяев, не привыкший жить на таких скоростях, уже понял, что останется голодным. Игорь Михайлович принадлежал к странному типу людей. Он не умел наслаждаться процессом, не умел смаковать. Это было как-то не по-русски. Русский человек любит вкушать пищу с толком, с чувством, с расстановкой, этот процесс затягивается на долгие часы, а по большим праздникам и на дни. За столом идет неспешная беседа, которая, как правило, ни к чему не приводит, строятся планы, которые никогда не осуществляются, и даются обещания, которые никогда не выполняются. Все это делается исключительно для поддержания беседы, и является обязательным элементом застолья. Вот это по-русски. Это и называется наслаждаться процессом.

Копейко же мгновенно расправлялся с едой и приступал к сути: к переговорам. Его собеседник приходил в ступор. А как же процесс? Причем, за все это Игорь Михайлович щедро платил и оставлял щедрые чаевые. То есть, счет был нормальным, только непонятно, за что? И голодный, обалдевший гость сдавался мгновенно.

Котяев тоже слегка ошалел, когда Копейко в упор спросил:

– Ну что? С ценой вопроса определился?

– Я не беру взяток.

– Зря. Слушай, нас здесь все равно никто не слышит. Ты подумай.

Андрей пошел на хитрость:

– Ваша бывшая жена тоже богатая женщина. И предприимчивая. Ее голыми руками не возьмешь.

– Это точно! – оживился Копейко.

– А почему вы хотите упрятать ее в тюрьму?

– Ей там самое место, – сердито сказал Игорь Михайлович.

– А почему сами не можете? Она лично против вас совершила противоправные действия?

– Я три года был на ней женат и полгода провел после этого в психиатрической больнице. Но у меня нет никаких доказательств, что это она меня туда упрятала. Я сам.

– Расскажите.

– Не люблю вспоминать, – поморщился Копейко. – Впрочем... Хорошо, расскажу. Я познакомился с ней на дегустации. Я обычно не жалую светские мероприятия, я человек занятой, а тут бес попутал. Дегустировали коньяки многолетней выдержки, а я, знаете ли, любитель. Стоят они баснословно дорого, и прежде чем платить такие деньги, надобно знать, за что. Поскольку я постоянный покупатель и трачу в винном бутике немало, мне прислали персональное приглашение. Пошел я туда с женой. Там оказалась и Алина. Я обратил на нее внимание, когда она зачитала свои записи.

– Какие записи?

– Во время дегустации выдают блокноты, где надо записать свои впечатления от дегустации, – терпеливо пояснил Копейко. – Ориентируясь на них, бутики и делают закупки. Никому ж не охота на ветер деньги бросать. Так вот, она оказалась умнее многих мужчин, которые только делали вид, что разбираются в коньяках, я уж не говорю о ее стиле. Ей даже аплодировали. А там были люди богатые и влиятельные, с некоторыми у меня дела. Я понял, что моя моделька – дура набитая. Я о бывшей жене говорю. О первой. Она, конечно, красавица необыкновенная, ровно до той поры, пока рот не откроет... – Андрей невольно вспомнил Олю. – ... она и ляпнула глупость. Мне было неловко, но Алина очень мило ее поправила и сгладила ситуацию. Я потом подошел, чтобы сказать ей спасибо. И мы обменялись номерами телефонов. С ней приятно поговорить, она очень много знает. И у нее такое приятный голос. Я так и не смог его забыть.

– И позвонили ей?

– Она мне позвонила. Нашла какой-то предлог, чтобы встретиться. Я заскочил на минутку и... остался на три года. Я бы никогда с ней не развелся, если бы она так со мной не поступила.

Заговорив об Алине, Игорь Михайлович перестал смотреть на часы. И хотя голос у него был грустным, лицо посветлело. Видимо, он крепко тогда влюбился.

– Мы встретились в этом самом ресторане, я до знакомства с ней здесь ни разу не был. А теперь вот хожу чуть не каждый день. У нее хороший вкус, она мигом распознает качественный товар, и к ее мнению стоит прислушаться. Здесь было так уютно, что мне понравилось. Я даже забыл о делах. Сначала обсуждали дегустацию, потом заговорили о путешествиях... Знаете, в чем сила этой женщины?

– В чем?

– С ней никогда не бывает скучно. Она всегда разная. Каждое утро просыпаешься рядом со своей возлюбленной и какое-то время гадаешь: кто это? Что за женщина? Рассмеется она сейчас или заплачет? В чем на этот раз будет сюрприз? Не говоря уже о ее постельных талантах... – Игорь Михайлович мечтательно зажмурился. – Такой женщины у меня никогда не было и не будет. Но она же стерва! – неожиданно выкрикнул Копейко.

Андрей вздрогнул.

– Она меня на деньги развела! – зло сказал бизнесмен. – И на какие деньги! На миллионы! Я, видите ли, крайне мнителен. С детства боюсь врачей. Когда мне было лет пять, у меня заболел зуб, и врач тащил его без наркоза, мало того, перепутал, вытащил здоровый вместо больного и разворотил десну так, что пришлось потом зашивать... – Игорь Михайлович передернул плечами. – И у меня на всю жизнь остался страх перед людьми в белых халатах. Я все это рассказал Алине. Она, видите ли, увлекается психологией, – Игорь Михайлович горько рассмеялся.

– Так она психолог по образованию?

– Она практик, – сердито сказал Копейко. – Ее интересует не процесс, а результат. В этом мы с ней похожи. Зачем люди получают дипломы? Для того чтобы получить хорошую работу. А ей не нужна работа. Она в принципе не любит работать и службу, как таковую, не признает. От сих до сих, каждый будний день. Поэтому ей нужен не диплом, а знания. И она их имеет. И ловко использует для достижения своих целей. А цель у нее, когда она меня обольщала, была одна: деньги.

– И вы попались?

– Попался, представь себе! Развелся со своей дурочкой-моделью, бросил ее и дочку. Алина очень ловко настроила меня против них, и мои адвокаты постарались. Я оставил их ни с чем. Вскоре мы с Алиной поженились... Все началось года через два. Тогда в ее жизни появилась Гена...

– Гена?

– Ну да. Евгения. Страшная женщина! Страшная! Но даже она боится Алину! Представляешь? Она боится! Алину!

– И что Гена?

– Гена – это просто пугало, – сердито сказал Копейко. – Алина представила ее мне, как свою охрану. Потом... У меня на теле давно была родинка. Большая. И вдруг она увеличилась. Это случилось после отдыха на островах. Я бы не придал этому значения, но Алина мне на это указала. И в свойственной ей манере сказала, что очень заботится о моем здоровье, а это похоже на меланому.

– Меланома – это рак?

– Ну да. Я не хотел идти к врачу. Она же все время мне об этом напоминала. Я отговаривался делами, она говорила о моей фобии, о том, что надо бороться. Надо, мол, осознать бессознательное, преодолеть сопротивление и сдаться врачам. Надо признать свою болезнь. В конце концов, у меня развился невроз. Я был уверен, что родинка растет. Мне так казалось. И она мне говорила: «Милый, я не хочу тебя расстраивать, но ты должен это осознать. Да, она увеличивается». Напуганный до смерти, я хотел написать завещание, но Алина меня убедила, что лучше сделать ее своей помощницей, доверить ей вести дела. Я был в ужасном состоянии, мне казалось, что я скоро умру. И я доверился человеку, который взял на себя все мои проблемы. Дошло до того, что я стал думать только о смерти.

– Надо было идти к врачу.

– Я и пошел, – уныло сказал Копейко. – Пересилил себя и пошел. Меня обследовали. Но мне страшно было узнать результат. Я был в нем уверен: это рак. За результатом пошла Алина. И сказала мне: «Все в порядке». Но сказала это таким тоном, что я заподозрил, что от меня скрывают правду. Мне стало еще хуже.

– Надо же было бороться!

– А я что, не боролся? – разозлился Игорь Михайлович. – В конце концов, я набрался мужества и сам позвонил в клинику. Мне и там сказали, что все в порядке. Тут я разволновался еще больше. Моя болезнь уже вошла в стадию, где делать что-либо бесполезно! Поэтому мне так и отвечают! Все просто ждут, когда я умру!

– Дурдом какой-то! – сказал Котяев в сердцах.

– Именно, дурдом. В таком состоянии я подписал ряд документов, которые мне подписывать не следовало, – уныло сказал Копейко. – Алина очень умело вела свою партию. Вдруг я наткнулся на статью, где описывали невыносимые муки онкобольных. Она подводила меня к мысли о самоубийстве. В конце концов, я впал в глубокую депрессию. Меня спасла сестра. Моя родная сестра. Срочно приехала из Киева, когда я позвонил, чтобы с ней попрощаться, и хотя у нее своих трое детей, взялась спасать и меня, который к тому времени тоже был как ребенок.

– И вы развелись?

– Алина согласилась меня отпустить, если я отдам ей половину всего, – уныло кивнул Копейко. – Да я рад был от нее избавиться любой ценой. Мне, можно сказать, повезло, – он усмехнулся. – Я подписал бумаги и тут же лег в клинику. Если бы я этого не сделал, она бы объявила меня сумасшедшим и стала бы моей опекуншей.

– А вы не пытались возбудить против нее уголовное дело?

– Доказательства? Она же не сказала мне, что результат анализов положительный, что у меня онкология? Она сказала правду. Она всегда говорит только правду. Виновато мое больное воображение, она всего лишь его стимулировала. Но это к делу не пришьешь. Да я и не хочу никакого процесса! Если я найму адвоката, она его соблазнит. Мало будет – она соблазнит судью.

– А если судья – женщина?

– Ее это не остановит, – покачал головой Копейко.

– Вы хотите сказать... Она лесбиянка, что ли?

– Она – все. Все что хотите. Вспомните Гену. Поэтому я не стал с ней связываться. Денег я еще заработаю, а здоровье у меня одно.

– А что изменилось сейчас?

– Сейчас... Ты мне кажешься нормальным мужиком, только не ходи к ней. Действуй окольными путями. Собирай информацию. Что она еще натворила?

– Два трупа. И ее первый муж.

Копейко вздрогнул:

– Убила? Непохоже на нее.

– Один покончил с собой, другого застрелили, но при нем найдена предсмертная записка.

– Вот если бы доказать, что это сделала она, – мечтательно сказал Игорь Михайлович. – Тут какая-то засада.

– Я думаю, что кто-то убивает из-за нее. Из ревности.

– Сообщница маньяка? Но за это много не дадут.

– А почему вы хотите упрятать ее в тюрьму пожизненно?

– Видишь ли... – Копейко изменился в лице и начал затравленно озираться. – Она мне на днях звонила.

– Зачем?

– Поздравила, – он криво улыбнулся. – Моя жена беременна, и Алина об этом узнала. Сказала, что рада за меня. Но я-то знаю цену ее поздравлениям!

– Но что она может вам сделать? У вас же охрана!

– Охрана-то охрана... От себя самого кто защитит?

– Почему вы не смените номер мобильного телефона?

– Ну как же. А вдруг она позвонит?

Вот тут он усомнился в нормальности Игоря Михайловича. Видать, не долечили.

– Ты ее давно видел? – жадно спросил Копейко. – Как она?

– В смысле?

– Ну как выглядит?

– С удивлением узнал, что ей тридцать девять.

– Старуха!

– Но ни за что ведь не скажешь, что ей скоро будет сорок!

– Да она скорее признается в убийстве, чем назовет адрес клиники, где ей делали подтяжку!

– А почему она Вальман?

– А кто знает?

– И отчество у нее фальшивое.

– У нее все фальшивое. И вся она... Т-с-с... Иди поближе...

Он лег грудью на стол, Игорь Михайлович тоже, и теперь они говорили почти шепотом, сблизив головы. Копейко, с досадой отодвинув бокал с недопитым вином, спросил:

– У нее кто-нибудь есть?

– Не знаю, не видел.

– Она должна с кем-то спать. Она без этого не может.

– А Гена?

– Гена... – Копейко криво усмехнулся. – Алине, видишь ли, нужно разнообразие. А Гена... Гена за нее глотку перегрызет. Я тогда сильно напугался. Не понимаю, как она меня выпустила? Но теперь, видать, пожалела об этом.

– Они живут вдвоем, – он облизнул сухие губы. – И ничего не боятся.

– А чего им бояться? Евгения... Она же убийца...

– Как так? – он вздрогнул.

– Отсидела... Пятнадцать лет...

– И она пятнадцать?!

– Мужа зарезала. Тот напился и хотел ее трахнуть, а она... – Копейко хихикнул.

– Почему же вокруг Алины одни уголовники?

– Поди спроси. – Игорь Михайлович распрямился. – Ну как? Берешься за это дело? Как, тебя, кстати, зовут?

– Андрей.

– Берешься?

– Посадить ее в тюрьму?

– Я тебе заплачу. Если ты, конечно, не боишься.

– Кого бояться? Баб?

– Бабы-то они бабы... Ты же в милиции работаешь. Вот и наведи справки. Фамилии ее я не знаю, только имя. Это я о Евгении. Ей лет сорок пять. Отсидела от звонка до звонка. Еще знаю, что она ударила его ножом тринадцать раз. Алина как-то обмолвилась. Видать, напугать меня хотела.

– Где же они познакомились?

– Ты меня спрашиваешь? – пожал плечами Игорь Михайлович. – Рыбак рыбака...

– Но зачем Алина опять за тебя взялась? – как-то незаметно он тоже перешел на ты.

– Кто ж ее поймет? От бывших мужей избавляется.

– Ты об утопленнике? Не факт, что это был не несчастный случай. Ее первый бывший крепко пил. А второй в Африке.

– Кто его там видел, в Африке?

– Да, это невозможно проверить. Разве что найти его родственников.

– Брось. Время зря потратишь. Надо за ней следить, понимаешь? Надо выжидать. И чтоб наверняка! – Копейко стукнул по столу кулаком. – За руку надо поймать! Только так! Иначе отвертится!

– Но зачем она это делает? Она что, сумасшедшая?

– Все дело в мужиках. У нее к ним любовь-ненависть, – усмехнулся Копейко. – Но это уже не ко мне, это к психотерапевту.

– Она тебе назначила встречу?

– Встречу? – Игорь Михайлович занервничал. – Нет, не назначила.

– Ну так, может, обойдется?

– Не обойдется. Я хочу ее видеть.

Андрей вздрогнул:

– Зачем?

– Мы два года не виделись. Интересно посмотреть.

– У меня тоже две бывших жены. Мне ни на одну не интересно посмотреть.

– Ну так то ж Алина Вальман!

– Да что в ней такого особенного?

– Лучше тебе этого никогда не узнать. Черт! Заболтался! – спохватился Копейко, глянув на часы. – У меня сегодня еще две встречи! – И вскочил. – Официант, счет!

Мигом появился счет, Копейко пулей по нему расплатился и бросил ему, убегая:

– Связь через секретаря! Работай!

– А...

– Счет – ей! Я посмотрю...

И Игорь Михайлович исчез. Он тоже начал собираться.

– А десерт? – остановил его официант. И посмотрел с сочувствием.

– Я сладкого не люблю.

– От шеф-повара. Фирменный. Все оплачено!

– Хорошо. Давай.

Он сел. К огромному его удивлению, на десерт принесли закуски, шкворчащий бифштекс и даже графин с водкой! Да, привычки Игоря Михайловича здесь хорошо изучили и искренне жалели его гостей. Поэтому они получали маленькую компенсацию. А если принять во внимания размеры бифштекса, то не такую уж маленькую!

Пить он не стал, но поел с огромным удовольствием.

* * *

Задача перед Андреем Котяевым стояла простая: войти в контакт с Алиной Вальман и ждать, когда она опять себя проявит. Алина, похоже, начала охоту на бывшего мужа, на Игоря Михайловича Копейко. Вот он, третий! Надо следить за ней, и когда настанет момент, поймать за руку. То есть, добыть неопровержимые доказательства того, что она преступница. За это Котяеву обещано вознаграждение. Дело, конечно, не в деньгах, хотя и они не лишние. Дело в принципе. Два трупа вполне достаточно, и третьего быть не должно. Он этого не допустит, поэтому будет за Алиной следить.

Но зачем ей это надо? У богатых свои причуды. Возможно, Алина Александровна так развлекается. И прекрасно знает, что грозит мужчинам, с которыми у нее завязываются близкие отношения. Она знает имя убийцы. Это вполне может быть ее отец, уже имеющий судимость, Гена, отсидевшая пятнадцать лет за убийство мужа, либо неизвестный, который еще не попал в поле зрения милиции. Это имя надо из нее вытянуть. Хитростью или еще как. А для этого надо идти рядом, шаг в шаг, или след в след. Не выпускать из виду. Но сначала – контакт.

И он позвонил. Этот номер нельзя было забыть. 666-06-66.

– Да. Я слушаю, – услышал он в трубке мелодичный голос Алины. Номер, высветившийся на дисплее, ей был незнаком, поэтому говорила она хотя и доброжелательно, но с некоторым напряжением.

– Здравствуйте, Алина Александровна. Это Котяев вас беспокоит.

– Здравствуйте, Андрей. – Она мгновенно сменила тон, заговорила, понизив голос и явно заигрывая. – Очень рада вас слышать. Как поживаете?

– Нормально... – он сделал маленькую паузу. – Помните, вы сказали: приходите без всякого повода. Или просто позвоните. Вот я и позвонил.

– Хотите встретиться?

– Да! Хочу!

«Я делаю это в интересах следствия», – сказал он себе, когда сердце сладко замерло, ожидая: что она ответит? Вот порезвился бы Эдик Мотало, если бы узнал!

– Хотите ко мне в гости? – спросила она.

– В гости не хочу. В ваших хоромах мне как-то не по себе.

– А что смущает?

– Ну... это все... У вас как в музее.

– Понятно. Тогда сходим куда-нибудь?

– Знаю я эти ваши рестораны, – невольно поежился он.

– Что, тоже не по себе? – рассмеялась Алина.

– Я человек простой.

– Ну, понятно. Ко мне не хотите, в ресторан не хотите, к вам в гости вроде бы рановато. Пойдем в шашлычную? Я знаю в городке неплохое местечко. И не пафосно, и кормят неплохо.

– Ну да. Подъедем к шашлычной на вашей крутой тачке!

– Вам не угодишь, – насмешливо сказала Алина. – Хорошо, заезжайте за мной на своей.

– У меня машина без кондиционера, – предупредил он.

– Но на ходу?

– На ходу. Я ее недавно купил. Вы просто к другому привыкли.

– Откуда вы знаете, к чему я привыкла? Значит, решили: едем в шашлычную на вашей машине. Во сколько вы за мной заедете?

– Часиков в семь.

– Хорошо, завтра в семь. До встречи, Андрей, – нежно сказала она и дала отбой.

Согласилась. И очень быстро. Не слишком ли быстро? Котяев занервничал: неспроста это. Но отступать поздно. Она, конечно, пустит в ход все свои женские штучки, но он вооружился тем, что знает про нее все. Знает, что ее девичья фамилия Кукина, что ее отец сидел за убийство, что она живет с Геной, которая тоже сидела за убийство, у нее было три мужа, первый утонул, а последнего она чуть не довела до петли. Знает, что по ней давно тюрьма плачет, что это «демон в юбке», интриганка, стерва, и вообще, дрянь-баба!

Он все про нее знает! И ничего у нее не выйдет!

* * *

На следующий день первое, что он сделал, навел справки о Гене. Для чего пошел к участковому и выяснил, кто зарегистрирован по адресу, где находится особняк Алины Александровны Вальман. Дальше все было просто. Гена не только жила в этом доме, но и была там прописана. Одна на пятистах квадратных метрах. А дом официально принадлежал... Федору Егоровичу Кукину!

Да, участковый знает, что Евгения Бойкова сидела. За убийство. Но ведь сколько лет прошло! Ни в чем таком не замечена, служит у Вальман в охране, и даже отчисляет государству налоги и делает взносы в Пенсионный фонд. Прямо оранжерейное растение, а не женщина, которая тринадцать раз пырнула человека ножом!

Дальше он сделал официальный запрос в архив о Бойковой Евгении Ивановне, указав ее паспортные данные, которые получил от участкового.

И стал готовиться к встрече с Алиной. Заехал на мойку, и даже попросил пропылесосить салон, купил освежитель воздуха, чем раньше никогда не баловался, зашел в парикмахерскую, начистил ботинки.

Потом оделся и долго смотрел в зеркало. Боролся с бессознательным, с тем, чего раньше не желал замечать и о чем не желал думать. О седине на левом виске (почему именно на левом?), глубоких горизонтальных морщинах на лбу, погрузневшей фигуре и заметно выросшем за последний год животе. Пиво не надо пить в таких количествах! Все это он пытался осознать, прежде чем отправиться на свидание к Алине Вальман. На кой он ей сдался? Только не потому, что Алина от него без ума! В зеркало смотри! И запоминай! В общем, уроки Эдика Мотало не прошли даром.

Закрепив свой далеко не суперменский образ в сознании, он надел начищенные ботинки и вышел из дому.

К коттеджному поселку приехал за полчаса до назначенного времени. Закон невезения: когда очень хочется опоздать, светофоры, словно сговорившись, открывают зеленую улицу, а когда опоздать никак нельзя, на дорогу, в самом узком ее месте, выезжает ремонтная бригада и образуется гигантская пробка.

Вот и пришлось ему полчаса сидеть в машине, глядя на стрелки часов, которые словно застыли. Опасности он не чувствовал, какая опасность в свидании с женщиной, о которой, к тому же, известно все? Это было ожидание сюрприза. Как она себя поведет? Чем ответит на добытую им информацию? То есть, как будет выкручиваться? Ну, с Копейко понятно, Игорь Михайлович ей сам проболтался. А у Андрея Котяева нет слабостей. Он их, во всяком случае, не знает.

Итак, свидание. С красивой женщиной. Первое.

Каждому знакомо волнение первого свидания. Надо о чем-то говорить, а слова не идут, хочется проявить себя с лучшей стороны, а непонятно как, откровенничать вроде как рано, а врать нехорошо. Так рождаются мучительные паузы, предвестники того, что это первое свидание так и останется единственным. А люди, быть может, созданные друг для друга, просто не никак не могут попасть в такт, найти тему для разговора, которая была бы интересна обоим.

Он все это знал и обычно брал инициативу на себя, забалтывая женщину до состояния полной расслабленности и потери бдительности, но то ж была Алина Вальман! Красавица и миллионерша! Разве с ней можно так-то? Тут надо по-особенному. А как по-особенному, он не знал и волновался.

Без пяти семь, так и не справившись с собой, волнуясь и сгорая от нетерпения, он завел мотор.

Открыла Гена. С тех пор, как узнал от Копейко, что она убийца, стал замечать некоторые вещи. Настороженный взгляд, горячий, волчий, какую-то особую, бережную походку, экономию движений и манеру, в которой Гена общалась с людьми его профессии. Знала, чего ждать, и всегда была начеку, но на ты, словно подчеркивала какую-то особую, только ей доступную близость.

– Она сейчас выйдет, – безразлично сказала Гена. – Можешь подождать в машине, а можешь пройти в дом.

– Евгения Ивановна Бойкова? – он остался за воротами.

– Ну допустим.

– А говорят, горбатого могила исправит.

– А еще говорят: не пойман, не вор.

– Так это вопрос времени!

– И еще говорят: от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Так что ж, если человек раз оступился, его всю жизнь этим попрекать? Так что ли?

– Ничего себе, оступился! Тринадцать раз ударить ножом!

– Я вижу, ты справки навел, – усмехнулась Гена. – Что ж... Это хорошо. Не будешь лезть на рожон. А что касается этого козла... Это мне тогда дали пятнадцать лет. А сейчас...

– Что сейчас?

– Оправдали бы.

– Да ну? Это тебе твой адвокат сказал?

Она не успела ответить: к ним подходила Алина. Она была одета просто, в джинсы и футболку, поверх накинута белая парка. Выглядела она в этой одежде удивительно молодо, лет на двадцать пять. Худенькая, джинсы с низкой посадкой, на бедрах, отчего талия кажется еще тоньше, чем есть на самом деле, волосы распущены. Минимум косметики на тонком, красивом лице, и никаких украшений, только на шее тонюсенькая цепочка. Ну, просто девочка! И такая милая, простая!

– Привет! Гена, мы поздно вернемся. Не беспокойся за меня, я под надежной охраной.

Гена молча закрыла за ними калитку.

– Это твоя машина? – улыбнулась Алина. – Мне нравится! – И полезла на переднее сиденье.

– Да ничего особенного, – он уселся рядом и невольно почувствовал гордость. На своей машине, с такой шикарной женщиной, и надо же! Такая простая! Такая милая! – Я ее недавно купил. Денег прикопил и... – тут он вспомнил, что Алина миллионерша и засмущался.

– Я уже поняла, что ты взяток не берешь. Ну? Поехали?

Он газанул и с обидой спросил:

– Это что плохо? Что я не беру взятки?

Она пожала плечами:

– Отчего же? Должны же быть исключения? Вас, милицию, все время ругают.

– Вас, олигархов, тоже не хвалят.

Она звонко рассмеялась:

– Как же мы с тобой похожи! И меня ненавидят, и тебя ненавидят! Мы – буржуи, вы – взяточники. Тогда давай меж собой дружить? И перестань называть меня на вы. Просто Алина.

– Хорошо, Алина, – сказал он через силу.

– Плохо. Не получается пока. Ну ничего, мы над этим поработаем. Сейчас направо. У сбербанка поворот. Тоже направо.

– Я, кажется, знаю, куда мы едем!

– Да ну? И куда?

– В этой шашлычной мы встречались с одноклассниками! В мае месяце!

– Вот как? Здорово!

– А ты там как оказалась?

– Так вышло, – уклончиво сказала она и улыбнулась.

И тут же начала рассказывать какую-то забавную историю. Что-то про ливень, проколотое колесо, своего неумелого спутника, который все никак не мог его заменить, а потом оба замерзли, промокли под дождем...

– Мы чуть не поссорились! – весело рассмеялась Алина. – А потом выпили, согрелись, развеселились и... помирились! А шашлык был такой вкусный!

«Врет», – подумал он, – «Все врет». Но тоже рассмеялся, и даже поежился, как будто сам промок под дождем, а потом согрелся в лучах ее улыбки. Невольно его душа следовала вслед за перипетиями ее рассказа, как подсолнух за солнцем, ловя каждый луч и мгновенно реагируя на уменьшение тепла или его увеличение. Это было странное чувство, и она добивалась такого эффекта лишь модуляциями своего голоса, то повышая его, то понижая. И лицо Алины все время менялось, повторяя ее настроение. Если она грустила, то печалилось, если смеялась, то сияло. Это было так искренне, так мило и так просто, что его внутреннее напряжение само собой пропало.

– Наверное, я была очень голодна. Все думают, что постоянно сижу на диете, а на самом деле я обжора! И жить не могу без мяса!

«Врет», – нежно подумал он. – «Ну и пусть врет!»

Незаметно они доехали до шашлычной. Алина выпорхнула из машины, сделала пару шагов, остановилась и, улыбаясь, смотрела, как он идет навстречу, потом положила руку ему на плечо, заглянула в глаза:

– Идем?

Она играла не только голосом, не только лицом, но и своими прикосновениями. Не нажимала, не давила, не трогала, не гладила, а именно играла. На ступеньках умышленно споткнулась и уцепилась за него, чтобы идущий рядом мужчина почувствовал себя защитником, и сделала акцент на его физической силе. Это было так приятно!

Едва вошла, ей улыбнулись. И хозяин заведения, и официант. Но она тут же переадресовала это ему:

– Хорошо погуляли в мае, да, Андрей? Смотри-ка, тебя здесь помнят!

Они умудрились заполучить лучший столик. Придвинув к себе меню, Алина не стала его открывать, смотрела с улыбкой, как он читает, и ждала.

– Два шашлыка? – спросил он.

– А не мало? Давай три!

– И салат.

– И салат. А пить что будем?

– Я за рулем.

– Андрей! Это несерьезно! Я хочу напиться, а ты мне все карты путаешь!

– Но я за рулем!

– Ты же в милиции работаешь. Неужели тебя могут оштрафовать?

Он побагровел:

– Не положено.

– Какой ты скучный! Ни разу не ездил пьяным?

– Ну, было когда-то, – нехотя признался он.

– Ну так в чем дело?

– Ладно. Давай пива!

– Это не серьезно. Давай водки?

Подошел официант. С заметным южным акцентом спросил, что дорогие гости желают?

– Двести водки, – улыбнулась ему Алина. – Три шашлыка, два овощных салата, лаваш, зелень, ваш фирменный соус... В общем, все по полной программе.

– Я никогда не думал, что такая деликатная женщина может пить водку, – сказал он, когда официант отошел от их столика.

– Смотря с кем, – пожала плечами Алина. – Я прекрасно разбираюсь в коллекционных винах...

– Это я знаю, – ляпнул он и спохватился: попал!

Но она сделала вид, что ничего не заметила.

– ... но будет смешно, если я сейчас начну капризничать и требовать, чтобы мне принесли бордо.... Представляю, что у них за бордо! – вдруг звонко рассмеялась Алина. – Уж лучше водки!

На столе мигом появился графинчик.

– Шашлык придется немного подождать, – сверкнул золотыми зубами официант.

– Подождем! – тряхнула черными кудрями Алина. И нежно посмотрела на Андрея: – Ну, что же ты? Наливай!

Он разлил водку. И в самом деле: что будет с рюмки-то?

– Давай, Андрей, выпьем за знакомство, – доверительно сказала Алина, подняв свою.

– Да мы, вроде, знакомы.

– Это не то. Мы сейчас выпьем за более близкое знакомство. Ты меня понимаешь? – понизив голос, спросила она.

– Давай, – кивнул он и тоже поднял рюмку. – За знакомство!

Когда выпили, подумал: «А если она меня провоцирует? Пишет на камеру, как я тут с ней пьянствую». Он обернулся, пытаясь определить, кто же из посетителей ею нанят? Но народу в шашлычной было мало, и все заняты едой, выпивкой и собой. «Да ну! Бред! Зачем ей это?»

Повернулся к Алине и поймал ее насмешливый взгляд.

– Расслабься, Андрей. Я просто хочу тебе помочь.

– Интересно, чем? Раскрыть парочку «глухарей», которые на меня повесили?

– Э нет! Это ты сам! Ты же талантливый сыщик!

– Ты-то откуда знаешь? – он попытался сопротивляться обволакивающему взгляду и откровенной лести. Но все равно было чертовски приятно!

– Ты задаешь такие умные вопросы. Я сразу заметила это, когда ты пришел ко мне в первый раз. Сразу становится понятно, что человек занимается своим делом. На тебе, наверное, все ваше управление держится. Или как у вас называется? И, как это всегда бывает, наградами и званиями отличают других.

– Точно! – обрадовался он. Как она все понимает!

– Давай за это выпьем. За твой талант. Я уверена, что все будет хорошо. Они еще пожалеют, что так к тебе относились.

– Да! Они пожалеют!

Не дожидаясь приглашения, он сам наполнил рюмки, и первый поднял свою. Выпил, и рассказ полился сам собой. О том, как судьба к нему несправедлива. Он, Андрюха Котяев, пашет как слон, а коллеги ему просто завидуют, помочь не хотят, напротив, вставляют палки в колеса и все время пытаются подсидеть. Им, а не нему, дают очередные звания, их, а не его, повышают в должности. А ведь они бездари!

– Я давно уже должен быть полковником!

– А ты разве еще не полковник? – округлила глаза Алина.

«Хватит пить», – подумал он. Но тут принесли шашлык. Алина указала взглядом на опустевший графин:

– Под шашлык?

– А, давай!

«Под шашлык» он рассказал ей о последних своих делах и даже о фальшивой экспертизе Эдика Мотало, позабыв, что Алина имеет к этому непосредственное отношение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю