Текст книги "Райский уголок для смерти"

Автор книги: Наталья Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Прием у королевы Анны

В конце этого дня Марина подумала, что если бы с Романовой не случилось такого несчастья, его обязательно надо было придумать. Анна враз стала самой популярной женщиной в отеле и, разумеется, ее друзья тоже. Даже рыжий шотландец, столкнувшись на лестнице с Мариной, принялся что-то лопотать и возмущенно размахивать руками. Она кивала, не понимая ни слова. Так же вели себя немцы, только не лопотали, а выдавали инструкцию, как следует поступить в подобном случае, словно гвозди забивали. Она опять ничего не поняла, но улыбалась и кивала. Итальянцы просто на нее накричали, потом Марина сообразила, что они так выражают сочувствие. Галантный француз, которого она тоже слушала с улыбкой, пару раз нежно коснулся ее руки. Уже к обеду эта вежливая улыбка приклеилась к Марининому лицу намертво.

– Да, да, дорогой, – кивала она Максиму, посылавшему ее на пляж за вещами, и улыбалась.

Если Романова сегодня была русской королевой отеля, то Марина Соколова враз попала в первые статс-дамы.

– Эй! Жена! Ты меня слышишь? – Максим щелкнул перед ее носом пальцами. – Очнись!

– Да, да, дорогой…

– Принеси с пляжа наши вещи. И будь сегодня особенно внимательна: он обязательно зайдет.

– Кто зайдет, дорогой?

– Да убийца же! Проверить, как чувствует себя жертва! Он постарается скрыть свое разочарование, но, возможно, в какой-то момент себя выдаст. Превратись в глаза и уши. Слушай и все запоминай. Поняла?

– Да, дорогой.

Романова лежала в постели и дожидалась мастера по маникюру. Забежавшая в номер горничная вызвалась привести в порядок ее купальник, причем совершенно бесплатно. Анне наперебой старались угодить. А она теперь была в своей тарелке. С томным видом принимала визитеров и оказываемые ей услуги. Марина в который раз удивилась, какое же странное существо человек! Странное и загадочное. Как быстро он забывает плохое! Просто хороший отдых через год кажется ему отличным, а через два – замечательным. Где-то через пять превращается в «было супер», а через десять в «о-о-о-о!!! это что-то!!!!». Потом восклицательные знаки только добавляются. А то, как пятнадцать часов сидели в аэропорту, дожидаясь, пока починят самолет, как обходили грозу, садились в густом тумане при видимости не более ста метров, – забыто. Это все мелочи. Отдых-то был супер! Повторим? А как же! А гроза? Бомба в одну воронку дважды не падает! А то, что она может сделать другую воронку или даже оторвать голову, – не считается. Об этом никто не думает.

Так и Анна, которая утром едва не погибла и, оказавшись в номере, с час рыдала безостановочно, к обеду уже вполне освоилась со своим положением жертвы халатности нерадивых служащих отеля. Будто перила и в самом деле прогнили, а не были расшатаны намеренно. Анна расчесала волосы, поправила макияж и теперь с томным видом возлежала на кровати. Ей безумно нравилось, что вокруг ее персоны поднялась такая суета.

«Холодаярасчетливаяупертаяпохотливаянадменнаясука», – с неприязнью думала Марина, глядя, как Анна обращается с заглянувшей в номер Панамой.

– Ваш номер намного больше, – заметила та.

– А вы в каком корпусе живете?

– В «Марии».

– Фи! – сморщила носик Романова. – Это же так далеко от моря! И там очень маленькие балконы! И вид на море боковой! То ли дело у нас: фронт.

– Говорят, хозяин отеля многодетный отец, – вмешалась Марина, чтобы сгладить неловкость. – Он построил в приданое каждой дочери по корпусу и каждый назвал женским именем. Нина, как я понимаю, старшая. И самая красивая.

– А Мария, должно быть, дурнушка, – скривилась Анна. – С маленькой грудью и кривыми ногами.

– Мы не привыкли бросать деньги на ветер! – вспыхнула Панама.

Вот тут-то Максим и послал жену на пляж за вещами. То есть сначала ушла разобиженная Панама. Как только за ней закрылась дверь, Максим вспомнил о том, что пляж опустел, потому что начался обед.

– Марина! Принеси же, наконец, вещи! Крем уже можно выбрасывать! Он остался на столике, на самом солнцепеке!

– Да, да, дорогой… Уже иду…

– Какая неприятная женщина, – услышала Марина, закрывая дверь. – Удивляюсь, как ее терпит муж! – с чувством сказала Анна.

– Какая неприятная женщина! – услышала она вновь, уже в холле. – Удивляюсь, как только родственники ее терпят! – жаловалась мужу Панама, ведя его и Дочуру на обед. В номер к Романовой зашла она одна, семейство предпочло дожидаться ее в холле. Или Панама не желала, чтобы Милый увидел лежащую в постели Анну, и попросту его туда не пустила. Похоже, эта женщина была не только пьяницей, но и ревнивицей.

Марина поспешно спряталась за мраморную колонну. Семейство шло к лифту.

– Как она? – спросил Милый.

– Больше притворяется, – фыркнула Панама. – Ее и дубиной не убьешь!

– Не преувеличивай.

Они зашли в лифт, двери закрылись. Марина после короткого раздумья заковыляла вниз по лестнице. На какое-то время она забыла о боли в ногах, было не до того, но сейчас эта боль вернулась, причем с новой силой. Каждый шаг по ступенькам давался Марине с трудом.

«Надо пользоваться лифтом, – подумала она, морщась. – Чего мне бояться здесь, в таком шикарном отеле, где полно всегда готового услужить персонала? Всего-то три этажа! А пешком идти по этим лестницам просто пытка!»

И тут она вспомнила о самой большой в отеле лестнице: мраморных ступеньках, ведущих на пляж, куда ей предстояло сейчас спуститься, а потом, о господи, подняться! Вот где пытка пыток, настоящий «испанский сапог»!

«Зачем он послал меня?! – разозлилась Марина на мужа. – Мог бы и сам сходить! Нет, он остался с этой Холоднойрасчетливойупертой…» – она с наслаждением принялась перечислять все титулы сволочного Величества. Злость хоть немного заглушала боль.

– Ой!

Ее чуть не сшиб с ног взбегающий по лестнице Итальянец. Именно взбегающий. Или взлетающий. Взмывающий. Как в небо самолет. Через полуоткрытый рот с шумом вырывалось дыхание.

– Ой-ей-ей! – закричала Марина, чувствуя, как свело ногу.

– Экскьюз ми! – завопил, подхватив ее, Итальянец.

– Моя твоя не понимай! – разозлилась она.

– Как себя чувствует Анна? – заботливо спросил тот, мгновенно поняв урок.

– Вполне. Да пустите же меня! – поспешно отстранилась Марина, поняв, что красавец и не собирается разжимать руки. Итальянец был настоящий мачо: если уж женщина оказалась в его объятьях, он ее без поцелуя не выпускал.

– Можно мне навестить Анну? – вкрадчиво спросил он.

– Я думаю, она обрадуется. А меня послали за вещами.

– Значит, вы больше не пойдете сегодня на пляж? – огорчился Итальянец.

– По-моему, на сегодня экстрима достаточно.

– Тебя ведь зовут Ма…?

– …рина.

– Ты ее сестра?

– Допустим!

– Зачем надо такая агрессия? Я тебя не съем.

– А зачем надо изображать итальянца?

– К русским везде плохо относятся. Пожалуйста, не выдавай меня, – обаятельно улыбнулся красавец, сверкнув белоснежными зубами.

– Откуда у вас итальянский паспорт?

– Это что, допрос?

Она вспыхнула:

– Не люблю, когда врут.

– Это не ложь, а мера предосторожности. Я хочу хорошо отдохнуть, мне это нечасто удается.

– Как ваша настоящая фамилия?

Он рассмеялся:

– Петрони! И перестань мне «выкать», пожалуйста. Мы уже почти родственники.

– Какая наглость!

– Наглость задавать мне такие вопросы. Как моя фамилия и откуда у меня такой паспорт. Еще о зарплате спроси.

– И спрошу!

– Ты вообще кто?

– Я? Журналистка!

– С удовольствием дам тебе интервью, но не здесь. Идет? – он интимно взял ее за руку. – Марина, ты очень красивая, хоть и совсем не похожа на сестру.

– Я здесь с мужем! – возмутилась она.

– А он часто говорит тебе, какая ты красивая?

– Отпусти!

– Отлично! Мы уже на «ты»!

Она вырвала руку и буквально скатилась вниз по ступенькам. Когда Марина подняла голову, Итальянца уже не было. Ушел расточать свои медовые комплименты другим женщинам, благо их здесь много. Ее рука до сих пор была липкой.

– Надо взять вещи и вернуться в номер. И поскорее, – вслух сказала Марина.

Ей очень хотелось есть, а две «Маргариты» только разожгли аппетит. Дойдя до площадки, с которой утром сорвалась Анна, она торопливо принялась собирать полотенца и запихивать их в сумку.

Пляж опустел, неимоверная жара прогнала отсюда людей. Солнце палило нещадно, воздух был сухой и горячий, как в сауне, и гости в это время дня предпочитали сидеть в барах, расслабляясь после обеда с бокалом вина, сигаретами и картами, или просто дремать в номерах, под мерный звук работающего на полную мощность кондиционера. Марина уже знала, что Кролики с пляжа не уходят. Предпочитают обедать в баре, а пить, кажется, вообще не пьют. Даже пиво. Или пьют? С высоты она видела, как Он сидит в шезлонге, весь намазанный маслом для загара или каким-то мерзким кремом. А Ее не было.

«Купается, наверное», – подумала Марина. Но в море, как она ни вглядывалась, не было ни единой головы. Только буйки покачивались на волнах, словно поплавки гигантских удочек. Но не клевало. Волна была мелкой, ветер слабым.

Затолкав в сумку третье полотенце, Марина распрямилась и выдохнула. Ее взгляд упал на парео, которое перепуганная насмерть Анна здесь забыла. Вещичка была красивая, из натурального шелка. У Романовой все вещи были дорогие и стильные. Марина потянулась к парео и в этот момент услышала слабый крик и шум падающих камней. Она невольно вздрогнула и, оставив парео, с опаской подошла к самому краю площадки. Перила уже починили, но она все равно побоялась на них облокотиться.

Внизу была Крольчиха. В купальнике, но в кроссовках, а не в сланцах. Пышные плечи прикрыты косынкой, чтобы не обгореть, на голове бейсболка. К огромному удивлению Марины, Крольчиха карабкалась на скалу, из-под ноги у нее сорвался камень, поэтому она и вскрикнула. Но равновесие удержала и теперь повторила попытку.

– Соня!!! – отчаянно закричал Кролик, видимо заметивший Марину.

Его жена вздрогнула и подняла голову. И тоже увидела Соколову. И тут же начала спускаться. Из-под ее ног покатились мелкие камешки.

«Альпинистка», – с неприязнью подумала Марина. То, что она увидела, ей не понравилось. Крольчиха явно что-то искала в камнях. И делала это, когда все ушли с пляжа.

«Надо сказать Максиму». В глаза било солнце, а очки Марина забыла. Яркий свет мешал ей рассмотреть, лежат ли еще на камнях обломки перил.

Она немного постояла на краю площадки, пока глаза не стали слезиться. Крольчиха в это время спустилась к самой воде и присела на огромный валун. Как была, в кроссовках, которые теперь заливала вода. Волна, пенясь, разбивалась об острые камни, но свои атаки на скалистый берег не прекращала. Вдали все так же равномерно покачивались буйки.

«Не могу же я стоять здесь вечность, – подумала Марина. – А Крольчиха явно не горит желанием со мной объясниться». Она вспомнила, что предстоит подъем по проклятой лестнице длиной в милю. Мучительная пытка. Махнув рукой на Крольчиху, Марина подхватила сумки и поплелась на свою Голгофу.

Ей было так больно, что, дойдя до отеля, она почти без колебаний воспользовалась лифтом. И ничего не случилось. Он не застрял, свет не погас, двери не заблокировало. Марина с гордо поднятой головой вышла из лифта, решив никогда и ничего больше не бояться. Это была ее маленькая победа.

В номере она застала маникюршу, колдовавшую над обезображенными руками королевы Анны. Рядом сидел Максим и смотрел телевизор.

Марине вспомнилась сцена из какого-то фильма, очень старого. Утро. Английская королева только что встала и готовится к выходу. Одна служанка расчесывает ей волосы, другая надевает чулок, третья готовит платье. А в это время придворные забавляют Ее Величество последними сплетнями. В огромной спальне полно людей. Королева с надменным видом позволяет наблюдать за своим утренним туалетом.

Анна с этой ролью справлялась великолепно.

– Что интересного в мире? – спросила она, в то время как маникюрша подпиливала ее сломанные ногти.

– В России по-прежнему жара, – ответил Максим.

– Так и здесь жара.

– Но здесь есть море и не горят торфяники. Воздух чистый.

– Это да, – величественно кивнула Анна.

– Осень харасо, – залопотала маникюрша, угодливая крошка с раскосыми глазами, то ли китаянка, то ли кореянка. – Ченч, плиз, мадам. Менять.

Анна дала ей другую руку.

– Я принесла вещи, – сухо сказала Марина.

– Развесь полотенца на балконе, – велела Романова и, заметив, как вспыхнуло ее лицо, добавила: – Пожалуйста.

«Холодная…расчетливая… упертая… похотливая… надменная…» – повторяла про себя Марина, развешивая для просушки вещи. Считалочки хватило на все полотенца и еще осталось.

– Заметила что-нибудь интересное? – спросил муж, когда она вернулась с балкона.

– Да!

– И… что?

Марина замялась.

– Она не понимает по-русски, – кивнул Максим на маникюршу.

– Кое-кто тоже делал вид, что не понимает по-русски, – усмехнулась Марина. – А оказалось, прекрасно понимает.

– Ты об Итальянце? – живо обернулся к ней Максим. – Ты его встретила? Где? Что он делал?

– Кое-кто делал вещи гораздо более интересные.

– Перестань говорить загадками! – разозлился муж. – Нашла время! Скажи конкретно: кто, что, как?

– Крольчиха в кроссовках и бейсболке шарила в том месте, где упали обломки перил.

– Да что ты?!

– А ее муж стоял на стреме. Точнее, сидел на стреме, как всегда намазанный какой-то дрянью. Как только меня увидел, крикнул: Соня! И она тут же спустилась к воде.

– Значит, я правильно их подозревал!

– Ты всех подозреваешь! – разозлилась в свою очередь Марина. Сидит тут, развлекает сволочное Величество! Мажордом нашелся! Романова всех превратила в своих слуг!

– Не кричи, мы не одни!

– Она же не понимает по-русски!

– Ругань все понимают!

– Я хочу есть!

– Сейчас они закончат, и я закажу обед!

– Это же очень долго!

– Хорошо, ты можешь спуститься в главный ресторан! Если такая обжора!

– Макс, перестань кричать, – лениво сказала Анна. – У твоей жены нет силы воли. Ты ее не переделаешь. Иди, Марина, пообедай.

Та какое-то время колебалась, борясь с голодом, а потом махнула рукой: пусть! Хочется ему быть Анькиным верным слугой, пусть дожидается, когда Ее Величество соизволит отобедать! Тренирует силу воли!

«А у меня ее нет!»

– Я ушла! – сказала она и хлопнула дверью. Они остались втроем: муж, Романова и крошка-маникюрша.

С гордо поднятой головой Марина зашла в лифт.

Первые, кого она встретила в ресторане, были некрасивые подружки.

– Как ваша сестра? – бесцеремонно спросила БУ. – Жуть какая! Вместо отдыха был бы гроб с оркестром! Интересно, трупы они сразу вывозят или в местном морге держат? А здесь, хи-хи, есть морг? Они ж обо всем подумали. Вдруг какой-нибудь турист откинет копыта? Чтоб не вонял, его надо сунуть в морозилку. Ха-ха! Они наверняка рядом с кухней держат трупы! Там же, где хранятся припасы! Вы мясо не берите – дрянь. Жесткое как подошва. А рыба вкусная. Я пошла за добавкой!

– Спасибо за совет, – промямлила Марина.

– Она не сильно поранилась? – вежливо спросила МУ, видимо извиняясь за подругу. – Если вам нужны какие-нибудь лекарства…

– А у вас есть?

– Да, конечно!

– А успокоительного случайно нет?

– Есть. И обезболивающее. И жаропонижающее. Мази всякие. Вы обращайтесь. Мы в корпусе «Катрин». Комната 202. Легко запомнить.

– Хорошо, зайду, – кивнула Марина и отправилась за горячим.

Итак, лично засвидетельствовать свое почтение королеве Анне подруги не явятся. Они не слишком-то общительные. Но помощь предложили. У них есть лекарства, и много. Что касается остальных… Кролики остались на пляже. Разобиженная Панама кивнула ей издалека, но не подошла: первая статс-дама попала в немилость вместе с королевой. Итальянца Марина избегала сама, едва увидев его, она поспешно спряталась на террасе за одной из пальм. Она не знала, как обращаться с мачо, когда те оказывают знаки внимания. За руку берут, и все такое. С одной стороны, наглость, конечно. А приятно. Лучше уж держаться от него подальше.

Итальянец вскоре ушел. Покинуло главный ресторан Святое семейство. Ушли и некрасивые подружки. А Марина, как могла, оттягивала свое возвращение в покои Романовой. Со вкусом пообедав, она вышла из главного корпуса на улицу и по тенистой аллее дошла до самого дальнего бассейна. Там, не удержавшись, заказала в баре коктейль.

«Мне надо снять стресс», – думала она, сидя под навесом и попивая «Маргариту». Настроение постепенно улучшалось. Она наелась и напилась. И времени прошло достаточно для того, чтобы королева Анна привела в порядок свои ногти. Можно уложить ее баиньки и забрать Максима. Он ведь сказал, что ничего ужасного сегодня больше не случится. Пока Анна спит, они с мужем могут пообщаться.

Марина со вздохом посмотрела на опустевший бокал. Это уже второй. Попросить, что ли, третий? Льда во втором бокале было гораздо больше, чем в первом, есть вероятность, что в третьем текилы вообще будет капля, остальное – колотый лед и сироп. Они вовсе не хотят, чтобы гости напивались, поэтому держат процесс под контролем. Только первый коктейль по-настоящему хорош.

Марина с сожалением отставила пустой бокал, поднялась и направилась к выходу. Сейчас, в самую жару, огромная ухоженная территория отеля опустела, Марина брела по дорожке в гордом одиночестве.

«Кто же все-таки совершил покушение на Романову? И кого она так боится, но не хочет выдавать?» – гадала Марина, но мозги от жары и выпитых коктейлей совсем расплавились. Ее клонило в сон.

Когда она вернулась, картина была та же: крошка-маникюрша колдовала над ногтями Анны, Максим, сидя в кресле, смотрел телевизор. Двухчасового отсутствия Марины никто не заметил.

– Пообедала? – безразлично спросил муж. – А нам принесли сэндвичи. – Он кивнул на пустую тарелку. – Кстати, очень вкусные. Анна не стала, а я поел.

– У меня совершенно нет аппетита, – томно простонала Романова.

– Финиш, мадам! – радостно сказала китаянка. Или кореянка? И распрямила затекшую спину.

– Надо дать ей чаевые, – Анна задумчиво посмотрела на свою руку. – Макс, будь другом, подай мне сумочку.

Тот вскочил:

– Пожалуйста!

Марину передернуло: каков! Романова его просто загипнотизировала! Да по какому праву Анька распоряжается чужим мужем?!!

Сумочка лежала на сейфе во встроенном шкафу. Романова порылась в ней, достала кошелек и протянула крошке купюру в пятьдесят евро. Та вспыхнула от радости и начала беспрерывно кланяться:

– О, мадам! Спасибо! Спасибо, мадам! – ее русский как-то сразу стал лучше. – Спасибо!

– У нее золотые руки, – сказала Анна, когда за малышкой закрылась дверь. – Марина, глянь, что она сделала! В Москве мне бы это обошлось в сумасшедшие деньги! А тут бесплатно!

– Не бесплатно, а за пятьдесят евро, – ехидно заметила Марина.

Но, посмотрев на руки Анны, ахнула: ногти были длинные, с белыми кончиками, причем все как один! Будто и не было никаких травм! Об утреннем происшествии напоминали только небольшие царапины. Максим тоже удивился:

– Ну ничего себе! Как вы, женщины, это делаете?!

– Ты же сам видел, – улыбнулась Анна. – На твоих глазах все делалось. Это нарощенные ногти, искусственные. Какое счастье: мои руки теперь в порядке! Осталась царапина на боку, эта отвратительная нашлепка из пластыря, но ее можно прикрыть одеждой. Боже, как хорошо!

Марина покачала головой: опять рвется в бой за звание Мисс Пляж! Аньку только могила исправит!

«Господи, о чем это я?»

– Кстати, в ресторане я встретила подружек, – вспомнила Марина. – БУ и МУ. У них есть лекарства. И успокоительное тоже. Так что если тебе надо…

– Они предложили тебе таблетки?! – аж подпрыгнул Максим.

– Да, а что такого?

– Интересно было бы отдать их на экспертизу! Жаль, что у нас нет такой возможности! В Москве у меня есть друг – химик, с высшим медицинским, а тут – увы! А было бы классно!

– Ты думаешь, что они… – Марина осеклась.

– Вот именно, солнышко! Не мытьем, так катаньем. А потом скажут, что у Анны случился анафилактический шок. Кто знает, каков на самом деле состав этих лекарств? Вдруг они под видом таблеток привезли с собой яды? Они сами тебе предложили или ты напросилась?

– В общем-то, это я спросила, нет ли у них с собой успокоительного…

– И?…

– МУ сказала, что у них много чего есть. И жаропонижающее, и обезболивающее. И мази.

– Отлично!

– Неужели они? – вздрогнула Анна. – Хотя я подозревала их с самого начала!

– А Максим подозревал Кроликов!

И тут в дверь постучали. Они переглянулись.

– Максим, открой! – велела Анна.

– Он тебе не слуга! – разозлилась Марина.

– Он мой телохранитель! И я плачу за это немалые деньги!

– Ты не имеешь права ему приказывать!

– Я попросила!

– Так не просят!

– Тихо! – прикрикнул на них Максим и пошел открывать.

– Я пришел узнать, как себя чувствует Анна, – раздался бархатистый голос «итальянского» мачо.

– Раф! Заходи! – радостно крикнула Романова.

Марина фыркнула. Анна даже не попыталась прикрыться. Ее великолепные ноги лежали поверх покрывала, и Итальянец, разумеется, сразу же уставился на них.

– Жаль, что завтра на пробежку я пойду один, – вздохнул он.

– Кто тебе это сказал? Завтра я буду в порядке! – рассмеялась Анна. Словно серебряный колокольчик зазвенел. А ведь только что умирала!

– Ты и в самом деле не пострадала? – обрадовался Итальянец. Или сделал вид, что обрадовался.

– Ничего серьезного, – заверила его Анна. – Пара синяков и ссадина на боку. Но зато для меня теперь все услуги бесплатные.

– Они и обязаны это делать после того, как ты сорвалась в пропасть, опершись на гнилые перила! Хотя с русскими они обычно не церемонятся. Я потому и предпочитаю быть итальянцем.

– Твой паспорт – фальшивка? – пристально глянул на него Максим.

– Нет.

– Откуда он у тебя? – спросил Максим.

Итальянец замялся.

– Раф недавно переехал жить в Италию, – поспешила на выручку Анна.

– Не думал, что так просто заполучить гражданство в Евросоюзе, – усмехнулся Максим.

– Э-э-э… Есть способы… – замялся Итальянец.

– Может, подскажешь хоть один? Мы с женой тоже не прочь перебраться в Европу.

– Этот канал уже закрыт, – торопливо сказал «Рафаэль Петрони».

– А какой открыт?

– Что вы ко мне пристали? – Итальянец затравленно огляделся. – Я просто зашел узнать, как себя чувствует Анна! А вы в меня вцепились, будто я иностранный шпион!

– Раф, не слушай их, – томно сказала Романова. – Я рада, что ты зашел. Завтра я снова буду в форме, и мы с тобой погуляем в парке.

– Выздоравливай, сокровище мое, – Итальянец галантно поцеловал ей руку с вновь безупречным маникюром и поспешил уйти.

– Что вы пристали к человеку? – сразу же накинулась на них Анна. – Я вам говорю, что он не киллер! Подозревайте лучше своих Кроликов!

– Он русский, – возразил ей Максим. – А все русские под подозрением.

– Но он же сам в этом признался!

– А куда ему было деваться?

– Киллер бы никогда не признался, – уперлась Романова.

– Упираться имеет смысл до определенного момента, – упорствовал и Максим. – События никогда не развиваются так, как планируешь. Легенду приходится менять по ходу, подстраиваясь под обстоятельства. Попытка не удалась: ты выжила. Какова теперь задача киллера? Снять с себя подозрение. Войти к тебе в доверие. Перевести стрелки на кого-нибудь другого. Он вынужден импровизировать. И вполне может ошибиться. Сказать что-нибудь лишнее, повести себя не так, как положено по его легенде. Это вполне может быть МУ, которая предложила таблетки. Или Панама, внимательно осматривавшая во время сегодняшнего визита твой номер, Анна. Ты это заметила? Она же обшарила взглядом каждый уголок!

– Она просто сравнивала со своим, – сказала Марина.

– Она засунула нос везде. И в ванную зашла. И в гардеробную. Даже на балкон. Зачем? А Итальянец? Просто белый и пушистый! Ах, я зашел узнать, как себя чувствует милая Анна! Мне показалось, он в растерянности. И он позвал тебя на пробежку. Хочешь еще разок улететь в пропасть? Так тебе понравилось?

– Замолчи! – вздрогнула Анна.

– Мы никого не можем сбрасывать со счетов, – жестко сказал Максим. – Даже Буржуя с Агатой, которых сегодня не было и которые вроде не знают о том, что с тобой случилось. Я спросил у Галины: они вернутся к ужину. Интересно посмотреть на их реакцию.

– Хочешь узнать, как они себя поведут, когда узнают, что Анна выжила?

– Я сам хочу им об этом сказать.

…Буржуя с Агатой Максим караулил с шести вечера. Он уселся на диванчик в сверкающем белоснежным мрамором холле, у фонтана, в котором плавали лепестки роз, и сделал вид, что читает газету. Газета была на итальянском языке. Его Максим вообще не знал, в отличие от английского, который он знал плохо. Марина подумала, что сидеть бог знает сколько времени, бессмысленно глядя в непонятный текст, мужу быстро надоест.

– Они должны вернуться с шести до семи, я справился у Галочки, – сказал ей Максим. – Меня не будет час.

– А мне что делать?

– Как что? Сидеть с Анной!

– Я ее ненавижу, – призналась Марина. – И чем дальше, тем больше.

– Терпи!

– Зачем я только на это согласилась?! Как же она меня достала!

– А ты думала, это будет увлекательная прогулка с шампанским? – разозлился вдруг муж. – Нет, милая, это работа. Отдыхать станем потом. Короче: я сижу здесь. Хочу лично сообщить Буржую о том, что случилось сегодня на пляже, и посмотреть на его реакцию. Как бы киллер ни владел собой, эффект внезапности никто не отменял. Он-то уверен, что Анна мертва. Если, конечно, это он. А ты иди к клиентке. Не забудь: лестница справа от лифта. Ножки не болят?

Марина развернулась и демонстративно пошла не к лестнице, а к лифту. Перед тем как зайти в него, обернулась: муж сидел, прикрывшись итальянской газетой. Ей показалось, что он смеется.

«Тоже мне, сыщик! Мастер маскировки! Итальянской газетой прикрылся!» – со злостью подумала она. Сегодня ее все раздражало. Анна вела себя отвратительно. Да ни за какие деньги невозможно это вытерпеть!

– А где Максим? – нетерпеливо спросила Анна, когда Марина вошла. – Вы оставили меня одну на целых полчаса! А обещали не отходить ни на секунду!

– Не преувеличивай, ты была одна десять минут.

– Да за это время со мной что угодно могло случиться!

– Какой же у тебя паршивый характер, Анька! – не выдержала Марина. – Не удивляюсь, что у тебя нет друзей!

– Что во мне не так? – вспыхнула Романова.

– Ты оскорбляешь людей постоянно. Во-первых, всем своим видом. Во-вторых, своим презрением к их слабостям. В-третьих, высокомерием. Да, мы с Максимом согласились тебя защищать. Но мы же тебе не слуги!

– Я сегодня чуть не погибла! И мне очень и очень больно!

– Но по тебе этого не скажешь!

– Это потому, что я умею держать себя в руках!

– Вот! Опять презрение и высокомерие!

– Ты просто ревнуешь!

– Максим никогда не предпочтет тебя мне!

– Ты в этом уверена? – ехидно спросила Романова.

– Он сказал, что ты холодная расчетливая сука! – выпалила Марина.

– А ты…

Анна не договорила: раздался деликатный стук в дверь.

– Кого там несет?!

Стук повторился.

– Марина, открой! О господи! ПОЖАЛУЙСТА!

Марина кинулась к двери. Лицо у нее пылало. Она сказала Аньке все, что хотела! Наконец-то!

К огромному ее удивлению, за дверью стояли Буржуй с Агатой. Он был в спортивном костюме, она в шортах и майке.

– Мы узнали о происшествии на пляже, – взволнованно сказал Буржуй. – Это правда?

– Кто вам сказал? – растерялась Марина, глядя через его плечо. Коридор был пуст, мужа она не видела.

– У входа мы столкнулись с женщиной из «Марии». Она еще носит смешную старомодную шляпу.

– Панаму?

– Кажется, она так называется. Я носил такую же в детстве, – скромно сказал Буржуй. – Как же давно это было…

– А вы разве не заходили в главный корпус? – удивилась Марина. – В лобби?

– Зачем?

– Ну перекусить. Выпить что-нибудь.

– Мы не голодны, – улыбнулась Агата. Марина вздрогнула: оказывается, она умеет говорить! И у нее красивый голос. Такой же, как и она сама: небогатый эмоциями, но приятного тембра.

– Мы с женой почти не пьем, – словно оправдываясь, сказал Буржуй. – Бары нас не интересуют. К тому же на яхте нам подали замечательный обед. Можно мы войдем?

– Да, конечно!

Марина посторонилась. Итак, план Максима застать Буржуя врасплох провалился. Его опередила Панама, и если Буржуй и есть киллер, то они с Агатой уже успели эту новость переварить. Держатся немного напряженно, но в целом спокойно.

– Ах, это вы… – Анна тронула бок, – а я вот пытаюсь прийти в себя. Поранилась о балку.

– Как это случилось? – спросил Буржуй.

– Вы присядьте.

Агата опустилась в кресло, он остался на ногах.

– Оперлась на перила, как обычно, а они оказались гнилыми! – пожаловалась Анна.

– Не может быть, – покачал головой Буржуй. – Это очень дорогой отель.

– По-вашему, отравления бывают только в дешевых? И прочие неприятности.

– Со мной, признаться, подобного не случалось. Я говорю об отравлениях. И прочих неприятностях, – добавил Буржуй.

– Со мной тоже. Я вижу, мы люди одного круга, – Романова попыталась улыбнуться. – Среди моих знакомых, к примеру, миллиардер Иванников.

– Как?! – чуть не подпрыгнул Буржуй.

– Я журналистка. Брала у него интервью, и после этого он пригласил меня к себе на яхту, – с гордостью сказала Анна. – Мы стали перезваниваться.

«Зачем она все это говорит?! – мысленно возмутилась Марина. – Вот снобка! Что за хвастовство!»

– И большая у него яхта? – поинтересовался Буржуй.

– О! Шикарная! И сам он очень приятный человек.

– Говорят, он не живет с женой, – сдержанно сказала Агата.

– Но его всегда окружают красивые женщины, – томно улыбнулась Анна.

Буржуй с Агатой переглянулись.

– Да, мы наслышаны.

– Хотя он держит их на расстоянии. Наверное, на то есть причина. – Буржуй при этих словах явно смутился. – А вы не знакомы с Иванниковым? – тут же вцепилась в него Анна.

– Нет, – поспешно сказал Буржуй. И повторил: – Но наслышаны о нем.

– Я рада, что вы отделались легким испугом, – заметила Агата, вставая.

– Ну, не таким уж легким, – кокетливо сказала Романова. Господин Михальский был богат, и она на всякий случай пустила в его сторону парочку стрел, не стесняясь присутствия Агаты. – Я рассадила бок о балку. Вот посмотрите, – Анна задрала кофточку чуть ли не до подмышек.

«Вот дрянь! – мысленно возмутилась Марина. – И это при жене!»

– Больно было? – сочувственно спросила Агата, не меняя выражения лица.

– Еще как! А мои ногти! Вы женщина, вы должны меня понять! Мой маникюр был безнадежно испорчен! Но здесь шикарный салон красоты, там есть девочка с очень умелыми руками! Вы только гляньте!

Анна показала жене Буржуя свои руки.

– Да, хорошо, – безразлично сказала та.

«Робот, – подумала Марина. – Настоящий робот».

– Мы пойдем. Отдыхайте, – поспешно откланялся Буржуй.

Агата следом за ним потянулась к двери.

– Ну? Что скажешь? – нетерпеливо спросила Анна, когда они остались вдвоем.

– Люди как люди, – пожала плечами Марина.

– Как он отреагировал на Иванникова! Видела?

– По-моему, никак не отреагировал, – ответила Марина.