Текст книги "Мийлора"

Автор книги: Наталья Патрацкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

Глава 10

Руки в карманах Нинель физически не выносила мужских прикосновений, она их терпеть не могла.

Драться со всеми, кто западал на ее внешность, ей было не под силу. Она добыла баллончики с неким газом, он сужал сосуды человека, попадая в дыхательные пути.

Магарыч много глотнул, да и стар был для таких женских, злых шуток. В ней был комплекс неполноценности, она и с Валерой вела себя, как девушка. Посмотреть на нее, так только что с Тверской улицы пришла, а на самом деле, у нее не было ни одного лишнего мужчины. На Тверской она посещала магические по своей престижности магазины и не более того, разумеется, она видела моду этой улицы, и мода отражалась на ее внешности.

Валера Шнапс любил Нинель, но он был нормальный мужчина, поэтому так вцепился в Мийлору. Он изнемогал от элементарных мужских желаний. Все просто, как само устройство мира человеческих отношений.

Я думала о том, почему для современного инженера вредны шахматы и фэнтези.

Почему? Для того чтобы создавать современную технику, нужны чистые мозги, и если человек тратит их на тяжелую литературу и пустые шахматы, то его элементарно не хватит на длительное служение науке. Его мозги сорвутся на пустых хлопотах. То, что хорошо было для шаха десять веков назад, то плохо для современного инженера.

Точно так же инженер не имеет права отдавать себя гарему женщин. Он истощиться раньше времени, не выработав свой научно-полезный потенциал. Это аксиома.

А потом я стала думать о Валере Шнапсе, неплохо мы съездили на экскурсию в Загорск и вовсе он не тупой, как я думала о нем на пляже два года назад. Он скорее крутой и таинственный. Николай и Нинель пусть пообщаются. Внешне они друг другу подходят. А проблемы Нинель скорее всего в том, что она не нашла того, кто полюбил бы ее быстрее, чем она, как фокусник вытащит газ против мужчин. Нужен мужчина с быстрой реакцией, который бы ее обезвредил. Интересная мысль, видимо Валера с ней все же справлялся, но терпенье его иссякло. Нинель надо непременно наказать настоящей любовью. Я задумалась, хорошо бы на это уговорить Николая, если он не побоится к ней еще раз подойти.

И я позвонила Валере:

– Валера, спасибо за поездку в Загорск! У меня есть просьба: ты сможешь направить Нинель в больницу к Николаю? Пусть она посмотрит на результат своей газовой или нервной вспышки.

– Мийлора, Нинель женщина непредсказуемая, боюсь, что она мне не простит поездку с тобой. Запиши ее телефон и попробуй ее уговорить. Пока.

Я позвонила Нинель:

– Нинель, извини, что я тебя тревожу, но Николай лежит в больнице, он не понял, что с ним произошло, ты не могла бы его посетить?

– Запросто. Говори номер палаты и отделение. Хорошо.

Я помахала головой от негодования, но лишнего слова не произнесла.

Теперь я решила предупредить Николая по телефону:

– Николай, к тебе Нинель едет, будь любезен, предупреди мужчин, чтобы руки свои в карманах держали и ее не трогали.

– А меня не могла предупредить?

– А кто знал? Ты сейчас не попади в ту же ситуацию.

Нинель приехала в больницу. Она зашла в палату и увидела, что все мужчины держат руки в карманах. Она сама поставила передачу на тумбочку и сказала:

– Всем – здравствуйте! Выздоравливаете! – и, повернувшись в сторону Николая, добавила. – Прости, но и ты не прав.

– Согласен, я поторопился, – сказал Николай Борин, не вынимая рук из кармана.

– Николай, я думала о тебе…

– А почему не вызвала скорую помощь? Если бы не Мийлора…

– Я прыснула в тебя газ и ушла, откуда мне было знать, что ты копыта откинешь?

– Грубо как…

– Слушай…

– Нинель, ты яркая, красивая женщина…

– Я об этом наслышана. Меня не надо трогать руками!

– Не буду трогать тебя руками, пока сама не попросишь.

– Ты меня простил?

– Ты меня бросила.

– Не начинай. Если я тебе нужна, то будь добр, не будь нудным.

– Мийлора от меня ушла…

– Она недалеко ушла, а к Валере, найти ее можно, я ее видела, она тебе не подходит, тебе я подхожу.

– В этом есть доля истины, но что мы с тобой будем делать? Что!?

– Спокойно, Николай, лечись, а там посмотрим, я приеду к тебе завтра, – и она быстро вышла из палаты.

Мужчины смотрели на нее во все глаза, и держали руки в карманах, пока она не скрылась из виду, и сразу подошли к Николаю.

– Ничего себе женщина! – проговорил один.

– Отменная дамочка! – выдохнул второй.

– Повезло тебе! – выкрикнул третий.

– Николай, бойся ее, – предупредил Магарыч.

– Магарыч, я знаю. Но она такая красивая, ребята! – восторженно воскликнул Николай и потянулся к полиэтиленовому пакету на тумбочке.

Мужчины по очереди исповедовались о своих подвигах на личном фронте.

Николай слушал их и ел, ел. С каждой минутой Нинель становился для него все заманчивее и необходимее, он уже забыл, что из-за нее лежал в больнице. Он быстро пошел на поправку. А Магарыч долго еще лечился то там, то здесь.

Я, пристроив Николая, занялась вплотную Валерой, но он оказался неуправляемым и мне не подчинялся. Я билась, как рыба об лед и все безуспешно. Он не шел ко мне навстречу. Я хотела уже махнуть на него рукой, и тут услышала звонок в дверь. Я заглянула в глазок и увидела цветок.

– Эй, кто там? Я не открою дверь, пока не увижу вас.

– Мийлора, это я, Валера Шнапс.

– Ты!? – удивленно воскликнула я, открывая нервно дверь.

Между нами красовался огромный букет цветов. Валера вошел в квартиру. Цветы поставил в вазу. Он прошел в большую комнату, сел на диван. Перед ним стоял журнальный столик.

– Нормально живешь, Мийлора, – сказал он, крутя головой.

– Не жалуюсь.

– А я с родителями живу, – без эмоций вымолвил Валера.

– Я поняла.

– Ничего ты не поняла! – нервно заговорил он, – мы взрослые люди, а ведем себя, как подростки. Нинель тоже все девочку изображает! Жизнь мимо проходит!

– От меня, что требуется? – раздосадовано спросила я.

– Прости, я погорячился, вот поэтому я и не хотел принимать твое приглашение.

Ничего у нас не получится! – с истерическими нотками в голосе проговорил, крепкий на вид мужчина. Я сейчас один – приходи ко мне.

– Ты уже пришел ко мне, а теперь Николай с Нинель.

– Я в курсе. Я не против их пары. Хочу сделать тебе предложение: 'Выходи за меня замуж!' – Отлично! Ты у меня спросил: свободна ли я?

– Согласишься, будешь свободная для меня. Ты мне подходишь.

– Я это знаю, но у меня есть муж, но я сейчас одна.

– Возьмем его к себе!

– Он иностранец. На родном языке он говорит лучше, чем на русском. Я от него сбежала, теперь одна. Он там привык, а я не могу с ним жить. У меня аллергия на чужой климат, поэтому меня он отпустил полюбовно. Я покрываюсь волдырями, размером со смородину стоит мне выйти на улицу.

– А черную или красную смородину?

– Белую смородину. Я серьезно говорю.

– И я не шучу. А здесь я на тебе волдырей даже на пляже не видел. Так, что было два года назад?

– Тогда я вернулась на родину и лежала на пляже. Так хотелось на солнце полежать и не покрыться волдырями!

– Земля одна.

– А солнечная радиация разная. Лучи солнца попадают на землю в разных широтах земли неодинаково. Моя кожа выносит только наш климат, с прохладным летом.

– Я понял, что виновных в твоей истории нет, а как твой муж посмотрит на твою женитьбу?

– Он в том году женился. Мы развелись. Живу одна в этой квартире.

– Славно. Одна жизнь у тебя за бугром осталась. Вторая жизнь здесь. Мое предложение остается в силе, но я не богат, есть машина и квартира с родителями.

– Я поняла. Почти могу выйти за тебя замуж, но надо Николая пристроить.

– Он кто тебе?

– Друг.

– Поподробнее, если можно.

– Друг и все. Он меня поддерживал морально и любил платонически.

– Тогда Николай с Нинель пара.

– И я это же говорю.

Слишком серьезный разговор ограничивал любовные импульсы. Мы просто беседовали за чашкой чая.

Нинель после посещения в больнице Николая, выбросила все баллончики с газом. Она встретила его из больницы и привезла к нему домой. У Николая Борина была маленькая комната в трехкомнатной квартире. Он жил с родителями плюс сестра с бабушкой. Питался он отдельно от всех, и вел скромный образ жизни. Родители его имели дачу, но он туда не ездил. Он сдавал белье в прачечную, даже личные вещи, он не хотел обременять квартиру и родственников нечем. Женщин у него практически не было, он со всеми дружил и смеялся.

Нинель прониклась к нему участием, а он ее не касался. Но долго такие отношения продолжаться не могли. Она стала замечать, что перестает быть яркой женщиной, она стала полнеть, дурнеть. Она уже не смотрелась в зеркало, словно ее сглазили.

Она становилась похожей на Николая. Он тоже стал прибавлять в весе после больницы, но не мышечную массу, а элементарную жировую прослойку. Она вспоминала свои отношения с Валерой все реже и реже, с ним она была яркой женщиной и вела насыщенный образ жизни, с ним она купила алую машину. Теперь этой машины она стыдилась и хотела поменять на другую, более скромную. Это он ее водил на приемы и презентации, на которые его приглашали его клиенты. Они расстались, когда он полез к ней с нормальными мужскими намерениями. А она достала газовый баллончик, и он выбил его из ее руки. На этом презентации прекратились.

Я была большой любительницей литературы и читала очень быстро. Однажды добралась я до Гарри Поттера, почти сразу у меня возникло ощущение: книга написана на сто лет раньше своей популярности. Я добросовестно читала первую книгу неделю, хотя без напряжения могла прочитать такой объем за день. Вторая книга вообще не вдохновляла на чтение, и я прекратила ее читать после того, как Гарри на машине прилетел в колледж для волшебников и погулял в лесу с кентаврами.

С Валерой мы сошлись на том, что каждый будет жить у себя дома, не обременяя друг друга семейными отношениями. В дверь позвонили, я открыла ее, думая, что пришел Валера.

За дверью стоял Магарыч:

– Мийлора, я к вам, хочу познакомиться с будущей невесткой.

– Проходите, – сказала я, пропуская в квартиру предполагаемого родственника.

– Я по делу, я хочу, чтобы вы стали моей женой, со своей женой мы живем в разных комнатах.

– Вы, что? Вы здоровы?

– Вполне. Зачем тебе мой Валера, я лучше.

– Да вы еще от инфаркта не отошли!

– А я такой! И у меня есть для тебя подарок, а у сына жабу в болоте не выпросишь, – и Магарыч достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, обтянутую желтым бархатом.

– Не надо мне подарков! Идите домой! Понятно, почему в вас Нинель разрядила газовый баллончик!

– Не смей вспоминать! Смотри! – и он открыл коробочку.

В коробочке лежал маленький желтый камешек.

Я так была поражена, что даже не рассмеялась.

– Этот зерно очень старое, оно из усыпальницы фараона.

– Чудно. Как оно к вам попало?

– Я был у пирамид, и нашел этот камешек. Экспедиция спустилась в гробницу, все хватали, что под руку попадало, но люди не могли выйти из усыпальницы. Гибли почти на месте. Я стоял наверху. Один человек, умирая, бросил горсть зерен на песок. Это все, что он вынес из гробницы и прожил больше других. Те, кто брал больше – жили меньше, они не доползли до выхода. Я не выдержал и взял одно зерно и больше ничего. Я тогда был студентом.

– За, что мне такая честь?

– Мийлора, ты вытянула сына из тяжелой депрессии и спасла Николая, ты заслужила это зернышко. Нет, замуж за меня выходить не надо, это моя дежурная шутка. Если у вас с Валерой будет ребенок, я буду, счастлив и зерно будет принадлежать ему.

– Спасибо, – искренне сказала я, забирая протянутую коробочку, и тут же она выпала из моих рук.

Зерно выпало из желтой коробочки. Ноги Магарыча подкосились, и он упал, протягивая из последних сил руку к зернышку, но не дотянулся и околел.

– Господи! – вскричала я. – За, что мне эти испытания!? – и я стала вызывать службы.

Я с ужасом взирала на зерно фараона. Я боялась его взять в руки, и понимала, что его надо спрятать от людей. Мне показалось, что меня убьет током, если я рукой коснусь маленького зерна. Я взяла пинцет через резиновые перчатки, подняла пинцетом с паркета зерно фараона, положила его в желтую коробочку. Потом спрятала ее.

За окном заревели сирены. Милиционеры у меня спросили, зачем старший Шнапс ко мне приходил. Я ответила, что он хотел посмотреть, как живет его будущая невестка, что его сын мне сделал предложение. Меня заставили подписать протокол допроса, где упомянули, что Шнапс недавно перенес обширный инфаркт.

Я вышла на улицу, посмотрела на стриженый газон, вспомнила зерно фараона, села на скамейку и задумалась ни о чем.

После смерти Магарыча, Валера расхотел жениться на Мийлоре, у него осталась трехкомнатная квартира отца на двоих с матерью. Мать ему не мешала, а помогала, и жена ему теперь была ни к чему.

Я Валере про гранатовое зерно фараона ничего не сказала. И на отказ жениться на мне не обиделась. Я спросила у наследника, не остались ли бумаги после смерти отца, некий архив желтых бумаг. Валера такому исходу дела очень обрадовался и пригласил меня посмотреть бумаги отца. В одном шкафу я обнаружила искомую стопку папок с бумагами. Я сложила архив в четыре полиэтиленовых пакета и с помощью Валеры донесла его до машины. А он был рад избавиться от старого, пыльного хлама.

Валера пошел дальше – взял да и поменял фамилию Шнапс на фамилию 'Водкин', и стал Валера Водкин, чем позабавил всех своих знакомых.

Нинель, прослышав об изменениях в судьбе Валеры, явилась к нему с повинной.

У него глаза от изумления раскрылись, как пятирублевые монеты – перед ним стояла бурая дурнушка. От прежней красоты Нинель почти ничего не осталось.

– Нинель, где тобой мыли пол?! – воскликнул удивленный Валера.

– Я так изменилась?

– Ни то слово, ты обветшала, как старая тряпка.

Она подошла к большому зеркалу, осмотрела себя и пролепетала:

– Да я давно такая.

– Бросай Николая, и возвращайся ко мне. Я расстался с Мийлорой, она слишком самостоятельная девушка. С тобой мне проще и легче. У меня теперь квартира на двоих с мамой, присоединяйся. Отремонтируем в обоюдном вкусе, станет, как новая.

– Я не против тебя, – затравленно сказала Нинель.

– Какая ты теперь! Ой, что из тебя сделали, уму непостижимо! – все не переставал удивляться Валера Водкин. – Значит, так принимай хозяйство в свои руки, убирай, готовь еду, меняй все на свой вкус. Действуй, злодействуй!

– А этих домашних хлопот я красивее стану? – с наивным притворством спросила Нинель.

– Красивее вряд ли, но стройнее станешь, если не будешь съедать все, что на двоих приготовишь.

– Такая перспектива меня не радует, я лучше домой пойду, там тетка уже все сделала. Я что к тебе пришла: помоги мне поменять машину красную на любую другую.

– Ой, совсем потухла девочка. Нет, не помогу. За какие заслуги твои передо мной я должен тебе помогать и тратить свои купюры? Я тебе предложил быть хозяйкой в моем доме? Ты отказалась. А я отказываю тебе.

– Ты предложил стать твоей домработницей.

– А в чем разница? Я не понял! – искренне удивился Валера.

– Пока, я ушла, – сказала Нинель, захлопнув за собой дверь в прошлое.

Нинель вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось, и одной быть тоже не хотелось.

Николай ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он накопил денег на хорошую комнату, ей бы на новую машину этих денег точно хватило!

Но у Николая и рубля не выпросишь, – это она знала по личному опыту.

И пошла она домой. Навстречу ей шла Мийлора.

Мы остановились, испытующе посмотрели друг на друга.

– Нинель, ты от Валеры идешь к Николаю или, наоборот? – с легкой обидой спросила я.

– А ты от Николая к Валере? – не удержалась Нинель.

– Отлично, так и пойдем по своим новым местам.

– Мийлора, Валера сказал, что вы разошлись, – обиженно сказала Нинель, – а ты к нему идешь, он мне предлагал быть хозяйкой в его доме.

– Надеюсь, ты не отказалась? – тревожно спросила я.

– А вот и отказалась! – неожиданно гордо ответила Нинель, – и пошла домой, к тетке.

Тетка, открыв дверь Нинель, сказала, что купила посудомоечною машину, и ее уже установили.

– Спасибо, Кира Андреевна! Я буду жить дома! – воскликнула Нинель, и стала рассматривать новую посудомоечную машину на кухне. Сама кухня сияла всеми светлыми поверхностями. Она с наслаждением оглядела творение рук тетки и домработницы Сони. Ей осталось вымыть руки, а Соня уже ставила на стол тарелки с едой.

– Хорошее решение, живи дома, – ответила довольная ее решением Кира Андреевна.

Николай действительно накопил деньги и решил покинуть отчий дом без свидетелей.

Он купил себе большую комнату в старом доме на далекой окраине города, в трехкомнатной квартире. Матери, отцу, сестре и бабушке он ничего не сказал. В их отсутствие он вывез свои вещи на новое место жительство и сменил место работы.

Его родственники потеряли его след.

Мать Николая, Тина Николаевна, очень переживала неожиданный отъезд сына в неизвестном направление. Она зашла в открытую, пустую комнату сына. Он вымел весь мусор после своего отъезда. Женщина схватилась за сердце и с трудом дошла до своей комнаты. Долго лежала и не могла понять, что произошло, и главное – почему? Сын жил тихо, ни с кем не скандалил, и вдруг исчез. Она терялась в догадках. Вечером вся семья пыталась выяснить, кто и что знает об исчезновении Николая из дома, этого тихого и всегда послушного мальчика. Никто и ничего не знал.

На следующий день мать позвонила ему на работу, но там ответили, что он уволился, а куда устроился, не знают. Она уехала на дачу, сердечный приступ у нее повторился. Сотового телефона у нее не было. День был будний, и соседей по даче не было. Женщина умерла, не выдержав неизвестности. Ее не сразу обнаружили, на дачу она всегда уезжала дня на три. Вот через три дня о ней и вспомнили…

Николаю о смерти матери никто не сказал. Он осваивал новое жилье, а заодно знакомился с соседями. Летом они жили на даче, но тут приехали за продуктами и познакомились с новым соседом. Он занял самую большую комнату, которая некогда принадлежала этой семье. У них произошла глупая история.

В трехкомнатной квартире жили мать, отец и две дочери. Родители разошлись и разделили счета. Две смежные комнаты отошли матери с дочками, а большая отдельная комната стала принадлежать отцу. Вот он и продал эту комнату Николаю.

Итак, Николай оказался в женском монастыре. Обе дочки соседки были младше его.

Пока они жили летом на даче, он ремонтировал комнату и привыкал к новой жизни.

Нинель и я о новом качестве Николая не знали. На нас вышли его родственники, но вразумительного ответа от нас не получили.

Я получила от Валеры Водкина тоже предложение, что и Нинель. Отказывать молодому человеку сразу не стала. Я рассказала Валере о том, что она обнаружила в бумагах Магарыча. Оказывается, его отец некоторое время был археологом, а потом резко сменил профессию. Еще я нашла подтверждение тому, что он был участником экспедиции в гробницу фараона. Эта новость Валеру не удивила, в раннем детстве нечто подобное он слышал из разговора родителей.

Я спросила:

– Есть ли в доме сувениры из гробницы?

Он ответил:

– Ничего подобного никогда в доме не было, либо мне об этом неизвестно.

Я ушла домой, оставив Валеру одного. Мои мысли работали в другой области. Мой бывший муж жил в стране Пирамид, откуда привез Магарыч зерно фараона. Совпадение было несколько странным. Сама я туда поехать не могла, аллергия на жаркое солнце у меня была очень сильная. Жару и сухой климат я совсем не переносила. мне хотелось дождливой погоды, а там дождей практически не было.

Желтый песок, желтая коробка. Отдать зерно фараона государству и дело с концом, – иногда такая мысль меня посещала, но расставаться с реликвией мне не хотелось.

Я достала книгу Пруса 'Фараон', полистала, почитала, да, я ее уже читала раньше, но теперь я искала в ней нечто другое. Когда-то я читала эту книгу на одном дыхании, сейчас я ее читала критически. Ответа на свои вопросы я не находила. И что я хотела узнать? Напомнить себе историю страны Пирамид? Я ее помнила. И вдруг меня осенила простая мысль, что, несмотря на то, что все цивилизованные люди всех стран в разные времена знали историю страны великих Пирамид, на самом деле никто этой истории не знает! Глупо? Но это мое личное мнение…

Глава 11

Зерно Фараона Историю знают все, и не знает никто. Эта мысль стала навязчивой. Можно сказать, что все человечество греет руки и мысли у Пирамид, делает свои предположения и догадки, но чего-то безумного и главного никто не знает.

Что имею я? Зерно Фараона. Впору было спросить:

– Зернышко, скажи, что ты знаешь об истории страны Пирамид?

Я достала желтую коробочку, поставила ее на книгу 'Фараон', посмотрела на зернышко, и спросила, перефразировав слова Пушкина:

– Свет мой зернышко скажи, да всю правду доложи, правда, что ты зерно Фараона?

Что я хотела услышать от маленького камушка, которому пару тысяч лет? Я видела мумии людей в Эрмитаже и не один раз. Я отшатывалась с ужасом от таких экспонатов. А, что если камешек поднести к мумии человека, вдруг они из одного столетия или тысячелетия?

Зерно молчало. Я с этим зерном покой потеряла и совсем забыла о Валере, настоящем наследнике этого зерна, хотя его отец отдал его мне, а, что если он хотел уберечь сына от этих мыслей? Вполне возможно. Из этого следует, что я настоящая владелица зерна Фараона, но неизвестного какого. Жаль, что я не историк, изучила бы зерно с точки зрения науки, диссертацию бы из него сделала.

Какая мне польза от камешка фараона? Никакой. И покоя тоже нет. Одни пустые мысли.

И вдруг я почувствовала, что зерно считало информацию книги. Хотите – верьте, хотите – нет, но оно стало чуть больше.

Валера Водкин, выслушав отказы двух женщин в помощи по ведению его домашнего хозяйства, сам взялся за обновление быта и окружающей действительности. Мать в этом ему не помогала, она была хозяйкой магазина, и только сетовала на то, что сын сменил профессию.

Николай залез на стремянку, пытаясь повесить шторы на высокие окна, и чуть не рухнул с лестницы, в окно он увидел известную телевизионную ведущую собственной персоной! Оказывается, в этом доме жили ее предки! Соседи ему об этом говорили, но им он не сильно поверил. Оказалось, правда. Он еще раз посмотрел на телевизионную ведущую программы некогда популярной передачи и слез со стремянки.

Он еще раз посмотрел из окна своего второго этажа вниз, но ее уже там не было.

С Николаем при любой возможности заигрывали все три соседки: мать и дочки. Он выбрал для себя младшую дочь, но она еще была старшеклассница, просто она была более общительная, чем ее старшая сестра. Девушки сразу почувствовали жадность нового соседа, и были правы, он опять копил на квартиру.

Нинель решила забыть Николая Борина и Валеру Водкина. Она не перечила тетке, которая ей постоянно напоминала о Марке и дочери Нине. Тетка та всегда была рада угодить Нинель, не утруждая ее домашними хлопотами. Нинель, можно сказать, взяла себя в руки и определила свой внешний облик, он не должен быть ярким, как при Валере, и не таким бурым, как при Николае. Она решила взять средний курс на приятную внешность. Повторила языки, которые учила в экономическом колледже, нашла работу в международной организации. Ее зарплата резко подскочила вверх.

Она с удовольствием летала в самые разные страны, куда ее посылали по делам фирмы. Она просто купалась в деньгах! Она сама сменила машину и одежду, и готова была купить новую квартиру в стартовом доме. Тетка Кира Андреевна, глядя на нее, не могла нарадоваться.

В очередную командировку Нинель уехала в Северную Африку. Закончив, все дала, Нинель сфотографировалась на верблюде в национальной одежде. Когда она отошла от верблюда, к ней подошел красивый мужчина и заговорил на русском языке. Он приехал на экскурсию, и, узнав о туристах с Севера, подошел к красивой женщине, одетой для съемок.

Он спросил у Нинель:

– А вы Мийлору случайно не знаете?

– Мийлору? – переспросила Нинель.

– Да! – воскликнул он. – Вы с ней знакомы? Как она там живет?

Он от любопытства вытянул лицо.

– Случайно знаю, она прекрасно себя чувствует.

– Это хорошо, а то ее последнее время аллергия замучила. Вот думаю к ней поехать, – и тут же с тревогой спросил. – А она замуж не вышла?

– Нет, замуж она не вышла, но предложение руки и сердца получала, – ответила Нинель.

– Не скучает без меня, – с укоризной сказал мужчина и поник головой.

– Вы чего загрустили? Если она не может к вам приехать, то вы к ней поезжайте и немедленно! – бодрым голосом проговорила Нинель, понимая, что таким образом одной соперницей на пути к Валере Водкину у нее будет меньше.

– Поехать к Мийлоре? – спросил мужчина, немного повеселев. – Спасибо, вам девушка, я к ней сам поеду, – сказал он и пошел к гостинице.

Нинель долгим взглядом посмотрела вслед мужчине Мийлоры, и ей захотелось побежать за ним. Она сбросила камуфляж, отдала его фотографу, стоящему рядом с верблюдом и побежала за мужчиной.

– Возьмите меня с собой! – крикнула она ему с улыбкой до ушей.

Мужчина остановился и посмотрел на молодую женщину с любопытством. Она была чертовски привлекательна!

Нинель встретилась глазами с мужчиной и покраснела до кончиков ушей, в ее голове промелькнуло желание далекое от пристойности. Она всю жизнь отталкивала от себя молодых людей, после раннего рождения дочери, и вдруг была готова сдаться без боя, только что встреченному мужчине, да еще бывшему мужу Мийлоры!

– Тогда придется знакомиться, – с улыбкой ответил мужчина.

– Меня зовут Нинель, я не замужем, детей нет, здесь нахожусь в командировке по делам своей фирмы, – скороговоркой соврала она.

– Меня зовут Адам, я учился на Севере и встретил Мийлору, и вот живу один.

Вторая жена родной мне не стала.

– Знаете, все задания фирмы я выполнила, после командировки у меня намечается двухнедельный отпуск, я могу с вами провести эти две недели, зачем вам менять климат? Я жару нормально выношу, я от природы с карими глазами и черными волосами. А Мийлора с серыми глазами и светлыми волосами, она северянка ей на самом деле в жару плохо, – сказала Нинель и с надеждой стала ждать его решение.

– У меня есть две недели на отдых с вами, – ответил довольный таким решением вопроса Адам, – но жить мы будем не в гостинице, у меня здесь есть приятель, у него приличный особняк, мы поедем к нему. Средиземное море там рядом.

Вечером они были на новом месте, и, чтобы не будоражить совесть хозяина особняка и его близких родственников, Нинель изобразила жену Адама.

Длинные черные волосы Нинель действовали на южных мужчин успокаивающе.

Им выделили две комнаты. Нинель оказалась в одной комнате с Адамом. Газового баллончика при ней не было. Она искупалась перед сном и была свежа и невинна. Он принял душ в стеклянной кабине и вышел к ней с полотенцем на бедрах. Он был мужественен и прекрасен!

Постель под балдахином ждала их, легкий ветерок из кондиционера покачивал бахрому занавесок. Это была первая ночь Нинель с настоящим мужчиной. Раньше она всех мужчин водила за нос, а теперь она отдалась Адаму с такой страстью и напористостью, что сама от себя такой распутности и раскованности не ожидала.

После искренней взаимной любви с первого взгляда, они еще к утру успели выспаться.

Мне снился всю ночь кошмар, мне снился Адам, я пыталась его вернуть себе, и у меня ничего не получалось. К утру мне приснился сон, что Адам и Нинель спят вместе. Этого сна я не выдержала и проснулась окончательно. Я села на постель.

Посмотрела в небо и словно почувствовала любовь бывшего мужа с новой пассией.

Мне всегда сквозь любые расстояния доходили его флюиды любви, даже тогда когда он второй раз женился. Сейчас этой астральной связи с бывшим мужем – не было.

Связь прервалась. Он обо мне больше не думал.

О нем я думала с затаенной грустью, сильно распыляться себе не позволяла, я знала, что если буду грустить, то он тоже будет грустить по мне. А жить надо с тем, что есть. И я держала свои чувства закрытыми для прочтения другими людьми.

Но нарушенную связь с Адамом я хорошо почувствовала, и в то же время я почувствовала свободу!

Мои мысли невольно переключились на Валеру Водкина и его неподдельную страсть в траве, на берегу пруда. Я вздохнула и пошла, собираться на работу. Заварив кофе, я вспомнила про зерно фараона. Удивительно, но и это зерно меня перестало волновать. Пусть оно будет, но меня оно больше не тревожит, – так решила я этот трудный вопрос, терзавший меня ни один день.