Текст книги "Целительница 2 (СИ)"
Автор книги: Наталья Бульба
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Так что там с Зубовым? – поторопил он.
– Интересные связи, – ощерился довольной улыбкой Хлопонин. – Знаете, по чьей наводке папенька Артемия влез в авантюру? – Дожидаться ответа он не стал: – Есть сведения, что вкладывал он деньги в проект логистического центра на границе с Персией по рекомендации нынешнего князя Салтыкова.
– Сведения или…? – подобрался Трубецкой.
Салтыков – отдельная история. Внешне – благопристойная. А вот если присмотреться…
Присматриваться к этому роду Трубецкой начал после конфликта с Воронцовыми, начатого с подачи отца Игната.
И ведь ничего не предвещало…
На стихии Анну Салтыкову, как и большинство девочек, проверяли в четырнадцать. Было даже заключение: слабые воздух и ветер. Для других, не столь родовитых, ничего хорошего – с такими данными достойной пары не найти, но когда речь идет о предках с тысячелетней историей, и соответствующим приданным, то никаких проблем.
И ведь сначала все шло неплохо – Воронцов-старший хоть и отказал Игнату в благословении, но дал понять, что готов передумать, если наследственная карта невесты его устроит.
Карты он так и не получил, да и не мог – Салтыков сделал все, что бы скрыть результаты освидетельствования.
Пустышка!
В империи полные пустышки рождались только в одном роду – императорском. Так что вердикт оказался фактически признанием. Чужая кровь! Ублюдок в роду Салтыковых!
Стань эти сведения достоянием гласности, от Салтыковых ничего бы не осталось – слишком много гонора, слишком кичились чистотой рода, чтобы другие не воспользовались, кинув камень, но император был против внутренних войн, приказав засекретить все, что касалось Анны Салтыковой.
А потом было тайное венчание, отъезд новобрачных в гарнизон и…
Казалось, что все стихло.
Увы, только казалось.
– Или, – вздохнул Хлопонин. – Слуга покончившего собой Зубова оказался предприимчивым, сохранил переписку между ним и Салтыковым-старшим.
– Неожиданный поворот… – качнул головой Трубецкой. – Но это ведь еще не все?
Усмешка Хлопонина была кривой:
– Артемий Зубов женат на внучатой племяннице князя Салтыкова. И в качестве приданного получил небольшой заводик в Царицине, на который четыре года назад взял лицензию на производство фармпрепаратов.
– Но в реестре по заводу Зубова нет поставок наркотического сырья, – как-то… возмущенно постучал пальцами по столу Марат.
Потом, смутившись, резко опустил руки, устроив их поверх лежавшей на коленях папки.
Трубецкой отметил это машинально. Больше его сейчас интересовал ответ Хлопонина, от которого многое зависело.
– Не было или нет? – словно бросая вызов, посмотрел Хлопонин на Марата.
И вновь, дожидаться реакции не стал. Вынув из внутреннего кармана свернутый лист, расправил его и протянул Трубецкому:
– В центральную базу не пошло – не те объемы, а вот в региональном реестре есть запись о начале производства препарата, сырьем для которого как раз и является наш порошочек.
– Это еще…
– Извините, – рывком поднялся из-за стола Хлопонин. Отойдя, ответил на звонок. – Да, слушаю…
Судя по брошенному на Трубецкого взгляду, вот в этом… слушаю, хорошего ничего не было.
* * *
Синдром выходного дня…
Несмотря на то, что легла далеко за полночь, проснулась я лишь чуть позже обычного. Поворочалась, пытаясь снова заснуть, но не получилось. Использовать что-либо из целительского арсенала смысла не имело – можно потом проваляться и до обеда, так что предпочла встать. Тем более что заняться было чем – задали нам много. Половину я сделала еще в пятницу вечером, но оставалась вторая, требовавшая внимания.
Позавтракала в одиночестве. Если не считать, конечно, учебника по анатомии и двух атласов, которые лежали рядом.
И хотя отец частенько ругал за привычку читать во время еды, избавить от нее так и не сумел. Одно дело, когда за столом большой семьей, да не виделись весь день, а когда кроме тарелки и тебя – никого, на просто прием пищи терять время совершенно не хотелось.
К десяти с анатомией я закончила. Причем, прошла немного дальше, сделав запас. Сорок минут на латынь. Потом история государства российского и еще одна история – классический медицины и целительства.
Я только успела перейти к химии, когда на связь вышел Андрей.
Ответив, хотела пошутить, что еще не успела ничего натворить, но стоило напороться на его взгляд, как желание веселиться исчезло напрочь:
– Что случилось? – отставив кружку с чаем, которую держала в руке, поднялась я со стула.
В голове был сумбур. С отцом вроде все в порядке – ничего тревожного я не ощущала. С самим Андреем – тоже. Как и с теми, кого считала друзьями-приятелями, хоть они и перестали ими быть. Дару ведь не скажешь, что расстались. Раз еще вчера находился рядом, значит, свой.
Это потом, со временем, сойдет на нет, а пока…
– Мне нужна твоя помощь, – оглянувшись на кого-то, кого я не видела, вновь посмотрел Андрей на меня. – Как поисковика.
– Кто? – нахмурилась я.
С чужими эффективность поиска близилась к нулю. Да и с теми, кто знаком… Это с Яной повезло – почувствовала раньше, чем сама осознала, а так зависимость прямая: чем лучше знаю человека, тем быстрее на него настроюсь.
– Лука Трофимов, – совершенно неожиданно произнес Андрей. – Охрана отбивала контроль, он не ответил. Вошли в комнату, а там… – он развел руками.
– Андрей, ты же знаешь… – попыталась я напомнить, что поиск для меня – случайность. Получится – не получится….
– Саша, – перебил он меня, – тут…
– Через сколько быть готовой? – на этот раз уже я не дала ему закончить.
Крестный был прав! Когда речь шла о жизни или здоровье, должны быть задействованы все возможные силы. А уж дальше….
Дальше, как выложишься.
Или как повезет. Хоть и философское понятие, но в реальности от везения многое зависело.
– Через двадцать минут за тобой заедут Владимир и Сергей, – опять оглянувшись на кого-то, ответил Андрей. – И оденься так, чтобы сверху можно было натянуть камуфляж.
Я в ответ кивнула, но уже пустому экрану – Андрей отключился сразу, как закончил говорить.
Потом отошла от стола, развернулась, цепляясь взглядом за разложенные учебники, за коробку с камнями – подарок профессора, за оставленную на спинке дивана кофточку…
Всего лишь миг, чтобы
Всего лишь миг, чтобы все изменилось, из неважного став ценным, из чужого, не имеющего к тебе никакого отношения, близким и дорогим, а из того, без чего, казалось, больше не можешь существовать, совершенно ненужным.
Рассуждения были не к месту и не ко времени, но мысль, если уж появилась, трудно изгнать. Особенно такую.
Переоделась я быстро. Узкие джинсы, водолазка с горлом. Кроссовки. Не новые, которые на выход, старые, хорошо разношенные. Во-первых, удобно. Во-вторых, мало ли в какие дебри придется лезть. Испорчу, так не жалко.
В рюкзачок забросила влажные салфетки, бутылочку с водой, набор первой помощи и несколько амулетов, которые могли пригодиться.
У ребят это все, конечно, имеется, но…
Со своим было привычнее.
Дверь открылась, когда я, прихватив курточку – на всякий случай, уже собиралась покинуть флигель.
– Саш…
Юля остановилась на пороге, окинула меня взглядом сверху вниз.
– Позвонил Андрей, позвал на тренировку, – решила я обойтись полуправдой.
Со мной она вряд ли попросится – в отличие от Яны, Юлю стрелковый клуб совершенно не впечатлил, а так вполне себе уважительная причина, чтобы сорваться с места.
– Будет нотации читать, раз уж ночью не удалось? – улыбнулась Юля. Вот только радости в этой улыбке было мало.
– Антон звонил? – сделала я предположение, украдкой бросив взгляд на часы.
Шестнадцать минут…
В том, что касалось времени, Андрей был точен, так что три-четыре минуты у меня еще оставались.
– Звонил, – вновь сделав попытку улыбнуться, вздохнула Юля. – Я не стала разговаривать.
– Возможно, зря, – твердо посмотрела я на подругу. – Если он тебе нравится, то вам все равно придется пообщаться.
– О чем? – вскинулась она, но тут же обмякла. – Ладно, с этим я и сама разберусь.
– А с чем не разберешься? – мысленно посетовала я на то, что надо бежать.
С Антоном ей, конечно, надо поговорить, как и нам с ней. Уже спокойно, без тех эмоций, что заставляли принимать решения прошлым вечером.
Нет, мое восприятие сделанного ребятами не изменилось – грубость Трубецкого при тех обстоятельствах невозможно оправдать, но и наше поведение отдавало истерикой. Особенно, если учесть, перед кем ее закатили. Перед наследником княжеского рода!
Признаться честно, именно эта мысль и не давала мне спать спокойно. Не должна была я доводить до такого, чтобы Николай Иванович приносил нам свои извинения.
Увы, сделанного не воротить. И все, что могла, лишь попытаться найти способ все исправить.
– Со всем разберусь, – хмыкнула она. – Папа просил передать, что княгиня Воронцова с ним связалась. Он посмотрит ее сегодня после обеда.
В самую пору было краснеть – о бабушке я совершенно забыла.
Впрочем, меня пусть и слегка, но оправдывало то, что ее состояние вызывало беспокойство, но не опасения.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Извини, надо бежать. Вечером пообщаемся.
Юля в ответ кивнула, развернулась, чтобы покинуть гостиную…
– И с Антоном поговори, – произнесла я уже в спину. – Он нормальный парень.
– Все они нормальные, – явно недовольно буркнула Юля и поспешила закрыть за собой дверь.
Вот ведь…
Вчера чувствовала себя борцом за справедливость, а сегодня…
Нужно было просто набить Трубецкому морду, решив проблему раз и навсегда.
С этой жизнеутверждающей мыслью я и вышла из флигеля. Как раз вовремя. Остановившийся у ворот серый минивен был знаком – именно он участвовала в поисках Яны.
Боковая дверь открылась, не успела я взяться за ручку:
– Привет, – сдвинувшись, пропустил меня Сергей.
– Привет, – забираясь внутрь, поприветствовала я сразу обоих. Его и Владимира, сидевшего на водительском месте.
Владимир в ответ кивнул – его взгляд я поймала в зеркале заднего вида. Машина дернулась…
Сергей успел меня перехватить, тут же утвердив на сиденье.
– Вов, ты бы аккуратнее, – вроде как посетовал он.
– Как скажешь, – фыркнул тот, резко повернув руль вправо.
– Не обращай внимания, – дождавшись, когда машина выровняется, устроился напротив Сергей. – Нервничает.
– Я не нервничаю, – огрызнулся тот. – Я – зверею.
– Это заметно, – не преминул зацепиться за сказанное Сергей. – Пугаешь девушку.
– Ее напугаешь, – вроде как хохотнул Владимир. – Она сама кого угодно…
– Решили психологическую поддержку организовать? – наивно поинтересовалась я, лишь теперь сообразив, на что похожа перепалка.
– А нужно? – улыбнувшись, поинтересовался Сергей и бросил взгляд мне за спину.
Я тоже оглянулась…
– Это – мне? – догадываясь, что все так и есть, поинтересовалась я участью лежавшего на заднем сиденье камуфляжа.
– Тебе, – тут же посерьезнел Сергей. – Саша, давай договоримся сразу. Мы отвечаем за тебя головой и прочими частями тела. И если на тебе окажется хоть царапина, Андрей Аркадьевич не просто сделает из нас отбивную котлету, но и совершит это в особо извращенной форме. Поэтому…
– Я поняла, – приподняв руки, словно сдаваясь, улыбнулась я. – Сначала думаю, потом говорю и только затем делаю, а не то…
– Саша… – перебив, нахмурился Сергей.
И что за день?! Уже вторая попытка пошутить потерпела неудачу.
– Я действительно все поняла, – уже без улыбки произнесла я. И, демонстрируя покладистость, откинулась на спинку, закрыла глаза.
Говорить ничего не пришлось. Владимир и так молчал, если не считать пары произнесенных в ответ реплик, а Сергей тут же затих. И, похоже, даже не дышал. По крайней мере, едва слышимое гудение двигателя его дыхание полностью заглушало.
Машина ехала ровно. Убаюкивающе шелестели шины. Шум, доносившийся с улицы, был неявным, служа скорее легким фоном, чем мешая скользнуть в то странное состояние, в котором между тобой и знакомыми тебе людьми протянуты тонкие линии связывавших нас отношений.
Но сделать это все равно не получалось. Как и расслабиться, полностью отрешившись от всего, что окружало.
Я медленно выдохнула. Вдохнула…
Когда искала Яну, все пришло само, достаточно оказалось подумать о девочке. Теперь же…
Запах горячего металла. Кожи, которыми были обтянуты сиденья. Кофе…
Перед глазами тут же возник стаканчик с крышкой, из-под которой едва заметно выползал ароматный парок.
Я дернула головой, избавляясь от видения. И у меня это даже получилось, но…
Рассеявшийся аромат кофе вернул в Академию, дав увидеть бредущего по коридору Луку.
Угрюмый. Нелюдимый. И даже казалось, что какой-то неуклюжий.
На пятнадцатилетнего он был мало похож – не хватало задора юности и некоторой эпатажности. В его возрасте, да учиться в Академии…
Сейчас все это было неважно, значение имело совершенно другое. Он был универсальным донором. Серьезным соблазном для желавших заиметь живую батарейку, способную не только по максимуму вернуть здоровье, но и значительно продлить земное существование. И это только одна из возможных причин. А ведь была еще Аня Филоненко, мама которой занималась охотой на уникальных специалистов…
На мгновение стало… нет, не страшно – мерзко, словно это я, перечеркнув все принципы, которые прививал отец, собиралась вмешаться в чужую судьбу. Словно это я отравила снотворным воду в бутылке, из которой он пил. Словно это я смотрела, как замер, прежде чем упасть на пол в бывшей все еще чужой ему комнате. Словно это я…
– Саш… – Сергей неожиданно положил мне руку на колено.
Я вздрогнула, открыла глаза…
– Ты стонала. Что-то поймала?
Сергей был прав. Я – что-то поймала. И хотя все еще не знала, где он, зато точно чувствовала, как ему плохо.
* * *
Прежде чем выйти из машины, надела камуфляж и натянула балаклаву. Вещи из рюкзачка переложила в другой рюкзак. Выглядело смешно – тот был значительно больше, чем мой, но я предпочла держать все под рукой. У парней, конечно, имелось все необходимое, но свое, это – свое.
А еще на мне были перчатки и высокие резиновые бахилы. Как сказал Сергей, чтобы сгладить опознавательные маркеры.
На словах было хорошо, а вот как окажется на самом деле… Камуфляж сидел мешковато, практически полностью лишая девичьих округлостей. Но даже с такими мерами предосторожности оставалось только надеяться, что сторонний наблюдатель не сделает правильных выводов.
– Саша, – прихватив за плечо, в последний момент остановил меня Сергей, – ты все помнишь?
Хотелось вздохнуть и заявить, что провалами памяти не страдаю, но делать этого я не стала. Не тот случай.
– Да, – кивнула я. – Мой позывной – Следопыт. Ни с кем кроме тебя, Володи и Андрея Аркадьевича я не разговариваю. Если в процессе общения нужно что-то сказать, а рядом посторонние, даю знак и отхожу с кем-нибудь из вас в сторону.
– Молодец, – улыбнулся Сергей. Я уже собралась толкнуть дверь, но он придержал вновь. – Ты ведь понимаешь, что все это делается для твоей безопасности?
Я – понимала. В поиске похищенного Луки явно задействовано множество людей. И не все они имели отношение к стрелковому клубу.
– Ну, вот и хорошо, – опередив меня, сдвинул он дверь в сторону. Выскочил первым, встав рядом с уже дожидавшимся нас Владимиром.
Оба в камуфляже, как и я, но если на них он сидел так, как положено – являясь органичной частью того, кем являлись, то на мне все это смотрелось, как на пугале.
Однако сейчас думать об этом было поздно. Не знаю, чем опоили Луку, но ему действительно было плохо.
Андрей обернулся, стоило выйти из машины. Как почувствовал. Сказал что-то стоявшему рядом с ним мужчине – тому самому следователю, который опрашивал меня в полицейском участке. Тот ответил, уже Андрею в спину.
Но Андрей отреагировал. Сначала кивнул, потом сложил пальцы в замысловатом жесте, заметить который я успела, а вот запомнить последовательность, нет.
– Ну что? – подойдя, как-то… подозрительно спокойно поинтересовался Андрей у меня.
– Больше ничего нового, – поморщилась я, совершенно забыв, что под балаклавой моих гримас он не заметит. – Направление поиска я не чувствую.
– Может, нам покататься? – предложил оказавшийся тут как тут Владимир.
Да и Сергей не заставил себя ждать. Они и до этого стояли неподалеку, а теперь подошли вплотную.
– Обязательно покатаетесь, – «успокоил» его Андрей, – но чуть позже. Сначала я поговорю со Следопытом, а уже потом решим, с чего начинать.
Сергей с Владимиром оказались понятливыми, дважды повторять не пришлось. Вновь отошли к машине, не торопясь присоединяться ни к одной из державшихся поблизости групп.
– Саша, – Андрей смотрел на меня внимательно, словно сквозь ткань балаклавы пытался разобрать выражение лица, – я тебе должен кое-что рассказать про Луку…
– Нет! – резко оборвала я. И даже выдохнула с облегчением, когда крестный послушно замолчал. – Я ищу того Луку, которого знаю. Все остальное – неважно. Как минимум, пока.
Андрей ответил не сразу. Нахмурился… ему не шло. Да и выглядело непривычно.
Да, в последнее время я видела его и серьезным, и заведенным, и даже злым. Но тот Андрей, которого хорошо знала и любила, был другим. Пусть и не всегда веселым, но шебутным и легким на всякие проделки.
С чем связана такая метаморфоза, я понимала. Там, в имении, было пусть и не проще – держаться настороже давно стало их естественным состоянием, но все, кто находился рядом, относился к кругу, которому веришь безоговорочно. Здесь все выглядело иначе, начиная с рисков и, заканчивая, ответственностью за меня.
И, что время от времени серьезно давило мне на плечи, я прекрасно осознавала, что своими, пусть и невольными, но все равно проделками, его жизнь легче не делала.
– Хорошо, – наконец произнес он. – Тогда о другом. У нас есть предположение, что его попытаются вывезти не территорию посольства иностранного государства. Наиболее вероятные направления мы перекрыли, но не уверены, что успели. Поэтому твоя первая задача – проверить возможность его нахождения там. В зависимости от результата будем думать дальше.
– Но сначала я должна посмотреть комнату, из которой его похитили, – чуть качнула я головой.
– Ты уверена, что это обязательно? – после короткой паузы уточнил Андрей.
Не сказать, что я была уверена на все сто, но…
Несмотря на уверения, что обстановка в моем видении полностью соответствовала реальности, я должна была убедиться в этом сама.
– Да, – твердо произнесла я. – И чем быстрее мы это сделаем…
– Понял, – тем не менее, недовольно произнес Андрей. – Володя, Сергей, – позвал он парней.
Те подошли, встали у меня за спиной.
– Идете в коттедж. Потом, как Следопыт скажет, – кивнул Андрей на меня.
Вопросов не последовало. Да и к чему, когда все основное обговорили еще по дороге.
Учебный центр, в котором мы находились, можно было бы назвать городком в черте города. Сначала дорога пару километров вилась среди березовых рощиц. Затем, протянув метров двести по пустырю, упиралась в КПП, вправо и влево от которого разбегался трехметровый забор с протянутой по верху колючей проволокой и магическими датчиками.
За воротами, которые преодолели после тщательной проверки, снова был пустырь, еще один забор и еще один КПП.
А вот за внутренним периметром среди берез и елок прятался тот самый городок. Несколько трехэтажных домов, коттеджи, кафе, кинотеатр.
Владимир сказал, что дальше располагались корпуса самого учебного центра и полигон, но нас это вряд ли могло заинтересовать. Охрана там была значительно серьезнее, чем та, с которой уже успели столкнуться.
– Вот его комната, – кивнув на единственную в этом крошечном коридорчике дверь, произнес Владимир.
Коттедж оказался двухэтажным, облицованным плиткой под камень. Широкое крыльцо по центру, балкон как раз над ним. Ползущий по натянутым веревкам плющ…
Смотрелось оригинально. А если учесть небольшой полисадничек, скрытый от дороги высоким кустарником, то и уединенно.
Да и защита была на уровне. Магические плетения создавали плотный контур, задача которого не пропустить внутрь постороннего.
Так что думать о том, что здесь действовал чужой, не приходилось. Свой и только свой! И если ни хозяин этого коттеджа, то кто-то, не просто бывавший в доме достаточно часто, но и прописанный «системой опознавания», как имевший свободный доступ.
Ну, или, как вариант, хорошо знакомый с защитой. Либо ее устанавливавший. Либо – настраивавший, что позволило оставить для себя лазейку.
Озвучивать своим мысли, хоть и считала их разумными, я не стала. Специалистов хватало и без меня. Уж с этим-то они точно давно разобрались.
Внутрь меня пропустили лишь после того, как все покинули дом. До этого держали в машине.
На мой взгляд, скорее привлекали ко мне внимание, но…
Обсуждать приказ крестного я тоже не собиралась. Он точно знал, что делал.
Подойдя к двери, я остановилась.
Коттедж «дышал» жизнью, наполненный аурами людей, которые здесь бывали. И, в большинстве своем, ауры эти были «легкими», «жизнерадостными».
Мужчина. Крепкий, сильный, надежный. По-характеру категоричный, где-то даже жесткий, но без злобы. За такими, как он, как за каменной стеной.
Женщина около сорока. Воспринималась она мягкой, домашней, создавая образ, в котором главными были добрые глаза, улыбка, ласковые руки, аромат сдобного теста, корицы и, почему-то, молока.
Двое мальчишек-близнецов, четырнадцати-пятнадцати лет. Сорванцы, но не пакостливые.
Девочка… Нет, девушка шестнадцати лет…
– С кем она встречается? – обернувшись, посмотрела я на Владимира.
– Кто? – не понял он.
– Дочь хозяев, – ответила я, пытаясь не упустить зыбкое видение, что возникло перед глазами. – Он значительно старше ее. Около двадцати пяти. Веселый, смешливый… – Я нахмурилась. Взгляд незнакомца, несмотря на улыбку, был холодным. – У него мотоцикл и большая темная машина.
Имело ли это отношение к похищению Луки?
К сожалению, ответа на этот вопрос я не знала, однако ауру мужчины здесь, на втором этаже, чувствовала. Едва-едва, как если бы заглядывал сюда давно.
Невольно качнув головой, прислушалась сама к себе.
Обман! Аура оказалась практически стертой. И не сказать, что неумело.
Впрочем, зря старался, моему дару хватило и тех крох, что остались.
– Я передам шефу, – тут же отошел в сторону Сергей. Остановился почти у самой лестницы, забубнил что-то в висевшую на шее гарнитуру.
Вновь повернувшись к двери, коснулась ручки.
С ней уже поработали специалисты – я ощущала остатки их внимания. Не знаю, что они обнаружили…
– А вот и Лука, – произнесла я вслух, ощутив, как среди следов «проступила» аура моего сокурсника.
Нажав ручку, толкнула дверь…
Комната оказалось практически квадратной. В правом углу, за узким шкафом-пеналом, заставленном книгами, кровать. Окно, в левом углу еще один шкаф. Скорее всего, одежный. Снова окно. Перед ним стол, на котором аккуратной стопкой лежали учебники. На стуле рюкзак, с которым Лука ходил в Академию. На полу…
На полу лежал ковер. Но это там, в видении, сейчас от него остался только прямоугольник, припорошенный… нет, не пылью, «следом», который сохранялся после каждой вещи, находившейся на своем месте достаточно долго. Тоже своеобразная аура.
– Он пришел не один, – подходя к столу, озвучила я возникшие мысли. Взяв лежавший сверху стопки учебник по анатомии, раскрыла на первой попавшейся странице.
Заданная нам на понедельник тема…
– Поставил бутылку на стол…
– Он принес ее с собой? – тут же уточнил Владимир.
Я оглянулась.
Сергей стоял в коридоре, глядя на меня через дверной проем. Владимир – с этой стороны. Оба – боком, контролируя возможные направления нападения.
Не будь все так серьезно, можно было бы и посмеяться, но…
Несмотря на охрану и десятки задействованных в поисках людей, я продолжала чувствовать опасность. Словно она была все еще здесь, рядом. Только протяни руку.
