Текст книги "Королева вечных снегов (СИ)"

Автор книги: Наталья Ушакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 9 Пробуждение Источника

Ледник завывал. Звук, похожий на стон исполинского зверя, прорезал ночь, заставляя звёзды мерцать тревожнее.

Эйлис стояла на краю пропасти, вглядываясь в трещину, которая расколола лёд от вершины до основания. Из разлома лилось сияние – не голубое, как прежде, а гнилостно-зелёное.

Оно подсвечивало фигуры, копошащиеся в глубине. Тени с коронами. Души, которые не могли ни жить, ни умереть.

– Они идут, – Кайл положил руку на её плечо, и тепло от его пальцев просочилось сквозь ткань платья.

Его кожа всё ещё светилась золотом после их близости в источнике, но теперь в прожилках пульсировала тревога.

Эйлис не ответила. Её чёрное сердце, наполовину расколотое, ныло в такт рёву ледника. Она чувствовала их – каждую из тех, кто правил до неё. Их отчаяние. Голод.

– Ты знаешь, чего они хотят, – он обнял её за талию, прижимая спиной к своей груди. Его дыхание обожгло шею.

– Они хотят его. Тебя. – Она закрыла глаза, вспоминая, как его тело растворяло её лёд. – Чтобы я завершила ритуал.

Кайл повернул её к себе. Его ладонь легла на трещину в её груди, где сквозь чёрные осколки просвечивало алое биение.

– А ты? Чего хочешь ты?

Прежде чем она успела ответить, земля дрогнула. Из трещины вырвался вихрь инея, сбивая их с ног. Эйлис вскрикнула, пытаясь удержать равновесие, но ледяная рука схватила её за лодыжку.

–Сестра...– прошептали десятки голосов. —Дай нам жизнь...

Она ударила магией, превратив руку в осколки. Но из разлома уже выползали они – королевы. Их тела, полупрозрачные и искажённые, светились ядовитой зеленью. На груди у каждой пульсировало чёрное сердце, пронзённое ледяными шипами.

Первая королева, её лицо скрыто вуалью из паутины, протянула руку к Кайлу:

–Смертный... Его кровь...

Эйлис встала между ними, выпустив шипы льда. Но оружие прошло сквозь призраков, как сквозь дым.

–Ты слаба, —засмеялась королева с обожжённым лицом. —Отдай его, или мы сокрушим твоё царство.

Стена льда за спиной Эйлис треснула, обнажая видение: Безмолвие, чёрное как смоль, поглощало деревни. Люди застывали на бегу, их крики превращались в ледяные статуи.

– Нет... – прошептала Эйлис.

–Он всё равно умрёт, —Первая королева обвила призрачными пальцами её шею. —Но если ты убьёшь его сама... мы позволим тебе остаться. Стать вечной.

Кайл шагнул вперёд, обсидиановый шип в руке.

– Попробуйте забрать.

Призраки зашипели. Зелёный свет сгустился вокруг Кайла, поднимая его в воздух. Он закричал, когда магия начала вытягивать золото из его вен.

– Нет! – Эйлис взмахнула руками, и ледник взревел.

Трещина сомкнулась, разрывая связь призраков с миром. Кайл рухнул на колени, истекая золотым светом.

Она подбежала к нему, прижимая ладонь к ране на его груди.

– Почему ты не позволила им? – он хрипел, цепляясь за её платье. – Это был шанс...

– Замолчи! – её слёзы замерзали, падая ему на кожу. – Ты мой. Только мой.

Она поцеловала его – не для страсти, а чтобы вернуть украденное тепло. Золотые нити потянулись из его губ в её, сшивая трещину в её сердце. Кайл обнял её, но его руки дрожали.

– Они вернутся, – прошептал он, когда их губы разомкнулись.

Эйлис прижала лоб к его. Впервые за триста лет её магия не находила ответа. Даже если бы она убила его сейчас, Источник требовал большего – вечной пытки душ.

– Мы сбежим, – выдохнула она. – Туда, где нет льда. Нет королев.

Кайл усмехнулся, с трудом поднимаясь.

– Ты никогда не убежишь от себя.

Он сорвал с её шеи цепочку – ту самую, что когда-то хранила слёзы. Теперь на ней висел ледяной цветок, проросший через артефакт.

– Они хотят жертву? – его глаза горели решимостью. – Пусть получат её. Но не меня.

Ветер принёс запах серы. Эйлис обернулась – на краю пропасти стоял Вейн. Его тело, собранное из осколков магов, светилось зловещим золотом. В руке он сжимал амулет из чёрного льда, наполненный их смешанной кровью.

– Скоро, – прошипел он, растворяясь в метели.

А где-то внизу, в новом разломе, застучали ледяные сердца. Голодные. Нетерпеливые.

Глава 10 Побег

Ледяные коридоры под дворцом звенели, как хрустальные струны, задыхаясь под тяжестью шагов.

Кайл бежал, сжимая в руке артефакт – ледяной цветок, вырванный из алтаря в покоях Эйлис. Его сердцебиение отдавалось в висках, смешиваясь с шепотом, который теперь звучал в его голове:«Разбей его. Освободи нас».

Голоса прошлых королев, словно ледяные иглы, впивались в сознание, направляя к сердцу ледника. Золотые прожилки под его кожей пульсировали в такт шагам, оставляя на снегу тлеющие следы.

Эйлис преследовала его беззвучно, как тень. Её платье, сплетённое из метели, оставляло за собой шлейф алмазной пыли. Она чувствовала каждый его вздох, каждое биение его сердца – их связь, скреплённая близостью в источнике, стала петлёй, затягивающейся вокруг её воли. Но когда он коснулся артефакта, её магия взвыла. Цветок не просто ключ – он был частью её души.

– Остановись! – её голос расколол воздух, и ледяные сталактиты рухнули, преграждая ему путь.

Кайл обернулся, прижимая цветок к груди. В его глазах горело незнакомое ей упрямство – не страсть, а ярость.

– Ты не можешь править вечно, цепляясь за их трупы! – он махнул рукой в сторону ледника, где в глубине шевелились силуэты. – Они сожрут тебя, как сожрали их!

Эйлис взметнула руку, и лёд под его ногами вздыбился, пытаясь схватить. Но Кайл прыгнул в сторону, и золотой свет из его ладоней расплавил ловушку. Пар поднялся шипящим занавесом, скрывая его на мгновение.

Она ринулась сквозь пелену, но он уже карабкался по обрыву к жерлу Источника – чёрной дыре, пожирающей свет.

– Ты не понимаешь, что делаешь! – она взлетела, превратив платье в крылья из инея. – Это убьёт нас обоих!

Кайл не ответил. У края пропасти он замер, подняв цветок над головой. Сердцевина артефакта, обычно алая, пылала теперь золотым огнём, впитывая его силу. Лёд вокруг трещал, покрываясь паутиной трещин.

– Я освобожу тебя, – прошептал он, и ударил шипом по цветку.

Грохот потряс землю. Эйлис вскрикнула, чувствуя, как удар отозвался в её груди.

Чёрное сердце сжалось, выплёвывая в горло ком ледяной боли. Она рухнула на колени, видя, как из жерла вздымается столб зелёного пламени. Души королев вырывались наружу, их голоса сливаясь в рёв.

– Предательница! – прошипели они, обвивая её. – Ты отдала наше наследие смертному!

Кайл стоял на краю, артефакт в его руке теперь треснул, изливая золотой нектар. Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела не триумф – отчаяние.

– Прости, – бросил он и шагнул в пропасть.

– Нет! – её крик сорвался хрипотой.

Она прыгнула следом, даже не думая. Ледяные крылья рассыпались, но магия подхватила её, сплетая из пара упругие нити. Они парили в зелёном мареве, где тени королев тянулись к ним когтистыми лапами.

Эйлис схватила Кайла за руку, но он вырвался, толкнув её прочь.

– Не мешай! – его голос исказился эхом. – Это единственный способ!

Она вцепилась в него снова, и их тела столкнулись в свободном падении. Лёд, магия, ярость – всё смешалось в схватке. Кайл бил, пытаясь вырваться, но её пальцы впились в его плечи, ногти оставляли кровавые полосы.

– Ты не станешь ещё одним призраком в моей тюрьме! – проревела она, и лёд вокруг них взорвался, открывая скрытый тоннель.

Они рухнули в подлёдную пещеру, где воздух был густ от древней пыли. Удар о землю выбил дыхание из Эйлис. Кайл приземлился сверху, его тело прижало её к полу, а артефакт выскользнул из руки, покатившись к стене.

– Дура... – он поднялся, хромая. – Ты...

Эйлис схватила его за шею, прижимая к земле. Её глаза полыхали синевой, а из трещины в груди сочился золотой свет.

– Ты украл частьменя! – она прижала ладонь к его груди, и золотые прожилки в его коже вспыхнули. – Ты думал, я позволю тебе умереть героем?

Кайл выгнулся, вскрикнув от боли. Или наслаждения. Их магии столкнулись, создавая вихрь искр. Лёд на стенах начал таять, обнажая фрески, скрытые веками.

– Посмотри... – он хрипло засмеялся, указывая на рисунки. – Твоя история... ложь.

Эйлис обернулась. Свет от их борьбы подсвечивал изображения: первая королева не убивала возлюбленного. Она обнимала его, а их соединённые руки порождали ледник.

– Нет... – Эйлис отползла, ударившись о стену. – Это невозможно.

Кайл поднялся, подбирая артефакт. Трещина на цветке теперь светилась, как шрам.

– Они не жертвы. Они добровольцы, – он коснулся фрески, где королева и мужчина сливались в поцелуе, а из их уст рождался источник. – Любовь, а не страх, питала магию. Пока он не предал её...

Эйлис сжала голову руками. Воспоминания, не её, хлынули в сознание:

Первая королева плачет над телом мужчины. Не её рука вонзила кинжал – его собственная. «Прости», – шепчет он, а его кровь замерзает в узор, ставший первым ритуалом...

– Он... пожертвовал собой, чтобы остановить её, – Эйлис подняла дрожащие руки. – Чтобы она не разрушила всё любовью.

Кайл присел рядом, протягивая цветок. Теперь в его трещине виднелась капля крови – её и его, сплетённые в двойную спираль.

– Они превратили жертву в проклятие. Но мы можем это исправить.

Эйлис взяла артефакт. Прикосновение обожгло, но боль была сладкой. Где-то выше, в разломе, завыли души.

– Они идут, – Кайл встал, протягивая руку. – Решай.

Она посмотрела на фреску, где первая королева хоронила своё сердце в леднике. Надпись под ней гласила:«Любовь – семя, страх – урожай».

– Я не стану ей, – Эйлис разжала пальцы. Цветок упал, но вместо разбития врос в лёд, пуская корни. – Мы найдём другой путь.

Кайл потянул её за собой вглубь пещеры, где туннель уходил в темноту.

На стене мелькнула тень – Вейн, с амулетом в руках, наблюдал. Его смех просочился в их сознание:

–Семя проросло. Скоро пожнёте бурю.

Но они уже бежали, оставляя за собой цветок, что светился в трещине, как маяк. Первый шаг к бунту был сделан.

Глава 11 Семь дыханий до

Пещера, где они укрылись, дышала древностью. Воздух был густ от запаха камня, согретого их телами, и едва заметного аромата полыни – последнего дара земли, вмерзшей в лёд тысячелетия назад.

Кайл развел дрожащими руками огонь из сухих водорослей, найденных в расщелине. Пламя, непривычное для Королевства Вечного Холода, плясало, отбрасывая тени на стены, покрытые иероглифами первых жрецов.

Эйлис сидела, обхватив колени, следя за тем, как трещина в её груди пульсирует в такт огню. Золото и синева. Жизнь и смерть.

– Мы умрём завтра, – сказала она неожиданно, как констатируют погоду.

Кайл повернулся. Свет пламени играл на его обнажённом торсе, подчёркивая шрамы-руны, которые теперь светились мягче.

– Или проживём. Зависит от того, веришь ли ты в нас больше, чем в их проклятия.

Она засмеялась – хрипло, беззвучно, как шорох крыльев мотылька об лёд.

– Я триста лет верила в ритуал. Посмотри, к чему это привело.

Он подполз ближе, отбрасывая тень на её лицо. Его пальцы коснулись трещины на её груди, и она вздрогнула, но не отстранилась.

– Ты плавишься. И это прекрасно.

Его губы коснулись трещины – нежно, как первые капли дождя по весне. Эйлис вскрикнула, чувствуя, как золотой свет из его губ просачивается в разлом, заполняя пустоту. Она схватила его за волосы, но не чтобы остановить – чтобы прижать ближе.

– Мы... не должны... – её голос сорвался, когда его язык обрисовал контур её ключицы.

– Должны, – он перевернул её на спину, и каменный пол стал вдруг мягким от шкур, брошенных кем-то века назад. – У нас есть семь дыханий до конца.

– Семь? – она задыхалась, его пальцы уже расстёгивали пряжки её доспехов.

– Время, за которое пламя сожжёт эти водоросли, – он указал на огонь, уже мерцавший слабее. – И семь – число, которое Первая Королева высекла у входа. Не случайно.

Её доспехи упали со звоном, обнажив кожу, испещрённую светящимися трещинами. Кайл замер, рассматривая её, как карту неизведанных земель.

– Ты... – его голос дрогнул. – Ты становишься человеком.

Она потянула его за шею, сливая их губы в поцелуе, который был не борьбой, а мольбой. Его тепло растекалось по её телу, как горячий мёд, запечатывая трещины, но не закрывая – преображая. Там, где его пальцы касались кожи, оставались золотые шрамы, переплетающиеся с её синевой.

– Я не хочу забыть, какая ты холодная, – прошептал он, срывая с себя остатки одежды.

– Тогда не останавливайся, – она впилась зубами в его нижнюю губу, и кровь, смешанная с её магией, застыла на губах рубиновой росой.

Он вошёл в неё медленно, давая льду привыкнуть к огню. Эйлис выгнулась, её ногти оставили кровавые полосы на его спине, но вместо боли Кайл застонал – её холод смешивался с его жаром, рождая что-то новое. Влага между её бёдер не была ни ледяной, ни человеческой – она искрилась, как расплавленный металл, и с каждым движением их тел по пещере растекались волны пара, замерзающие в воздухе кристаллами.

– Смотри... – Кайл приподнял её, и она увидела их отражение в ледяной стене.

Её волосы, всегда белоснежные, теперь переливались золотом у корней. Его кожа светилась изнутри, как закат сквозь лёд.

– Мы... уничтожаем друг друга, – прошептала она, чувствуя, как её магия растворяется в нём.

– Нет, – он ускорил ритм, и кристаллы вокруг запели высокими нотами. – Мы создаём что-то новое.

Пламя погасло, погрузив пещеру в темноту, но их тела светились – сплетённые воедино, они стали живым факелом. Эйлис кончила первой, её крик разбил сталактиты над ними, и дождь осколков застыл в воздухе, образуя сверкающий полог. Кайл последовал за ней, кусая её плечо, чтобы заглушить рёв, пока волны золота и синевы не слились в единый всплеск.

Они лежали, сплетённые, слушая, как осколки падают вокруг. Эйлис первой нарушила тишину:

– Семь дыханий закончились.

– Нет, – он провёл пальцем по её губам. – Это было лишь первое.

Снаружи завыл ветер, неся запах серы и гниющих льдов. Бунт приближался. Но здесь, под землёй, в груде шкур и светящихся шрамов, они нашли нечто хрупкое и нерушимое – не перемирие между льдом и пламенем, а новый язык.

Эйлис подняла руку, и последний осколок, зависший над ними, превратился в цветок. Не ледяной – живой, алый, с лепестками, дрожащими от каждого их вздоха.

– Для тебя, – сказала она, вплетая его в волосы Кайла. – Чтобы помнил – даже в конце света что-то расцветает.

Он рассмеялся, и смех их слился с рёвом надвигающейся бури. Семь дыханий прошли. Но они дышали – вопреки.

Глава 12 Судьба первой королевы

Ледяные стены грота дышали историей. Каждая трещина, каждый изгиб льда хранили силуэты, высеченные руками, чьи имена стёрло время. Эйлис провела пальцем по резному орнаменту, и иней осыпался, открывая глаза – огромные, скорбные, знакомые до боли. Глаза Первой Королевы.

– Смотри, – Кайл коснулся фрески, где фигура в плаще из звёзд держала за руки мужчину. Его лицо было стёрто, но поза говорила о доверии, граничащем с обречённостью. – Они не враги.

Эйлис молчала. Её собственное отражение в ледяной стене мерцало, сливаясь с изображением прародительницы. Та же линия губ, излом бровей, даже шрам на левой ключице – будто триста лет лишь миг для вечности.

– Здесь... – её голос разбился о тишину. – Здесь всё началось.

Фрески вели их по спирали вглубь грота. История разворачивалась в образах:

Она, юная, с волосами цвета осенней листвы, смеётся, убегая от мужчины через поле пурпурных маков. Он ловит её, и они падают в траву, его пальцы вплетаются в её пряди...

– Маки? – Кайл нахмурился. – В Королевстве Вечного Холода?

Эйлис прижала ладонь ко льду. Видение нахлынуло: тепло, солнце, запах земли после дождя. Мир до зимы.

Они стоят на краю пропасти. Внизу – чёрная река, пожирающая деревни. Она плачет, а он целует слёзы, принимая её решение...

– Он согласился, – прошептала Эйлис. – Добровольно.

Следующая фреска обожгла. Первая Королева, уже в короне из сосулек, вонзала кинжал не в его сердце, а в свою ладонь. Кровь их смешивалась в чаше изо льда, рождая Источник. А он... Он обнимал её, пока лёд не сковал его навеки.

– Не жертва, – Кайл коснулся струйки золота в узоре. – Союз.

Эйлис отшатнулась. Её собственная ладонь, та самая, что триста лет забирала жизни, горела.

– Нет. Они... они солгали. Ритуал был другим.

Кайл схватил её за плечи, заставив смотреть на последнее изображение. Мужчина, заточённый во льду, кричал беззвучно. Из его раскрытых уст выползала чёрная дымка – первородное Безмолвие. А она, королева, роняла слезу, которая застывала кристаллом у его ног.

– Артефакт, – Эйлис достала ледяной цветок. – Это не ключ. Это её... раскаяние.

Они сидели под фреской, где Первая Королева разбивала зеркало. Осколки становились звёздами, а её отражение – сотней новых лиц. Кайл обнял Эйлис, согревая дрожь, которую не могла усмирить даже магия.

– Она думала, что сохранит его, – Эйлис смотрела на артефакт, мерцавший в такт её дыханию. – Заключила в лёд, чтобы однажды вернуть. Но он...

– Разложился, – Кайл завершил. – От любви до ненависти один шаг. Особенно в вечности.

Он взял её руку, прижимая к фреске. Золотые прожилки на их коже совпали с узором древней крови.

– Мы не повторим их ошибок, – он повернул её лицо к себе. – Ты не она.

Эйлис встряхнулась, но его губы уже нашли её шею. Поцелуй был нежным, как первый снег, но за ним последовала буря. Она ответила яростью, впиваясь пальцами в его волосы, словно боясь, что он испарится, как мираж.

– Твоя кожа... – он провёл языком по её ключице. – Тёплая.

Они рухнули на шкуры, забытые древними жрецами. Артефакт, зажатый между их телами, светился, проецируя на стены тени прошлого. Эйлис сбросила платье, и Кайл замер, наблюдая, как трещины на её груди пульсируют золотым.

– Ты... прекрасна, – он коснулся разлома, и она вздрогнула, чувствуя, как его тепло заливает раны. – Как вулкан под снегом.

Его губы спускались ниже, оставляя огненные тропы. Каждый шрам, каждую тайную метку он отмечал поцелуем, будто составляя карту её нового «я». Когда он взял её сосок в рот, Эйлис выгнулась, сбивая сосульки с потолка. Они падали, разбиваясь о золотой свет, что теперь окутывал их как кокон.

– Я не хочу быть богиней, – прошептала она, садясь на него. Лёд под ними трещал, образуя узорчатое ложе. – Хочу быть твоей.

Они двигались медленно, словно боясь расплескать хрупкое равновесие. Артефакт, зажатый в её руке, плавился, вплетая их пот в свои кристаллы. Каждая капля, падающая на лёд, рождала цветок – алый, как её кровь, золотой, как его свет.

– Я тебя... – он не успел договорить.

Фреска позади них ожила. Первая Королева вышла из стены, её слепая ярость рвала ледяные цепи.

– Прекратите! – рёв сотряс пещеру. – Вы разбудите его!

Эйлис кончила с криком, впиваясь зубами в плечо Кайла. Его семя, смешанное с её магией, вспыхнуло, ослепляя призрак. Когда свет угас, на полу лежал артефакт – цельный, сияющий, с каплей их крови в сердцевине.

Первая Королева склонилась над ним. Её лицо, искажённое веками страданий, смягчилось.

– Слеза... наконец-то... смешалась с правдой, – её голос рассыпался эхом. – Теперь он может...

Но тень поглотила её, оставив лишь шепот:

– Спешите. Он уже близко.

Кайл поднял артефакт. В его отражении они увидели себя – сплетённых, сияющих, с цветущими волосами.

– Мы исправим это, – он вложил кристалл в руку Эйлис. – Вместе.

Она кивнула, сжимая его пальцы. Над ними, в мире снегов, завыл ветер перемен. Но здесь, в сердце льда, билось новое начало – горячее, неудержимое, живое.

Глава 13 Выбор Эйлис

Ледник дышал. Трещины, рассекавшие его грудь, вздымались и опадали, как рёбра умирающего зверя.

Эйлис стояла на краю бездны, вглядываясь в пульсирующую зелень глубин, где клубились тени её предшественниц. Их голоса висели в воздухе – не шепотом, а рёвом, выворачивающим душу наизнанку:

– Жертву! Отдай его!

Кайл, прислонившись к обледеневшей скале, сжимал артефакт. Ледяной цветок в его руке теперь напоминал звезду, пойманную в ловушку: золотые лучи пробивались сквозь трещины, оставляя на льду ожоги в форме крыльев.

– Они правы, – сказал он, не глядя на неё. – Безмолвие уже у стен Цитадели. Если я не стану мостом между жизнью и смертью...

– Ты станешь ещё одним кирпичом в их тюрьме! – Эйлис рванулась к нему, но ледяной ветер отбросил её назад. Её платье, сплетённое из последних остатков магии, трепетало, как крыло раненой птицы. – Ты видел фрески! Ритуал – ложь! Он не усыпляет Источник – кормит его нашей болью!

Кайл обернулся. В его глазах горело то, чего она боялась больше Безмолвия – решимость. Он взял её руку, вложив артефакт в ладонь.

– Тогда сломай его. Со мной внутри.

Эйлис вздрогнула. Цветок обжёг кожу, проецируя видение: Кайл, стоящий в эпицентре взрыва магии, его тело растворяется в золотом свете, а трещины ледника смыкаются, погребая Безмолвие под тоннами льда. Красиво. Геройски. Ложь.

– Нет, – она швырнула артефакт на лёд. – Ты не умрёшь красивой легендой. Мы сожжём эту проклятую игру до основания.

Трещина под ногами взревела, выплёвывая фонтан чёрного пара. Из бездны выползли они – души королев, их тела, сплетённые изо льда и ненависти. Первая Королева возглавляла шествие, её пальцы, острые как стилеты, указывали на Эйлис:

– Ты предательница! Ты отреклась от клятвы!

Эйлис шагнула вперёд, заслонив Кайла. Её всегда безупречно холодный голос треснул:

– Клятва была ложью! Ты продала нас ради власти, заточив того, кого любила, в вечные муки!

Тень Первой Королевы дрогнула. На миг в её чертах проступило что-то человеческое – боль, старше самой вечности.

– Я... спасала...

– Ты боялась! – Эйлис ударила ладонью по льду.

Трещина побежала к самой бездне, обнажая тело – мужчину, вмёрзшего в сердце ледника. Его лицо, искажённое тысячелетней агонией, было точь-в-точь как у Кайла.

Воздух сгустился от крика. Безмолвие, до сих пор ползущее по краям королевства, ринулось к разлому, как стая голодных псов.

Кайл схватил Эйлис за руку:

– Теперь или никогда!

Она кивнула. Их руки соединились над артефактом. Золото и синева, жар и лёд – энергии сплелись в вихре, который начал крушить ледник снизу.

– Остановитесь! – Первая Королева бросилась вперёд, но её тень рассыпалась, коснувшись света.

Камень дрожал. Сталактиты падали, как копья. Эйлис прижалась к Кайлу, крича ему в губы сквозь грохот:

– После этого... я буду обычной. Мы...

– Будем свободны, – он завершил фразу поцелуем, крадущим дыхание.

Их магия, смешанная в артефакте, взорвалась. Волна света прокатилась по леднику, превращая вековые льды в воду, а камни – в песок. Эйлис чувствовала, как уходит её сила – и с ней боль, тяжесть веков, шепот предков.

Когда всё стихло, они лежали на берегу подземного озера. Ледник исчез, оставив лишь пещеру с каплями талой воды, звенящими в тишине.

Эйлис первой открыла глаза. Воздух звенел странной тишиной – тяжёлой, как предгрозовое небо. Ледник не исчез. Он трещал, будто огромный зверь, пытающийся вырваться из ловушки.

Трещины, расходившиеся от эпицентра взрыва, пульсировали зловещим зелёным светом. Где-то в глубине стонали души, но теперь их рёв смешивался с новым звуком – скрежетом когтей по льду.

Кайл лежал рядом, его дыхание прерывисто. Золотые прожилки под кожей мерцали, как догорающие угли.

– Эйлис... – он протянул руку, пальцы дрожали. – Твоё сердце...

Она прижала ладонь к груди. Трещина не сомкнулась – сквозь неё просвечивало что-то живое, хрупкое, но целое.

– Источник повреждён, но не разрушен. Они идут.

Над ними, сквозь разломы в сводах пещеры, пробивался скрипучий хохот. Тени магов-личий скользили по стенам, их когтистые силуэты отражались в лужах талой воды.

Вейн, теперь больше похожий на сгусток чёрного дыма с золотыми глазами, парил у входа:

– Вы разбудили Голод.

Эйлис поднялась, с трудом удерживая равновесие. Магия, некогда бездонная, теперь струилась тонкой нитью – но Кайл, прикоснувшись к её спине, вдохнул в неё тепло. Золотые узоры на его коже потускнели, зато трещина в её груди засияла ярче.

– Ты...

– Беру в долг, – он усмехнулся, подбирая артефакт. Цветок был потускневшим, но в его сердцевине всё ещё мерцала их смешанная кровь. – Кажется, мы купили минут десять.

Они выбрались на поверхность через скрытый туннель. Руины ритуальной площадки встретили их хаосом: ледяные колонны рушились, статуи предков плавились, а в небе, обычно неподвижном, клубились чёрные тучи. Где-то вдали, у подножия горы, метались огни факелов – народ, ещё не понимающий, что смерть лишь сменила личину.

– Сюда, – Эйлис потянула Кайла в полуразрушенную обсерваторию.

Стены, испещрённые звёздными картами, ещё хранили следы её прежней жизни – склянки с замороженными снами, свитки с предсказаниями, которые теперь никогда не сбудутся.

Она прижала ладонь к холодному очагу. Последние искры магии разожгли огонь. Кайл рухнул на груду шкур, сбрасывая обгоревший плащ.

Когда Эйлис присела рядом, его губы нашли её шею. Поцелуй был усталым, но жадным. Они валились на шкуры, цепляясь друг за друга не от страсти, а от потребности убедиться – живы. Одежда спадала обрывками, но времени на нежность не было. Их соединение было быстрым, грубым, животным. Звуки смешивались с рёвом приближающейся бури за стенами.

Когда всё кончилось, Эйлис прислушалась. Тишина. Слишком тишина.

– Они ждут, – прошептал Кайл, обнимая её за плечи. – Хотят, чтобы мы устали.

Она кивнула, собирая осколки артефакта в пояс. Золото в его жилах и синева в её слились в трещинах цветка, создавая странный симбиоз.

– Мы ударим на рассвете, – сказала Эйлис, хотя рассвета здесь не видели веками.

За окном, в чёрных тучах, блеснул первый за триста лет луч света.

***

До финала осталось немного, но очень мало лайков на истории. Моя муза грустит и спрашивает, вы хотите новых историй? Если да, то стоит приободрить музу. А то она подумает, что писать ей не для кого.