Текст книги "Королева вечных снегов (СИ)"

Автор книги: Наталья Ушакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5 Запретные отражения

Ледяные стены темницы дышали. Каждый выдох Кайла оседал на них инеем, превращая решётку в узорчатый веер из хрупких кристаллов. Он сидел на полу, прислонившись к стене, и следил, как золотые прожилки под кожей пульсируют в такт ударам сердца.

С тех пор, как Эйлис коснулась его, внутри поселилось странное тепло – будто в груди тлел уголёк, который не гасил даже леденящий холод клетки.

Дверь скрипнула. Он не поднял головы – знал её шаги. Лёд под её босыми ступнями пел тонким звоном, как хрустальные колокольчики.

– Пришла закончить начатое? – спросил он, разминая запястья.

На них остались следы от световых цепей, похожие на браслеты из звездной пыли.

Эйлис остановилась в трёх шагах от решётки. Сегодня её платье было проще – не метель, а легкий туман, обволакивающий тело прозрачными струями. Сквозь них просвечивала кожа, испещренная чёрными прожилками. Она словно состояла из трещин, склеенных силой воли.

– Твоя кровь... – начала она, но голос сорвался. В руках она сжимала ледяной цветок – теперь размером с ладонь, с лепестками, острыми как бритвы. – Она меняет Источник. Души... они просыпаются.

Кайл встал, приблизившись к решётке. Барьер между ними мерцал голубоватым светом, отражаясь в его глазах.

– И это плохо?

– Они голодны. – Эйлис прижала цветок к груди. В сердцевине, среди алых прожилок, клубилась тьма. – Если я не проведу ритуал...

– Ты умрёшь. – Он упёрся ладонями в ледяные прутья. Лёд затрещал, покрываясь паутиной трещин. – Но ты боишься не этого. Ты боишься, что я заставлю тебязахотетьжить.

Эйлис вздрогнула. Платье-туман заклубилось, на миг обнажая бедро, перетянутое серебряной нитью с подвесками из слёз.

– Ты не понимаешь, что...

– Покажи мне, – перебил он. Его пальцы просочились сквозь барьер, и магия щёлкнула, как разряженный арбалет. – Что происходит, когда ты теряешь контроль.

Она отступила, но было поздно. Его рука схватила её за запястье.

Боль.

Но не обжигающая – пронзающая. Как первый глоток вина после века жажды. Эйлис вскрикнула, и лёд вокруг них взорвался иглами.

Кайл рванул её к себе сквозь решётку, и барьер рассыпался снежной пылью.

Они упали на пол, и холод камня впился ей в спину. Его тело накрыло её, тяжёлое, настоящее, пахнущее дымом и кожей. Не магией. Не смертью.

– Остановись, – прошептала она, но её руки сами впились в его плечи.

Чёрное сердце колотилось, выталкивая в вены яд. Она чувствовала, как магия рвётся наружу, чтобы убить, защитить, сохранить...

Кайл прижал её ладонь к своей груди. Под кожей бушевало золотое пламя.

– Ты не причинишь мне вреда.

Его губы коснулись её шеи. Горячие. Слишком горячие.

Эйлис застонала, чувствуя, как лёд под её спиной тает, превращаясь в воду. Её платье разомкнулось, обнажая кожу, покрытую узорами, словно морозные витражи.

– Видишь? – он провёл языком по её ключице, и синие прожилки под кожей побежали, как испуганные змеи. – Ты плавишься ради меня.

Она схватила его за волосы, впиваясь ногтями в кожу. Больше не для того, чтобы оттолкнуть – чтобы притянуть. Их губы столкнулись в поцелуе, и Эйлис почувствовала, как что-то ломается внутри. Чёрное сердце треснуло, выпуская поток воспоминаний.

Она, смеющаяся, бежит по полю цветов, которых не должно быть в этом королевстве. Мужчина с золотыми глазами догоняет её, и его руки обжигают бёдра...

Кайл оторвался, тяжело дыша. Его глаза полыхали тем же золотом.

– Ты видела? Это...

– Ты, – закончила Эйлис.

Её пальцы дрожали, срывая с него рубаху. Под тканью тело было покрыто шрамами-рунами, светящимися в такт её прикосновениям.

– Ты был мной. Или я тобой.

Он не ответил, прикусив её нижнюю губу. Боль смешалась со сладостью, и её магия взревела, вырываясь наружу. Ледяные шипы выросли из стен, окружив их клеткой внутри клетки. Но Кайл не остановился. Его руки скользили по её бёдрам, оставляя ожоги там, где должно было быть обморожение.

– Смотри, – он прижал её ладонь к своему сердцу. Под кожей билось что-то тёплое, живое. – Это твоё. Забери.

Эйлис вскрикнула, чувствуя, как её пальцы проваливаются в плоть. Но вместо крови её коснулся жар. Золотой свет хлынул из его груди, обвивая её руку, поднимаясь к плечу, шее...

Она испугалась. Впервые за триста лет.

– Я не могу...

– Можешь, – он вошёл в неё одним резким движением.

Лёд вокруг взорвался. Тысячи осколков повисли в воздухе, отражая их сплетённые тела – она, сияющая голубым пламенем, он – золотым. Каждый толчок заставлял кристаллы петь, а магия Эйлис, всегда упорядоченная, рвалась на свободу вихрями инея.

– Я... я не... – она задыхалась, цепляясь за его спину.

– Ломай меня, – прошептал он, ускоряя ритм. – Разбей свою тюрьму.

Чёрное сердце разорвалось.

Эйлис закричала, и крик подхватили души в леднике. Льдины рушились, освобождая тела прошлых королев. Они парили в воздухе, наблюдая, как их преемница теряет контроль.

Кайл прижал её лоб к своим губам, и последний толчок вырвал у неё всё: магию, страх, вечность. Она кончила, кусая его плечо до крови, а её внутренности взорвались звёздной пылью.

Когда сознание вернулось, они лежали в луже талой воды. Ледяная клетка исчезла, как и барьер. Кайл спал, прижимая её к груди, где теперь сияла руна – смесь льда и пламени.

Эйлис коснулась своего сердца. Трещина. Сквозь неё просвечивало что-то красное, хрупкое, пульсирующее.

– Нет... – она отползла, обнимая себя. – Нет, нет, нет...

Но было поздно. Магия, столетиями копившаяся в чёрном ядре, сочилась сквозь разлом. Она пыталась заткнуть дыру руками, но из пальцев сыпались алмазные слёзы.

Кайл проснулся от её рыданий. Не говоря ни слова, он притянул её к себе, прижав ладонь к трещине. Золотой свет хлынул внутрь, смешиваясь с её синевой.

– Мы теперь одно, – прошептал он. – И я не дам тебе сбежать.

За окном, в глубинах Источника, проснулась Первая Королева. Её ледяной гроб треснул, выпуская смех – низкий, как рокот далёкой лавины.

А где-то в тени, Вейн собирал капли их смешанной крови в амулет из чёрного льда.

– Совершенство, – прошипел он, и золотые прожилки в его глазах вспыхнули. – Наконец-то.

Глава 6 Бал ледяных масок

Зал Сотни Зеркал никогда не видел столько света.

Ледяные стены, обычно поглощавшие любое сияние, сегодня искрились миллионами алмазных бликов.

Под потолком, где сходились ажурные своды, парили хрустальные люстры-снежинки, каждая размером с колесницу. Они вращались, отбрасывая радужные зайчики на толпу масок – остроконечных, звериных, украшенных перьями полярных сов.

Музыка лилась из ниоткуда: струны из морозного ветра, барабаны из глухих ударов сердца ледника, флейты – из свиста метели в расщелинах скал.

Эйлис стояла на галерее, вглядываясь в танцующих сквозь прорезь маски Снежной Совы.

Сегодня её лицо скрывал лёд – не магия, а настоящий, добытый со дна Источника. Он жёг кожу, напоминая, что даже королевам не позволено быть собой на этом празднике.

– Ваше Величество, – голос Вейна заставил её вздрогнуть.

Он был в маске Двуликого Януса: одна половина – смеющаяся, другая – рыдающая.

– Совет настаивает. Ритуал должен состояться на рассвете.

Она не ответила. Её внимание привлекла пара в центре зала. Мужчина в маске Ворона – чёрные перья сливались с волосами цвета смолы – вёл женщину в маске Лисы. Но дело было не в них. Вокруг них, с каждым шагом, расцветали ледяные розы.

– Ваше Величество?

– Вы свободны, Вейн, – бросила она, спускаясь по лестнице из хрустальных ступеней.

Платье, сотканное из лунного света и теней, шипело, оставляя за собой шлейф инея.

Маски расступались, кланяясь. Она шла сквозь толпу, как нож сквозь снег, пока не оказалась в трёх шагах от Ворона. Его партнёрша, заметив королеву, отступила с нервным поклоном.

– Танец, – сказала Эйлис, протягивая руку в перчатке из паутины.

Ворон склонил голову. Его пальцы коснулись её ладони, и сквозь тонкую ткань просочилось тепло.

Он.

Музыка сменила ритм. Не вальс, а нечто дикое – пляска огня и льда. Эйлис позволила ему обвить рукой свою талию. Его пальцы впились в ткань платья, и там, где они касались, лунный свет таял, обнажая кожу.

– Ты нарушаешь правила, – прошептала она, следуя за его шагами. Маска Ворона скрывала всё, кроме глаз – золотых, как расплавленное солнце. – Избранный не должен касаться королевы до ритуала.

– Мы уже нарушили все правила, – его губы скользнули по её виску, едва касаясь маски.

Он кружил её быстрее, и зеркала сливались в сияющую спираль. Эйлис чувствовала, как магия бесится в её жилах, требуя высвободиться, наказать, убить. Но его тело, прижатое к её животу, было как якорь – слишком настоящее, слишком живое.

– Почему ты здесь? – она впилась ногтями ему в плечо, но не для того, чтобы оттолкнуть.

– Чтобы напомнить, что ты ещё дышишь. – Его рука сползла ниже, обхватывая её поясницу. – А не просто памятник самой себе.

Они замерли на мгновение, грудь к груди. Его дыхание растопило узор на её маске, и капля воды скатилась по щеке.

– Ты... – начала она, но музыка взорвалась финальным аккордом.

Ворон отступил, склонив голову. Его маска треснула по шву, открыв уголок рта – улыбку, знакомую до боли.

Толпа взорвалась аплодисментами. Эйлис стояла, чувствуя, как тает лёд под маской. Капли стекали за воротник, оставляя дорожки жгучего холода.

– Ваше Величество! – кто-то схватил её за локоть. Советник Илдри в маске Горгоны. – Вы должны уйти. Этот... человек...

Но Эйлис уже пробиралась сквозь толпу. Её платье, растаявшее до прозрачности, обнажало ноги, оставляя на полу следы из воды и света.

Он ждал в Зимнем Саду – месте, где деревья были вырезаны из цельных изумрудов, а вместо плодов висели слёзы.

Ворон снял маску, и Кайл повернулся к ней, держа в руках цветок. Не ледяной – настоящий, алый, с лепестками, дрожащими от каждого её шага.

– Как? – прошептала она.

В Королевстве Вечного Холода цветы не цвели со времён Первой Королевы.

– Ты подарила мне тепло, – он поднёс бутон к её обнажённому плечу.

Лепестки коснулись кожи, и растение ожило, обвивая её руку до локтя.

– Теперь моя очередь.

Эйлис вскрикнула, когда шипы впились в запястье. Но вместо крови из ранок выползли золотые нити, сплетаясь в узорчатый браслет.

– Это...

– Напоминание, – Кайл притянул её за цветущую руку. – Что даже лёд может гореть.

Его поцелуй был иным – медленным, исследующим. Не как в темнице, где страсть рвалась наружу кинжалом. Сейчас он разгадывал её, как карту. Касался уголков губ, где прятались невысказанные слова, водил языком по шраму от маски, смешивая боль и сладость.

Эйлис ухватилась за его плащ, чувствуя, как реальность расплывается. Цветок на руке цвёл, опутывая их тела лианами. Шипы впивались в кожу, но вместо боли приносили тепло – волнами, от кончиков пальцев к животу, ниже...

– Мы не можем... – она попыталась отстраниться, но лианы стянули её руки за спину.

– Можем, – Кайл провёл губами по её шее, кусая цепочку из слёз. Бусины рассыпались, превращаясь в живых мотыльков. – Сегодня нет королевы. Нет Избранного. Только ты и я.

Он сорвал остатки её платья. Воздух коснулся обнажённой кожи, но вместо холода она почувствовала жар – тысячи игл, танцующих по телу. Его пальцы скользили по рёбрам, останавливаясь на татуировках из инея, которые таяли под прикосновением.

– Смотри, – он прижал её ладонь к своей груди. Под кожей пульсировал золотой свет, повторяя ритм её разрушенного сердца. – Мы одинаковые.

Эйлис впилась зубами в его нижнюю губу, чувствуя, как ломается последний барьер. Лианы взметнулись, поднимая её тело, обвивая бёдра, прижимая к нему так, что каждое движение рождало новую волну огня. Она кончила, ещё до того, как он вошёл в неё – от одного лишь трения кожи, от шепота его губ:

– Ты прекрасна, когда теряешь контроль.

Когда они соединились, Зимний Сад взорвался красками. Изумрудные деревья зацвели, слёзы-плоды лопнули, выпуская бабочек, а музыка из зала просочилась сквозь стены, сливаясь с их стонами.

После, она лежала на плаще из перьев, слушая, как его сердце возвращается к привычному ритму. Цветок на её руке увял, оставив лишь браслет из золотой проволоки.

– Это был последний танец, – сказала она, но без прежней твёрдости.

Кайл поднялся на локоть, срывая с её груди мотылька.

– Нет. Первый.

За дверями сада, в тени статуи Первой Королевы, Вейн разжимал окровавленную ладонь. В ней лежал лепесток алого цветка, украденный из сплетений лиан.

– Скоро, – прошептал он, и лепесток растворился, оставив на коже ожог в форме короны.

Глава 7 Предательство Совета

Тишина после бала была обманчивой, как тонкий лёд над пропастью.

Эйлис стояла у окна своей опочивальни, наблюдая, как лунный свет преломляется в алмазных узорах на стёклах. Её пальцы невольно касались золотого браслета на запястье – подарка, который жёг кожу памятью о его губах. Каждый шип, впившийся когда-то в плоть, теперь пульсировал тупой болью, напоминая, что связь с Кайлом – не метафора. Это петля, затягивающаяся вокруг её бессмертия.

Где-то в глубине дворца, за дверями с рунами молчания, Совет уже собирался. Она чувствовала их шёпот сквозь стены – вибрации ненависти, старые как сам Источник.

Вейн не простил унижения. Илдри жаждала её трона. Но теперь, с трещиной в чёрном сердце, Эйлис с трудом различала их заговоры. Всё, что оставалось ясным – золотистый след Кайла, метавшийся по коридорам, как огненная лиса в снегах.

Кайл шёл по Галерее Шёпота, где лёд сохранял каждое слово, сказанное за последние три века. Стены звенели голосами мёртвых королев, их предсмертными криками, мольбами, проклятиями. Он прижал ладонь к груди, пытаясь заглушить их вой. Золотой свет под кожей вспыхивал в такт шагам, оставляя на полу тлеющие следы.

– Идиотский ритуал, – проворчал он, останавливаясь у фрески с изображением Первой Королевы.

Её лицо было стёрто, но руки сжимали не кинжал, а цветок.

– Сжечь себя ради их бессмертия? Нет уж.

За спиной хрустнул лёд. Кайл обернулся, но коридор был пуст. Только тени плясали на стенах, принимая формы когтистых лап.

– Призраки, – усмехнулся он, поворачиваясь к фреске.

Удар пришёл сверху. Ледяной шип вонзился ему в плечо, пригвоздив к стене. Боль вспыхнула белым огнём, но золотые прожилки в жилах тут же среагировали – рана затянулась дымящейся плотью.

– Неудачники, – Кайл вырвался, разбрызгивая алую кровь, которая шипела на льду. – Хотели убить до рассвета?

Из теней выступили три фигуры в масках: Скорпион, Гиена, Филин. Маги Совета. Их руки светились синевой, сплетая в воздухе руны из инея.

– Источник требует жертвы, – проскрипел Скорпион, чья маска щёлкала хвостом. – Ты испорчен. Твоя кровь отравляет древнюю магию.

Кайл выхватил из-за пояса обсидиановый шип – тот самый, что нашёл в пещере. Лезвие, нагретое его кожей, дымилось в холодном воздухе.

– Попробуйте её отнять.

Маги атаковали в унисон. Ледяные клинки выросли из пола, пытаясь пронзить его. Кайл прыгал, как дикий зверь, шип в руке оставлял на льду чёрные шрамы. Но с каждым ударом силы покидали его. Золотой свет мерк, а кровь из новых ран застывала слишком медленно.

– Эйлис! – крикнул он, понимая, что это ловушка.

Голос утонул в рёве метели, внезапно заполнившей коридор.

Гиена в маске с клыками бросилась вперёд, её руки превратились в ледяные тиски. Кайл упал на спину, прикрываясь шипом, но магия сковала его запястья.

– Твоё тепло погаснет в Источнике, – прошипела Гиена, нависая над ним.

Кайл захрипел, чувствуя, как холод выедает лёгкие. Золото в жилах гасло, уступая синему свечению. И вдруг...

Взрыв.

Гиену отшвырнуло в стену. Лёд вокруг треснул, выпустив щупальца инея, которые обвили магов, сковывая движения.

Эйлис шла по коридору, и с каждым шагом платье из лунного света превращалось в доспехи из лезвий. Её глаза пылали не северным сиянием – это было пламя, белое и беспощадное.

– Вы посмели, – её голос раскалывал лёд под ногами. – Тронуть то, что принадлежитмне!

Маги отступили, сплетая защитные барьеры. Но её гнев не знал преград. Рука Эйлис взметнулась, и гигантская ледяная лапа с когтями из сталактитов вцепилась в Скорпиона.

– Мы... мы хотели спасти... – он захрипел, лёд уже покрывал его горло.

– Вы хотели власть! – Эйлис сжала пальцы, и тело мага рассыпалось на тысячи осколков.

Кайл поднялся, опираясь на шип. Его золотой свет, казалось, подпитывался её яростью.

– Эйлис, остановись!

Она не слышала. Филин в маске с перьями взмыл вверх, превращаясь в вихрь ледяных игл. Эйлис взревела, и потолок рухнул, похоронив мага под тоннами льда.

– Ты! – она повернулась к Гиене, которая ползла к выходу. – Ты всегда завидовала моему бессмертию. Получи его.

Ладонь Эйлис вонзилась в грудь маги, вырывая сияющее голубое ядро – источник её силы. Гиена застыла с открытым ртом, превращаясь в статую.

Тишина.

Кайл схватил её за плечи, грубо развернув к себе.

– Хватит! Это не ты!

Эйлис вздрогнула. Пламя в глазах погасло, сменившись привычной холодной синевой. Она посмотрела на свои руки – они дрожали, покрытые ледяными наростами.

– Я... я не хотела...

– Знаю, – он прижал её ладонь к своей щеке. Золотой свет перекинулся на неё, растопив лёд. – Ты защищала меня. Впервые.

Эйлис рухнула на колени, сжимая голову руками. Чёрное сердце, треснувшее пополам, ныло, как открытая рана.

– Они заставят меня убить тебя.

Кайл опустился рядом, обняв её за талию. Его дыхание обожгло шею.

– Тогда убей. Но знай – я войду в твой Источник не как жертва. А как семя. Которое разорвёт его изнутри.

Она повернулась, их губы встретились в поцелуе, смешавшем кровь и слёзы. Лёд вокруг начал таять, обнажая стены древнего камня – настоящего, грубого, забытого под вековой мерзлотой.

Где-то в глубине дворца, в тайной комнате, Вейн собирал осколки убитых магов. Его смех, приглушённый маской, эхом отражался в золотых глазах.

– Росток пророс, – прошептал он, вживляя кристалл силы Гиены в своё иссохшее тело. – Скоро пожнём плоды.

А на стене за его спиной висела карта – не Королевства, а мира за ледником. Где солнце всё ещё было теплым, а снег таял весной.

Глава 8 Исповедь в Купальне

Термальные источники прятались в сердце Ледяного Лабиринта – месте, куда даже маги боялись ступить. Здесь кипящая вода пробивалась сквозь вечную мерзлоту, создавая оазис пара, где сталактиты свисали словно застывшие слезы земли. Стены грота переливались перламутром, а воздух был густ от запаха серы и тающих снежинок.

Эйлис погрузилась в воду по плечи, наблюдая, как её волосы, обычно сияющие лунной белизной, темнели, сливаясь с тенями. Здесь, в этом противоречии огня и льда, она пыталась смыть с кожи следы убийств – и предательства самой себя.

Вода шипела, целуя её шрамы. На груди, где треснуло чёрное сердце, плавало золотое свечение – отголосок Кайла. Она провела пальцем по трещине, и боль пронзила тело, смешавшись с наслаждением.

– Ты прячешься, – голос отозвался эхом, искажённым парами.

Кайл стоял на краю источника, скинув шкуру волка. Его тело, иссечённое рунами, светилось в дымке, как закат сквозь туман. Эйлис не шевельнулась, но вода вокруг закипела мелкими пузырьками.

– Уходи, – сказала она, но магия в голосе дала сбой. Слово получилось хриплым, почти мольбой.

Он шагнул в источник. Кипяток должен был обжечь, но Кайл лишь застонал, запрокинув голову. Золотые прожилки под кожей вспыхнули, окрашивая воду в янтарные оттенки.

– Ты не можешь спрятаться от того, что между нами происходит, – он приблизился, и пар между ними заклубился, принимая формы сплетённых тел.

Эйлис отплыла к стене, но её спина упёрлась в гладкий камень. Кайл протянул руку, и капли, падающие с потолка, замерзали у её лица, образуя решётку из хрустальных цветов.

– Ты... превращаешь мой холод в искусство, – прошептала она, ломая лепесток.

Осколок впился в палец, и кровь – синяя, как глубинный лёд – смешалась с водой.

Кайл поймал её руку, слизнув каплю с кончика пальца. Его глаза закатились от вкуса.

– Яд и нектар. Как ты.

Он прижал её ладонь к своей груди. Под кожей билось пламя, растопляющее лёд решётки. Эйлис попыталась вырваться, но его губы уже нашли шрам на её шее – след от маски, которую она носила на балу.

– Нет ритуалов, – он поцеловал ниже, к трещине у ключицы. – Нет королевы. Только ты. Дрожишь.

Она затрепетала, когда его пальцы скользнули под воду, обхватывая её талию. Кипяток бурлил вокруг них, но там, где их кожа соприкасалась, рождались вихри инея.

– Я уничтожу тебя, – её голос сорвался, когда он впился зубами в место, где пульсировало золото.

– Попробуй.

Его руки подняли её, прижав к мокрой стене. Эйлис обвила его бёдра ногами, чувствуя, как его тепло проникает в неё, не дожидаясь разрешения.

Пар вокруг замёрз, превратившись в тысячи крошечных зеркал. В каждом отражались они – она, окутанная синевой, он, горящий золотом, их тела сплетались, как корни древних деревьев, пробивающиеся сквозь лёд.

– Смотри, – Кайл выдохнул ей в губы, и пар от дыхания застыл бриллиантовой цепью между их ртами.

Он вошёл в неё медленно, давая магии привыкнуть к вторжению. Эйлис вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину. Там, где её пальцы касались, расцветали ледяные папоротники.

– Больно? – он замер, но она вцепилась в него, притягивая глубже.

– Прекрати... думать.

Движения начались с яростью метели. Вода вздымалась волнами, застывая в полёте. Ледяные скульптуры росли вокруг них – переплетённые тела, лица, руки, застывшие в экстазе.

Кайл приподнял её, и Эйлис почувствовала, как уходит последний холод. Её нутро горело, золотой свет лился из соединения их тел, плавя сталактиты в дождь.

– Я... я не... – она кончила, кусая его плечо, и чёрное сердце треснуло сильнее.

Кайл прижал лоб к её груди, завершаясь с тихим стоном. Его семя, смешавшись с её магией, вспыхнуло внутри как звезда, и Эйлис закричала – не от боли, а от ужасающего блаженства.

Они опустились на дно источника, вода остужая их кожу. Кайл обнимал её, рисуя узоры на спине, где трещины пульсировали золотым.

– Ты плачешь, – он поймал каплю, но это была не слеза – чистая вода, рождённая из тающего льда в её груди.

Эйлис прижала руку к сердцу. Сквозь трещину виднелось нечто красное, хрупкое, человеческое.

– Оно... бьётся.

Кайл приложил ладонь поверх её пальцев. Их ритмы совпали.

– Теперь ты свободна.

Но за стеной грота, в туннелях Лабиринта, завыл ветер. Голос Источника, раньше глухой, теперь звучал ясно – как рёв раненого зверя. Вода в источнике забурлила чёрными пузырями.

Эйлис вскочила, прикрывая грудь рукой.

– Он проснулся.

Кайл поднял обсидиановый шип, светящийся теперь ярче.

– Не он.Они.

На стенах проступили тени – силуэты королев в коронах из сосулек. Их руки били по льду изнутри, а в глазах горела та же золотая отрава, что и в его жилах.

Эйлис натянула платье из пара, которое мгновенно застыло броней.

– Бежим.

Но было поздно. Пол источника треснул, и их затянуло в воронку кипящей воды, унося вглубь ледника – туда, где спали души, и где теперь пробуждалась ярость веков.