Текст книги "Новогодняя КОТастрофа (СИ)"
Автор книги: Наталья Тар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Наталья Тар
Новогодняя КОТастрофа
1
«Ты про Снейпа не забыла?» – читаю я сообщение от Лидки, и от осознания, что да, забыла, резко жму по тормозам. Хорошо, что я пока во дворе и не успела выехать на шоссе.
Серая колымага, плетущаяся мне вслед, успевает остановиться, но сигналит так настойчиво, что ясно как божий день – водила в ярости. Да и хрен с ним, у меня тут проблема посерьёзнее. Как?! Как я могла забыть про кота, вверенного мне на попечение?!
Так, спокойно. В своё первое и единственное посещение я оставила ему и воду, и корм. А когда это было?
Лидка с Костей улетели на свой курорт двадцать третьего декабря, через пару дней я добросовестно выполнила обязанности котоняньки, сегодня у нас тридцать первое… Чёрт! Почти неделя прошла! Вот говорила же им: «купите автоматическую кормушку и поилку», но нет, зачем тратиться, если есть добренькая Светочка!
«Обижаешь! Всё под контролем» – набираю ответ, любуясь при этом своим праздничным маникюром. Ух, сегодня я намерена стать звездой вечеринки: на одни только туфли потратила столько, что пришлось кредит брать, не говоря уже о серебристом мини-платье и других женских штучках. Нда, пора искать богатого мужа. Отец, конечно, не скупится на любимую дочку, но его возможностей уже недостаточно для всех моих хотелок.
Нервный водила, видимо, устав сигналить, решает обогнуть меня по газону. Поравнявшись с моим авто, он высовывает из окна свою небритую физиономию и, брызжа слюной, орёт: «Что тупишь, курица?». Кидаю в его сторону презрительный взгляд и резко даю по газам. Пусть теперь ждёт, пока я выверну со двора и вклинюсь в плотный поток машин. Хамло.
Маршрут мне приходится поменять и ехать не прямиком в клуб, а сначала зарулить на Лидкину квартиру. Вообще-то квартира Костина, но не суть, они уже давно живут вместе, вон даже кота завели. Чёрного! И назвали ещё так по-дурацки Снейпом, будто нормальные клички закончились.
Открываю приложение джипиэс трекер, которое меня заставила установить подруга, и убеждаюсь, что кот жив и довольно бодро наматывает круги по квартире, сигнализируя кулоном-передатчиком. Ну слава богу!
На всякий случай заскакиваю в супермаркет и закупаюсь кормом: кто там знает этого Снейпа, может, он уже все заначки нашел и вскрыл. На улице темно, но вездесущие гирлянды моргают веселыми огнями, создавая праздничное настроение. Ух, скорее бы к друзьям в клуб, отрываться я намерена до утра.
К двери квартиры подхожу почти в шесть вечера. Черт, в это время как раз должна начаться туса, а я тут, а не там! Ладно, чуток припоздаю, делов-то на пару минут.
Вставляю ключ с брелочком в виде вязаного сердечка в замок и… с ужасом понимаю, что провернуть не могу, дверь уже открыта! Инстинктивно отшатываюсь назад, ожидая наткнуться на злобных грабителей, но потом все же беру себя в руки. Может, это я забыла запереть квартиру в прошлый раз? Вполне в моем духе.
Дрожащими руками достаю из сумочки газовый баллончик и очень-очень медленно открываю дверь. Сантиметр за сантиметром… пока кто-то с другой стороны не дергает резко на себя. Конечно же, я не успеваю отпустить ручку и, запнувшись сапогом о порог, лечу вниз и больно падаю на четвереньки.
– Ба, какие люди! – слышится надо мной язвительный голос.
И этот голос я не спутаю ни с чьим на свете: Никита Старицкий – бывший сосед по дому, одноклассник и… заклятый враг, с которым мы воюем чуть ли не с детского сада.
Со школьного выпускного минуло уже пять лет, и я бы с удовольствием забыла о существовании этого белобрысого кретина, только вот по закону подлости именно он является лучшим другом парня моей близкой подруги.
Интересно, какого хрена он здесь делает тридцать первого декабря, когда хозяев нет дома?!
– Бочаева, ты уже успела Новый год отметить, что ли, – продолжает издеваться Ник. – До двенадцати еще далеко, а тебя ноги не держат.
– Заткнись, придурок, – рычу я, поднимаясь.
Потом нагло отталкиваю его и вхожу внутрь квартиры.
– Где кот? – спрашиваю с претензией.
– Ты точно ку-ку, – Старицкий делает скорбное выражение лица. – Костян укатил в теплые края вместе с Лидкой, если ты не знала.
– Да не этот Кот, идиот, – подкатываю глаза. Школьные годы давно прошли, а привычка Старицкого называть всех кличками осталась. – Снейп где?
– А, этот. Орет вон, что, не слышишь?!
И действительно. Раздается протяжный мявк, а потом и сама черная морда появляется в прихожей. Ник тут же смачно чихает и, заворачивая трехэтажный мат, шипит:
– Не подходи ко мне, аллергеновое чудовище!
О как! У Старицкого аллергия на кошек? Блин, почему этой информации не было у меня в школьные годы?! Неплохое бы вышло биологическое оружие.
– Чего приперся тогда? – спрашиваю я с издёвкой. – Хочешь поразить всех в новогоднюю ночь красными глазами и чудесными соплями?
– Ха-ха-ха, – кривляется Ник. – Я смотрю, с юмором у тебя так же плохо, как и раньше. – Но решает снизойти до пояснения: – Костян попросил заехать и проверить трубы, кто-то там из соседей жалуется в домовом чате, что по стояку вода течет.
– Ну и?
– Нормально всё. Значит, ниже где-то. Сама какого тут? Судя по длине платья, на ночную смену же опаздываешь.
– Иди в *опу! – выплёвываю ему в лицо и направляюсь на кухню. У кого еще из нас юмор не поменялся?! Как были все шуточки ниже пояса, так и остались.
Нервно разрываю пакет с сухим кормом, да так неудачно, что тот буквально взрывается у меня в руках, отчего коричневые шарики разлетаются по всему полу. Снейп с жадностью накидывается на еду, а я, наконец, замечаю, что обе миски совершенно пусты. Вот черт! Одно радует, коты не умеют разговаривать, и пожаловаться хозяйке будет некому.
Достаю с полки самый большой салатник и наполняю его водой, должно хватить надолго. Корм решаю оставить на полу прямо так в открытом пакете.
– Воу, да ты зоолог от бога, – Старицкий и не думает уходить, приваливается плечом к дверному откосу и улыбается ехидно.
– Да уж получше тебя. Мог бы хоть воды налить.
– Не-не-не, это не моя зона ответственности. Сама забыла, а виноват я?
Вот же блин. Кот разговаривать не умеет, зато Ник – очень даже!
– Только попробуй что-нибудь вякнуть Лидке с Костей! – произношу угрожающе.
– Ой, боюсь-боюсь. И что же ты мне сделаешь?
Что-что, выдеру пару клоков из белобрысой шевелюры, как в былые годы. Правда, озвучить я это не успеваю, потому что за спиной слышится какое-то странное хрипение.
Резко поворачиваюсь в сторону Снейпа и вижу, как тот натужно пытается что-то отрыгнуть. Он даже лапой себе помогает, но у него все равно никак не получается.
– Вот гадство! – я несусь к коту и, упав перед ним на колени, начинаю хлопать по спине.
– Ты больная?! – приземляется рядом со мной Ник. – Это так не работает. А ну, дай!
Он хватает Снейпа под мышки и начинает с силой трясти его из стороны в сторону. Глаза у кота от такой экстремальной реанимации становятся размером с блюдца, у меня, в общем-то, тоже, потому что я понимаю, если этот идиот убьет обожаемого Лидкиного питомца, то отвечать придется мне.
– Отпусти его, дебил! – впиваюсь свежим маникюром в руки Старицкого, да так сильно, что тот, зашипев от боли, сразу выпускает несчастного Снейпа, который тут же пулей вылетает из кухни.
– Вот и лови его теперь сама, пока не сдох, – ворчит Ник.
Хочется, конечно, ответить парой «ласковых», но не до этого – реально надо спасать кота.
– Кис-кис, – выхожу сначала в коридор, а после – в спальню.
Зашуганного Снейпа нахожу под кроватью, которая, к слову, настолько широкая, что не так уж просто кого-то оттуда достать. Одно радует – давиться кот перестал и умирать вроде не собирается.
– Ладно, фиг с тобой, захочешь есть – вылезешь, – ворчу я, всё еще разглядывая кота, стоя на карачках. И что-то мне в его виде не нравится. Что-то категорически не так. Точно! Кулон с джипиэс больше не висит на ошейнике!
– Вау, какая поза, – слышится сверху голос Ника. – Так, замри, запечатлю для истории.
Тут же вскакиваю на ноги, пока этот гад не успел включить камеру, с него станется запостить мой зад в какой-нибудь чат одноклассников.
Но вообще-то сейчас не до этого, нужно срочно найти пропажу, потому что в голову начинают закрадываться нерадостные подозрения.
Мчусь на кухню и осматриваю каждый сантиметр пола. Беспорядок в виде раскиданного корма мешает обзору, но я не теряю надежды.
– Эй, Бочаева, ты меня пугаешь, – Ник тоже входит вслед за мной.
– Ищи кулон, – бросаю ему коротко.
– Еще я твои побрякушки не искал. С чего ты вообще взяла, что потеряла его здесь?
– Да не мой! Кулон Снейпа! Пять минут назад он был на нем, а теперь его нет.
– Думаешь, он его… – кажется, до Старицкого начинает доходить.
– Сожрал, прожорливая скотина, – подытоживаю я, потому что понимаю: кулона нигде нет.
На всякий случай прохожусь по коридору и обшариваю спальню. Пусто. Запускаю приложение и вижу, что маячок тут, рядом со мной. Ну пипец, приехали! Хотя погрешность определения местоположения около шести метров, так что для верности запускаю в Снейпа Лидкиным тапком, а потом наблюдаю, как сдвигается метка на экране по мере того, как кошак улепётывает в другую комнату.
– Да млин! – взвываю я с досады. – Ну почему именно сегодня?!
– Может, потому что ты неделю морила его голодом и только сейчас решила покормить? – ехидничает вездесущий Старицкий. – Да ладно, забей, завтра само выйдет. Только, судя по запаху, лоток ты тоже ни разу не меняла. Копаться потом в таком будешь или все-таки снизойдешь до уборки?
– А если не выйдет?! – пропускаю замечания мимо ушей. – И там же батарейка, она может окислиться! Черт, ну вот нахрена они купили этот гадский кулон?! Да еще и самый маленький выбирали, мол, красивый, как медалька. Нельзя было встроенный в ошейник купить? Экономщики!
– Вези тогда в ветеринарку, раз такая паникерша, а я пошёл, – Ник демонстративно разворачивается, но шагнуть в сторону выхода не успевает.
– Стоять! – гаркаю я.
Старицкий вздрагивает от неожиданности и снова разворачивается ко мне лицом. Точнее, не лицом, а офигевшей физиономией.
– Поедем вместе, – говорю приказным тоном. – Кто-то должен держать Снейпа, пока я буду вести машину. Переноски у этих супер-кошатников, разумеется, нет.
– Я не буду трогать это чудовище, у меня аллергия!
– Пять минут назад ты его прекрасно трогал, когда пытался убить.
– Спасти! Я пытался его спасти! – рычит Ник раздраженно.
Несколько томительно долгих секунд он молча прожигает меня взглядом, а потом мученически вздыхает и, выставив вперед указательный палец, произносит безапелляционно:
– Держать будешь сама! Поведу я!
Ну хоть так, уже не до жиру, только бы успеть на вечеринку.
2
В этот раз поймать Снейпа получается быстрее. Чтобы он не царапался и не вырывался, я крепко пеленаю его пледом, только черная пушистая голова остается торчать… и орать.
Выходим на улицу, и я двигаю к своей машине, но Старицкий, кто бы сомневался, снова начинает выкобениваться:
– Я эту бабскую пузотёрку не поведу!
И чешет в сторону какой-то колымаги.
– Ты издеваешься?! – спешу за ним. – Это ведро с гвоздями хоть с места сдвинется?
– Не хочешь, не садись, – бросает Ник не оборачиваясь.
Вот же зараза! Ладно, приходится смириться и под зычные вопли кота лезть на переднее пассажирское сидение.
Ник несколько минут ищет в поисковике клинику, работающую тридцать первого декабря в столь поздний час, и, слава богу, находит. Правда, расположена та совсем в другом районе города, ехать в одну сторону целый час.
Вот же черт, на вечеринку я опоздаю конкретно, но лучше так, чем кот откинет лапы. Ничего, пара штрафных бокалов решит потом проблему.
Старицкий заводит мотор и не спеша выруливает со двора на оживленное шоссе. А едва встраивается в плотный поток машин, у него в кармане начинает трезвонить мобильник.
– Кобздец! Это Костян! – говорит Ник, недобро поглядывая то на дорогу, то на экран, то на орущего Снейпа. А потом практически приказывает мне: – Заткни эту морду, надо ответить.
– Как ты себе это представляешь?!
– Просто закрой рукой. Пледом замотай. Да хоть взасос целуй, мне пофиг.
– Сам целуй, придурок, – бросаю в ответ и даже угрожающе сую замотанного кота ему в лицо.
Ник отталкивает меня вместе со Снейпом и принимает звонок. Я все-таки пытаюсь утихомирить бедное животное, чтобы не спалиться перед его хозяевами, но выходит у меня откровенно плохо.
Ник рассказывает об осмотренных в квартире трубах и заверяет, что все в полном порядке. А потом он резко замолкает и бросает многозначительный взгляд на меня. Снейп в этот момент выдает особенно пронзительный вопль.
– Мяуканье? Какое еще мяуканье? – притворно-непонимающе переспрашивает Ник у Кости. И тут его словно озаряет: – Ааа. Это у меня музло играет в тачке. Новая звезда эстрады, ты еще не слышал, что ли? Светлана Крэйзибаба. …Ага. Не говори, понаберут через постель и мотают по всем радиостанциям. Ни рожи, ни голоса.
Он нагло подмигивает мне, на что я отвечаю поднятым вверх средним пальцем. Ник тут же отзеркаливает мой жест, причем, той рукой, что держит руль.
Потом он кидает в трубку еще пару фраз о предстоящем празднике и завершает звонок.
– Сам ты крейзи-дед, Старицкий! – накидываюсь на него.
– А ты больная истеричка! Какого хрена суешь мне кошака в лицо? Смерти моей хочешь?! – он тут же чихает и принимается тереть глаза освободившейся рукой.
– На дорогу смотри, идиот, и руль держи. Кто еще тут хочет всех угробить!
Минут двадцать едем молча, точнее, под аккомпанемент хлюпающего носа Старицкого и жалобных завываний кота. А потом автомобиль резко снижает скорость и сворачивает в карман дороги.
– Ты говорил, до клиники ехать час, – недовольно напоминаю я, рассматривая окрестный пейзаж: жилой дом с аптекой и минимаркетом на первом этаже, и никаких ветлечебниц.
– Из-за этого долбанного комка шерсти я ничего не вижу! Черт, глаза слезятся.
Глаза у Старицкого действительно становятся красными и припухшими, отчего смазливая физиономия сразу теряет всю привлекательность и становится больше похожей на лицо запойного алкоголика.
– А какого хрена ты в них пальцами лез?! Руки после «спасения»… – делаю кавычки пальцами, – …ты же явно не мыл.
– Какого хрена я вообще должен возиться с твоим котом, когда у меня аллергия?!
– Он не мой!
– Да мне пофиг, ты за него отвечаешь!
Чувствую, что поездка в клинику под угрозой, и потихоньку сбавляю обороты:
– Так, жди здесь. Сгоняю до аптеки.
Выхожу вместе со Снейпом и бегу за спасительными таблетками для Старицкого. С ума сойти, я забочусь о здоровье этого гада?! Рассказал бы еще вчера мне кто об этом, покрутила бы у виска.
Как назло, запастись лекарствами в новогоднюю ночь кроме меня решают еще две бабульки и дедок. Очередь вроде небольшая, но стоит колом, потому что продавец-консультант один, а список у каждого пенсионера внушительный. Снейп выражает недовольство дрыганьем лап и рычанием, а вот мне приходится терпеть ожидание молча. Первая бабулька отходит от окошка спустя хреналлион минут, и на ее место тут же заступает дедуля.
– Пери… периндо… – вчитывается в рецепт он, —… периндоприл есть?
– «Пристакс», действующее вещество периндоприл, пять миллиграмм, – монотонно отвечает продавец. – Тридцать штук, восемьсот рублей. Пробивать?
– Восемьсот?! – возмущенно переспрашивает дедуля. – А подешевле нет?
– С тем же действующим веществом в данный момент нет. Можно подобрать другое средство от давления.
– А чем отличается?
Я не выдерживаю. Обогнув оставшуюся бабульку, приближаюсь к кассе и вклиниваюсь в разговор:
– Дайте ему этот ваш «Пристакс», я заплачу, только, пожалуйста, быстро!
И тут глаза консультанта лезут на лоб:
– Девушка, вы табличку на двери видели?! Сюда нельзя с животными!
– Там у вас перечеркнутая собака, а это кот!
– С животными не обслуживаем! – безапелляционно произносит он, испепеляя меня взглядом.
Хочется завернуть пару трехэтажных матов и послать его с этими правилами куда подальше, но я сдерживаюсь.
– Черт с вами, – кидаю напоследок и снова бегу к машине.
Ник разговаривает по телефону, поэтому на мое появление особо никак не реагирует, только кидает быстрый взгляд и принимается снова что-то затирать собеседнику. Кладу сверток со Снейпом на сидение и пытаюсь сказать Старицкому, что мне снова надо вернуться в аптеку, но тот выставляет руку вперед, давая понять: не до меня сейчас. Окей. Тыкаю пальцем в кота, мол, «оставляю, следи» и, получив в ответ одобрительный кивок, захлопываю дверь автомобиля.
Дедули в аптеке уже не обнаруживается, зато появляется дама с двумя малолетними спиногрызами. Вот же блин! Опять ждать.
И ждать снова приходится долго. Теперь разборки идут на тему, почему ребёнку назначили лекарство, в инструкции которого есть противопоказание «возраст до двенадцати лет». Млин, да что же за день-то такой?!
Мамаша в итоге уходит ни с чем, а я, аллилуйя, потеряв тучу времени, становлюсь обладательницей антигистаминных таблеток, сиропа, спрея для носа и глазных капель. Да, вот так! Чтобы наверняка помогло. Со всем этим добром мчусь обратно.
– Держи, – протягиваю Старицкому пакет. – Капай, брызгай, глотай всё сразу.
И тут я замечаю, как стекло окна со стороны водителя ползет вверх.
– Ты что, открывал окно?! – спрашиваю, холодея от ужаса. – Снейп! Где Снейп?
– Ты же с ним уходила, – хмурится Ник. – Я открыл все окна, чтобы проветрить от кошатины, пока вас нет.
– Ты больной?! – ору негодующе. – Я вернулась и оставила его тут. Ты же видел!
– Ничего я не видел! – тоже повышает голос Ник. – У меня перед глазами одна муть. Я думал, ты банковскую карточку забыла, роешься в сумочке.
В надежде на чудо принимаюсь осматривать все уголки салона: и спереди, и сзади, и даже под креслами. Нифига! Снейпа нигде нет!
– Я убью тебя, Дряхлый! – выдыхаю яростно.
От напряжения школьная кличка Ника сама лезет в рот, но мне все равно. Был бы учебник алгебры под рукой – еще бы и треснула от души, как в былые времена.
Ник как ни в чем не бывало закидывается таблетками и капает в глаза, а я не выдерживаю и выскакиваю из машины, чтобы… что? Искать черного кота темной ночью в незнакомом спальном районе? Вот же гадство!
А меж тем морозец на улице крепчает, без шапки и в капроновых колготках это ощущается капец как остро. Я вообще-то в клуб ехала и не рассчитывала за сбежавшими котами гоняться. Вот чего ему в теплой машине не сиделось?!
– Приложение запусти, дурище, – подает голос Ник, который, наконец, тоже выбирается из автомобиля.
– Чего?
– Джипиэс. Он же работает?
И тут до меня доходит. Точно! Кот сожрал маячок, и тот теперь всегда при нем.
– В квартире работал, – бурчу я все еще обиженно, но делаю, как говорит Старицкий.
Точка на карте показывает, насколько далеко успел смыться Снейп, и я понимаю, что рано обрадовалась.
– Фигасе, он скоростной, – присвистывает Ник, практически утыкаясь носом в мой гаджет.
Похоже, капли и таблетки уже начали действовать, значит, можно привлекать помощника к делу. Не долго думая, хватаю Старицкого за локоть и толкаю в нужном направлении.
– Пошли, вроде туда.
Идем в сторону двух домов-свечек, меж которых яркими огнями переливается какой-то магазин. Приходится цепляться за Ника, потому что дорожка не чищена, а мои сапоги на шпильках никак не предназначены для гололеда.
– Бочаева, я смотрю, у тебя что в школьные годы нормальной зимней одежды не было, что сейчас, – язвит Ник. – Тебе, может, денег одолжить на рейтузы?
– Оставь себе свои копейки. Подкопишь и, возможно, купишь, наконец, мозги.
3.
Когда подходим к месту, где, судя по маячку, спрятался Снейп, я понимаю – мы в глубокой ж…, потому что оказываемся мы перед входом в самый настоящий ёлочный базар. Под куполом из яркосветящихся гирлянд в две аллеи выстроены натуральные ели-сосны, и заправляет этим всем богатством колоритный мужчина кавказской наружности. Господи, ну и как теперь в этом лесу искать кота?! Ладно бы под деревьями был снег, но ведь всё завалено ветками и иголками.
– Ты по левому ряду, я по правому, – командую Нику, и мы расходимся в разные стороны.
Приступаю к планомерному осмотру каждой ёлки и не сразу замечаю крадущегося вслед за мной продавца.
– Вай, какая красывая дэвушка. Был бы маладой, украл бы сэбэ, – завлекающе скалится он щербатой улыбкой, задорно двигая лохматыми усами.
Ну началось!
– Вы кота не видели? – спрашиваю, пресекая его дальнейший поток суперкомплиментов. – Чёрного такого. Пушистого.
– Какая эщо кота? Зачэм кота? Вот пасматры: йэль-красвица такой жэ, как ты.
Ель, к слову, какая-то пожелтевшая и полуоблезлая, так что сравнение выходит так себе. Зато сосны раскидистые, что значительно мешает обзору.
– Что же они у вас все пышные-то такие, – бурчу я и перехожу к осмотру следующей.
Мужик не отстаёт и продолжает нахваливать свой товар:
– Канэчна, пышный. Эщо утром в лэсу рос, толька срублэн, мамой клянусь.
Да-да, тридцать первого декабря самое время рубить деревья, так я и поверила. На что он вообще надеется, продавая ели в такое время? Что замученные работой люди побегут создавать себе праздник в последний момент? Хотя… Вон кто-то слоняется между рядов кроме нас с Ником.
Планомерно перехожу от одного дерева к другому, поглядывая при этом на экран телефона. Кот явно где-то рядом, но чертова погрешность не дает определить, где именно. Ну хоть не двигается, и то ладно. Продавец все так же следует за мной и нахваливает каждую ель пуще прежней.
В конце аллеи мы встречаемся со Старицким, и тот сразу же спрашивает:
– Ну что, нашла?
– Неа. Трындец какой-то.
Кустистая монобровь кавказца тут же возмущенно взлетает вверх:
– Какой такой трындэц?! Пащыму трындэц?! – и уже обращаясь к Никите: – Друг, твая жэна ничэго нэ панимаэт. Сам выбырай, сам пакупай.
Прыскаю от нового статуса, чур меня чур, быть женой этого идиота. И не упускаю возможности приколоться:
– Ему с дуплом нравятся, – поясняю продавцу. – А у вас нет подходящей.
– Ха-ха, – кривляется Старицкий. – Очень смешно. Тебе бы в стендап, такой талант пропадает.
И вдруг я замечаю черный хвост в глубине «рощи», там, где ели стоят не на подставках, а просто прислонены кучей к ограждению. Недолго думая, я кидаюсь за котом, но поймать, вот гадство, не успеваю – засранец ускользает буквально в последний миг. Зато я успеваю устроить настоящий ёлкопад! Деревья тут совсем никак не закреплены, и валиться начинают, что б их, прямо на меня.
– Савсэм сумасщедщий жэнщына! – кричит продавец, – скажы, какой нада, я сам падам.
– Бочаева, ты там живая? – подлетает ко мне Старицкий и тянет вверх один из стволов.
Нет, со мной все нормально, но я понимаю, что вся в иголках и, возможно, в смоле. Черт! Мой белый полушубок!
– Убью гада! – рычу я, отряхиваясь.
Продавец, видимо, принимает эти слова на свой счет, потому что глаза его возмущенно округляются, а сам он опасливо пятится назад, бормоча что-то про полицию и хулиганов.
Разубеждать его мне некогда – точка на экране удаляется так стремительно, будто коту поддали волшебного пенделя. И был же, засранец, совсем близко!
Мгновенно покидаю базар и выскакиваю на тротуар, вдоль которого тянутся магазинчики с яркими вывесками. Все они украшены светящимися новогодними гирляндами, так что темных закутков тут практически нет, соответственно, и спрятаться коту особо негде.
Ага, только вот точка останавливается рядом, а я как не видела Снейпа, так и не вижу. Куда он мог подеваться?! Здесь же всё как на ладони.
И вдруг я замечаю: дверь одного магазина открыта. Понятно. Значит, Снейп юркнул туда, хитрец.
Быстро влетаю внутрь и… застываю, как вкопанная, обозревая внутренний антураж. В помещении черные стены и полумрак. Неоновыми лампами подсвечены витрины, а на них… игрушки для взрослых. Да-да, те самые. Резиновые причиндалы всех цветов и размеров. А еще плётки, ремешки и прочая атрибутика. Млин, как это я не глянула, куда вбегала!
Не то, чтобы я никогда не бывала в подобных местах, просто не ожидала очутиться здесь именно сейчас.
– Ищите что-то конкретное? – интересуется парень за стойкой продавца, и я, наконец, отмираю.
– Кто? Я? – прочищаю горло, которое почему-то резко становится хриплым, и продолжаю уже более уверено: – Да, ищу. Кота.
Тут же присаживаюсь, чтобы заглянуть под нижние полки. Магазинчик совсем небольшой, но всяких мест, где бы мог спрятаться этот комок шерсти, как раз предостаточно.
Планомерно осматриваю темные углы и пространство пол стеллажами, но кота не нахожу.
– Вот, посмотрите. – Снова раздается голос продавца. – Это то, что вам нужно?
Быстро вскакиваю и чешу к прилавку в надежде увидеть Снейпа, но как же я ошибаюсь. На глянцевой столешнице во всей красе разложен специфический набор: черная кожаная маска с ушками, ошейник с бантиком и пушистый хвост. Да-да, тот самый хвост, который вставляется в…
– Бочаева, какого хрена?! – слышится возмущенный голос за спиной.
Вздрагиваю от неожиданности и медленно разворачиваюсь к Нику лицом. А он, естественно, замечает то, на чем было сосредоточено все мое внимание мгновение назад.
– Я, конечно, все понимаю, – Ник саркастично изгибает бровь. – Но, может, отложишь свои эротические покупки на потом?
– Идиот! – гавкаю в ответ и пулей вылетаю на улицу.
Просто точка в приложении снова начинает куда-то двигаться, а вовсе не потому, что мне стыдно. Было бы перед кем краснеть!
Иду дальше одна, правда, периодически оглядываюсь. Старицкий, похоже, решил остаться в секс-шопе на веки вечные.
Блин, ну чего он так долго?! Приходится остановиться и подождать, чтобы нам не потерять друг друга.
А холодно, пипец! Ног я уже не чувствую, голова в капюшоне тоже не больно-то согрета, перчатки остались в сумочке – всё это офигеть, как «здорово». Ну ничего, вот поймаем Снейпа и бегом отогреваться в машину. И кофе! Большой стакан горячего латте!
Наконец, Ник появляется на горизонте, и я тут же возобновляю ход, делая вид, что не ждала его секунду назад.
– Бочаева, погодь, – пыхтит он, догоняя меня.
– Не прошло и часа! – ворчу, продолжая шагать.
– Да стой ты, – Старицкий хватает меня за рукав, заставляя притормозить. – Не злись, я всё купил, что ты выбрала, деньги потом отдашь.
Что, млин?! Перевожу не него ошалелый взгляд и вижу, как этот гад просто ржёт надо мной самым натуральным образом. Издевается, придурок! Но в руках у него реально пакет, которого раньше не было.
– А помнишь, – хитренько улыбаюсь я в ответ. – Что мне подарил тайный Санта в десятом классе? И куда я этот подарок потом засунула этому Санте?
Тайным Сантой был Ник и подарил он мне тогда кляп-шарик, желая опозорить перед всем классом, только вот попадос – примерить этот девайс пришлось именно ему.
Нахальная лыба тут же сползает с физиономии Ника. Ага, осознал угрозу. То-то же!
Следуя за маячком, выходим к гипермаркету, а точнее, к огромной парковке перед ним. Вот вроде время позднее, нормальные люди должны уже выпивать, провожая старый год, а машин почему-то тьма-тьмущая.
И это в такую морозяку! Была бы моя воля, я бы нос не высунула из дома, ну а точнее, из клуба.
– Еще нннемного, и ммоя жопа отвалится от хххолода! – выдаю я, при этом стуча зубами и поминая всех черных кошаков злобным матом.
Старицкий смотрит с жалостью и одновременно с раздражением, а еще он словно раздумывает, не прибить ли меня, чтобы не мучилась.
Я же продолжаю гневно бурчать:
– Нам что, под каждую машину теперь заглядывать?!
Боже! Это же вставать почти голыми коленками на грязный ледяной асфальт!
– А есть другие варианты? – скептически хмыкает Ник. – Придется вставать. Только вот проблема: даже если мы обнаружим кошака, он все равно от нас драпанет.
– Значит, драпанем за ним. Хоть согреемся! – отвечаю я, пританцовывая всё энергичнее.
В этот момент мимо нас, гордо волоча полную тележку покупок, проходит семейство: отец с матерью и девчушка лет пяти. Эх, счастливые. Сейчас сядут в теплый автомобиль и поедут домой к праздничному столу.
– Ой, – радостно восклицает девочка, тыча в меня пальцем. – Ты Снегурочка?
Ну да, белый полушубок, серебристое платье: похоже.
– Нет, она снего-дурочка, – отвечает за меня Ник. – Хватило же ума так вырядиться! – И уже мне: – Так, пошли. Без приманки его, один фиг, не поймаем.
И, не дав шанса ничего возразить, хватает меня за руку и тянет в сторону входа в гипермаркет.
– Ты в колбасный, а я за сухим кормом, – командует он, едва мы входим внутрь. – Встречаемся на кассе самообслуживания.
Не дожидаясь моего ответа, он молниеносно скрывается за стеллажами. Точно! Времени мало, Снейп, зараза, может снова куда-нибудь рвануть.
Разумеется, на высоких шпильках я даже близко не могу соперничать со Старицким по скорости, но все равно стараюсь семенить активнее.
Одно радует: даже рядом с холодильниками здесь теплее, чем на улице. Кайф!
Не уверенная в предпочтениях Снейпа, беру всего и побольше: палку докторской, палку финского сервелата, а еще упаковку сосисок. А затарившись, сразу чешу к кассам.
Старицкий к моменту моего появления успевает расплатиться и даже сложить свои покупки в пакет, но все еще стоит у аппарата и ждет.
– Давай сюда, – выхватывает он корзинку из моих рук и принимается пробивать товары. – Бочаева, ты всех кошек на районе решила поймать? Нафига так много?
– Лишним не будет, – отвечаю многозначительно.
Расплатившись, двигаем к выходу, но вдруг Ник толкает меня в сторону лавки и заставляет сесть, а потом начинает извлекать из пакета странные предметы: объемную вязаную шапку с помпоном, коробочку с теплыми леггинсами и какие-то дешманские угги на пару размеров больше моего.
– Это что?! – спрашиваю офигевшая я.
– Альтернатива воспалению лёгких. – Спокойно отвечает Старицкий.
Ник заботится о моем здоровье?! Серьёзно?!
– Я бы и сама могла…
– Ты бы сто лет примеряла! Просто напяль всю эту хрень, и пойдём уже искать кошака.
«Хрень» – действительно самое подходящее слово к тому ужасу, что выбрал Старицкий. И он хочет, чтобы я это добровольно надела?!
А, к чёрту! Обмороженные ляжки до сих пор горят огнём, и по-новому страдать я не намерена.
Большой размер обуви, кстати, приходится компенсировать теплыми носками, которые тоже находятся в пакете. А еще там обнаруживается дурацкий мужской шарф в крупную клетку и рукавицы (варежками назвать их язык не поворачивается). Боже, только бы не встретить никого из знакомых!
Мои сапоги Ник убирает в опустевший пакет и заявляет, что сам понесет. Ох, ты ж блин, джентльмен.
А потом он достает небольшую коробку с сухим кошачьим кормом и весело гремит им, словно погремушкой:
– Вроде коты должны от одного этого звука приходить в экстаз и бежать со всех ног, чтобы пожрать.
– Так то нормальные коты, – невесело произношу я. – А этот сожрал свой кулон, хрен поймешь, что у него на уме.
