Текст книги "Печать фараона"

Автор книги: Наталья Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

* * *
Москва

– По крайней мере теперь ясно, что Марина жива, – сказала Ева.

Она разливала кофе по чашкам.

– Угу, – буркнул Смирнов, не то в благодарность за кофе, не то соглашаясь с ее словами.

Они любили по вечерам пить кофе в гостиной, когда над столом горит желтый абажур, а тишину нарушает лишь ветер за окном.

– Мечтаю о камине, – вздохнула Ева. – Хочу, чтобы трещали дрова и пахло березовыми поленьями. Когда у нас появится загородный дом?

– Еще пару таких расследований, как дело Корнеевых [3]3
  Читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Московский лабиринт Минотавра».


[Закрыть], и можно ехать выбирать участок, – подумав, ответил сыщик. – Начнем строить потихоньку, глядишь, года через три будет готов дом.

Она помолчала, положила себе на блюдце пирожное с заварным кремом, ему – слойку, посыпанную сахарной пудрой и корицей.

– Я сегодня с ног сбился, – глотнув кофе, сказал он. – Смотался в Зеленую Рощу, показывал сотрудникам тепличного хозяйства фотографию Марины Комлевой – чем черт не шутит, думал, вдруг кто-то ее видел, знает. Ничуть не бывало! В «Молохе» ее тоже никто не признал. Хотя точно видели! Внешность у нее неприметная, невыразительная, не запоминающаяся.

– Идеально подходящая для роли секретного агента. Может быть, общежитие, где проживали девушки, является очагом распространения наркотиков, и... их туда внедрили для наблюдения.

– Полагаешь, наши провинциалки, – сотрудницы спецслужб? – Смирнов не сдержал смеха. – Ну и ну! Получается, их завербовали в детдоме городка Шахты, оттуда забросили в Москву... свели со Стасом. Кстати, это он помог им устроиться с жильем.

– Именно! – увлеченно подхватила Ева, не обращая внимания на его сарказм. – Что, если Стас – наркоделец, маскирующийся под финансиста? Он сначала клюнул на удочку девушек, а потом... когда почувствовал угрозу разоблачения, ловко от них избавился. «Молох» – только прикрытие! Он нарочно сводил их туда, чтобы все свалить на «черную магию». Мол, он тут ни при чем, это действует проклятие. Теперь господин Киселев мастерски изображает трясущегося от страха человека, а ты ему веришь.

– Значит, дело вовсе не в ревности? – поддел ее сыщик. – Оказывается, Марина и Вероника уже не соперницы, влюбленные в Стаса: они внедренные агенты, которые следят за сетью наркодилеров. И Молох, жаждущий жертв, – просто отвлекающий маневр. Поэтому обеих девушек убил господин Киселев.

– Марина его не опасалась, он завел ее в глухую подворотню и прикончил без помех! Это объясняет и тот факт, что Вероника открыла убийце дверь, – она его знала.

– Ты сама себе противоречишь, дорогая, – улыбнулся Смирнов. – Как же агенты могли не опасаться Стаса, зная, кто он такой? И почему в то время, когда примерно было совершено убийство, в общежитии видели Марину? Если она мертва, то как разгуливала по коридорам, по-твоему? И еще, – у Киселева алиби, я проверял.

Ева, не найдя аргументов в защиту своей версии, удрученно молчала. Славка жевал слойку, что-то обдумывая.

– История про детдом и городок Шахты может быть вымышленной, а документы поддельными, – уныло предположила Ева. – И Стасу совершенно не обязательно убивать самому, грязные дела поручают киллерам. При наркоденьгах нанять убийцу не проблема, в том числе и целую банду «Алая маска». Преступный мир прорастает внутренними связями, порой действует заодно.

– С чего ты взяла, что Киселев имеет отношение к наркотикам? Он ведет далеко не тот образ жизни. Работает в банке наемным управляющим, живет в одной квартире с родителями, даже машины не приобрел, ездит на отцовской. Да и с какой стати ему привлекать частный сыск для поисков девушки, которую сам же убил?

– Велел убить.

– Пусть так! Все равно абсурдная ситуация складывается.

– Та дама, из общежития, могла обознаться, – вяло возражала Ева. – Ты же сам говорил, что свидетели частенько вводят следствие в заблуждение. Пальто в клетку оливкового цвета не сшито на заказ, а куплено в магазине. Мало ли, кто еще приобрел такое же? И зеленые шапочка с шарфом не редкость: женщинам присуще подбирать головной убор в тон верхней одежде. По коридорам общежития ходит множество людей, за всеми не углядишь, где гарантия, что свидетельнице не показалось?

Сыщик решил не спорить.

– Ладно, – сдался он. – Такой гарантии, конечно же, нет. Убийством Грушиной занимается уголовный розыск, попрошу майора навести справки в Шахтах. Вдруг что-нибудь всплывет.

– Милиция будет искать пропавшую Марину?

– На каком основании? Человек она совершеннолетний, полностью дееспособный, свободный, согласно конституционным правам может уехать куда угодно, попросту уйти из опостылевшей общаги, никому об этом не докладывая. Она не обязана ставить в известность о своих планах ни подруг, ни кого бы то ни было еще. Захочет – вернется, не захочет... никто ее не заставит. То, что она с работы не уволилась, ерунда; долгов за ней не числится, работодатель уволит ее самостоятельно, за прогулы. Вот и все! За комнату заплачено вперед, с законом у Комлевой конфликтов не было, заинтересованных в ее поисках лиц не существует. Пока! Стасу криминальный скандал только во вред пойдет, потому он и промолчал, когда с ним беседовали.

– Выходит, Марину ищем одни мы?

– Согласно просьбе клиента, – кивнул Смирнов. – Не забывай, что я работаю на Киселева, а не против него.

Ева налила себе холодного кофе, глотнула – скривилась: горько. В уме роились такие же горькие мысли. Расследование не продвинулось ни на шаг, Вероника убита, Киселев сидит дома, пьет. Интересно, его страх – притворство?

– Если Стас все-таки связан с наркотиками и «Алой маской», Марина наверняка мертва.

– Помилуй, Ева, час назад ты утверждала, что она живехонька!

– Я совсем запуталась...

– Марина сама может оказаться членом банды, – неожиданно сказал сыщик. – Вероника, возможно, стала догадываться и... поплатилась за неуместное любопытство. Тогда не понятно, почему она открыла дверь. Подозревая Марину, она бы не впустила ее.

– Они так сроднились в детдоме, стали сестрами, пусть и не кровными. Как у Комлевой рука поднялась на единственного близкого человека? – недоумевала Ева. – Ты знаешь, мы невольно подтолкнули ее к роковому шагу. Возможно, став преступницей, Марина решила уйти, чтобы не подставлять подругу, не втягивать ее в неприятности. А тут вклинился Стас со своими поисками, нанял детектива... и Комлева, испугавшись или по настоянию сообщников, вынуждена была убить Грушину.

– Звучит гораздо правдоподобнее, чем история про наркодилеров. Тогда господин Киселев не зря пришел в ужас. Марина может и его убрать. Кто знает, какими мыслями делилась с ним Вероника? Как невольный свидетель, он и сам что-то замечал... не придавая значения. Что, если молодой человек проболтается, когда его начнут расспрашивать, докапываться до всех подробностей?

– Непонятно, почему Стас молчит в таком случае? – вздохнула Ева. – Не до конца осознает степень опасности? Неужели Марина способна убить парня, который спас ей жизнь?

– Это в прошлом. Зато сейчас Киселев представляет реальную угрозу. К тому же у Комлевой не дрогнуло сердце зарезать подругу! Марина могла обзавестись новыми друзьями, единомышленниками, повязанными с ней кровью. Не исключено, что у нее появился возлюбленный, ради которого она готова на все.

Ева подумала, как уживаются вместе любовь и жестокость, как противоречивы, темны души людские. Как легко вслед за страхом приходит смерть.

– Да, но почему же Марина не сменила одежду? – выпалила она первую пришедшую в голову мысль. – Надеялась, что ее никто не узнает?

– На нее практически никто и не обратил внимания, – объяснил Всеслав. – Думаешь, жильцы знают, у кого какое пальто? Днем большинство из них на работе, остальные заняты своими проблемами. Показания свидетельницы – случайность. Женщина не уверена, что видела именно Комлеву, она так подумала. Явись Марина в черной куртке и брюках, как делают члены банды, подруга бы ее не впустила.

Ева закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на анализе фактов, – тщетно. На ум пришла убитая Хромова.

– Ты ездил в Кунцево?

– Конечно. Поговорил с соседями. Жаль, в многоквартирных домах проживают такие же равнодушные к ближним люди, как и в общежитиях. Никому ни до кого нет дела. Одна словоохотливая дама попалась – я помог ей снять кошку с дерева, а она одарила меня царственной улыбкой и соблаговолила ответить на пару вопросов. Ее зовут Раиса Зиновьевна, она занималась похоронами Хромовой, а потом приехал ее муж.

– Чей, Раисы Зиновьевны? – не поняла Ева.

– Хромовой! Оказывается, она была замужем, только супруги несколько лет назад разъехались. А когда Хромова погибла, ее муж явился оформлять на себя квартиру. Он наследник. По словам Раисы Зиновьевны, поведение молодого человека выглядит весьма странно, – он утверждает, что ничего не знал о смерти жены и что его вызвал из Старицы адвокат. А еще соседка подозревает Валерия Хромова в убийстве жены.

– Из-за квартиры, что ли?

– Она считает это мотивом. Говорит, Хромов мог договориться с бандитами... или он сам бандит. Теперь, когда хозяйка мертва, они продадут квартиру и поделят деньги. Раиса Зиновьевна утверждает, будто он и ей собирался голову проломить молотком, да не осмелился. Ему, дескать, до вступления в права наследования надо вести себя осторожно.

– Значит, Хромов хотел стукнуть соседку молотком по голове? – хихикнула Ева.

– Она видела молоток на полу в прихожей.

– Может быть, человек гвозди забивал!

– У страха глаза велики, – улыбнулся сыщик. – С другой стороны, получается, что Хромова, как и Вероника, сама впустила убийцу. Если это был муж, картина примерно ясна: он либо позвонил, и ему открыли, либо воспользовался своими ключами.

– Откуда у него ключи от квартиры?

– Хромов объяснил Раисе Зиновьевне, что привез свои ключи, которые умышленно не оставил жене, надеясь на примирение. Хозяйка квартиры замок не поменяла, поэтому ключи подошли.

– А самого Хромова ты видел, говорил с ним?

– Увы! – развел руками сыщик. – Наследник внезапно куда-то уехал.

– Про тепличное хозяйство ты спрашивал? Не собиралась ли Хромова менять работу?

– Соседка ничего такого не слышала. Покойная вела замкнутый образ жизни, о своих планах помалкивала. Придется ждать возвращения овдовевшего супруга, возможно, он знает больше.

– Хромова здесь скорее всего ни при чем, – нахмурилась Ева. – Что общего между ней и Вероникой?

– Есть нечто похожее. Они обе сами впустили убийцу... или убийц; обе жили скромно, на грани бедности. Чем они привлекли внимание «Алой маски»? До сих пор те нападали на мелкие торговые точки, на парикмахерские и косметические салоны, изредка на богатые квартиры. А тут? Бессмысленный риск!

– И это все?

Славка опустил голову, сам понимал, что доводы шаткие.

– Пока Хромов – единственная наша зацепка. Других нет.

Глава 15

Автомобиль, нанятый господином Войтовским, мчался по пустынной трассе на Симферополь, мимо заснеженных равнин и серебристых деревьев.

– В этом году персиков не будет, – обернулся к пассажирам водитель. – Померзли сады. Виноградники тоже морозов не любят. Что за погода? Весь урожай пропадет!

Не найдя поддержки, шофер замолчал. Дорога была скользкая, обледеневшая, вдобавок ко всему пошел мелкий снег.

На обратном пути из Крыма в Москву Герцогиня и Войтовский почти не разговаривали. Каждый думал о своем: он – о вожделенной цели и женщине, которая сидит рядом, устремив на дорогу туманный взор; она – о том, чего не ожидала. Проснувшаяся в ней симпатия к Леонарду застала ее врасплох, принудила пустить в ход выдержку, все артистические способности. Притворяться ироничной, слегка насмешливой и расчетливой до мозга костей становилось трудно. Расчет у нее был, а вот любовь подкралась незаметно, как вор, нанесла удар в спину. Одно дело – отношения между партнерами, другое – между возлюбленными. Последнее в корне меняет качество тандема «мужчина и женщина».

Герцогиня боялась чрезмерно увлечься Леонардом и не заметить подвоха с его стороны. Кто знает, каковы его истинные намерения? Игра, которую она вела, принимала другой оборот. Возможно, ей следует благодарить силы, вмешавшиеся в ее жизнь и перевернувшие все вверх дном, но не стоит исключать исходящую от них опасность. Впрочем, она сама ввязалась в чужие «развлечения»... как зазевавшийся пловец, хотела покататься на волнах, а очутилась в открытом штормовом море. Теперь приходилось заботиться не столько об удовольствии, сколько о выживании. Все лишнее необходимо было отбросить, чтобы не связывать себя, не ограничивать свободу действий. Герцогиня не смогла. Леонарда она в подробности не посвящала.

– Я имею право сама принимать решения, – твердила женщина, оправдывая свою скрытность.

Она понимала, что Войтовский дает ей правильные советы, но следовать им до конца у Герцогини не получалось. Допуская просчеты, она пыталась исправлять положение. Ее нервы предельно напряглись, и невыносимая тревога передалась Леонарду. Поездку в Евпаторию он затеял, чтобы сменить обстановку – побродить по набережной, полюбоваться бледно-зеленым холодным морем, кипарисами в снегу, посидеть в маленьких ресторанчиках, где подают восточные блюда, зеленый чай и кальян.

Море помогло немного расслабиться, и только. Возвращаясь в гостиничный номер, Герцогиня снова начинала нервничать, ее пугало неясное будущее. За ней ведется охота, ее ищут, – подсказывала интуиция зверя, которого загоняют.

– Неужели они взяли след? – шептала она, лежа ночью без сна, глядя, как по потолку пробегают лунные тени. – Похоже на то. Я чувствую их нетерпеливое дыхание у себя за спиной. Но нет! Легко я не сдамся.

Леонард тоже нервничал, торопил ее. Герцогиня избегала вести с ним серьезные разговоры, ловко ускользала от его вопросов. Он становился настойчивее.

– Нам пора возвращаться в Москву, – вдруг потребовала она за завтраком. – Сегодня же! Мне еще кое-что надо успеть.

Господин Войтовский не посмел возражать.

– Выгляни в окно, – робко предложил он. – Снег, туман, гололед. Не самое удачное время для поездок.

Женщина раздраженно отмахнулась.

– А, ерунда! Заказывай машину до аэропорта.

– Может, лучше поездом?

– Нет. Из Симферополя полетим самолетом.

– Погода нелетная.

– Полетим! – вспыхнула она. – Если ты против, оставайся.

Леонард Казимирович смирился. Он стал удивительно покорным, покладистым.

В аэропорту Симферополя пришлось долго ждать, рейс задерживали и задерживали.

– Видишь? Я говорил тебе, – позволил себе заметить Войтовский.

В зал ожидания вошли два милиционера. Он повернулся к Герцогине, – ее руки сжали сумочку, костяшки пальцев побелели, но лицо оставалось спокойно-непроницаемым, бледным, как всегда.

– Не бойся, – одними губами выговорил Леонард, наклоняясь к ее уху. – Это не за тобой.

Она вздрогнула.

– Я знаю. Я боюсь тех, других... они невидимы.

По телу господина Войтовского пробежал холодок. Во что он впутался? Мимолетное раскаяние быстро ушло.

В последнее время Леонарду стало казаться, что пожелай он сейчас остановиться, то уже не смог бы. Он словно утратил контроль над своими помыслами и действиями. Неужели из-за Герцогини? И да, и нет. Его влекла какая-то страшная, неумолимая сила... и отступить было невозможно. Мосты сожжены, обратный путь отрезан.

«Уверен ли я, что те, другие, – не плод нашего воображения, ее и моего? – спрашивал он себя. – Выходит, мы одновременно сходим с ума? Разве такое бывает?»

Между «бывает» и «не бывает» начали размываться границы. Возможно, их никогда и не существовало. Люди многое придумывают сами, а потом... верят в собственные выдумки.

– Принеси мне кофе, – попросила Герцогиня, прерывая его внутренний диалог. – В горле пересохло.

Господин Войтовский послушно встал, направился к буфетной стойке. Ему почудилось, будто это не он, а кто-то другой идет, заказывает кофе и рогалики, боясь расплескать, несет сидящей женщине. Она одета в шубку леопардовой расцветки и черную шляпу с большими полями, под шляпой не видно лица.

«Странно, – рассудил про себя Леонард. – Пластиковый стаканчик должен обжигать пальцы, но я не чувствую боли». На его лбу выступила испарина. Ф-ффу-ты, прямо наваждение...

– Осторожно, – сказал он, подавая кофе своей спутнице. – Стаканчик горячий.

Она успела только пригубить, как объявили регистрацию на рейс. Герцогиня издала торжествующий возглас. Стаканчик с кофе полетел в урну.

– Все складывается по-моему, – восторженно блеснув глазами, прошептала она. – Скорее же! Помоги.

Господин Войтовский взял кожаную сумку с вещами, пошел вперед. Она торопливо зашагала рядом, прикасаясь к его плечу. Это прикосновение потрясло Леонарда своей невольной доверчивой нежностью, гораздо более интимной, чем бурные любовные ласки. Он погрузился в какой-то зыбкий, сладостный дурман и очнулся уже в самолете.

Женщина дремала, откинувшись в кресле, в иллюминаторе стояла сплошная белая мгла.

«Мы что, летим?» – подумал Войтовский. Ему казалось, что он одновременно сидит в салоне самолета и наблюдает за собой со стороны, как в кино.

* * *
Москва

Стас Киселев, пошатываясь, вышел из подъезда своего дома. Он был безобразно пьян. Автомобильный сигнал привлек его внимание.

– Вы явно перебрали, – посочувствовал Смирнов, когда клиент с трудом устроился на переднем сиденье его «Мазды». – Что-то случилось?

– Я В-веронику поминаю, – поднял на него покрасневшие глаза молодой человек. – Завтра по...похороны. За мой счет, разумеется. Гроб будет закрытым! – с надрывом выкрикнул он.

– Почему?

Сыщик по опыту знал: человеку надо дать выговориться, тогда ему полегчает. Самые нелепые вопросы подойдут, чтобы спровоцировать взрыв горя или любой другой подавляемой эмоции. Выброс энергии наружу благотворно влияет на душевное состояние.

– А вы... видели ее лицо? В-видели? Пойдите, посмотрите! – завопил Стас. – У вас волосы дыбом встанут. Надо же ща...щадить чувства людей. Мне в морге посоветовали... крышку не открывать. Вы понимаете? Я заказал кремацию. Такое лучше сжечь, развеять по ветру. Вряд ли Вероника возражала бы... будь она способна подать знак с того... с того света.

– Полагаю, вы правы.

Спокойный тон Смирнова подействовал на Стаса как красная тряпка на быка. Он взвился.

– Вам хорошо рассуждать! А я?! Каково мне? Ведь я запросто могу сам оказаться в гробу! Водка мне больше не помогает... только тело становится ватным, а ум... работает. Жуткие картины рисует! Врагу не пожелаю...

Киселев поник, затих.

– Сколько еще продлится ваш больничный? – выждав пару минут, спросил Всеслав.

– Что? А... больничный... не знаю. Не помню... кажется, еще три дня. Может быть, мне отпуск взять за свой счет? Так ведь не дадут... К черту! Уволюсь, уеду куда-нибудь! Я не хочу умирать... не хочу-у!

– Не раскисайте.

– Бросьте вы эти штучки! – истерически всхлипнул Стас. – Вы не верите, да? Не верите?! Я тоже не верил, пока меня не коснулось. Проклятие существует, оно уносит жертвы в могилу! Наши деды и прадеды в этом не сомневались, а они были не дураки. Сначала Марина... потом Вероника, кто следующий? А? Я вас спрашиваю!

– Успокойтесь, ради бога.

– Вот-вот! И вы Бога вспомнили! Потому что от проклятия без Его помощи не спасешься!

– За чем же дело стало? – гнул свое Смирнов. – Сходите в церковь, помолитесь, покайтесь.

– Не иронизируйте... Как вам не стыдно?! Вероника мертва... вам этого мало? Какие еще доказательства нужны? Чтобы и я... стал покойником? Вы этого добиваетесь?

– Я добиваюсь выяснения всех обстоятельств, – невозмутимо ответил сыщик. – Прекратите истерику, господин Киселев. Вы мне нужны в здравом уме и памяти. Как спасателю, вам должно быть известно, что паника губит того, кто тонет.

Молодой человек дернулся, открыл рот, со свистом втянул в себя воздух, выдохнул и... ничего не сказал.

– Так-то лучше, – усмехнулся Смирнов. – Я хочу задать вам пару вопросов. Вы сможете обдумать их и ответить?

Киселев понуро кивнул.

– Вам знакома некая Яна Хромова?

– Нет.

– Не спешите.

– Я не знаю никакой Хромовой! – вспылил Стас. – Вы что, опять не верите? С какой стати я буду лгать? Речь идет о моей... моем спасении! При чем тут какая-то Хромова?

– Вам не встречалась такая фамилия? Может быть, на работе? Среди клиентов банка, например?

Стас наморщил лоб, перебирая в уме фамилии знакомых и клиентов.

– Не встречалась, – уже спокойнее ответил он. – А что?

– Это женщина, которая погибла так же, как Вероника. От руки «Алой маски».

– Молох... – бледнея, прошептал господин Киселев. – Он жаждет крови. Люди бессильны противостоять ему. Хромова, Хромова... нет, не припоминаю. Она случайно не посещала то же заведение, что и мы с девушками? Вы узнавали?

– Пытался. Но ведь в «Молохе» у посетителей не спрашивают фамилий.

– Да, конечно, – опустил голову Стас. – Какой ужас... Знаете, я в глубине души всегда считал магию не более чем сказкой. Страшилкой для взрослых! Интересной игрой, где дяди и тети для развлечения пугают друг друга. То, что происходит со мной... как ночной кошмар. Стоит мне закрыть глаза, и тысячи острых иголок вонзаются в мой мозг, терзают его, раздирают в клочья. Но это не та боль... не физическая. Это глубинный, животный страх, которого я еще не испытывал: он парализует мое тело, мою волю и мой разум. Я... даже не могу дать этому ощущению подходящего названия... я...

Смирнов положил свою ладонь на дрожащую, влажную руку Стаса, легонько сжал.

– Нервы все усугубляют, – мягко произнес он. – Реально вам никто не угрожает. Смерть Вероники не обязательно связана с «Молохом».

– А с чем же тогда?

– Пока не могу вам ответить. Я работаю. Повторяю: в целях безопасности вам не стоит выходить одному на улицу и впускать в квартиру посторонних. Хорошо бы продлить больничный или взять отпуск. Только уезжать не следует, здесь мне проще оказать вам помощь в случае необходимости.

– Да-да... да...

Молодой человек кивал, но было заметно, что до него плохо доходит сказанное.

– Идите домой, Стас. Вас проводить?

– Н-не надо... подъезд пустой, я же выходил. В квартире мама, она домохозяйка... Господи, до чего я дошел! – в отчаянии воскликнул он, потом наклонился к сыщику. – Мне страшно находиться в комнате... даже когда мама за стеной. Представляете?

– Я буду вам звонить. И сопровождать вас завтра во время похорон. Согласны?

У Киселева вырвался вздох облегчения. Он даже выдавил жалкую, кривую улыбку.

– За дополнительную плату?

– Разумеется, – пошутил Смирнов.

Он проследил, как клиент скрылся за дверью парадного, дождался звонка от него, перевел дух и закурил. Насмерть перепуганный Стас вызывал у него сочувствие. Вляпался парень по самые уши, хлипким оказался, трусоватым. Такой, пожалуй, начнет шарахаться от собственной тени.

Поразмыслив, сыщик набрал номер майора.

– Ну как, пришла справка из Шахт?

– Насчет Грушиной и Комлевой? – уточнил тот. Он был завален делами, голоден и зол. – Кстати, почему нас интересует подружка убитой? Думаешь, она причастна к «Алой маске»? Говорят, девица уехала куда-то, то ли на заработки, то ли к жениху.

– Проверить не помешает. Да, еще одно... есть такое заведение, «Молох» называется. Проверь-ка его на предмет связи с «Алой маской». Чем черт не шутит?

– «Молох»? – удивился майор. – Это что, кафе, клуб, бар, массажный салон?

– Скорее общество последователей языческого культа или клуб по интересам... в общем, неважно. Начнешь получать информацию, разберешься.

– Ладно, спасибо. А по поводу сведений из Шахт позвони завтра. Видимо, ребята не успели собрать данные.

После разговора со Стасом и майором Всеслав отправился в Кунцево – вдруг ему повезет, и он застанет неуловимого господина Хромова.

Так и вышло. После нескольких настойчивых звонков за дверью квартиры раздались осторожные шаги.

– Кто там? – спросил мужской голос.

– Я из жилконторы, – соврал сыщик. – Мне нужен хозяин квартиры.

Мужчина, наверное, рассматривал посетителя в глазок, решал, открывать или нет.

– Я по поводу списков, – продолжал Смирнов. – Мы заявки собираем от жильцов на установку общего счетчика.

– Какого счетчика? – раздалось из-за двери. – Мне не нужен счетчик.

– Откройте, пожалуйста, не бойтесь. Если вы не хотите сдавать деньги, напишите отказ.

Мужчина колебался. Наконец он щелкнул замком и выглянул из полутемной прихожей.

– Разрешите? – сыщик напористо шагнул вперед, и хозяину ничего не оставалось, как попятиться и пропустить незваного гостя. – Здравствуйте. Где мы можем поговорить?

– Пройдите сюда, – жестом показал на дверь кухни невзрачный мужчина лет тридцати на вид, одетый в спортивные штаны и футболку.

– Вы Хромов? – на ходу спросил Всеслав.

– Да.

– Квартира принадлежит вам?

– Похоже на то, – неопределенно ответил Хромов. – Моя... жена... она умерла, и...

Каждое слово давалось ему с трудом. Мало-помалу он рассказал об убийстве Яны, опустив лишние, по его мнению, подробности.

– Значит, жилплощадь унаследуете вы, – подвел итог Всеслав.

– Если других претендентов не объявится...

– Так, может быть, вы и убили супругу?

У Хромова дрогнул подбородок. Он, не моргая, уставился на посетителя.

– Соседи вас подозревают, – пошел в наступление сыщик. – Я тут пока ходил по квартирам, много чего наслушался.

К Хромову вернулось самообладание.

– Вы откуда? – спросил он, приподнимаясь. – Из милиции?

– Почти. Я частный детектив, – представился Смирнов, протянул растерянному мужчине тисненную серебром карточку. – Вот моя визитка.

В общем, он и не собирался этого скрывать, просто опасался, что Хромов не впустит его в квартиру, если он сразу назовет себя. Теперь «наследнику» деваться некуда, придется отвечать на вопросы.

Хромов взял визитку, долго смотрел то на нее, то на гостя блуждающим взглядом.

– А... кто вас нанял? – наконец вымолвил он.

Всеслав был мастером отражать прямые выпады. Он в совершенстве овладел умением отвечать, не отвечая, – сдвинул брови и деловым тоном произнес:

– Заинтересованное лицо. После вашей жены была убита еще одна женщина... тем же способом и при сходных обстоятельствах.

– Я не мог убить Яну, – сказал Хромов. – Я живу в Старице и в тот день был на работе.

– Вас никто не обвиняет... пока. Однако в этом деле имеются некоторые странности. Вы уверены, что не разделите участь покойной супруги? – решил напустить на него страху сыщик.

Хромов судорожно сглотнул, кадык на его худой шее дернулся.

– П-при чем тут я?

– Вам известна причина, по которой Яна Хромова была убита?

– На нее... напали бандиты. «Алая маска»!

– Госпожа Хромова сама открыла им дверь, вот что меня тревожит, – грозно посмотрел на него Смирнов. – А у вас, кажется, имелись ключи от этой квартиры. Напрашивается вывод: если вы сами находились в Старице, то ключи могли дать кому угодно. Не так ли? Вы одним махом избавляетесь от надоевшей супруги и становитесь владельцем жилплощади в столице! Чем не мотив?

Хромов неуклюже оправдывался.

– Намекаете на мою связь с преступниками? Я на подобное не способен, клянусь! – прижимал он руки к груди. – У меня ограниченный круг общения, я живу на виду. Старица не Москва, там все как на ладони.

Слово за слово, Всеслав вытянул из него признание об остальном имуществе Яны, принудил показать документы. Они перешли в гостиную.

Сыщик едва скрыл удивление. Счет в банке, судя по приложенной к бумагам распечатке, у покойной Хромовой был солидный, плюс магазин, квартира на Шереметьевской и загородный дом в Лиственном. Откуда такие средства?

– Убивают и за куда меньшее наследство, – заметил он, поднимая голову от документов.

Хромов вскочил и нервно зашагал по комнате.

– Вы продолжаете подозревать меня? Напрасно! Зря теряете время. Я понятия не имел, как Яна жила эти пять лет, и тем более не знал о состоянии ее дел. Это оказалось полной неожиданностью! Я не первый день голову себе ломаю, где она взяла деньги. Я ходил в ее магазин, посетил квартиру и дом, но так ничего толком не понял. Имущество, возможно, только оформлено было на Яну, а владелец кто-то другой. Думаю, он вскорости появится.

– Почему же никто не заявляет о своих правах?

– Настоящий хозяин может думать, что Яна жива-здорова, вот и не беспокоится. Мало ли, где он живет? Не обязательно же в Москве? Мне о наследстве сообщил адвокат, а ему, ну... владельцу имущества, наверное, пока неизвестно о смерти подставного лица.

«Резонно, – согласился про себя Смирнов. – Остается непонятным, почему Яна вдруг отнесла документы адвокату? Сначала хранила у себя, а потом решила передать в другие руки. Предчувствие?»

Он обвел взглядом комнату – потолок с трещинами и потеками, выцветшие обои, старомодная мебель. Имея такие средства, Яна Хромова продолжала жить более чем скромно.

– Если вашу жену убили из-за этих документов, то теперь они у вас... со всеми вытекающими из сего факта последствиями. Вы не боитесь?

– Боюсь. А что вы предлагаете? Убежать, спрятаться? Все равно найдут.

– С другой стороны, нельзя исключить, что нападение «Алой маски» и наличие у госпожи Хромовой денег и ценного имущества – простое совпадение. Судя по всему, ваша жена не афишировала свои доходы.

– Я не верю в совпадения, – пробормотал Хромов.

На вопросы о Стасе Киселеве, Веронике Грушиной и Марине Комлевой овдовевший супруг состоятельной дамы ответил отрицательно: таких людей не видел, не был с ними знаком и никогда о них не слышал. То же касалось и «Молоха».

– Я не увлекаюсь мистикой, – покачал головой Хромов. – И в Москве, повторяю, пять лет не был. Не знаю никакого общества, не признаю никаких культов.

– Что вы скажете о тепличном хозяйстве «Зеленая Роща»? – спросил напоследок сыщик. – Ваша жена не собиралась менять работу?

Хромов только разводил руками и пожимал плечами. Какие теплицы? Какая Зеленая Роща?

– Она не любила возиться с землей, – сказал он. – У нас даже вазонов не было. Посмотрите, ни одного цветочного горшка в квартире не найдете.

Все ниточки – слабые, тонкие – оборвались. Смирнов понимал, что пора уходить, но... медлил, задавал пустые вопросы. Чувствовал: Хромов знает больше, чем говорит.

– В сложившихся условиях я за вашу жизнь гроша ломаного не дам! – небрежно бросил он, наблюдая за реакцией «наследника». – Если убийцы искали в квартире бумаги и не нашли, они придут еще раз. Вам от них не скрыться. Не подаваться же в бега? На какие средства вы станете жить? Оформить имущество на себя, пока не истечет установленный законом срок, вам не удастся, то же касается и банковского счета. Допустим, вы благополучно выждете положенное время, уладите вопрос с наследованием... разве тогда вы сможете чувствовать себя в безопасности?

Хромов побледнел, но держался, старался сохранять спокойствие.

– Что же мне делать?

– Единственный выход – постараться выяснить, каким образом ваша покойная супруга раздобыла эти средства. Откуда у нее деньги? Заработала? Исключено. За два года подобную сумму можно выручить только за партию наркотиков или... даже не знаю. Бизнес? Он требует в первую очередь вложений, а уж потом начинает давать прибыль. Госпожа Хромова могла получить неожиданное наследство, как, например, вы. Где же в таком случае соответствующие документы? Квартиру, дом, магазин она покупала у разных людей. Значит, это не подарок богатого дядюшки. Кто-то решил через подставное лицо накупить недвижимости? И где этот «кто-то»? Почему не является? Вы уверены, что настоящий хозяин существует?