Текст книги "Его хорошая девочка (СИ)"

Автор книги: Наталья Соболевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 28

– Абонент, не абонент, – изрекаю я, после третьей попытки дозвониться до Снежаны и ровно столько же раз выслушав, что телефон не в сети либо выключен.

– Что-то мне не нравится, с какой интонацией ты это сказала, – отзывается Беркутов, что до сих пор лежит на кровати в костюме Адама. – Ты сделала даже больше, чем должна была. Ты же на этом остановишься?

– Никита, а дай мне ещё номер её подруги, он же наверняка у тебя тоже есть. Ну пожалуйста…

Беркутов, скрестив на груди руки, прищурился и, судя по всему, ушёл в размышления.

Вот стараюсь же смотреть куда угодно, главное, чтобы не на Никиту, но боковым зрением, будь оно не ладно, всё равно вижу неприкрытый даже листочком выдающийся орган соседа. Такое впечатление складывается, что он у Беркутова живёт своей жизнью и разум имеет. Сам Никита лежит неподвижно в застывшей позе, а его «младший брат» очень даже деятелен и активен. Качается-качается, а потом возьмёт, да и дёрнется в сторону. А ещё мне кажется, что он за мной внимательно и заинтересованно наблюдает. Имел бы глаз – подмигнул, а был бы у него рот с языком, уверена, какую-нибудь скабрезность ляпнул.

– Номер не дам, – безапелляционным тоном выдал вердикт Беркутов.

– Ну, Ник…

– Дослушай сначала, потом уже возмущайся. Номер не дам, сам позвоню. Знаю я тебя, ты ведь не просто у Ники о Снежане спросишь, ты и её попытаешься на светлую сторону вытянуть. А выражение «Благими намерениями вымощена дорога в ад» не идиоты придумали, были у людей основания. Хренову кучу раз наблюдал за тем, как человек думал, что творит добро, а на деле выходила полнейшая жо… в общем, ничего хорошего не получалось. Я звоню Нике, чтобы ты разговор слышала, включаю громкую связь, но ты даже рта не раскрываешь. Либо так, либо никак.

– Согласна, – закивала я.

– Телефон мне дай, – Никита, вытянув руку, показал, что тот лежит на столе.

– Пожалуйста, – вручила мужчине не только мобильный, но и халат, который он не надел, но достоинство им прикрыл, и то хлеб.

Ника искренне удивилась, что Снежана на собеседование не пришла. Как сказала девушка, подруга ей все уши прожужжала, что уходит из профессии. Более того, Снежана уговаривала Нику тоже бросить ремесло и советовала ей со мной поговорить, мол, чем чёрт не шутит, может, я и её горничной бы приняла. А ещё оказалось, что Вероника до Снежаны со вчерашнего дня не может дозвониться, что её сильно беспокоит, потому как Снежана прежде никогда мобильный не выключала и всегда держала его при себе.

– Ник, спроси адрес Снежаны, – с жалобными глазами прошептала я просьбу, на что Беркутов нахмурился и отрицательно замотал головой. – Пожалуйста, пожалуйста. Буду твоей должницей, ну спроси….

Никита нехотя, но адрес Снежаны взял, а когда сбросил вызов, строго на меня посмотрел и высказался:

– Вляпался я с тобой, Варвара, по самое не хочу.

– Это как? – не поняла я.

– Да вертишь ты мной, как только хочешь. И это уже сейчас. А когда ты у меня под боком начнёшь спать, что будет – даже страшно представить. Чего улыбаешься? Завтрак мне бегом организуй. Пока не поем никуда не поедем. Я ведь правильно понял? Следующий пункт твоего плана – наведаться в гости к Снежане?

– Тебе что лучше заказать – блинчики или омлет?

– И то, и другое, и два сотейника кофе. Я же из-за кого-то сегодня всего три часа спал.

До дома Снежаны мы добирались на автомобиле Беркутова. Никита всю дорогу либо зевал, либо ворчал, что мало того, что не дала выспаться, так ещё неизвестно куда и зачем заставила его ехать.

Я сидела рядом на пассажирском сиденье и помалкивала. Во-первых, говорил он без злобы, а во-вторых, как ни странно, но помогал бескорыстно. Ничего же взамен не потребовал.

Пока я с короткими перерывами жала на кнопку звонка, Никита кулаком атаковал дверь Снежаны. Так продолжалось несколько минут, пока на площадку из соседней квартиры не вышла соседка.

– Так-так, а вы кто такие? – прокурорским тоном поинтересовалась у нас худощавая женщина преклонного возраста в сальном халате, вооружённая скалкой. – Чего дверь выламываем? Есть лишние деньги на ремонт?

– Извините, если сильно шумели, – повинилась я. – Нам нужна ваша соседка Снежана. Вы её давно видели?

– Я тебе, что ли, за шум говорила? Отвечай, кто такие?

Вот же вредная, и чего она орёт на незнакомых людей, которые ей ничего плохого, казалось бы, не сделали.

– Мы коллеги Снежаны, так вы её видели или как? – вновь спросила я.

– Понятно, ты, значит, тоже шалава, а этот – ваш сутенёр.

– Варя, ты тут постой, – бросил Никита, подошёл к женщине и что-то тихо ей сказал, отчего она чуть согнула колени и побледнела.

– Да будет тебе, я же без злобы. Не обессудь, сынок, больную старую женщину. Извини, коли обидела, – у меня аж челюсть отвисла, как соседка бегом обрядилась в овечью шкурку, божий одуванчик прямо теперь, не иначе. – Дочка, и ты меня за грубость прости, – выглянув из-за плеча Беркутова, обратилась ко мне женщина. – Облапошила меня ваша Снежана, вот и я сорвалась. Это же моя квартира, от сестры в наследство досталась, тридцать лет меня кормит, поит, лекарства дорогущие даёт покупать. Ни разу меня ни один жилец не обманул, я же от глазка не отхожу, наблюдаю, а эта, прости господи, Снежана надула. Курва. Чтобы ей икалось всю жизнь.

– Обманула, это за квартиру не заплатила? – уточнила я.

– Ну да, а как же ещё. День оплаты-то позавчера наступил, вот тогда-то Снежана по-тихому и улизнула. Дрянь белобрысая. Пакли бы ей повыдёргивать, чтобы….

– Вы видели, как она выходит из квартиры с вещами? – вопросом перебил Никита соседку.

– Да если бы я её застукала, куда бы она от меня тогда делась. Видать, ночью, поганка, сбежала.

– Так может, она никуда и не сбегала. Просто дома не ночевала. Вы смотрели, вещи её на месте? – вступилась за девушку я.

– Снежана, хоть девка и гулящая, но хвостом повертит и домой прётся. Ни разу такого не было, чтобы под утро не заявилась. Вещи смотрела, а как же. Не всё забрала, кое-какое шмотьё оставила. Барахло одно. Специально, чтобы я не спохватилась.

– А нам можно посмотреть? – не особо надеясь, что разрешит, попросила я.

– Ха, ещё чего….

– А так?! – Беркутов помаячил перед женщиной крупной купюрой, у неё аж глаза загорелись.

– А так – милости просим. Сейчас ключи принесу.

Глава 29

Старенькие, где-то ободранные обои в цветочек, древнее покосившееся трюмо, с треснутым в углу зеркалом. В туалете, судя по звуку, бачок сломан и подтекает, мебель ещё в прошлом столетии свой век отжила. В общем, крохотная квартира выглядела скромно и где-то даже печально, а оттого вещи Снежаны сильно выделялись на общем фоне, но их действительно было подозрительно мало.

– Сынок, а ты, случаем, не рукастый? В туалете вода бежит, а это же денежка капает. Посмотри, а? Колька сантехник дерёт, сволочь, втридорога. Помоги.

– Бабуля, ты не борзей, – Беркутова передёрнуло.

– Никита, ну ты чего? Если можешь починить, почему бы действительно не помочь. Или ты не рукастый? – прищурилась я.

– Да твою же, – рявкнул Никита, но дверь в туалет открыл. – Инструменты-то хоть есть?

Я не так долго живу, но людей с достатком и положением Беркутова встречала немало. Так вот, ни один бы из них не закатал бы в данный момент рукава и не стал ремонтировать унитаз у незнакомой пронырливой бабушки. А Никита не побрезговал, за то и вырос лично для меня на три головы.

Пока Никита и хозяйка квартиры занимались починкой, воспользовалась тем, что осталась одна, и заглянула в шкаф Снежаны. Одежды в нём висело немного, но все плечики заняты, а в пластмассовой коробке лежало нижнее бельё.

– Я бы тебя не бросила, – глядя на новенький кружевной бюстгальтер, прошептала я.

– Туфельки интересуют? – вздрогнула от вопроса и поскорей закрыла дверцы. – Смотри, на каких высоченных копытах. Недорого отдам.

Женщина вертела пред моим носом бежевыми туфлями Снежаны.

– Вы бы с продажей повременили, ваша квартирантка ещё может вернуться, – посоветовала я.

– Нет. Не вернётся. Я нутром чую, не свидимся мы с ней больше. А помада не нужна или крем?

Мотнула головой.

– Вы договор со Снежаной заключали? Меня её прописка по паспорту интересует.

– На кой мне договор сдался, а прописку и данные в тетрадь записала. Три тысячи и тетрадь твоя. По рукам?

– Сколько?

– Четыре.

– Нет, три и переводом на карту.

– Давай три с половиной. Ни мне, ни тебе.

***

– Бабуля – огонь, – с неподдельным восхищением и смешком заметил Никита, когда мы уже сидели в авто, но не трогались, потому как Беркутов складным походным ножом ковырял большой палец, занозу извлекал. Он её получил, когда после ремонта унитаза предприимчивая женщина его ещё и полку чинить уговорила. – Предполагают, что после глобальной катастрофы выживут лишь крысы и тараканы. Кто составлял этот список, не был знаком с бабулей.

– Ты правильно поступил, что помог. Хозяйка квартиры хоть и навязчивая, и хитрая, и выгоды не упустит, но что-то я не заметила, что она в достатке живёт.

– Ого, – Никита, прищурившись, смотрел на то, что зажимал пальцами. – Не заноза, а целое бревно. Обратно в отель? Со Снежаной всё ясно. Думаю, она действительно решила уйти из профессии, но так, чтобы наверняка. Для этого отключила телефон и сменила место жительства, чтобы бывшие знакомства и связи обратно не тянули. И на собеседование она к тебе не пришла, чтобы в отеле не встречаться с Никой и со своими клиентами. Всё объяснимо, зря ты переживала.

– Нет, я не согласна, – сказала я, чем явно Беркутова не обрадовала. – Ника ведь её не уговаривала остаться в профессии, зачем исчезать, когда можно нормально всё объяснить и попрощаться с подругой. Потом зачем оставлять вещи….

– Да какие там вещи! – заводя автомобиль, возмутился Никита. – Ты что, не видела, что она там оставила? Свою рабочую одежонку. На кой чёрт ей теперь тряпки, которые попу едва прикрывают?

– Хорошо. А косметичка причём, а фен, а тапочки?

– Да не могла она с собой много взять, бабуля бы чухнула и без оплаты не отпустила. Всё, Варвара Сергеевна, закрывай вопрос. У Снежаны всё хорошо, а когда ты перестанешь о ней каждую секунду вспоминать, и её икота закончится, так у девахи и вовсе наступит очешуенная жизнь.

Вернувшись в отель, пыталась отвлечься на работу и не переживать за Снежану. Выходило плохо, вернее, вообще не получалось о девушке и её судьбе не беспокоиться. Ещё и воображение подливало масло в огонь, рисуя жуткие картины. То я её под колёсами автомобиля видела, то на больничной койке, то вообще с биркой на пальце. Тьфу-тьфу, только бы не самое страшное.

Звонки в больницы и морги ничего не дали, точно также не принесло результатов и обращение по телефону в полицию. Стоило ответить сотруднику, когда Снежана пропала, кем ей прихожусь и почему считаю, что она попала в беду, он мне посоветовал не заниматься ерундой, не отнимать его драгоценное время и больше не беспокоить.

Вот так, человек исчез, а никому до этого и дела нет.

Сжимая в руке купленную у хозяйки квартиры тетрадь, вновь пошла просить помощи у Беркутова.

– Нет, Варя. Нет. И ещё раз нет, – сопровождая каждое слово ударом кулака о столешницу, Никита громким голосом сотрясал воздух своего кабинета. – Это уже не смешно!

– Ник, ну мы бегом съездим по адресу прописки Снежаны, поспрашиваем там и вернёмся обратно, – не поднимая головы, тихо, но настойчиво упрашивала я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Быстро? Триста пятьдесят километров туда и столько же обратно. Если это адрес родителей Снежаны, что ты им скажешь, интересно мне знать? Вы что-нибудь знаете о дочке, а то мы тут считаем, она пропала? Хочешь, чтобы люди зря беспокоились и волосы на голове выдирали?!

– А может, у них есть повод для беспокойства? Никита, если ты со мной не поедешь, я тогда поеду сама, – вскинув высоко подбородок, заявила я, и Беркутов показал мне фигу.

– Видела. Поедет она чёрте куда. Да ещё и одна. Да я тебя свяжу по ногам и рукам.

– Не хочешь помогать, ну и не надо, – развернулась я и направилась к выходу. Судя по звуку, Беркутов что-то запустил в стену.

– Стоять! – рявкнул мужчина, и я обернулась. – Хорошо, но на этот раз я возьму с тебя плату.

Глава 30

Недолго музыка играла, то есть недолго Беркутов был добреньким и помогал мне за просто так.

Хотела бы я теряться в догадках и не знать, что он попросит взамен, но увы и ах – отлично знаю.

Вопрос лишь в том, насколько Никита позволит себе оборзеть.

– Варвара, у тебя на лбу красная строка поплыла, что все твои размышления переместились в горизонтально-кроватную плоскость, – весело заметил Никита.

– Так обрадуй, скажи, что для этих мыслей повода нет. Нет?! – с надеждой поинтересовалась я.

– Есть конечно, – спуская меня с небес на землю, подмигнул Беркутов. М-да, чудес не бывает. – Ой, да ладно, вся прямо сжалась, на лице выражение мученицы. Не переживай, самое вкусное не потребую, так, немного аппетит раззадорю – поцелуем. Хотя нет, лучше тремя.

– Куда тебе столько? – тут же выдала возмущение.

– Надо, – деловитым тоном отозвался Никита и, хитро на меня посмотрев, спросил: – Ну так как? Жмём руки, вернее, целуемся, или каждый идёт по своим делам?

– Жмём руки, – глядя исключительно в пол, недовольно прошипела я, и про себя ещё добавила: «Чтобы ты этими поцелуями, гад, подавился».

– Имей в виду, утром – деньги, вечером – стулья, а в нашем случае – целуемся и лишь после в дорогу, – поднимаясь из кресла, предупредил Беркутов, из чего выходило, что у меня осталось всего несколько секунд, чтобы морально подготовиться к экзекуции.

Нервы в кулак, волю в узду. Надо просто перетерпеть.

Ага, это я сейчас так думаю. А вот засунут мне в рот наглый язык и начнут им елозить, посмотрим, как запою!

Лишь бы коленка вела себя смирно и от души не зарядила Беркутову по сокровенному месту. А то, как мне кажется, нога, подрагивая, уже прицеливается, чтобы попасть точно в яблочко, или, вернее будет сказать, – в яблочки.

Теперь пялюсь не только на пол кабинета, но и на лёгкие мужские кроссовки, ну и, естественно, чувствую непосредственную близость мужчины.

– Только без рук, – по-прежнему не поднимая глаз, выдвигаю условие.

– А это уж как получится. Варвара Сергеевна, вы готовы?

До этого вопроса, почти – да, теперь – совсем нет.

Ладно, чем раньше начнём, тем быстрее закончим, рассудила я, зажмурилась, подняла голову и жду.

Помимо того, что Никита тихо хохотнул, пока ничего не происходит, а я в этой позе наверняка со стороны смотрюсь как полная дура.

Похоже, Беркутов из числа тех, кто любит долгие прелюдии, потому как он зачем-то взял мою правую руку и для чего-то, по одному оттопыривая мне пальцы, заставил разжать кулак. А, между прочим, с кулачками неприятные вещи переносятся как-то легче.

– Один, – низким голосом произносит мужчина, и мою внутреннюю сторону ладони касаются горячие мягкие губы. – Два, – не успев опомниться, услышала я, и теперь нежное прикосновение досталось моему лбу. – Всё, Варвара, можешь расслабиться. Аванс я свой получил, остальное возьму, когда… да когда захочу, – судя по шагам и тому, что больше я не чувствую жара его тела, Никита попросту отошёл. Блин, подставлять губы для поцелуя было в сто тысяч раз менее неловко, чем сейчас возвращать голову в нормальное положение. И как я ещё не догадалась на цыпочки встать, ну, так сказать, для полного конфуза. – И вот ещё что, ты со мной не поедешь, а то ты там опять с людьми поговоришь, какую-нибудь новую информацию о Снежане узнаешь, и твоё расследование «След берут колобки» никогда не закончится. Да и без тебя быстрей туда-сюда обернусь, никто же не будет вопить в ухо – сбрось скорость.

– Угу, – не зная, в какую бы глубокую нору закопаться от смущения, мычу я и мечтаю лишь об одном – поскорей закрыть с той стороны кабинета дверь. – Ты завтра поедешь? – из последних сил подвожу черту под разговором.

– Сегодня. Сейчас. Вернусь, скорей всего, ночью, хотя не исключено, что там заночую. В любом случае, не жди, ложись спать.

– Там лучше ночуй. Мало ли что ночью в дороге, – это уже не я высказалась, а моя совесть.

– Не переживай, пока долг под номером три с тебя не взыщу, точно не убьюсь.

Как автомобиль Беркутова выезжал из парковки отеля, наблюдала издалека, не смогла пересилить чувство стыда и подойти, чтобы лично пожелать ему хорошей дороги. Зато мысленно сделала это несколько раз.

Странно и необъяснимо, но без Никиты отель словно растерял краски и опустел. Есть люди, которые одним присутствием заряжают места своей энергетикой, так вот Беркутов, похоже, из таких. Вроде бы всё как всегда, но чего-то явно не хватает, чего-то неуловимого, но важного.

Или мне просто адреналина не хватает, который из-за стычек с Никитой вырабатывается у меня регулярно и в больших дозах? Да, наверняка дело именно в этом. В чём же ещё?

Хоть Беркутов и предупредил, что, возможно, вернётся завтра, это мне совсем не помешало устроиться у окна и сидеть ждать. Потому как расстояние в семьсот километров, поделённое на среднюю скорость в сто двадцать, равнялось примерно шести часам, и если к этому времени прибавить ещё час пребывания там, то Никита вполне мог вернуться к одиннадцати вечера. Маловероятно, конечно, но разве это довод, когда терпения совсем нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Ещё пятнадцать минут и ложусь спать», – в пятый раз пообещала себе, когда, вновь закрыв глаза, едва их разлепила обратно. У тех, кто рано встаёт, как я, есть неприятный момент – когда все остальные люди ещё бодрячком, ты клюёшь носом.

Прищурилась, мне уже со сна мерещится, или мужская фигура действительно идёт в сторону бунгало? Похлопав себя по щекам, ещё раз пригляделась. Да, я права. Ура, Никита с новостями вернулся. Сначала узнаю, как съездил, потом за то, что педаль газа до упора давил, загрызу.

Резво рванула встречать Беркутова, не зря же я столько ждала. Подлетела к двери, распахнула… Вот тебе раз… Дима?

Глава 31

Чтобы прийти в себя от удивления, мне хватило пару раз хлопнуть ресничками, и я тут же приняла решение в бунгало Шолохова не пускать. Ну и пусть, что это не вежливо, Дима поздним визитом тоже нарушил рамки приличия. Как есть, босиком и в лёгком халате, выскользнула на террасу. Благо, Шолохов не совсем близко находился к двери, а на улице стоит тёплый южный вечер, хотя правильней, наверное, уже будет сказать – ночь.

– Варя, прости, что без приглашения и в такой час, решение приехать к тебе возникло спонтанно. После визита ко мне одного человека, – Шолохов потёр свой подбородок, на котором с одной стороны я заметила припухлость и уже подживающий синяк. Как пить дать, работа Никиты. – Конечно же, я догадываюсь, почему ты игнорировала мои звонки и сообщения, но всё же хотелось бы узнать причину лично. Ведь в прошлую встречу ты даже не намекнула, что с кем-то встречаешься.

– Обычно в это время уже сплю, – обхватив плечи руками, словно озябла, сообщила я, чтобы впредь у Димы не возникало желание, наведаться ко мне практически ночью. – И между мной и Никитой ничего такого нет. Если ты вдруг не в курсе, Никита – это тот молодой человек, что к тебе приезжал. Мы компаньоны и не более…. Подожди, а о каких звонках и сообщениях ты говоришь? Ты мне не звонил и не писал. Точно. Я проверяла.

Брови Дмитрия стремительно взметнулись вверх, а глаза выражали искренне недоумение.

– Неужели неверно твой номер записал? – Шолохова в эту секунду было не узнать. Он обычно спокойный и выдержанный, а тут суетливо достал телефон, нетерпеливо его разблокировал и нервно что-то начал искать. – Варя, это твой номер? – мужчина дал мне мобильный, на экране которого светилось несколько сообщений, и они были адресованы точно мне. Даже номер сверять не потребовалось: свою аватарку с белым котёнком в смешной полосатой шапке сразу узнала.

Пробежавшись по тексту посланий, ничего интересного в них не нашла, Шолохов лишь скупыми фразами предлагал встретиться и поговорить, а вот дата сообщений меня очень заинтересовала. Если память не изменяет, этот день провела с отцом, у него на коленях и уснула, а проснулась, уже лёжа на Беркутове. И как раз в этот промежуток, когда спала, Дима мне писал и, скорей всего, и звонил.

Так вот почему тогда мой телефон лежал не рядом с диваном на столике, где оставила, а находился у меня в комнате.

Ну, Беркутов, сволочь. Увижу – удавлю собственными руками. Да кто он такой, чтобы решать, от кого мне читать сообщения, а от кого нет? И где Никита взял мой пароль? А ещё крайне любопытно, куда он, помимо телефона, сунул свой нос? Ноутбук мой взломал? Шарил на полке с нижним бельём. Я теперь уже ничему не удивлюсь.

– Номер мой, но сообщения я не получала, – вернув телефон, пояснила я.

– Как же такое возможно? – задумался Шолохов.

– Очень просто, я их удалил! – ответ пришел, откуда не ждали. От громкого и крайне раздражённого голоса Беркутова вздрогнула не только я, но и Дима. – Вот как знал, тачку не жалел, топил как в последний раз. И, как погляжу, не зря. Шолохов, признайся, ты тупой?! С первого раза не понял? Так мне и второй раз объяснить не трудно, а где-то даже приятно, что Варвару Сергеевну стоит избегать и обходить минимум за пять километров.

Беркутов быстрыми размашистыми шагами приближался, и от его агрессивного выражения лица и воинственного настроя даже мне без оглядки хочется бежать куда подальше, а ведь он мне не угрожал.

Дима дёрнулся в сторону, но тут же замер. Видно, что он Беркутова не просто опасается, а боится и сильно, можно сказать, до ужаса, но гордость не позволяет сбежать.

– Ты же не устроишь мордобой при девушке? – на удивление ровным спокойным тоном сказал Дима.

– Вообще, при девушке кому-то зарядить – для меня не проблема, но Варвара – моя девушка, поэтому, конечно, я этого делать не стану, – уже находясь на террасе, заявил Беркутов, но подошёл он не к Шолохову, как предполагала, а ко мне. – Варенька, поздно уже, – Никита потянул меня за руку в бунгало, и я, не сопротивляясь, пошла. Ещё не так себе наступишь на горло, лишь бы драка между Никитой и Димой не состоялась.

Беркутов, изображая из себя джентльмена, внутрь пропустил меня первой, но как только вошла, дверь в бунгало с грохотом закрылась.

– Что? Да как так-то… – толкнула дверь, но она не поддалась, словно ей что-то мешало. И это что-то наверняка Беркутов. Это он подпёр дверь и не даёт мне выйти наружу. – Никита, а ну отойди! Не отойдёшь, я больше с тобой не разговариваю вообще никогда, – безрезультатно кидаясь на дверь и барабаня по ней кулаками, вопила я, а когда затихала, слышала, как с улицы доносятся страшные звуки.

Понятия не имею, сколько времени отбивала об дверь руки, может, две минуты, а может, и час, но в какой-то момент, поняв, что все усилия бесполезны, осела на пол, закрыла лицо ладонями. Но зарыдать, как того требовало состояние, не успела, Беркутов вошёл в бунгало.

– Ты… ты… ты ненормальный! – несколько раз запнувшись, выкрикнула я.

– А давай ты мне об этом поподробней расскажешь, не валяясь на полу, – Никита наклонился и попытался меня поднять, но я оттолкнула его руки.

– Не смей меня трогать, – прошипела я и, самостоятельно поднявшись на ноги, потребовала: – Отойди.

– Ещё чего, пока этот придурок не уползёт, не выпущу.

– А если ему нужна помощь врача? А если ты перестарался? Не боишься, что найдёшь Диму утром холодным?

– Не в первой идиотов учить. Ничего с ним не случится. Оклемается.

– Проверить хочу, – пошла на таран, но даже на миллиметр не оттеснила Никиту.

– Варя, угомонись, всё равно ведь не пущу, – ласковый и вместе с тем снисходительный тон Беркутова меня буквально взбесил. Мало того, что Шолохова ни за что избил, не даёт посмотреть, как он там, так ещё и не стесняется разговаривать со мной, словно я неразумный капризный ребёнок.

– Да кто ты такой?! – окончательно теряя контроль, рявкнула я и впервые в жизни набросилась на человека с кулаками. Колотила остервенело и куда придётся, но основная масса ударов доставалась груди. – Пусти говорю…

По моим представлениям, Беркутов должен был вопить от боли, но он почему-то лишь лениво уклонялся и смешливо ойкал и айкал. Сволочь бесчувственная.

– Ну всё-всё, успокаивайся, мне твои руки жалко. Кожа покраснела, синяки ещё не дай бог останутся. Варвара, не хулигань… Всё, выпустила пар, и хорош, – уже строго прогремел Никита, а в следующее мгновение мои ноги оторвались от пола, тело взмыло вверх, и я оказалась у Беркутова на плече.

Как я отчаянно брыкалась. Какими только словами не ругала Никиту, он даже грозился отнести меня в ванну и помыть рот. Как только не колотила и не пинала, но в результате всё равно приземлилась на диване в гостиной.