Текст книги "Аркада (СИ)"

Автор книги: Наталья Скоробогатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 12

Когда я дёрнул за ручку входной двери в клуб, на которой висела вывеска «Закрыто», та легко поддалась, открывшись и пропустив меня внутрь. За стойкой сидела Катя.

– Ты чего тут? – спросил я, глядя в её опухшее от слёз лицо.

– Сижу. Не могу дома быть. Там… – Она всхлипнула.

– А тут – нет? – как-то совсем не по-доброму спросил я. Мне казалось странным, что она вдруг оказалась женой Лёни, а я об этом даже не знал. И почему? Как так вышло? Между ними же нет ничего общего.

– Тут он был моим начальником, а дома – любимым. Ты не понимаешь… – Катя подняла на меня взгляд, а потом нервно погладила живот. – Просто так получилось. Я не думала, но так получилось…

– Ладно, успокойся. Закрой дверь, и пошли выпьем кофе. Мне надо кое-что проверить, и я подойду. Хорошо? – Я потянулся и погладил её по растрёпанной макушке. Так, словно это она была собакой, а не скучающий сейчас где-то без хозяина Боббик.

– Да. Я сделаю. Как обычно?

– Как обычно, – кивнул я и отправился в третью комнату.

Там всё было так, как оставалось, когда я ушёл отсюда несколько часов назад. За исключением одной детали: коробка с игрой лежала на полке. Я взял её, покрутил в руках, открыл, удостоверившись, что установочный диск, инструкция, очки и перчатки лежат внутри, и посмотрел на системный блок, стоящий под консолью. Игра была установлена на его диск, значит, Юрику придётся работать здесь. Кивнув себе, я отправился в комнату отдыха.

Катя уже хлопотала у кофеварки, засыпая зёрна и заливая сливки.

– Ты когда приехала? – спросил я, откладывая коробку с игрой на подоконник.

– Перед тем, как полиция уехала. Мне позвонили, попросили приехать закрыть всё. Я приехала, но пока не закрыла.

– А кто-то после этого приезжал?

– Нет. То есть да, поиграть некоторые хотели. Но я им показывала, что там написано «закрыто» и просила прийти через пару дней. А Зимин?

– Это кто?

– Тот, который устанавливал последнюю игру в третьей.

– Нет, при мне он не приходил.

– Странно.

– А что такое?

– Да нет, ничего.

– Послушай, тут есть одно дело…

Я не успел договорить, как раздался звонок моего мобильника. Я посмотрел на данные звонившего и принял его.

– Да?

– Да. Буду скоро. Уже еду.

– Справа от двери есть кнопка звонка, тут сейчас закрыто. Я внутри, жду.

Отключившись, я посмотрел на Катю.

– В общем, дело. Приедет парень, Юрий. Я хотел, чтобы он посмотрел игру. Там какая-то проблема, которую Зимин вроде решил, но я боюсь, что всё произошло из-за неё.

– Это как? Разве так может быть?

– Вот это и нужно понять. Он поковыряется в коде, а я пока займусь параллельным делом. Если тебе нечего делать дома, присмотри тут за ним? А я вам что-нибудь пожевать принесу.

Катя кивнула, ничего больше не сказав, и я отправился в соседнюю пиццерию. Всё-таки разбираться с кодом всегда приятнее на полный желудок. Заодно прикуплю пару бутылок газводы.

***

Когда я вернулся в клуб, Юрик уже подъехал и ждал меня в комнате отдыха, пытаясь развеселить Катю историями из будней супермаркета. Получалось это у него не лучшим образом. Впрочем, другого ожидать было и невозможно с учётом того, что у неё сегодня умер муж.

Я отвёл Юрия в третью комнату, усадил перед консолью и показал, где и что необходимо проверить. При этом строго запретил входить в игру, сообщив, что, возможно, в ней хранится код, который заставляет людей совершать самоубийства или убивать.

– Шутишь? – спросил Юрик, расплывшись в самой широкой своей, как мне показалось, улыбке.

– Ничуть, – покачал я головой. – Вон у Катерины сегодня ночью муж повесился, а он вчера играл. У моей подруги мать убили.

– Она тоже играла? – Улыбка сползла с лица Юрика, и он резко посерьёзнел.

– Да, – ответил я, не став уточнять, что играла не мать, а подруга.

– Ладно. А можешь гарантировать, что со мной ничего не произойдёт?

– Не могу, но могу сказать, что я тоже играл и пока ещё жив. Надеюсь, что это «пока» не изменится. – Я похлопал Юрика по плечу. – Работай. Как что-то найдёшь, тут же звони, не жди, пока я позвоню или ещё что-то произойдёт.

– Ок. – Он отвернулся к консоли, и я понял, что здесь лишний.

За стойкой на выходе из клуба сидела Катя.

– Ты там проверяй его, хорошо? – попросил её я. – И подкармливай. Программисты народ такой – загрузятся в работу, потом внутривенно приводить в себя придётся.

– Да, я поняла. – Она посмотрела на меня. – Ты же разберёшься, что случилось?

– Разберусь.

Постучав кончиками пальцев по стойке, я оглянулся на пустой зал, в котором горели все лампы, и вышел. Время шло, а я ещё ни на шаг не продвинулся к тому, чтобы перейти на уровень выше.

***

Когда я приехал к Ириным родителям, она уже проснулась, но ходила по дому, как сомнамбула.

– С трудом понимает, что произошло, – пояснил Дмитрий, когда я попытался остановить её и усадить на диван в гостиной. Она только отмахнулась от меня и прошла дальше – ко входной двери, а потом развернулась и направилась в сторону лестницы на второй этаж, скрывшись в коридоре.

– Это плохо. Мне очень нужно с ней поговорить. – Я потёр ладонями лицо и посмотрел на Дмитрия. – Слушай, ты можешь рассказать, что тут произошло? А то я знаю всё из невнятных слов Иры, когда она позвонила утром, и из пары слов следователя. То есть почти ничего.

– Я сам знаю немногим больше.

Он выдвинул стул из-за стола, сел на него и сложил руки перед собой, нервно теребя край ярко-бордовой скатерти, которая совсем не подходила к светло-бежевому интерьеру гостиной. Я сел напротив, так, что оказался спиной к входу в гостиную, положил рядом мобильник и включил на нём запись.

– Зачем? – спросил Дмитрий.

– Да хочу разобраться. Мне кое-что непонятно. А полагаться на память я как-то не хочу – тоже весь на нервах, могу и переврать, даже не желая этого специально.

– Ай, и ладно. Записывай. – Дмитрий махнул рукой, внезапно встал и заходил по комнате. – Мне тоже Ира позвонила. Я дома был, с Лёлей.

– Лёля?

– Невеста. Мы вместе живём.

– И?

– Вот. Ира позвонила, сказала, что папа убил маму. Я сначала не понял, думал, что она дурачится, но она ревела так, что я решил на всякий случай проверить. Приехал, а тут папа сидит в родительской спальне. В руке у него нож – весь в крови. И папа сам весь в крови. И кровать в крови. И мама… – На этом месте Дмитрий остановился – у меня за спиной – и глубоко вздохнул. – Я даже сначала решил, что это страшный сон. А потом папа сказал, что это он убил маму, и нужно вызвать полицию.

– А не сказал, почему? – Я повернулся на стуле так, чтобы видеть его.

– Нет. Я спросил. Он сказал, что не помнит, как это сделал и почему. Это так странно. – Дмитрий поднял взгляд от пола под ногами, на который смотрел до этого, и уставился мне в глаза. – Это на самом деле странно. Они же любили друг друга. Папа маму на руках носил. Как он мог её убить? Я не понимаю. Это… Если бы я сам не видел, то решил бы, что его подставили.

– А что ты видел? – не отводя взгляд, спросил я. – Ты не видел, как он убивал, ты видел только результат.

– Но он сказал…

– А ещё сказал, что не помнит, как убивал. И мотива у него нету.

– Нет, нету. Или я его не знаю.

– Или ты его не знаешь, – согласно кивнул я. – В любом случае, это странно и подозрительно. А кто-то ещё мог тут быть в момент убийства, кроме ваших родителей и Иры?

– Я не знаю. Я даже не знаю, почему Ира приехала вчера сюда, а не к себе поехала. Она же вроде с тобой с работы уезжала.

– Со мной, – снова кивнул я. – Только мы потом разбежались. У неё свидание было.

– Свидание? – Дмитрий снова заходил, и я повернулся и сложил руки на столе. – Какое свидание? Она с кем-то встречается?

– Мне она сказала, что это была деловая встреча. Но мне так не показалось, слишком неделовое было сообщение о ней.

– Неделовое? Это как?

– «Буду ждать тебя в “Волчьем логове” ровно в восемь. Целую, О.», – процитировал я сообщение.

– И что это за «О» такой? Олег? Онуфрий? Я никакого «О» не знаю, чтобы с ним деловые встречи проводить. – Дмитрий уселся на стул. – Так она с ним встретилась?

– Понятия не имею. Я с ней расстался у клуба, и она уехала в ресторан.

– То есть ты не знаешь, почему и во сколько она сюда приехала?

– Слушай, а откуда я знаю, если ты не знаешь?

– Ну, вы с ней постоянно общаетесь. Я вообще не понимаю… – Он замолк и посмотрел мне за спину. Я повернулся.

Ира стояла, опершись плечом о косяк, и смотрела на нас совершенно невменяемыми глазами. Мне даже показалось, что ещё секунда, и она бросится на меня или на Дмитрия и начнёт дубасить кулаками, в которые были сжаты её пальцы. Я встал и медленно, стараясь ступать аккуратно, словно передо мной дикий зверь, подошёл к ней и обнял, прижимая к себе. Она тут же расслабилась, словно всё сдерживаемое напряжение стекло под ноги, просочившись сквозь паркет и оставив в моих руках слабую девушку.

– Что? – спросил я, чуть отстраняя Иру от себя, но не отпуская.

– Я… Ничего. – Она посмотрела на меня, вывернулась из объятий и пошла к столу.

– Всё в порядке? – Дмитрий встал и помог ей сесть.

– Если это можно так назвать. – Ира покачала головой. – Голова гудит.

– Ещё бы, столько успокоительных в тебя вкачали. – Он прошёл к буфету в углу комнаты, достал из него хрустальный стакан, вернулся, налил в него воды из стоящего на столе графина и протянул Ире: – Пей.

Она жадно выпила всю, и только пара капель тонкой струйкой скатились по подбородку. Вытерев воду рукавом изрядно помятой рубашки, в которой была и утром, Ира посмотрела на Дмитрия.

– А где папа?

– Его увезли. Так положено. Следователь сказал, что, возможно, его освободят под домашний арест, но это не факт. Скорее всего, останется у них на всё время следствия.

– Ясно. – Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза. А потом внезапно произнесла: – И зачем я сюда приехала?

– В смысле? – хором не сговариваясь произнесли мы с Дмитрием.

– Не знаю. Может, если бы не приехала, ничего бы не случилось, – ответила Ира. – Может, всё было бы как всегда, и сегодня у нас вечером был бы семейный ужин. И мама бы готовила свой пирог, а папа… – Из уголка её глаза вытекла слеза.

Я подошёл, встал у неё за спиной и посмотрел на Дмитрия.

– Езжай, там твоя невеста ждёт. Мы здесь сами.

– Да. – Он засуетился, почти бегая по комнате. Схватил с дивана лежащую на нёс подушку и сунул мне в руки, задев Ирин затылок и заставив её склониться к столу. Она по инерции легла на него, сложив руки под головой, и громко вздохнула. Затем Дмитрий подхватил перекинутый через подлокотник кресла плед и положил его поверх подушки. – Устрой её, чтобы она отдохнула.

– Иди уже, – перехватив всё под мышку, я подтолкнул его в сторону входа в гостиную, – я всё сделаю, не переживай. Тебе ещё по поводу свадьбы разбираться.

– Свадьбы? – Ира резко выпрямилась, открыла глаза и непонимающе посмотрела на Дмитрия. – Какой свадьбы?

– Ну, я думал, что сегодня привезу Лёлю. – Он замялся, неловко разминая пальцы рук.

– Лёлю?

– Я…

Я не дал ему договорить и, бросив вещи на свободный стул и сунув всё ещё записывающий разговоры мобильник в карман, начал выталкивать из комнаты, повторяя:

– Иди уже! Иди! Мы тут сами.

Он опустил плечи, размыкая руки, и я удивился, как человек, стоящий передо мной сейчас, мог на работе быть жёстким и бескомпромиссным начальником. Казалось, толкни, и Дмитрий осыплется на пол горкой сухого пустынного песка, лёгкого, гладкого – дунешь, и вот его уже нет, только маленький пыльный вихрь кружит над местом, где только что стоял. А ведь это и его маму убили, а я до сих пор не принимал этого во внимание.

– Пойдём. – Я повернулся ко всё ещё смотрящей на нас Ире. – Подожди тут, хорошо?

Она кивнула, и я, подхватив Дмитрия под руку, вывел его в прихожую.

– У тебя самого всё хорошо? – спросил я, как только мы вышли на крыльцо.

– Да. Нормально. – Он кивнул, стараясь выпрямиться, но у меня было ощущение, что это только сильнее загоняло его в хандру.

– Дай мне номер телефона Лёли. – Я достал из кармана мобильник, выключил запись, и Дмитрий, не спрашивая, зачем, продиктовал мне одиннадцать цифр. – Сам точно доедешь?

– Доеду.

– Уверен? Может, такси вызвать?

– Нормально всё будет. Ты за Ирой пригляди.

– Пригляжу.

Он спустился по ступенькам во двор и подошёл к воротам, за которыми, на маленькой парковке, стоял его Ленд Крузер.

– Я не уверен, что это был папа, – наконец произнёс он, толкнул дверь и вышел, оставив меня наедине с Ирой.

Глава 13

Когда я вернулся в гостиную, Ира снова лежала головой на сложенных в замок на столе руках.

– Уехал? – спросила она, как только я подошёл к ней и погладил по спине.

– Да. – Присев перед ней на корточки, я снизу попытался заглянуть ей в глаза. – Как ты?

– Нормально. – Ира вздохнула. – Только в голове так, словно по ней сначала долго били молотком, а потом ещё и мешком с цементом сверху приложили.

– Смешно, – произнёс я, но в моём голосе не было ни капли смешинки. – Это от лекарств. Выспишься нормально, и всё пройдёт.

– Ничего уже не пройдёт. – Она подняла голову с рук и сверху вниз посмотрела на меня. – Ничего.

Да уж, тут точно не пройдёт, если я не решу проблему. Свою проблему, не её. Ира здесь – это всего лишь набор цифр, пусть я и не могу к ней так относиться. Вот же она, тёплая, с подсохшими и чуть растёртыми дорожками слёз на щеках, дрожащими губами и такими родными глазами. Точно такая же, как в реальном мире. Только там я знаю, что может Иру развеселить, а здесь…

– Голодная? – Я поднялся, расправляя чуть затёкшие мышцы. Надо как-то её расшевелить, а то снова впадёт в апатию.

– Немного.

– Пойдём, может, что-нибудь в холодильнике отыщется, – потянул я её за рукав рубашки. – Сыр с колбасой.

– И халапеньо, – добавила она, поднимаясь. Эта её любовь к странному горькому перцу меня всегда умиляла.

– И халапеньо, – согласно кивнул я, отмечая, что Ира уже не дрожит. Может, начала приходить в себя, а может, по своей привычке, просто задвинула события сегодняшних ночи и дня в дальний угол, чтобы не вспоминать. Хотя я точно знал, что она такие вещи вспоминает, просто тогда, когда никого нет рядом. Мы все их вспоминаем.

На кухне было чисто, только в раковине стояла немытая чашка, на дне которой чернел кофейный осадок. Дмитрий, кроме него оставить её никто не мог. Анна Владимировна никогда не ложилась спать, если в доме хоть где-то был бардак. Помню, как-то после вечеринки, устроенной на её двадцатилетие, нам с Ирой пришлось драить всё почти до трёх ночи, и никакие увещевания о том, что она – именинница, на её маму не действовали. А Дмитрий слинял. Знал, что попадёт, и заранее решил проблему, уехав ещё с середины вечера. Кажется, именно с того дня, точнее – ночи, Анна Владимировна начала смотреть на меня иначе, чем на сироту-детдомовца, положившего глаз на богатую девочку.

– Слушай, – я на автомате открыл воду, взял кружку в руки, чтобы помыть, и посмотрел на Иру, что-то высматривающую в холодильнике, – а ты ночью крепко спала?

Да, я знал, что задавать ей такие вопросы сейчас грубо, но у меня есть задача, которую нужно решить, и сделать это иначе невозможно. Обнаружить убийцу, просто сопоставляя факты, мог Холмс или Пуаро, или Дюпен. Но даже им требовалось от чего-то отталкиваться. Улики, показания – то, чего у меня нет, но что я должен найти, и срок очень ограничен: время пятый час, осталось всего ничего.

– Я… – Ира повернулась ко мне, держа в руке тарелку с куском пирога, – я… Да, я спала. Крепко.

– И ничего не слышала? – Чистая кружка отправилась на поднос для только что вымытой посуды – высыхать, а я оторвал кусок бумажного полотенца и начал вытирать руки.

– Ничего. А что я должна была слышать?

– Не знаю. Например, как Олег Степанович спускался сюда. Он же не хранил нож в спальне.

– Нет, нож был здесь. В ящике для ножей. Там. – Ира кивнула на один из шкафов, где хранилась посуда, и тут же переключилась: – Пирог с рыбой будешь?

– Ага.

Я тоже кивнул и замолк. Возможно, я сейчас себя накручиваю, и всё довольно просто, но откуда она знает, где лежал нож? Хотя, порядок же кругом, и он должен был быть на положенном ему месте. И это что? Я начал её подозревать? Бред! Ну бред же! Я даже помотал головой, отгоняя странные мысли. С другой стороны, а почему нет? Не нужно забывать, что это игра, и здесь могут быть что и кто угодно.

– Здесь поедим?

– Что? – Я посмотрел на Иру, отметив, что пялюсь в приоткрытое окно.

– Здесь поедим, я спрашиваю? – повторила она, доставая тарелку с пирогом из микроволновки. Было видно, что та горячая и почти обжигает пальцы, но Ира терпела.

– Конечно, – кинулся я к ней, перехватывая тарелку и ставя её на обеденный стол. – Дурочка!

– Сам дурак! – Ира подула на кончики пальцев и внезапно улыбнулась. Кажется, первый раз за сегодняшний день. И я улыбнулся в ответ.

Набрав в чайник воды из-под того же крана, под которым мыл кружку – Олег Степанович однажды похвастался, что у них тут артезианская скважина, – я поставил его на плиту, разжёг огонь – газ дешевле электричества тоже был его идеей, – и, убедившись, что всё в порядке, сел за стол.

– Я сейчас, – Ира пошла к выходу из кухни, – умоюсь только. И переоденусь. – Не дожидаясь моей реакции, она скрылась в прихожей, а я снова посмотрел в окно. Интересно, а ночью оно было открыто или нет? Я точно знаю, что в тёмное время суток весь первый этаж закрывается, и если есть необходимость, то открытыми оставляются окна только на втором этаже, там, где до них не добраться.

Встав, я подошёл к нему и посмотрел на подоконник. Чистый, какой и должен быть. А что я думал на нем увидеть? Следы собаки Баскервилей? Так она в дома не лазила. Орангутанга? Кажется, я перечитал детективов. С той стороны под окном был газон, абсолютно ровный, не примятый даже разгулявшимся к вечеру ветром.

Итак, если быть логичным, то, принимая во внимание, что Олег Степанович не убивал, есть всего два варианта: либо кто-то в ночи вошёл в дом, либо это была Ира. Первый пока непонятен полностью, но может быть связан, скажем, с предпринимательской деятельностью Олега Степановича. Правда, тут я вряд ли что-то найду сегодня, и придётся «нырять» глубже. А вот у второго непонятно только одно: мотив. Что такого могли сделать родители Ире, что она решила избавиться от них таким образом? Наследство? Но тогда должны умереть оба родителя и Дмитрий. Точно не подходит. Проблемы во взаимоотношениях? Ира мне о таком не рассказывала, да и я сам ни разу не видел, чтобы они хоть как-то ругались или ссорились. Иногда я даже завидовал ей, потому что, кажется, ни у кого другого не было настолько дружной семьи. Тогда что?

– Ты опять завис, – раздалось у меня под ухом, и я повернулся с Ире. Она переоделась в лёгкую тунику тёмно-синего цвета, а на ногах были всё те же стоптанные серые домашние тапочки, на которых когда-то болталось по два помпона, а сейчас остались лишь шнурки от них.

– Есть немного, – повернулся я к ней. – Будем есть?

– Да. – Она отступила и, развернувшись, подошла к столу, расставляя на нём тарелки, а после выключила закипевший чайник. – Кофе?

– Кофе. Я с шести утра на ногах.

Мы уселись за стол, и я переложил к себе на тарелку кусок пирога. Не особо люблю рыбные, но на безрыбье…

– Расскажи, что сказал следователь, – попросила Ира, как только я съел половину куска и выпил полчашки кофе.

– Ничего особенного, – ответил я, даже не соврав. – Они даже не думают, что было как-то иначе, чем так, как они увидели. Да и Олег Степанович сам сознался.

– Да. Но я не могу понять, зачем?

– Зачем сознался?

– Зачем убил.

Не донеся кусок до рта, я замер и посмотрел ей в глаза. Абсолютно пустые. Совсем не те, которые видел ещё там, в гостиной, словно передо мной сейчас сидел другой человек. Не Ира, а набор нулей и единиц. На мгновение даже показалось, что она и превратилась в этот набор, как те агенты из «Матрицы». Я моргнул, видение пропало, и тут же зазвонил мобильник.

– Не бери, – быстро произнесла Ира.

– Не могу, – покачал головой я, доставая телефон из кармана и глядя на экран. – Я выйду, это срочно.

– Сегодня?

– Прости…

***

– Рассказывай.

Я вышел за ворота и набрал Юрика, который не стал перезванивать, когда я не снял трубку сразу.

– В общем, нашёл я ту заразу. Не всё так сложно на самом деле, любой дурак с образованием программиста бы справился, – начал он.

– Я понял, что ты не дурак, – перебил я его, – давай ближе к делу.

– Так я о том и говорю, – нисколько не обидевшись судя по тону, продолжил он, – что тот, кто писал игру, то ли дурак, то ли гений. Там всё просто: проходишь уровень – переходишь на следующий, и так по порядку. Всё стандартно. Но есть фича: попадаешь на баг – проваливаешься в этот же уровень, но другой его вариант.

– Уровни погружения.

– Да. Эдакие подуровни. И их, таких, столько – я даже посчитать не смог. В игре ИИ, который пишет их буквально на ходу.

– То есть…

– То есть это не косяк, это так и должно быть, то есть исправлять в принципе нечего.

– Притормози. А если это ИИ «рисует» подуровни, то можно его как-то остановить? Ну, чтобы их не было, чтобы некуда было проваливаться.

– А вот в этом я не уверен. Могу попробовать, но что, если просто всё сломаю?

Вопрос оказался тем, который до этого момента я себе не задавал. Действительно, что будет, если кто-то сломает игру, пока я нахожусь внутри? Что станет со мной? Что станет с теми, кто в неё играл? Исчезнет ли её влияние на них? И есть ли оно в принципе? Ведь всё, что я о нём знаю, получено внутри, и не факт, что там, в реале, всё точно так же.

– Антон! – услышал я голос Юрика и очнулся. Да, что-то я слишком часто зависаю, надо бы кофе побольше.

– Да. Чёрт с ним, делай. Но постарайся не ломать.

– Хорошо. Срок?

– Всё тот же. Кстати, как там Катерина?

– Нормально. Сидит рядом.

– Ты там посматривай за ней, ладно?

– Ладно. Тогда я начинаю.

– Как будет результат – звони, – согласился я и отключил разговор.

Итак, в ближайшее время я либо застряну в игре, либо отключусь от неё. Либо… Вот о последнем «либо» думать не хотелось, и я вернулся на кухню. Ира всё так же сидела за столом, но на этот раз читала что-то на экране мобильника. Его у неё не было, когда она спустилась после того, как переоделась, и в гостиной не было, значит, снова поднималась наверх. Только за ним?

– Что читаешь? – поинтересовался я, после чего, сев, в несколько быстрых глотков допил остатки кофе из чашки, скривившись от того, насколько противным он стал, стоило только ему остыть.

– Местный форум. – Она ухмыльнулась. – Тут пишут, что полчаса назад на выезде из посёлка машина моего брата столкнулась с фурой. Выжил только её водитель.

– То есть твой брат? – Я с тревогой посмотрел на неё. В глазах начало плыть, а в голове зашумело.

– Нет, водитель фуры. Брат мой погиб. – Ира наклонилась через стол ко мне. – А ещё в новостях написали, что в камере повесился известный бизнесмен Шумаков, не выдержав мук совести из-за убитой ночью жены…

– Ты убила… – Язык во рту уже почти не шевелился, и пара таких коротких слов превратилась в невнятное мычание.

– Нет, не я. Хотя, – она рассмеялась, – да, маму – я. А вот Димочку и папу – точно не я. Они сами. Сами, всё сами. Папа, дурак, просто решил, что я не должна сесть в тюрьму, а Димочка… Будем считать, что это счастливое стечение обстоятельств.

Я уже почти не видел Иру, слившуюся с окружающим пространством, но отчётливо представил, как выглядит её лицо: карикатурно жалостливое, как у злодеев в аниме, которые строят из себя «хороших парней».

Спросить, за что, я не смог.

***

Перед глазами висела надпись: «Жизней потеряно: одна. Жизней в наличии: одна» – и под нею были две кнопки: «Откатиться к последнему сохранению» и «Восстановить в текущей локации». То есть меня убили. Ира убила. Зачем? Что я ей сделал? Я же даже не подозревал её. Или подозревал, но не верил. Просто это странно. Не могла она так поступить, не в её характере. Да и слишком честная, отца бы точно не подставила.

Чёрт! О чём это я?! Она бы и маму не убила! И брата. А в том, что это она каким-то образом подстроила аварию, теперь нет сомнений.

И что теперь делать? Вернуться здоровым туда, где она и меня убила, и решить эту проблему? А как? Схватить, связать и вызвать полицию? И что я им скажу? Что она меня убила, перед этим сознавшись в убийстве остальных? Утрируя, понятное дело. И я воскрес, чтобы её наказать? Ну, возможно, второй раз она меня не убьёт, потому что я просто окончу свои дни в психбольнице. Там, кстати, говорят, кормят неплохо.

А если откатиться к последнему сохранению? Где оно, это сохранение?

– Пауза! – Я даже удивился, когда услышал свой голос внятно, а не кашей, как было в последний раз. Неплохо. Ещё одно подтверждение того, что я не в реальности. Да, смешно так думать, когда перед тобой буквы в воздухе висят.

Так. Энциклопедия. Жизни. «Потеряна одна. Причина: отравление, убийство». «В наличии: одна». А ниже появился пункт, которого при обучении не было: «Сохранённые локации», и это было интересно. Я тронул его, и передо мной развернулась страница, разделённая на ячейки, часть из которых была занята «кадрами», в которых я узнавал происходящее со мной до момента смерти. Убийства.

– У меня вопрос.

– Слушаю. – Голова выплыла из-за Энциклопедии, перекрыв часть ячеек.

– Осталась одна жизнь. Что будет со мной, если я не сохраню её до конца?

– Я уже отвечал на него. Игра закончится.

– Нет, ты отвечал не на него. Ты ответил на вопрос, что будет, если жизни закончатся. Сейчас у меня другой вопрос.

– Не понимаю разницы. Если жизнь закончится, игра закончится.

– Что будет со мной в реальности? Не в игре.

– Ответ на данный вопрос в моей базе отсутствует.

– Вот же сучара! – внезапно вызверился я. В горле появился комок, мешающий дышать. – Данные у него отсутствуют. А что у тебя есть, ты, железяка цифровая?

– Я не железяка. Я – электронный помощник.

– Да какой ты помощник, если на простой вопрос ответить не можешь! Сгинь с глаз моих!

Голова растворилась, оставив передо мной открытую страницу с сохранениями. В принципе, с учётом того, что я не провалился глубже, а остался на том же подуровне, могу выбрать любое. Тем более, что уже знаю, что дальше произойдёт, включая всё, ну, или почти всё, о подуровнях. И об Ире.

Но тогда…

– Продолжить!