Текст книги "Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ)"
Автор книги: Наталья Шевцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 13
Глава 13
Едва только Пандора представила себе, что имеет дело не с воздухом, а с невидимым её глазу облаком, беспорядочная, бессистемная и хаотичная газообразная субстанция между её ладонями стала не просто осязаемой и понятной, но родной и близкой. Да ещё и отвечающей ей абсолютной взаимностью. Облако не просто хорошо понимало её, и было старательным и послушным, но, в буквальном смысле этого слова, предвосхищало её мысли, с одинаковой лёгкостью превращаясь то в белоснежную голубку, то в кролика, то поразительной красоты бутон розы.
Заметив недоуменно-восхищенные взгляды мужчин, она не удержалась и, в качестве так сказать, экзаменационной работы, презентовала им… не один стакан, заполненный водой наполовину, а два!
«Я ещё и не такое могу! – гордо вскинув подбородок, самодовольно думала богиня, выслушивая комплименты, которыми осыпали её Ингвэ и Ганимед. Точнее, комплименты, в общепринятом смысле слова, растачал только эльф. Блондин же просто лаконично отметил, что сегодня она – молодец. – Да, моё хорошее? – заговорщицки подмигнула Пандора двум висящим в воздухе кругляшкам воды, которые под её взглядом видоизменились и вновь приняли форму облака. – А ведь и, правда, могу! Вернее, мы с тобой, вдвоём можем!» – вновь заговорщицки подмигнула она облаку, которое к её восторгу, подмигнуло ей в ответ.
В воображении Пандоры буквально на сотую долю секунды разыгралась настоящая майская гроза, но она тут же замотала головой. Не-не-не. Лучше не надо. Ганимед её убьёт. Не то, чтобы она очень уж его боялась…
– Ора, на витание в облаках времени нет! У нас даже на обед времени нет, ты его проспала! – вырвал её из размышлений ироничный голос опекуна.
«Вот ехидна!» – мысленно огрызнулась богиня.
– Ты слышала, о чём тебя попросил Ингвэ? Или ему в третий раз повторить? – между тем продолжал язвить блондин.
Пандора тяжело вздохнула и виновато посмотрела на эльфа.
– Я просто подумал, что тебе вполне под силу наполнить водой вот этот бассейн, – мягко сказал тот, указывая на неизвестно откуда появившуюся довольно глубокую и просторную чашу, расположенную прямо в полу.
– Это тренировочный полигон, Ора! – насмешливо «объяснил» Ганимед, заметив мелькнувшее во взгляде подопечной удивление.
Пандора и сама почти мгновенно сообразила, что чаша бассейна – это только первый из сюрпризов, которыми, наверняка, под завязку набито данное только с виду совершенно пустое помещение.
– Спасибо, за «разъяснение»! – насупленно-иронично огрызнулась она, чувствуя, что медленно, но неумолимо заводится. Ну вот какого, он к ней всё время цепляется?! Ну разве она виновата, что похожа на его бывшую жену?! Нет, не виновата!
«Ладно, Ора, остыла!» – одёрнула она себя и перевела взгляд на своё белое и пушистое облачко.
«Расти тучка большая-пребольшая, да не какая-нибудь, а грозовая!» – мелькнула на задворках её сознания дурашливая мысль-подспудное желание, сопровожденное образом доставучего опекуна, убегающего от огромной чёрной тучи и её молний. Разочарованно вздохнула. – Эх, мечты… мечты…
В след за чем перевела взгляд на облако и огласила вслух откорректированную версию: – Расти тучка большая-пребольшая, да не какая-нибудь, а дождевая!
И облачко тут же принялось расти. Невесомое облачко белоснежного пара, довольно быстро увеличивалось в размерах, притягивая к себе всё новые и новые струйки пара. Пандора просто налюбоваться не могла на творение рук своих. Она совершенно точно отследила момент, когда белое и пушистое облачко перестало быть таковым, с почти материнской гордостью отметив про себя, что её облачко подросло и стало тучей. Настоящей дождевой тучей!
С сожалением вздохнула и решила: «Пора. Пора наполнять бассейн». Махнула рукой и посмотрела на ожидающую наполнения чашу. Руки и пальцы сами собой начали движение…
«Пара секунд, – с лёгкой грустью творца, расстающегося с одним из лучших произведений своего искусства, подумала она, – и от моей тучи останется лишь воспоминание».
Поэтому, заметив, что насыщенная водяными парами и потрескивающая разрядами молний туча впервые сделала не то, что она от неё ожидала, а то, что ей подсознательно хотелось, в том смысле, что её творение продолжило существовать, а значит, и радовать её, Пандора не обеспокоилась, а залюбовалась…
Насыщенно угольного цвета, пронзаемое искрами многочисленных разрядов, бурлящее как зелье в котле Гекаты[1] всё увеличивающееся и увеличивающееся в своих размерах творение радовало её глаз до тех пор, пока не скрутилось вдруг в громадный чёрный водяной смерч, у которого, в отличие от изначально созданного ею белого и пушистого облачка, характер оказался совершенно и безапелляционно пресквернейший, да ещё и с явно огненно-громовыми садистскими наклонностями.
О том, что характер у смерча именно такой сначала весьма недвусмысленно намекнули извергнутые из его жерла молнии, заставившие Ганимеда не только быстро бегать, но и высоко прыгать, а затем это же авторитетно подтвердил сотрясший стены огромного сверхпрочного помещения гром.
Блондин, на его счастье, оказался не лыком шит, и потому умудрился не только уйти от огненных стрел, но и добраться до «центра управления залповым огнём».
– Ора! Прекрати немедленно! – с трудом переводя дух, сквозь зубы, простонал он. И в буквальном смысле, без сил свалился у ног девушки.
– Я пытаюсь! Но она меня не слушается… – чуть не плача прошептала Пандора, с опаской покосившись на тучу-смерч, которая к этому моменту ещё и подружками обзавелась. И, само собой разумеется, что подружки её были такими же неуправляемыми огненно-громовыми скандалистками, как и она сама.
– Плохо значит пытаешься! – зло гаркнул, слегка приподнявшись на локтях блондин. И тут же вновь обмяк, словно бы на этот вопль души ушли его последние силы. – Где ты взялась на мою голову такая бесс... – цокнув языком, в сердцах добавил он, пытаясь привести своё дыхание в порядок.
И вот зря он это сказал. Что бы он там не собирался сказать. Пандора ведь и правда старалась, очень старалась. В конце концов сегодня только первое её занятие. А он, нет, чтобы поддержать или подсказать, наезжает! И, как и обычно, во всём обвиняет её и только её. И так вдруг ей стало обидно. Просто до слёз.
В то же мгновение зал озарило особенно яркой вспышкой молнии, громыхнуло так, что она еле удержалась на ногах. Вслед за чем, бесконечным, сплошным потоком хлынул проливной дождь, под струями которого, впрочем, сама Пандора оставалась совершенно сухой.
Неожиданно на плечи девушки легли чьи-то нежные руки.
– Ора, ты не права, она, точнее они, – покосившись на водяные смерчи, произнёс Ингвэ, – все они слушаются тебя. И не просто слушаются, они на всё ради тебя готовы. Потому что они не просто твои творения, они часть тебя.
– Ты очень добр, Ингвэ, – грустно вздохнула богиня. – И поэтому слишком хорошо обо мне думаешь…
– Просто попроси их, Ора… – с улыбкой предложил эльф.
– Ингвэ, лучше просто вызови спасательную команду! Иначе всё закончится тем, что она нас или утопит или прибьёт молнией! – зло проскрипел зубами блондин, которому, наконец, удалось соскрести себя с мокрого пола и теперь он, пошатываясь словно пьяный, стоял под струями проливного дождя.
«Или-или?! Да я бы тебя просто с большим удовольствием И УТОПИЛА И ПРИБИЛА МОЛНИЕЙ, чтобы наверняка!» – одарив опекуна испепеляющим взглядом, мысленно огрызнулась подопечная.
И… обалдела, увидев как в тот же миг, прямиком в блондина полетал мощнейший разряд молнии.
К огромному облегчению Пандоры, опекун среагировал мгновенно: отскочил в сторону и потому… поскользнулся на мокром полу и принялся танцевать брейк-данс, уже находясь в безопасности. Повторному страстному соитию с мокрым полом Ганимед сопротивлялся не просто изо всех своих сил, но и изо всех своих неистово цепляющихся за воздух рук и изо всех своих судорожно скользящих по воде ног. И всё же не устоял. Пал с широко раскинутыми руками и ногами. Но не сдался. Руки его так и продолжали трепыхаться, а ноги дрыгаться.
– О-оох! – выдохнула Пандора, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смешок и чувствуя себя в связи с этим слегка виноватой. Обеспокоенная, не ударился ли опекун слишком сильно головой и не случился ли с ним эпилептический припадок, она поспешила к бьющемуся в конвульсиях телу.
Её и Ганимеда разделяли всего несколько шагов. И всё же тучки-смерчи оказались проворней. Подлетели и все, как одна, в одну и ту же секунду, словно бы из ведра, обрушили на предположительно «пострадавшую» голову блондина водопады воды.
– О боги! – на сей раз у девушки даже сердце сжалось. – Нет, пожалуйста! Вы же утопите его! Пожалуйста, не надо! – взмолилась она, на сей раз уже искренне обеспокоенная.
Едва только она это сказала, и ливень тут же прекратился. И прекратились также и гром и молнии.
Пандора недоуменно посмотрела на ставших вновь белыми и пушистыми тучки, как будто бы спрашивая у них: «Ну и что это было?»
– Не слушаются они тебя, значит, ага! – язвительно просипел из лужи изрядно потрепанный и мокрый, но по-прежнему спесивый блондин.
– Ты прав. Они меня всё-таки слушаются, – без тени раскаяния в голосе хмыкнула богиня. Вслед за чем, удовлетворенно добавила. – И ещё как!
– Ещё как?! – оторопело переспросил блондин. Самодовольный тон и главное ответ подопечной настолько поразили его, что он даже головой дёрнул, пытаясь понять, а правильно ли он её расслышал.
Да, что там Ганимед, даже Ингвэ и тот опешил, не зная, как ему следует реагировать в данной ситуации.
– Да, – спокойно подтвердила Пандора. – И безобидные облака, и метающие молнии смерчи – были не просто моими творениями, а частью меня. Ингвэ, – перевела она лучащийся улыбкой благодарный взгляд на эльфа, – ты был прав, мне просто нужно было прислушаться к себе, и тогда я сразу бы поняла, что моя проблема не в том, что я безответственная или бестолковая, а в том, что меня просто кое-кто достал! Достал своими постоянными придирками, недоверием и обвинениями в безответственности!
– То есть, во всём виноват я?.. – Ганимед настолько был возмущен выдвинутым ему несправедливым до абсурдности обвинением, что даже не смог слёту подобрать достойный ответ и потому так и застыл на несколько секунд с ошарашено раскрытым ртом.
– В том, что мои тучки решили тебя проучить и немного погоняв, заставили искупаться в луже? Да, ты! – уверенно припечатала девушка. – Да, я – внучка Океана. И да, моя мать – океанида. И да я интуитивно чувствую воду. Но, Им, сегодня был мой ПЕРВЫЙ урок! И для первого урока, по крайней мере, насколько я понимаю – более чем, нормально, чего-то не знать или что-то не до конца понимать. В общем, даже и не жди! Не буду я перед тобой извиняться! А вот «спасибо» скажу! Не будь ты таким злобным троллем, я бы, наверное, долго ещё не поняла, до какой степени мои творения являются частью меня.
Ингвэ хрюкнул, сдерживая смешок. – Ора, именно на это Им и рассчитывал, когда доводил тебя!
– Я бы не сказал, что именно на это! – с кривой усмешкой буркнул блондин, сумев, наконец, принять не только вертикальное, но и устойчивое положение. – На то, что моя подопечная настолько разозлится, что будет готова меня и испепелить, и утопить – я совершенно не рассчитывал!
Узнав, что опекун намеренно, а не, так сказать, от всего сердца, доводил её всё утро, Пандора, тем не менее, осталась при своём мнении. Что посеял, то и пожал!
– То, что ты себя в кои-то веки недооценил, не мои проблемы! – иронично заметила она. – А посему, спасибо, что помог, но всё равно извиняться не буду! Но-ооо… – многозначительно протянула она, приподняв вверх указательный палец. Вслед за чем, ослепительно улыбнулась и, закусив нижнюю губу, добавила: – Если бы я действительно хотела тебя испепелить и утопить, мы бы сейчас с тобой не разговаривали…
– Извинения приняты, – закатив глаза и покачав головой, усмехнулся Ганимед.
Ингвэ за его спиной в очередной раз хрюкнул, сдерживая смешок. Таких оригинальных извинений он ещё не слышал. Однако отметив, что в ответ на замечание опекуна Пандора не только усмехнулась, но и сделала шутовской реверанс, признал: «Таки да. Это она не угрожала или предупреждала, а оправдывалась так».
При этом эльфа неожиданно болезненно кольнуло понимание того, насколько хорошо, оказывается, эти двое понимают друг друга. Не радовало его также и то, что девушка, всё более и более занимавшая его мысли, была явно неравнодушна к своему опекуну: слишком уж остро и даже страстно она реагировала на его подначки.
– Спасибо я сам! – вырвал его из раздумий ворчливый возглас Ганимеда.
– Что-о? Что сам? – переспросил он.
– Это он мне. Я предложила Иму, подсушить на нём одежду, а он отказался, – смеясь, объяснила Пандора и оценивающе посмотрела на мокрую одежду эльфа.
Тот понимающе усмехнулся и тут же заверил. – Спасибо, но я тоже сам!
– Ладно, тогда просто подсушу лужи в зале, – насмешливо хмыкнув, сообщила Пандора о своих ближайших планах.
– А-аа разве тебе не нужно показать как? – удивился эльф.
– Что показать? Как превратить воду опять в облака? И как затем распылить эти облака? – насмешливо изогнула правую бровь внучка Океана. – Думаю, я и сама справлюсь. Причём не просто справлюсь, но вполне возможно ещё и удивлю вас, – ослепительно улыбнувшись, пообещала она.
Ганимед при этих её словах даже подпрыгнул и практически простонал.
– Ора, не надо. Не надо нас удивлять. По крайней мере, сегодня. Сегодня, просто подсуши зал и всё!
– Им, расслабься, я знаю, что делаю! – повелительно осадила богиня. И такая в этой короткой фразе прозвучала мощь, столько в её голосе было достоинства и уверенности, что ни Ганимед, ни Ингвэ не посмели больше даже и слова сказать.
[1] Геката – древнегреческая богиня-покровительница ночи, ведьм, некромантии, ядовитых растений и прочих колдовских атрибутов преимущественно черной магии.
Глава 14
Глава 14
Бурлившая в её венах магия обольщала и искушала новыми вершинами мастерства. Пандора в прямом смысле слова слышала, как воды океана взывают к ней. Их зов манил её, подобно песням сирен, которыми те завлекали в свои сети моряков. Поддаться искушению было так просто, но юная богиня напомнила себе, что она хотела впечатлить своих зрителей, а не напугать или рассмешить.
Сжав кулаки с такой силой, что ногти до крови впились в кожу её ладоней, Пандора вернулась в «здесь и сейчас». Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Сосредоточилась. И только после этого неторопливо, почти лениво принялась испарять одну за другой лужи. Вода в которых, прежде чем взлететь ввысь, подобно подхваченным ветром тончайшим шифоновым лоскуткам, каждый раз кипела и шипела, высказывая своё возмущение неправильным поведением внучки Океана.
Однако Пандора знала, что её дело правое, и поэтому лоскутков под куполом лишь прибывало и прибывало, пока во всём громадном зале не высохли все до единой лужи.
Подняв к куполу глаза и оценив созданное ею белоснежное великолепие, в душе богини поднялась гордость и хорошо знакомое ей приправленное безуминкой, желание сотворить, что-нибудь этакое…
Не совсем осознавая, что делает, протянула руку к куполу и представила, как его заливает яркий солнечный свет. И в то же мгновение белоснежное великолепие засверкало, заискрилось россыпью чистейшей воды бриллиантов, каждый из которых посредством солнечных зайчиков щедро делился своим светом и великолепием со стенами, полом и зрителями…
Мужчины за её спиной восхищенно выдохнули. И это подстегнуло её желание творить дальше.
Ей вдруг вспомнились ночные соловьиные и жаворонковых трели, которые она не в полной мере оценила ночью, но сейчас… Вот сейчас бы она с удовольствием их послушала.
Подобно дирижеру, открывающему концерт, взмахнула обеими руками и в то же мгновение из под купола полилась похожая на нежное и неспешное журчание родника соловьино-жаворонковая трель.
Даже не поднимая глаз, Пандора знала, что то, что она увидит – будет грандиозно и очень красиво. И ожидания её не обманули…
Завороженные солнечным светом и восхитительной трелью миллиарды микроскопических капелек воды дружно, весело и наперегонки потянулись всем своим существом к танцующим на стенах, полу и под куполом солнечным зайчикам.
И вот уже через весь зал, словно волшебные мосты, красуясь и кокетничая, переливаясь всеми своими цветами, раскинулись тысячи искрящихся и блистательных радуг.
Зрелище было столь завораживающе волшебным, что Пандоре так и хотелось воскликнуть: «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!»
Но к её огромному сожалению перед ней стояла задача превратить зал не в страну радужных мостов, а просто высушить. И посему она снова махнула рукой… И радужные мосты, по мере потери влаги помещением, начали тускнеть и исчезать.
Девушка опустила руки и грустно вздохнула. Вот и всё. Конец волшебству.
Однако тут за её спиной раздались бурные аплодисменты и крики «Браво!», и грустное настроение моментально развеялось. Сияющая от удовольствия она развернулась и хотела было поклониться мужчинам, но пошатнулась и еле устояла на ногах.
– Да ты еле на ногах стоишь, – обеспокоенно воскликнул Ганимед и поспешил к подопечной, чтобы дать ей возможность опереться на него.
– Нет-нет, я в порядке. Просто голова закружилась, – со счастливой улыбкой заверила она, опираясь на заботливо предложенную ей руку.
– Голова закружилась? Может, лекаря? – предложил Ингвэ, встревоженный даже ещё в большей степени, чем Ганимед. И тут же сам себе и ответил. – Да, определенно нужно позвать лекаря!
– Никаких лекарей! – запротестовала богиня. – Я, правда-правда, в полном порядке! – ещё раз заверила она. – Это просто напряжение. Я очень боялась ошибиться, вот и перенапряглась, удерживая даже не сто, а тысяча-процентную концентрацию, – призналась она с блаженной улыбкой, которая оставалась на её губах ровно до того момента пока она вновь не подняла глаза к куполу…
«Кажется, я поторопилась и на самом деле со мной не так уж всё и в порядке, – тоскливо подумала Пандора, плотно зажмурив глаза. – Нет, не буду спешить с выводами! Мне наверняка просто показалось!» – почти сразу же передумала она и «решительно» раскрыла сначала один глаз, затем второй, дабы убедиться, что под куполом полигона на самом деле не парит никакой изумрудный дракон.
Открыла правый глаз. Дракона не увидела. Открыла правый. Тоже не увидела.
– Фу-уух! Показалось, – выдохнула она. И-ии поторопилась…
Смутно-знакомый ехидный голос за спиной застал её врасплох настолько, что она даже подпрыгнула от неожиданности.
– Зарисовалась?! Довольна собой?! – скорее утвердительно, чем вопросительно заявили за её спиной. – А всё почему, потому что хорошо выспалась! Но спасибо можешь не говорить, спасибо в карман не положишь. Я же дракон, а мы драконы только материальными ценностями благодарности принимаем. Так что начинай думать, человечка, чем будешь расплачиваться!
Драконом то, что Пандора узрела, когда обернулась, в её понимании, по-прежнему не было. В её понимании драконом был тот изумрудный красавец, который только что привиделся ей под куполом. Впрочем, в данный момент, вопрос принадлежности её, так называемого, Хранителя к драконам волновал меньше всего, гораздо больше её беспокоило то, а не привиделся ли ей и рептолоид тоже! А иначе, откуда было взяться постороннему в надежно защищенном заклинаниями помещении? Не говоря уже о глубине в шесть тысяч метров!
«Неужели всё же и утром и сейчас это был и есть лишь плод её больного воображения? Вот только галлюцинаций ей ещё для полного счастья и не хватало! Как и шизофрении или опухоли мозга! И что ей теперь делать? Наверное, лучше сразу рассказать…» – глядя расширившимися от недоумения глазами на крокодилообразного рептолоида, растерянно размышляла богиня.
К счастью, боги миловали, и прежде чем, она успела окончательно отчаяться и в связи с этим поделиться опасениями насчёт своего психического здоровья с опекуном и эльфом, «плод её больного воображения» был поприветствован Ингвэ.
– Бра-аам, тебе всё-таки удалось вырваться уже сегодня!
– Это были не самые лёгкие в моей жизни переговоры, но… – с усталым вздохом посетовал рептолоид. – Я просто объяснил, что чем быстрее я отдам долг, тем быстрее смогу вернуться.
– И при этом, бедненький ты наш и несчастненький, останешься в двойном наваре! И Мире долг отдашь и на человечке заработаешь! – поддел эльф.
– А что делать, – хмыкнул дракон. – Хочешь хорошо жить, умей хорошо вертеться! Тем более, что я того стою! Да, человечка? Ты ведь оценила, как хорошо ты выспалась? – подмигнул он Пандоре.
– Оценила! – сквозь зубы подтвердила девушка. Однако смотрела она при этом не на рептолоида, а на блондина. Многозначительно так смотрела, спрашивая взглядом, а ты оценил, как опять и снова оказался не прав, отказавшись, по крайней мере, просто выслушать меня.
Встретив испытывающий взгляд своей подопечной, Ганимед, согнув руки в локтях, выставил перед грудью раскрытые ладони: мол, признаю, был не прав. И за это был удостоен от неё… победоносной улыбки и снисходительно-торжествующего взгляда.
Брам между тем поднял голову к куполу, под которым всё ещё красовались остатки многочисленных радуг и заливались трелями радужные соловьи и жаворонки, задержался на несколько секунд взглядом, после чего одобрительно изрёк:
– Для первого раза неплохо! Настолько неплохо, что я уже даже почти не жалею, что согласился с тобой нянчиться. Но на сегодня всё!
– Что значит всё? – тут же раздраженно отреагировала Пандора. Мало ей Ганимеда, который относится к ней почти как к домашнему питомцу. Так ещё и этот туда же! Тоже пытается указывать ей, что и как она должна делать!
– Физически и магически ты в порядке, но ментально и эмоционально ты истощенна. Тебе нужен отдых, человечка! Это я тебе как Хранитель говорю.
Пандора метнула в самопровозглашенного Хранителя пренебрежительно-испепеляющий взгляд. Однако, прежде чем она успела ещё и словесно огласить, что она думает по поводу крокодиломордого и его права решать за неё что для неё хорошо, а что плохо, его неожиданно поддержал Ингвэ.
– Ора, если Брам говорит, что ты истощена ментально и эмоционально, значит так это и есть. Все изумрудные драконы Магно Инушктаэ – очень сильные лекари, Брам же – не просто сильнейший из них, он ещё и светило лекарской науки в области аур.
Пандора не очень много знала об аурах. Однако то, что любые изменения в психическом, физическом и магическом здоровье сначала затрагивают и воздействуют именно на ауру – это она знала. К тому же, теперь когда эйфория прошла – её, словно насильник из подворотни, без всякого предупреждения атаковала усталость и, кровожадно ухмыляясь, потребовала – расслабиться и получать удовольствие от своего униженного и беспомощного состояния.
– Хорошо, всё – так всё, – кивнув, покорно согласилась она.
– Тогда, значит, возвращаемся! – нарочито бодро резюмировал Ингвэ.
– Ага, – кивнул рептолоид. – Вы тогда идите, а я догоню. У меня к Люсинде предложение серьёзное есть!
– Предложение? К Люсинде? – удивленно изогнул правую бровь эльф. – Серьёзное? Не насчёт Хельхейма ли? – поинтересовался он, подозрительно сузив глаза.
– Если Люсинда согласится, она пойдёт с нами, – совершенно серьёзным и безапелляционным тоном ответил рептолоид.
– Но зачем? – у Ингвэ под скептически изогнутыми бровями округлились глаза.
– Потому что я так решил, – не сказал, но припечатал Брам.
Не ожидавшая от крокодиломордого такого властного поведения Пандора даже рот открыла от изумления. Застыл в недоумении и Ингвэ. Ганимед просто ждал, чем всё закончится.
Рептолоид скорчил раздосадованную гримасу, страдальчески вздохнул, громко клацнул пастью и… снизошёл к «объяснениям».
– Кто из нас древнее? Кто мудрее? Кто предусмотрительнее? Правильно я! А потому, чего стали? Пошли! Пошли! Пошли! – указал он оторопело уставившейся на него троице на выход. – Одна минута целый час бережет! Древняя драконья мудрость, кстати!
