Текст книги "В плену Обмана (СИ)"

Автор книги: Наталья Шагаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

ГЛАВА 11

Анита

Я до конца не верю, что Егор появится в моем доме. Он прислал сообщение, чтобы я сообщила, когда все лягут спать. Я понимаю, что Гор где-то рядом, сердце стучит как ненормальное от страха и предвкушения. А вдруг сработает сигнализация или Давид что-то заподозрит? Это самое сумасшедшее желание, но я так хочу, чтобы Гор пришел.

Быстро принимаю душ, подсушиваю волосы и не знаю, что надеть. Белье? Нелепо. Вновь одеться тоже – я же прекрасно пониманию, для чего он придет, и от предвкушения сводит низ живота. Никогда не считала секс чем-то значимым, а сейчас меня распирает от желания, бабочки в животе просто сошли с ума – они трепещут в ожидании его ласк. Тело ноет, словно изголодалось по прикосновениям, и щеки горят. Выдыхаю, расчесываю волосы, собирая их в небрежную прическу с как бы невзначай выпавшими прядями. Надеваю до неприличия маленькие кружевные трусики, а сверху короткую шелковую комбинацию от «Victoria’s Secret». Ткань приятно скользит по коже, а нежные кружева ложатся вышивкой на грудь, просвечивая уже острые соски, которые ноют. Черт! Усмехаюсь – со мной никогда такого не было, чтобы парень еще не пришел, а я уже возбудилась. Да кому я вру? С Фернандо я вообще редко возбуждалась даже в процессе, иногда просто изображала, что мне хорошо, чтобы не обидеть парня. Я считала, что секс – не главное. Наверное, я где-то сама виновата, что он мне изменил, ему хотелось темпераментную женщину, а я притворялась…

Наношу на шею немного духов и радуюсь, что недавно сделала депиляцию. Накидываю сверху халатик, плотно завязываю пояс и выхожу в коридор. Тишина. Ева и Мари уже точно спят, а вот Давид может быть в кабинете – он сейчас много работает. Спускаюсь вниз, заглядываю в кабинет брата, но там никого нет. Иду в кухню, потому что рядом черный вход, и пишу Гору, что жду его. Наливаю стакан воды и выглядываю в окно. Камеры пишут круглосуточно, да и датчики движения сработают. Черт! Давид будет в ярости!

Проходит несколько минут, на улице, как и в доме, стоит полная тишина и полумрак. От волнения почти залпом выпиваю воду. Господи, что я творю?! Почти роняю телефон, когда он вибрирует.

– Да, – шепчу в трубку.

– Открывай, сладкая, – шепчет Гор, и с моим сердцем начинает твориться что-то ненормальное.

Тихо подхожу к двери черного входа, открываю, и меня тут же прижимают к холодной стене темного коридора. Я почти не вижу Гора. От него пахнет свежестью, снегом, веет холодом, куртка немного влажная, и это все будоражит на контрасте с моим разгоряченным телом. Гор прижимает меня к стене и проходится холодными руками по талии.

– Какая ты теплая, вкусная, – шепчет, водя холодным носом по моей щеке.

– Пошли, – беру Егора за руку и тяну за собой. – Только тихо, – веду его к лестнице, а у самой сердце бьется где-то в висках. Если сейчас выйдет Давид – нам конец!

– Ты правда принцесса, вон в каком замке живешь, – усмехается Егор.

– Тсс, – шикаю, ускоряя шаг.

Выдыхаю, когда завожу парня в комнату и закрываюсь на замок. Останавливаюсь возле двери и замираю. В моей комнате горит только тусклый торшер возле кресла, создавая обстановку интимности. Егор подходит к столу, где лежат пара модных журналов, книга на испанском и стоит флакон духов, проводит пальцем по книге, берет в руки флакон, вдыхает запах, прикрывая глаза. А я не могу оторвать от него взгляда. Волосы немного влажные, растрепанные, куртка парка с мехом и белой надписью «Wolf», потертые джинсы и черная водолазка. У Гора есть чувство стиля, но на красивых торсах любая одежда смотрится шикарно. Он еще минуту осматривается, потом кидает взгляд на мою кровать и хищно усмехается, а я так и стою у двери, крутя в руках пояс от халата.

– Обманщица, – тихо говорит, скидывая куртку и кидая ее в кресло. – Говорила, кровать маленькая, – он снимает с себя водолазку, демонстрируя тату совы на плече. Птица как настоящая, глаза очень выразительные, кажется, вот-вот взлетит, и это заводит еще больше.

– Снимай халатик, солнце, распускай волосы, сегодня я буду всю ночь тебя любить, моя сладкая девочка, – хрипло шепчет.

Дергаю пояс, веду плечами, и халат сам падает к моим ногам. Дыхание учащается, грудь вздымается, соски настолько чувствительные, что я чувствую, как их царапает кружево комбинации. Распускаю волосы и замираю, сжимая ноги, потому что внизу живота уже пожар. Гор делает несколько шагов ко мне, но останавливается, вынимает из кармана несколько презервативов и кидает их на тумбу возле кровати. Еще пару шагов ко мне – и опять останавливается в паре метрах, скользя небесно-голубым взглядом по моему телу.

– Ты безумно красивая, Ани-ита-а, – тянет мое имя и качает головой, усмехаясь. – Сам себе завидую, сладкая, – отходит от меня и садится на кровать. – Снимай эту красивую тряпочку, покажи себя.

Спускаю лямки, немного дергаю комбинацию вниз, и она тоже оказывается у моих ног. Глаза Егора темнеют, а потом закрываются на мгновение, а когда распахиваются, в них читается дикое желание, от которого рассыпаются по коже мурашки.

– Сними трусики, – сглатывая, просит он, и я послушно поддеваю резинку и медленно спускаю трусики, перешагивая их. Мысли плывут, ничего вокруг больше не существует, весь мой мир концентрируется на Егоре. – Иди сюда, – он хлопает по коленям, и я иду как под гипнозом. Перекидываю ногу через его колени и сажусь сверху, обхватывая шею Егора.

– Ты сможешь быть тихой? Ммм? Можешь кусать меня, царапать, если хочется, – шепчет Гор, откидывая мои волосы назад, целует шею, ключицы, ведёт горячим языком ниже, обхватывает руками груди, сводит их вместе, вдыхает, обводит языком соски и втягивает их по очереди в рот.

И тут я понимаю, что не смогу сдержаться, мне уже хочется громко и протяжно стонать. Царапаю его плечи, откидываюсь назад, подставляя жадному рту грудь, и кусаю губы от удовольствия.

Егор

Все кажется нереальными. На моем счету десятки девушек, но ни одна из них не сравнится с Анитой. Она нереально красивая и нежная. Грудь идеально ложится в руки, красивые персиковые соски твердеют прямо на языке. Анита выгибается, подставляя себя, и начинает царапать мои плечи, возбуждая. Такая чувствительная, дрожит в руках, дышит тяжело, пытаясь сдержать стон. А так хочется послушать ее удовольствие. Тело напрягается, кожа горит от возбуждения, мир плывет, отрывая нас от реальности. Все становится неважным, сейчас мы равны, одно целое, врастаем друг в друга.

Отрываюсь от ее груди, провожу пальцами по спине, зарываюсь в шелковые волосы, немного сжимаю и тяну ее к себе, впиваясь в сладкие губы, позволяя стонать мне в рот. Обхватываю упругую попку, поглаживаю, немного сжимаю и прижимаю ее теснее. Анита нетерпеливо раскачивается на мне, член давно болезненно ноет, упираясь в грубую ткань джинсов. Возбуждение огненной лавой разливается в крови только от нежности ее кожи, от податливости, от чувственности. Это что-то запредельное, эмоции зашкаливают, тело настолько чувствительное, что, кажется, от каждого прикосновения между нами искрит электричество. Целую ее, не прекращая, покусывая губы, опять обхватываю грудь, сжимаю сосок и получаю в ответ умопомрачительный стон, который тут же проглатываю, углубляя поцелуй.

– Хочу тебя, сладкая, нет сил больше терпеть, – шепчу в губы, оттягивая за волосы и заглядывая в пьяные глаза.

Все, она моя, я могу делать все что хочу – девочка все примет. И я дурею от этой мысли, переворачиваюсь, кидаю Аниту на кровать, встаю на колени между ее раздвинутых ножек, опускаю глаза вниз, член болезненно дергается, и я почти кончаю от вида чистого лобка, розовых нижних губок и блестящей влаги. Твою мать! Дайте мне сил не сорваться и не изнасиловать эту нежную девочку! Расстегиваю ширинку, снимаю джинсы вместе с боксерами и усмехаюсь, когда зайчонок опускает взгляд на мой уже давно на все готовый член и сглатывает. Но мы еще поиграем.

– Разведи ножки шире, – прошу, обхватывая ее согнутые колени. – Покажи мне себя, – и девочка выполняет, раскрываясь передо мной, дышит глубоко, облизывает губы и следит за мной.

– Это очень красиво, сладкая.

Я помещаюсь между ее ног и наклоняюсь, упираясь в подушку, и начинаю покрывать ее тело поцелуями, пробуя мою девочку на вкус. Член упирается в горячие складки, и я сам хрипло стону, прикусывая ее кожу. Запускаю между нами руку, раскрываю складочки, направляю головку члена и начинаю скользить ей по клитору: пара прикосновений – и Анита выгибается, сильно закусывая губы. Вожу членом по клитору ещё и еще, пока принцесса не начинает извиваться и дрожать, истекая влагой.

– Я не могу сдерживаться, – хнычет она. – Это сильнее меня.

Вновь впиваюсь, поглощая ее удовольствие, позволяя кусать губы, когда ускоряю движение члена по набухшему клитору. Я чувствую, когда ее срывает, ощущаю волны по ее телу, потому что меня трясет вместе с ней. Ещё немного – и девочка кончит. Раз – притормаживаю, надавливая головкой на клитор. Два – наклоняюсь к бесстыдно торчащей груди и накрываю губами сосок, сильно втягивая его. Три – ускоряю скольжение по клитору, и Анита впивает ноготки в мои плечи, причиняя сладкую боль. Четыре – она разводит ноги шире, подается ко мне бедрами. Пять – Анита приподнимается, кусает меня за плечо и кончает, содрогаясь в оргазме. С хриплым стоном кусаю собственные губы, хватаю с тумбы презерватив, с рыком разрываю зубами упаковку и быстро раскатываю ультратонкий латекс по члену. Обхватываю ее дрожащие ножки, закидывая их себе на плечи, наклоняюсь, прогибая мою девочку, и резко проскальзываю в нее.

– Охренеть! – ругаюсь сквозь зубы от того, какая она тугая, горячая, бархатная.

Хочу ее без резинки, я могу и не кончать в нее, мне бы понравился вид моей спермы на ее бедрах или животе, но, возможно, она еще не настолько доверяет мне. Меня уже кроет, в глазах темнеет, когда я начинаю двигаться и останавливаюсь, потому что пытаясь отсрочить свой оргазм.

– Не-е-ет, – стонет Анита, – не останавливайся, – хватает меня за жетон, тянет к себе и сама целует, кусая мои губы.

– Сладкая, я сейчас плохо себя контролирую и могу сделать это жестко, – предупреждаю.

– Сделай! – требует она, подаваясь бедрами, вынуждая продолжить движение.

И все, я срываюсь, поднимаюсь, обхватываю ее бедра, немного приподнимаю, натягивая ее на себя, и ускоряю темп, быстрее и быстрее, замечая, что Анита не может больше сдерживаться, кусает губы, стискивая пальцами покрывало. Подхватываю ее за руки и тяну на себя в полусидячее положение, позволяя кусать мои плечи. Мышцы ее лона начинают сокращаться, а потом происходит самая красивая вещь, которую я видел. Анита стискивает мой член до боли, выгибается и замирает, содрогаясь.

– Его-о-р! – все-таки вскрикивает и рассыпается в моих руках, утягивая за собой.

Кончаю. Падаю на Аниту, прикасаясь к ее губам, тяжело дыша, еще ощущая спазмы ее удовольствия.

– Это было за гранью, сладкая, – хрипло шепчу, всасывая сладкие губы, чувствуя, как она поглаживает мою спину нежными пальчиками. – Скажи что-нибудь по-испански, – прошу, не желая выходить из нее.

– Creo que estoy enamorada, – улыбается мне в губы, звук непонятных слов растекается негой по телу. – Me encantas. Me haces feliz, – усмехаясь, произносит она и утыкается мне в шею, пряча смущение.

– Переведи, – прошу я.

– Нет, – мотает головой и отвлекает меня, целуя в шею.

– Переведи, – настаиваю, медленно выхожу из нее, чувствуя, как она содрогается.

– Нет, – смеется.

– Так нечестно! – стягиваю презерватив, опускаю его на пол и падаю на кровать рядом с Анитой, не трогая ее, хотя очень хочется. Лежу, смотрю в потолок, состроив серьезное лицо, делая вид, что обиделся.

– Гор, – робко зовет меня. Не реагирую. – Я сказала, что влюблена в тебя, очарована тобой, ты делаешь меня счастливой, – сообщает принцесса и ложится мне на грудь.

Зарываюсь в ее волосы, пытаясь перетерпеть щемящее чувство, которое выворачивает изнутри. Ну что ты, сладкая, со мной делаешь? Какая любовь? Где ты и где я?! Между нами только секс и может быть. Глажу ее, расслабляя, желая, чтобы девочка поскорее уснула, иначе сам наговорю ей кучу вещей, о которых буду жалеть.

ГЛАВА 12

Анита

Я точно помню, как засыпала вместе с Егором, меня ласкали его руки, окутывал его запах, смешанный с запахом нашего секса. Это было прекрасно. Я больше могу найти определения нашей близости. Мы и правда летали, как обещал Егор. Полная эйфория и море удовольствия. Я засыпала счастливая с мыслью, что не хочу расставаться с этим парнем никогда. Мне уже неважно, что скажет Давид или моя мама. Это моя жизнь. И если это большая ошибка, я хочу ее совершить. Потому что это будет самая прекрасная ошибка. Умом я понимаю, что все это глупо и секс ещё не повод кидаться в омут с головой, а сердце совершенно не слышит разум, душа парит, потому что мне никогда не было так хорошо. Прекрасный мерзавец покорил меня. Он действительно меня любил этой ночью – я чувствовала.

А вот проснулась я одна… Ещё не открыла глаза, но уже почувствовала пустоту. Егора не было рядом. И мне стало некомфортно в его отсутствии. Подумать только – тысячи дней я встречала одна и чувствовала себя комфортно, а сегодняшним утром мне показалось, что от меня оторвали часть. Открываю глаза, с сожалением глажу руками подушку, на которой спал Егор. Осматриваю комнату, замечая, что нет его вещей, остался только запах, которым я дышу, прикрывая глаза. Мамочки! Как я могла влюбиться за такой короткий срок?

Натыкаюсь глазами на листок, вырванный из моего ежедневника, и с улыбкой беру его с тумбы.

«Доброе утро, зайка. Прости. Утром уйти будет нереально, не хотелось тебя будить. Просыпайся, сладкая, и бегом ко мне, хочу накормить тебя завтраком».

На тумбе вибрирует телефон, и я с улыбкой отвечаю на звонок, переворачиваясь на живот. Это не просто звонок – это видеосвязь. Приглаживаю волосы, переворачиваюсь на спину, прикрываю простынью грудь и отвечаю.

– Доброе утро, принцесса.

Он с взъерошенными волосами, в той же одежде, но ему идет эта легкая небрежность. Мерзавцу все к лицу. Особенно вот эта наглая ухмылка, с которой на меня сейчас смотрит, словно напоминает, что теперь я принадлежу только ему.

– Нет, оно совершенно недоброе, – наигранно надуваю губы.

– Кто с утра успел обидеть мою девочку? – голос у него немного хриплый, сексуальный.

– Ты! Я проснулась, а тебя нет.

– Я не мог уйти утром, иначе тебе бы пришлось прятать меня весь день, – усмехается Гор. – Какая ты сладкая с утра. Моя красавица! Кстати, надень кофточку, закрывающую шею, или шарфик, – подмигивает он.

– Зачем?

– У тебя два засоса на шее, – говорит, играя бровями.

– Что у меня на шее? – это новое слово, которое я не знаю. Всматриваюсь в свое изображение и понимаю, о чем он говорит. – Это все из-за тебя!

– Конечно, и мне не стыдно, сладкая, – Гор выходит из машины и проходит в какой-то магазинчик.

– Ты где?

– Заехал в пекарню взять свежей выпечки. Чего ты хочешь? – спрашивает он и демонстрирует мне витрину.

Глаза разбегаются, в животе урчит от голода и вида разнообразных булочек, круассанов, пончиков и пирогов.

– О Господи, я такая голодная, что хочу все! Не знаю, возьми с малиной и пончики с шоколадом.

– Хорошо, зайка, а теперь поднимайся и приезжай ко мне, я уже скучаю, – Гор скидывает звонок, а я откидываю телефон и улыбаюсь как дура, смотря в потолок. Мамочки, я пропала!

Собралась я за пятнадцать минут. Быстро приняла душ, надела обтягивающие брюки, широкую белую тунику, которая соблазнительно сползала с плеча. Собрала волосы в высокий хвост, быстро накрасила ресницы и нанесла немного блеска на губы. Надела пальто в виде пончо, шарфик, скрывающий следы, и бросилась вниз бегом. Слава богу, столкнулась только с Евой – она готовила завтрак для Мари.

– Куда ты торопишься? А завтрак? – спрашивает она.

– Совсем нет времени, у меня встреча, а я опаздываю, – лгу, надевая ботильоны.

Выбегаю на улицу и замечаю, что мой водитель уже ждет в машине. А это проблема, если я попрошу его довести меня до дома Егора, он обязательно доложит Давиду. Прошу отвезти меня на работу и побыстрее. По дороге пишу Егору сообщение, прося напомнить адрес. На работе раздаю указания и с деловым видом лгу администратору, что у меня очень много дел, а на самом деле дожидаюсь, когда уедет мой водитель, и вызываю такси.

Подъезжаю к дому Егора и буквально выпрыгиваю из машины, потому что он ждет меня на улице, куря возле своего подъезда. Раньше я ненавидела запах сигарет и самих курящих людей, а сейчас мне даже нравится, как его чувственные губы втягивают густой дым и медленно его выпускают. Егор видит меня и порочно улыбается, словно я попалась.

– Привет, – ухмыляется он, подхватывая меня за талию.

– Привет, – киваю, и Гор утягивает меня в подъезд. Мы проходим в его квартиру, и в нос сразу же бьет запах свежего кофе и сдобы. В квартире играет музыка, на кухонной стойке уже стоит выпечка, сыр, ветчина, фрукты, джем, масло и сок. Он сумасшедший – так много еды на завтрак!

– Нет, – усмехается он, не позволяя сесть на высокий стул. – В моей квартире будем завтракать по моим правилам.

– И каковы правила? – спрашиваю, выгибая брови, и все же ворую кусочек сыра.

– Раздевайся! – уверенно заявляет он и снимает с себя футболку, оставаясь в спортивных штанах. – В моей квартире завтракают только раздетыми.

Гор хватается за края моей туники и ловко снимает через голову и аккуратно вешает ее на стул. Потом он расстегивает мои брюки и спускает их с ног, оставляя меня в белом комплекте белья.

– Ты же понимаешь, что я сегодня не выпущу тебя из этой квартиры?

Мне так нравится его наглая ухмылка. Киваю в ответ, начиная водить пальцем по его тату на плече. Вскрикиваю от неожиданности, когда Егор подхватывает меня за талию и сажает на стойку рядом с едой. Сам садится на стул, разводит мои ноги, ставит между ними чашку с кофе, а вторую вручает мне в руки. А потом и вовсе хватает меня за щиколотку и ставит мою ногу себе на плечо.

– Прекрасный вид с утра, – довольно сообщает, отпивая кофе. Беру пончик, но Гор забирает его. Отщипывает кусочек и подносит к моим губам. – Еще одно правило – мы кормим друг друга, – сообщает, и я покорно съедаю кусочек из его рук и вожу пальчиками ноги по его плечу. Гор поворачивается и начинает целовать, мою ногу, пока я запиваю пончик кофе.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты невероятно сексуальна?

– Нет, – отщипываю кусочек, пачкая пальцы в шоколаде, и подношу к губам Егора. Он съедает и тут же всасывает мои пальцы, слизывая шоколад.

– Это самый необычный завтрак к моей жизни, – сообщаю ему.

– И в моей тоже, хочу каждое утро такой, – его голос становится бархатным, а мое дыхание сбивается.

Это не просто завтрак, это самая умопомрачительная прелюдия в моей жизни. Медленно скармливаем друг другу ещё один пончик и допиваем кофе. Я уже возбуждена, низ живота ноет в приятном предвкушении. Трусики намокают, когда мой прекрасный мерзавец намеренно капает джемом на мою ногу и слизывает его. Он опускает взгляд на мои трусики и довольно усмехается. Все слишком медленно. Прелюдия затянулась, а мне хочется всего и сразу. Я вообще себя не узнаю рядом с Егором. Его тело, чувственные губы, мышцы и татуировки сводят меня с ума. Ставлю вторую ногу на его плечо, беру джем, наслаждаясь тем, как он замирает, внимательно за мной наблюдая. Окунаю два пальца в банку, подношу к губам и намерено капаю джемом на грудь рядом с кромкой бюстгальтера и на живот.

– Ой, – наигранно удивляюсь, чувствуя, как он сжимает руки на моих щиколотках.

– Какая плохая девочка, – немного злобно усмехается Егор, вызывая во мне волну мурашек.

Хочу свести ноги, чтобы унять возбуждение, но он не позволяет, хватаясь за мои колени. Егор наклоняется, проводит языком по моему животу, слизывая джем, поднимается поцелуями выше, вызывая стон.

– Да, Анита, стони громче, сегодня я хочу тебя слышать, – хрипло шепчет в мою кожу.

Встает и слизывает джем с груди, расстёгивая мой бюстгальтер. Рядом на столе начинает настойчиво выбривать его телефон, Гор не обращает внимания, я тоже, потому что его наглые губы уже втягивают в рот сосок. Прогибаюсь со стоном, когда поцелуй переходит в укус, тело становится чувствительным, мир опять плывет перед глазами. Задеваю рукой какую-то чашку, она падает на пол, разбивается, но нам все равно, как и на звонящий телефон. Гор тянет меня за бедра, прижимая к своему уже твердому члену, и я начинаю об него тереться, словно голодная самка, чувствуя, как меня уже трясет от возбуждения.

– Бл*дь! Это какое-то проклятие! – рычит Егор, отстраняясь от меня, а я ничего не понимаю, слежу осоловелыми глазами, как он берет телефон и отвечает на звонок, но не опускает меня, а закидывает мою ногу себе на бедро и удерживает ее, вжимаясь пахом в мои мокрые трусики.

– Да! – недовольно кричит в трубку продолжая смотреть на мою вздымающуюся грудь.

Он долго слушает и стискивает челюсть, кажется, даже немного бледнеет. Сначала сжимает мое бедро, а потом отпускает, аккуратно ставит мою ногу на стул и отходит к окну.

– В какой она больнице? – спрашивает у собеседника и скоро сбрасывает звонок.

Я уже понимаю, что случилось что-то не очень хорошее, поэтому слезаю со стола, обтираю салфеткой грудь и быстро одеваюсь, а Гор так и стоит у окна, смотря куда-то вдаль. Я вижу, как напряжены его мышцы и сжимаются кулаки. Подхожу к нему сзади, обнимаю, обвивая руками торс, и прижимаюсь щекой к голой спине.

– Что случилось? – тихо спрашиваю, касаясь губами его кожи.

– Прости, зайчонок, мне нужно срочно уехать, – с сожалением произносит он. – Если хочешь, можешь остаться, но я не знаю, когда вернусь. Я бы хотел, чтобы ты осталась, но пойму, если уедешь.

– Гор, я спросила, что случилось? – мягко повторяю.

– Мать попала в больницу.

– Она больна?

– Да, она давно неизлечимо больна! – нервно произносит Егор, отрывает мои руки от себя, целует ладони, отходит и начинает одеваться.

– Ты в больницу? Можно с тобой?

Я вижу, как ему плохо, и это не только переживания за здоровье мамы.

– Нет, Анита, это зрелище не для тебя, – с недовольством отвечает он, словно ему вообще неприятно разговаривать со мной о матери.

– Гор, – подхожу к нему ближе, обвиваю руками шею и заглядываю в глаза. – Я поняла, что у твоей мамы зависимость, и ее болезнь связана с алкоголем. Я просто хочу быть с тобой рядом, когда тебе плохо.

Он улыбается сквозь грусть уголками губ и обнимает меня за талию, притягивая к себе, утыкается в мои волосы и глубоко вдыхает.

– Ну, поехали, принцесса, посмотришь на мои жестокие реалии.