Текст книги "Шпионские страсти"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

И Лола решила, что нужно уходить. Прорываться с боем. Она взяла в руки туфлю и приготовилась отбиваться от крыс острым каблуком. Было ужасно страшно, но Лола убедила себя, что должна через все пройти. Ради Пу И...

И вот когда она уже решилась на героический шаг, внезапно что-то заскрежетало, потом скрежет перешел в мерный гул. То, что Лола приняла за круглое окно, оказалось отверстием огромного вентилятора. Лопасти завертелись, набирая скорость. Лола поглядела на стенку и похолодела. Той самой щели, откуда она прошла в комнату, больше не было. Была обычная кирпичная стена со старой неаккуратной кладкой. Лола осталась в запертой комнате наедине с крысами. И в довершение ко всему, кроме гудения вентилятора и писка крыс, Лола услышала еще неприятные звуки.

Это шумела и журчала вода. Вода текла из нескольких ржавых труб, что были в стенах комнаты. Да что там текла, она хлестала так сильно, что до Лолы долетали брызги.

«Так вот отчего так странно вели себя крысы! – поняла Лола. – Они предчувствовали потоп!»

Вода залила уже весь пол, и крысы, которых стало гораздо больше, пытались карабкаться по стенам. Лола поняла, что выхода нет.

Это конец.

– Господи! – вскричала Лола. – За что ты посылаешь мне такую ужасную смерть? Чем я тебя прогневала, Господи?

Ответа она не дождалась. Тогда Лола решила, что хоть в жизни она много грешила, зато умрет достойно. В самом деле, разве не мечтала она играть на сцене трагические роли? Лола сложила руки на груди и склонила голову набок, как княжна Тараканова. Да-да, очень похоже, там, на картине, несчастная княжна стоит на кровати в сырой камере, а внизу бегают огромные крысы...

Да, но, кажется, княжна умерла от чахотки, ее не заливали водой. Какие еще великие узницы умерли в тюрьме? Королеве Марии Стюарт отрубили голову... Жанну д'Арк сожгли на костре... Все не то!

Нужно танцевать от воды, решила Лола. Из всех известных ей героинь Шекспира утопилась только Офелия. Но разве сравнишь ее судьбу с Лолиной? Утопилась летом, в приятной чистой речке, с цветами...

«Вот розмарин для памятливости...» – процитировала Лола, но нежного голоса Офелии не получилось.

Из горла вырвался хрип и кашель. Вода все прибывала, крысы перестали пищать, очевидно, у них кончились силы. Лола поняла, что скоро силы кончатся и у нее. Может, почитать какие-нибудь стихи, чтобы отвлечься? Но в голову лезли только какие-то глупости типа «Рыбка золотая по небу плывет...»

– Что за чушь я несу? – громко спросила Лола. – Кажется, я брежу...

Теплый язычок лизнул ее в щеку и в нос.

– Дорогой, – Лола почувствовала, как слезы бегут по щекам, – если бы я могла тебя спасти...

Пу И лизнул ее снова и тихонечко проскулил, что его место здесь, возле хозяйки, он должен разделить ее судьбу, какой бы она ни была.

Лола совсем пала духом. Ужасная действительность накрыла ее с головой. Вода прибывала очень быстро. Скоро она доберется до стола, потом Лоле до колен, потом до пояса, потом до горла...

– Пу И! – сказала Лола. – Простимся сейчас, пока мы еще сухие...

Вода и вправду дошла до письменного стола, Лола почувствовала, как промокли ноги. Вдруг что-то изменилось, Лола не сразу поняла, что исчез ровный механический гул вентилятора. И в это время мимо нее по воздуху пролетела какая-то фигура, ловко перевернулась в воздухе, сделав сальто, и приземлилась прямо в воду, чтобы через несколько секунд выплыть и оказаться на столе рядом с ней. В фигуре Лола узнала своего верного компаньона. Это был именно он, Леня Маркиз, весьма помятый и мокрый, но относительно целый. Лола вскрикнула и выронила сумочку.

– Привет! – машинально сказал Маркиз, но тут же повернулся и вылупил глаза. – Лолка! Что ты тут делаешь?

– Я прощаюсь с жизнью, – грустно ответила Лола. – Ленечка, очень хорошо, что ты явился мне перед смертью, я должна попросить у тебя прощения за все! – – Ты мне лучше скажи, как ты сюда попала? Следила за мной, да? Шпионила?

– Теперь это уже неважно, – твердо ответила Лола, – все равно я скоро умру! И я обязательно должна тебе покаяться! Я сожгла утюгом две твоих рубашки – голубую и ту, в полосочку!

– Да черт с ними! – небрежно ответил Леня, думая о своем.

– Я испачкала твой пиджак и сказала, что Перришон на него нагадил!

– Да что ты? – оживился Леня. – Знаешь, честно говоря, я подозревал нечто подобное, потому что попугаи, пардон, не умеют какать фиолетовыми чернилами!

– Я нечаянно стерла четыре файла из твоего компьютера и сказала, что это Аскольд лапой нажал кнопку!

– Что-о? – переспросил Леня, не веря своим ушам; – Ты посмела подставить несчастного кота? Да как у тебя язык повернулся?

Оболгать честнейшее создание!

В гневе Маркиз встал и двинулся на Лолу, потрясая кулаками. Он был ужасно привязан к своему коту и не мог стерпеть такого с ним обращения.

– А я-то тебе поверил! – кричал он. – Подумать только, я наказал Аскольда! Я его ударил! Это подло – сваливать вину на бессловесное создание!

С этими словами Леня подошел еще ближе и в гневе тряхнул Лолу за плечи.

– Подумаешь, ударил! – по инерции завела было Лола. – Два раза шлепнул газетой! Я видела! Ничего с твоим ненаглядным котиком не случилось!

Тут она с маху остановилась, как будто налетела на невидимую преграду:

– Постой-постой! Это ты меня сейчас тряхнул?

– И еще тряхну! – сварливо отозвался Маркиз. – Никому не позволю обижать моего кота!

– Ленька, так ты, выходит настоящий? – в полном изумлении спросила Лола. – Ты не явился мне перед смертью? Ты не призрак? Не галлюцинация? Ты живой?

– Совсем сдурела! – констатировал Леня, покрутив головой. – Да я живее всех живых!

– А тогда не смей меня хватать! – заорала Лола. – Из-за тебя все! Опять вляпался в историю!

– Сидела бы дома... – начал Леня.

– А тогда ты один бы тут утонул! – Лола вдруг заревела и бросилась ему на грудь. – Ленечка, это ужасно! Мы утонем тут, в этом отвратительном подвале!

– Ну ладно, ладно, – отошел Маркиз, – я больше не сержусь за Аскольда.

– Ленечка, прости меня! – заныла Лола. И поцелуй перед смертью!

– Некогда, – отмахнулся Леня, внимательно наблюдая за водой, – не до поцелуев тут...

Вода достигла уже им до колен, они еле удерживались на столе. Из ржавых труб в стене по-прежнему хлестало. Вода тихо плескалась, только посредине комнаты Леня заметил небольшой водоворот. И, странное дело! – крысы срывались со стен, подплывали к этому месту и целеустремленно ныряли.

– Что это они делают? – удивился Леня.

– Да какая тебе разница! – Лола обиделась, что он не захотел ее поцеловать и надулась.

– Это ты зря, – серьезно сказал Маркиз, крысы – очень умные создания.

– Умнее тебя? – насмешливо спросила Лола.

– Да, потому что их много. У них коллективный разум. Лолка, когда пол был еще сухой, ты не заметила там люка или решетки?

– Кажется, что-то было... – неуверенно сказала Лола, – вот тут...

– Так какого черта ты молчала? – вспылил Леня и нырнул в нужном месте.

Он появился через минуту.

– Все в порядке, я снял решетку, ты пролезешь! Ныряй! Да не бойся, после люка там нужно пройти под водой десять шагов! Сможешь?

– Да я же на море родилась! – машинально ответила Лола и спохватилась. – Так мы можем спастись?

– Очень вероятно, – ответил Леня, подталкивая ее к краю стола. – Прыгай!

– Постой! – вскричала Лола. – Моя сумка!

Сумочка плавала неподалеку.

– Какого черта! – рассвирепел Маркиз. Тут жизнь в опасности, а она о сумке думает!

– Достань ее! – умоляла Лола. – Без нее я с места не тронусь!

– Да ты что – совсем с ума сошла? Какая-то сумка тебе дороже жизни?

– Это не просто сумка! – воскликнула Лола. – Там Пу И!

– Ну что за кретинка! – в сердцах крикнул Леня. – Мало того, что сама полезла в пекло, так еще и собаку с собой потащила!

Он подгреб к сумочке и вытащил ее из воды. Пу И сидел тихо, смотрел грустно, очевидно уже приготовился к смерти.

– Не бойтесь, мои дорогие, проскочим!

С этими словами Леня Маркиз покрепче прихватил сумочку с Пу И и отважно бросился в темную воду.

* * *

Леня вынырнул из ледяной воды, отдышался и огляделся по сторонам. В обе стороны от него тянулся бесконечный туннель, пол которого был залит водой.., точнее, не водой, а нечистотами. Запах в этом туннеле был такой, что хотелось немедленно зажать нос бельевой прищепкой.

Однако сейчас были вещи, волновавшие Леню гораздо больше отвратительного запаха.

Во-первых, его волновало то, что Лола все еще не показалась из-под воды.

Маркиз поставил сумку на край бетонного ограждения, оттуда сейчас же показалась перепуганная мордочка Пу И. Песик ошалело огляделся, выплюнул огромное количество воды и обиженно заскулил.

– Подожди здесь немного и не капризничай, – строго проговорил Леня и снова нырнул в холодную воду.

Проплыв под водой несколько метров, он увидел Лолу. Девушка медленно двигалась ему навстречу, широко открыв круглые от ужаса глаза и цепляясь за выступы стены.

Леня схватил ее за руку и что есть сил потащил за собой по подводному коридору. Еще несколько секунд – и он вытолкнул ее на поверхность.

Лола широко открытым ртом глотнула воздух, закашлялась и едва снова не ушла под воду.

Леня вытолкнул ее на бетонный пол, выбрался следом и нагнулся над своей подругой, собираясь сделать ей искусственное дыхание по методу «рот в рот».

– Это еще что за новости? – едва слышно проговорила Лола, отстранившись. – Дорогой, прежде чем приставать к приличным девушкам, тебе нужно поменять одеколон!

– Никто к тебе не пристает, – обиделся Маркиз. – Могла бы и поблагодарить, я тебя только что вытащил из воды! Да, пожалуй, искусственное дыхание, судя по твоей реакции, уже не нужно. Кстати, мой одеколон тут ни при чем, здесь и без него так пахнет. Мы с тобой, дорогая, не в райском саду!

– Да? – Лола приподнялась на локте. – А я уж было подумала, что мы уже на том свете...

Впрочем, действительно, вряд ли там так пахнет! Где это мы?

– В городской канализации, не без ехидства сообщил подруге Маркиз.

– С чем я тебя и поздравляю, – сморщившись, проговорила Лола и села. – И себя, конечно, тоже. А где Пу И?

– Вот твой ненаглядный, – Леня пододвинул к ней сумку, из которой выглядывал несчастный песик.

Он выглядел самым жалким образом: мокрый, со слипшейся шерсткой, дрожащий от холода...

Лола схватила своего любимца, прижала к груди и осыпала поцелуями.

– Пуишечка, дорогой, – приговаривала она. – Какое счастье! Ты жив! Теперь мне ничего не страшно!

Пу И недовольно отстранился от хозяйки и громко чихнул.

– Он простудился! – в ужасе воскликнула Лола и вскочила на ноги. – Он заболел! Его нужно немедленно показать врачу!

– Думаю, он просто наглотался воды, – ответил Маркиз, выжимая свою одежду. – Кроме того, ему не нравится здешний запах.., как и нам с тобой. А насчет врача.., для начала нам нужно отсюда выбраться! Так что пойдем скорее. Кстати, так мы хоть немного согреемся.

И он двинулся по узкому бетонному козырьку, протянувшемуся вдоль туннеля над самым краем зловонной воды.

Лола подхватила Пу И и торопливо зашагала следом за своим компаньоном.

– Хочешь, я его возьму? – предложил Леня, приостановившись.

– Нет, – Лола еще крепче прижала песика к груди. – Я не могу доверить его тебе! Кроме того, мне и самой с ним не так страшно!

Они двинулись дальше в молчании, изредка прерываемом тоненьким поскуливанием песика.

Впрочем, не только эти звуки раздавались в темноте вокруг них.

Еще был слышен тонкий, но очень неприятный писк, и шорох множества маленьких лап.

– Леня, – раздался испуганный голос Лолы, здесь крысы!

– Само собой, – равнодушно отозвался Маркиз. – Где же им еще быть, как не в канализации? Это еще что, говорят, здесь даже крокодилы водятся! Так что у нас с тобой еще все впереди...

– Крокодилы? – истерично вскрикнула Лола. – Да здесь крысы размером с крокодила!

И у них глаза светятся! Леня, я больше не могу!

Я боюсь! Ты же знаешь, как я боюсь крыс!

– Ну, что я тебе могу предложить? Если закрыть глаза, ты можешь оступиться и упасть в воду.., то есть в то, что здесь течет.., а там крыс еще больше...

– Ты это нарочно? – воскликнула Лола, чуть не плача. – Никогда не думала, что ты такой жестокий!

– Постой, – в голосе Лени послышалась явная радость. – Кажется, мы добрались до выхода!

Он остановился около стены и показал Лоле на торчащие из нее железные скобы, по которым, как по лестнице, можно было подняться к потолку туннеля.

– Я полезу первая, – заявила Лола, оглядываясь на светящиеся в темноте крысиные глазки. – Чтобы скорее выбраться отсюда...

– Я тебя понимаю, – ответил Маркиз. И, как воспитанный человек, охотно пропустил бы вперед. Но на этот раз первым придется идти мне, чтобы открыть люк. Тебе с ним просто не справиться.

И он ловко полез по железным скобам.

На этот раз Лолу не пришлось торопить, она как обезьяна карабкалась вслед за своим компаньоном, прижимая к груди Ну И и в ужасе косясь на снующих внизу крыс.

Леня быстро добрался до края лестницы, уперся плечом в тяжелый люк, закрывавший выход из туннеля и сдвинул его в сторону.

Он выбрался наружу, протянул руку Лоле и помог ей подняться следом.

Они радостно вдохнули свежий ночной воздух.

– Неужели все позади? – радостно воскликнула Лола и повалилась прямо на землю, заросшую густой пыльной травой.

– Все будет позади тогда, когда мы доберемся до дома, – остудил ее Леня, оглядываясь по сторонам.

Они были на пустыре, на краю заросшего травой склона, спускающегося к воде.

– Я круто извиняюсь, – послышался рядом хриплый голос. – У вас костюм в полосочку, не дадите случаем папиросочку?

Леня оглянулся и увидел коренастого оборванного типа с лицом, до самых глаз заросшим густой черной щетиной.

* * *

Бомж подошел еще ближе и вдруг остановился как громом пораженный и повел носом, принюхиваясь.

– Ох, мать грузопассажирская! – проговорил он то ли в крайнем удивлении, то ли в немом восхищении. – Московская – Каширская!

Это не от вас ли, круто извиняюсь, таким ядреным запашком шибает?

– А что, коллега, – осведомился Маркиз, – у вас к такому изысканному аромату идиосинкразия?

– Чегой-то? – бомж невольно попятился. Иностранцы, что ли? Вот бог ночку послал!

– Почему иностранцы? – обиделся Леня. Мы свои, родные.

– А тогда, ядрена картона, что ж ты выражаешься как неродной? По-русски не умеешь?

– Умею, дядя, умею! – успокоил его Маркиз. – Я тебе говорю – ты че, блин, никогда такого шмона не нюхал?

– Во, тепереча вижу, что свои! – бомж довольно расплылся. – Почему не нюхал? Еще как нюхал! Еще и не такое! Когда Васька-Полстакан на прошлую Пасху сапоги снял, еще, мать квадратно-гнездовая, не так шмонало!

Собаки, и те на хрен разбежались! Птицы, которые поближе подлетели, прям попадали!

– А ты, дядя, как же – выдюжил?

– А мне, мать двойная-осевая, все до соседнего забора! Мне, круто извиняюсь, не привыкать! Я тех птичек, что попадали, подобрал да в котелок! Хорошего супчика мы тогда с Полстаканом похлебали!

– А чего ж ты, дядя, от нас тогда так шарахнулся?

– А это я, круто извиняюсь, больше от удивления! Поглядел – с виду вроде лохи как лохи, а запашок – как будто только что прямиком из вокзального гальюна вынырнули!

– А вот тут вы, коллега, недалеки от истины! – грустно проговорил Маркиз.

– Ну что ты, мать твою садово-огородную, опять за старое? – пригорюнился бомж. – Опять разучился по-русски лопотать?

– Пардон! – Маркиз приложил руку к сердцу. – Я, блин, говорю – ты, дядя, в самую точку попал! Мы сюда, можно сказать, прямо из самого.., этого самого и прибыли! Так что, дядя, если у тебя есть где обсушиться – наша благодарность не будет иметь ни границ, ни берегов!

– Обсушиться – это можно, – солидно кивнул бомж. – Обсушиться – это запросто. Тут у нас с Полстаканом близехонько как раз эта... президенция имеется! – И он двинулся вверх по склону, поманив новых знакомых вслед за собой.

– А что, дядя, – осведомился Маркиз, догоняя своего провожатого, – как тебя звать-то?

– Звать-то меня просто, – ответил бомж. Хоть свистни, хоть пальцем помани. Мы люди не гордые. А кличут меня просто – Карбюратором.

– Ничего себе! – удивился Маркиз. – За что же это тебя так окрестили?

– А вот это, мил человек, до тебя не касаемо! – бомж неожиданно обиделся. – Я ведь, мать твоя монетизация, тебе всяких разных вопросов не задаю? Вижу, люди в дерьмеце чуть не утопли – ну так до меня это не касается! Мало ли чего им там понадобилось? Может, дело какое, или просто так – гуляли...

– Ну, извини, дядя, я тебя обидеть не хотел! – примирительным тоном проговорил Леня.

Впереди из темноты показалось что-то вроде индейского вигвама. При ближайшем рассмотрении жилище оказалось всего лишь грудой пустых картонных коробок и пластиковых ящиков. В самой середине этой груды имелся лаз, завешенный мешковиной. Позади этого удивительного строения потрескивал небольшой костерок, возле которого суетилась темная сутулая фигура.

– Когой-то там черти несут? – осведомился человек у костра, подслеповато вглядываясь в темноту. – Ты, что ли. Карбюратор?

– Я, Полстакаша, я самый! И со мной гости! Принимай!

– Вот те нате, хрен в томате! – оживился Полстакан. – Явились, не запылились! И никак одна баба? Это ж надо – и выразиться при ней нельзя, как душа требует!

Возле костра валялось что-то лохматое, что Леня сначала принял за старый полушубок.

Однако «полушубок» пошевелился, поднял голову и оказался довольно большой, сильно потрепанной собакой совершенно неопределенной породы. Собака пригляделась к новым гостям, повела носом и чихнула.

– До чего я дожила. – вполголоса проговорила Лола. – Даже бродячие собаки приходят в ужас от моего запаха и внешнего вида!

Жизнь кончена! Я уже никогда не стану такой, как прежде! Мне хочется саму себя спустить в унитаз, и только две вещи останавливают меня...

– Какие же? – поинтересовался Маркиз.

– Забота о Пу И, – горячо и взволнованно ответила Лола. – Что с ним станет без меня?

Кто о нем позаботится? Он окажется на улице и вот так же, как эта собака, прибьется к каким-нибудь бомжам...

– Хватит мелодрамы! – остановил ее Леня. Я уже все понял. Но это – только первое, что тебя останавливает. А ты говорила о двух причинах. Какая же вторая?

– Отсутствие унитаза, – честно призналась Лола:

– Ну, гости дорогие, – Карбюратор придвинул к костру два ящика и указал на них, – присаживайтесь, я круто извиняюсь! У Полстакана как раз супчик сварился, так что угощайтесь!

Лола осторожно пристроилась на ящике, протянула озябшие руки к огню и с испугом взглянула на подозрительное варево, булькавшее в котелке над костром. Принюхавшись к исходящему от котелка запаху, она вежливо отказалась.

– Как же нам до дому-то добраться? – спросила она у Маркиза, поворачиваясь к огню то одним, то другим боком. – В таком виде нас ни один водитель не посадит! Разве что ассенизатор., а пешком идти – нет никаких сил... да и потом, если встретим милиционера... Он нас тут же заберет.., до выяснения.

– Это вряд ли, – задумчиво проговорил Маркиз. – Ближе чем на десять метров к нам ни один мент не приблизится!

Он немного помолчал и добавил:

– А жаль, что мы не в деревне!

– Это еще почему? – подозрительно осведомилась Лола.

– Тракторист бы нас подвез, – совершенно серьезно ответил Маркиз. – В прицепе с навозом.

– Ужасный человек! – закричала Лола. – Вместо того чтобы думать, как нам отсюда выбраться...

– Вот почему я и не женился, – проговорил Карбюратор, снимая с огня котелок и сочувственно поглядев на Маркиза. – Бабы, они кого хошь достанут! У них язык исключительно для этой цели приделан!

– Мужики, – обратился к бомжам Маркиз, немного согревшись. – А телефона у вас тут поблизости нету?

– Может, тебе еще и ванну? – оскорбился Полстакан. – Ну, люди, хрен на блюде! Все им мало, все им чего-то еще надо! Телефон! Мы, может, потому с Карбюратором и бомжуем, чтобы никаких тебе телефонов! Чтобы полный покой! Верно, Карбюратор?

– А тож! – подтвердил второй бомж. Собака почесала задней лапой за ухом, явно выражая согласие с мнением хозяина.

– Телефон? – вдруг задумчиво проговорила Лола. – Кажется, у меня был телефон.., там, в сумке, под Пу И...

– Так чего же ты молчишь? – заволновался Леня. – Доставай свой телефон.., правда, я не думаю, что он работает после всего, что нам пришлось преодолеть, но проверить нужно.

Лола полезла в сумку. Оттуда донесся недовольный визг Пу И, который после всех перенесенных треволнений тихонько заснул. Услышав его голос, собака снова подняла голову и с интересом уставилась на сумку.

– Эй, ты чего так смотришь? – испуганно прикрикнула на нее Лола. – Нечего так смотреть! Пуишечка, детка, не бойся! Я не дам тебя в обиду!

Пу И, кажется, нисколько не боялся. Он высунул морду из сумки и принялся переглядываться с собакой. Лола пошарила под ним и вытащила мобильный телефон.

– Вот, – она протянула аппарат Лене. – Попробуй., я, конечно, ни за что не ручаюсь...

Леня с удивлением уставился на аппарат, нажал пальцем на кнопку и восхищенно проговорил:

– Работает! Вот ведь делают вещи! Надо будет связаться с фирмой и сообщить, что эта модель выдержала купание, причем не только в воде, но и в дерьме! Думаю, на такое они сами не рассчитывали!

Он набрал номер своего старого знакомого по кличке Ухо. Ухо как никто другой разбирался в машинах и мог в самые сжатые сроки достать любое транспортное средство, от инвалидной коляски до лунного трактора и от бронетранспортера до гигантского карьерного грузовика.

– Ухо, срочно нужна твоя помощь! – проговорил Маркиз, едва услышал сонный голос приятеля. – Приезжай... – и он назвал ближайшие к стойбищу бомжей ориентиры.

– Маркиз, ты на часы-то смотрел? – отозвался Ухо, с трудом подавив зевок. – Ну ладно, через полчаса буду...

– Только машину возьми попроще.., и погрязнее, – предупредил его Леня. – В общем, такую, какую не слишком жалко!

– Понял, – Ухо усмехнулся.

Не прошло и двадцати минут, – как в нескольких метрах от картонного вигвама затормозил сверкающий серебристым лаком новенький «Мерседес». Ухо выглянул в опустившееся окошко, окинул взглядом и позвал своих друзей. Маркиз поблагодарил гостеприимных бомжей и направился к машине.

– Я ведь тебе говорил – возьми что-нибудь попроще! – укоризненно проговорил он, усаживаясь на мягкое сиденье из светлой кожи и помогая устроиться Лоле. – Ты же видишь, мы с Лолкой.., после некоторых приключений, и теперь этот запах останется здесь надолго...

– Вот и отлично, – плотоядно усмехнулся Ухо. – Ты что, думаешь, это моя машина? Вот уж фиг! Это Ленчика машина, соседа! А он ее всегда под моим окном ставит. Я его сколько раз предупреждал! Так что пускай теперь нюхает. Это ему от меня будет на добрую память.

Он выехал на проспект и спросил:

– Вас куда забросить – домой?

– Нет, на прием в английское консульство! – проворчала Лола.

– А че – у них так поздно приемы? – осведомился Ухо.

– Да ты что – не соображаешь? – вскипела Лола. – Ну куда мы еще можем в таком виде?

Конечно, домой!

– Ну, ты не сердись, – покосился на нее Ухо. – Я спросонья шутки как-то плохо понимаю...

Он высадил друзей перед подъездом и отправился к себе домой – досматривать очень интересный сон про международные автогонки.

* * *

Леня своим ключом открыл дверь подъезда, и компаньоны, стараясь не шуметь, поднялись по лестнице. Остановившись перед дверью, Леня вдруг замер и настороженно прислушался.

– Ленечка, ну что ты, – недовольно проговорила Лола. – Ну давай же скорей.., так хочется домой, сбросить с себя все это и погрузиться в горячую ванну...

– Подожди, – отмахнулся Маркиз. – У меня какое-то предчувствие.., что-то здесь не так...

– Что еще за предчувствие, – проворчала Лола. – С каких пор ты стал верить этой ерунде?

– Это не ерунда, это интуиция! – ответил Леня. – Если хочешь – чутье! И я привык к нему прислушиваться.., оно уже не раз меня выручало в самых сложных ситуациях...

– Чутье? – Лола расхохоталась. – Какое может быть чутье, если от нас с тобой так ужасно пахнет! Это воспоминание о канализации забивает все остальные запахи!

– Ну, как знаешь! – Леня покачал головой и бесшумно вставил ключ в замочную скважину. – Только не говори потом, что я тебя не предупреждал!

Он открыл дверь и беззвучно проскользнул в квартиру.

Лола последовала за ним.

Теперь и она почувствовала, что в их квартире кто-то есть.

Впрочем, что там – почувствовала! Со стороны кухни доносились негромкие, но вполне явственные звуки – шаги, поскрипывание мебели, звон чашек...

– Может быть, это звери шумят? – едва слышно прошептала она на ухо Маркизу.

– Ага, – ответил тот одними губами. – Перришон разливает чай, а Аскольд двигает мебель...

Он схватил стоявшую в углу тяжелую трость черного дерева и крадучись двинулся к кухне. Лола, затаив дыхание, следовала за ним. Теперь страх перед неизвестным злоумышленником стал сильнее всех остальных ее чувств – даже сильнее желания поскорее погрузиться в горячую ванну.

Леня свернул за угол, занес над головой приготовленную для удара трость и.., замер на месте.

Посреди кухни, спиной к вошедшим, стоял крупный, немного сутулый мужчина с покатыми медвежьими плечами, в котором Леня узнал своего связного Михаила Потапова.

Михаил наливал чай из заварного чайника в крупных оранжевых розах в большую желтую кружку с памятной надписью: «Выпускнику циркового училища на память от администрации». При этом он тихонько напевал:

– Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд как будто не нужна...

– На второй – тоже, – громко проговорил Леня.

Михаил обернулся на его голос и хотел было что-то сказать, но Маркиз, не раздумывая, отбросил трость и ударил его кулаком по физиономии.

– Бр-раво! – донесся откуда-то сверху хриплый пиратский голос Перришона.

Леня поднял голову и увидел попугая под самым потолком, на шкафу. Рядом, на высоком холодильнике, с мрачным и недовольным видом восседал Аскольд.

– Бр-раво! Ур-ра! – снова заорал попугай. Гр-ром победы р-раздавайся!

Михаил, схлопотав по морде, не слишком пострадал, но скорее обиделся. Попятившись и прикрывшись кулаками от новых ударов, он проговорил:

– Бондарев, ты чего? Сдурел, что ли?

– Ты еще спрашиваешь? – Маркиз попробовал повторить свой удар, но на этот раз противник был начеку и ловко увернулся.

– Скажи спасибо, что я не пришиб тебя тростью! – проговорил Маркиз, пытаясь провести свой коронный удар слева.

Однако Михаил находился в хорошей форме и снова сумел увернуться от удара.

– Да что ты разошелся, Бондарев? – проговорил он, отступая за шкаф, откуда за поединком с восторгом наблюдал попугай.

– Кто этот человек? – выкрикнула Лола, наконец придя в себя и драматическим жестом указав на ночного гостя. – Что он делает в нашей квартире в такой поздний час? Как он сюда попал? И почему он называет тебя Бондаревым?

– Ну, насчет последнего... – начал Леня, в то же время делая обманное движение и пытаясь достать Михаила кулаками. – Ты же знаешь, очень многие известные творческие люди берут псевдонимы.., многие выдающиеся актеры... Остужев, например... Станиславский.. Смоктуновский...

– Смоктуновский? – удивилась Лола. – Ты что-то путаешь! У него была настоящая фамилия !

– Может быть, – Маркиз не стал спорить. А на все остальные вопросы я ответить не могу.

Спрашивай у него сама.

– Я отвечу! Я на все отвечу! – воскликнул Михаил, повернувшись к Лоле. – Только пусть он прекратит...

Договорить Потапов не успел, потому что Маркиз, воспользовавшись этим удобным моментом, сделал ловкий выпад и заехал ему кулаком в левый глаз.

– Ур-ра! – заорал попугай, хлопая крыльями, и перелетел со шкафа на холодильник, к большому неудовольствию Аскольда. Кот зашипел на Перришона и неохотно отодвинулся.

– Вот тебе! – выкрикнул Маркиз. – Еще хочешь?

– Да в чем дело? – Потапов огляделся по сторонам и приложил к подбитому глазу банку с вареньем.

– Во что ты меня втянул? – спросил Маркиз значительно тише. – Лучше признавайся!

Он придвинул стул и уселся, уставившись на ночного гостя снизу вверх. – На этом дурацком дефиле меня чуть не угробили!

– И меня тоже! – напомнила о себе Лола.

– Ну, ты-то попала в неприятности исключительно по своей собственной вине, – отмахнулся от нее Маркиз. – Нечего было устраивать за мной слежку...

– К тебе подошел мой человек? – озабоченно осведомился Потапов.

– Еще как подошел! – взорвался Маркиз. – Этот твой человек оказался киллером! Международным убийцей! Мэри-Джейн Сильвани, она же Зульфия Фаттах, она же Кармен Сальваторес...

– Не может быть! – Михаил побагровел и в ужасе уставился на Маркиза.

– Она же Ингрид Бьернсен, – как ни в чем не бывало продолжал Леня. – Я едва унес от нее ноги!

– К тебе должна была подойти наша сотрудница!

– Рыжая такая? – проговорила Лола, которую посетило внезапное озарение. – Длинноногая тощая моделька?

– Ну да, – повернулся к ней Михаил. – А что?

Вы ее видели?

– Видела, – пренебрежительно кивнула Лола. – Вашу модельку затащили в одну из комнат и вывели из игры!

– Плохо же вы готовите своих сотрудников! – прогремел Маркиз. – И очень плохо боретесь с утечкой информации! Откуда эта элитная киллерша узнала пароль? У кого-то из ваших людей развязался язык, или на твоей квартире установлены жучки?

– Не может быть! – снова повторил Потапов, потирая подбитый глаз.

– Что ты заладил, как попугай: «не может быть, не может быть»! – Леня придвинулся к Потапову. – Факт налицо! Она знала пароль!

– Попр-рошу без оскор-рблений! – возмущенно проорал с холодильника Перришон.

– Извини, – покосился на него Маркиз. До попугая этому типу далеко!

Попугай гордо кивнул и раскланялся, как цирковой артист после удачного номера.

– Итак, – продолжил Леня, не дождавшись ответа от Потапова. – С этой минуты я беру дело в свои собственные руки. Мы будем играть дальше по моим правилам!

– Я должен связаться с руководством... – промямлил Михаил. – Я не могу взять на себя такую ответственность...

– Придется! – оборвал его Леня. – Но сначала ты расскажешь мне все, что тебе известно про книжку!

– Какую книжку? – пролепетал Потапов, заметно побледнев.

– Про записную книжку! – рявкнул Маркиз. – Про записную книжку, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор!

– Откуда.., откуда ты это узнал?

– От верблюда! – Леня усмехнулся. – Киллерша проговорилась! Выкладывай, что это за книжка!

– Это крайне секретная информация! – заныл Потапов. – К ней допущены только самые проверенные сотрудники! Если станет известно, что я проговорился...

– Считай, что я – самый проверенный. Тем более что я и так уже очень мною знаю...

– Эту книжку похитили у одного человека.., у такого важного человека... – Потапов поднял глаза к потолку, чтобы показать, у какого высокопоставленного лица пропала книжка, и встретился глазами с Перришоном.

– Дур-рак какой! – весело сказал попугай, на что Потапов только тяжело вздохнул – возразить было нечего.