Текст книги "Рагу из любимого дядюшки"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

На меня снова накатила истерика. Я истошно закричала и бросилась навстречу бандиту. Он невольно отступил, глаза его округлились от удивления.

Поравнявшись с ним, я пригнулась, поднырнула под руку с ножом и проскочила мимо. Бандит злобно выругался, развернулся и бросился за мной.

Я скосила глаза и увидела то, что произошло в следующую секунду.

Мой преследователь споткнулся о брошенный мною мешок, не удержал равновесия, его нога подвернулась, и он с удивленным возгласом перелетел через металлическое ограждение антресолей.

Снизу донесся глухой удар.

Я перегнулась через перила.

Бандит лежал на цементном полу рядом с трупами застреленных им противников, как сломанная кукла, – руки и ноги раскинуты в стороны, голова вывернута под таким неестественным углом, что мне сразу стало ясно – он окончательно и бесповоротно мертв.

Я без сил опустилась на металлический настил антресолей и разрыдалась.

Однако через минуту внутренний голос приказал мне собраться и взять себя в руки. Ангар полон мертвых бандитов, только что здесь гремели выстрелы… Сейчас сюда нагрянут или коллеги убитых, или милиция. Если первыми появятся менты, меня ожидают сложные и неприятные объяснения, придется рассказывать, как я здесь оказалась, но вот если первыми приедут бандиты – тогда… Лучше даже не думать о том, что меня ожидает в этом случае!

Я с трудом поднялась на ноги. Они подгибались и плохо слушались меня, но кое-как я спустилась по лестнице и дернула дверцу, через которую попала сюда… С тех пор не прошло и часа, а мне казалось, что это было так давно!

Я снова дернула дверцу и окончательно убедилась, что она заперта.

Вероятно, ее закрыл кто-то из партнеров Белого, чтобы отрезать своим противникам путь к отступлению.

Мне оставалось одно – уйти через центральную дверь ангара, а для этого я должна была пройти мимо мертвецов…

Меня передернуло от страха и отвращения, но делать было нечего, я взяла себя в руки и решительно двинулась к полуоткрытым воротам.

Проходя через середину ангара, я старалась не смотреть на мертвецов, но они невольно притягивали мой взгляд.

Тем более что я боялась споткнуться о кого-нибудь из них.

Миновав трупы незадачливых партнеров Никиты и своего недавнего преследователя, я поравнялась с контейнером, похоронившим под своими обломками истеричного блондина вместе с его двумя подручными. Прямо на моем пути лежала спортивная сумка. Я оттолкнула ее ногой, чтобы пройти мимо, и сумка раскрылась.

Она была полна денег.

Плотные банковские упаковки наполняли ее чуть ли не доверху.

Из разговора белобрысого бандита с Никитой, предшествовавшего кровавому столкновению, я могла догадаться, что находится в этой сумке, но одно дело догадываться, и совсем другое – воочию увидеть такую чертову прорву живых денег…

Мне никогда в жизни не приходилось видеть сразу столько долларов. Разве что в кино.

Я замерла в растерянности.

Пройти мимо, забыть про эти баксы, не думать больше о них… наверное, это было бы самым правильным. На них кровь, целые потоки крови! Наверняка они опасны, как целая сумка ядовитых змей. За ними будут охотиться, их будут искать дружки погибших бандитов!

Но все эти здравые рассуждения так и остались рассуждениями.

Подчиняясь бессознательному импульсу, я схватила сумку, застегнула ее и стрелой вылетела из ангара.

Минут десять я бежала, не разбирая дороги – лишь бы подальше уйти от проклятого места! Мне мерещилось, что кто-то гонится за мной, я постоянно оглядывалась и удивляюсь, как не переломала в темноте ноги и не свалилась в какую-нибудь канаву. Сумка с деньгами жгла мои руки: ночью в таком глухом районе запросто могут убить даже за жалкую десятку или за бутылку пива…

Только окончательно выдохнувшись, я остановилась. Я давно уже миновала окружавшие ангар безлюдные пустыри и оказалась в жилом квартале. Когда я пришла в себя, с изумлением убедилась, что ноги принесли меня к родному дому на Седьмой Красноармейской, где когда-то я жила с мамой и отчимом и в который не решалась вернуться после скандала с Маргаритой.

Вот в этот самый двор я выносила на прогулку Багратиона. Вон то подвальное окошко, куда каждый раз нырял мой котище, чтобы сделать свои дела в куче песка…

Стоп! Я вспомнила, что в глубоком детстве я сама, играя в прятки, забиралась в этот подвал. Там, где сейчас насыпана груда песку, был люк. Чем не тайник, в котором можно временно спрятать сумку? Потом можно будет спокойно обдумать, что делать дальше с деньгами, а сейчас я развяжу себе руки…

Через окошко, в которое нырял Багратион, мне нечего было и пытаться пролезть – хоть я и довольно худа и спортивна, все-таки не кошка. Но рядом находилось более широкое окно. Правда, оно было закрыто на висячий замок, но я легко справилась с ним при помощи самой обычной шпильки-невидимки. Убедившись, что вокруг никого нет, я с трудом пролезла в подвал и, пригнувшись, добралась до кучи песка.

Если бы сейчас меня увидел Багратион, он наверняка подумал бы, что я решила перенять у него некоторые исконно кошачьи привычки. Если бы меня увидел кто-нибудь из моих двуногих знакомых, он подумал бы, что я сошла с ума. Сгорбившись и опустившись на колени, я разрывала слежавшийся песок найденной поблизости фанеркой.

Надо сказать, это была нелегкая работа, особенно после всего, что мне пришлось перенести этой ночью. Не меньше получаса я упорно рыла песок, пока наконец моя фанерка не заскребла по металлу. К счастью, расчет оказался верен, память меня не подвела, и я докопалась до того самого люка, который был мне так нужен.

С меня сошло семь потов, пока я справилась с крышкой люка. Под ней проходил какой-то кабель, то ли электрический, то ли телефонный. Я запихнула сумку в люк, водрузила на место тяжеленную чугунную крышку и принялась засыпать ее песком.

Закопать оказалось гораздо проще, чем раскопать, и через десять минут куча песка приняла прежний вид.

Когда я вылезла из подвала, кое-как приладив на место замок, ноги меня совсем не держали. Хотелось упасть тут же на землю и лежать, пока не умрешь. Однако внутренний голос, с некоторых пор взявший за правило давать мне советы, велел не расслабляться и как можно быстрее уносить отсюда ноги. Времени было половина третьего ночи, на улице темно, холодно и жутко. Пока я шла дворами, сердце колотилось от страха.

На проспекте мне стало получше, потому что там горели многочисленные вывески и проезжали машины. Даже люди какие-то попадались, но от них я шарахалась в сторону и решилась поднять руку, только когда увидела самую обшарпанную машину.

Мы долго торговались с водителем, наконец сошлись в цене, и он повез меня на Кирочную. Я радовалась, что Ленка сейчас спокойно спит у мамы и никто не будет спрашивать, где это я шлялась так поздно.

Однако во дворе я заметила машину Никиты. Очевидно, он тоже решил спасаться дома. По дороге я немного очухалась, и теперь в голову полезли тревожные мысли. Чем закончится для Никиты история, начавшаяся сегодня в ангаре? То есть меня его жизнь и благополучие волновали только в связи с Ленкой, на него же мне было глубоко плевать. Поверьте, совершенно не хотелось рвать на себе волосы и вопить: «Как я могла любить такого подлеца? Как я могла увлечься человеком, который обманывает жену и занимается преступными махинациями?» Все это полная ерунда. Пускай мне доказывают, что люди не меняются, как родится мальчик мерзавцем, таким и будет всю жизнь, я ни за что не поверю. В юности я влюбилась в совершенно другого Никиту, хотя то, как мы расстались, должно было меня чему-нибудь научить. В общем, это дело прошлое, и пустые мысли не должны меня отвлекать от дела.

Дверной замок я открыла тихо, как мышка. В коридоре было темно, как у негра в желудке, валялось какое-то барахло, и, разумеется, я споткнулась о тумбочку, не удержалась на ногах и грохнулась на пол, прихватив по дороге стопку старых газет и журналов. Тотчас раскрылась дверь Ленкиной комнаты и на пороге появился Никита. Свет падал на него из комнаты со спины, но даже и при таком освещении было заметно, что он какой-то всклокоченный и нервный. Кроме того, на меня пахнуло спиртным – Никитушка натерпелся страху в ангаре и теперь снимал стресс.

– Ты чего это грохочешь? – зашипел он. – Какого черта людям спать не даешь?

На мой взгляд, как раз спать он и не собирался. И пришел ненамного раньше меня. Сообразив, что он не собирается помочь мне подняться и даже свет в коридоре включить не пришло ему в голову, я поднялась, кряхтя и опираясь на стену, доползла до выключателя, и прихожую озарил тусклый свет сорокаваттной лампочки.

Разгром я устроила приличный. И почему это в коммунальной прихожей всегда так захламлено? Вроде бы и кладовка у них есть, а вот поди ж ты, вытаскивают в коридор всякое барахло, и никому не приходит в голову вынести все это на помойку. Я наклонилась, чтобы запихнуть макулатуру в тумбочку, и тут до Никиты, очевидно, дошло, что я неспроста заявилась так поздно.

– Где это ты шляешься по ночам? – снова прошипел он.

– Не твое собачье дело, – «вежливо» ответила я, – ты мне не муж, так что нечего задавать глупые вопросы.

– Уж это точно, – издевательски протянул Никита, – не дай бог на тебе жениться, сразу бы повесился!

Я хотела сказать, что вовсе не завидую его жене, что, если бы я была на ее месте, фиг бы он мог гулять и обманывать меня со школьной подругой. Но когда я уже набрала воздуху, чтобы выдать мерзавцу все это и многое другое, до меня вдруг дошло, с чего это Никитушку так разбирает.

Он боялся. Вот именно, приглядевшись, я поняла, что он просто умирает от страха, от этого и болтает всяческую чушь. Волосы у него стояли дыбом, глаза бегали, он и пил-то, чтобы заглушить чувство страха.

«Это тебе не на жену безответную орать, – злорадно подумала я. – Видишь, как оно все обернулось? Не сладилось у тебя дело с наркотиками, и теперь неизвестно, как ты из этой истории выпутаешься. Что-то подсказывает мне, что так просто она не кончится…»

Я и не подозревала, как скоро сбудутся мои предчувствия!

– Помог бы, – обратилась я к Никите, собирая барахло, – чего стоишь…

Он пробурчал что-то типа «пошла ты…» и закрыл за собой дверь. Я пожала плечами и тоже ушла к себе. Кот встретил меня с большой радостью, очевидно, ему надоело сидеть одному. Я решила, что утро вечера мудренее, подумаю обо всем случившемся завтра на свежую голову. А сейчас я просто падала с ног и собралась немедленно лечь спать. Но тут в соседней комнате послышался писк мобильного телефона.

Стенка между моей и Ленкиной комнатой довольно тонкая, слышно, как там ходят, двигают мебель и смотрят телевизор. Но если говорить вполголоса, то слова разобрать все же трудно. А мне обязательно нужно узнать, кто звонит и о чем они будут беседовать.

Пока я безрезультатно искала какую-нибудь щелочку, кот спокойно сидел на диване. Из-за стенки послышался сердитый голос Никиты, он отвечал по телефону. Я беспомощно посмотрела на кота, и он тут же вскочил, подошел к стене и полоснул по ней когтями. Обои затрещали и разорвались, образовалась продольная, довольно широкая щель. Приглядевшись, я поняла, что между нашими комнатами была в свое время дверь. Она была отличная, дубовая, еще со старых времен, поэтому жильцы не стали ее снимать и заделывать проем, а просто заклеили обоями. А может, им было лень возиться. Клятвенно пообещав себе дать хозяевам комнаты денег на новые обои, я приникла к щели ухом.

– Ты какого черта отключила телефон? – шипел Никита. – Спокойно спишь или шляешься по ресторанам? Спихнула всю опасную работу на меня, а сама развлекаешься?

Я сообразила, что он разговаривает с Надькой Ведерниковой, больше не с кем. Очевидно, он позвонил ей в панике сразу же, но телефон был отключен, а теперь она позвонила сама, чтобы узнать, как прошла операция.

– Нет, не все в порядке! – Никита повысил голос. – Все далеко не в порядке! На самом деле все сорвалось к чертовой матери!

Он послушал немного, очевидно, его подельница рассвирепела и тоже начала орать.

– Да ты!.. – Никита обозвал собеседницу неприличным словом. – Ты еще смеешь меня упрекать? Это ведь ты нашла этих козлов, сказала, что они деловые люди и мы с ними прекрасно сработаемся!

Очевидно, Надежда призвала его не орать, потому что он малость сбавил тон и довольно связно пересказал ей все, что случилось в ангаре. После чего она, кажется, впала в ярость, потому что Никита долго молчал.

– О чем ты говоришь? – наконец вклинился он. – Они вовсе не собирались провести операцию честно. У них с самого начала снайпер сидел на антресолях. Мы тоже подстраховались, ты же знаешь, не зря я в том ангаре много раз бывал и все там проверил, но ведь это просто на всякий случай! Ты понимаешь, что нас просто подставили? И сделала это ты! Да, ты, – он снова начал орать, не слушая возражений, – ты нашла этих людей! Ты уговорила меня принять участие в операции! Я вложил в нее деньги!

Снова он надолго замолчал, вслушиваясь. Потом заговорил, но тон его изменился.

– А вот уж хрен тебе, голубушка! – злорадно заявил он. – Вот уж фиг тебе. Товар останется у меня. Не зря я последние бабки в него вложил да жизнью рисковал, пока ты в сторонке отсиживалась… И слушать ничего не хочу! Сказал – не отдам товар, значит, не отдам! И ты меня не пугай, любезная, не пугай! Угрожать она мне вздумала! Как выяснилось, пользы от тебя ни на грош!

Послышался стук падающего мобильника, очевидно, Никита таким образом решил прервать разговор.

Мы с Багратионом поглядели друг на друга. Кот, как всегда, был невозмутим, а я начала кое-что понимать. Надежда, пользуясь своими старыми связями, где-то раздобыла по дешевке партию наркотиков. Она же нашла выгодных, как ей казалось, покупателей. Те же потому и дали хорошую цену, что вовсе не собирались платить. Они хотели перестрелять всех и забрать товар даром, а деньги принесли, чтобы предъявить в начале сделки.

Насколько я могу судить по фильмам и детективным романам, эти самые покупатели просто не приняли Никиту и его парней всерьез. Больше того, они знали, что за теми никто сильный не стоит. Надькин влиятельный любовник, у которого действительно были связи в криминальном мире, отъехал за границу не просто так, очевидно, здесь, на родине, ему стало не слишком комфортно. Надька же решила, что кое-чему научилась от него и вполне справится с небольшой операцией по продаже наркотиков. Оказалось, не все так просто. Для того чтобы тебе позволили беспрепятственно трудиться на этом поприще, нужно иметь вес в криминальном мире. А иначе тебя посчитают лохом и поступят с тобой, как сегодня ночью.

С Надькой у меня были свои счеты – обидно за Ленку, поэтому сочувствия к ней я не испытывала.

Глаза у меня слипались, так что самое время лечь в постель и поспать хотя бы несколько часов.

Утром я проснулась от крика за стеной.

– Где ты шляешься! – орал Никита. – У тебя что, мужа нет? Обойдется твоя мамаша! Бросила все в самый неподходящий момент…

Никита орал так громко, что мне было слышно каждое его слово, но ему никто не отвечал, только время от времени он делал короткие паузы, как будто нехотя выслушивая чьи-то оправдания.

До меня наконец дошло, что он разговаривает по телефону, причем, судя по хамскому тону, не с кем иным, как с собственной женой.

– В доме жрать нечего! – продолжал он, все увеличивая громкость. – Холодильник пустой, а ты укатила…

«Хамить не надо по телефону, – вспомнила я фразу булгаковского персонажа, – врать не надо по телефону!»

Обе эти заповеди имели к Никите самое непосредственное отношение. Вранье и хамство, как по телефону, так и без него, были его неотъемлемыми свойствами.

– То-то! – удовлетворенно закончил Никита. – Давно пора! Тебе оттуда добираться не больше получаса! По дороге продуктов купишь! – И он с грохотом швырнул трубку.

Как телефон все еще работает при таком обращении?

А как Ленка терпит такое хамское отношение мужа? И ведь опять пошла у него на поводу: стоило обожаемому Никитушке пожаловаться, что у него пустой холодильник, тут же забыла о своем самочувствии, о своей гордости, сорвалась и летит к своему повелителю, по дороге скупая для него содержимое продовольственных магазинов! Ну можно ли позволить закабалить себя до такой степени?

Я уже не могла заснуть, хотя минувшей ночью не смыкала глаз и думала, что просплю сегодня до полудня. Никита своим трубным ревом перебил мне весь сон.

Я проворочалась часа полтора. Соседи уже разбрелись по делам, только Никита все топал за тонкой стеной, метался, как бенгальский тигр в тесной клетке. Конечно, после того, что случилось прошедшей ночью, его нервное состояние было вполне объяснимо…

Однако отчего Ленка так долго не появляется? Зашла в магазин за продуктами – так это совсем недолго, очередей сейчас не бывает…

Наконец, поняв, что заснуть все равно не удастся, я поднялась, накинула халат и побрела в ванную. После ужасных ночных приключений все тело ломало, и я подозревала, что простудилась в неотапливаемом ангаре.

Однако, постояв несколько минут под горячим душем, почувствовала себя гораздо лучше.

Когда я проходила обратно по коридору, телефон неожиданно зазвонил. При этом меня охватило какое-то нехорошее предчувствие. Я схватила трубку, но не успела ничего сказать, потому что услышала голос Никиты, который одновременно со мной поднял трубку у себя в комнате.

– Да! – рявкнул он недовольно.

– Ты что о себе возомнил? – раздался на другом конце провода властный хрипловатый голос. – Думаешь, очень крутой? Да я таких крутых на завтрак ем с майонезом!

– Кто это? – Голос Никиты стал гораздо тише, и в нем зазвучал неподдельный страх.

– Ты отлично знаешь кто! – ответил его собеседник. – А ты, однако, ко всему прочему еще и круглый дурак!

Никита ничего не возразил, и властный голос после небольшой паузы продолжил:

– После того, что случилось этой ночью, я никак не ожидал, что ты окажешься дома! Не сомневался, что ты бросился в бега. Так уж, на всякий случай позвонил. Но ты еще глупее, чем я думал. Хотя это только к лучшему. Короче, ты ответишь за моих людей…

– Белый первый начал! – вскрикнул Никита. – Он посадил наверху стрелка и положил моих людей…

– Меня это не интересует! – Собеседник Никиты повысил голос. – Я потерял своих людей, потерял деньги и не получил товар! Кто, по-твоему, должен за это ответить?

– Но у меня нет таких денег… – страх в голосе Никиты нарастал как снежный ком.

– Меня это не интересует! – повторил властный голос еще громче. – Ты остался мне должен! Долги надо отдавать. Приготовишь товар и баксы, как передать мне, я сообщу дополнительно! Сроку тебе – один день!

– Но у меня нет денег… – повторил Никита, как заезженная пластинка, – у меня нет таких бабок…

– Это твои проблемы. Достанешь. И на всякий случай имей в виду – твоя жена у меня, и, если ты попытаешься со мной хитрить, вилять, получишь ее обратно мелкими порциями!

В трубке раздавались короткие гудки отбоя, а я все еще стояла в коридоре, как громом пораженная. Ленку похитили! Похитили из-за этого мерзавца Никиты, из-за его темных делишек… Дожили, что называется! Но каков Никита! Впутать беременную жену в свои преступные махинации!

. Наконец я положила трубку и бросилась к себе в комнату – не хватало еще, чтобы он заметил, что я подслушала разговор! Хотя ему сейчас наверняка совершенно на меня наплевать!

Но что он собирается делать? И что делать мне, чтобы спасти свою лучшую подругу?

За стеной раздавались странные звуки – хлопали дверцы шкафов, щелкали замки… Неужели?..

Мелькнувшее у меня предположение было слишком диким. Хоть Никита и подлец, но не до такой же степени, должны ведь быть какие-то границы!

Я вылетела в коридор, распахнула дверь в их с Ленкой комнату…

Никита собирал вещи. На диване лежал чемодан, и этот гад торопливо заталкивал в него свою одежду.

– Ты куда это собрался? – Я хотела спросить это холодно и презрительно, но сорвалась на истеричный крик.

– А тебе-то что? – Он уставился на меня удивленно, как Валаам на свою внезапно заговорившую ослицу.

– Ленку похитили, а ты, вместо того чтобы ее спасать, удираешь, как последний трус?!

– Да кто ты такая, чтобы соваться в наши дела? Откуда ты взялась на мою голову? Что ты суешь свой нос куда ни попадя? Подслушиваешь под дверью, вынюхиваешь…

– Ничего себе! – Я полностью теряла контроль над собой. – Мою лучшую подругу собираются убить, а я должна держаться в сторонке?

– И чем дальше от меня, тем лучше! Ты мне еще тогда надоела хуже горькой редьки, тем летом после школы! Прилипла хуже жвачки, никак не могла понять, что и на фиг мне не нужна! Что ты, интересно, о себе воображала? Тоже мне, королева красоты!

Я давно уже поняла, какой он паразит, но это последнее оскорбление окончательно переполнило чашу моего терпения. Я схватила первое, что попалось под руку, – тяжеленную хрустальную вазу – и швырнула в этого козла.

К моему глубокому сожалению, он увернулся, и ваза с жутким грохотом разлетелась на мелкие куски.

– Психопатка! – крикнул Никита, застегнул чемодан и бросился к двери.

– Стой! – Я встала у него на пути. – Ты не можешь уйти!

– Почему это? – Он надвигался на меня, как танк на партизана.

– Ведь они убьют ее! Ты что – не понял? Они убьют Ленку! Ведь она в руках этих извергов! Твою жену, может быть, уже пытают, а она… – Я была полна решимости стоять насмерть и не выпустить его из комнаты и хотела уже вцепиться ногтями в его лицо.

– А ну пошла прочь! – Он, не задумываясь, ударил меня в живот с такой силой, что я отлетела в сторону и грохнулась на пол, хватая ртом воздух.

– Скот! – с трудом проговорила я. – Ударить женщину…

– Какая ты женщина! – Он криво усмехнулся, подходя к двери. – Ты круглая идиотка!

С этими словами он выскочил в коридор, а еще через несколько секунд за ним с оглушительным грохотом захлопнулась входная дверь.

Я с большим трудом поднялась на ноги. Какой же сволочью оказался Никита!

Может быть, он прав и я действительно круглая идиотка, только, несмотря ни на что, я решила спасти Ленку. Сама мысль, что моя подруга, к тому же беременная, находится в руках у бандитов, была для меня просто невыносима. Бандиты требовали в обмен на ее жизнь деньги и товар, то есть наркотик.

Деньги у меня есть, вернее, в известном мне тайнике. А вот кейс с наркотиком у Никиты. Значит, как это мне ни противно, придется снова сталкиваться с ним…

Но ведь он именно сейчас куда-то удирает, чтобы залечь на дно и пересидеть опасность! Я понятия не имею, где его искать…

Меня словно ветром подхватило. Я стремглав вылетела из квартиры, сбежала по лестнице, выскочила на улицу, на ходу застегивая куртку. К счастью, кошелек оказался в кармане. Никитина машина обычно стояла у тротуара на противоположной стороне дороги, и, к моей радости, она все еще была на месте! Никита возился с мотором, по пояс забравшись под капот. Видимо, автомобиль не завелся. Ну ладно же, Никитушка, дорогой мой! Раз ты так, то у меня руки тоже развязаны. Я использую любую возможность, чтобы поймать тебя и заставить отдать кейс с наркотиком. Он мне нужен для спасения Ленки. А что будет с тобой, мне плевать. Если выживешь, пускай Ленка сама с тобой потом разбирается…

Я спряталась за будку сапожника и следила за Никитой. Наконец он захлопнул капот и сел за руль. Мотор заработал, и Никита торопливо отъехал от тротуара.

Я замахала рукой проезжающим машинам. Скромная бежевая «пятерка» притормозила, я плюхнулась на переднее сиденье и крикнула:

– За тем синим «Опелем»!

– У, бабье! – недовольно проворчал водитель. – Житья от вас нет!

Я покосилась на него. Немолодой сутулый дядька с унылым недовольным лицом и впалыми щеками. Натуральный зануда и неудачник! Впрочем, сама-то я тоже не любимица удачи…

– Дядечка, миленький! – Я пустила в ход свое сомнительное обаяние. – Ну пожалуйста, мне очень нужно!

– Муж, что ли, налево от тебя гуляет? – поинтересовался дядька, но все-таки поехал следом за Никитой.

Чтобы не вызвать новых вопросов и не усложнять и без того непростое положение, я кивнула.

– Сама виновата! – запальчиво сказал водитель. – Значит, пилишь его много, или не кормишь, или дом запустила! Не бывает, чтобы мужик на пустом месте загулял!

«Ну и зануда, – подумала я, – вот уж твоей жене точно не позавидуешь! Хотя, наверное, она давно ушла от тебя. Я бы от такого точно на второй день сбежала бы…»

Вслух я, конечно, ничего подобного не сказала – он бы меня просто высадил. Вместо этого я очень натурально всхлипнула и жалобно, с интонациями профессиональной нищенки проговорила:

– Может, я и правда делала что-нибудь не так, но ребеночек-то, сыночек-то чем виноват?

Водитель покосился на меня и сдержанно кивнул:

– Ребенок не виноват… чего уж тут… без отца расти нехорошо, это ты, конечно, правильно говоришь…

После этих слов он прибавил скорость и стал внимательно следить за синим «Опелем». Это было вдвойне хорошо: во-первых, приближало меня к цели, во-вторых, избавляло от его унылого брюзжанья.

Водителем он оказался хорошим. Мы ловко лавировали в густом потоке машин, не теряя Никитин «Опель» из виду и при этом не слишком приближаясь к нему, чтобы не мозолить глаза. Впрочем, Никита никогда не был особенно наблюдательным, а теперь от страха, по-моему, совсем поглупел.

Вслед за ним мы пересекли Неву по Литейному мосту, миновали Финляндский вокзал, северную часть Петербурга и выехали за город. Здесь водитель снова стал коситься на меня и ворчать себе под нос:

– За город-то не подряжались… Где я себе обратно пассажира найду… Да и как здесь за ним ехать, не ровен час, заметит, так еще стекла мне побьет, а новые знаешь сколько стоят?

Вдруг его «пятерка» подпрыгнула на какой-то колдобине и накренилась на левый борт. Водитель вцепился в руль, нажал на тормоза и успел остановить машину на самом краю шоссе, возле обочины. При этом он выдал такую матерную тираду, что у меня запылали уши.

– Вот ведь, блин, не хотел я тебя везти! – Он взглянул в мою сторону с настоящей ненавистью. – Шину из-за тебя пропорол! Совсем, блин горелый, новая резина была! Хорошо, есть запаска, хоть и совсем лысая, как-нибудь до города доплетусь, а то хоть вешайся!

Я успела заметить, что синий «Опель» свернул на боковую дорогу, которая отходила от шоссе метрах в ста впереди нас.

Отдав водителю почти все свои деньги, я выбралась из машины.

Он пересчитал мятые бумажки и покачал головой:

– Мало, блин горелый! Да что с тебя возьмешь? Неужто пешком дальше пойдешь? Ну, дуры бабы, ничего не скажешь! А, делай ты что хочешь, я тебя ждать здесь не буду! Хоть в снегу ночуй!

Он махнул рукой и полез в багажник за запаской.

А я смело зашагала по шоссе. Перспектива заночевать в снегу, которую посулил мне любезный водитель, не слишком воодушевляла, но до ночи было еще далеко, и я решила не загадывать заранее и решать задачи по мере их поступления, а пока хотя бы выяснить, куда свернула Никитина машина.

Приблизившись к повороту, я присвистнула. На дорожном указателе была надпись: «Листвянка».

Тот самый коттеджный поселок, в котором я прожила неделю, сторожа вместо Ленкиной тетки особняк «новых русских». Тот самый поселок, где меня едва не убили. Просто прошлый раз я приехала сюда на поезде, а теперь – с другой стороны, по шоссе, поэтому и не узнала место… Но куда едет Никита? Неужели в тот самый дом, надеясь, что тетка жены его приютит и спрячет от бандитов?

Если верить указателю, от шоссе до поселка было всего два километра, это не расстояние по хорошей дороге. Я бодро шагала вперед, решив отложить все вопросы на потом.

Скоро передо мной появились красные черепичные крыши, а еще через несколько минут я шла по знакомой улице между высоченными глухими заборами.

Но меня интересовали не они, а ворота, точнее, автомобильные следы перед ними.

Я прошла мимо знакомого коттеджа – того самого, в котором совсем недавно дежурила и едва не распрощалась с жизнью, и подошла к следующему дому.

Этот особняк даже на фоне здешних роскошных домов выглядел просто потрясающе, почти как американский авианосец среди стайки китайских суденышек. Одна его ограда с кованой чугунной решеткой поверху вызывала в памяти одновременно стену лондонского Тауэра и решетку Летнего сада. Ворота наверняка были уникальным произведением кузнечного искусства.

И к этим самым уникальным высокохудожественным воротам вел свежий след автомобильных шин.

Я, конечно, не специалист по рисунку протекторов и не могу отличить след «Опеля» от следа «Жигулей» или «Феррари», но что-то мне говорило, что Никита только что въехал именно сюда.

Ничего себе у него знакомства!

Я подошла к воротам и убедилась, что они надежно заперты и мне с этой стороны в дом не попасть.

Тем более что я вовсе не собиралась извещать общественность о своем появлении, проще говоря, хотела подобраться к Никитиному убежищу потихоньку и разведать все, что удастся, по возможности без риска для жизни.

Я пошла вдоль забора. Ограда свернула в сторону от улицы, и я двинулась по узкому проезду между домами. Впереди появился реденький березовый лесок. Ограда сделала еще один поворот, и я оказалась позади интересующего меня особняка.

С этой стороны не было художественной кованой решетки, и сам забор был немного ниже, поэтому я смогла лучше разглядеть особняк.

Он был трехэтажный, кирпичный, напоминающий своей архитектурой то ли старинный шотландский замок, то ли картинку из рекламного буклета туристической фирмы. В общем, можно уверенно сказать одно – тот, кто его строил, в деньгах не был ограничен.

Поравнявшись с первыми деревьями, я поднялась на невысокий холмик, чтобы лучше видеть. Присмотревшись к окнам верхнего этажа, я заметила там какое-то движение, за занавеской в одном из них мелькнула мужская фигура, и тут же на этом окне задернули плотные портьеры.

Все понятно, Никита соблюдает конспирацию. Предусмотрительный, мерзавец!

Я раздумывала, что мне делать дальше – то ли подобраться поближе к ограде и попробовать перелезть через нее, то ли дождаться темноты и действовать по обстоятельствам.

И в этот момент от толстой заснеженной березы отделилась тень. Это произошло так неожиданно, что я не сразу поняла, что ко мне огромными прыжками приближается худощавый мужчина в черной куртке с опущенным на глаза капюшоном. Я растерялась, попятилась, почувствовав в этом человеке смертельную угрозу. Тем самым я потеряла драгоценные секунды, и мужик в черном почти нагнал меня и уже протянул руку, чтобы схватить за воротник. Я вскрикнула, отшатнулась от него, моя нога подвернулась, и я упала на снег, едва не потеряв сознание.

Как ни странно, именно это меня спасло – я скатилась с холмика и оказалась немного дальше от своего преследователя. Холодный снег привел меня в чувство, я вскочила на ноги и бросилась наутек.