Текст книги "Стрела Гильгамеша"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

«Сам справится», – решила Мария, протиснулась меж дерущихся, открыла дверь, выскользнула в коридор и припустила прочь, как можно дальше от поля боя.

Через несколько минут вдруг поняла, что не приближается к выходу из похоронного бюро, а, напротив, углубляется в служебные помещения. Она открыла одну дверь, другую…

Выхода нигде не было.

Толкнувшись в очередную дверь, налетела на какую-то женщину в униформе похоронного бюро.

– Извините, – пробормотала Мария, – я заблудилась… Не подскажете, как отсюда выйти?

Вместо ответа женщина схватила Марию за локоть и втащила ее в какую-то кладовку.

После неожиданного обморока и странного звонка Кирилл Николаевич Венедиктов чувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он что-то забыл, причем что-то очень важное…

И почему он потерял сознание? Прежде с ним никогда такого не случалось!

Он снова и снова перебирал события сегодняшнего дня.

К нему пришла какая-то женщина, сказала, что пишет книгу, для чего ей непременно нужна консультация квалифицированного картографа.

Он согласился и начал рассказывать об истории картографии, о древнейших картах… Она слушала очень внимательно, было видно, что ее интересует его работа. Он увлекся, почувствовал себя лучше, исчезла мучительная головная боль, преследовавшая его в последнее время, появилась какая-то энергия, ему хотелось говорить… много, интересно, и чтобы его слушали, задавали вопросы, спорили наконец… Ему хотелось общаться, отвечать, когда спрашивают, слушать самому – он осознал, что уже долгое время совсем один…

И тут в его кабинет принесли посылку. В этом месте в воспоминаниях был провал.

Он пришел в себя на полу в собственном кабинете, вокруг него хлопотали три сотрудницы – Анна Васильевна, Марианна Викторовна и Ариадна Витальевна.

Писательницы уже не было, она ушла.

А посылка была, и очень странная. Тюбик губной помады в коробочке. Помада розового поросячьего цвета…

Потом был очень странный звонок. Наверное, просто не туда попали. Или обычное телефонное хулиганство. Все же звонок его взволновал.

От безуспешных попыток восстановить пробел в памяти у Венедиктова разболелась голова. Он решил, что нужно выйти на улицу, проветриться. Заодно можно выпить где-нибудь хороший кофе. Это поможет справиться с головной болью, а может быть, и заполнить провал в памяти.

Он оделся, покинул здание, пошел по улице, задумчиво глядя под ноги…

И вдруг рядом с ним затормозила длинная черная машина. Из нее выглянула блондинка в темных очках, показавшаяся Венедиктову удивительно знакомой.

– Кирилл Николаевич! – проговорила она взволнованным голосом. – Садитесь скорее, вы должны немедленно ехать с нами, чтобы встретиться с одним человеком.

– Ехать? – удивленно переспросил Венедиктов. – Куда? Зачем? Я не хочу никуда ехать!

И тут он узнал эту женщину. Это была Ирина, секретарь психоаналитика. Только почему-то светловолосая. Да еще эти очки не по сезону…

– Ирина, это вы? – произнес он удивленно. – Куда я должен ехать? К Илье Семеновичу?

– К Семеновичу, к Семеновичу! – закивала женщина. – Да садитесь же, скорее!

– Но я на сегодня не записывался…

Из машины выскочил крепкий парень в черном траурном костюме, схватил Венедиктова за локоть и втолкнул в машину.

– Но я не хочу! – лепетал Кирилл Николаевич. – Мне нужно обратно на работу!

– Работа не волк, – возразила ему странная Ирина, – нельзя все время думать только о работе! Вон, вы уже испариной покрылись! Это все от переутомления! – С этими словами она достала из сумочки кружевной платок и заботливым движением обтерла лицо Венедиктова.

Кирилл Николаевич почувствовал резкий запах и тут же провалился в беспамятство.

Вернувшись домой, Надежда первым делом проверила хитрый телефон, который дал ей Боб – тот, на котором был создан клон телефона Венедиктова. Никаких новых звонков или сообщений за прошедшее время не поступало. На всякий случай она проверила еще и геолокацию. Телефон находился не в «Геомедиуме», а где-то в другом месте.

Ну мало ли, куда отправился Кирилл Николаевич, может быть, в местную командировку. Или на обед. А то и домой решил вернуться пораньше, неудивительно после всего того, что случилось с ним за этот трудный день.

Все же она на всякий случай проверила место, где он находится, по карте города.

Венедиктов был точно не дома.

Он (по крайней мере его телефон) был сейчас рядом с одним из самых старых городских кладбищ – Варсонофьевским.

И тут Надежда насторожилась – именно там, рядом с этим кладбищем, находилось бюро ритуальных услуг «Тенистый уголок».

А Надежда точно знала, что в том бюро творятся какие-то подозрительные и криминальные дела. Если к тому же учесть, что зловещий карла из этого бюро совсем недавно звонил Венедиктову – и он же прислал ему коробку с отрезанным женским пальцем, – ясно, что ничего хорошего Кирилла Николаевича там не ждет.

Не сама ли Надежда только что говорила Марии, что та, заменив в посылке палец на тюбик губной помады, сунула палку в муравейник?

Вот и началось. Только, пожалуй, в этом похоронном бюро – не муравейник, а настоящее осиное гнездо. И Надежда поняла, что должна помочь Венедиктову из этого гнезда выбраться. А для этого ей снова придется отправиться в «Тенистый уголок».

И на этот раз не под видом богатой клиентки – такой номер второй раз не пройдет.

В «Тенистом уголке» персонал наблюдательный, ее там сразу узнают, со всеми вытекающими последствиями… Значит, нужно создать другой образ, как можно меньше бросающийся в глаза.

Надежда оделась поскромнее, прихватила униформу уборщицы, которую стащила в «Тенистом уголке» в прошлый визит, и отправилась на Варсонофьевское кладбище. То есть не на само кладбище, а в расположенное рядом с ним бюро ритуальных услуг.

На этот раз она заявилась в похоронное бюро не через центральную дверь для клиентов, а обошла здание сбоку, где и увидела другой вход, служебный, возле которого курили двое – санитар в форме и девица самого вульгарного вида, так что непонятно было, что она здесь делает.

Надежда дождалась, когда они докурят, после чего санитар вернулся на рабочее место, а девица еще постояла у двери, рассматривая что-то в телефоне. Потом послала сообщение и стала ждать ответа.

Ответ пришел скоро и, очевидно, девицу не устроил, потому что она громко выругалась и спешно зашла в контору, так что Надежда едва успела проскользнуть за ней. Хорошо, что дверь с доводчиком закрывалась медленно.

Оказавшись внутри, Надежда прокралась по коридору и увидела маленькую кладовку, где хранились моющие средства и прочий инвентарь для уборки. Здесь же стояла металлическая тележка, какими обычно пользуются уборщицы.

Прикрыв дверь, Надежда Николаевна переоделась в униформу уборщицы, повязала голову платком и вышла, катя перед собой тележку.

Она исходила из того, что на уборщиц никто не обращает внимания, и тут же смогла успешно подтвердить этот тезис: навстречу ей продефилировала, цокая каблуками, та самая сотрудница бюро, которая в прошлый раз пыталась подобрать гроб для ее несуществующей свекрови. Фамилия у нее еще птичья такая… Точно, Перепелкина!

Надежда на всякий случай опустила глаза в пол, хотя это было излишне. Девица скользнула по ней невидящим взглядом и прошла мимо, не задерживаясь.

Переведя дыхание, Надежда покатила свою тележку дальше.

По дороге она заходила в каждую комнату, делая вид, что вытирает пыль и наводит порядок, и никто не обращал на нее внимания, пока не столкнулась с другой сотрудницей «Тенистого уголка». Эта обратила. Остановилась, взглянула неприязненно и проговорила через губу:

– Эй, ты, как тебя… Чем ты тут занимаешься? Быстро наведи порядок в гардеробной, там какая-то зараза грим рассыпала! – И она показала на полуоткрытую дверь справа по коридору.

Надежда зашла в комнату и тут же громко чихнула, потому что в помещении ничего не было видно из-за летавшей в воздухе дешевой пудры. Похоже, что высыпался целый мешок.

Надежда достала мокрую тряпку, и тут откуда-то из-за шкафа высунулась давешняя разбитная девица, которую она видела курившей во дворе.

– Ушла ведьма наша? – спросила она опасливо.

– Ага, а как тебя угораздило? – Надежда снова чихнула.

– Сама не знаю… Парень продинамил, с утра все из рук валится.

– Ну ничего, ты молодая, парней на твой век хватит! – Надежда ловко замела пудру и протерла пол.

– Спасибо тебе… Извини, ничего нет, вот разве что сигаретой могу угостить.

– Ладно, потом сочтемся!

Надежда машинально взяла две сигареты и выкатила тележку в коридор. Потом зашла в очередную комнату, где на вешалках висели черные траурные костюмы и платья, среди которых мелькнуло яркое пятно – знакомое малиновое пальто.

То самое пальто, в которое была одета женщина, изображавшая вымышленную жену Венедиктова. Еще Мариной себя называла, зараза такая, совершенно человека измучила.

В комнате никого не было, и под влиянием неосознанной идеи Надежда схватила это пальто, сложила его и спрятала на своей тележке под банками и коробками с моющими средствами. А интересно, как теперь зловредная брюнетка обойдется без пальтишка? Психоаналитик-то дал установку на малиновое, так если она что другое наденет, то установка может не сработать…

И новоявленная уборщица продолжила обход «Тенистого уголка».

Открыв очередную дверь, из-за которой тянуло могильным холодом, Надежда увидела просторное помещение, разгороженное плотными черными полотнищами. Она отодвинула одну из занавесок и невольно вздрогнула: перед ней на металлической каталке лежал мертвец с недовольным высокомерным лицом. На нем был черный костюм и галстук в унылую полоску.

Надежда дернула следующую тряпку – в закутке стояла такая же каталка, но на ней лежал не какой-то незнакомый покойник, а Кирилл Николаевич Венедиктов.

В первый момент Надежда подумала, что Венедиктов тоже мертв и теперь ждет погребения, но потом заметила, что он дышит. Значит, не помер, а спит или лежит без сознания.

– А он-то как здесь оказался? – пробормотала Надежда и хотела уже подойти к Кириллу Николаевичу, чтобы разбудить его, но тут у нее за спиной раздались быстрые шаги.

Надежда испуганно оглянулась.

У нее за спиной, с красным от гнева лицом, стояла Ирина, секретарша психоаналитика.

Бросив взгляд на Надежду, прошипела:

– Ты что здесь делаеш-шь?

– Что-что… Известно что! Уборку делаю! – недовольным голосом ответила Надежда. – Все вы тут только мусорите, а мне убирать! Вас много, а я одна! И каждый норовит напачкать!

– Сюда не суйся! – огрызнулась Ирина. – Здесь мы и без тебя отлично управимся!

Судя по всему, Надежду она не узнала, это было хорошо.

– Одна говорит – убери, другая – не убирай… – напоследок проворчала Надежда не своим голосом и вышла в коридор.

Надо же, оказывается, главная тут Ирина, а психоаналитик на подхвате, только в транс пациента вводит и установки дает, да и то не слишком в этом деле преуспевает. Ладно, походим, посмотрим, может, что и выясним, подумала Надежда. И едва не столкнулась с еще одной знакомой – той самой мадам, которая изображала жену Венедиктова.

Женщина скользнула по Надежде невидящим взглядом и скрылась за очередной занавеской.

– Да тут, похоже, все в сборе… – пробормотала Надежда, озираясь по сторонам.

И вдруг увидела еще одно знакомое лицо – по коридору быстрым шагом шла Мария.

Она приблизилась к Надежде, явно ее не узнавая, и проговорила озабоченным тоном:

– Извините, я, кажется, заблудилась… вы не подскажете, как отсюда выйти?

Вместо ответа Надежда схватила подругу за локоть, втащила в какое-то пустое помещение и прошипела:

– Тише! Тут, кажется, все уже собрались!

– Вы кто? – пролепетала Мария, вырывая руку. – Что вам от меня нужно?

– Ух ты! Как я хорошо замаскировалась! – удовлетворенно хмыкнула Надежда. – Даже собственная подруга меня не узнает!

– Что?! – Мария уставилась на нее и ахнула: – Надя, это ты, что ли?

– Ну наконец-то!

– А что ты здесь делаешь?

– Могу спросить тебя о том же.

– Я же говорила тебе – пришла на похороны одноклассницы.

– Ну и как похороны?

– Закончились скандалом. Представляешь, такую драку устроили, я еле вырвалась.

– Круто! А я тут под прикрытием. Устроилась уборщицей. По совместительству. Ох, и неблагодарная же работа! Каждый норовит обхамить!

– Кстати, Надя, я узнала, у кого отрезали тот самый палец, который прислали Венедиктову. У моей бывшей одноклассницы Ларисы. Ей, конечно, уже все равно, но какие же безобразия тут творятся!

– Между прочим, сам Венедиктов тоже здесь, – сообщила Надежда. – Только он пока что не в лучшей форме.

– Что ты имеешь в виду?

– Пойдем, покажу. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!

Она вернулась в разгороженный занавесками зал, но не стала заглядывать за полотнища, а поднялась по узкой железной лесенке на опоясывающую зал галерею. Мария последовала за ней.

Поднявшись наверх, Надежда опустилась на четвереньки и подобралась к самому краю. Мария пристроилась рядом.

Отсюда можно было заглянуть в разгороженные отсеки. Почти в каждый – во всяком случае, Надежда сразу увидела ту секцию, где на каталке лежал бесчувственный Венедиктов. А еще через несколько секций от нее в кресле сидела женщина, выдававшая себя за жену Венедиктова.

Она нервно курила и стряхивала пепел прямо на пол. На плечи ее было накинуто зеленое пальто с выцветшим меховым воротником, потому что просто так сидеть было холодно. Рядом с ней стоял молодой мужчина в черной униформе похоронного бюро.

Надежда снова перевела взгляд на Венедиктова. Возле него стояла Ирина, то и дело поглядывая на часы.

Занавеска откинулась, и в тот же отсек вошел кровавый карлик – так про себя Надежда называла Конрада Карловича, судя по всему, заправлявшего в «Тенистом уголке».

Он что-то сказал Ирине, но из-за расстояния Надежда не услышала. Зато вспомнила, что помимо прочих шпионских инструментов Боб дал ей направленный микрофон. Она еще сомневалась, пригодится ли он. Вот и пригодился.

Надежда достала микрофон из сумочки, направила его на секцию, где лежал Венедиктов, надела наушники.

– Что это? – шепотом спросила Мария.

Надежда молча протянула ей один из наушников, и теперь они обе могли слышать, о чем разговаривают внизу.

– Мы доставили его, как вы велели, – говорила Ирина карлику, – но мне кажется, что он не готов.

– Ничего, мы его сейчас быстро доведем до кондиции! Дайте ему нашатыря!

– Но, Конрад Карлович, нельзя так резко приводить его в сознание. Это может нарушить равновесие психики…

– Нахваталась от своего шефа! – огрызнулся карлик. – Не грузи меня этой вашей психологией! Мне уже надоело! Я буду действовать своими методами! Буди его!

– Как скажете. – Ирина пожала плечами, достала флакон, капнула на ватный тампон и поднесла его к лицу Венедиктова.

Тот вздрогнул, вскрикнул и открыл глаза.

Испуганно оглядевшись, проговорил хриплым со сна непослушным голосом:

– Где я? Кто вы такие?

Тут он узнал Ирину:

– Вы?! Куда вы меня привезли?

Карлик отодвинул Ирину в сторону, наклонился над Венедиктовым и угрожающе произнес:

– Вам сейчас не об этом нужно думать! Вам нужно думать, как спасти свою жену!

– Жену? – переспросил Венедиктов, и лицо его затуманилось. – Жену… я не знаю…

– Сейчас все узнаешь! – прокаркал карла и приказным тоном проговорил в микро – фон: – Приведите ее!

В другой секции фальшивая жена Венедиктова докурила сигарету, встала, сунула руки в рукава пальто, мазнула по лицу темным гримом. Парень, стоявший рядом, надел на нее наручники, вывел ее из отсека, и они пошли по проходу.

Перед закутком, где находился Венедиктов, женщина ссутулилась, изменила походку, стала спотыкаться.

Парень отдернул занавеску, они вошли в отсек к Венедиктову.

Надежда отметила артистизм незнакомки: теперь она выглядела изможденной, измученной, несчастной.

Карлик взглянул на женщину, и лицо его перекосилось. Он повернулся к Венедиктову и сказал тому:

– Видите, что ей приходится переносить? И это только начало! Если вы не сделаете то, что мы требуем, ее будут пытать! Вы не представляете, что с ней сделают мои люди!

– Но я… – Венедиктов пристально вглядывался в вошедшую, на лице его была растерянность.

«Не узнает! – Надежда пихнула Марию в бок. – Пальто на ней не то, и он не узнает в ней свою жену! Козел твой психоаналитик, ничего не умеет сделать толком!»

Как видно, такие же мысли посетили Ирину, которая в полном недоумении воззрилась на зеленое пальто вошедшей. Зато Надежда ощутила небывалое злорадство, особенно после того, как Ирина подошла и ударила псевдожену Венедиктова по щеке.

Та ахнула.

– Видел? – спросил карлик. – Это только начало.

– Но чего вы хотите от меня? – вскинулся Венедиктов.

– Вы должны найти и отдать нам карту Вестингауза.

– Что?! – Венедиктов удивленно уставился на карлика. – Но ее не существует! Это легенда!

– Она существует, – перебил его Конрад Карлович. – У меня есть неопровержимое доказательство ее существования! Более того, она находится в вашем кабинете!

– Да нет же, уверяю вас! Я в свое время проверил все в кабинете, карты там нет!

– Я не собираюсь с вами спорить. Вы должны просто найти карту и отдать ее мне.

– Но как я могу найти то, чего нет?

– Значит, вы не хотите пойти нам навстречу? Ну что ж, тем хуже! Я вас предупредил! – Он повернулся к парню, который привел женщину, и приказал: – Отведи ее обратно и позови Горлума. Пусть поработает с ней по полной программе.

– Горлума? – На лице парня отразился настоящий ужас. – Но ведь он просто зверь!

– Выполняй! – рявкнул карлик.

Парень вывел женщину в коридор – и она тут же распрямилась, непринужденным движением сняла наручники и легкой походкой направилась в прежнюю секцию. Там села в кресло и закурила очередную сигарету, потом стряхнула с нее пепел и вдруг заорала дурным голосом.

– Вы слышите? – Карлик повернулся к Венедиктову. – Ей приходится расплачиваться за вашу несговорчивость! Неужели вам ее совершенно не жаль?

– Конечно, жаль, но что я могу сделать? И потом… Какое отношение она…

– Найдите для нас карту! Прекратите ее мучения!

– Но я еще раз вам говорю – этой карты не существует!

– Вижу, что вам ее совсем не жаль…

Девица снова заорала.

– Ну зачем вы это делаете? – пролепетал Венедиктов. – Эта бесполезная жестокость ни к чему не приведет…

– А это мы посмотрим! – Конрад Карлович прошелся по отсеку, потирая руки.

Девица в соседней секции в это время встала и сделала несколько шагов, очевидно, чтобы согреться.

Надежда тяжело вздохнула.

– Придется для дела пожертвовать здоровьем…

Она вытащила из сумочки сигарету, которой угостила ее разбитная девица, и зажигалку, которую всегда носила с собой.

– Надя, ты куришь? – изумилась Мария.

Надежда отмахнулась, раскурила табак, закашлялась, затем тщательно прицелилась и сбросила дымящуюся сигарету вниз – на кресло, в котором сидела фальшивая жена Венедиктова.

Сигарета упала на пол рядом с креслом.

– Недолет! – прокомментировала Мария.

– Черт, надо же… У меня осталась одна попытка. – Надежда раскурила вторую сигарету и бросила ее вниз.

На этот раз «бомба» упала точно на кресло. И не погасла. Надежда едва не вывались с галерейки, разглядывая тонкий дымок. Девица же, изображавшая жену Венедиктова, сняла зеленое пальто, потянулась, прошлась по комнатке, зябко потирая плечи, прислушалась к грозному голосу карлика и с размаху плюхнулась в кресло.

И тут все помещение «Тенистого уголка» потряс такой вопль, что стены буквально задрожали. Надежда с Марией едва не свалились с галереи, и даже злобный карлик вздрогнул.

– Вот видите? – спросил он. – Точнее, слышите?

Девица же, буквально выпрыгнув из кресла, завертелась, пытаясь разглядеть, что там у нее сзади.

Ей это, конечно, не удалось, зато Мария с Надеждой прекрасно видели, что сигарета прилипла к юбке, прожгла в ткани дыру и только потом погасла. Судя по воплю, ожог получился приличный.

А вот не надо участвовать в сомнительных предприятиях!

– Вы по-прежнему отказываетесь отдать карту? – прокаркал карла. – Следующего раза она может и не выдержать…

– Хорошо, – слабым голосом промямлил Венедиктов, – хорошо, только не надо больше ее мучить. Я попробую, поищу… Сделаю все, что возможно…

– Так-то лучше! Везите его! – приказал Конрад и вышел.

Двое парней надели Венедиктову на голову черный мешок и, повинуясь знаку Ирины, потащили его куда-то. Та поспешала следом.

– Куда они его везут? – всполошилась Мария. – Он в таком ужасном состоянии, сегодня уже в обморок падал, у него и так со здоровьем плохо!

Надежда взглянула на нее искоса. Что-то слишком сильно Мария беспокоится из-за этого Венедиктова.

– Тише ты! – шикнула. – Услышат еще!

И как в воду глядела, потому что эта стерва Ирина подняла голову и прислушалась.

– Что там такое? – бросила она парню в черном траурном костюме. – Пойди разберись!

– Ой! – Мария испуганно попятилась и едва не свалилась с галереи. – Что делать?

– Что делать, – проворчала Надежда и выбросила из нижней части тележки ведро и веник. – Быстро полезай сюда!

Не став спорить, Мария скорчилась в три погибели и полезла в тележку, Надежда прикрыла ее большой простыней, так чтобы она свисала по краям. Из моющих средств оставила Марии только флакон для мытья туалета, поскольку он дико вонял хлоркой.

– Если он под простыню сунется – сразу прыскай ему в морду! – велела Надежда и как раз успела разогнуться, чтобы встретить парня в черном.

– Ты что тут делаешь? – напустился он на нее с ходу.

– Трамвай жду! – огрызнулась Надежда в его духе. – Сам не видишь? Убираю!

– Иди отсюда! Нечего тебе тут! – бросил парень и ушел.

– Ой, натерпелась я! – Мария прижимала к себе флакон, как лучшего друга.

– Вылезай уже. – Надежда отобрала у нее флакон и с необъяснимым злорадством облила вонючей ядовитой субстанцией малиновое пальто, которое лежало в тележке.

Затем подхватила свою сумку и пакет с одеждой, и дамы бросились вслед за компанией, что волокла несчастного Венедиктова навстречу новым неприятностям.

По дороге Надежда, вполне уже освоившаяся в коридорах «Тенистого уголка», догадалась, что Венедиктова тащат к служебному выходу, тому, через который она недавно проникла в здание. Так и оказалось.

Дамы выждали некоторое время и выскочили следом, успев заметить, как Венедиктова заталкивают в длинную черную машину.

– И что теперь делать? – Надежда обогнула здание в поисках хоть какой-то маршрутки, как вдруг Мария радостно закричала:

– Гарик! Веткин, подожди!

На крик ее оглянулся невысокий, довольно щуплый, лысоватый мужичок, прикрывающий левой рукой ухо.

– Маша, ты не ушла разве?

– Да я вот тут… – Мария смутилась, – а ты что так задержался?

В ответ мужичок отнял руку и показал ярко-малиновое оттопыренное ухо.

– Круто! – восхитилась Надежда. – Вы меня извините, но кто ж это вас так разукрасил?

– Знал бы я… – вздохнул Гарик. – Какая-то зараза в толпе по уху дала, когда там скандал начался.

– Нечего сказать, похоронили одноклассницу! – поддакнула Мария.

– Это Танька Птицына всех взбаламутила, обзвонила весь класс, надо пойти да надо пойти! И куда я теперь с таким ухом?

– Нужно как можно скорее холод приложить, – авторитетно сказала Надежда.

– Дамы, а вы вообще куда? Могу подвезти.

– Ой, это подруга моя Надя, – спохватилась Мария, – мы…

– Подвезти? – перебивая ее, оживилась Надежда. – Тогда давайте вон за той машиной, которая из ворот выезжает.

– Да? – Гарик посмотрел на катафалк, потом перевел взгляд на Надеждину униформу уборщицы. Ничего не сказал и двинулся к своему авто.

Машина была новая, приличная «Тойота». Дамы устроились на заднем сиденье, там Надежда с трудом стащила с себя осточертевшую униформу и надела собственную куртку. Причесала волосы и стала хоть немного похожа на человека.

Черная машина ехала впереди, Гарик оказался умелым водителем, держался незаметно, сохраняя дистанцию.

– Куда они его везут? – тихонько спросила Мария.

– Похоже, что на рабочее место, в «Геомедиум», где он должен найти какую-то карту. Ты не в курсе, что за карта? Ты вроде с ним беседовала?

– Да не успела я ничего выяснить, ему посылку принесли, и он сразу в обморок хлопнулся!

– Дамы, у вас все в порядке? – осведомился Гарик.

– В порядке! – хором ответили подруги, и тут же Надежда зашипела:

– Паркуются!

И точно, черная машина припарковалась, не доезжая до розового особнячка пару кварталов, парни выволокли из нее Венедиктова уже без мешка на голове, протащили до небольшого скверика и посадили на скамейку. После чего торопливо запрыгнули в машину и уехали.

– Мы, пожалуй, здесь выйдем! – решительно сказала Мария. – Спасибо, Гарик.

– Ну, как знаете. – Он протянул Марии визитку: – Звони, если что надо будет…

Когда «Тойота» уехала, подруги издали присмотрелись к Венедиктову. Он сидел на скамейке, уныло глядя перед собой, имея вид самый несчастный и растерянный. Впрочем, насколько Надежда могла судить, вид такой у него всегда.

– Нужно с ним поговорить. Только как бы его к себе расположить, чтобы он еще больше не испугался.

– Пожалуй, – нерешительно заговорила Мария, – лучше будет, если я одна к нему подойду. Мы с ним вроде уже знакомы… Он так о старинных картах хорошо рассказывал, может, и об этой карте вспомнит. – Надежда с сомнением окинула подругу взглядом. – И что, и что? – заволновалась Мария. – Да знаю я все про этот костюм! Просто сегодня на похороны пошла, а черного ничего нет.

– Я тебе давно говорила, чтобы ты его выбросила!

– А вот и пригодился! А он, – Мария кивнула на Венедиктова, – ничего не заметит. Ему и так уже хватило, то одна жена, то другая, то блондинка, то брюнетка…

– Ну хоть шарфик черный сними. И губы накрась.

– Ой, а помаду-то я в посылку положила…

Надежда протянула ей свой тюбик, и Мария отправилась к скамейке Венедиктова.

Распрощавшись с Марией, Надежда хотела было отправиться домой, но ее не оставляло какое-то смутное беспокойство.

Если Ирина, помощница психоаналитика, работает на кровавого карлу из «Тенистого уголка», то какова в этой истории роль самого Ильи Семеновича? Конрад и его люди используют его гипнотические способности? Но тогда, как только он им будет не нужен, что они с ним сделают?

А они, похоже, уже решили, что справятся без него! Рявкнул же карлик на Ирину, чтобы не смела соваться со своими психологическими методами, что хватит этой белиберды. А психоаналитик свидетель. И если они от Инны избавились, то уж Илья-то Семенович знает гораздо больше…

Надежда набрала номер психоаналитика. Из трубки неслись длинные гудки, никто не отвечал.

В принципе это было нормально: Ирина сейчас находится в другом месте, Илья Семенович тоже может заниматься собственными делами… Но Надежда чувствовала прежнее беспокойство, ей хотелось убедиться, что Илья Семенович жив-здоров. Ну или хотя бы жив.

Она вспомнила, что оставила в кабинете психоаналитика коробку конфет со спрятанным в ней микрофоном. Однако Боб говорил, что передатчик довольно слабый, принять сигнал можно только на небольшом расстоянии. Учитывая же гримасу, с которой психоаналитик принял коробку, вряд ли он ее открывал и пробовал конфеты, стало быть, микрофон может быть на месте.

Действительно, достав из сумки планшет и включив программу, передававшую сигнал, она не услышала ничего, кроме ровного шороха, так называемого «белого шума». Надежда решила все же подъехать поближе к офису психоаналитика, где можно будет принимать сигнал с микрофона.

Сказано – сделано.

Через полчаса она сидела в скверике напротив дома, где был кабинет Ильи Семеновича. Снова достала планшет, запустила программу… и на этот раз услышала очень странные звуки.

Из динамика доносилось приглушенное мычание и хриплые стоны.

Рядом с Надеждой вдруг остановился проходивший мимо подросток и с уважением проговорил:

– Классная запись! Что за триллер? Это из серии про Корявого? Сцена, где его пытают рептилоиды?

Только тут Надежда осознала, что включила планшет без наушников и прохожие могут слышать те же стоны и мычание, что и она.

– Ты почему не в школе? – строго спросила она подростка, выключая звук.

– Ты что, тетя? Уроки давно кончились! – отмахнулся тот и пошел своей дорогой.

А Надежда поняла, что с Ильей Семеновичем происходит что-то очень плохое. И нужно спешить ему на помощь. Хотя, если честно, хорошего отношения он не заслуживал и положительных чувств не вызывал.

Здание, где находился кабинет психоаналитика, было современным, и в нем, естественно, имелся домофон. Войти в такой дом в принципе несложно – нужно нажать несколько кнопок, и кто-нибудь из жильцов непременно откроет. Гораздо сложнее попасть в квартиру.

С другой стороны, замок у Ильи Семеновича тоже электронный, это Надежда помнила по предыдущим посещениям. И то сказать, не стала бы Ирина бегать на каждый звонок, у нее была кнопка возле стола. А это значит…

Не зря Надежда много лет работала инженером, и, говорят, неплохим. Она тут же нашла грамотный выход из положения.

Когда в ее собственном доме выполнялись какие-нибудь электротехнические работы, на это время его отключали от сети. И домофон переставал работать, дверь оставалась открытой. Здесь система такая же.

Подойдя к нужному корпусу, Надежда нашла распределительную коробку электрической сети, убедилась, что поблизости никого нет, открыла коробку и воткнула в сплетение проводов пилочку для ногтей с пластмассовой ручкой. Из распредкоробки брызнули искры, и дом оказался на какое-то время обесточен.

Опасливо оглядевшись по сторонам, Надежда торопливо устремилась к двери. Как бы не накостыляли жильцы, народ нынче сердитый и на расправу скорый.

Замок и правда отключился.

Она вошла в подъезд, поднялась по лестнице (лифт, разумеется, тоже не работал), подошла к двери психоаналитика.

Ура! Расчет оправдался: электронный замок на этой двери тоже отключился.

Без проблем проникнув в квартиру, где размещался офис Ильи Семеновича, тут же услышала доносящиеся из кабинета знакомые звуки – хриплые стоны и мычание.

Надежда пробежала через приемную, влетела в кабинет…

В первый момент никого не увидела, но те же звуки, только куда более громкие, доносились из-за письменного стола. Обойдя его, наконец обнаружила психоаналитика.

Илья Семенович сидел на полу, маленький и жалкий, и горестно стонал. Лицо его было красно, глаза едва не вылезли из орбит, правая рука была прикована наручником к отопительной батарее.

– Боже, что они с вами сделали! – Надежда всплеснула руками. – Это Ирина?

Илья Семенович в ответ замычал, и тут она заметила, что во рту у него кляп, свернутый из носка веселенькой расцветки в ярко-желтые лимоны.

Надежда выдернула носок, Илья Семенович закашлялся, отдышался и наконец прохрипел:

– Слава богу, хоть вы пришли, еще немного – и я бы задохнулся! Дайте мне попить, а то во рту просто наждак…

Надежда нашла бутылку минеральной воды и поднесла к губам несчастного.