Текст книги "Три ошибки в одном уравнении (СИ)"

Автор книги: Наталья Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

13

Следующим утром, переступив порог гимназии, Ярослава снова ощутила, что что-то не то творится в родных стенах. Девушка опять ловила на себе мимолетные взгляды, но в них чувствовалось что-то недоброе. В гардеробе на окошке Ярослава увидела несколько цветных листов. Девушка издали узнала фотографию Кирилла, поэтому подошла поближе, чтобы прочитать текст, напечатанный на листовках.

Жирными красными буквами под фотографией Кирилла, стоящего в летнем парке рядом с каким-то представительным мужчиной, было написано «Золотой мальчик – сын проворовавшегося чиновника!».

Елисеева непонимающе переводила взгляд с фотографии своего молодого человека на жестокую надпись. Выйдя из гардероба, девушка достала сотовый телефон и в поисковике набрала «Москва. Червов. Скандал». Поисковик выдал серию статей об Андрее Андреевиче Червове, депутате государственной думы, обвиненном в коррупции и должностных нарушениях. На фотографиях был тот самый мужчина, с которым Кирилла напечатали на листовках.

Войдя в класс, девушка увидела Кирилла. Молодой человек сидел за их общей партой и выглядел мрачнее тучи. Ярослава хотела подойти и успокоить его, но не успела ничего сказать. Кирилл увидел открытые в браузере статьи, и его лицо исказилось от гнева.

– Ты же обещала! – молодой человек ненавидящим взглядом посмотрел на Ярославу. Девушка пыталась узнать, в чем она провинилась, но в это время прозвенел звонок, и в класс вошла Анжела Сергеевна, учительница литературы.

– Анжела Сергеевна, разрешите мне пересесть, – отчеканил Червов. – Я не могу сидеть с Елисеевой по личным причинам.

Одноклассники зашептались, а учительница внимательно посмотрела на Кирилла сквозь свои изящные очки в тонкой золотой оправе.

– И куда же вы, Червов, желаете пересесть? – ровным спокойным голосом поинтересовалась Анжела Сергеевна.

Кирилл обвел класс взглядом. Все места были заняты, только рыжий Мишка на задней парте сидел один.

– Да вон хоть к Прохорову, – предложил Кирилл, собирая в стопку учебник, тетради и дневник.

– Хорошо, пересаживайтесь. Но этот вопрос необходимо решить еще и с классным руководителем. Не думаю, что из вас с Прохоровым на задней парте получится хорошая компания.

– А может быть их просто поменять местами? – неожиданно послышался звонкий голос Дарины. – Прохоров с Елисеевой вместе занимаются алгеброй. Наверное, смогут и в школе ужиться.

Ярослава повернулась и взглядом нашла подругу. Плетнева ликовала. Не успела девушка понять, что происходит, как с ней рядом уже сидел Мишка Прохоров, а Кирилл перекочевал на самую заднюю парту.

На переменах Кирилл избегал Ярославу, а одноклассники перешептывались, обсуждая содержимое листовок. После третьего урока произошло и вовсе неслыханное. Дарина ушла от своего соседа по парте Генки Потапова и пересела к Кириллу.

Ярослава пребывала в печали. Девушка не могла понять, как ее жизнь за одно утро могла так кардинально измениться. И самое главное Дарина, которую Елисеева считала своей лучшей подругой, и не думала к ней подходить, весь день опутывая своими сетями Кирилла.

Мишка тоже молчал. Сидел себе и слушал учителей, словно не видел, как весь класс бурлит, переваривая новые события. Как можно быть настолько спокойным? А, собственно, чему удивляться? Мишке никогда не было никакого дела до одноклассников. Такое ощущение, что он настроился переждать два последних года в обществе совершенно чужих ему людей и уплыть в океан жизни.

Ярослава отогнала прочь все мысли, дождалась окончания уроков и, ни с кем не прощаясь, уехала в спорткомплекс. В этот день она плавала, как не плавала никогда в жизни. Словно пыталась скрыться в воде от невесть откуда налетевших проблем. Тренер заметил беспокойное состояние девушки и велел ей сильно не увлекаться. Поплавав еще минут пятнадцать, Ярослава пошла в раздевалку. У шкафчиков несколько девчонок лет двенадцати с жаром обсуждали итоги недавних соревнований. Одна девчушка стояла с гордо поднятым подбородком и смотрела на подруг немного свысока. Видимо, это была обладательница одной из призовых медалей, подумала Ярослава, пробираясь сквозь толпу к своему шкафчику.

Всю дорогу домой Елисеева молчала, сухо попрощалась с Николаем и поднялась на лифте на свой этаж. Открыв дверь в квартиру, девушка тут же уловила такой родной и знакомый запах духов.

– Мама! – Ярослава по-солдатски быстро сняла пальто и высокие сапоги на шпильках, и побежала в гостиную. Мама сидела на кожаном диване, разбирая пакеты, привезенные из Финляндии.

– А Ник мне ничего не сказал, – охнула девушка, приземляясь на единственном свободном местечке.

– Он и не знал, – сказала мама. – Я взяла такси, чтобы не отвлекать Николая. И так бедный мотается между гимназией и папиным офисом.

– Я так рада, что ты вернулась, – девушка крепко-крепко обняла маму.

– Ты только посмотри, что я привезла тебе к балу в честь юбилея гимназии, – мама зашуршала пакетами и достала нечто ослепительно белое, струящееся и переливающееся горящими искорками. – Думаю, что на тебе это платье будет смотреться божественно.

Ярослава забыла про все несчастья, когда взяла в руки новое платье. Оно и в самом деле было волшебным и по фасону немного напоминало одежду девушек из древней Греции.

Весь оставшийся вечер Ярослава с мамой примеряли платья и костюмы, обсуждали мамино путешествие и петербуржские новости. А когда с работы вернулся папа, ему устроили специальное дефиле, где на закрытом показе были по второму кругу перемерены все обновы. Настроение у девушки немного улучшилось. Лишь убирая новые платья в шкаф, она снова погрустнела. Ярослава подумала, что на бал в честь юбилея гимназии ей не с кем идти. Дарина теперь ни за что не выпустит Кирилла из своих цепких ручек.

Решая задачи по алгебре, девушка невольно размышляла, почему Кирилл именно ее обвинил в распространении слухов. Еще и эта фраза «Ты же обещала!». Ярослава никак не могла понять, что именно Кирилл имел в виду. Конечно, можно было попытаться объясниться в Интернете, но, скорее всего, в таком настроении Червов даже читать не будет то, что она ему напишет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ярослава грустно вздохнула. А как хорошо все начиналось. Кирилл появился в гимназии, словно заморский принц. Все девчонки только на него и смотрели, а Кирилл выбрал Ярославу. Эта милая переписка во время уроков и любимый столик в маленькой кафешке. Прошло чуть больше недели, а казалось, что целая вечность.

Какое-то неприятное чувство сжимало грудь. Ярослава понимала, что не влюблена в Кирилла. Ей просто нравилось ощущать свое превосходство над остальными девчонками. Над Дариной…

Дарина. Дорогая подруга не упустила своего шанса. Стоит ли ее за это винить? Они с Ярославой поспорили, и азартная душа Плетневой теперь не позволит ей остановиться. Быть может, эти листовки и вовсе Дарининых рук дело. Ярославу бы нисколько не удивил такой поворот событий.

Но почему же Кирилл обвиняет именно ее, Ярославу? Неужели из-за открытой в браузере статьи? Девушка могла поспорить на что угодно, что в тот момент не менее половины класса изучали те же самые Интернет-страницы. Иначе для чего же были раскиданы по школе те листовки.

Закончив готовить домашние задания, Ярослава сложила в сумку тетради и учебники. Убирая тетрадь с конспектами по истории, девушка вспомнила, как нашла в тетрадке у Кирилла черновик песни. В этих стихах было столько любви и нежности. Неужели все так и останется в прошлом из-за одного недопонимания? С этими мыслями Ярослава уснула.

14

Новый учебный день встретил девушку новыми проблемами. Было совершенно невыносимо видеть отворачивающегося от нее Кирилла. Молодой человек целенаправленно старался не встречаться с Ярославой взглядом, словно боялся, что если увидит ее, то тут же все простит. Целый день Червов сидел за задней партой, демонстративно уткнувшись в тетрадь, а на переменах куда-то исчезал.

Зато Дарина посылала Ярославе целый миллион победоносных взглядов. Подруга неприкрыто торжествовала. Хотя не понятно было, чему именно она радуется. Кирилл обращал на нее немногим больше внимания, чем на Ярославу.

Мишка, чудо природы, преспокойно устроился на новом месте и второй день подряд учился, как ни в чем не бывало. На перемене перед последним уроком новый сосед по парте спросил Ярославу:

– Ну, что? Наше дополнительное занятие по алгебре не отменяется?

– А почему оно должно отмениться? – удивилась девушка.

– Ну, ты второй день такая грустная. Я подумал, может быть, тебе сейчас не до алгебры, – предположил неожиданно внимательный Мишка Прохоров.

– Вот как раз потому, что мне сейчас очень грустно, я как в воздухе нуждаюсь в занятии по алгебре, – улыбнулась Ярослава. – Ведь во время этих дополнительных уроков у меня нет ни одной свободной секунды, чтобы страдать над теми глупостями, что последние дни не дают мне покоя.

Когда прозвенел звонок с последнего урока, Ярослава грустным взглядом проводила Кирилла. Улыбающаяся Дарина помахала ей на прощание и растворилась в толпе других учеников.

– А, может, сегодня прогуляемся до вашей квартиры пешком? – предложила девушка Мише.

Молодой человек непроизвольно посмотрел вниз. В это день на Ярославе были замшевые сапожки на высокой платформе.

– В этих удобнее, что ли, ходить? – поинтересовался Прохоров, когда они вместе выходили из класса.

– Чем на шпильках? Сравнил тоже, – засмеялась девушка.

– Ну, пошли, прогуляемся.

Мишка брел не спеша. В пятницу после уроков совсем не хотелось никуда торопиться. Ярослава шла рядом, не зная, какую бы найти тему для разговора, чтобы путешествие стало чуточку веселее.

– Это, конечно, не мое дело, но что такое вдруг случилось с Червовым? – нарушил вдруг молчание Миша.

– Ты имеешь в виду, почему он от меня пересел? – грустно вздохнула Ярослава.

– И это в том числе, – кивнул Миша.

– Мне почему-то кажется, что он именно меня винит в распространении тех листовок, – девушка остановилась на перекрестке в ожидании зеленого света. Молодые люди как раз подошли к Аничкову мосту, знаменитому скульптурами укротителей коней работы Клодта. Загорелся зеленый, и Ярослава с Мишей перешли на мост, где особенно сильно ощущался промозглый ветер, гулявший над Фонтанкой.

– Каких листовок? – Миша бодро шагал по мосту, желая поскорее скрыться от холодного ветра.

– Ну, тех, на которых он со своим папой, – растерянно пояснила Ярослава. – Ты разве не видел?

– Нет, – отрицательно замотал головой Мишка. Они с Ярославой только-только успели перебежать по пешеходному переходу, как с Невского проспекта на набережную Фонтанки хлынул бесконечный поток автомобилей.

– Вчера кто-то по всей гимназии разбросал листы с фотографией Кирилла и его отца. А внизу там было написано, что его папа – проворовавшийся чиновник, – стала объяснять Ярослава. – Я с телефона вылезла в Интернет, чтобы узнать, в чем там дело. Оказалось, что прокуратура выдвигала отцу Кирилла обвинения в коррупции, но до суда дело не дошло. А потом его перевели из Москвы в Петербург. Может быть, он и не виноват ни в чем, но Кирилл очень близко к сердцу принимает всю эту историю. И когда он увидел у меня на телефоне статьи из Интернета, то почему-то сразу же решил, что я и есть источник всех его бед, – грустно закончила Ярослава.

– Неприятная, конечно, история, – Миша перешагнул через большую лужу, в то время как Ярославе пришлось обходить ее стороной. – Но в любом случае все должны понимать, что Кирилл не может отвечать за действия своего отца. Даже если тот и в самом деле брал взятки, то Червов младший во всей этой истории – потерпевшая сторона. Не хотел бы я оказаться на его месте. Особенно когда вся гимназия об этом знает. Хотя… Ну, кого в наши дни удивишь взятками?

– Мишка, ты словно не от мира сего, – засмеялась Ярослава. – Вся гимназия тихо радуется падению с пьедестала золотого мальчика из столицы, а ты его жалеешь.

Миша молча пожал плечами. Ярослава подозревала, что этот добродушный рыжий парень вообще не был знаком с чувством злорадства.

– А ты помнишь эту песню? Ну, у которой сначала не было слов, а потом появился с разу и текст и клип? – неожиданно сменила тему девушка.

– Помню, – кивнул Прохоров.

– Я, кажется, знаю, кто ее написал. По крайней мере, текст, – девушка сделала многозначительную паузу. Но ее спутник тоже молчал. – Это Кирилл! – наконец, не утерпела и сказала Ярослава.

Миша удивленно посмотрел на спутницу.

– Кирилл? Никогда бы не подумал. А с чего такое предположение?

– Я случайно увидела у него в тетради черновик песни, – пояснила Ярослава. – Понимаешь, не бумажку с переписанными словами, а именно черновик. Там остались забракованные четверостишия и исправленные окончания.

– А сам он что на это сказал? – поинтересовался Прохоров.

– Просил не рассказывать никому. Ой, – Ярослава вдруг поняла, что нарушила данное обещание. – Миша, я же не сдержала слово! Пожалуйста, никому не рассказывай об этом! Если он хочет остаться анонимом, то пусть так и будет.

Молодые люди вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице на четвертый этаж.

– Так вот живешь и не знаешь, какие таланты вокруг тебя скрываются, – с ноткой иронии сказал Миша, когда они с Ярославой подошли к его квартире. Молодой человек открыл дверь, пропустил девушку вперед и помог ей снять верхнюю одежду.

В этот день занятие получилось каким-то особенно тихим. Анатолий Александрович помог девушке разобраться с новой темой, а потом отпустил Мишу, чтобы домашние задачи Ярославы проверить в его отсутствии. В конце урока преподаватель отметил у девушки прогресс в изучении точных наук и похвалил за добросовестное отношение к занятиям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

15

Следующая неделя была в целом очень похожа на минувшую пятницу. Кирилл старался обходить Ярославу стороной, хоть разговоры о его папе и поутихли. Дарина не оставляла Червова ни на секунду. И вскоре до Ярославы дошел слух, что на бал в честь юбилея гимназии подруга идет вместе с ее бывшим молодым человеком.

На занятиях по алгебре наконец-то стало что-то получаться. А в конце недели Ярослава написала в классе контрольную работу на твердую четверку. Это было огромным достижением для девушки, но радостной новостью поделиться оказалось не с кем.

– Уверен, дедушка очень обрадуется, – сказал Мишка Прохоров, когда увидел четверку в тетради соседки.

– А уж как папа будет доволен! – улыбнулась Ярослава. – В следующую пятницу в гимназии бал, а у меня нет никакого настроения идти на него. – Девушка с грустью посмотрела в сторону задней парты, где Дарина оттачивала мастерство обольщения на Кирилле Червове.

– Не думал, что ты пропустишь бал, на котором будут живьем исполнять песню, посвященную тебе.

– Что? – Ярослава невольно снова бросила взгляд на заднюю парту. – Откуда ты это знаешь?

– Птичка на хвосте принесла, – засмеялся Прохоров. – Поэтому готовь красивое платье и натягивай улыбку. Или наоборот – готовь красивую улыбку и натягивай платье!

Девушка не смогла не улыбнуться в ответ. С тех пор как Мишка Прохоров стал сидеть с ней за одной партой, они еще больше подружились, не смотря на то, что молодой человек был редкостным молчуном. Мишка, вечно спокойный как танк, как будто бы умел делиться этим спокойствием с окружающими.

Прошла еще неделя. Гимназию украсили стильными плакатами и воздушными шарами. Ни один уголок не остался без внимания. Особенно эффектно смотрелась лестница. Ярослава все еще сомневалась, стоит ли идти на бал. Но потом папа, изучив дневник, а точнее успеваемость дочери, сказал свое веское слово. На семейном совете решили, что дочь снова заслужила свободу распоряжаться своим временем. А начиналась свобода Ярославы как раз в вечер пятницы, день, отмеченный в календаре гимназии как восьмидесятилетний юбилей.

В пятницу вся гимназия училась по сокращенной смене. После уроков Ярослава заехала в студию «Образ», где ее ждал стилист. Девушке завили локоны. Волосы оставили распущенными, но в некоторых местах скрепили крохотными шпильками, украшенными жемчужинами. Венчала прическу миниатюрная диадема. На ней настояла мама. Ярослава пыталась было возмутиться, что в паре с белоснежным платьем диадема превратит наряд почти в свадебный, но спорить с мамой оказалось бесполезно. В конце концов, девушка согласилась, но в качестве компенсации выпросила на вечер любимое мамино колье.

Николай восхищенно присвистнул, когда Ярослава садилась в машину. Стилисты и в самом деле славно поработали. И без того красивая от природы девушка выглядела божественно.

– Ты еще платья не видел, – подмигнула Нику Ярослава, заметив произведенный эффект.

– Боюсь даже представить полный комплект, – засмеялся водитель. – Сначала домой, потом в гимназию?

Девушка кивнула, и машина помчалась вдоль Невы в сторону Петроградского района. Переодевшись в вечернее платье, Ярослава немного покрутилась перед зеркалом. Ей определенно нравился конечный результат. Пусть теперь Кирилл локти кусает. Интересно, что сегодня будет на Дарине?

По понятным причинам в последние дни подруги практически не общались. Ярослава поймала себя на мысли, что по большому счету вовсе не сердится на Дарину. Просто вдруг потребовался перерыв в отношениях, чтобы немного улеглись все переживания минувших дней.

Что касается Кирилла, то тут все было несколько сложнее. Девушке было неприятно, что ее бросили. Бросили и даже не дали объясниться. Ярослава устала ломать голову и пытаться разобраться в случившемся. Что произошло, то и произошло. Временами девушка ощущала себя стопроцентной фаталисткой. Если им с Кириллом вдруг суждено быть вместе, то некто там наверху подкрутит в нужном месте винтики и болтики, и жизнь наладится.

Официальная часть праздничного вечера начиналась в семь. Директор гимназии произнес красивую речь. Учащиеся от души аплодировали. После поздравительных слов сотрудников и гостей гимназии, учеников пригласили в актовый зал, где зажигал модный ди-джей, и группа парней готовилась к выступлению с живой музыкой.

На подходе к залу Ярослава встретила Дарину. Плетнева словно специально в противовес подруге нарядилась во все черное. Что и говорить, выглядела она на все сто.

– Приветик, – расплылась в ослепительной улыбке Дарина. – Надеюсь, ты на меня не сердишься? Ты же знаешь, что победителей не судят.

– Как я могу на тебя обижаться, если русские народные пословицы это строго настрого запрещают? – засмеялась Ярослава, в сердце которой и в самом деле не было обиды.

– Это хорошо. Теперь я могу с чистой совестью отдаться во власть танцев, – Дарина высматривала кого-то в шумящей толпе, не иначе Червова. – Но сначала пойду, попудрю носик.

К своему немалому изумлению, заглянув в зал, Ярослава узнала музыкантов, собиравшихся исполнять живую музыку. На сцене крутились, настраивая инструменты, мальчишки из Мишиного фотоальбома с репетицией. У клавишника даже были на руке фенечки, понравившиеся девушке еще на фотографиях. Когда аппаратура была настроена, в зале приглушили свет. Начались танцы.

Обходя танцпол по краю, Ярослава почти столкнулась с Кириллом. Молодой человек хотел тут же удалиться, но девушка крепко схватила Червова за локоть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Мне кажется, что пришло время обсудить происходящее, – сказала Ярослава, глядя Кириллу прямо в глаза. – Я не понимаю, в чем перед тобой провинилась и не считаю такое отношение заслуженным.

– Ты хочешь сказать, что не имеешь никакого отношения к листовкам? – спросил Кирилл. – А не ты ли накануне этого случая заявила, что знаешь мой секрет, и обещала его хранить?

– О чем ты? – Ярослава непонимающе хлопала накрашенными ресницами. – Я имела в виду твою песню!

– Какую еще песню? – Червов похоже тоже потерял нить разговора.

– Ну, ту, у которой клип с рисунками похожими на меня, – растерянно сказала Ярослава.

– А он то здесь при чем?! – окончательно растерялся Кирилл.

– Я увидела в твоей тетрадке черновик песни и поняла, что это ты ее написал для меня, – смущенно объяснила девушка.

– Я? Да я понятия не имею, как ко мне в тетрадь попал этот клочок бумаги.

Ярослава Елисеева и Кирилл Червов стояли на краю танцпола и непонимающе смотрели друг на друга. Вокруг танцевали их одноклассники и ребята из классов помладше, гремела музыка, по стенам бегали цветные огоньки.

– Так ты не знала об истории с моим отцом? – наконец сложил два и два Кирилл.

– Впервые увидела на листовках, разбросанных по подоконникам в гардеробе. А подробнее дочитала в Интернете на телефоне, – Ярославе не верилось, что в истории начали сходиться концы с концами. – Но кто же тогда написал эту песню? – спросила девушка.

Кирилл не успел ответить. Танцевальная музыка стихла. На сцене зашуршали музыканты, и из колонок полилась та самая мелодия, которая успела вскружить умы всей гимназии. Мишка Прохоров, которого Ярослава этим вечером еще не видела, зачем-то запрыгнул на сцену и подошел к микрофону. Девушка подумала, что одноклассник решил так пошутить, хотя подобное поведение совсем не вписывалось в нарисованный ей образ Мишки-молчуна.

Но Прохоров спокойно и уверенно взялся за микрофонную стойку и неожиданно приятным бархатным голосом сказал в микрофон:

– Эта песня посвящается замечательной девушке. Пожалуй, самой замечательной девушке на свете, – прибавил он, встретившись с Ярославой взглядом.

Ярослава Елисеева не сразу поняла, что произошло. Это был одновременно тот самый Мишка Прохоров, которого не замечал весь класс, и какой-то новый, еще совершенно не знакомый парень. И тут до Ярославы дошло. На Мишке не было его страшных очков. На днях Прохоров между делом обмолвился, что пытается привыкнуть к контактным линзам и, видимо, сегодня молодой человек впервые решился показаться в них на публике.

«И почему я раньше не замечала, какие у него красивые глаза?» подумала вдруг Ярослава. Наконец, вся головоломка стала складываться в одну простую и понятную картину. Девушка вспомнила день, когда нашла у Кирилла стихи. На одном из первых уроков Мишка выходил отвечать к доске и случайно уронил учебник и тетради Червова. Видимо тогда черновик со стихами и перекочевал из одной тетрадки в другую. А дальше лишь последовала череда неверных выводов.

В живую песня звучала еще душевнее, чем в записи. Ярослава слушала и не понимала, как же она не замечала, что рядом с ней постоянно находился человек, испытывающий такие глубокие чувства. На фоне них история с Червовым казалась детской шалостью.

Девушка почувствовала, как Кирилл взял ее за руку. Ярослава посмотрела на Червова и вдруг поняла, что их несостоявшийся роман с самого первого дня был огромной ошибкой. Глупой азартной игрой, придуманной Дариной.

– Прости, – сказала Ярослава, убирая руку, – но сегодня я должна выяснить отношения с еще одним небезразличным мне человеком.

Шуя, январь 2013.

Конец