Текст книги "Антистресс в большом городе"
Автор книги: Наталья Царенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Почему женщины недовольны мужчинами?
Уже словно бы «нормой жизни» среди женщин (особенно тех, кому «за») стало жаловаться – мол, нет мужиков! Настоящих, нормальных мужчин – нет. Повывелись. Улыбаетесь? А ведь сторонниц этой точки зрения – миллионы. Миллионы недовольных женщин в масштабе нашего земного шарика!
В чем же дело? Неужели и вправду мельчают человеки? Попробуем разобраться.
Причина первая. Частично во всем виноват феминизм – в худших, то есть радикальных его проявлениях. Феминизм как идея изначально был неплох: организаторы движения подразумевали защиту прав женщин на возможность учиться, работать когда, где и кем хочется, самостоятельно принимать решения и т. д. – здоровая прогрессивная идея. Но вот воплощение получилось крайне нездоровым, дамы впали в крайности, пограничные с абсурдом, и в результате идея «протухла» и сама себя дискредитировала.
Как следствие феминизма сформировался типаж не просто самостоятельной, но и самодостаточной женщины, многократно растиражированный кинематографом и литературой. И эти женщины создали тех, кто сегодня является нашими братьями и мужьями.
Современных мужчин в основном воспитывали «сильные», самостоятельные, занятые женщины (а мужчины от этого процесса, увы, самоустранились). Так что эти «мужчинки», как любят их называть «современные, сильные и успешные», закономерный продукт воспитания: а зачем им быть самостоятельными, если в их услугах и так никто не нуждается? А зачем быть джентльменом, если это воспринимается в ответ как легкая блажь? Зачем романтика, если все равно никто не поймет и не оценит – ведь нынешние дамы не Прекрасные, а Прагматичные… Так что все, увы, закономерно…
Кого воспитаем мы сами – это пока вопрос без ответа, но хотелось бы учесть ошибки…
Причина вторая: мужчины все же занимаются в наше время совсем иной деятельностью, чем века назад, поэтому и типаж мужчин меняется. Это неизбежно. Раньше востребован был физически сильный, решительный мужчина, потому что такова была жизнь. Теперь быт стал значительно проще, человек работает в обществе, и прежде всего от него требуются не физическая сила, смелость и напор, а коммуникабельность, дипломатия, интеллект, умение переключаться. Мужчины стали меньше мачо и больше гуманистами. Те, кто привык к мачо, чувствуют себя обманутыми, эти мужчины новой формации для них – какая-то размазня… А те, кто устал от мачо, вздохнули с облегчением: наконец-то мужчины вспомнили, что они в первую очередь люди, и уж потом самцы. Просто одна скажет «мне такой и даром не нужен», а другая будет всю жизнь с ним счастлива. Если настаивать на том, что мы, женщины, все такие разные, неподражаемые и неповторимые, то почему же от мужчин требуем однотипности? Оставьте и им возможность тоже быть всякими.
Кстати, о мачо. Мачо – это красиво со стороны, в кино посмотреть интересно, на себя примерить волнительно – «ах, какой мужчина, мне б такого»… Но в повседневности – ух, как это сложно и малоприятно! У мачо главная проблема вот в чем: они делают упор на свою маскулинность (мужественность то есть). А с некоторых пор (когда ей уже давно не 18 лет) женщину в первую очередь начинают интересовать человеческие качества, а не только сексуальность.
Еще одна проблема мачо – шкура толщиной в метр. Кто-то когда-то слишком часто говорил им, что мальчики не плачут, – ну вот они и выросли такими пуленепробиваемыми. Со стороны – красиво: «ни один мускул не дрогнул на его волевом лице», но на практике это означает, что, наложив запрет на собственные чувства и эмоции, они пытаются эту модель распространить и на окружающих. То есть нюансы типа «почему тебя коробит от мата» и понятия «сказать грубым тоном» им не всегда доступны…
Вообще, слишком уж демонстративный мачизм – это признак начала увядания мужчины, это не что иное, как самоутверждение за счет несмышленых и неопытных молодых девиц. Интересно, что в среде своих ровесников-ровесниц такие люди не могут чувствовать себя хорошо, так как их статус там оценивается реально – не все дензнаками измеряется.
И вот парни на каком-то этапе понимают, что жизнь не просто идет, а стремительно набирает темп в направлении заката. И им начинает ужасно хотеться, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые…
Более всего это актуально для двух типов мужчин: стареющих донжуанов и мальчиков-паинек. С донжуанами понятно: всю жизнь он был ого-го, но вот пошли звоночки один за другим – что «уже не ого-го», и это приводит человека просто в панику. «А-а-а, впереди старость, потеря статуса, возможностей, потенции, удовольствий… Нужно срочно что-то делать!.. Еще попробую – и докажу себе… и еще раз докажу!!.» Ну и понеслось – люди стараются прожить каждый день как последний.
С образцовыми тихими мужчинами другая история: они понимают, что жизнь достигла пика, понимают, что за пиком неизбежно следует спад, и тоже впадают в панику: «Как же так, жизнь проходит, а я ни разу не попробовал всего, что было почти с любым мужиком, я не совершал безумств, неужели так и помру тюфяком?»
Ситуация осложняется, если рядом появляется женщина, позволяющая все это прочувствовать острее…
Закат жизни мачо печален. Те, кто делает ставку на человеческие отношения, с ними и остаются. А мачо, поставившие на свою мужскую силу, сталкиваясь с неизбежным угасанием функций, угасают и сами как личности. Ведь за душой-то, кроме же ребячества, ни-че-го… Это грустно. И очень похоже на проблемы красивых женщин, поставивших все на красоту, – у них такая ломка начинается к климактерическому периоду – просто страшно…
Причина третья – и главная: разочарования часты тогда, когда нет четкого понимания, чего же тебе, собственно, нужно. Надо уметь определиться в своих требованиях и не желать несочетаемых вещей, например, как вода и оливковое масло.
Если мы требуем от мужчины, чтобы он был сильным, активным и решительным, и в бизнесе на коне, и в любом окружении лидером, и в постели инициативным героем-любовником, то это значит, что нам нужен мужчина с определенным гормональным фоном, то есть с повышенным уровнем тестостерона. Но тогда бессмысленно требовать от него, чтоб он вел себя, как кастрированный кот, иными словами, при этом был еще и примерным семьянином, и добрым, и мягким, и сговорчивым в домашнем быту. Бывают, бесспорно, такие экземпляры, в которых и гормоны сильны, но и культурный уровень высок, и воспитание отшлифовало все его сучки и загогулины… только они ой как редко бывают… и все больше в кино… и все больше в кино «не о нас».
А если нужен мужчина мягкий, ласковый, внимательный, чтоб пылинки сдувал и «целовал песок, по которому ты ходила», чтоб помнил все твои трещинки, все годовщины, и дарил розы, и зажигал свечи, и с детьми возился, и добрым был, как лабрадор, – то надо быть готовой идти на компромиссы… Например, согласиться с тем, что такой мужчина может оказаться в постели не гигантом (хотя и внимательным, и ласковым). Гормональный фон-то другой… Так что главное – определиться с оптимальным типом и не требовать от мужчины, чтобы он был этаким праздничным набором – «все в одном флаконе».
Если цель поставлена правильно, не будет и разочарований.
Кризисы семейной жизни – как определить меру фатальности?
Как давным-давно сказал уважаемый Лев Николаевич, все несчастливые семьи несчастливы по-своему. И был прав. Действительно, практически все проходят через так называемые «кризисы семейной жизни», но мало кто задумывается о природе этих кризисов и о мере их фатальности.
Поэтому, сталкиваясь с проблемами, некоторые люди склонны ставить крест на семейной жизни, хотя достаточно было бы поработать над отношениями, переосмыслить их – и все оказалось бы не так трагично. Есть и противоположная крайность – когда люди годами пытаются ужиться, тщетно надеясь, что «стерпится-слюбится», и так и умирают чужими друг другу людьми.
Так как же определить, что такое кризис отношений вообще и чем он грозит?
На самом деле, кризис – это вовсе и неплохо, несмотря на тяжесть переживания самого процесса. Любой кризис, как мы уже говорили, так или иначе перерождение, шанс увидеть в себе и других нечто новое, взглянуть на жизнь по-другому.
Но сами причины конфликтных ситуаций лежат зачастую в кардинально разных плоскостях у разных людей.
Если банально быт заел, но люди понимают друг друга, просто срывы у обоих от усталости или резкой перемены образа жизни, а у молодых мам – еще и от гормональных изменений, тогда все вполне решаемо. Такие пары если и ругаются в пух и прах, все равно могут договориться и помириться; даже если разбегаются, потом могут сойтись опять, когда остынут и одумаются.
Их отличительная особенность в том, что этим людям плохо друг без друга, и причина, по которой они мирятся и сходятся снова, – тоска по партнеру: «На тебе сошелся клином белый свет!»
А вот если кризис фундаментальный, так сказать, если все дело в разных взглядах на жизнь, разных подходах к себе и к людям, если все это не просто различно, но кардинально противоположно, причем настолько, что не согласуется друг с другом никак – это действительно фатально. Ребенок, конечно же, в такой ситуации будет не «спасение брака», а лакмусовой бумажкой, либо катализатором, либо тем и другим. Не причиной, а поводом.
Отличительная особенность таких пар в том, что этим людям плохо друг с другом, а, расставшись, они отдыхают душой, расслабляются и зализывают раны. Сойтись снова или помириться их заставляет развитое чувство долга (к примеру, перед детьми или родителями) или материальные обстоятельства. Но не чувства.
Чтобы понять, к какому типу относится конфликтующая семья, следует понаблюдать, на почве чего возникают ссоры. Если по поводу того, «почему снова картошка пригорела», «кто сегодня моет посуду», «опять не хватает денег» и т. д. – это решаемо, как правило. А если дело в том, что люди жизнь видят по-разному, если идут баталии на тему взглядов на ключевые моменты жизни (например, на воспитание ребенка, роль мужчины/женщины в семье, на религию, на политику), то есть на тему отношения к глобально важным вопросам, тут прогноз куда менее благоприятный…
Останутся ли люди вместе в итоге – это вопрос о приоритетах. Если у человека во главе угла в качестве условия для нормальной семейной жизни лежит общность взглядов и интересов, то их отсутствие и будет фатальным рано или поздно. А если главным является материальное благополучие и/или сексуальная удовлетворенность, брак будет под угрозой именно при их отсутствии.
Суть в том, что при прочих равных условиях (то есть при одинаковом материальном положении) гораздо вероятнее лопнет союз людей, не имеющих общих ценностей. Это многократно проверено на практике исследователями разных стран и культур. И причина в том, что потребность в удовлетворении так называемых «низших» потребностей наиболее мощная, и чаще всего если есть нечего, не до высоких материй. Но если базовая потребность в безопасности и удовлетворении голода (в любом смысле) удовлетворена, на арену выходят потребности более высокого уровня (общности взглядов, интересов, мировоззрения и т. д.). Если они есть, конечно, такие потребности…
Помимо всего сказанного, в браке существует еще одна проблема: с течением времени партнеры меняются. В случае, если векторы этих изменений совпадают – все нормально, если же нет – возникают кризисы, причем нередко из разряда фатальных.
Другими словами, если оба в паре занимаются образованием, или совершенствуются каждый в своей в профессии, или же развиваются духовно, либо наоборот – дружно спиваются или на пару проворачивают финансовые аферы, их союз будет на порядок прочнее тех пар, в которых вектор развития личностей противоположный. Когда все идет по схеме «лебедь, рак и щука» – сами знаете, где воз.
Даже в случае, когда меняется только один из партнеров, а второй «замирает» в развитии, союз часто бывает обречен.
Наиболее часто встречаются такие ситуации.
Муж и жена вместе учились в вузе (равный старт), потом она забеременела, взяла академотпуск, муж пошел работать по принципу «где заплатят» или «куда возьмут», чтобы элементарно прокормить семью, а жена родила, доучилась, работает по специальности, профессионально развивается, муж же пашет все там же… Такой брак, как правило, обречен на проблемы. И не потому лишь только, что она «стерва неблагодарная», просто они уже разные люди. Даже если ей будет комфортно с ним, не факт, что ему будет комфортно с ней. Все тот же фильм «Москва слезам не верит» убедительно доказывает, как болезненно порой мужчины реагируют на значительно более высокий социальный статус жены.
Ситуация «наоборот»: поженились еще будучи студентами (опять же – равный старт), но затем жена осела в декрете, потом родила второго, далее плотно вошла в роль домохозяйки, интересы ужались до сериалов и болтовни с подружками. А в это время муж закончил-таки вуз, устроился на хорошую работу, стал профессионально расти… Финал тот же, что и в ситуации, описанной выше: рано или поздно ему станет элементарно скучно и появится ощущение гири, привязанной к ноге. А она, оскорбленная в лучших чувствах («Я тебе всю молодость отдала!»), так и не поймет причин произошедшего.
Вариант третий: успешный бизнесмен женится на юной «модельке», поскольку имеет пагубные заблуждения, что «для престижа нужна именно такая супруга». Жена порхает по салонам, в голове у нее легкий бриз и ничего более, а в это время у мужчины начинается пресловутый кризис среднего возраста, и в 45–50 он озадачивается вопросом: «А поговорить?» И начинает искать общности интересов, души, ума – и вот налицо парадоксальная ситуация, когда молоденькая очаровательная жена оказывается бывшей, а преемница ее даже старше на десяток лет, но она – личность, а не просто «веселая картинка»…
Итак, еще раз подытожим: все дело в векторе изменений – он должен у супругов совпадать.
Есть еще такой нюанс: плохо, очень плохо, когда один из партнеров всегда прогибается, уступает, а второй принимает это как должное… Даже в модели «Пигмалион и Галатея» Пигмалион, если он не самовлюбленный идиот, должен вовремя уловить момент, когда Галатея становится равной ему по уровню, и сменить роль контролирующего «бога» на роль равноправного партнера, иначе союз распадется. При этом все равно, кто – муж или жена – играют роль Пигмалиона…
Ведь что такое контроль? Стремление удержать в повиновении. Почему человек может испытывать подобное стремление по отношению к близким? Потому что не уверен в себе, в своих силах, в том, что может быть интересен и привлекателен своими личностными качествами, а не внешними мерами воздействия.
Попытки установить тотальный контроль – признак глубоко засевшей неуверенности (иногда человек в этом и сам себе не признается), смешанной с детской наивной верой в то, что силой, страхом или принуждением кого-то можно удержать. Ну, физически, конечно, можно. Но какой смысл жить с человеком, у которого внутри все умерло, с некоей оболочкой, чтобы иметь ее тело, а не душу? Хотя… многим душа и не нужна – ну что с ней делать? С душой возиться слишком хлопотно и сложно.
Слабые люди в кризисных ситуациях вместо того, чтобы работать над собой, начинают искать соринки в глазах ближних, которые парадоксальным образом в их восприятии тут же вырастают до размера бревен. И что интересно: в том, что это именно бревно, такой товарищ с легкостью убедит и себя, и окружающих, и самого обладателя соломинки. Случился конфликт – и вместо того, чтобы разобраться в отношениях и причинах кризиса, он идет по пути наименьшего для себя сопротивления: натягивает потуже вожжи, чтобы «жертва» не взбрыкнула. Искать причину в себе самом станут только сильные, гораздо проще выбрать вышеописанный путь – путь инфантильного человека. Ведь легче перекраивать другого, даже «по живому», нежели менять что-то в себе… Да и как же менять, если подобный «Пигмалион» считает, что в нем все и так совершенно?
Самые страшные люди те, что застыли на всю жизнь в уверенности собственного совершенства и непогрешимости.
В случае, если ваш партнер по браку – именно такой вот «Пигмалион», помните: игнорируйте любые его попытки вывести вас из себя, здесь проходит лишь эта тактика. Если вы верите угрозам и сдаете свои позиции, то, во-первых, подтверждаете в его глазах его собственную значимость, раздутое чувство собственной важности, во-вторых, подтверждаете его значимость для вас, то есть подпитываете его дармовой энергией. Пока «вампир» видит слезы, нервы и метания, он будет продолжать тянуть жилы, пока не сломает. А сломанные игрушки, знаете ли, выбрасывают – они интересны, лишь пока сопротивляются. Как только жертва перестает ярко, интересно реагировать, «вампир» заскучает, а повод разорвать отношения он всегда найдет и сам, он же мастер манипуляции.
Ну и напоследок – всем, столкнувшимся с проблемой брачного кризиса, необходимо не принимать скоропалительных решений, а тщательно проработать для себя вопросы:
– Каково вам будет без вашего партнера?
– Нужен ли он вам – именно он?
– В какую сторону может измениться ваша жизнь без него?
– Сможете ли донести до вашего супруга всю сложность и важность для вас сложившейся ситуации?
Сможет ли он понять и принять необходимость перемен В СЕБЕ САМОМ?
– Что будете делать (и в какой последовательности), если все же почувствуете необходимость расстаться?
Постарайтесь все продумать и взвесить, ведь все поступки, совершенные не в пылу ссоры, а тщательно продуманные, имеют на порядок больше шансов оказаться успешными и правильными.
Что такое домашнее насилие – и как с ним бороться?
Как часто нам повторяли с детства: «Мой дом – моя крепость!».
Однако далеко не каждый из нас может с уверенностью считать свой дом крепостью, а своих родных и близких – гарантами собственной безопасности. Можно долго рассуждать о причинах данного явления, однако в данной главе сосредоточимся не на причинах, а на способах минимизировать явление и его последствия.
Итак, что же такое домашнее насилие? Это ставшие привычными физические, словесные, моральные и экономические оскорбления и принуждения с целью запугивания и получения власти одних членов семьи над другими.
Таким образом, как видим, домашнее насилие – это не только традиционно подразумеваемые побои и сексуальное насилие. Существуют и скрытые формы: систематические оскорбления и унижение достоинства, принудительная изоляция от внешнего мира (запрет на работу, учебу, на встречи с друзьями и даже родственниками), экономические притеснения (жесткое ограничение в финансах и требование детальной отчетности – нередко в сочетании с запретом зарабатывать самостоятельно).
Увы, домашнее насилие существует во всех без исключения социальных группах, с ним сталкиваются вне зависимости от уровня доходов, образования и положения в обществе.
Однако можно выделить некоторые общие закономерности в личности как агрессора, так и жертвы[15]15
Анищик О. Насилие над женщинами в семье // Юрид. анал. журнал. 2005. № 1–2.
[Закрыть].
Итак, каков же психологический портрет жертвы домашнего насилия? Это низкая самооценка, повышенная тревожность и внушаемость, неуверенность в себе, у взрослых жертв наблюдается оправдание действий обидчика («жертва всегда сама виновата»), гипертрофированное чувство вины, подавленное чувство гнева, уверенность в том, что никто не может реально помочь, вера в миф о норме насильственных отношений в семье («бьет – значит, любит», «битие определяет сознание», «всех детей бьют родители» и так далее), у женщин – приниженное понимание роли женщины в обществе и в семье.
А что представляют из себя типичные «агрессоры»? Это люди, которые, как правило, и сами подвергались насилию в детстве; они обладают низкой самооценкой, обвиняют других в действиях, которые совершают сами (к примеру, неверные мужья приписывают жене постоянные измены), часто не осознают, что их агрессивные действия имеют для жертвы серьезные последствия, однако хорошо понимают, по отношению к кому можно, а к кому нельзя проявлять агрессию: «домашние насильники», как правило, в обществе либо на хорошем счету, либо, как говорится, «никогда не привлекались»; если это мужчина – он традиционен во взглядах на семью и ведущую роль в ней мужчины (как и во всем обществе).
Главной особенностью домашнего насилия является то обстоятельство, что при попытке порвать отношения опасность для жертвы резко усиливается. Поэтому в ситуации, когда терпеть больше нет сил, необходимо заранее все продумать и подстраховаться:
– собрать ключи от квартиры, документы, если есть возможность – деньги, а также самые необходимые вещи: одежду, лекарства (свои и детей – при их наличии) и спрятать в доступном, но безопасном месте – у родных, у знакомых;
– договориться с надежными соседями, чтобы они вызвали милицию, если услышат характерные крики из квартиры;
– не грозить уходом понапрасну, помнить «закон джунглей»: сначала действуй, потом подавай голос.
Если вы будете лишь угрожать, постепенно ваши акции упадут до нуля: вам уже никто не поверит – и в первую очередь вы сами потеряете веру в способность осуществить свое намерение;
– заранее договориться с родственниками, друзьями или знакомыми (желательно – неизвестными агрессору) о предоставлении убежища в случае необходимости; спрятать и уничтожить все адреса, которые помогли бы ему в поисках. Еще лучше – обратиться в специализированный кризисный центр оказания помощи жертвам насилия. Не убегайте из квартиры «в чем есть» – неподготовленный побег вынудит вас в скором времени вернуться, как правило, на чрезвычайно невыгодных для вас условиях;
– постараться принять все меры, по возможности, чтобы свидетелями (а тем более – жертвами) насилия не стали дети;
– если насилие в отношении вас или детей все же совершено, постарайтесь рассказать о нем как можно большему количеству людей: соседям, друзьям, родственникам, сослуживцам – впоследствии они могут стать вашими свидетелями в суде;
– кстати, о суде: в случае причинения физического вреда – побоев, сексуального насилия и т. д., необходимо обязательно пройти освидетельствование в медицинском учреждении (обратитесь, к примеру, в травматологическое или гинекологическое отделение) и ОБЯЗАТЕЛЬНО написать заявление в милицию.
Безнаказанность – наиболее мощный фактор, провоцирующий и стимулирующий насилие! Помните: в 95 % случаев, если физическое или сексуальное насилие уже имело место, то одним разом дело не ограничится, причем события будут происходить по нарастающей: с каждым последующим разом увеличивается степень жестокости и частота повторения.
Агрессор после совершения насилия нередко «подкупает» жертву: активно просит прощения, «заглаживает» свою вину доступными ему способами (обещаниями и уверениями, сексом, подарками, «послаблениями режима», что в результате лишь дает новые поводы для вспышек агрессии). Многие жертвы «покупаются» на это снова и снова, пока их не находят с проломленным черепом или сами они, доведенные до отчаяния, убивают своего мучителя.
Еще одним рычагом управления жертвами домашнего насилия является страх. Взрослая жертва боится огласки, изменения социального положения, осуждения («сама виновата», «заработала») или чрезмерно болезненно воспринимаемого сочувствия окружающих; а главное – боится нестабильности жизни в случае ухода: зачастую именно отсутствие жилья и/или средств к существованию вынуждают жертв терпеть насилие на протяжении долгих лет. Очень существенным фактором для манипуляции являются дети: часто агрессор, особенно обладающий властью и деньгами, может играть в первую очередь этой картой – «детей не увидишь».
Жертва-ребенок тоже боится многого: потерять семью – даже такую, как есть; боится признаться второму родителю о жестоком обращении первого, так как – опять же – страшится развода родителей или же осуждения и второго взрослого («за дело получил»).
Насилие над детьми – особая большая проблема. Большинство родителей, жестоко обращающихся с детьми, часто переживали подобное же отношение (либо пренебрежение) со стороны собственных родителей в детстве. По данным разных авторов, от 60 до 75 % родителей «забитых» детей имеют психиатрические либо личностные расстройства. Нередко физическое и сексуальное насилие является следствием алкоголизма, наркомании родителей, а также таких их личностных особенностей, как низкая самооценка, враждебность по отношению к другим людям и к обществу в целом, гневливость, взрывчатость характера, незрелость родительских чувств и эмоциональная «тупость».
Чаще всего жертвами родительского насилия являются малыши до 3 лет, а также дети с психическими и физическими отклонениями – как наиболее «раздражающие» и одновременно беспомощные существа.
Что же делать, если вы подозреваете насильственные действия в отношении своего или чужого ребенка? Обратите внимание, если он:
– периодически получает необъяснимые травмы, синяки;
– боязлив, плохо спит, плачет по ночам;
– в играх постоянно воспроизводит акты насилия, предпочитая их любым другим видам игры;
– не ищет защиты у взрослых в случае опасности или всеми силами избегает общения с каким-то конкретным взрослым.
Помните: дети в случае домашнего насилия нуждаются в помощи В ЛЮБОМ случае – в отличие от взрослых, которым в редких случаях все же удается самостоятельно справиться с ситуацией. Лучше всего помогает обращение в органы опеки и центры поддержки жертв насилия, если они есть в вашем городе, либо к психологу. Помощь утопающим – дело рук отнюдь не только самих утопающих: помочь в таких ситуациях вполне реально – нужно только увидеть возможность этой помощи и вовремя протянуть к ней руку.
