Текст книги "Экзамен на выживание. Бытовой факультет ВАИ (СИ)"

Автор книги: Наталья Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Моя кровать теперь стояла сразу у двери, в углу, а его – у окна. Письменный стол он тоже перетащил на чистую половину, как и мой стул, вот только поставил на противоположную сторону от стола.

– Ты можешь делать домашку с той стороны, я с этой.

– Спасибо.

– Не думай лишнего. Если бы моя половина стола осталась цела, то делала бы ты свои задания на коленке.

Я кивнула, пряча улыбку. А парень-то хозяйственный, не зря к бытовикам занесло.  Да и не такой он грозный, каким хотел казаться. И эти молнии в глазах уже не так пугают. А вот кровать с электрическими разрядами – да, все еще держит в тонусе!

Мор уже второй час увлеченно и дотошно расписывал пыльную половину комнаты рунами, такими же, как на его половине комнаты, и я не выдержала:

– Это какие-то сдерживающие чары?

– Не твое дело.

Не мое, так не мое. Зато я точно знаю, что мое дело – найти способ избавить папу от любовных чар мачехи. И я не собираюсь терять ни минуты. Особенно когда узнала от Мора, что ведьминский факультет аккурат по соседству.

При комнате была маленькая уборная, и нам очень повезло, что она как раз выходила на половину Мора. И я старалась не думать о том, что его бедный сосед либо получил вторую половину блуждающей комнаты с зачуханским туалетом, либо вообще остался без него.

Я переоделась в форму в уборной, косясь на многочисленные темные баночки. Пожалуй, если собрать вместе всю уходовую косметику моей мамы и сводных сестриц, то они все равно проиграют арсеналу Мора.

Осторожно открыла одну баночку – из чистого любопытства – и в нос ударил настолько ярко-мятный запах, что глаза заслезились. Вряд ли это для ухода за кожей, скорее для каких-то вылазок или для обработки определенного вида ран.

А у меня с собой даже туши нет, чтобы реснички подчеркнуть. Эх, прямо комплексую.

Кстати! Помню, как завхоз говорила о магазинчике при академии. Надо в него заглянуть. Где, как не в нем, можно собрать информацию?

Но только после столовой, а то живот сводит от голода. Мор как раз говорил, что ужин через полчаса, но он на него не пойдет. Говорил это хмуро косясь на меня, будто это я виновата в том, что он теперь там живописью занимается.

Я вышла из уборной и заметила, как задержался взгляд Мора на моих ногах. Любка перепрыгнул со спинки кровати на мое плечо.

– Юбку еще выше натянуть можешь? Под грудь, чтобы попа всем была видна?

– Мор, можно называть тебя мамочкой? А то моей уже давно нет, а мачехе начхать как я одеваюсь, – колкость вырвалась изо рта раньше, чем я успела ее остановить.

Боевик замер, так и не дорисовав руну, а та вдруг превратилась в порошок и осыпалась на пол, вызывая чертыхания парня. Я же поспешила выйти, захлопнула дверь и перевела дух.

Не такая я уж и дерзкая, чтобы юбку на груди носить. Нормально она у меня сидит. Что ко мне придирается?

Столовую я нашла быстро – просто по запаху еды и следуя за ручейками адептов. Все спешили занять места.

– Любка, спрячься пока в кармане накидки, – я отогнула потойной карман бордовой ткани. – Я тебе с собой что-нибудь прихвачу. Какую-нибудь булочку.

– Я питаюсь мясом. Любым.

Вот же достался мне хищный вестник любви! Спасибо Женевьеве.

В столовой кормили вкусно, разнообразно и очень сытно. За столом я сидела с тремя девушками с третьего курса, и я подслушала прелюбопытный разговор:

– Видели нашего декана? Опять артефакторы поиздевались. На нем лица нет.

– Обидно за него.

– Давайте им отомстим. Я смотреть не могу, как нашего магистра никто всерьез не воспринимает из-за его молодости.

Я припомнила щуплого встречающего и про себя согласилась: воспринимать такого тонкого до звона юношу как серьезного декана было тяжело. Но чем он заслужил такое уважение адепток, что они хотят за него отомстить?

И тут все трое как-то одновременно посмотрели на меня.

– Ты новенькая? – спросила брюнетка.

– Да, только с круга призыва. Меня зовут Оля.

– М-м-м, та самая, блатная? – брюнетка подула на длинную челку, что закрыла один глаз.Да что такое-то? Что сразу по связям-то?

Рыжая толкнула ее в бок:

– Лель, ну что ты так сразу? Меня зовут Ири, эту девушку Лель, а ее – Света. Ты из какого мира?

– Я Оля. С Земли.

– О, и наша Светик тоже. Я с Ирдана, а Лель с Оруэго.

Света, блондинка, сдержанно кивнула. Брюнетка нехотя махнула мне рукой. Рыжая продолжила:

– Мы слышали, что ты у ведьм дар проявила, но отказалась от него, почему-то поставила на уши все полигоны, а бытовой вообще объединила с боевым. Это правда?

Я покосилась на Любку в потайном кармане.

– Так получилось.

Ири, рыжая, вдруг посмотрела мне за спину и помахала рукой:

– Я здесь, Ирман!

Надо мной раздался смутно знакомый голос:

– Больше доставкой не работаю. В следующий раз сама пойдешь.

На стол опустился кошелек со звонкими монетами.

– Мама сказала, на сколько это?

– На месяц. И она будет неделю недоступна для связи.

Я подняла голову и встретилась с зелеными глазами ведьмака с испытания. И они буквально вспыхнули узнаванием.

– Ты!– Ты!

Теперь я ясно увидела сходство рыжей третьекурсницы и моего помощника по ведьминскому блату на экзамене. У обоих огонь в волосах и зелень в глазах.

Значит, Ирман, а сестрица Ири?

Старшекурсник явно на меня затаил обиду – я видела это по стиснутым челюстям и сощуренным глазам. Думала, сейчас снова попробует приворожить, но он сел рядом со мной и, как бы невзначай спросил:

– Страдаешь?

– Что? – я растерянно моргнула.

– Могла быть на ведьминском, а что выбрала?

– Тебя не смущает, что твоя сестра на том же факультете, про который ты сейчас при ней так нелестно отзываешься? – Не выдержала я.

Терпеть не могу таких людей. Они под кожу залезут, в душу заглянут, плюнут и хлопнут глазами в удивлении – “А почему их не любят?”

И это я ему еще пинок не припомнила!

– Ири другое дело – у нее нет нашей силы, а у тебя есть. Переводись, пока не поздно. Я похлопочу, чтобы тебе досталась комната получше, да соседка подобрее, – и подмигнул.

Брюнетка, Лель , похоже, давно была свидетельницей подобного поведения брата к сестре, поэтому вдруг отбрила:

– Боишься чарами до соседней башни не дотянуться? Ирман, оставь. Вся академия уже в курсе, что ты не смог приворожить новенькую.

– Т-ш-ш, – рыжая Ири дернула Лель за рукав. – Не ссорьтесь опять.

У брюнетки взгляд пылал, когда она смотрела на Ирмана. Такое ощущение, что она его либо дико ненавидит, либо… Он ей нравится!

– Ири, у тебя такой длинный язык.

– Я просто чувствую тебя, ты же знаешь. Ты тогда и мой резерв опустошил, девочки помогали прийти в себя. Конечно, они в курсе, что произошло.

И Лель и землянка Света осуждающе посмотрели на братца Ири. Похоже, он залезал в резерв к сестре уже не первый раз. Надо же, бывает такая связь? Она у всех братьев и сестер?

– Я тогда немного силы не рассчитал, – стрельнул взглядом в сестру рыжий, а потом повернулся ко мне: – Лёлик, тебя еще никто не знакомил с академией, так? Давай я покажу.

Лелик. Меня так только папа называл, поэтому от такого обращения я нервно вздрогнула. Впрочем, как и Лель. Наши взгляды встретились. Брюнетка ревновала. Похоже, Лелик – вариант обращения к ней близких, раз она вспыхнула. И еще она увязла в чувствах к Ирману по самые уши.

Я посмотрела на рыжего. С одной стороны вот оно – приглашение, которое позволит узнать не только об академии, но и о том, как Ирман оказался втянут в эту подставу с зельем и какое отношение имеет к Женевьеве. А еще, так как он пятикурсник он может помочь мне в будущем с тем, как снять чары с отца.

Но какой же он противный! И ладно бы это. Лель не простит – я видела это по ее взгляду. И пусть мы знакомы всего ничего, мне не хотелось задевать чувства девушки.

Я повернулась к Ирману, который ждал ответа с такой улыбкой, будто не сомневался в моем согласии.

– Вернуть должок я могу и тут, если хочешь. Боюсь, только ты не выдержишь второе унижение за сутки.

Ирман покраснел до луковиц волос. Со скрежетом отодвинул стул и ушел, не прощаясь.

– Зацепила ты его, бедная, – вдруг сказала молчаливая Света.

– Почему это бедная? – я продолжила есть, как ни в чем не бывало. С сестрицами я научилась есть, даже когда в горле ком обиды и слез, а тут тьфу, пустяк.

– Потому что ведьмак не отстанет. У него профиль – привороты. Он в этом лучший. Ни одной неудачи. От него никакие артефакты не помогают, вон, Лель до сих пор колотит при виде него, а всего лишь поцапались, а тот легонькую ворожбу сделал.

Я с удивлением посмотрела на брюнетку. Так вот что это за коктейль любви и ненависти был во взгляде!

– Так тебе он искренне не нравится? – спросила у Лель.

Если так, то я все еще могу попытаться прощупать через него прошлое Женевьевы.

– А что? Передумала? – слишком колко ответила брюнетка. Слишком эмоционально для той, что только приворожена.

– Нет. Просто хочу понять, я же новенькая, – улыбнулась я добродушно.

Я для себя решила не связываться с Ирманом, но парень решил иначе. Стоило мне выйти из столовой, как он перегородил дорогу.

– Пойдем, покажу брешь в защите, чтобы в город выйти. Официально в первый год тебе запрещено покидать территорию академии, но может быть экстренная ситуация. Так, Лелик?

– Не называй меня так. Ольга. Самое больше – Оля.

Рыжий хотел поспорить, но посмотрел на меня и подмигнул:

– Ладно. Ну так что, показать?

– Не надо.

Я попыталась вспомнить, где расположен магазин при академии. Завхоз говорила об этом или нет? Ладно, пойду по широкой окружной дороге. думаю, найду.

Ирман не отставал. Он упрямо шел рядом, как бы я не старалась его игнорировать, и рассказывал местные байки про каждый факультет.– Знаешь, почему боевики в розовом?

Вот же рыжий! Знает, чем зацепить интерес. Я же теперь живу с боевиком, мне очень любопытно все, что касается его.

– Почему?

– Заклинание! Просто кое-кто перешел кое-кому дорогу, – Ирман при этом выглядел так раздуто, что я предположила:

– Твоих рук дело, что ли?

– Не моих, но… – он наклонился и прошептал на ухо: – Но близко. Только не говори никому, это секрет.

Ага, значит, ведьминский факультет постарался. Понятно.

– Легко же ты разбалтываешь секреты.

Я планировала забежать в показавшийся недалеко магазин и избавиться от навязчивого внимания Ирмана, но тут он вдруг сказал:

– Так ты своя. Ты же знаешь, что я ученик Женевьевы?

– Что?

– Не знала? Причем, заметь – лучший ее ученик. Она ас в приворотах, я лишь чуть-чуть ей уступаю, – Ирман был безумно самоуверен.

Мимо прошла Лель, обернулась, посмотрела на меня так, будто готова убить.

Судьба словно сама подталкивала меня к нужной информации, но какой ценой?

Впрочем, судя по всему, на какую дорожку не ступи, все равно обижу. Не одно, так другого. И раз Лель уже записала меня в свои враги, я лучше побыстрее узнаю от Ирмана все, что нужно и прерву общение.

Я посмотрела на рыжего, задрав голову:

– А ты такие же привороты делаешь, как Женевьева? Которые не снимаются?

– С чего ты взяла, что ее привороты невозможно снять?

– Она сама говорила. Вот такой же, какой ты тогда применял. Словом, – я даже дышать перестала после того, как сказала это, во все глаза глядя на рыжего.

Надежда нетерпеливо покалывала легкие.

– А! Сильный приворот, но его нужно постоянно обновлять.

– А если не обновишь?

– Сначала будет дикая ломка, а потом наступит озарение. Вот только тонкость есть.

– Какая? – Я даже на цыпочки встала, боясь пропустить хоть слово.

– А вот это я тебе скажу вечером. Приходи вот сюда, – и Ирман сунул мне в руку лист, а потом ушел, даже не оборачиваясь.

У меня не было сомнений, что он хочет со мной расквитаться. Пойду – окажусь в опасности. Но что же делать, если он может помочь мне вернуть отцу трезвый ум?

Когда я вернулась в комнату в общежитие, то застала преинтереснейшую сцену. Мор сидел на кровати, оперся локтями на колени и держал голову рукой, будто в приступе невероятной головной боли, а над ним стояла чопорная женщина в строгом костюме с галстуком. Короткие волосы уложены волосок к волоску, светлые глаза лишь на секунду остановили взгляд на мне, а потом внимание вернулось моему соседу.

– Мор Эннет, внутреннего ребенка надо выпускать! И не нужны будут ваши защитные руны и отдельная комната. Послушали бы меня и давно жили бы как все боевики в казарме.

Я прям вместе Мором прониклась перспективой. А еще ее высоким голосом, резкими движениями и мечтательной пеленой в глазах. Казалось, она сама была не прочь жить с боевиками в казарме.

– А вы новенькая адептка Ольга Ли? Приятно познакомиться. Я Идан Теер, психолог.

Психолог, который держится ни на одном уровне с пациентом? Мор сидел, а она стояла. Интересненько.

– Да, это я. Приятно познакомиться, – ответила вежливо, и тут же оказалась в крепких объятиях педагога.

– О, детка! Я знаю, как тебе пришлось тяжело без матери. Отцовская любовь тебя просто задавила. Он не давал тебе провести ни минуты без него. Постоянно на контроле, постоянно допросы где и с кем. И ты очень рада вырваться в академию, чтобы подышать свободой.

Психологиня не спрашивала, она констатировала выдуманные на ходу факты, все теснее сжимая в объятиях.

– Но только не бросайся во все тяжкие, Ольга Ли! Тем более в нынешних… – женщина выпрямилась, выпуская меня из железной хватки, и продолжила, обернувшись на Мора: – … обстоятельствах проживания. – Ты уже открывала портальную шкатулку? Видела свое расписание?

Я замотала головой, боясь сказать ей хоть слова. Она же может трактовать его против меня, а это счастье мне точно не надо.

– Нет? Смотри скорее! Ты же поступила одной из последних. Сегодня приветственный ужин с ректором. Не пропусти.

Сегодня вечером?

Я открыла шкатулку, достала расписание и прямоугольник пригласительного.

Как я и думала – закон подлости в действии. Время ужина и время встречи с Ирманом совпадало минуту в минуту.

– Счастливый часов, адепты. Заглядывайте ко мне на огонек. Кабинет с зеленой дверью. Его знают все.

Вот странная женщина. Сказала бы точнее, но нет.

В потайном кармане накидки завозился Любка. А я уже про него и забыла.

– Любка, ты все слышал? И что мне делать?

– Уж точно не идти на прием к мозгоклюйке.

– Да я не о том, – я попыталась говорить как можно тише, чтобы не привлекать внимание Мора. – Ты не знаешь, явка на ужин обязательная? Как-то контролируется?

Птиц клюва раскрыть не успел, как ответил боевик:

– Явка обязательна.

Вот же! Есть большая вероятность, что сегодня я могу получить ключик к самому главному решению вопроса. Я же и в академию поступила ради этого.

– А выгнать за неявку могут?

– Выгонят не выгонят, а выговор получишь.

Тогда решено.

Глава 6

Я пришла за двадцать минут до назначенного часа, рассчитывая на чудо. Вдруг, удастся успеть и в беду не попасть, и на ректорский ужин, и с Ирманом встретиться?

Удача не больно-то улыбалась мне по жизни, поэтому я порядком удивилась, увидев Ирмана так заранее.

Рыжий, казалось, тоже нервничал, но стоило ему увидеть меня, как самодовольная ухмылка тут же перебила все хорошее впечатление.

– Пришла!

Значит, не особо верил в это?

– Да, – Я оглянулась по сторонам, ища ловушку.

Обозначенное место на карте было в самом темном углу академического сада. Здесь поросль плюща на заборе была настолько плотной, что казалось, преграда состоит только из него. Спрятаться там не составило бы труда. А вот в розарии вряд ли. Он красивый, густой, но больно колючий для засады. К фонтану, рядом с которым стоял Ирман, я подходила с особой осторожностью. Что, если он туда зелье влил и готовится искупать меня в нем с головой?

– Итак, какие у тебя условия? – спросила я, останавливаясь от парня в трех шагах.

То, что они будут даже не сомневалась.

– Ты сильно повредила моей репутации. Знаешь?

– Что-то слышала. Хочешь отыграться? – Я напряглась так, что спина заныла.

– На тебя мои чары не действуют, зелья тоже.

– Зелья?

Когда успел проверить?

Видимо, на моем лице было все написано, потому что рыжий пояснил:

– Влил тебе во время обеда. Как видишь, ты еще не висишь у меня на шее.

Я с шумом втянула воздух через зубы, стараясь не сорваться.

И много Ирман девочек так приворожил? Бедняжки.

– Привороты на адептах не запрещены? Упущение!

– Что-то запрещено, а что-то и разрешено, – Ирман сделал шаг ко мне. – Но дело не в этом. Все знают, что моя магия работает всегда. Меня даже в рейды боевики берут. У меня выпускной год. Обещают хорошую должность, и тут появляешься ты. И во мне начинают сомневаться. Так ли я хорош? Понимаешь меня?

– К чему ты клонишь?

– Ты влюбишься в меня. Будешь изображать внезапно вспыхнувшие чувства, а я помогу тебе с твоим вопросом.

– Ты знаешь мой вопрос?

– Если я правильно догадался, то Женевьева приворожила кого-то важного для тебя, и ты хочешь снять чары.

– Да. И ты сказал, что достаточно того, чтобы они не видели друг друга и не общались. Верно?

– Да, но стоит им увидеться снова, и все начнется заново. Совсем ненадежно, верно?

– У тебя есть что мне предложить, не так ли?

– Верно, – Ирман достал из кармана золотое семечко, показал мне его двумя пальцами. – Это семя пресцинии пестроцветной. Говорят, что если капнуть на него кровью мага, что невосприимчив к приворотам, съевший это семя на год приобретет иммунитет к приворотным чарам.

Я глаз не сводила с маленькой вероятной спасительницы.

– А если ты врешь?

– Тогда ты прекратишь притворяться.

– Нет. Давай так: если семечко подействует, то я целый год буду изображать по уши влюбленную в тебя первогодку. Но если ты соврал, то я целый год буду позорить тебя на каждом углу.

Я внимательно следила за выражением лица Ирмана, но он не дрогнул. Наоборот, кивнул, будто соглашаясь с достойным противодействием лжи.

– По рукам.

– Но как я скормлю семечко отцу, когда я не смогу целый год выходить?

– Даже если я вытащу тебя в город, это будет для тебя опасно. Твоя магия нестабильна, только открылась, и это может привести к неприятным сюрпризам. Поэтому у меня для тебя предложение: до Изумрудного бала я найду действенный способ, чтобы нужный человек съел антидот и принесу доказательства. Тогда на Изумрудный бал мы пойдем вместе.

Ирман положил семечко на свою раскрытую ладонь:

– Капни свою кровь, а я найду способ. Может быть, даже завтра.

Изображать влюбленную девицу год ради того, чтобы вернуть себе отца? Легко! Но что, если я капну кровь в это семечко и попаду в его ловушку?

Мор брал с меня магическую клятву. Значит, это что-то да значит в этом мире.

И тогда я тоже решила потребовать:

– Магическая клятва!

Все-таки кровь – дело серьезное.

Ведьмак молчал так долго, что я уже почти убедилась – меня решили надуть.

– Давай. – Ирман протянул мне руку.

И правда пошел на магическую клятву! Да еще какую – все вокруг сверкало во время закрепления обещания. Интересно, почему так с Мором не было?

Может, дело в разных силах? Как плохо, что я в этом не разбираюсь. Но раз Ирман пошел на клятву, значит, и для меня обратного пути нет.

Я капнула кровью на семечку, а у самой затряслись руки от одной мысли, что у меня получится вернуть себе отца. Правда?

Даже если это был только шанс, я была рада. Надежда – вот что я давно не испытывала, одно тупое отчаяние.

Темное семечко впитало алую каплю как губка и порозовело.

– Так и надо? – насторожено спросила я.

– Да.

Ирман бережно убрал семечку в потайной карман плаща и подмигнул.

– Раз ты сама настояла на магической клятве, то с момента того, как капля крови впиталась в семечку ты моя.

“Моя” резануло слух. Очень. Я даже поморщилась, что не осталось незамеченным Ирманом. Он нахмурился.

– Понарошку “твоя” я буду после того, как ты выполнишь всю сделку и мой отец съест это семечко.

Рыжий криво усмехнулся:

– Вредная ты. Точно ведьма. Хотел растянуть это дело, но ведь ты же меня в покое не оставишь. Жди здесь!

И Ирман подошел к увитой зеленью стене. Плющ, вторя движению рук ведьмака, разъехался в стороны, открывая дыру.

– Не двигайся, – еще раз предупредил он. – Никуда не уходи.

И исчез в дыре. Я только успела заметить, как едва заметная волна пошла по ранее невидимому защитному куполу академии.

Я простояла так минут пять, когда Ирман вновь появился.

– Смотри!

Он достал черную прямоугольную коробочку и открыл ее. С одной стороны был камень, с другой – зеркало. И именно на нем пошла рябь, а после я увидела отца.

– Как раз к ужину успели. Я подкинул твой подарок ему в еду.

Отец сидел за столом с сестрицами, какой-то осунувшийся, но с совершенно дурной улыбкой. Мачеха была занята у плиты – у нее что-то жутко сгорело так, что валил дым. И папа при этом смотрел на нее и умилялся. И как я раньше не замечала, что это даже выглядит ненормально?

И тут отец положил вилку с пюре в рот, проглотил, а через секунду его глаза будто перестали быть стеклянными.

– Ирма! – я вцепилась в рукав ученического пиджака. – Это оно?

– Оно! – гордо улыбнулся он, глядя на меня немного свысока.

Плевать! Если он это сделал – почти бог. Я так долго этого ждала!

Я во все глаза смотрела, как отец часто-часто моргает и оглядывается по сторонам, будто оказался в незнакомом месте. И все больше хмурился.

– Где Оля? – вдруг вскочил он с места.

– Как где? В академии! – ответила тетя Женя, отдирая что-то черное от сковороды.

Сейчас она меньше всего напоминала ведьму, которую стоит бояться.

Отец тут же взял телефон и прислонил к уху.

– Почему телефон недоступен?

– Там запрещены средства связи. Увидишь свою дочь через год. – Женевьева почуяла неладное: медленно отложила сковороду и подошла к отцу. Положила руки ему на плечи, но он тут же скинул их.

Несколько секунд абсолютной растерянности мачехи стоили всех моих жертв! Она выглядела такой потрясенной, что я расплылась в улыбке.

– Где моя дочь? Куда ты ее послала, змея? Не понимаю, что со мной вообще было. Послушай меня: если завтра Оля не будет дома…

Я слушала и таяла. Музыка, а не ор!

Папа хочет меня видеть! Папа соскучился!

– Ирман, мне нужно домой! – засуетилась я.

Рыжий посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Нельзя. Тебя никто не выпустит.

– Но папа! Ты видишь, он требует меня!

– Это теперь проблемы твоей мачехи. А ты на год моя. Помнишь?

Неожиданно изображение в зеркале дрогнуло. Ракурс сменился и сфокусировался только на мачехе. Она повернула голову и будто посмотрела прямо на нас.

– Оля! – крикнула Женевьева, и я вздрогнула.

Ирман тут же закрыл зеркало.

– Ну вот. Твой отец свободен. Только нас засекли.

– Не важно. Главное он теперь вернулся! Мне тоже пора домой, – я закружилась на месте, соображая, что мне нужно. Наверно, отчислиться, так? Это к ректору?

– Ты куда собралась?

– Домой.

– Как минимум год ты туда не попадешь, Оля. Клятва, помнишь? Только со мной ты сможешь навестить семью, если будешь хорошо себя вести и я буду доволен.

Эйфория смешалась с чувством, будто меня облапошили.

– Папа год будет сам собой, а я это время должна провести вдали от него?

– Ты сама потребовала поклясться.

Вот же! И зачем я только это сделала! В голове было только желание снять с него магию, и я не подумала, что жутко захочу его тут же увидеть. Нормального его.

Я посмотрела в зеленые глаза ведьмака:

– Семечко действует год? А если через год Женевьева опять вернется к нему?

– Тогда ты можешь сдаться. Или хорошо учиться, ч в академии, чтобы суметь ей противостоять и не дать твоему отцу снова попасть под чары.

– А я позднее еще смогу посмотреть за папой через твое зеркало?

Ирман хитро улыбнулся:

– Все обсуждаемо. Всему есть своя цена. – Он посмотрел на небо: – Еще успеваем.

– Куда?

– Показать всем, насколько ты от меня без ума. Должны успеть как раз к ректорской речи, – Ирман схватил меня за руку и потянул за собой.

В огромный церемониальный зал мы ворвались через одну из множества дверей как раз к словам ректора. Он стоял на балконе, словно император над своими подданными, обращаясь к скучающим адептам, сидящими за столами.На нас сразу покосилось множество глаз. Пробежал шепоток, а потом, то тут, то там, зазвучали довольные смешки парней. Я поймала на себе несколько взглядов: “Ну-ну, и ты попалась”.

Ирман потянул меня на ближайшие свободные места. Казалось, что адепты за столами рядом нашли новое развлечение – нас с ведьмаком.

Рыжий наклонился ко мне и шепнул на ухо:

– Напоминаю: ты без ума от меня!

Я проглотила комок в горле, закрыла глаза.

Обещание есть обещание. Ирман так быстро помог отцу, что я до сих пор не верила. Теперь моя очередь отдавать долг.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с Мором. Он стоял за парнем, что сидел напротив, и смотрел на меня так, будто хочет прибить. Этот самый паренек быстро сообразил, что к чему, и исчез. Впрочем, как и двое его соседей по скамье.

Мор сел. Он молча смотрел на меня и Ирмана, что продолжал шептать мне на ухо о том, что я должна сдержать обещание, иначе я получу магический откат. И я его получила! Холод в один миг сковал тело, будто предупредительный выстрел в воздух.

Я силой заставила себя отвернуться от Мора и улыбнуться рыжему. Не помню, что спрашивала у Ирмана, но я очень старалась щебетать ему на ухо самые страшные глупости мира с самым милым выражением лица.

Ректор все говорил и говорил. Адептам даже наша парочка надоела – все откровенно зевали.

Неожиданно дверь, через которую мы вошли, открылась. В дверях замерла Женевьева в строгом платье, гордо подняла подбородок и скосила на меня взгляд.

Как хорошо, что у меня иммунитет к проклятиям, иначе мне не жить!

– Что она тут делает? – Ирман тоже напрягся.

Ему тоже достался уничтожительный взгляд моей мачехи.

Вдруг прямо передо мной стол покрылся слоем пыли. Стали появляться слова:

“Ты еще пожалеешь, что сделала это”

И тут же стол стал абсолютно чистым.Кажется, меня ожидает очень веселый учебный год!