Текст книги "Два мира, одна любовь (СИ)"
Автор книги: Наталья Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Бешеный! И сам, и взгляд, и бег!
Надо было засекать, рекорд бы побил!
Я начала пружинить на ногах, не понимая, в какую сторону мне отпрыгнуть с пути. А то, что Этан несся именно на меня, не оставляло сомнений. Обрезанные волосы на затылке дыбом встали от его взгляда!
Этан смел меня с места, словно ураган, попутно захватив рукой Ника, и мы втроем повалились на землю.
– Уй! – ударилась копчиком я.
– Придурок! – прошипел не менее ударенный об землю Ник.
Этан поднялся надо мной на руках, взгляд бегал по лицу и фигуре, проверяя на целостность. Беспокойная складка залегла между плутовских бровей:
– Вы в порядке? – спросил у двоих, а смотрел лишь на меня. – Давай отвезу к семейному лекарю…
Тут Ник отлепился от земли и возмущенно сделал подсечку под руку Крофу, отчего тот полетел наглой мордой вниз. Но наглая морда полностью оправдала свое звание, когда ее занесло левее, ровно мне на плечо. Острый подбородок больно впился в грудь, и я вскрикнула:
– Кроф, придурок, слезь с меня! Нам точно после тебя лекарь нужен будет!
Этан ничуть не обиделся. Еще бы! Нашла чего ждать от человека, у которого девиз по жизни: отбрось условности.
И именно отбросив весь стыд, он принялся меня ощупывать, начиная, почему-то, с ног:
– Кости целы?
– Эй! – такого разъяренного окрика я от Ника еще не слышала.
– Ты что делаешь? – скинула руки Этана и показала кулак. – Тебе тут без нас что, по голове надавали?!
Я посмотрела в сторону других кадетов и на секунду стушевалась: кто завис на бревне, кто оседлал стену, кто просто застыл статуей на земле или припал к земле, но все как один глазели на нашу компанию с открытыми ртами. Даже капитан Грум, казалось, в первые жизни не нашел слова, чтобы приструнить шального бойца.
Только Чакки подпрыгивал рядом с капитаном от нетерпения, но не решался навлечь гнев на свою голову.
Кроф не прекратил, и теперь вертел мои руки.
– Этан… – Прейд покраснел, как вареный рак. Прижал подбородок к груди, цедя сквозь зубы: – Совсем тронулся? Загремим в карцер всей группой!
– Братаны, вы что?! – Этан красноречиво посмотрел на меня, а потом на Ника. – Я ж переживал!
Ха! Братаны! А у самого в глазах чертики скачут!
Но я же показала ему Криса полуголым на осмотре! Ну что человеку еще надо, а?
Или Кроф смирился с тем, что Крис мужчина и... Уй-ё-ё-ё! Это нехорошо! Это ужасно! Это катастрофа! Если Ник мучается от тяги, то этот что, согласен?
– Что-то ты бледный! – уверенно объявил Этан, и просунул одну руку мне под спину, другую под колени, и живо вскочил на ноги. – Надо в постель!
И побежал со мной на руках, оставляя позади матерящегося Ника.
Кадеты, казалось, забыли, как дышать. Только зрачки глаз провожали нас ошарашенными взглядами, когда Кроф бежал мимо.
Судя по лицу капитана Грума его мозг сейчас выкипал от возмущения, а глаза вот-вот вылезут из орбит. Он только что и мог показывать на нас пальцем и предостерегающе шипеть:
– К-к-кроф! К-к-кроф! – плевался он так, что даже на Чакки попадало. Безный парень устла вытирать рукавом лицо.
– Этан, ты больной! Нам головы не сносить! – я попыталась вырваться, но Кроф прижал ближе к себе.
– Проставляюсь в выходные! – крикнул на бегу ребятам Этан, словно это могло снизить градус чудаковатости его поступка.
– А капитан? – не могла не спросить за Грума. Он-то не пьет!
– Ему кресло в кабинете сменю! Только т-ш-ш, это взятка!
– Этан! – я стукнула парня кулаком в грудь, но там такая грудь, что мой кулак только отскочил, а из моего рта вырвалось восхищенное «ах». Подкачался, здесь, однако!
– Что говоришь? – подколол Кроф, который, судя по довольной улыбке, прекрасно понял не только источник, но и причину звука.
Надо ему срочно птичку обломинго запустить. На Нике сработало!
– Кроф, ты голубой, что ли?! А ну, пусти! – как можно тверже приказала.
Этан уже взлетал по ступеням нашего корпуса.
– Похоже! – выскочило с тяжелым вздохом, то ли от безнадеги, то ли от то, что я не перышко.
– Ты понимаешь, что подумают?! – начала отчаянно вырываться я. Он что, серьезно меня тащит в комнату?
– Мне все равно, что подумают! Я чуть не свихнулся от тревоги и понял, что мне на*рать на чужое мнение. – Этан выскочил на наш этаж и быстро преодолел коридор до нужной двери: – Все равно кто ты! Я не отступлю!
И, будто мало мне было слов, еще и с ноги открыл дверь.
Ну да, забыла, именно так входят герои!
ГЛАВА 34.
ГЛАВА 34.
Этан стал горяч, как угли. На кончиках волос затанцевали огоньки пламени, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Оцепенев, смотрела на мужчину, как беспомощная жертва на хищника, и задавалась про себя одним вопросом: что дальше?
То, что Этан без башки я уже поняла. Что его не пронять голубиными мотивами – тоже!
Лицо Крофа транслировало просто шквал эмоций, которые его захлестывали. Психолог бы не разобрался, не то что я. Искры счастья, огонь упрямства, фейерверк отчаяния – это на самой поверхности, а что глубже, боюсь, даже ему не известно. Эмоции настолько выразительные и заразительные, что я невольно пропускала их и через себя, словно подцепила от Этана этот вирус бешености.
Этан шагнул в комнату и тут за его спиной что-то мелькнуло. Выгнулась посмотреть как раз в тот момент, когда корни добрались до ног мужчины, обвили и дернули назад со всей силы.
Мы полетели навстречу полу, меня завертело кубарем и я посчитала ножку кровати лбом.
«Бам» было настолько громким, будто арбузом запульнули в стену. Впрочем, «Бах», с которым упал Этан, тоже не отставал. Чтобы не раздавить меня мужчина не успел сгруппироваться и всем Крофом встретился в полом.
Корни потащили Этана наружу, но тот поджигал их, но это не помогало. Появлялись все новые и новые и тащили Крофа уже по коридору. Я вышла следом, потирая лоб, уже догадываясь, откуда «растут корни» и медленно пошла следом.
Этана прекратило тащить лишь на улице. Кроф вскочил на ноги, отплевываясь, стряхнул грязь и как завопит:
– Прейд, болван! Сказал же, вернусь за тобой! Ты что торопишь?
Я не выдержала и прыснула от смеха, потому что лицо Ника еще никогда не выглядело таким растерянным.
– Больные! – донесся до ушей чей-то колкий комментарий. Публика собиралась.
– В карцер! – капитана Грума потряхивало от злости: – Хотя, нет! Отставить! Всю третью группу на исправительные работы к оркам! Уж они научат, как родину любить!
Это «родину любить» прозвучало, как всю голубиную дурь из башки выбьют. И я поняла – кранты!
Грум смерил разъяренным взглядом сначала Этана, потом Ника, а в конце отлил дозу презрения мне:
– Если подобное… кхэм-кхэм… повториться, кадет Свальд сменит группу! Всем ясно?
Опоздавший на все интересное Чакки подбежал и встал рядом со мной и громче всех из нашей четверки крикнул:
– Так точно, капитан!
– Выдвигаться немедленно! Сутки в распоряжении вождя орков, я выпишу приглашение!
– Кажется, капитан выпишет не приглашения, а звиздюля, – топтался на месте от переживаний Чакки. – С возвращением!
Ага, и вам не хворать!
– Капитан, позвольте обратиться! – встал рядом со мной Ник.
– Позволяю, – чуть ли не фыркнул все еще злющий капитан Грум.
– Свальд еще слаб… – Ник не дрогнув просил за меня, и я открыла рот от удивления. Все больше понимала, какой масштаб разрухи внесла в мозги мужчин, что теряю контроль над происходящим.
Это я такое наследство оставлю Крису? Да он повесится! Не так крякнул, так сам на себя руки наложит!
Поймала очумелые взгляды зевак-кадетов и нервно сглотнула. Еще немного и Свальд не отмоется, а наша группа получит звание первых голубков академии. Позора не оберешься, страшно подумать!
А еще страшнее, если моя девичья натура вдруг откроется перед Ником и Этаном. После того, что случилось сегодня, не собрать костей в случае раскрытия карт. Оскорбленное мужское достоинство – это нечто!
Конечно, можно облегчить им душу и лишить душевных терзаний признанием. Но кто даст гарантии, что они после этого не станут подобны инквизиторам? А если станут копать глубже и узнают, что я из другого мира? Что тогда?
Что, если мой соотечественник-доктор прав в предположении, что остается в живых только один двойник? Что, если это всем известно? Что, если ребята настолько примут меня, что устранят Криса?
Раскатала губу! – подколол внутренний голос. – Ага, так и приняли, так и поняли, так и приголубили… Тьфу! Не то словечко, особенно в связи с последними событиями!
… Свальд еще слаб, позвольте его норму разделить на всех… – Прейд недоговорил: капитан Грум взвился на месте, гневно сверкнул глазами и проорал:
– Кадет Свальд!
От крика заложило уши. Казалось, что фамилия Криса отразилась от каждой стены академии, сея паутины панических трещин.
– Я! – встала по стойке смирно. К гадалке не ходи, сейчас что-то будет!
– Слушай мой приказ: после исправительных работ ты переходишь в первую группу. Майк Кровски из первой переходит в третью. Все ясно?! – рычал, словно зверь, капитан. Раздраконили Грума. Довели.
А, может, оно и к лучшему! И себя сберегу, и ребят. И сердце. А то екает оно последнее время, бьется бешено. Надо спасаться!
– Так точно, капитан! – известила, что приняла приказ.
– Но… – Этан запаниковал, замотал головой, и многое бы, наверное, сказал, если бы капитан Грум не отрубил:
– Кадет Кроф, хотите перехода во вторую группу? Расформировать вас всех?
Чакки застонал, Прейд задергал ногой, а Этан весь извелся оттого, что нужно сдержать все слова при себе, чтобы не сделать никому хуже.
– Я не слышу ответа, кадет! – Грум лютовал.
– Никак нет, капитан! – наконец, выдавил из себя Этан, смотря на меня так, словно меня продали на родину врагу, и никто не в силах это исправить.
– Так-то! Третья группа, перед исправительными работами приведите себя в порядок! От вас воняет так, что даже орки выгонят! – капитан смерил нашу четверку взглядом, из которой прилично выглядел только Чакки: мы с Ником, потому что еще не отошли от приключений, Этан – от плотного знакомства с полом и землей.
Чакки опустил уголки губ и жалобно посмотрел на меня:
– Крис, ну как так?
Как-как? Может, даже и хорошо. Правда, в первой группе Вер…
– Черта с два! – ругнулся Этан. – Черта с два! – ругался он по пути в душ, когда я его встретила, улепетывая оттуда. – Черта с два! – ругнулся, вместо приветствия орку, за что тут же получил дубинкой.
А я радовалась тому, что успела быстро помыться, пока все на эмоциях обсуждали произошедшее. И лишь шишка на лбу от пересчета ножки кровати омрачала мой вид.
ГЛАВА 35.
ГЛАВА 35.
Десятки пар глаз прожгли бы дыру в спине любого, кроме сыночка мэра. Стойкий оказался, а еще упрямый, как осел! После того, как орк горячо приветствовал Этана дубинкой, тот не растерялся, отобрал орудие у опешившей принимающей стороны и поздоровался как следует, по-орчьи.
– Брат! – признал тут же за своего зеленое исчадие ада. И да, я об орке, если вы об этом. Хотя, сейчас, пожалуй, Кроф близок, как никогда, к изумрудному оттенку пьянства.
Что так? – спросите вы. Приказ же! Исправительные работы!
Именно! Но у всех, кроме «братана»! Мы с Ником и Чакки то ли рожей не вышли, то ли не саданули дубинкой на ходу, в общем, отбор на побратимов не прошли.
А Кроф звездовал! Да-да! Пока мы латали крыши соломенных домов, этот негодник заливал как не в себя в компании двенадцати зеленых парнишек. Да таких, что кровь в жилах стыла. Ноздри – как колодца, кулаки как кувалды, глаза мелкие, бусинками. Волосы – три пера и одно зацепка. А еще кожа зеленая, как сочная листва по весне. Плечи созданы для коромысел, по метру вширь, а вот ростом не повезло – метр с кепкой. Поэтому внешне орки напоминали собой гвозди с короткой ножкой. Тут, правда, две ноги, но такие кривые, что, казалось, петляли между собой.
Когда я впервые увидела поселение орков, эти круглые милые домики среди деревьев с соломиной крышей, то подумала, что здесь может быть неплохо. Но когда рассмотрела обитателей сказочных жилищ, замерла на месте от шока. К их запоминающейся внешности выходцев из ада шло затхлое дыхание и сногсшибательный аромат пота.
Так вот кто на себя взял роль главных потняшек мира!
Пальцы орков были такими толстыми и короткими, что с трудом сгибались. Перетащить валун – да запросто. Только что перед носом один из зеленых спокойно протащил на горбу камень, будто сворованный из английского Стоун Хэнджа. А вот с мелкой моторикой у них беда, тут-то и идут вход нашкодившие кадеты академии!
Интересно, что за это Грум получает? Ведь точно не просто так! Не верю я в бескорыстность!
Я, Ник и Чакки несколько часов подряд ремонтировали крыши, а Этан заливал, как не в себя. Орки, бесспорно, зауважали крепкого товарища и стремились перепить. Обе стороны так вошли в азарт, что к ним присоединился и сам вождь.
Рог опрокидывался за рогом, вызывая завистливые присвистывания наблюдающих орков и наше глухое раздражение. А ведь даже не обсудить со своими: у каждого из нас была своя крыша. Оставалось только гневно сверкать глазами в сторону Крофа, не понимая, зачем ему это надо.
Если хотел откосить, то просчитался. Этан столько здоровья угробит за столом с орками, что потом неделю приходить в себя будет.
Все больше чувствовала глухое раздражение. Я, значит, последний день в их группе, а этот негодник даже не смотрит в мою сторону, только и знает, что опрокидывать рог.
Значит, как страсти-мордасти устраивать перед носом у всей академии – так пожалуйста, а как последние минуты бок о бок былым составом группы провести – так он с орками засел!
И вот настала стадия, которая приходит всегда, словно по щелчку пальцев.
Откровения.
Оказывается, что люди из нашего мира, что из другого, что орки – пьют одинаково. И стадии – один в один.
– Расформировывают нас! – поделился Кроф слезно. – Друганов моих, товарищей по бою! А мы знаешь сколько прошли?
Этан незаметно для меня подсел к вождю и даже приобнял его за зеленое плечо:
– Мы даже черед болтунов прошли! Птица крекет товарищей уносила! А они! – Этан впервые за вечер повернулся и тоскливо посмотрел на меня, Ника и Чакки. Мы все еще ремонтировали крыши, стараясь успеть до темноты.
Смеркалось, однако! Когда уже сознание Этана смеркнется! Сейчас еще про голубков разболтает, и нам крышка!
– И знаешь за что нас так? – Кроф, похоже, чувствовал себя бессмертным, потому что разговаривал с вождем орков, словно вырос с ним в одной песочнице.
– За что? – это было первое слово вождя за все время, и все зеленые, как один, замерли, внимая.
– За радость встречи! – Этан показала на меня пальцем, и я чуть не упала с крыши: – А вот этого задохлика видел?
– Чахлого? – орк поправил свой шлем, усеянный зубами животных, и пристально посмотрел на меня.
– Его! Так вот этого малого вообще отдают в группу отбросов!
– Не дело это! – кивнул вождь, соглашаясь. И вся компания опять дружно опрокинула в себя содержимое рогов.
– Вот и я о том! Не дело! Вот я – сын мэра, но не могу повлиять на капитана Грума, – Кроф пододвинул к себе бочонок, любя обнял его и пожаловался: – Принципиальный у нас командир!
Вождь еще раз повернулся ко мне и осмотрел с головы до ног так, что у меня пальцы затряслись, которыми я скрепляла последний узелок.
– Другие выживут. Чахлый сдохнет!
– Вот и я о том! – Кроф нес какую-то пургу, и как только поймала его взгляд, сделала страшные глаза. Этан удивленно моргнул, потом попросил «секундочку», и, шатаясь подошел к домику, крышу которого я ремонтировала.
Расстояние позволяло спросить:
– Ты что творишь?!
– Я благобухаю за нас всех! – икнув, пояснил Кроф, и прокинул в себя еще один полный рог спиртного, предприимчиво захваченный с собой.
– Благобухаешь? – вот умеет Этан слово так виртуозно извратить, что не придерешься. А ведь этим, зараза, и занимается! Благобухает там за всех!
Кроф вернулся за стол и отчитался:
– Волнуется малый. Утешает меня, – Этан снова закинул руку на плечо вождю. – Говорит, что нет никого, способного переубедить нашего капитана.
– Отчего же! – вдруг возразил вождь. – Есть!
– Да не может быть! – тут же стал отнекиваться Кроф, и даже руку убрал, и чуть ли не отвернулся.
– Есть! – повторил вождь уверенно.
– И кто же это? – Этан словно сомневался в правдивости слов. – Я его знаю?!
– Он перед тобой! – вождь важно выпятил вперед грудную клетку, надулся от важности, даже перья на одежке дыбом встали.
– Не хочу обижать, но Грум откажет! – Кроф расстроено шмякнул голову об стол. Но все с расчетом, любя, с легким стуком кулака, а не черепушки. Продуманный, как сто китайцев!
А я-то думала, что это он за стол так лихо влетел к оркам! Значит, вот что у Крофа на уме было! Но выйдет ли?
– Своему тестю не откажет! – спокойно констатировал вождь орков, и Этан пободался с вождем кулаками.
Моя нога скользнула с соломы, и я еле удержалась на крыше. Фух! Вот это сюрприз!
– Уважуха, Узильмир! – Этан бросил в мою сторону настороженный взгляд, после чего склонил голову перед орком: – Век не забудем!
– Лучше крыши нам век чините! – нашелся вождь. – Муркир, тащи еще бочонок!
– А вот это обещать не могу, академия, сам понимаешь, – очень увилисто ушел от обязательств Этан.
– Понимаю, – кивнул вождь. – Тогда младшую дочь в жены возьми!
И тут все-таки тело подвело: нога дернулась, соскользнула с удобной ступени, и я полетела вниз. Зажмурилась, сгруппировалась, но отделалась, на удивление, легко.
– Поймал! – крикнул довольный орк, держа меня за ремень штанов и низ рубашки. Мой нос замер в нескольких сантиметрах от земли. Я видела зеленые плоские ступни с черными когтями и боролась с приступом тошноты.
– Чахлый мой, отдай! – голос Этана послышался совсем рядом. И тут раздался звук рвущейся ткани.
ГЛАВА 36.
ГЛАВА 36.
Впервые в жизни молилась, чтобы порвались именно штаны. Хоть пополам, хоть в самом неизящном, но жутко интересном месте, но я выкрутилась бы! Труселя у кадетов тоже были одинаковые: черные, шортами.
Но только не рубашка! Под ней же бинты!
Треск. Орчье: «упс!» И я распласталась по земле. Ветерок пробежал по пояснице, и зеленый сзади хмыкнул:
– Правда, чахлый! Вы его хоть кормите иногда!
Схватилась рукой за край порванной рубашки, оценивая урон и вставая. Этан дыхнул на меня убойным орчьим пойлом и помог подняться, встав сзади. Мужчину шатало, и я молилась, что он просто не увидит ничего лишнего.
Кроф вложил в мои руки два края рубашки, которая, как оказалось, порвалась по швам почти до подмышек и повернулся к орку.
– Не поверишь, в него, как не в дракона корм! В животе у этого малого бездна! – и такой пальцем мне в живот «бип-бип».
Поймала палец и любя скрутила до болезненной гримасы на лице Этана.
«Не смей» – предупредила глазами.
«Еще как посмею» – дерзил тот в ответ, поигрывая бровями.
– Да? – орк уважительно посмотрел в район моего живота и покачал головой, обращаясь к Этану: – Тогда хорошо, что наши с тобой пили! Если задохлик орка перепьет, вовек от позора не отмоешься!
Ник настолько торопился слезть с крыши соседнего дома, что чуть не присоединился к числу мнущих лицом землю. В последний момент зацепился за крышу и спрыгнул на ноги. Чаки не отставал. Ребята подбежали к тому времени, как я обернула рубашку вокруг тела так, чтобы ни сантиметра голой кожи не было видно и заправила свободные края в штаны. Получился вверх в облипку, и я нарочно сделала складки, чтобы не выдать женственные изгибы фигуры. Такой талии у мужиков не бывает!
Вождь вышел вперед, посмотрел на крыши, с которых мы спустились и довольно кивнул:
– Отличная работа! Кто хорошо работал, тот хорошо ест! Наши женщины уже должны были накрыть ужин! – орк показал в дальний конец поселения, откуда в небо уходил столб дыма. – Как раз тебя с младшей дочкой познакомлю!
– А те, кто пил есть будут? – засуетился сразу Этан, поглаживая свой живот. Похоже, слова про невесту не принял всерьез, а я чуяла – зря. Орки вряд ли шутили…
– Кто хорошо работал, тот хорошо ест! – повторил слово в слово вождь, так и оставив Крофа гадать, сможет ли он закусить сегодня.
– Ты в порядке? – шепнул Ник, его взгляд то и дело останавливался в районе талии.
– Да, – как можно грубее ответила и встала по другую сторону от Чакки. Вот кто не напрягает! Настоящее сокровище!
– Идемте же! – поторопил нас один из орков, показывая на удаляющиеся зеленые спины.
Этан пошел рядом со мной, склоняя голову, словно хотел что-то сказать, да сомневался, подходящая ли обстановка.
– Что? – не выдержала я.
– Отдашь меня младшей дочке вождя? – Этан распрямил плечи, засунул руки в карманы штанов и пошел щегольской походкой: мыски в сторону.
– А я здесь при чем? Отдавайся кому хочешь, – фыркнула и закатила глаза.
– Крис, Грум на полном серьезе тебя переводит, – оттеснив Чакки, Ник встал по другую сторону. – Тебя в первой группе Вер живьем съест. Он та еще мстительная сволочь.
– А то я не знаю! Мы в эту заварушку с птенцами попали из-за него! – эмоционально поделилась я.
– А ты откуда знаешь? – Ник встал, как вкопанный, не мигая глядя на меня.
Я досадливо поморщилась, понимая, что тут сама дала осечку. Знала же, что строить каверзу, но не предупредила.
– Я случайно подслушал разговор, – было жутко неудобно перед Ником.
– И говоришь об этом только сейчас? – Ник совсем не обрадовался открытию. Казалось, его это задело. Пожалуй, даже чересчур сильно, и мужчина разочарованно опустил голову. А потом и вовсе замедлился и отстал, сурово поджимая губы.
Чувство вины крепко обняло и не отпускало. Чакки смотрел на меня чуть ли не со слезами на глазах, словно прощался с дорогим товарищем навсегда.
– Да брось! – не выдержала я. – Я же рядом, никуда не перевожусь!
– Я разберусь с твоим переводом, – влез в разговор Этан.
– Как? Женишься на орчанке? – предположила я. – Мне таких жертв не надо.
Этан замолчал, явно обдумывая что-то про себя. А я поняла, что морально уже подготовилась к переводу, и даже нашла в этом свои плюсы. Так что не все так плохо, как написано на лице Чакки.
А тем временем мы зашли на поляну с накрытыми длинными столами, вокруг которых с грацией сонной мухи порхали орчанки. Дамы ничуть не уступали мужчинам в пропорциях, а своей зеленой красотой могли свалить с ног разве что от испуга. Зато волосы у орчанок были на зависть двум мирам: густые, шелковистые, длинные, сплетенные в тугие косы.
Нас рассадили за столы, Этана, как почетного потенциального жениха, вождь усадил от себя по правую руку. Мы сидели на противоположной стороне стола, ближе к середине, и я могла отчетливо видеть, как изменилось лицо Крофа, когда вождь представил свою младшенькую.
Этан не готов на такой подвиг!
– Моя краса, Зальгурда! Как тебе? – спросил вождь, с гордостью глядя на дочь, которая села напротив, взяла ногу какого-то животного со стола и откусила порядочный кусок.
– Очуметь не встать! – откровенно признался Кроф, и вождь довольно кивнул, расплываясь в улыбке.
– Она такая, да! – и с любовью посмотрел на младшенькую.
Ха! Этан такую не прокормит! Орчанка его в ночи за бедро покусает – перепутает!
Кроф, одумайся, тебе еще не поздно отступить! Но, к моему удивлению, Этан упорно продолжал играть свою роль. Он что, сдурел? Или думает потом вдовцом стать? Так разочарую, с такой женой скорее она вдовой сама себя сделает!
Поймала взгляд Этана и отрицательно покачала головой: «Не надо!»
Кроф сделал вид, что не заметил моего жеста и продолжил общаться с вождем. За гвалтом голосов было не разобрать. Чакки сидел слева от меня и отчаянно чавкал от расстройства, Ник сидел справа от меня и гонял шарик еды по тарелке с таким видом, словно это его последняя трапеза.
Так расстраивается до сих пор из-за того, что я перехожу в другую группу? Или из-за того, что я забыла рассказать про злые планы Вера?
– Мы что-нибудь придумаем, Крис! – Чакки не унимался.
И тут вдруг вождь встал и торжественно поднял бокал:
– Орки никогда не откладывают на завтра то, что можно сделать сегодня! Вот этот молодой человек просит руки моей младшей дочери… – при этих словах Этан разом побледнел, но смолчал, а вождь тем временем продолжал: – Но то, что претендент на сердце дочери человек не умаляет традиций! Зальгурда, проверь своего будущего мужа на совместимость!
Кроф шатнулся на месте, сцепил зубы, но промолчал.
Что сидишь, дурень?! Беги! – в моей голове застучали молоточки паники.
Кто знает этих орков и их традиции! Сейчас растерзают или кулачные бои устроят! Этан же ввязался в это из-за меня!
Кроф же не собирается жертвовать собой ради того, чтобы я осталась в группе? Это же бред! Немыслимо! Мелочь, по сравнению с браком с орчанкой!
С орчанкой, Этан! – так и хотелось крикнуть мужчине на ухо!
Зальгурда встала, вытерла руки об скатерть и посмотрела куда-то вверх. Небольшой постамент буквой «П» в виде арки стоял неподалеку и занял все внимание невесты. Орчанка отправилась туда, поднялась по ступеням вверх и стала разматывать косу, которая была уложена в прическу вокруг головы в несколько кругов. Волосы оказались поразительно длинными, ниже пят, и свисали с постамента.
– Давай! – вождь вытолкнул Этана со скамьи. – Иди на проверку, подходишь ли ты моему сокровищу! Так не отдам, и не думай, как бы ты хорош не был!
Зальгурда стрельнула любопытным взглядом в жениха, пожалуй, впервые за вечер, а потом улеглась на вверх постамента так, что коса спускалась с середины постамента, как черный канат.
Этан подошел к арке и отряхнул руки друг об друга. Кажется, Кроф был прекрасно осведомлен о ритуале, что сейчас происходил! Мужчина чуть присел, прыгнул и ухватился за кончик косы, повиснув.
– Двадцать! Девятнадцать! – начали обратный отсчет орки, стуча кружками по столам. – Восемнадцать!
Что Этан задумал? Он же не всерьез собирается отвисеть положенный срок?!
И тут я увидела, как Кроф постарался как можно незаметней щелкнуть пальцами, после чего искра метнулась к волосам невесты.
Нет! Только не это! Его же не простят! Живьем орки сожрут, если младшая любимица вождя лишится волос!
Теперь я поняла, в чем состоял план Этана, но была в корне с ним несогласна!
– Семнадцать! Шестнадцать! – отсчитывали орки.
И тут коса еле затлела…
Нет! – заорала про себя, и было вспыхнувший огонек погас.
Этан дернулся и безошибочно нашел взглядом меня. Похоже, мой дар разрушителя проявился крайне интересно. Неужели, я и так умею?!
«Ты что творишь?» – словно спрашивал он. И еще раз щелкнул пальцами. Ничего не вышло.
«Это ты что творишь?» – отвечала ему взглядом.
Этан хотел отдернуть руку, но та словно приклеилась.
– Магия! – довольно покачал головой орк. – Хорошая пара, ладная. Бог Бага одобряет их союз!
Кроф запаниковал. Я сорвала его план, перебила огненную магию, и теперь он влип.
Мужчина поджал губы, слыша: «десять, девять…», а потом так возмущенно посмотрел на меня.
За столом одобрительно загудели. Все стали желать молодым благ: детишек побольше, здоровья, побед над врагами мужу, и над кастрюлями – жене. А меня мелко затрясло…
Ну зачем я вмешалась?! Ну, спалил бы этой чучундре шевелюру, ну отросла бы! Тем более в магическом мире! Куда я влезла?
– Пять, четыре, три… – отсчитывали орки, которые стали задорно топать ногами под столом после «пяти».
Нет! Этан не может на ней жениться! Нет! Это же дикость, глупость!
Отпусти же ее руку! Отпусти!
– Два, о…
ОТПУСТИ! – проорала я про себя. И тут руку Этана словно пришпарило, а самого его отшвырнуло. Кроф схватился за руку и метнул на меня странный взгляд.
– Бог Бага передумал, человек. Прости! – вождь извинился, но Кроф, казалось, его не слышал. Смотрел на меня неотрывно, держа руку, а потом вскочил на ноги и пошел тараном ко мне.
– Это ты его так? – тихо уточнил Ник.
– Похоже… – нервно сглотнула я.
Этан остановился рядом, схватил меня за запястье и почти стащил со скамейки.
– Ты что? Куда?
– Если мне до кости разъест, остановишься? – спросил Кроф. И я опустила взгляд на ладонь, которая с каждой секундой словно все больше и больше краснела, кожа скукоживалась, как засыхающая шкурка мандарина.
Поспешила, чуть ли не обгоняя Этана:
– Я не хотел, прости! Скажи, как остановить! Я не знаю!
– Вам помочь?! – вскочил на ноги Ник.
– Я с вами! – подскочил Чакки.
– Нет! – рявкнул Этан, и двое остановились в нерешительности.
Кроф заволок меня за один из домиков в отдалении и вжал спиной в стену.
– Смотри! – показал ладонь, и мне показалось, что процесс замедлился.
– Вижу, – рассеянно простонала. – Я могу исцелить?
– А я знаю?!
– Точно что от меня хочешь?
– Чтобы ты остановил это!
– Но я не умею пользоваться даром! Он… нестабильный! – нашлась я. Взяла руку Этана и растерянно смотрела на деформацию. Неужели, это все я? Если так останется, то Кроф не сможет даже рукой нормально двигать!
– Сможешь! – Кроф положил руку мне на плечо и твердо посмотрел в глаза. – Вспомни, что ты испытал, когда я не отпускал косу орчанки. Почему применил дар?
Этан так пытливо смотрел в глаза, словно хотел залезть в душу.
А я даже себе боялась признаться в том, что почувствовала в тот момент, а этот негодник вынуждал. Провоцировал порыться в себе, проанализировать, принять эмоции…
– Быстрее! Надо залечить! – торопил Этан.
– Я знаю, что я испытал, – призналась я, надеясь, что осознания будет достаточно.
– Что это? Ты должен сказать, чтобы все прошло!
– Это так работает? – удивилась я, вскинула взгляд на Крофа и на секунду провалилась в его плутовские глаза. Ну как я могу сказать? Как признаться?
– Быстрее! Скоро возможность вернуть исчезнет!
Я колебалась. Что важнее: его рука или моя гордость. Ответ очевиден.
– Ревность, – тихо сказала я, надеясь, что для магии этого будет достаточно. И с ожиданием посмотрела на ладонь мужчины. Ничего не изменилось.
– Громче! – попросил Этан.
– Ревность, – сказал чуть смелее.
– Еще громче! – в словах Крофа чувствовалась довольная улыбка, и я запнулась на следующем «Рев…» и поймала его хулиганский и жутко довольный взгляд.
– Ты меня обдурил! – поняла я.
Этан положил две руки мне на плечи, коварно улыбаясь.
– А как иначе из тебя что-то выбьешь?!
– Твою рану не залечить? – посмотрела на руку на своем плече.
– Ты так мило обо мне волнуешься. А раньше делала вид, что тебе все равно, – Этан провел рукой по моей щеке, и я дернулась.
– Делал, а не делала! Ты переобщался с женщинами, путаешь окончания, – поправила я Крофа, старательно хмурясь.
– Разве? – Кроф шкодливо улыбнулся.
Этану мало медосмотра? Видел же своими глазами! Или разум помутился от алкоголя! Скорее всего последнее! Надо ему напомнить!
– Кроф, приди в себя! Напился до галлюцинаций! Медосмотр вспомни! – я толкнула его в грудь, переборов этот ужасный приступ растерянности вперемежку с виной.
– Помню! – на толчок Этан даже не пошевелился. Скала. Стена. Гора. – А еще помню, как кто-то прятался в туалете, говоря о шрамах. Так вот на осмотре я о-о-очень внимательно смотрел. Ни одного шрама.
