Текст книги "Медовые яблоки (СИ)"
Автор книги: Наталия Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
Бонус
Андрей был в командировке неделю и сейчас ехал домой, в машине Сереги, с которым им пришлось срочно выехать на место, так срочно, что он не дождался Лизу, а просто предупредил, что его не будет неделю.
Вся эта история с командировками немного раздражала Андрея, он знал, что Лиза не очень уютно чувствует себя, живя в родительском доме. Он предлагал снять квартиру, но она отказалась, так или иначе, он уже занялся строительством отдельного «идеального» дома, усмехнулся про себя.
– Над чем смеешься?
– Да так…
– Ладно, говори уже.
– Дом. Идеальный дом, понимаешь…
Серега усмехнулся, с тех пор, как в жизнь Андрея вошла Лиза, он буквально «ел с рук» своей маленькой. Все время, когда Лиза находилась в зоне действия его рук, он не выпускал её. Не мог или не хотел.
Была уже ночь, когда Андрей переступил порог своей комнаты, где теперь жил с Лизой, комнаты, где теперь книги соседствовали с картинами, но, главное, где постоянно стоял запах яблок – густой, насыщенный.
Лиза лежала поверх одеяла, открыв прекрасный вид на попку в белых шортиках, которые сладко обтягивали эту самую попку. Этот вид наводит Андрея на вполне определенные мысли…
Попытавшись лечь аккуратно, он все же был захвачен в плен полусонных объятий.
– Приехал?
– Приехал… как ты? – притягивая к себе.
– Скучала. Я всегда по тебе скучаю.
– Я тоже, маленькая, я тоже… – руки блуждают по телу Лизы, останавливаясь на попе, немного стягивая шортики.
Мысли продолжают блуждать вокруг этой самой попы, с которой теперь сняты шортики до середины бедра…
Прижимая к себе податливое тело, поглаживая поясницу, легко целую шейку, ключицу, зажимая губами сосок…
– Ты устал…
– Не настолько.
К тому же у меня есть план… Определенный план. И виной тому твои малюсенькие белые шортики.
Лиза была всегда откровенна в проявлении своих желаний, иногда озвучивала их, кажется, пугаясь сама себя, иногда, вздыхая, шептала на ухо Андрею, пока он с удовольствием смотрел, как краска поднимается по шее маленькой к лицу, и в конце даже маленькие ушки начинают гореть алым.
Андрей ощущал себя Магелланом, открывающим целую вселенную с неспешной сдержанностью, которая срывалась порой в невыносимо остром желании, и мировым океаном, позволяющим открыть себя, удерживая сильными пальцами границы чувственности, за которые нельзя, пока нельзя.
Чувственности, которая просыпалась в Лизе, наряду со страстью, которая, казалось, порой пугала её, а порой приводила в восторг.
Они сделали много открытий – больших и маленьких, важный и попутных. Что-то взяв на вооружении сразу, что-то отметая за ненужностью, а что-то попросту отложив в сторону, до лучших времен.
Будем считать, что лучшие времена настали.
Лиза любила оседлать Андрея, держась за его шею, кутая пальцы в волосах, целуя, позволяя целовать себя. Он не имел ничего против такой позиции, он мог позволить растечься неге по телу маленькой, направляя бегущих от его рук мурашек прямо себе в пах. Мог наслаждаться неспешным покачиванием бедер, пока его руки ласкают, поглаживают и прижимают к себе разгоряченное тело, пока не переходил некий рубеж, перехватывая инициативу полностью, просто держа крепко Лизу, под сильные толчки уже его бедер, направляя и помогая Лизиным.
Именно в этой позиции руки Андрея, ведомые вовсе не голосом разума, поглаживали запретную, как он считал, дырочку. Считал до того момента, пока однажды, не удержавшись, не проник туда мизинцем… и не встретил отказа, а скорей наоборот.
Вскоре он прибавил стимуляцию этой зоны при оральных ласках, доведя количество пальцев до двух и уже без мизинца, встречая молчаливое одобрение.
Пожалуй, это была единственная тема, которую не поднимала Лиза, действуя скорей интуитивно, в моменты острого желания. Андрей не настаивал на продолжении, не потому, что не хотел, нет… но решив пока «попридержать коней», не давить на Лизу.
Решил твердо, зная, что рано или поздно, судя по Лизиной реакции, он окажется у вожделенной цели, верней В цели.
Ровно до того момента, как увидел эти маленькие беленькие обтягивающие шортики на попке Лизы. Он ощущал себя почти извращенцем, возбуждаясь от столь невинного белья, его оправдывало то, что степень его желания мало зависела от белья Лизы, он всегда её хотел, все еще не мог насытиться, насладиться запахом яблок, поверить, что придя домой, он увидит склоненную над учебником голову Лизы, которая прыгнет в его объятья, ловя губами его улыбку, а потом сняв верхнюю часть одежды с него и с себя, замрет от ощущения кожи на коже.
Ох, маленькая, твои трусики все время подводят тебя… или меня…
Продолжая целовать каждый миллиметр кожи, выскальзывающий из-под его рук, уделяя особое, пристальное внимание некоторым более чувствительным участкам, которые уже успел изучить и запомнить Андрей. Спускаясь все ниже и ниже, дойдя поцелуями до тонкой щиколотки, поднимаясь обратно по внутренней стороне бедра, уже видя, ощущая, вдыхая аромат возбуждения Лизы.
Он пробежался по складочкам совсем немного, слегка задев клитор, ловя движение бедер.
Да… задачка………
Лиза не могла, не умела сдерживаться, если Андрей сейчас сделает пару движений языком, она гарантированно кончит..
Ну… не только я схожу с ума…… без тебя, моя маленькая.
Но у Андрея был вполне определенный план, осуществить который легче всего на пике возбуждения Лизы… Он проходит языком по складочкам, практически игнорируя клитор, зато уделяя более тщательное внимание своей цели, под удивленный взгляд маленькой.
Его руки поднимаются вверх, задевая соски, потом опускаются вниз, шире разведя ноги, широко настолько, насколько это возможно, проникая языком в попку, кружа пальцем возле клитора. Это довольно сложно – удерживать маленькую в таком состоянии, когда она еще не готова разорваться в оргазме на губах Андрея, но и возбуждена в такой степени, что забывает свое смущение, которое неизменно сопровождают такие ласки…
Маленькая… с маленькими девочками, всегда проблемы… люблю тебя…
В какой-то момент становится понятно, что её оргазм держится в полудвижении пальца Андрея, тогда он попросту отрывает свою руку, дав остыть на секунду, воспользовавшись моментом, достает лубрикант, который уже давно лежит в прикроватной тумбочке, но, похоже, сегодня послужит своему прямому назначению и, продолжая поглаживать Лизу, переворачивает её на живот, подложив подушку, отчего попка оттопыривается, открывая вид, от которого сознание и выдержка Андрея летит к чертям собачьим, и после быстрой и активной ласки языком, когда вкручивает его в попку, он быстро вставляет палец туда же, другой рукой слегка лаская клитор, собирая влагу из лона, добавляя её к искусственной смазке.
Он практически опустился на тело маленькой, зная, как важен для неё тактильный контакт, не давая опомниться, засмущаться или испугаться, он вставляет второй палец, не без труда, и аккуратно двигается вглубь – назад, совсем немного, по чуть-чуть раздвигая пальцы. Сейчас он уже убрал руку от клитора, потому что Лиза невероятно близка к своему освобождению и уже начинает недовольно всхлипывать, к тому же Андрею необходимо облокотиться на эту руку, чтобы видеть Лизу…
– Андрей, пожалуйста…
– Что, Лиза?
– Я не могу больше..
– Я уверен, что ты можешь.
– Нет!
– Лиза, закрой глаза, да… так… закрой, просто не думай… сейчас… чувствуй…
– Что?
– Мои пальцы в твоей попе, Лиза.
Андрей чувствует явное напряжение Лизы…
– Тише… маленькая… давай же… тебе же было приятно… тебе будет приятно… поверь мне… – в губы Лизы.
– Но… но…
– Лиза, скажи мне, что «но», – продолжая стимулировать, двигать пальцами, расширять, не встречая сопротивления.
Молчание.
– Маленькая, – продолжая ублажать так необходимое сегодня место, – маленькая, что тебя смущает?..
Молчит, волнение выдает только напряженная спина, которая так противоречит движениям бедер, которые уже, хоть и с осторожностью, встречают пальцы Андрея.
– Там… аааа… эм…..
Господи ты боже мой…….. с ума сойти……
– Лиза, там ничего нет… не думай, закрой глаза… ну, давай, я жду….. так. Я люблю тебя, маленькая, так сильно, что мне кажется, что у меня разорвется сердце, я люблю каждый уголок твоего тела. Каждый, Лиза. Любой. Если бы ты имела представление, как мне нравится то, что я делаю сейчас, маленькая… какое мне доставляет удовольствие ласкать тебя там… Лиза, и как я хочу тебя там, Лиза, невероятно хочу, очень сильно… так… – упираясь своей, уже более чем болезненной, эрекцией в бедро маленькой, – я хочу тебя, Лиза, хочу там… – продолжая движения пальцами, прибавив третий, совсем немного…
– Ау…
– Лиза, позволь мне….. пожалуйста, давай попробуем… мне это нужно… Лиза, – повторяя, как в бреду, – нужно Лиза… нужно Лиза… – добавив для убедительности палец, который невесомо задевает клитор.
Черт. Черт. Черт.
– Хм… давай…
Блять… ДА! Аллилуйя всем богам!
– Хорошо, маленькая, не думай сейчас, просто не думай, расслабься, – продолжая стимуляцию почти тремя пальцами, другой рукой задевая те самые точки, ямочки у поясницы, пробегаясь по позвоночнику, слегка приподнимая попу Лизы, лишь изредка задевая клитор.
Черт, так близко…… я близко…… она близко… думай о чем-нибудь…
Вынимая пальцы, только поглаживая двумя большими, под ритмичное покачивания бедер маленькой, под её стоны, уже переставшие быть испуганными.
– Лиза, слушай меня… постарайся сейчас не думать, – проводя головкой по вожделенному месту, слегка надавливая. – Я люблю тебя, маленькая, – еще надавливая.
Нет! Не так… неверно… черт.
Одним движением перевернув Лизу, встретившись с ней глазами, внимательно вглядываясь в осоловевший взгляд в поисках признаков сомнения, испуга, нерешительности…
Глаза, мне нужно видеть её глаза.
Разведя бедра как можно шире, направляя, надавливая, накрывая рот поцелуем, а рукой добавляя удовольствия, спускаясь губами к ключице, посасывая, крутя другой рукой сосок… он проходит совсем немного, постоянно смотря в глаза Лизы, анализируя, сканируя любое её движение движение ее ресниц.
Сопротивление, давление, сжатие невероятно сильное…
Черт…… блять…… я не могу кончить прям щас сейчас…… потом… до половины… ффф…… все… раз…… два…… десять…… блять……… да куда уж плотнее-то……
Решив, что Лиза вряд ли кончит прямо сейчас, от новизны ощущений и, возможно, от смущения, не дав войти Андрею хотя бы до половины, он начинает легонечко поглаживать рядом с клитором, пропуская его между пальцев, иногда сжимая, иногда щелкая по нему, чем вызывает дрожь и явное расслабление попки Лизы, тем самым дав сначала погрузить головку, а потом и дальше.
Смотря в глаза Лизы:
– Маленькая, как ты?
– Хорошо…
– Я люблю тебя.
– Я люблю тебя…
– Я двинусь дальше…
– Дааавай…
Двигаясь туда, потом обратно, совсем с небольшой амплитудой, постепенно увеличивая её.
– Лиза, не двигайся, хорошо? – придерживая бедра, давая волю движениям, при этом удерживая от резких, которые могут причинить боль.
С амплитудой, с каждым толчком, движением своих бедер, малозаметным движением бедер Лизы, член Андрея проникает глубже и глубже, пока не заходит до самого конца, пока его бедра не встречаются с её, пока глаза не смотрят в глаза…
– Всё? – то ли с испугом, то ли с надеждой, то ли сквозь вату удовольствия.
– Нет, маленькая, это только начало, – качнув бедрами так, что член вышел почти полностью и так же полностью вошёл, не резко, – это определенно только начало, – еще один качок, – начало… – еще один, и еще, и еще, под сдерживаемые бедра Лизы, чтобы невольным движением не причинила себе боль, под явные ласки клитора и промежности Лизы, под удерживаемый взгляд, пока усилием воли он сдерживает себя от резких фрикций во время оргазма, усиленного в разы оргазмом маленькой.
Падая на Лизу, опираясь на руки по обе стороны от её лица, целуя нежно и одновременно глубоко, отвлекая движением своего языка, проведя им по губам, придавливая её бедра своими… наконец приподнимаясь, при этом слегка давя на животик маленькой.
– Маленькая, не двигайся, я сам выйду….. – выходя, поглаживая животик, попку, бедра с внутренней стороны, целуя вдруг порозовевшую шейку и покрасневшее ушко.
– Лиза, я так сильно люблю тебя. Спасибо, что позволила мне… – кутая пальцы в коротких волосах на затылке Лизы, когда она уткнулась ему в грудь, глубоко вздыхая.
– Не больно?
– Нет…
– Точно?
– Угу… Я люблю тебя, Андрей.
– Я знаю Лиза, я знаю… я люблю тебя.
Засыпая позже под мерное сопение, запах яблок и невероятное умиротворение, разлившееся по всему телу.
Эпилог
К эпилогу у меня отношение двоякое, но какой есть.
Может и ничего…читабельно… *с сомнением*
От лица Лизы.
У меня совсем немного времени, чтобы найти то, что я ищу. Отчего-то это кажется важным. Именно сегодня.
Когда-то давно я дала обещание и должна его выполнить. Ведь он выполнил свои. И выполняет.
Пальцы бегут по экрану. Ну же… Ну… Всё не то…
Останавливаюсь глазами на фотографии, я не помню её.
Это самое первое лето.
Он сидит на озере, на нашем месте, и смотрит мимо объектива. Ха! Знаю я, куда он смотрит!
Волосы… мягкие… еще без седины, совсем.
Зеленые глаза. Не нефритовые. Не изумрудные. Просто зеленые глаза… Любимые зеленые глаза.
И любимая улыбка. Открытая. Настоящая. Я знаю на вкус эту улыбку.
Я увидела его тогда, на озере, мне захотелось его нарисовать, от того, что он был настоящим. Ярким.
И похожим на испанского мастиффа. У моей подруги в детстве был испанский мастифф. Кажется, я дружила больше с ним, чем с ней. И меня постоянно ругали за форму в шерсти и слюнях… Но любовь зла. Он был очень большим. Очень теплым. И настоящим. Его хотелось обнимать.
Андрей тоже был большим. Теплым. Настоящим. И его хотелось обнимать.
Что я могла сказать?
«Эй, парень, ты похож на большую, волосатую собаку, которая пускает слюни. Обними меня!»
Хотя… он бы засмеялся и обнял.
Мне казалось, мое маленькое сердце разорвется от его «настоящности» на фоне огромного неба и разных оттенков зеленого, которые отражались в его глазах.
Мне хотелось его губ на моих губах, его рук на моем теле. Мне хотелось его. Всего.
И он дал мне всё.
«Всё, как хочешь ты», – повторял он. И повторяет до сих пор.
Мой испанский мастифф. Которого хочется обнимать.
Ой. Надо же.
У нас действительно много фотографий, похоже, я не помню половины.
Судя по моим коротким волосам, это первый курс…
Андрей просто держит меня одной рукой, пока мои ноги болтаются в воздухе. Он до сих пор так меня держит…
Тогда я очень долго боялась, что он меня выпустит, отпустит, скажет «иди».
Я и сейчас этого боюсь, но теперь я знаю, что никуда не уйду. Никогда.
Тогда, когда стало решено, так ожидаемо неожиданно, что я уезжаю в Гонконг, когда все говорили: «Тебе надо» «Это правильно» «Повезло», я знала, что мне не надо. И это неправильно.
Не может быть правильно без его рук. Не умеет. Не сможет быть идеально.
Я боялась, что Андрей откажется. Кому нужна кукла? Просто кукла?
Боялась.
Все просто. Гонконг – не та лужа. Весь мир – это множество луж. Зачем идти к той, которая тебе не нужна, а ты точно знаешь, какая нужна тебе…
Боялась.
И потом еще долго боялась. Я и сейчас боюсь, потому что я отчаянно зависима от его теплых рук. И «я хочу тебя, маленькая»
Хотя временами… иногда, меня очень сложно назвать «маленькой».
Кажется, нужная мне папка.
Отлично…
Улыбаюсь. Обязательно найдется то, что нужно мне…
Глаза натыкают на не то, не те… или, наоборот, те самые.
Яблони. Речка. Камыши. Дом. Недостроенный дом.
Андрей многое сделал сам в этом доме.
Вот эту я отлично помню. Это Тоня сфотографировала «на память».
Меня учат штукатурить.
«Какой же ты будешь архитектор, маленькая, если не разбираешься в строительстве?»
Да. Да. Именно так это делают, штукатурят – прижавшись всем телом, нагнувшись, чтобы шептать… о неприличном.
Дальше.
Ненавижу эти фотографии.
Ненавижу этот месяц.
Ненавижу этот год.
Тогда я потеряла ребенка.
Случайность. Стечение обстоятельств. Так бывает.
Слушала и слушала в кабинете заведующего отделения.
Стечение обстоятельств, при которых я не успела испугаться.
Раз – ты в институте.
Два – кровь.
Три – мелькающий потолок приемного отделения.
Увидев Андрея, я поняла, что я наделала.
Не контролировала. Это так просто… Не контролировала.
Я могла выучить китайский за год, ради Бога. Но я ничего не могла сделать с собственным глупым телом, которое сначала беременеет, а потом попросту избавляется от этого, как от ненужного мусора.
У них так много детей. А я не контролировала.
Я все ждала и ждала. Сейчас. Или сейчас… Или… вот сейчас точно.
Он скажет «иди».
Он скажет «всё».
Он скажет «ты не контролировала».
Ужасно, что я могла потерять ребенка, но я не могла потерять Андрея. Никак.
Хотелось спросить «мне уйти?», но страх ответа сильней ужаса ожидания.
Я не спросила.
Он не сказал.
Теперь я знаю, что не скажет. Никогда.
Совсем мало времени.
Глупая идея с этим обещанием.
Иду к окну… ну его, это обещание.
Ходят под окнами.
Большой шаг. Четыре маленьких прыжка.
Закидывает на шею, держа за ножки в ярко синих ботиночках. И зеленая курточка.
Абсолютно не сочетается.
Идеальное сочетание.
Маленькие ножки. Зеленая курточка. Две пары зеленых глаз. Волосы смешиваются, когда зеленые глаза смотрят в зеленые, изображая Маккуина.
Смеюсь.
Представляя, что ожидает меня в нашем неидеальном доме, где наравне с нами проживают свою недолгую, но насыщенную событиями жизнь игрушки и, Боже, где стиральный порошок стоит не только в ванной комнате и туалете – там, куда успеваю закинуть, но и бывал рассыпан ровным слоем, когда Филя, наш пес, все же ворвался в дом, разорвав по пути пакеты из магазина, пока несся к своей заветной цели – перилам.
Видимо у Фильки свое представление об идеальности.
Как и у двух пар зеленых глаз, которые оставляют отпечатки ладоней в краске на поверхности моих правильных оттенков синего, делая их чертовски неидеальными…
В нашем идеальном доме.
Последний раз смотрю.
Нашла!
Все просто.
Это сегодня они стоят под окнами и честно ждут, а вчера пробрались сюда и сделали эти фото.
«Маленькая, завтра будет много свидетелей. Думаю, им надо познакомиться наедине…»
Поставив фотоаппарат на автоспуск, просто сел рядом.
И вот.
Нечеткие фотографии.
Две пары зеленых глаз смотрят на маленькие синие.
Большие теплые руки обнимают меня, держа на коленях всех нас.
Фокус сбился…
Все нечетко.
Неидеально.
Я неидеальная. Потому что не все можно контролировать – появление маленьких синих глаз тому подтверждение.
Лучшее подтверждение.
Несколько штрихов.
Надпись.
Отправить.
Смотрю.
Достает телефон, смотрит в окно удивленно.
Смотрит в телефон.
Я знаю, что он видит.
– И… сделаешь для меня кое что, маленькая? Когда построишь свой идеальный дом, пришли мне фотографию, ладно? – подмигивая.
– Хорошо, – уже улыбаясь.
Кто прошёл с ними от знакомства на берегу небольшого водоёма до рождения второго ребёнка.
И признания Лизы, что идеальный дом – это не стены выкрашенные в правильные оттенки, а люди живущие в нём.
