Текст книги "Чистая душа 2 (СИ)"
Автор книги: Наталия Ош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
– Скучаешь по Кагаалнату? – спросил муж, подходя ко мне и обнимая меня со спины.
– Нет. Скучаю по тому, как там было просто. – ответила ему, наваливаясь на мощную грудь. – Почему покои в цветах Даркнесов? – Сменила я тему. Про себя отмечая то, что мне очень нравятся такие сочетания и наверное, я сделаю что-то подобное в нашем доме несмотря на то, что у меня уже есть зеленная гостиная и бежевая спальня.
– В этих покоях много поколений останавливаются Даркнесы. Если в доме есть гостевые комнаты в цветах друзей, то это как «Мы вас всегда ждем». – Объяснил Макс глядя со мной в окно. – Давай переодевайся, пойдем кататься верхом.
– Я не умею. Можно я тут побуду? – Состроила я жалостливое лицо и посмотрела не мужа.
– Нельзя. – улыбнулся он на мою гримасу. – Ты много чего не умела, научилась же. Тем более, что ты будешь ездить вместе со мной. А еще я отпустил Ольгу и Ксандера, так что караулить тебя тут некому.
– Лес и Леси? – Последняя попытка.
– Ах, да. – И муж снял так полюбившийся мне наушник. – Отдам, когда поедем домой.
– Так не честно. – Возмутилась я. – Еще один звук и заберу коммуникатор, марш переодеваться. – И приправил это все направляющим шлепком. Что я там про его умения говорила?
Мы стояли и смотрели друг на друга, кажется, оба были в недоумении. Я и черный гаал. По дороге сюда, Макс сказал, что гаалы, как лошади, только больше, сильнее и не ржут, а трубят. Так как я не видела лошадей в живую, только на фото, то сложно было представить, что меня ждет. Мы с Максом подходим к полю рядом с домом. Ну, как подходим, Макс идет, несет меня. И тут раздается звук, похожий на трубу, но такой громкий. Испугаться звуку я не успела, потому что увидела, как на нас несется огромная зверюга. Остановившись перед нами, гаал поднялся на дыбы, напугав меня до икоты. Макса это только насмешило. Опустив меня на ноги, перед огромным гаалом муж наблюдал за нами. Гаал склонил голову и рассматривал меня, а я его. Высотой этот зверь был на много выше Макса, ноги – столбы, чуть тоньше меня, внизу пышная длинная шерсть, как будто ботиночки. Длинная грива почти до земли и пышный длинный хвост, которым гаал активно размахивал, наверное, пытаясь сдуть недоразумение в виде меня.
– И что вы оба встали, как вкопанные? – Мы с гаалом оба посмотрели на Макса. Я уверена, что увидела в глазах зверя непонимание, что это такое сюда принесли.
– Макс, я на него не полезу и даже не прикоснусь. Хочешь, катайся, а я тут постою, посмотрю. Мы явно друг другу не нравимся. – Про друг друга я врала. Гаал мне очень нравился, большой, сильный, грациозный, но в слух признаваться не хотела.
– Что ты придумываешь? – Это мне. – Давай, поворачивайся. – Это гаалу и Макс похлопал гаала по шее. Тот послушно повернулся боком.
– Я уверена, что тут чего-то не хватает. На лошадях ездят в седле, а тут ничего. – Да, я видела много изображений лошадей, красивые же.
– Для гаалов не нужны сбруи и седла. – ответил муж, запрыгивая на спину гаалу. – Иди сюда. – Я помотала головой, сейчас перед моим носом была икра Макса, а для того, чтобы увидеть лицо, приходилось сильно задирать голову. – Слезу, хуже будет. – Предупредил муж.
Шансы, что меня прибьет этот гаал, пока рядом Макс, меньше, чем то, что муж сделает хуже. Вдохнув поглубже, я сделала шаг к смирно стоящему гаалу с интересом посматривающему на меня.
Макс наклонился ко мне и лихо усадил верхом перед собой, перекинув мою ногу через гаала. Вцепилась в руку мужа, держащую меня поперек тела. Вниз то как страшно смотреть. Раах коснулся шеи гаала, и мы начали медленно двигаться. Я думала, что нас будет качать или еще что-то, но нет, только ноги чувствуют движение мышц гаала.
– Маленькая моя, не сжимай его ногами. Ты не упадешь. – сказал Макс, погладив меня по бедру свободной рукой.
– Как его зовут? – спросила я, пытаясь расслабить ноги.
– Никак. – Почувствовала, что Макс пожал плечами. – Гаалов не называют. Гаалы для экипажей знают, что они должны делать и кто возничий, гаалы для верховой езды, знают, кто хозяин и сами приходят, ты же видела.
– Ну, мало ли, зачем он прибежал. Может поближе захотел мелочь блондинистую разглядеть. – Разговор с Максом помогал, было уже не так страшно. Вот с ним так всегда, боюсь, но делаю и мне начинает нравиться.
– Он прибежал, потому что знает, что он мой. Другой раах на нем ездить не сможет, скинет.
– А если он решит и от меня избавиться?
– Не решит, ты для него часть меня. Просто он тоже первый раз видит человечку. – Муж засмеялся. Хоть кому-то настроение подняли.
– Вы давно знакомы?
– С детства, и будем знакомы очень долго. У рааха один гаал на всю жизнь. Это не лошади, человеческие или эльфийские, которые живут короткую жизнь, относительно хозяев.
Гаал вез нас вдоль кромки воды по песчаному пляжу. Мне нравилось это ощущение, чего-то нового. Страх уже давно прошел, я перестала с силой сжимать ногами гаала и руку рааха. Даже несколько раз коснулась шеи и гривы гаала, ведомая рукой Макса. Гаал на это никак не отреагировал, продолжая свое движение.
– Почему он не проваливается в песок?
– У гаалов широкая подошва. Помнишь, я говорил, что раньше раахи жили в пустыне? На чем они, по-твоему, ездили?
– Не знаю. Зачем вам вообще гаалы, если у вас есть крылья.
– Крылья есть не у всех раахов. И на крыльях мы можем парить, а не летать. Вообще, они больше, как природный щит.
– Расскажи мне, почему Кагаалнат? Раахгаал, тут понятно. – Спросила я мужа.
– Не совсем понятно. Изначально тут было человеческое поселение. Как ты понимаешь, до того, как расы научились договариваться между собой, соседство с драконами и эльфами, более сильными расами не нравилось человеческому правителю. Он пригласил раахов для защиты своего поселения. Взамен обещал дом, оплату и комфортную жизнь. Раахи тогда жили в Кагаалнате. Придя на приглашение, раахи построили крепость, где сейчас Холмистый район. И стали жить по соседству с человеческим поселением. Предводителем у раахов был Верейс. Собственно его потомки позднее будут править княжеством Раахгаал. Так как Кагаалнат не очень удачно расположен, а на гаалов начал расти спрос, то раахи переводили гаалов через горы сюда, для продажи. Стали говорить: «К раахам, за гаалом», а потом уже из этого получилось Раахгаал. А вот с Кагаалнат, как раз проще. С древнего раахского означает «дом воина». Ка – дом, гаалнат – воин. Тогда не представляли воина без гаала.
69914a09-f6ee-4dcc-adf6-2e2274f51f6f.png
Глава 7.2
Вернулись мы с прогулки уже на закате. Макс погладил по шее гаала, тот слегка коснувшись боднул меня и трубя о чем-то своим друзьям гаалам вдалеке побежал к ним.
– Расскажет, о мелком блондинистом чуде, которое сейчас видел. – Пошутил Макс.
– Пусть рассказывает, а я о нем расскажу. – Жаль фото не сделала, коммуникатор остался в спальне.
– Я даже знаю, у кого есть фото. – Будто услышал мои мысли Макс. Я посмотрела на мужа. – Ольга делала снимки, когда мы были на пляже.
– Ты же ее отпустил.
– Ну, да. Только они решили отдохнуть здесь неподалеку.
На моем коммуникаторе нашлись снимки нас верхом на гаале и сообщение от Леси.
«Я бы на эту зверюгу не полезла»
Я бы тоже не полезла, но муж злее. Говорить об этом Лесе я не стала, просто улыбнулась своим мыслям.
Подошедший муж отобрал у меня коммуникатор и отправил собираться на ужин.
Выходя из ванной закутанная в халат, увидела, как в спальню входит Алехаро со своим чемоданчиком, а за ним две горничные, закатывающие два манекена в темно-зеленых длинных платьях.
– Ты обалдел? – Вместо приветствия спросила я Алехаро, еще сильнее запахивая халат. Горничные в этот момент постарались слиться со шкафом.
– Если ты мне скажешь, чего я не видел в женском теле, то обязательно скажу обалдел или нет. – ответил эльф, он явно был без настроения. – Давай, садись уже, ты последняя осталась.
– В смысле последняя? – Не поняла я.
– Миле красоту навел, иссу Золтог выдержал, ты последняя. – Распаковывая свой чемоданчик на трельяже говорил эльф.
Пока Алехаро доставал косметику, я разглядывала манекены. Первое платье было из шелка с кружевом в тон. Глубокое декольте, точно повторяющее форму груди, обтягивающее тело до самых бедер, а от бедра юбка становилась чуть свободнее. Разрез почти до самого бедра венчался вышивкой камнями, чтобы никто не промахнулся, куда смотреть, наверное. Тонкое кружево обозначало линию приспущенных плеч, от кружева начинались рукава из тонкой сетки телесного цвета и заканчивались широкими манжетами из того же кружева. Второе платье тоже из шелка, открытые плечи, на корсете так же кружево и расшито это мелкими камушками серебряного и темно-зеленого цветов, вышитый пояс и от него пышная юбка из нескольких слоев сетки и шелка. Даже на манекене было видно, что платье тяжелое.
– Маленькая моя, ты собираешься? – В комнату быстрым шагом вошел Макс, неся в руках две небольшие коробочки.
– Я это не надену. – Показала я мужу на платья.
– Так, драгоценная моя, я от мамы, я злой. Поэтому ты наденешь либо это, либо то, что решу я. То, что это по твоим меркам откровенно, мне плевать. Но имей ввиду, понятия не имею, как у тебя получилось на столько сильно очаровать маму, но, если ты будешь в чем-то другом, она примет это за оскорбление. Надеюсь, вопросов больше нет. – Муж действительно был зол, но старался держаться. Даже пытался говорить со мной нормальным тоном.
– А ты сказал, что я больше корсеты носить не буду. – Молчать я так и не научилась, хотя очень старалась, с того самого момента в клинике, когда Макс забирал меня из нее.
– Иди сюда. – Муж со вздохом прижал меня к себе. – Потерпи, пожалуйста, один вечер, для спокойствия мамы, меня и себя. А я тебе потом массаж сделаю и зацелую. – Макс улыбнулся.
– Если зацелуешь, то потерплю. – ответила ему с улыбкой. – Что у тебя случилось? – Провела рукой по волосам мужа, перекинутым через плечо на грудь.
– Мама у меня случилась. – Все так же улыбаясь сказал муж. – Она считает, что ты обязана носить украшения всегда и в большом количестве. А еще, что ты слишком скромно одеваешься. – Я, не отрываясь смотрела в глаза мужа. – Кстати, по ее мнению, это моя вина, что ты так одеваешься и не носишь украшения.
– Что ты ей сказал? – Одеваться откровенно и вульгарно в мои планы не входило, украшения еще можно потерпеть, но не все.
– Что объясню тебе разницу между сексуально и вульгарно. И то, что мы поговорим об украшениях, но принуждать тебя ни к чему не буду.
– Ты и не будешь? Сам то веришь в это?
– В одежде не буду, я обещал тебе. Ограничения только для мероприятий. – Уже спокойно ответил муж. – Будь хорошей девочкой и надень эти платья, а из украшений у тебя сегодня будет минимум.
– Прости. – сказала я, прижимаясь к мужу.
– За что? – Макс не понял моего порыва, но обнял крепче.
– Что из-за меня ты поругался с мамой. – Тихо сказала, пряча нос в районе груди мужа. Знаю, что он не любит, когда так говорю, но произнести это громче не смогла.
– Ничего страшного, мы с ней ругаемся достаточно часто. Возьми, это на сегодня. – Макс немного отстранился и протянул мне коробочки.
В первой была металлическая шпилька с двумя зубчиками, а на вершине большой темно-зеленый камень, от него лепестками отходили тоненькие полосы металла, украшенные россыпью прозрачных, как роса камней. А во второй коробочке лежали серьги, повторяющее вершину шпильки, только немного меньшего размера. Глядя на украшения, сразу было понятно, что они старинные и очень дорогие.
– Они великолепны. – шепотом прошептала я, прикасаясь кончиками пальцев к лепесткам на шпильке. – Что значит эта надпись в коробочке? – В обеих коробочках лежали маленькие записки, но я не могла прочитать текст.
– Это дата подарка и место. Так подписывала украшения моя прабабушка.
– Та, которая их не любила? – спросила я, оторвав взгляд от шпильки и посмотрев на мужа.
– Она самая.
И вот меня наконец-то собрали. Алехаро сделал мне красивый макияж, собрал волосы в прическу, подняв их от висков к затылку и заколов шпилькой, а остальные оставил распущенными. Горничные помогли надеть платье с рукавами и высоким разрезом. К обоим платьям была одна пара обуви, туфли с круглым носочком на высокой шпильке, чуть темнее, чем платья. Макс сложил мои руки на сгибе своего локтя и повел меня в столовую. Идя рядом с раахом, облаченным в черный костюм, думала о том, как ярко я сейчас выгляжу. Но на лестнице вспомнила об одной важной вещи.
– Я не умею себя правильно вести за столом. – Тут же озвучила это мужу.
– Странно, не замечал раньше за тобой этого. – улыбнувшись, Макс посмотрел на меня.
– Я не умею пользоваться столовыми приборами. – пришлось пояснить свои опасения.
– Приборами пользоваться ты умеешь, а что для чего я тебе подскажу, не трясись так. – И муж накрыл мои пальчики своей большой ладонью. От этого прикосновения, я поняла, что и вправду вся дрожу. – Маленькая моя, у тебя все получится.
Мы прошли через белую с золотом гостиную и освещенную многоярусной люстрой украшенную большим количеством белых цветов вазах. Двухстворчатая дверь, из которой сегодня нас встретила исса Золтог была распахнута, за ней оказалась большая столовая.
Нежно голубая столовая с золотым декором и нарядный стол под белой скатертью, вокруг стола стулья с высокими резными спинками и широкими сиденьями. Так, стоп, голубая. Это что, я маме сказала, что я всегда рада ее видеть в гостях? Ну, ладно. Вдруг ей приятно, а мне просто повезло. Ладно, что тут у нас еще. Камин у стены, большие окна, обрамленные голубыми шторами с золотым орнаментом. Находясь здесь, было ощущение, что ты стоишь в небе раскрашенном золотом солнечных всполохов, а перед тобой облако, за которым сейчас будут есть. За столом уже сидели раахи, эльфы и драконы. Стул во главе стола еще был пуст, по левую сторону от него сидела молчаливая Мила. Макс прошел к месту напротив. Сев на свое место и усадив меня на колено.
Сидя так, я поняла, что мне отлично видно всех сидящих за столом, а еще, что вот так я сижу не одна. На другом конце стола была еще одна пара раахов, и женщина сидела на колене мужа.
– Милу ты знаешь, – Зашептал муж мне на ухо. – она дочь маминой сестры. Дальше тоже знакомый тебе, акон Одил. – кивнула, признавая в праздничном костюме нашего адвоката. – Дальше Каурнейсы. – Муж говорил про пару раахов. – Исс-раах с детства дружит с мамой, ее муж не возражает против их дружбы, но всегда сопровождает ее. Кстати, завтра познакомишься с ней обязательно поближе. Уверен она захочет заниматься с тобой вокалом. Там пара эльфов, тоже мамина подруга, она преподает этикет. – От сочетания эльфийка и этикет, меня передернуло. – Все нормально, она хорошая алерна, тебе даже понравится. Так, глава полисменов по Раахгаалу, увы, но ты уже его слышала, акон Беруас второй муж мамы, со своей новой женой. И раах Атвернас, пятый муж мамы. – Представил мне нашего соседа Макс.
– Прошу прощения, раах Максимилиан. – Обратился к мужу раах Атвернас. – Не хотел бы вам мешать, но боюсь, что Вы случайно дезинформировали свою жену. Я шестой муж, пятым был акон Одиратис.
– Ах, да. Благодарю. – Муж не зарычал, а вежливо ответил рааху. Меня это удивило.
– Приветствую всех.
В столовую вошла исса Золтог в нежно-голубом платье похожем на мое, только без кружева, но грудь прикрывала накидка из почти прозрачного шифона, расшитая золотыми нитями и у ее платья не было рукавов. Голубое платье делало взгляд иссы ярче, теплее, а золотые нити на накидке подчеркивали чистое золото ее волос, собранных сейчас в высокую прическу с одним выпущенным локоном по плечу.
Исса присела за стол, со всей своей грацией. Нам подали первое блюдо. Что ж, приступим. За столом потекла легкая беседа. В которой ни я, ни Макс участия не принимали. Мила тоже молчала. Муж молча подсказывал мне каким прибором пользоваться и как его положить в тарелку. Под присмотром мужа было комфортно, несколько раз ловила на себе одобряющие взгляды иссы Золтог.
– Исса Милерна, – Обратился к Миле наш сосед. – Позвольте полюбопытствовать, в связи с последними событиями, Вы планируете обучение в этом году в университете, или начнете в следующем.
Мила отложила приборы, не уступая в грации и плавности движений иссе Золтог, и посмотрела на нее.
– Решай сама. – Мама наигранно небрежно повела плечом. – Я бы пошла в этом году.
– В этом. – ответила Мила рааху. – Я хочу начать учиться в этом году.
Раах Атвернас принял ответ Милы и снова переключился на беседы с остальными.
После ужина исса Золтог пригласила всех в гостиную, для продолжения беседы. Мила подошла к иссе и тихо о чем-то спросила. Та кивнула ей в ответ. Девушка присела в книксене и пошла на верх.
– Давай оставим старших одних, им без нас хорошо. А я тебе кое-что покажу. – сказал мне муж, проводив уходящую Милу взглядом.
Понравились визуалы в конце главы?
b576f22f-c058-4c67-9644-ca70186c9d1d.jpg
Глава 8.1
Муж провел меня через гостиную в двери напротив столовой. За точно такими же двухстворчатыми дверями была целая галерея картин. На одной стене были картины от пола и почти до потолка в массивных золотых рамах. Из-за освещения, стоя у дверей не сразу было понятно, что на них. На противоположной стене были картины меньшего размера или совсем маленькие.
– Иди ко мне. – Макс усадил меня на сгиб локтя. От этого разрез платья распахнулся, полностью оголив ногу. Я попыталась как-то его поправить, но бесполезно. – Маленькая моя, уже видел твои ножки, а кроме нас здесь никого нет, оставь платье в покое. – Поцелуй в висок сработал выключателем, и я перестала бороться с непослушной тканью.
– Кто это? – спросила я, глядя на первую картину.
В кресле с высокой спинкой сидел раах похожий на Макса как две капли воды, или на Марка, в черном костюме с перстнем из черного камня. Точно знаю этот перстень. Посмотрела на руку мужа. Ну да, вот он. Вернула взгляд на картину. Рядом с раахом стояла стройная смуглая блондинка с яркими голубыми глазами, в бежевом платье. Платье мне показалось странным. Юбка начиналась слишком низко, почти от самого бедра и лежала большими воланами вокруг девушки, при этом через разрезы были видны ножки красавицы, грудь закрывали две широкие полосы ткани, перекрещенные между собой и уходившие на плечи, а оттуда спадая вниз до самого пола, будто легкие крылья. Количество украшений поражало больше, чем открытость наряда. Широкие браслеты на запястьях и предплечьях, диадема, усыпанная камнями, цепочка с кулоном в виде черной капли выделялась на груди девушки темным пятном.
– Родители. – ответил Макс на мой вопрос, как только я оторвалась от изучения картины. – В день свадьбы. На самом деле не в день свадьбы, конечно. Но принято делать такую картину через пару дней после церемонии.
– Ты очень похож на папу и Марк тоже. – сказала я очевидное. – Только улыбка мамина.
– На счет улыбки не знаю, но у отца очень сильные гены в роду. Я тебе потом покажу, тут только мамины родственники.
– Почему?
– Это их дом. Мама здесь живет, когда не замужем, в очередной раз. Отец здесь не жил никогда.
– А сколько раз мама была замужем? – О шести я точно знаю, но вдруг.
– Семь, вроде бы. Ты знаешь, вот после пятого как-то перестал считать. – улыбнулся муж.
– Почему так много? Она что, не любила твоего папу? – Шесть или семь замужеств представлялись с трудом.
– Мои родители с детства знали о том, что они должны пожениться. Договорной брак и все такое. В тысячу с небольшим отец встретил раашку, в которую влюбился. Влюбился так, что отказался от брака с мамой. Они поженились, родился Маркус. А когда у Марка стал появляться истинный облик, это лет в десять происходит, исс-раах объявила, что ни за какие деньги не будет терпеть рядом двух монстров и сбежала. Отец развелся и заключил брак с мамой, вскоре появился я. Правда Маркус до конца родным маме не стал, она не может его принять.
– Неужели твой отец на столько страшный в истинном обличии, что мать Марка сбежала и оставила их одних? – Мне сложно было представить, что такое возможно, увидев полное обращение мужа куда-то сбежать, да еще и ребенка оставить.
– Смотри сама. – улыбнулся муж и поднес меня к следующей картине.
Наверное, у меня все же проблемы с головой, потому что при виде этого нормальный человек бы уже бежал подальше, а я рассматриваю. С картины с темным фоном, почти черным, на нас смотрело черное, безумно черное существо. Раах в истинном обличии стоял, приклонив колено, правая рука, зажатая в кулак, лежала между массивных грудных плит, левой рукой раах опирался кончиками черных когтей о пол, рядом лежал хвост с короткой шерстью и черной кисточкой на конце. Перепончатые крылья с шипом в месте, где они складываются, были расправлены за спиной рааха. Из плеч и локтей тоже выступали шипы. Длинноволосую голову венчали витые рога. Лицо рааха в истинном обличии почти не изменилось, но слегка приплюснулся нос и костяные наросты вместо бровей, огромные клыки, торчащие из-под верхней тонкой губы и кончик раздвоенного языка. Такое я уже видела. На раахе были широкие черные штаны, заправленные в мягкие сапоги до колен. Картина была на столько хорошо выполнена, что я ждала момента, когда эта гора мышц пошевелиться и поднимется с колена.
– Знаешь, врагом такого рааха я бы быть не хотела, а женой с удовольствием. – сделала я вывод, рассмотрев картину. – Почему он в такой странной позе?
– Обычная поза, означает, что раах в истинном обличии должен служить только во благо, а не во вред. Дальше пойдем? – Я кивнула.
На следующей картине была пара раахов в голубых с белым костюмах. У девушки золотые волосы, как у иссы Золтог, а у мужчины ярко-голубые глаза. Раах был в костюме, но немного стариннее, чем отец Макса. Такие носили несколько тысячелетий назад. Так же выбриты виски, как и у Макса, Маркуса и Мрака. Пышные золотые волосы девушки присобраны, как сейчас мои, прическу завершала роскошная темная золотая диадема, усыпанная голубыми камнями. Платье девушки так же оголяло живот и ноги, как платье иссы Золтог. Сейчас я вспомнила, что подобное надевают для раахских танцев.
– Эти платья обязательно носить? – спросила я мужа.
– Нет, но ты должна быть готова к тому, что на церемонии тебе нужно будет надеть что-то подобное. И для жены рааха не зазорно оголить плечи, спину, живот и ноги. Я не говорю, что мне нравились наряды Блеск, но подумай о том, что тебе дозволено.
– Я тебе поняла. Буду учитывать куда и в чем иду, но не буду так категорична к вещам, которые предназначены для мероприятий. Тебя так устроит?
– Меня устраивает то, что ты учишься, идешь на компромиссы и при этом остаешься собой, светлой, нежной и немного колючей.
– Когда это я колючая? – возмутилась я.
– Вот сейчас, например. Дальше смотрим?
На следующей картине был раах в истинном обличии, не такой мощный, как отец Макса, но тоже черный, с крыльями и шипами, рога и хвост. В общем все на месте.
Меня поразила следующая картина, на ней эльфийка с черными волосами и карими глазами в белом раахском наряде, расшитом тонкими голубыми нитями, стояла рядом с раахом. У рааха был высокий хвост, пряди у виска висели крупными волнами, а от основания шеи две тонких косы, перекинутые вперед. У мужчины на пальце был голубой перстень. Рубашка с пышными рукавами и сборкой на манжетах, высокий воротник, прилегающий к шее, но больше всего меня впечатлило лицо мужчины. Высокий лоб, тонкий аккуратный нос, пухлые губы, впалые щеки, брови с таким изгибом, будто он, глядя с картины сейчас начнет шутить, и светящееся голубым светом глаза.
Я перевела взгляд на картину, где раах был изображен в истинном обличии. Этот раах мало чем уступал Мраку и его сыновьям, но глаза… Тоже светились голубым.
– Почему у него такие глаза, будто светятся? И виски не выбриты.
– Маленькая моя, ты действительно думаешь, что я выбриваю виски? – спросил меня муж в ответ.
– Эм, а нет? – Вот что-то я как-то растерялась. А где же тогда волосы?
– Нет. Атомас Верейский последний раах в этой ветви, обладающий магией в полной мере и боевым обличием. – По моему вытянувшемуся лицу, муж понял, требую пояснений. – У раахов раньше было три обличия, человеческий, истинный и боевой. Боевой в разы больше истинного. Каким он был, не знаю, есть только пара описаний. Так же, как и многие раньше, Атомас обладал магией, он был сильнейшим эмоциональным магом. Он мог как внушать какие-то эмоции, так и подавлять их. А прическа – это обозначение для воинов. Атомас лучник, это пряди на висках, косы от затылка – это мечи. Высокий хвост, был на войне.
– Почему эта картина последняя? – Задала я свой следующий вопрос.
– Первая. – с интонацией для меня рассказывал муж. – Этот дом Атомас построил для своей жены, когда он ушел в отставку и уехал из Столицы. До этого Верейские жили в другом месте. Там сейчас живет старший мамин брат. Возможно, завтра они будут на празднике.
– А это кто? – Я увидела картину, которая все это время была у меня за спиной. Она весела на другой стене и на нее падало мало света, картина не была такой большой, как картины Верейских, но тоже впечатляла, особенно тем, что раах рядом с девушкой был в истинном обличии.
– Это первый Ан Стронг Даркнес Харт и его жена. Это ужасная реплика картины. Покажу тебе хорошую в другом месте, эту даже рассматривать не будем. – И меня понесли из галереи.
– А почему здесь картина Даркнесов? Это же по другой ветви, а ты сам говорил, что они тут не жили.
– Дарк был двоюродным братом Атомаса по материнским линиям, а Лана побратимой Атомаса.
– Кто такая побратима? – Задала я следующий вопрос, но ответила мне вошедшая в комнату исса Золтог, а не муж.
– Названная сестра. Макс, отпусти мою стервочку на пол, нам поговорить надо. – Муж зарычал, натурально так, громко. – Стой рядом, если не доверяешь. – Меня отпустили на пол, но крепко прижали к себе. Ладно, я не против. – Этот тиран тебе уже сказал, что ты будешь заниматься домом и прислугой? – Уже меня спросила мама. Я кивнула. – Тогда держи. – И мне в руки приземлилась большущая и толстенная книга. Я бы ее тут же обронила, если бы не ладонь мужа. – Это книга о том, как стать хорошей женой рааху. Поверь, очень полезная. Правда, немного устарела, но разберешься.
На этом исса Золтог решила, что разговор окончен. Ничего не сказав, она вышла из комнаты.
Лежа утром в постели и обнимая своего мужа, думала о том, что в последнее время я все больше узнаю что-то новое о раахах, о их жизни, истории, отношениях. Что-то важное для меня, например о том, почему Максу так важно держать меня на руках и постоянно обнимать. Или просто что-то интересное, мой муж не бреет виски и не стрижет бороду, а это магическое влияние на отказ от боевого обличия его предками. Если в Кагаалнате меня это все не интересовало, и я больше думала о том, почему Макс забрал меня из клиники и о том, как мне жить, чем заниматься. Сейчас же, четко осознавала, что жить буду только с этим раахом, заниматься буду музыкой и всем тем, чем мне захочется, потому что рядом всегда будет сильный муж, который поддержит меня во всем. И мне интересно жить, просто жить. Осталось выяснить, как стать хорошей женой рааху. Я подумала о книге, которая сейчас лежала в гостиной. Это может быть полезным подарком от иссы Золтог.
– О чем ты так усердно думаешь? – спросил Макс, проводя горячей ладонью по моей спине.
– О том, как стать тебе хорошей женой. – Подняв лицо к мужу, ответила ему.
– Зачем тебе становиться просто хорошей женой? – улыбнувшись спросил Макс. – Ты сейчас лучшая жена. Если ты хочешь мне это доказать, то у тебя есть прекрасная возможность. – Все так же улыбаясь, раах перекинул мою ногу через себя.
– Макс! Нас же услышат. – Возмутилась такому поведению мужа.
– Пусть слышат. И вчера тебя это не смущало. – У Макса явно было хорошее настроение.
– Вчера я об этом не думала. – Краснея призналась я.
– Вот и сегодня не думай. – ответил муж, резко наполнив меня.
Глава 8.2
Утро в гостях у иссы Золтог проходило в обычном нашем режиме, зарядка в оборудованном зале, душ, завтрак.
На завтраке в столовой мы присутствовали втроем. Мила сидела напротив нас все с таким же грустным выражением лица.
– Милерна, – Неожиданно обратился Макс к Миле, когда мы приступили к распитию кофе. От этого вздрогнули мы обе, меня тут же погладили по ноге пальцами, давая понять, что все хорошо. Немного сменив тон на более спокойный, Макс продолжил. – у тебя есть гаал?
– Нет, отец запрещал. – Не поднимая взгляда на Макса ответила девушка. Я совсем ее не узнаю, раньше она была веселой и жизнерадостной, улыбчивой.
– Ты хочешь попробовать поездить верхом? – Продолжил Макс.
Мила подняла глаза на него, будто пытаясь понять на сколько серьезно это все. В глазах раашки появился ее задорный огонек. Но увы, только на миг. Девушка снова опустила голову.
– Я бы хотела попробовать, если это не доставит неудобств. – Через какое-то время ответила она.
– Тогда собирайся.
Мила вышла из столовой, оставив нас вдвоем.
– Ты же не против покататься еще на гаале? – спросил меня Макс.
– Нет, не против. А ты мне попозируешь? – Решила я воспользоваться моментом.
– Возможно. – ответил Макс поднимаясь вместе со мной из-за стола.
Сегодня гаал встретил нас своим трубным кличем, но уже не стал подниматься на дыбы. Притормозив на приличном расстоянии от нас, гаал медленно подошел ко мне, низко склоняя голову. Подойдя совсем близко, гаал встал ко мне боком и легонько подтолкнул меня головой к себе.
– Ты хочешь, чтобы я покаталась? – спросила гаала, гладя его по жесткой гриве. Черная грива, как и вся шерстка гаала переливалась на солнце от каждого движения этого мощного животного. – Мы покатаемся, только ты не против если мы вначале сфотографируемся?
Гаала я еще побаивалась, но рядом стоящий Макс, как всегда, внушал уверенность. К нам подошли Милерна и Ольга. Обе в костюмах для верховой езды.
– Исс-раах. – Обратилась ко мне Ольга. – Вы не против, если я с иссой Милерной позанимаюсь? Просто больше не кому.
– Оль, все хорошо. – Я что-то не думала, что они еще и разрешение у меня спрашивать будут. – Если вас обеих это устраивает, пожалуйста. Только можешь сделать несколько фотографий?
– Да, конечно. – Ответила Оля.
Нафотографировавшись с гаалами, вдоволь все вместе накатавшись, Мила катавшаяся вместе с Олей, так же, как и я с Максом, отправились готовится к обеду. По дороге в покои я успела закинуть фото в блок и написать: «Новые знакомства, новые впечатления». На этом я отложила коммуникатор и занялась собой.
Выбрала светло-коричневое платье с вырезом лодочкой, рукавами три четверти и пышной юбкой до колена, широкий черный пояс плотно облегал талию. Туфли на высоком и широком каблуке, черные, блестящие с матовой полоской, в тон платья. Сделала макияж. Вспомнила о разговоре про украшения и достала цепочку с кулоном, на круглом медальоне смешивались между собой коричневый и черный цвета, образуя вихрь. Если начинать всматриваться в него, то возникает ощущение, что сейчас все придет в движение и цвета сольются в один. Нашла там же, в сундучке с украшениями, комплектные серьги и браслет. Серьги просто маленькие медальончики, а браслет был сделан очень похожим на цепочку, только жестким. Два плетеных кольца расходились в том месте, где был медальон, и сходились к застежке.
