355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталия Орешкина » Ленка, или Срочно нужна лопата (СИ) » Текст книги (страница 1)
Ленка, или Срочно нужна лопата (СИ)
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:14

Текст книги "Ленка, или Срочно нужна лопата (СИ)"


Автор книги: Наталия Орешкина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Орешкина Наталия
Ленка, или Срочно нужна лопата

Благодарность

Хочу поблагодарить тех кто помог привести текст в удобочитаемый вид, Маша и Ирина большое вам спасибо.

Глава 1

Ленка лежала на диване, с тоской глядя в потолок. Сегодня была свадьба ее бывшей лучшей подруги. Зойка не только выходила замуж за парня, на которого с вожделением смотрели многие девчонки, но, что самое главное, по большой любви. Причем жених так спешил со свадьбой, будто был на последнем месяце беременности и хотел родить ребенка в браке, он, казалось, готов был за ней даже в туалет ходить, чтобы ни на секунду не терять из ви́ду.

Ленке на этом празднике жизни места не досталось, и не ей было осуждать за это Зойку. Ведь она сама вырыла яму, в которую попала. Зачем, спрашивается, она с завидным упорством лезла в их отношения, когда с самого начала было ясно, что ей там ничего не светит, что Леха бесповоротно, раз и навсегда, влюбился в Зойку. А теперь Ленка расхлебывала кашу, которую сама же и заварила. Она потеряла единственного человека, который прощал ей все выходки, выслушивал истории похождений и при этом никогда не укорял, не пытался наставить на путь истинный. Ленка сходила к ЗАГСу и издалека посмотрела, как счастливая смеющаяся пара выбегала из дверей, под приветственные крики друзей и дождь риса.

Смахнув набежавшую слезу, Ленка поплелась домой, но, видно, судьба решила подкинуть угольку в топку ее отвратительного настроения. Заходя в подъезд, она столкнулась с Мишкой, взрослым детиной, у которого, по мнению Ленки, РЭПовские минуса́ [1]1
  Музыка, на которую читают РЭП.


[Закрыть]
вышибли последние мозги. Чтобы понять Ленкино к нему отвращение, нужно было знать не только его, но и его семейку.

Более странную семейку трудно было сыскать. Мишкин отец – весьма привлекательный мужчина, даже для своих лет – являлся поклонником классической музыки. Ленка была уверена, что даже душ он принимал, напевая Бетховенскую «Оду к радости». А вот мать семейства была ярой фанаткой «Ласкового мая». Представьте себе женщину этак кило под восемьдесят, приплясывающую и напевающую «Белые розы». Это был кошмар покруче Фредди Крюгера. И при этом более дружной и любящей пары не только в подъезде, но, пожалуй, и во всем доме не было. Ну, и, как результат этой большой любви, на свет появилось чудо в виде Мишки. В детстве это был милый ребенок, который, казалось, даже дождевым червям дорогу уступал, но лет в тринадцать повело его на РЭП, и на свет вылезло чучело, с которым Ленка на одном гектаре ср…ть бы не села.

Темные толстовки, штаны, в которые можно было троих Мишек всунуть, длинные нечесанные патлы, наушники, из-за которых говорить с ним было бесполезно, и запах одеколона, сбивающий с ног при едином вдохе, – и это был еще неполный портрет этого чуда в перьях. Ленка давно перестала обращать на него внимание и, только зачуяв убийственный парфюм, бежала со всех ног как можно дальше. Особенно после того случая однажды летом.

Видно, чтобы сохранить мир в семье Соловьевых, прослушивание музыки у них было строго распределено: если из квартиры несся плач Шатунова, значит, Мишкина мать готовила или стирала, если Шопен, то хозяин дома вернулся с работы и отдыхал перед ужином. Но выходные были отданы Мишке, тогда он мог всласть слушать то, что ему хотелось, без вечно торчащих в ушах наушников. И вот в один из таких дней из его квартиры понесся такой мат, что у алкаша-матерщинника Матвеича из соседнего подъезда уши покраснели от стыда, а старушек на скамейке чуть кондрашка не хватила. Ну и, как всегда, бдительная общественность вызвала милицию. Надо сказать, что квартира Соловьевых располагалась как раз под ее собственной. И то ли менты ошиблись адресом, то ли просто в запале проскочили этаж, но попали они в квартиру к Ленке.

Она проснулась от рева музыки и, еще не совсем придя в себя, прокручивала в мозгу страшные кары для Мишки, когда в квартиру позвонили и она пошла открывать. Не успел щелкнуть замок, как дверь с силой распахнулась, и через мгновение Ленка оказалась лежащей на полу с задранной чуть не до пупа ночнушкой и спецназовцем в бронежилете сверху. От испуга Ленка завизжала так, что спецназовец наверняка на неделю лишился слуха, а у соседских кошек случилось недержание. Мужик быстро сполз с Ленки и, запихнув ее себе за спину, оглядел квартиру:

– А где у вас пьяная драка?

И тут в квартиру, расталкивая ментов, с битой наперевес влетел Мишка с бешеными глазами и намерением убивать. Менты, недолго думая, скрутили защитничка и начали объяснять Ленке, что произошло. Как оказалось, бабульки приняли Мишкину «музыку» за пьяную потасовку, ну и позвонили куда следует. Как только до Ленки дошло, кому она обязана утренним «маски-шоу», в нее словно бес вселился. Баньши в этот день отдыхали. Сначала менты еще пытались ее сдержать, но потом решили, что ее «общение» с горе-меломаном пойдет тому на пользу. Мишка еле-еле выбрался из Ленкиной квартиры: порванная футболка, ободранное лицо, подбитый глаз, выдранные местами волосы и ноющий пах научили его разборчивей относиться к прослушиваемому репертуару и выбору времени для этого. С той поры он несколько раз пытался наладить с соседкой отношения, даже один раз с цветами пришел, с розами, но сдуру не заметил несрезанных шипов. Кто же знал, какой ущерб нанесет ему этот букет и как долго и болезненно будут заживать царапины. Но попыток примириться Мишка не оставлял. Даже мать свою однажды подослал, и та долго рассказывала Ленке, как ее «бедный мальчик» (это о верзиле выше ее на голову) переживает их разногласия. Чтобы еще раз не нарваться на стенания о «бедном мальчике», не ведающим ни сна, ни покоя, она стала здороваться с Мишкой, но продолжала держать его на расстоянии.

После этого случая прошло четыре года, Ленка закружилась в череде вечеринок и скоротечных романов, а Мишка все слушал РЭП и ходил одетый, как бомж. Правда, поговаривали, что у него есть какая-то фирма и он далеко не беден, но единственное, что изменилось с той поры, – это то, что теперь во дворе в «ракушке» стоял какой-то навороченный байк. Да и Мишка периодически пропадал в неизвестном направлении на несколько дней.

Тоска нарастала, хотелось сделать что-то такое, из-за чего потом, глядя в ее сторону, бабушки на скамейке не качали бы укоризненно головами и не шептались бы злобно вослед, а кивали ей и улыбались.

И тут Ленку посетила одна из ее гениальных идей.

Глава 2

Идея, пришедшая Ленке в голову, основывалась на фразе, брошенной ею в последнем разговоре с Зойкой:

«Настоящая женщина не нуждается в герое – она заставляет своего мужчину чувствовать себя героем. Она может из чмошника сделать героя, ну а плохая из героя может сделать чмошника».

Вот эта-то фраза и засела у нее в мозгу. Значит, чтобы доказать не только себе, но и другим, что она чего-то стоит, нужно всего лишь найти зачуханного лоха и сделать из него мачо.

– И это Том Круз считал, что его миссия не выполнима? Посмотрела бы я, что он делал бы на моем месте. Так, срочно нужен чмошник!

Ленка вскочила и забегала по комнате, судорожно перебирая знакомых парней, но все и без ее помощи были на уровне.

И тут перед ее взором встала утренняя встреча.

– Господи! Слава тебе! Вот же он! И он к тому же мне должен, – злорадно сказала Ленка, потирая руки.

Судя по звукам из нижней квартиры, дома была Мишкина мать.

– Так, вот ее-то мне и надо. Она же спит и видит, как бы внуков понянчить. А кому такое немытое страшилище нужно? Это только в сказках принцессы в чудищ влюбляются, а на деле обходят их стороной.

Не откладывая дело в долгий ящик, Ленка пошла на разведку. На звонок дверь открыла Мишкина мать.

– Здрасьте, теть Нин. Могу я с вами поговорить.

– Ой, Леночка. Конечно, заходи, я как раз чай заварила, а Мишка пирожные принес.

– А он что, дома?

– Да нет. Просто заскочил на минутку мать порадовать, знал, что к чаю ничего нет.

– Теть Нин, я понимаю, что это не мое дело, но у Мишки девушка есть?

– Эх, Леночка. Я, конечно, своего сына очень люблю и давить на него не хочу, но он даже заикаться об этом не разрешает, да и одежда эта…

– Вот-вот. Я тут подумала, теть Нин, а что, если я на него повлияю, чтобы он, так сказать, имидж сменил? И приобрел, уж извините за выражение, товарный вид.

– Леночка, деточка, да мне тебя сам Господь послал! – со слезами на глазах прошептала Нина Ивановна, обнимая Ленку.

«Хорошо бы и сыночек так подумал и не брыкался сильно», – мелькнуло у Ленки в голове.

– Только, теть Нин, никому ни слова, я сначала сама попробую его уломать на это дело. А если не поможет, то тогда уж вы поддержите.

– Конечно, конечно. Ну, пойдем, что ли, чаю попьем.

– В другой раз, пойду стратегический план разрабатывать.

– А, тогда, конечно, иди. Хоть бы у тебя все вышло. Так охота внуков понянчить, пока еще не очень старая и силы есть.

– Обязательно понянчите, теть Нин. Я упорная, женим мы вашего Мишку. Даже головы не ломайте.

Ленка спешно ретировалась, довольная, что удалось избежать теть-Нининого чаепития, потому что, по непрошибаемому мнению той, этот процесс должен растягиваться до бесконечности, превращаясь в натуральную обжираловку, после которой не то что двигаться, дышать тяжело. Ну а уж про губительное действие этого на фигуру и говорить не приходилось – одно чаепитие равнялось неделе строгой диеты.

Вернувшись к себе, Ленка решила подойти к делу с полной отдачей. Сначала она составит список того, что необходимо сделать в первую очередь. Взяв блокнот и ручку, Ленка призадумалась. Ну и конечно, первым, что пришло ей на ум, был отвратительный парфюм, в лужу с которым Мишка, похоже, нырял.

– Так, ну мыться-то он, наверное, моется, хотя бы в луже с воробьями после дождя. Значит, под первым номером одеколон, иначе я окочурюсь прежде, чем найду ему хоть кого-то. Потом подстричь эти дурацкие лохмы, пусть уж лучше бритый ходит, как многие рэперы. Так хоть его образину можно будет разглядеть, а там, кто знает, может, это и ни к чему – вдруг ему рожу надо платочком прикрывать, чтоб народ в страхе не разбежался. Надеюсь, у него нет вшей или чесотки, а то в награду за подвиг лечиться придется. Ну, про одежду и говорить нечего. Интересно, его носки можно в углу ставить или он их все же меняет? Неплохо было бы взять его шмотье и все, кучей, сжечь, заодно и рассмотреть товар, так сказать, лицом… ну, и не только лицом. Хоть знать, каким счастьем я собираюсь одарить какую-нибудь лохушку. Надеюсь, какую-то, пусть связанной, удастся до ЗАГСа доволочь, и она не сбежит по дороге. Да и репертуарчик не мешало бы слегка подкорректировать, а то, если какая-нибудь девушка эту матерщину услышит, вместо свадьбы обеспечен поход к психиатру, а медовый месяц – в дурке, в комнате с мягкими стенами и в смирительной рубашке. Да еще неплохо бы выяснить его материальное положение, а то на бомжей что-то спроса нет. И где его носит все время, может, у него где квартирушка-конурушка есть, чтобы таз с вонючим одеколоном хранить. Хоть и говорят, что с милым рай и в шалаше, но при этом не забывают добавлять: «Если милый атташе». Так и в Мишке нужно найти как можно больше плюсов, иначе придется в секонд-хенде со скидкой кому-то втюхивать. Что-то у меня какое-то предчувствие поганое, вляпаюсь я опять в какую-нибудь гадость. Эх, была бы рядом Зойка, у той соображалка всегда была ближе к действительности. И за каким чертом я к Лехе полезла, ведь прямо сказал, что я ему до фонаря, нет, блин, гордыня. И чем гордилась? Все хреново, если я уже который день самоедством занимаюсь.

Ленка подошла к зеркалу. Если бы она выглядела так пару месяцев назад, то саму себя придушила бы. Даже макияж был какой-то не такой: он делал ее лицо бледнее, а тени производили такое впечатление, что глаза запали, как у древней старухи. Волосы торчали в разные стороны.

– Твою мать, это я что, в таком виде из дому выходила? Прическа называется «Я летела с сеновала, тормозила чем попало». Вот сейчас я Мишке просто идеальная невеста, хороша была бы парочка – монстрила и кикимора.

Ленка схватила расческу и начала продираться сквозь путаницу волос, попутно ругая себя на чем свет стоит.

Ленка стояла за углом дома и следила за появившимся из подъезда Мишкой. Цель у этой слежки была весьма банальна – разглядеть его как следует. Вы спросите: «Как же она его за все эти годы не разглядела?» Так потому и не разглядела, что шарахалась от него, как от чумы.

Потому что в круг интересующих ее мужчин он ну ни как не вписывался. Ее идеалом был хорошо одетый, с приличным заработком, а лучше со своим бизнесом, мужчина. Внешность существенной роли не играла, но и низкорослым уродом он быть не должен. А еще целая куча требований и требованьиц к идеалу делала поиск его практически невыполнимой задачей. Многие из тех, кого она с некоторой натяжкой все-таки внесла в этот список, просто хотели с ней переспать, зачастую не больше двух-трех раз, а потом испарялись в неизвестном направлении. Те, кто нравился ей, внимания на нее не обращали, ну а те, кому нравилась она, быстро теряли для нее свою привлекательность. Ленке бы остановиться и разобраться в себе, как предлагала Зойка, но водоворот вечеринок и мужчин закружил ее, не оставляя времени на раздумья. Лишь когда люди вокруг нее начали рассеиваться, у нее иногда мелькала мысль, что пора что-то менять, но на пути попадался очередной кандидат на завоевание, и она откладывала все на потом. И вот пришел день, когда поздно стало все: вернуть подругу, нормальную компанию и уважение друзей. Ленка задумалась и отвлеклась.

– Кого-то ждем? – Раздался за спиной вкрадчивый голос.

Глава 3

Это был Игорь, хотя так его мало кто называл, в основном его звали Игорек, а про себя втихую добавляли «скунс». Такого пакостника, как он, трудно было сыскать, для него сделать гадость, как дышать. Он обладал редкой злопамятностью, и если человеку пришлось как-то перебежать ему дорогу, то уж, будьте уверены, Игорек в долгу не останется. А Ленка сделала еще хуже: это к нему она обратилась, чтобы окатить Зойку грязью. Ее дурацкий поступок привел к тому, что она оказалась в долгу у этой гниды. А уж что-что, а долги взымать он умел. И видно, пришло время платить по счетам.

– Что-то тебя, Леночка, последнее время не видать и не слыхать. Ты, случаем, не избегаешь меня? Помниться мне, кто-то клялся и божился, что будет до гроба у меня в долгу?

– Игореш, так я от долгов-то не отрекаюсь. Просто настроения не было, вот дома и сидела.

– Где-то волк сдох, если уж у тебя настроение пропало. Хотя я тебя понимаю, – с притворным сочувствием сказал он. – Сильно ты с тем парнем обломалась, и грязь не помогла. Ты-то враз сбежала из машины, а я вернулся и посмотрел, как он возле нее плясал. Можно сказать, что ты их этой грязюкой в ЗАГС загнала, – ядовито поддел парень.

– Тем лучше, мне такой хлюпик не нужен.

– Вот только не надо передо мной притворяться. Я-то видел, как ты его глазами ела.

– Игорек, ты чего хотел? Мне мозги помурыжить или еще чего?

– От тебя, Леночка, все по большей части одного хотят, и это не поход к алтарю, – ехидно захихикал он.

– Че, Игореш, никто не дает? Или денег на шлюх нет?

– А зачем мне деньги? Если мне одна шлюха уже должна.

Даже понимая, что эти слова справедливы, Ленка почувствовала себя так погано, как никогда в жизни. Все силы уходили на то, чтобы не разрыдаться на глазах этой твари. И тут Игорька прямо-таки оторвало от земли и прижало к стене. Кто это сделал, Ленке раздумывать не пришлось, потому что как до этого ее глаза слезились от обиды, так теперь они слезились от отвратного, резкого запаха одеколона.

– Если я тебя еще в нашем дворе увижу, зубов недосчитаешься, – зарычал Мишка. – Вали отсюда, недоделок хренов.

Мишка еще раз тряхнул Игорька за шкирку и резко отпустил, тот брякнулся на землю и шустро отполз в сторону, а потом, периодически оглядываясь назад, быстро пошел к выходу со двора.

– Зря ты с ним так, Миш. Он злопамятный, обязательно какую-нибудь пакость свертит.

– Если таких боятся, то и жить нечего. Если б ему всегда давали по шее, как он гадость сделает, давно бы отучили. Так нет, трясутся все – вот, он и осмелел. Такие твари на страхе расцветают.

Ленка попыталась рассмотреть Мишкино лицо, пока он стоял рядом, но длинные космы и темные очки скрывали большую его часть так, что даже форму разглядеть не удалось.

– Лен, у меня что, грязь на носу? Почему ты меня так разглядываешь?

– Да нет, просто давно не видела.

– Мы ж сегодня утром встречались. Могла бы тогда разглядывать, а ты, как от чумы, шарахнулась.

– Миш, тут такое дело… Есть у меня к тебе просьба одна, ты вроде как в долгу у меня за ментовской концерт?

– Лен, а то, что я эту тварь прогнал, не считается?

– Это явление временное, Игореша все равно приползет и нагадит. Он так быстро не сдастся, не будешь же ты меня круглосуточно охранять.

– Это вряд ли. Ты у нас дама пользующаяся спросом, а мне как-то не климатит быть на подглядках.

– И ты туда же. Чем тогда ты лучше Игореши?

– А тем, милая, что я тебя натурой расплачиваться не прошу.

– Я бы до твоего оргазма не дожила.

– Ты хочешь сказать, что у меня слишком большая выдержка?

– Нет, что я бы раньше от твоего одеколона задохнулась.

– Ладно, язва, чего хотела-то?

– Ты когда дома будешь? И желательно один.

– О-о-о!!! Домогаться меня будешь?

– Ага, только противогаз надену – и вперед.

– И мы узнаем, как трахаются слоны.

– Это ты к чему, зоофил-любитель?

– Это я к тому, что у противогазов некоторых, спереди шланг, как хобот, – хохотнул Мишка.

– Мишенька, извращенец ты мой дорогой, я на тебя видов не имею. Даже если тебя отмыть, побрызгать дихлофосом от вшей и рожу платочком прикрыть, чтоб со страху не окочуриться, я пас.

– Ох, придется мне с руками всю жизнь дружить, мечтая о тебе.

– Ничего, говорят, это даже полезно. Никакого триппера, СПИДа и сифака, только мозоли.

– Ладно, посмеялись и хватит. Я сегодня часика в три дома буду. Мать с отцом на дачу собрались. Опять вернутся и день будут ходить с загадочными улыбками и хихикать.

– Ты имеешь в виду, они…

– А почему нет?

– Ну, они же старые.

– У нас в роду мужчины очень долго бывают в рабочем состоянии, так сказать.

– И ты?

– Ты так спрашиваешь, будто мне семьдесят.

– …

– Короче, приходи часика в четыре, у меня до этого кое-какие дела есть. Ну, а потом я в твоем распоряжении.

Мишка развернулся и пошел к мотоциклу, сел на него и укатил.

Ленка вернулась в квартиру и еще раз просмотрела свои записи.

– Надо сегодня пораньше к нему нагрянуть, узнать, что у него за дела. Вдруг это мне поможет. А что если у него там в это время свидание?

Почему-то эта мысль Ленке не понравилась, хотя вроде должно быть все наоборот. Хлопот меньше.

Ленка долго решала, что надеть, и все потому, что не хотела отвлекать Мишкино внимание от дела, по которому она к нему придет.

– А что если пойти по Зойкиному пути?

Она залезла в шкаф в поисках простых джинсов.

– Да уж, таких, как у нее, у меня точно нет, только если старье какое, для субботника.

Плюнув на все, надела более-менее прикрывающие задницу шорты и топ, посмотрела на себя в зеркало и сказала:

– Если нагнусь, Мишка соображать перестанет, придется рубашку напялить.

Сказано – сделано. Стянув волосы в хвост, она решила, что сборы завершены.

Была почти половина четвертого, и Ленка не выдержала:

– Если он с женщиной, ничего страшного, хоть пойму, что моя помощь не требуется. Ну, а если один, узнаю, что это у него за дела такие, что мне ждать надо.

Спуститься на этаж много времени не заняло, но вот у квартиры Ленка задержалась. Почему-то на нее вдруг нахлынуло ощущение, что этот звонок в дверь круто, раз и навсегда, изменит ее жизнь.

– И когда я такой мнительной стала? Это же просто Мишка. Чмо с запахом помойки, хотя и доброе чмо.

Она услышала, как трель звонка разнеслась по квартире, но никто не открывал. Ленка собралась было уйти, но тут дверь, наконец, распахнулась, и в дверном проеме нарисовалась фигура мужчины. ГОЛОГО!!! Точнее, почти голого. Маленькое полотенце бог знает как удерживалось на бедрах. Фи́́говый листок и то прикрыл бы больше, Ленке даже на миг показалось (показалось ли?), что из-под края полотенца мелькнул кончик члена. По мускулистому, с легким загаром телу сбегали струйки воды, обтекая кубики пресса, зависая сверкающими каплями на волосках, покрывающих торс. Темные пряди влажных волос полностью скрывали лицо, потому что мужчина наклонил голову, пытаясь закрепить соскальзывающее полотенце.

«Что голый мужик делает в Мишкиной квартире, пока родители на даче? Да еще такой!!! МИШКА ЧТО, ГЕЙ???!!!»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю