Текст книги "Трудное счастье Калипсо"

Автор книги: Наталия Миронина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Твой брат настолько красив, что надо быть безумной, чтобы выйти за него замуж. Потом всю жизнь придется отбиваться от его поклонниц.

Через некоторое время, вызвав его на серьезный разговор, спортсменка предложила:

– Давай оставим все, как есть. Из меня жена никакая – я пропадаю на сборах и соревнованиях. Вряд ли ты это будешь терпеть, а я точно не брошу спорт. Во всяком случае, сейчас.

– Думаю, что мы долго так не протянем, – Игорь был обижен отказом, но и порвать с любимой не мог.

Он оказался прав – через полгода начались бурные выяснения отношений. Игорь оказался ревнив – любое опоздание девушки приводило к скандалам. Он пытался за ней следить, проверял мобильный телефон, ездил встречать на спортивную базу, а однажды тайком приехал в аэропорт – хотел подсмотреть, с кем она может кокетничать. Впрочем, девушка была «правильная» – она хорошо относилась к Игорю, но спорт любила больше всего. Все его недостойные уловки она замечала, но делала вид, что ничего не происходит. Однажды он вернулся домой и понял, что она ушла. Сестра Леночка, утешавшая брата, никак не могла взять в толк – ее Игорь, такой красивый, пользовавшийся таким невероятным успехом у женщин, влюбился в обычную, ничем не примечательную девушку. Мало что влюбился, так она его еще и бросила. После этого Игорь, как только чувствовал серьезность женских намерений, так сразу же обрывал отношения. Он предпочитал легкие связи без всяких обещаний и планов.

Глядя сейчас на Светлану, он вдруг понял, что в ней ему понравилось. В ней была такая же невыразительность, которая была у той, его давней любви. Эта невыразительность внушала доверие, гарантировала душевный покой и была свидетельством эмоциональной стабильности. Женщины с такой внешностью бывают обычно осторожны, не строят далеко идущих планов и рады тому, что имеют сегодня. В случае со Светланой к этой невыразительности прибавлялось умение вести дела. Это Игорь узнал от Даши. Он не был меркантилен, имел свой неплохой заработок, к тому же они с сестрой сдавали в аренду огромную квартиру родителей, что обеспечивало им весьма приличный ежемесячный доход. Все вместе позволяло вести весьма безбедную жизнь. Но то, что женщина умеет работать и зарабатывать, нравилось Игорю. Он вдоволь насмотрелся на девиц, стремящихся любой ценой сесть на шею. Впрочем, поначалу он охотно позволял это делать, в дальнейшем же стремление сесть на шею становилось причиной ссор. Примерно через полгода он обнаруживал, что его соседка по квартире не в состоянии говорить ни о чем, кроме как о новых украшениях. Игорь становился раздражительным, и разрыв был неминуем.

В первую свою встречу со Светланой он был озабочен только лишь тем, чтобы получить хороший заказ. Сейчас же, глядя через стол на ее улыбающееся лицо, на худощавую, с небольшой крепкой грудью фигуру, он размышлял, как сделать так, чтобы это знакомство сегодня не закончилось. Более того, он почувствовал влечение к этой женщине. «Но связь на две ночи – это не для нее», – размышлял Игорь, совершенно не догадываясь, что Светлана думала приблизительно следующее: «Как бы так обойтись двумя, тремя вечерами, а там видно будет. Слишком он красив, а значит, капризен и избалован». В какой-то момент их взгляды пересеклись, и для обоих стало очевидно, что Игорь в Москву сегодня не поедет.

– Ты останешься? – просто спросила она.

– Останусь, – ответил он.

Потом они долго целовались на диване, куда запрыгнул было Кубик, но, обнаружив, что на него никто не обращает внимания, обиженно ушел в свой любимый угол под вешалкой. Светлана уже успела расстегнуть рубашку на груди Игоря, мысленно соображая, как бы деликатнее совершить переход из гостиной в спальню.

– Ты знаешь, я, как дизайнер этого дома, отлично помню, где находится душ, позволишь мне проверить, все ли в порядке с цветными изразцами, которые с таким трудом мы уложили в торцевых стенах? – Игорь на минуту отстранился от нее.

– Да, конечно, а я тем временем найду вторую ванную комнату. Встретимся в спальне, – задыхаясь и на ходу одергивая футболку, пробормотала Светлана.

В ванной комнате она мельком взглянула на себя в зеркало и, увидев растрепанные волосы и пылающие щеки, улыбнулась: «Как все просто, оказывается!» Светлана долго стояла под струей горячей воды, затем не спеша вытерлась полотенцем, аккуратно нанесла крем на лицо и подкрасила глаза. Она тянула время, наслаждаясь предвкушением того, что сейчас должно было произойти. В спальне ее ждал красивый молодой мужчина, она ему нравилась. Светлана совершенно не волновалась – ее не тревожило, как она выглядит, заметна ли разница в возрасте, правильно ли она поведет себя сейчас с ним в постели. Она как никогда была уверена в себе. «Зрелость – это самый лучший возраст!» – подумала Светлана, еще раз посмотрев в зеркало, и вышла из ванной.

…Дверь в спальню они оставили открытой, и теперь Светлана слышала, как внизу хозяйничают шекспировские коты. Они как будто чувствовали свою безнаказанность – гремели посудой и столовыми приборами. «Мясные остатки поедают», – подумала Светлана. Еще она услышала небольшое кряхтение – это Кубик, обиженный на весь белый свет, пристраивался спать на диване. «Какие-то безумно громкие животные! Они так Игоря разбудят», – она потянулась и, подхватив сброшенное на пол легкое одеяло, накрыла лежавшего с ней рядом Аполлона. Аполлон спал крепким сном. Впрочем, видимо, ей так показалось, поскольку он перевернулся на другой бок и обнял ее за талию. Так, тесно обнявшись, они наконец крепко уснули.

Утром Светлана сразу же, едва открыла глаза, мысленно напомнила себе о своем возрасте. Это было необходимо, поскольку никто не знал, что это утро приготовило каждому из них. Мужчина, лежавший рядом, был молод, красив до безобразия и так беззаботно посапывал, что Светлане захотелось его уколоть булавкой.

– Почему злишься? – неожиданно послышалось откуда-то из-за подушки.

– С чего ты взял? Я думала, ты спишь, а ты подглядываешь за мной. – Светлана была раздосадована. Она намеревалась быстро встать, пока никто ее не видит, принять душ, привести себя в порядок и ждать гостя внизу со свежесваренным кофе.

– Я чувствую. Ты чем-то недовольна.

– Я недовольна, потому что не успела сварить кофе.

– Какие проблемы? Сейчас будет все готово!

Не успела Светлана что-либо возразить, как Аполлон встал и во всей своей обнаженной красе отправился на кухню. «Интересно, он догадается одеться?» – подумала Светлана, потянулась и осталась лежать среди скомканных простыней и одеял. В конце концов, она заслуживает кофе в постель.

Странное это ощущение – просыпаться наутро после такого неожиданного свидания. Светлана ожидала укоров совести, неловкости, спешного прощания: «Извини, должен бежать, работа, клиенты». Но ничего подобного не произошло.

– Кофе готов, прошу! – На пороге спальни стоял Игорь. Он был уже в джинсах, и Светлана с облегчением вздохнула – голого любовника она не готова была видеть. Даже несмотря на безупречность его фигуры.

– Да здесь целый завтрак! – Светлана обнаружила на подносе кроме кофе еще поджаренный хлеб и масло.

– Вот только джема или меда я у тебя не нашел.

– А их и нет, я все время забываю купить. Впрочем, я дома даже не завтракаю. Выбегаю на работу, а кофе пью уже там.

– Я тоже так делаю, но, если первой встает Ленка, она заставляет меня завтракать.

– Как вам вместе работается? Я слышала, что родственникам бывает подчас тяжело в одном бизнесе.

Светлана хотела прибавить, что у них с покойным мужем была негласная договоренность не вмешиваться в дела, но тут же сообразила, что эта ремарка будет не к месту.

– Тебе сегодня на работу надо? – Игорь посмотрел на нее так, что ей захотелось сразу сбежать куда-нибудь. Она понимала, что еще немного, и она влюбится в него, как кошка. Если еще не влюбилась.

Заметив ее смущение, он поставил чашку на поднос и серьезно сказал:

– Значит, так, давай попробуем договориться. Я ужасно боюсь всяких личных обид. Поэтому у меня принцип – не иметь серьезных отношений. То есть отношения могут быть серьезными, но без всяких матримониальных продолжений. Мне кажется, лучше сразу об этом сказать.

– Почему ты вдруг решил мне об этом сказать? – Светлана незаметно прикрыла грудь простыней.

– Чтобы мы не поругались, когда выяснится…

– Что выяснится?

– Что…

– Послушай, – Светлана отставила чашку, – с чего ты взял, что у наших отношений будет продолжение? Что тебя побудило так говорить? Неужели ты не можешь предположить, что найдется женщина, которая преследует точно такие же цели? Мне вчера было хорошо. Но это не значит, что за этим всем последует какое-то продолжение. Может, нам остаться друзьями?

Светлана с удовлетворением отметила растерянность в синих глазах. Она ни в коем случае не хотела быть одной из тех, кто вешается на красивого парня.

– Извини, я, видимо, зря этот разговор начал.

– Ничего страшного, думаю, теперь мы все друг о друге поняли. Если тебе не сложно, выйди, я оденусь.

Слегка обескураженный Игорь подхватил поднос и вышел из спальни.

«Ну вот, конец роману. Впрочем, это лучше, чем развозить все это во времени», – Светлана прошла в ванную и после долгого прохладного душа оделась и спустилась вниз. Там ее дожидался Игорь.

– Уже собрался? – спросила она и, не дожидаясь ответа, произнесла: – Счастливо, осторожней на дороге и еще раз большое спасибо за дом.

Проводив взглядом отъезжающую машину, Светлана вернулась в дом. Это был совсем другой дом, от прежней жизни в нем ничего не осталось. Было ли ей жаль? Наверное, нет. С прошлым она попрощалась. Теперь надо выстроить новую жизнь. Мужчина, который только что уехал, вряд ли останется с ней, он моложе, у него совсем другая дорога. Даже если бы у них и случился роман, то кончился бы он ничем. Она обвела взглядом гостиную, потом вышла во двор, вслед за ней выскочил Кубик и неспешно продефилировали коты. Светлана посмотрела на небо – оно было хмурое, с низкими облаками. «Что за место у нас такое – что ни день, так тучи!» – подумала она.

– Да, у него, конечно, талант! Картина хороша, как и эта, которую он написал специально для твоей гостиной, – Даша указала на большой натюрморт с лавандой.

Подруги не виделись почти полтора года. Даша сначала гостила у родителей – ухаживала за больной матерью, а потом уехала к детям в Лондон. Стас оплатил поездку и проживание. Светлана и Даша созванивались и писали друг другу письма, но это, естественно, не могло заменить им привычное общение.

– Как ваши отношения? – Даша внимательно посмотрела на Светлану. Та выглядела какой-то нерешительной, казалось, ее мучает вопрос, с которым она сама не может справиться, а поделиться с кем-то боится.

– Я хочу, чтобы он переехал ко мне, – проговорила наконец, Светлана.

– Так все далеко зашло?

– Что значит – далеко? Мы не можем и дня друг без друга прожить. Он меня встречает после работы, провожает на работу, выходные мы или здесь, у меня, или у него. Но там сестра. И нам не очень удобно, и ее мы стесняем.

– А что по этому поводу думает молодой человек?

– Он предлагал нам снять что-нибудь. Но зачем? Когда стоит пустой дом. Да и куда я отсюда уеду – Кубик, коты, огород, цветы.

– Да уж! Особенно огород и цветы, – саркастически промолвила Даша. Действительно, ни огород, ни цветники качественно не изменились – местами просвечивали земляные проплешины, засохшие прутики и листики можно было обнаружить в самых неподходящих местах.

– Ладно тебе! Ты все отлично понимаешь. Полтора года – это вполне приличный срок для отношений. Можно и о какой-то стабильности подумать. А то мы как перекати-поле – то здесь, то вместе с Леной. Половина его гардероба уже здесь, половина у него дома, то же самое можно сказать и о моих вещах.

– Ты же сама отлично понимаешь, что дело не в гардеробе. Дело в принципе. Ты согласна терпеть другого человека на своей территории? Не получится так, что съехавшись, вам сразу захочется разъехаться? Что ты сама чувствуешь?

Светлана чувствовала, что любит Игоря. О его чувствах она ничего определенного сказать не могла. Временами казалось, что он без ума от нее. Иногда – что для него это обычное увлечение. Да, порой они признавались друг другу в любви, но каждый из них немного сомневался, и эти сомнения усиливались, как только они разъезжались по своим домам. Настораживало, что Игорь не ходил со Светланой ни в театры, ни в кино. Кафе и рестораны он тоже не любил.

– Терпеть не могу, когда все пялятся на тебя. Шумно, еда, как правило, плохая, а кофе и вовсе вода.

Сначала Светлану это удивляло, потом стало обижать.

– Ты стесняешься со мной выходить в люди? – как-то за завтраком она задала этот вопрос. На лице Игоря появилось возмущение.

– Что за ерунда! Мы же гуляем с тобой, ходим на всевозможные мероприятия, деловые встречи. Но я-то о другом – я действительно никогда не любил тусовки. Спроси у Ленки.

У Ленки она уже спрашивала и получила полное подтверждение его словам.

– Воспитали нас так. Отец никогда с собой не брал мать, а мать не позволяла нам куда-нибудь ходить. Гости обычно собирались дома.

Даше об этом рассказывать не хотелось. Светлане вообще не хотелось вдаваться в подробности их с Игорем отношений, хотя она знала, что ближе, роднее Даши у нее никого нет. Подруга поняла бы ее именно так, как надо. Но тем не менее…

– Решать тебе, если тебе так будет удобно – съезжайтесь. Он парень неплохой, полтора года вы были вместе, думаю, если бы тебя что-то насторожило, ты о совместной жизни даже бы и не подумала.

Светлана в ответ растерянно кивнула.

То самое утро, когда Игорь после неприятного разговора уехал в Москву, Светлана запомнила очень хорошо. Вместе с раздражением, которое было вызвано самонадеянностью гостя, ее охватила тоска. Ее жизнь поменялась всего лишь на одну ночь. Гуляя с Кубиком по знакомым деревенским тропкам, она поняла, что хотелось ей совсем не этого. Она жаждала больших перемен, таких, которые захватили бы ее всю. Она понимала, что Игорь больше не позвонит – слишком резко она его осадила. Хотя необходимости в этом не было, можно было мягко пожурить, так, чтобы человек не обиделся. Вернувшись с прогулки, она решила никуда не ехать, но, не выдержав одиночества, к вечеру все равно сбежала в типографию. Когда же поздно почти ночью Никольская садилась в машину, ее кто-то окликнул. Оглянувшись, она увидела высокую фигуру Игоря.

– Привет, – как можно равнодушнее произнесла она.

– Привет, – ответил он и, сжав в объятьях, поцеловал.

Целый месяц Светлана крепилась и делала все, чтобы ее влюбленность не была так заметна. Она никогда не звонила первой, специально забывала набрать в условленное время, переносила свидания и всем своим видом показывала, что эти отношения для нее что-то вроде хобби.

Через полгода она точно знала расписание деловых встреч Игоря, в ее телефоне были не только его номера, но и контакты всех его заказчиков. Порой она вместе с ним ездила на переговоры, осматривала дома, договаривалась о цене и сроках. Зачем это ей надо было? Сложно сказать. Скорее всего, она ревновала и боялась, что любимого соблазнит какая-нибудь проворная заказчица. Игорь все ее уловки просчитывал, но виду не показывал. Казалось, наоборот, ему приятнее и веселее заниматься своей работой в компании с ней.

– Как ты думаешь, в этом доме можно использовать камень? Природный, необработанный?

Подобными вопросами он забрасывал ее каждый раз, когда они возвращались из чьей-нибудь безобразной усадьбы. Светлана, чтобы не ударить в грязь лицом, на работе штудировала книги по дизайну и ночью, когда любовник уже спал, искала в Интернете необходимую информацию. Наутро она удивляла его, а заодно и его клиентов своими познаниями.

Родители, уловив перемену в поведении и настроении дочери, заволновались.

– У тебя роман? – спросила мать шепотом, хотя отец давно уже ничего не слышал.

– Почему сразу роман? – возмутилась Светлана.

– Потому что ты забываешь нам звонить, стала реже приезжать, с продуктами присылаешь водителя типографии. Ты не подумай, мы не обижаемся – ты для нас очень много делаешь. Мы даже рады, потому что после смерти Михаила Семеновича прошло много времени. И тебе надо подумать о будущем. Только надо быть осторожной, ты ведь совсем одна, тебя защитить некому, а охотников до богатства – пруд пруди.

– Мама, ты так говоришь, будто я – мадам Ротшильд. У меня не так много денег, не ахти какое производство.

Светлана, конечно, кокетничала – она добилась многого.

– Все равно, – не успокаивалась мать, – ты во всем советуйся с Пашенькой. Он к тебе исключительно относится. И нам он звонит иногда. В последний раз расстроенный был, что-то у него дома не ладится.

Светлана знала, что у Пашки Соколова разлад в семье. Они иногда встречались, пили кофе и делились новостями. Светлана, как могла, успокаивала друга, но, занятая своими любовными переживаниями, все-таки была не очень внимательна. «Надо обязательно позвонить Пашке!» – подумала она, выходя из дома родителей. Разговор у них получился скомканный, поскольку Пашка летел на какое-то совещание.

– Давай пообедаем! – предложил он.

– Давай, – согласилась она и забыла об этом его предложении, как только нажала отбой. Все ее мысли занимал Игорь.

Через год Светлана приезжала в свою типографию на полчаса, невнимательно просматривала отпечатанную продукцию и в случае каких-либо проблем просила Тину и Варвару Николаевну решить вопрос. Потом она запиралась у себя в кабинете, несколько раз подряд звонила Игорю, выясняла с дотошностью, куда он поедет, и потом ехала в банк и, сняв со счета деньги, отправлялась по магазинам. Светлана терпеть не могла кредитки, она предпочитала наличность, как осязаемое свидетельство успеха. Деньги Никольская раскладывала по кучкам – в вазе лежали деньги на домашнее хозяйство, в кошельке – на каждый день, в потрепанной книжке «Рецепты славянской кухни» – на всякий случай. На карточках оставались суммы, которые тратить было нельзя. «Какое удовольствие от этой холодной пластиковой ерунды? То ли дело туго набитый кошелек!» – бывало шутил Нащокин. И Светлане нравились плотные стопки купюр, которые сейчас в магазинах таяли со скоростью пломбира в вазочке. Дорогие свитера, рубашки, галстуки, художественные принадлежности, запонки – это все она покупала в огромных количествах. Потом Светлана ехала в дорогой супермаркет и покупала деликатесы и вино. Каждый раз этим тратам находилось объяснение: «Сегодня надо устроить праздник. Он сдает проект», или: «Надо, чтобы мужчина рядом со мной выглядел достойно!» За этими фразами скрывалось не что иное, как желание подогреть его чувства. Игорь реагировал на это смущенно и болезненно. Ему было неудобно, что Светлана тратит столько денег, неудобно оттого, что он сам не может позволить себе такого размаха. Он зарабатывал большие деньги, но был вынужден помнить о бизнесе, который иногда тоже требовал вложений. Светлана это знала, и каждый раз, когда Игорь упрекал ее в мотовстве, она говорила:

– Слушай, что ты переживаешь? Если бы у меня была необходимость деньги откладывать, неужели ты бы меня не баловал? Баловал, я точно знаю.

Игорь столь неубедительный довод не принимал, но в конце концов привык к этой ситуации. Подарки Светлане он тоже делал, но на фоне ее трат недорогие золотые кольца и французские духи выглядели бедно.

Через полтора года Светлана поняла, что жить так, как сейчас, она больше не может – она сойдет с ума от ревности, совсем забросит работу и в конце концов изведет Игоря.

– Давай жить вместе, – предложила Светлана.

Она тщательно подготовилась к возможному спору и разыграла небольшой спектакль. Позвонив Игорю поздно вечером, она попросила его срочно приехать.

– Ты знаешь, мне страшно одной. Даши нет, да и соседи разъехались. Я совсем одна. На Кубика надежды мало, он своих скорее покусает!

Игорь провел всю ночь и утро у Светланы. Так повторилось несколько раз. Причем утром Светлана окружала его такой невероятной заботой, что приходилось даже отменять назначенные встречи с заказчиками. Тогда они сидели в креслах на безобразной лужайке, пили что-нибудь вкусное, наблюдали за котами и беседовали на интересные темы. Потом наступало время обеда. Светлана возилась на кухне, готовя замысловатые блюда. После обеда они отдыхали, наслаждаясь полуденной тишиной и друг другом. Вечера были не менее томными – Игорь разжигал камин, причем Светлана всегда говорила:

– Огонь в доме положено хозяину разжечь.

Игорь долго возился с хворостом, спичками. Наконец огонь разгорался, и они ужинали.

– Господи, хорошо-то как! – Светлана выразительно смотрела на Игоря.

Тот соглашался, но было видно, что его что-то тревожит. Светлана это понимала и однажды предложила:

– Ты не хочешь написать пару картин? У нас будет заседание комитета, скоро премии присуждать, так вот, нужны хорошие дорогие подарки. Комитет тебе оплатит.

Игорь отнекивался, а потом привез мольберт, кисти и, потратив целую неделю, написал неплохой пейзаж. Это была самая счастливая неделя в жизни Светланы. Игорь никуда не ездил, ни с кем не встречался. Они разговаривали, занимались любовью, возились на участке. «Почти семейная жизнь», – подумала тогда Светлана. Картину оплатила она сама из личных средств.

– Ого, ваш комитет платит, как академику. Это не много ли?

– Ты с ума сошел! У нас там такие скупердяи сидят, лишнего рубля не вытянешь. Так что не волнуйся. Подумай, может, еще что-нибудь напишешь?

Вся эта, в общем-то, незамысловатая игра принесла свои плоды. В следующий раз, когда Светлана заговорила о переезде, Игорь уже не возражал. Он только нерешительно произнес, что надо будет договориться с сестрой.

– Да, конечно, но ты пойми, у нее тоже своя жизнь, а мы ей только мешаем. Сказать она стесняется. Это тоже не очень красиво по отношению к ней.

Лена восприняла ситуацию спокойно. Она, внимательно наблюдая за происходящим, поняла, что Светлана цепко ухватилась за брата. Недаром в самом начале знакомства Никольская так старалась подружиться.

Переезд занял немного времени – все имущество Игоря уместилось в трех чемоданах и двух коробках.

– Может, надо что-то из техники купить? – Игорь нерешительно топтался у дверей. – Я захватил всю свою одежду, краски, но скажи, если в доме чего-то нет, я куплю.

– Перестань, здесь все есть. А возникнет проблема, будем решать.

Светлана быстро разложила и развесила одежду, расставила книги и прочие мелочи. Глядя на Игоря, она понимала, что ситуация для него не очень простая. Он чувствовал себя как бедный родственник. «С этим надо что-то делать, иначе он сбежит!» – пробормотала Светлана и притворилась больной. «Пока я буду валяться с несуществующей температурой, он будет вынужден заниматься всем, вплоть до обеда. Как раз освоится и не будет нерешительно спрашивать, где лежит сахар», – решила она. Расчет оказался верным. Игорь на полдня ездил на работу, потом заезжал в магазины, покупал молоко (от которого Светлану уже тошнило), мед, курицу. Что-то громко готовил на кухне, выгуливал Кубика. Одним словом, ее любимый освоился в доме, переставил половину предметов в кухонных шкафах и почувствовал себя увереннее. Через неделю, слабо постанывая, Светлана сползла в столовую.

– Дорогая, – услышала она из прихожей, – я убегаю, буду буквально через два часа. Только замеры сделаю у клиента. Вся еда в холодильнике, найдешь сама?

Услышав это «найдешь сама», Светлана улыбнулась. Результат был налицо.

Так в ее доме появился хозяин. Наблюдая, как Игорь возится в саду, Светлана чувствовала себя почти счастливой. Почти, поскольку ей не давала покоя незначительная разница в возрасте. Светлана внимательно рассматривала себя в зеркало, а однажды она поехала в банк и уточнила, что у нее с деньгами на счетах. В банке ее порадовали – вклад, который оформил на нее Нащокин, прирос процентами, и неплохими.

– Я сниму проценты, – сказала Светлана менеджеру и подумала, что инвестирует эти деньги в свою красоту. После этого она поехала в офис, вызвала к себе Тину и Варвару Николаевну.

– Мне надо будет отлучиться недели на две-три. Что у нас с заказами?

– Заказы есть, но это все старые клиенты. Новых совсем немного, и они малобюджетные.

– А куда смотрит отдел маркетинга? – Светлана сурово посмотрела на Тину Николаевну.

– Мы ищем заказы, но вы же сами понимаете, Светлана Леонидовна, нам надо дать больше полномочий. Мы же не можем делать то, чем занимались всегда вы, – выступила Варвара Николаевна, – разрешите нам принимать решения самостоятельно. Более гибкая политика позволит нам договариваться с клиентами быстрее. И еще, некоторые клиенты предпочитали переговоры лично с вами. Как это было раньше.

– Мало ли что было раньше! Но вот о чем я бы хотела с вами поговорить. В мое отсутствие все ложится на ваши плечи. Действуйте по ситуации. Я вам доверяю. Некоторое время на телефонные звонки отвечать не смогу, но это всего лишь пару-тройку дней. Потом звоните, хоть ночью.

Когда сотрудницы уже уходили, Светлана окликнула Тину:

– Тина, задержитесь. Я знаю, на вас свалилось много работы. Я почти не вникаю в дела. Но, поверьте, это временно. Вы же знаете, как мне важно сохранить нашу фирму, не допустить развала и убытков. Помогите мне сейчас…

– Я все понимаю, – Тина улыбнулась, – не переживайте, занимайтесь делами и быстрее приходите. А мы здесь приглядим за всем. Всю отчетность я буду присылать вам на почту. Вы сможете быть в курсе всего. И если надо, скорректируете нас.

– Спасибо, – Светлана благодарно обняла девушку.

Затем она навела порядок на рабочем столе, заглянула в цех, поговорила с печатниками. Прокопенко, увидев ее, принялся долго и подробно рассказывать о проблемах с печатной машиной. Она внимательно его выслушала, расспросила, как он думает это исправить, а услышав ответ: «Покупать новую машину надо!», заторопилась. Уже уходя, она услышала, как одна из работниц цеха едко заметила: «Молодой любовник, отсюда и веник в одном месте».

Светлана решила, что, как только вернется, сразу эту тетку уволит.

Клиника, в которую обратилась Светлана, была известной. По стенам были развешаны дипломы на всех языках мира и фотографии звезд, вернувших в стенах этого заведения свою красоту. Врач, молодой пухлый человек, внимательно осмотрев Светлану, пожал плечами:

– Что вы хотите сделать? Нам, конечно, клиенты нужны, но в вашем случае непонятно, что исправлять. У вас достаточно плотная кожа – ей не грозят морщины. Во всяком случае, пока. Морщинки в уголках глаз можно, конечно, убрать, но, уверяю, вряд ли ваша внешность от этого выиграет. Они вам идут, эти маленькие черточки. Они делают лицо открытым и милым. После уколов в этой области лицо будет маской.

– Но тогда я буду выглядеть моложе, без морщин любое лицо становится моложе.

– Это, конечно, да, но исчезает индивидуальность.

– А губы, можно мне сделать более пухлые губы? Совсем чуть-чуть.

– Можно. Но тогда мы удлиним ваш профиль. Линия вашего носа, достаточно крупного, сольется с выпирающими губами. Вряд ли это будет красиво.

Светлана потеряла терпение:

– Мне надо стать моложе. Как это будет происходить, что вы для этого сделаете, мне все равно. У меня на все две недели. Выписывайте мне счет, давайте договор, и я пошла в кассу.

Врач устало посмотрел на Светлану и вызвал медсестру.

Пока достаточно солидный консилиум обсуждал, что же с ней делать, Никольская набиралась опыта и ума. Слава богу, недостатка в учительницах не было. Пациентки в разноцветных дорогих одеяниях собирались каждый день в гостиной и делились опытом. Светлана отметила трех самых ярких дам. Первая была молодая жена старого телеведущего. Что привело этого «гения чистой красоты» в косметическую клинику, Светлана в толк взять не могла. Девушка была идеальна, при каком ракурсе ее ни рассматривай.

– Я хочу форму зубов изменить. Но это потом, – уточнила она, заметив испуганный взгляд Светланы, – а здесь мне немного ушки уменьшат.

– Что?!

– Ушки, – девушка подняла наверх густые волосы, и Светлана увидела маленькие, аккуратные ушки.

– А что с ними не так?

– Да нет, они нормальные, но мужу не очень нравятся. Говорит, тяжелые серьги нельзя носить, мочки оттянутся.

– А он уже подарил тяжелые серьги? – не удержалась какая-то из дам.

– Нет еще, вот ушки сделаю, тогда подарит, – не моргнув глазом ответила молодая особа.

Вторую пациентку все звали Лисичкой. Внешне девушка и впрямь походила на этого зверька. Остренький носик, немного раскосые глазки. Девушка была совершенно очаровательная.

– Что она здесь делает? – Светлана обратилась за разъяснениями к толстухе в бархатном спортивном костюме фиолетового цвета.

– В лису превращается, – ехидно ответила та.

Выяснилось, что в клинику девушку уговорил лечь любовник, жаждавший большего сходства с Патрикеевной.

– А вы? – Светлана обратилась к толстухе.

– Я – подбородок убирала и сейчас жир сгонять буду.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что даму бросил муж, она немного погоревала, да и влюбилась в соседа, десятью годами моложе себя.

– Видите ли, любви хочется всегда, – философски произнесла толстуха, стараясь не потревожить повязку на подбородке.

Светлану долго осматривали врачи, сделали рентген носа и челюсти.

– Светлана Леонидовна, менять форму носа не только бесполезно, но даже не рекомендуется. У вас плотная кожа, через месяц-другой все швы обвиснут.

– Да я нос и не планировала менять, – неуверенно проговорила Светлана.

– На лице все взаимосвязано, оно должно быть гармоничным, а потому мы рассмотрели все варианты возможного вмешательства. Предлагаем сделать коррекцию век, скорректировать носогубные складки, подтянуть подбородок, ну и так по мелочи…

«Пом там, пом сям», – неожиданно вспомнила любимую присказку своего печатника Светлана. Как-то уж очень много придется исправлять. Неужели она такая старая, что ей все это требуется?

– Согласна, только побыстрей, мне на работу надо срочно выходить, – махнула рукой Никольская. Следующие две недели были наполнены переживаниями и надеждами.

– Видите, мы затронем только самые незначительные участки, чуть-чуть подтянем, чуть-чуть подрежем, – успокаивал Светлану врач перед операцией, показывая на компьютере модель ее нового лица.

– Вы меня не уговаривайте, я сама к вам пришла, только не затягивайте.

Все время в стационаре Светлана непрерывно думала об Игоре. Ее волновало все: и где он бывает по вечерам, и куда ездит по работе, и вообще что происходит в его жизни.

Из клиники Светлану забирала Даша. Под покровом ночи она привезла Никольскую к себе домой. Они решили, что весь период реабилитации Светлана пробудет здесь. – Ты как человек-невидимка, – расхохоталась Даша, увидев замотанную в бинты подругу.