444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталия Мет » Ловушка графини (СИ) » Текст книги (страница 6)
Ловушка графини (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 16:00

Текст книги "Ловушка графини (СИ)"


Автор книги: Наталия Мет



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 16

У Элвины родилась прелестная девочка, которую она хотела назвать Бидди.

– Отчего такое странное имя? Оно слишком простое для будущей виконтессы. Так называют только служанок.

– Бабушку моего отца звали Бриджет. Он очень любил её и хотел, чтобы малышка носила это имя.

– Выбери другое.

– Хорошо. Пусть малютку зовут Элизабет, как мою матушку. Только называть её я буду Лиззи. Леди Эдит, вас устроит, если внучку будут звать леди Элизабет?

– Да, пожалуй.

– Я рада угодить вам.

Элвина повернула голову и взглянула на дочку, хорошенькую, словно ангел. Круглое личико, розовые губки, носик-пуговка. Дыхание перехватило от счастья и радости от того, что малышка так похожа на своего отца. Девочка завозилась, заплакала. Мать взяла её на руки и крепко прижала к себе. Развязав тесёмку на сорочке, дала девочке грудь. Элвина улыбнулась. Всё её существо поглотила безмерная любовь к этой беззащитной крохе.

Графиня много времени проводила у колыбели внучки. Элвина ни в чём не знала отказа, за ней ухаживали, как за принцессой. Молодая мать посчитала это добрым знаком, успокоилась и даже беспечно предалась мечтам о семейной идиллии. Однако умозаключения Элвины оказались поспешными.

Минуло четыре дня. Элвина проснулась, перевела взгляд на колыбель и замерла от недоброго предчувствия – ребёнка там не было. Элвина дёрнула кисточку сонетки, вызывая служанку.

– Где моя дочь?

– Её сиятельство распорядилась перенести малышку в детскую, – потупив взор, ответила камеристка.

– Принесите Лиззи сюда, я должна её покормить.

– Леди Эдит наняла двух кормилиц из деревенских. Не тревожьтесь, виконтесса не останется голодной.

– Я сама буду кормить своего ребёнка! – воскликнула Элвина. – Немедленно принесите мою дочь!

– Что за шум? Ты не на базаре, Элвина. Это моё решение, и не тебе его оспаривать. Я забираю внучку себе. Ты лишила меня дочери, обрекла на одинокую старость. Будет справедливо, если взамен я заберу себе твою.

– Уехать – это было решение леди Моны, – в ужасе проговорила Элвина, осознав, что может больше никогда не увидеть свою малышку.

– Да, но сына на это подбила ты. Он сам мне признался, когда восхвалял тут тебя, заявляя, что собирается жениться на безродной оборванке.

– Вы не можете так поступить со мной!

– Вот как? Ты в самом деле полагаешь, что не могу? – язвительно усмехнулась графиня. – Тебя не заботили мои чувства, когда ты настояла на отъезде Моны. Я уже год не видела свою дочь. Доктор сказал, что твоё здоровье после родов восстановилось. Я более не желаю видеть посторонних в моём доме. Одевайся и возвращайся в свою лачугу.

Элвина, ошеломлённая происходящим, молча смотрела на графиню. Она не могла найти слов, чтобы смягчить ледяное сердце леди Эдит. Растревоженным осиным роем кружились мысли в голове, однако найти выход из ловушки, в которую её заманила графиня, девушка не могла.

– Позвольте мне взглянуть на дочку, леди Эдит! В последний раз …

***

Элвина, понуро опустив плечи, медленно шла к воротам замка. Графиня так и не позволила ей увидеть Лиззи. Слёзы катились из глаз молодой матери, она винила себя за глупую доверчивость. Едва переставляя одеревеневшие ноги, Элвина добрела до родительского дома. Оставаться в лесной избушке наедине со своим горем девушка сейчас не могла.

– Что случилось? На тебе лица нет, пойдём в дом, – Памела участливо подхватила золовку под руку.

Элвина обняла невестку, уткнулась лбом в её мягкое плечо и горько зарыдала.

Миссис Рейд, выслушав сбивчивый рассказ дочери, нахмурила брови.

– Вот что я скажу: мы не отдадим нашу девочку этой ведьме, которая пьёт кровь невинных младенцев. Дождёмся наших мужчин и пойдём в замок, – Бетси вооружилась скалкой и ухватом. – Пусть не думает эта ведьма, что на неё управы не найдётся.

– Ох, ну и воинственная ты, как я погляжу, – зазвенел звонкий голосок Мелиссы, опустившейся на краешек стола рядом с Элвиной. – Бетси, я помогу. Мы с Джун и Мелли поможем. Я полечу в волшебную рощу за подмогой, а вы, тем временем, зовите на помощь деревенских жителей. Если вы пойдёте туда вчетвером, с вами никто разговаривать не станет. А вот если поднимется вся деревня, да вооружится, как ты, то это возымеет действие на злобную графиню. Элвина всех лечила, никому не отказывала. За неё обязательно вступятся.

– Мелисса, дорогая, как же мы вызволим дочку? В покоях всё обвешено веточками рябины, кругом железные канделябры. И даже на дне детской колыбельки железные ножницы.

– Ножницы? Это скверно, подменить ребёнка не получится. Ладно, придумаем что-нибудь. Вы поднимайте народ, а я приведу фей. Вместе справимся, – Мелисса подлетела к оцепеневшей от страха Пэм и провела рукой по её волосам. – Не бойся, дорогая, я не причиню вреда ни тебе, ни твоему будущему ребёнку. А вот в замок не ходи, останься дома.

– Фея … настоящая ф-ф-фея … фея, – бормотала под нос перепуганная Памела. И теперь уже Элвине пришлось успокаивать невестку.

***

К воротам замка двигалась толпа деревенских жителей, вооружённых вилами, топорами и дубинками. Стражники преградили путь, обнажив мечи.

– Пусть графиня выйдет к нам! Пусть отдаст ребёнка Элвины! Мы больше не станем терпеть произвол! – выкрикивали разъярённые крестьяне.

– Если графиня не выйдет, приступом возьмём замок и подпалим его! Сожжём ведьму в её логове! – кричали мужики, размахивая факелами.

Леди Эдит наблюдала из окна своих покоев за происходящим у ворот. Угроза поджога возымела действие.

– Бери ребёнка и быстро выноси из замка через чёрный ход. Затаись во флигеле для прислуги. За виконтессу отвечаешь головой, – графиня грозно глянула на кормилицу. – Что бы ни случилось, тверди, что это твой ребёнок. Спускайтесь вниз. Живо!

Ни леди Эдит, ни кормилица, ни нянька не обратили внимания на трёх мотыльков, притаившихся за распахнутыми ставнями. Подслушав разговор, феи полетели к отдельно стоявшему флигелю.

– Мелани, ты самая сильная из нас. Не подведи. Ты должна лишить няньку и кормилицу воли, пока они на улице. Джун, ты займёшься девочкой. Её надо уменьшить, чтобы незаметно вынести из замка.

– А ты, подруга? Заданий нам надавала, а сама крылышки сложила, – фыркнула Мелани.

– Ошибаешься, милая. Я не отлыниваю, а берегу силы, потому что мне ещё понадобится ворожить над Элвиной, а потом лететь с ней и ребёнком в безопасное место.

– Куда это ещё? Нет, так не пойдёт. Я думала, мы заберем малышку в Волшебную рощу.

– Мелли, нет времени препираться. Пускай магию в ход.

Мотылёк закружился вокруг женщин, спешивших ко флигелю. Раздался оглушительный звон, полетели искры. Перед испуганными женщинами возникла полупрозрачная фигура черноволосой девушки с синими крыльям за спиной. Она подняла руки вверх и сделала несколько круговых движений. Женщины застыли в оцепенении, глядя перед собой невидящими глазами. Фея забрала из рук кормилицы младенца, завёрнутого в одеяльце. Мелани осторожно отогнула кружевной треугольник, закрывавший личико ребёнка.

– Какая прелесть! Я хочу такую себе. Мелисса, я возьму её.

– Мелани, отдай девочку Джун.

– Нет, не отдам. Мой Тал давно вырос, опека ему больше не нужна. Я хочу эту девочку, и она будет моей!

– Мелли, перестань. У этого ребёнка есть мать.

– И что с того? Была мать. Теперь будет другая. Не желаю ничего слушать. У Тала тоже была мать, но он забыл её и стал моим сыном. *

– Мелани, я лично принесу тебе девочку, оставшуюся без родителей. Но другую, не эту!

– Не хочу я другую, мне эта нравится.

– Нельзя, пойми ты. Нельзя! Старшая Фейри не позволит поселить её у нас. Эта девочка – потомственная ведьма.

– Ведьма? Вот бы никогда не подумала.

– Зная твой зловредный и мстительный нрав, многие тоже усомнились бы в том, что ты фея, – не преминула уколоть подругу Джун, забирая у неё ребёнка.

Глава 17

– Эгей, куда собрались-то? – окликнула подруг Мелани. – Чем только ваши головы заняты? Как вы ребёнка матери отдавать будете? При этом скоплении народа? Хотите, чтобы и нас, и её на костре поджарили?

– Ты права, мы не должны подвести ни Элвину, ни её семью. Мелисса, ты снова примешь облик графини. Мелани, а тебе придётся побыть стражником.

– Что ты задумала, Джун?

– Мы подойдём к воротам, я вынесу девочку и отдам её Элвине. Но толпа не разойдётся, если не увидит графиню, возвращающую дитя.

– А стражник зачем? Я не хочу. Дай лучше мне девочку, я сама отдам матери.

– Э, нет, подруга. Знаю я тебя. Я сама передам.

Графиня по-прежнему стояла у окна, боясь покидать стены замка. Она едва не лишилась чувств, когда увидела саму себя, направлявшуюся к крепостным воротам в сопровождении няньки и стражника. «Да что же это? Не сон ли?» Графиня ущипнула себя за руку. «Явь. Но как … как такое возможно? Колдовство? Проделки мерзких фей?» Леди Эдит видела, как нянька с ребёнком на руках вышла за ворота. Первой мыслью было сорваться с места и побежать туда, отобрать внучку, но страх оказаться в руках разъярённой толпы взял верх. «Придётся обождать, пока волнения стихнут».

***

Семья Рейдов радовались счастливому исходу дела. Родители Элвины с интересом разглядывали внучку, удивляясь тому, что ребёнок за всю дорогу до дома не издал ни звука, безмятежно посапывая во сне.

– Батюшка, матушка, мне нужно уехать как можно скорее, пока графиня снова не забрала Лиззи.

– Куда же ты поедешь? Одна, с младенцем?

– Я могу спрятать тебя и дочку там, где злобная графиня не сможет найти вас, – зазвенел голосок Мелиссы за спиной.

– Кто это? – Джон Рейд ошеломлённо смотрел на крошечную девушку с зеленоватыми волосами. – Фея? Бетси, Бетси! Смотри, она живая и у неё крылья, точно у стрекозы!

– Тихо ты, Джон. Пусть она скажет, где собирается спрятать нашу Элвину.

– На другом краю королевства. Там, в лесу есть заброшенная избушка, в которой ты родилась. Жизнь там будет непростой, придётся много трудиться, зато дочка будет с тобой.

– Это самое главное. Я согласна, Мелисса. А работы я не боюсь.

– Тогда отправляемся не мешкая. Корми ребёнка, прощайся со своими. И выходи во двор. Я уменьшу вас обеих, заверну в платок. Сама обернусь ласточкой и в клюве отнесу в нужное место. Надо спешить, путь нам предстоит неблизкий. Выйдем на пару слов, – Мелисса вспорхнула и поманила Элвину за собой. – Я не сказала тебе главное – в той избушке ведьма живёт.

– Ещё одна? Так есть ли смысл от одной к другой бежать?

– Дело твоё, решай сама. Агата – ведьма. Настоящая. Тебе надо приобщаться к своему клану.

– К какому клану? Не пугай меня, Мелисса.

– Пришло время тебе узнать правду. Рейды не твои настоящие родители. Они приёмные. Я всё расскажу тебе по дороге.

***

Мелисса, долетев до одинокой бревенчатой избушки, затерянной в дремучем лесу, опустились на землю. Из трубы полупрозрачными завитками струился дымок, а значит, хозяйка была дома. Элвина очень устала. Она все время крепко прижимала спящую дочку к себе, боясь на миг сомкнуть глаза, заснуть и выронить малышку. Фея прошептала заклинание и вернула Элвине и девочке человеческий облик.

Увидев в окно незваных гостей, на пороге появилась хозяйка. Высокая, жилистая, седовласая старуха встретила Элвину настороженно. Она молча выслушала Мелиссу, а потом долго, проницательно вглядывалась в девушку. От взгляда впалых чёрных глаз, притаившихся за нависшими веками, Элвине сделалось не по себе. Казалось, что ведьма стремилась проникнуть в её мысли. Напряжённое молчание раскалило воздух, сделавшийся горячим и тягучим. Стало трудно дышать. На лбу Элвины выступила испарина, колени задрожали.

– Всё, Агата, довольно. Мы и без того утомились в пути. Потом проделаешь эти свои штуки. Лучше чаю завари, да принеси с чердака колыбель для ребёнка. Надеюсь, она всё ещё там?

– Не выкинула. Собиралась на дрова пустить, да всякий раз что-то руку останавливало. Предчувствие.

Мелисса погладила Элвину по волосам раз, другой, третий. Усталость и тревога ушли.

– Покорми ребёнка, – Агата наклонилась к девочке и провела ладонью со скрюченными пальцами над её головкой. – Огонь. Огонь уже полыхает.

От этих слов, сказанных скрипучим шёпотом, по спине Элвины пробежал холодок. Она прижала дочку к груди и отвернулась, желая защитить малышку от ведьмы. Та усмехнулась и отошла в сторону. Элвина уже сомневалась в правильности своего решения совершить побег. Графиня, при всём её коварстве и злобе, вреда собственной внучке не причинила бы. Разве что разлучила бы её с матерью. А что ждать от этой хмурой, немногословной старухи, ещё неизвестно. Не говоря уже о том, что здесь, в забытой богом избушке, помощи им с дочкой ждать будет неоткуда.

– Пойдём, сестра, поможешь колыбель спустить. Слабею я, годы о себе знать дают, – ведьма тронула Элвину за плечо, прервав её невесёлые раздумья.

Девушка шустро вскарабкалась по приставной лестнице, оглядела просторный, но пыльный и затянутый паутиной чердак.

– Сама порядок наведёшь, – словно прочитав её мысли, бросила Агата, стоя у подножия лестницы.

– Мы с дочкой будем жить здесь?

– Нет. Зимой холодно, а летом как на жаровне. У тебя дитя. Внизу вместе устроимся как-нибудь. Но чистоту там навести не помешает. Травы сушить будешь летом. Чувствую силу в тебе большую, хорошей целительницей станешь. Бери колыбель, вон там, в дальнем углу и спускайся вниз. Фее домой возвращаться надо, а ты её в няньки определила.

Мелисса, подкрепившись капелькой травяного взвара с мёдом, щёлкнула пальцами, превратилась с ласточку и вылетела в открытое окно. Элвина чувствовала себя скованно под пристальным взглядом ведьмы. Но теперь им предстояло жить вместе, а потому следовало налаживать отношения.

– Тётушка Агата, вы научите меня разным премудростям? Мелисса сказала, что я ведовского рода, но никто мне знаний и умений своих не передал. Моя настоящая, родная мать умерла, когда я была совсем крошкой, как моя Лиззи. Я и знать не знала до сегодняшнего дня, что я тоже ведьма.

– Нас, ведьм, не так много. Мы все друг другу сестры. Можешь звать меня сестрой, – Агата устало опустилась на простой деревянный табурет, расправила натруженными руками передник, собираясь с мыслями. – Неужели не чувствовала, что ты отличаешься от других людей? Не чувствовала, какой силой наполняет тебя природа?

– Я считала это нормальным, обычным. Я думала у всех так. Сны только вещие видела иногда.

Старуха поднялась, потирая поясницу, взяла ухват и достала из печи горшок с кашей.

– Помоги мне. Миски достань. Поужинаем и будем спать укладываться.

***

Агата стащила со своей высокой кровати матрас, набитый гусиным пером.

– Сегодня на полу устроишься, а завтра что-нибудь придумаем. Для начала тюфяк соломой набьёшь. На вот, бельё чистое постели.

Элвина с наслаждением вытянулась на льняной простыне, но заснуть никак не могла. Непривычные звуки леса, обступавшего дом со всех сторон, нагоняли страх. Где-то вдалеке ухала сова, пугая девушку приглушёнными стонами. Повинуясь порыву ветра, ветки скребли по брёвнам, отчего казалось, что оттуда, из ночной темноты, кто-то неведомый пытается проникнуть в дом. В тусклом свете лунного серпа ветки отбрасывали зловещие, подвижные, причудливые тени, скользившие по полу избы и подбиравшиеся к лежанке.

– Спи, сестра, силы тебе нужны. Да не бойся ничего. В лесу мы одни, здесь некого бояться. Можешь свечу зажечь, коль такая трусиха. Твой страх малышке передастся, она расплачется, тогда уж не уснём.

Глава 18

– Тётушка Агата, вы давно живёте здесь? Мелисса сказала, что я родилась в этом доме, а прежде здесь жила моя прабабушка. Вы не знали её?

– Марджори. Сильная была ведьма, многим людям помогла, много жизней спасла. Я твою мать, Дороти, помню. Славная была девушка. Жаль, что жизнь обошлась с ней так жестоко, – ведьма коснулась морщинистой рукой волос Элвины. Девушка тут же почувствовала жар, исходивший от узловатых пальцев. – Ты очень похожа на неё.

– Расскажите мне о них. Это ведь важно, знать о своих предках, о своих корнях. Это нужно, чтобы себя понять, осознать своё место в этом мире.

– И своё предназначение, сестра. Вижу, ты боишься меня. Я зла тебе не причиню. Меня в деревне шептуньей кличут. Много наговоров знаю. И от хворей разных, и в любовных делах помогающих. Все тебе передам. Тебе надо учиться использовать силу свою, которая дана тебе свыше. Использовать во благо людям. Беречь и не расточать понапрасну. Ты – ведьма по рождению, потому чувствуешь мир иначе, острее и тоньше, чем другие. Но твоей матери бабка не успела передать свои умения, поэтому тебе с материнским молоком передалась только интуиция, а остальному придётся долго и упорно учиться.

– Я научусь, обещаю! Я смышлёная.

– Учись, времени у меня мало осталось, – горестно вздохнула Агата. – Чувствую, как силы покидают. Пора.

– Тётушка, как же вы живёте здесь совсем одна? У вас нет семьи?

– Нет. Была у меня дочка, да померла от чумы тридцать лет назад. С тех пор я одна. Тебе силу свою передам. Или вот ей, огневушке, – старуха ласково посмотрела на сладко посапывавшую в плетёной колыбели малышку.

– Я хотела бы побывать на могилках матери и отца. В церковь сходить, свечи поставить.

– В церковь сходим, на могилку Дороти отведу, а к отцу, в дальнее село, не ходи. Не мозоль глаза.

– Почему? Он был дурным человеком?

– Нет, он не был дурным. А вот его семья … Это ведь они подбили односельчан спалить дом Марджори. Твоя мать едва не погибла в огне.

***

Несколько месяцев Элвина жила у Агаты, постигая ведовские премудрости. Старая ведьма учила варить зелья в котле, заговаривать болезни и вязать колдовские узлы. Элвина быстро привыкла к неприхотливой жизни в избушке, затерянной в лесной чаще. Работать приходилось много, но Элвина и прежде не была белоручкой. Она привычно поднималась на рассвете, топила печь, готовила завтрак, прибиралась в доме, а потом, покормив дочку и оставив её на попечение Агаты, отправлялась в лес, к валежнику. Надо было собирать сухой хворост, ведь здесь не было Тедди, который помог бы двум хрупким женщинам наколоть дров. Грибы и ягоды были хорошим подспорьем в хозяйстве, но прокормиться лишь дарами леса не получалось.

– Тётушка Агата, почему бы нам не завести козу и кур? Не пришлось бы ходить за молоком и яйцами в деревню.

– Мне одной много еды не требовалось, да и сил ходить за живностью нет. Ты заведи козу, пожалуй. Малышке скоро кашу надо будет варить. Да и тебе свежее молоко не помешает. Кур не надо. Эта чёрная бестия их всё равно передушит, – старуха ласково погладила дремавшую у неё на коленях кошку. – Деревенские частенько сами ко мне наведываются. Попросим, они козочку приведут, и яиц принесут. Я денег-то с них за помощь не беру, но они всё равно благодарят. Кто хлеба свежего принесёт, кто муки, кто мёда.

– Я починю старый сарай и натаскаю туда сена. Тётушка, у тебя серп есть?

– Есть. Как не быть. И коса есть.

– Я косой не умею, а серпом у меня ловко получается. А ещё я вскопаю землю под огород, – загорелись глаза у Элвины, но тут же потухли, встретившись с укоризненным взглядом старой ведьмы.

– Ты не простая крестьянка, чтобы в земле круглые сутки ковыряться и силу, данную тебе свыше, попусту растрачивать. Твоё призвание – людям помогать, лечить их. Этим и занимайся. Травы собирай, суши их, отвары готовь, зелья вари. Растратить силы на суету – дело нехитрое, вернуть только не получится. Цени свой дар, береги его.

– Я не расточаю, но и без дела сидеть не могу. Тётушка Агата, мне полотенце новое надо.

– Зачем?

– Поутру за росой целебной пойду. Соберу на зорьке, чтобы Лиззи обтереть и углы избы окропить.

– Дело благое. В моём сундуке возьми. Заодно и ложку серебряную достань. Скоро у малышки зубки резаться начнут.

– Ой, спасибо за ложечку, тётушка Агата. Я знаю эту примету. Надо стукнуть по первому зубику, тогда остальные выйдут без боли. Верно?

– Верно, сестра, верно.

***

В один из хмурых, ненастных дней в дом Агаты заглянула благообразная старушка. В визите её не было ничего особенного, вот только увидев Элвину, она побледнела и истово перекрестилась.

– Агата, кто эта девушка? Она похожа … очень похожа … Но ведь Дороти сгорела тогда. Она не смогла бы выбраться из огня. Или смогла? Над ведьмами уже и огонь не властен? Я всегда чувствовала, что она ведьма. Угораздило же Брайана связаться с ней.

– Что тебе надо, Хелен? Своими безумными речами ты напугала мою племянницу.

– Откуда у тебя вдруг взялась племянница? У тебя же в целом свете никого нет?

– Есть, как видишь. Говори, зачем пришла. А коль дела нет, так ступай восвояси.

– Есть дело. Болит у меня вот тут, – старушка прижала ладонь к правому боку. – Порой болит так, что спасу нет.

– Ложись на скамью, я посмотрю, – Агата поводила рукой, прошептала заговор. – Легче стало?

– Легче, жарит только.

– Элвина, собери ей травы. Репяшок, тысячелистник, зверобой, полынь, чабрец, ромашку. И мяту.

Девушка положила травы в полотняный мешочек и протянула пожилой женщине, пристально смотревшей на неё.

– Ступай Хелен, устала я. Пей чай с мятой и замаливай грехи. Твои хвори от злобы, что в душе носишь, – прошипела Агата, бесцеремонно выпроваживая незваную гостью.

– Это была моя бабушка?

– Она. Подальше от неё держись. У неё душа чёрная.

***

Элвина и не заметила, как промелькнуло лето. Оно ещё не закончилось, а погода стояла сырая, промозглая, осенняя. Несколько дней не переставая шёл дождь, оттого в лесную избушку никто из деревни не наведывался. Элвина, весело напевая, весь день юлой крутилась по дому: прибиралась, стряпала, раскладывала по мешочкам высушенные травы, шила. Споро переделав дела, она склонилась над колыбелью, взяла дочку на руки, уселась поудобнее и дала малышке грудь. Элвина души не чаяла в синеглазой дочке, которая была точной копией своего отца. Лиззи росла спокойной, не доставлявшей особых хлопот обитательницам лесной избушки. Элвина с недавних пор стала любить вечера и разговоры со старой ведьмой. Девушка бережно опустила заснувшую дочку в колыбель, сняла с печи котелок с взваром, достала с полки глиняные кружки.

– Тётушка Агата, ты можешь про человека сказать, жив ли, здоров? Когда дождь идёт, я чувствую себя бодро, а как проясняется, в душу вползает тревога.

– О ком, сестра, узнать хочешь? О родителях?

– Нет, не о них. Если бы с ними беда приключилась, Мелисса прилетела бы.

– Тоже верно. Тогда о ком?

– Об отце Лиззи.

– Трудно это. Я же не знаю его, боюсь, увидеть не смогу. Но попробовать можно. Нужна вещь, которая тела его касалась. Есть у тебя?

– Нет, – Элвина задумалась на минуту, потом вспомнила о кольце, что Себастьян снял с пальца и отдал ей. – Есть, тётушка, есть! Кольцо. Матушка велела его в корсаж зашить, чтобы не потерялось. Сейчас распорю и достану.

Агата взяла в руки кольцо, пристально вгляделась в изумруд, таинственно сверкавший гранями, отражавшими огонёк свечи.

– Старинное. Много всякого оно повидало. Ты вот что, сестра. Дождись полнолуния, набери в полночь воды из колодца, да оставь до утра. Эта серебряная вода тебе всё покажет.

– Ещё четыре дня до полнолуния. Долго ждать. А сейчас никак нельзя?

– Нельзя. Я тебе пока наговор скажу, ты заучи. Надо будет над водой самой шептать. Тогда, может, и увидишь что.

– Я запишу. У тебя есть бумага и чернила?

– Нет в них надобности. Я грамоте-то не обучена. И ты не записывай ничего. Нельзя. В голове знания держи, в тайне от посторонних. Поняла?

– Да, тётушка. Говори, я запомню.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю