Текст книги "Черный перстень"
Автор книги: Наталия Матейчик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
В посылке также было и небольшое письмо от Эдны. Она поздравляла Владислава с тем, что он распределился на Альциат, и сообщала, что и она сама, и его мать Береника закончили именно этот факультет.
Через две декады, уже в самом конце метоли, на очередном уроке гипноза и ментальной защиты Владислав пришел в себя, как и на прежних уроках, от звука очередной разбитой тарелки.
– Владислав, ты совершенно мне не сопротивляешься! – недовольно воскликнула Вадь. – Ты сдаёшься слишком легко. Нужно больше работать самостоятельно. Защищайся с помощью «зеркальной стены» или используй «ментальную иглу». Бери ещё одну тарелку и становись передо мной.
Влад взял следующую тарелку и встал перед Леей.
– Начинаем на счет «три», – сказала она. – Раз, два, три!
Браслет эльфийки брызнул голубой искрой, и в мгновенно опустевшей голове Владислава бесплотный голос стал повторять: «Разбей тарелку! Разбей тарелку!»
Владислав сопротивлялся секунд десять, а потом тарелка полетела в пол.
– Уже чуть лучше, – сказала девушка, и, направив вырвавшийся из браслета синий луч на осколки, которыми был усыпан пол, произнесла:
– Дисето!
Осколки исчезли.
– Вы должны мысленно представить, что вокруг вас возведена зеркальная стена, – продолжала Вадь, обращаясь к аудитории, – и все мои гипнотические приказы от неё отражаются. Или представьте, что вы окружены острыми длинными иглами, которые «прокалывают», как воздушные шарики, все мои приказания. Домашнее задание: концентрация, концентрация и еще раз концентрация…
Удар колокола возвестил о конце урока, и все устремились к выходу из аудитории.
– Влад, задержись, пожалуйста, – сказала Вадь. – Я хочу, чтобы сегодня ты отработал своё наказание. Вечером надо будет почистить памятные доски в Зале Памяти. Ключи, губку и раствор тебе выдаст смотритель.
Владислав кивнул и молча вышел. Вечером они с Артёмом собирались наконец-то уделить время для тренировки со вьюром, и вот теперь… «Меня она отправила чистить доски, а Армиту всё сошло с рук», – с горечью подумал он.
После занятий Влад нашёл смотрителя, старого однорукого лешана по имени Вирот, который выдал ему ключи от Зала Памяти, таз с раствором и губку. Памятных досок в Зале Памяти оказалось более сорока штук. Сделаны они были, похоже, из серебра. Влад читал памятные надписи, оттирая одну доску за другой. Одна из надписей гласила: «Господин Аловар Гестор, Великий Магистр Белой Ложи, посетил Греаль 14–16 чанли 2324 года с циклом лекций». Ну, и ради этого нужно было занимать место на стене?
Влад провёл в зале за чисткой досок часа четыре, и, наконец, добрался до предпоследней памятной таблички: «Госпожа Миита Ри посетила Греаль 3–7 пиноли 2758 года».
Миита Ри… Имя было знакомым, но вспомнить, когда и при каких обстоятельствах он его слышал, Владислав не мог. Покончив, наконец, с работой, Влад сдал смотрителю ключи и таз, выбросил грязную губку и вернулся к себе в комнату. Там он тихо собрал учебники и свитки пергамента, стараясь не разбудить уже спящего Артема, и пошел в читальный зал. Учить уроки.
В конце концов Влад и Артем стали выкраивать время для занятий с вьюром: сначала – только на выходных, а затем втянулись и стали находить для этого время и в будни. Алиса не составляла им компанию – ларбош, похоже, не особо её интересовал – все свободные вечера девочка проводила в библиотеке.
Как-то придя в спортивный зал потренироваться, Влад и Артём встретили там большую группу первокурсников, и в их числе Иду, мастерски нарезавшую круги по большому бассейну. Влад не мог не отметить лёгкость, ловкость и сноровку, с которой его кузина держалась на вёртком и гладком шаре. Друзья встали на непослушные скользкие вьюры и почти сразу же оказались в воде.
Ида рассмеялась:
– Это – грандиозный антирекорд! – едко сказала она. – Не умеете – не беритесь.
Влад и Артём молча выбрались из воды и вновь взобрались на шары – они решили не обращать никакого внимания на подколки Гельде. Со временем регулярные тренировки стали приносить определенные успехи.
У эльфов-полукровок был один предмет, который учили только они, да ещё, по желанию, чистокровные эльфы. Предметом этим было языкознание, на котором студенты при помощи телепатии учили языки мира лердов.
К вискам учащихся прикреплялись специальные серебряные пластины, которые облегчали телепатическую связь, а затем Саманта Руни, преподавательница языкознания, тоже полукровная эльфийка, дочь эльфа и лердовской женщины-канадки, подносила свои ладони к вискам каждого из студентов и телепатически вводила в их сознание знание различных лердовских языков.
Любой язык запоминался легко и быстро, а произношение было настолько безупречным, что ни один носитель языка, случись ему заговорить с кем-нибудь из студентов, не заподозрил бы в собеседнике иностранца, но платить за это приходилось болью – к концу каждого урока голова просто раскалывалась.
– Берлин – красивый город! – сказал Артем.
– Я никогда не был в Берлине, – автоматически ответил Владислав, и только теперь понял, что говорит он, как и Артём, на немецком, которого ещё сегодня утром не знал.
В начале палонли в Греаль нагрянула проверка из Департамента образования. Три пожилые молчаливые валькирии в тёмных одеждах и один красивый щеголеватый молодой эльф по имени Ким, не расстававшийся с роскошным золотым плащом, посетили по одному уроку каждого преподавателя. Большинство преподавателей чувствовали себя в присутствии проверяющих совершенно свободно. Влад, правда, заметил не самый дружелюбный взгляд, который молодой ревизор исподлобья бросил в сторону Чернова, но в целом к алхимику у проверяющих претензий не было.
Лея, когда проверяющие пришли к ней на урок, слегка занервничала. Человек со стороны это вряд ли бы подметил, но Владислав, уже знакомый с манерой Вадь вести урок, заметил, как она напряжена.
«Ну, подёргайся», – слегка злорадно подумал Влад. Он не простил Вадь незаслуженного наказания.
На уроках общефизической подготовки первокурсников изматывали долгими кроссами, причём тролли бегали кроссы, дистанция которых была в четыре раза длиннее, чем дистанция для остальных студентов.
Перед первым кроссом длиной в пять агдаров (эльфийки, орны и валькирии должны были бежать дистанцию в два раза короче) Аретт Нури, преподаватель физвоспитания, сказал студентам, чтобы все бежали в свою силу и не обязательно добегать до финиша – это пробный кросс для того, чтобы оценить уровень подготовки и выносливости каждого. До финиша добежало всего десять студентов – в том числе Владислав и Артем, остальные отсеялись по дороге.
Едва переступив финишную черту, оба упали и долго не могли отдышаться. Кроме того, студенты по несколько часов в день занимались акробатикой: крутили сальто, садились на шпагат, (Влад на себе убедился, что сесть на шпагат – это не фокус) а ещё отжимались и подтягивались. Для девочек поблажек почти не было.
– Во время выполнения сальто держите спину! – кричал Аретт. – А иначе растянете мышцы.
– Тут уже не до мышц! – мрачно заметила Ида. – Тут бы живым остаться.
Физическая нагрузка была такой интенсивной, что после каждого занятия всё тело страшно болело.
В школе существовала группа «куммилистов», их было около двадцати – в основном, студенты первого и второго курсов. «Куммилисты» палили из куммила по свечным люстрам, а самые оголтелые – и друг в друга.
Преподаватели пытались отловить их всех, но за несколько месяцев им удалось поймать только Гарда, первокурсника-лешана, у которого была отобрана огромная, как ухват, куммила, и который в наказание за своё поведение был на декаду отправлен чистить конюшни, и Сильфиду, эльфийку-второкурсницу, которой в наказание пришлось весь вечер перебирать и сортировать травы. Куммила у Сильфиды, естественно, тоже отобрали.
Владислав знал, что, как минимум, у пяти его однокурсников есть куммила. Он видел, как из куммила стреляли лешан Дор, тролль Зорт, валькирия Бьянка, Армит Рец и его кузина Ида Гельде, но, естественно, не собирался никого выдавать.
Лифар Каат, преподаватель истории Валии, тучный лысый лешан, читал свои лекции таким скучным, нудным голосом, что аудитория даже и не пыталась бороться со сном.
На астрономии пожилой интеллигентного вида орн по имени Тем Диро так захватывающе рассказывал о звёздах и созвездиях, кометах и метеоритах, что вскоре его предмет стал одним из самых любимых. И не было ничего интереснее, чем всматриваться в таинственные мерцающие звёзды, щедро рассыпанные по небу рукой ночи.
– Обратите внимание вон на те семь ярких звезд, – сказал Диро, обращая внимание студентов на яркий ковш, висевший прямо над головой. – Это созвездие подарили Брунгильде Вейрэ её друзья. С тех пор оно носит её имя…
Все эльфы-полукровки невольно заулыбались, а Артём, прыснув от смеха, сказал:
– А друзья Вейрэ – ребята не промах. У них губа не дура. И мозги на месте. Подарить Большую Медведицу – это ж надо додуматься!
Самым страшным предметом Владу показалась верховая езда: с непривычки высокие кожаные сапоги немилосердно жали, а седло казалось едва ли не орудием пытки. Занятия верховой ездой проводились на большом, окружённом лесом стадионе. На первом уроке Владислав не знал, с какой стороны подойти к своему скакуну. Впрочем, с такой проблемой столкнулись все полукровки, и потому лешан Мит Бар, преподаватель верховой езды, проводил с ними отдельные занятия.
Влад слышал от старшекурсников, что Бар считается одним из искуснейших наездников Валии, и потому ловил каждое слово преподавателя:
– Лошади прекрасно чувствуют ваш страх, беспокойство, нервозность, – говорил Бар студентам, – а также ваше настроение. Вы должны общаться с ними доброжелательно и на равных. Учитесь управлять лошадьми, не причиняя им боли. Это, – Бар поднял руку с зажатым в ней коротким хлыстом, – на крайний случай. Ну, что стали, как вкопанные? Подходите, не укусят они вас, – добавил лешан, и восемь подростков несмело двинулись к лошадям.
Уже на первом занятии Владислав осмелился сесть на лошадь – всё оказалось не так уж и страшно. На втором, одуревая от страха и восторга, он пустил лошадь рысью и даже не свалился с неё. Остальные полукровки тоже добились определённых успехов. Через месяц с небольшим, в середине палонли, Бар объединил группу наездников-новичков с остальными студентами.
Как-то возвращаясь после ужина в свою комнату, Владислав и Артём натолкнулись в пустом коридоре на Лею и Реца.
– Не пойду я мыть котлы! – как резаный, орал Армит.
– Пойдёшь! – твёрдо и холодно ответила Вадь. – А иначе будешь их мыть целый месяц. Это я тебе гарантирую.
Она повернулась и ушла.
Влад и Артём свернули за угол и затаились там, желая понаблюдать за Армитом. Несколько минут тот стоял посреди коридора, бешено сжимая и разжимая кулаки, а затем повернулся и пошёл по направлению к кухне. Стараясь остаться незамеченными, Влад и Артём на цыпочках последовали за ним. Армит исчез за тяжёлыми дверями кухни, из-за которых доносился шум воды и бряцанье огромных железных котлов – он не осмелился ослушаться Вадь.
В конце палонли, на большой перемене перед уроком травоведения, ожидая прихода Санг, Армит, Дор, Зорт, Бьянка, Ида и ещё несколько студентов по очереди палили из куммила, стараясь попасть камешками в маленький жёлтый цветок, выложенный из янтаря над входом в оранжерею.
Камешек, выпущенный из куммила Армита, задел один из лепестков цветка. Ида, Дор, Зорт и Бьянка зааплодировали. Ида взяла свою куммила и прицелилась.
В эту минуту дверь распахнулась, и в оранжерею вошла Алиса. То ли от звука открываемой двери, то ли ещё по какой-то причине рука Иды дрогнула, и камешек, сорвавшись, попал прямо в переносицу Алисе. Девочка вскрикнула от боли и неожиданности, и, прижав руки ко лбу, опустилась на пол. Между пальцами показалась струйка крови. Ида, испугавшись, бросила куммила в огромный розовый куст, растущий неподалёку. Артём бросился к сестре. Аудитория замерла: в дверь вошла Санг.
«Ну, Ида, ты допрыгалась. Так тебе и нужно» – подумал Владислав, но, на миг оглянувшись, он увидел, как побледнела кузина, увидел её глаза, полные ужаса, увидел, как задрожали губы… и – бывает же такое! – ему стало жаль её.
Лита помогла Алисе подняться, усадила её на стул, оторвав руки ото лба девочки, осмотрела огромную шишку, стремительно увеличивающуюся в размерах, затем подошла к своему столу, открыла верхний ящик и вынула оттуда какую-то склянку с золотистой жидкостью. Из другого ящика молодая женщина извлекла вату и бинт. Смочив вату в очень ароматной золотистой настойке, она приложила её ко лбу Алисы и забинтовала ей голову.
– Кто это сделал? – спросила Санг у Никаноровой.
– Не знаю, я не заметила, – тихо ответила та. – Я не видела, кто стрелял, – добавила она.
«Вот молодец! – подумал Влад. – Всё она видела, но не выдаёт».
– Проводи сестру в медицинский корпус, – велела Санг Артемию.
– Кто это сделал? – снова спросила орна, как только за Алисой и Артемием закрылась дверь.
В классе стояла абсолютная тишина. Влад украдкой посмотрел на Иду. Гельде была очень бледной и сидела, опустив глаза и сцепив пальцы рук.
– Я повторяю: кто это сделал?
– Я. – Владислав встал.
Несколько секунд Санг молчала.
– Где куммила? – наконец спросила она.
Влад указал рукой на розовый куст.
– Доставай! – велела орна.
Владислав полез под куст, вконец исцарапавшись, вытащил оттуда куммила и протянул её Лите. Она знаком приказала ему следовать за собой. «Молчите, молчите, все молчите», – мысленно упрашивал Влад класс, направляясь к двери. Уже у самого выхода он оглянулся. Его провожало множество удивлённых взглядов, а глаза Иды Гельде светились искренней благодарностью.
Идя следом за Санг, Влад гадал, куда же они направляются: в кабинет Лала или в кабинет Саиты Ютт, но женщина привела его к крутой тёмной каменной лестнице, спустившись по которой они оказались перед массивной металлической дверью. Орна поднесла к двери руку, и та бесшумно открылась. В лицо Владу пахнуло холодом и сыростью.
– Это – карцер, – сказала Санг. – Посиди здесь и подумай о своём поведении. Твоё счастье, что ты Алисе глаз не выбил, а иначе вылетел бы из школы. Я поставлю лока Лала и лока Ютт в известность о случившемся. Ввиду серьёзного нарушения дисциплины, ты будешь лишён стипендии за палонли. Тебя выпустит смотритель через двадцать четыре часа. Он же принесёт тебе воду. А еда тебе не положена – на голодный желудок лучше думается. Да, и не вздумай явиться ко мне на следующий урок неподготовленным – то, что ты провёл это время в карцере – не оправдание. Домашнее задание для тебя остаётся в силе. Не умеешь себя вести – будешь учить уроки ночью. Прошу, – с этими словами орна широко распахнула перед Владом дверь.
Владислав вошёл в тёмное сырое помещение, весь свет в которое проникал лишь через маленькое зарешёченное окно под потолком. Сзади с грохотом захлопнулась дверь. Оглядевшись, мальчик присел на жёсткий, без постельного белья, лежак. Если так пойдёт и дальше, за ним может закрепиться «слава» первого хулигана Греаля.
Вскоре пришёл смотритель – уже знакомый Владу старый однорукий лешан, и принёс графин с водой и бокал. Бокал, словно в насмешку, был хрустальным, очень изящным, резным, и совсем не вписывался в убогую обстановку карцера…
– Как ты могла?! – закричала Иде Алиса, едва за ними закрылась дверь оранжереи. – Как ты могла допустить, чтобы Санг вместо тебя наказала Владислава?
У эльфийки дрожали губы:
– Я сейчас пойду к ней и всё расскажу! – сказала девочка и направилась к входу в оранжерею.
– Стой! – закричал Артём Иде, и, повернувшись к сестре, продолжил, – ну что, тебе легче станет, если Санг накажет ещё и Иду? Наказание Владу она точно не отменит хотя бы потому, что он её обманул.
– Мне, правда, очень жаль, что так вышло, – повернувшись к Алисе, тихо сказала Ида. – Прости, я не хотела… Я в самом деле не хотела…
– Да ладно, – усмехнулась Никанорова. – Глаза целы – и на том спасибо.
Во время ужина Ида впервые села не в свою компанию «чистокровных», а рядом с Артемием и Алисой.
Владислав ожидал, что его «на воле» будут встречать Артём и Алиса, но не рассчитывал увидеть в их компании свою кузину. Ида подошла к нему первой и вдруг – чего совсем не ожидал Владислав – порывисто обняла. Он услышал тихий шёпот прямо в ухо: «Я горжусь, что у меня такой брат».
С этого дня неразлучная троица превратилась в квартет, а Алиса и Ида стали подругами.
После случившегося ряды «куммилистов» несколько поредели, хотя поклонников этого вида «спорта» в школе оставалось ещё предостаточно.
Через несколько дней Ида отправилась вместе с друзьями на языкознание: она захотела изучать языки мира лердов. Чистокровные эльфы не обязаны были учить эти языки, однако они могли делать это по желанию, факультативно. Кроме восьми полукровок, языкознание учили три чистокровных эльфа: Эгор Ван, Эльда Санн и Танита Лиран. Теперь к ним хотела присоединиться и Ида.
– Ты думаешь, Руни согласится на это? – спросил Артем Иду. – Всё-таки уже два месяца прошло, и мы много чего выучили…
– А я настырная, – улыбнулась девочка, – и терпеливая. Надеюсь, что смогу её уговорить.
Руни согласилась далеко не сразу, говоря, что группа выучила уже достаточно объёмный материал, но Ида проявила настойчивость и всё-таки убедила эльфийку взять её в группу. Ида взялась за изучение языков мира лердов с огромным желанием и, упорно занимаясь самостоятельно, (а самостоятельные занятия подразумевали под собой регулярное чтение лердовских книг) вскоре нагнала группу. Через месяц после того, как Ида приступила к изучению лердовских языков, Владислав, слушая её безупречный русский – а русский язык Ида выучила первым – всё никак не мог отделаться от мысли, что его кузина всю жизнь прожила где-нибудь под Петербургом…
Дней через десять после того, как Ида, Влад, Артём и Алиса стали друзьями, Гельде, в одиночестве шедшую с графином в трапезную за кипячёной водой, подкараулили на лестнице Армит Рец, Дэйвид Рэ и Дин Шер. Двое последних были чистокровными эльфами, которые учились на одном факультете с Идой.
– Ты это с кем стала водиться? – спросил её Армит.
– С кем хочу, с тем и вожусь, – твёрдо ответила девочка. – Занимайтесь своей жизнью.
Она увидела, как все трое быстро достали из карманов чернильницы и отвинтили крышки. Армит, Дэйвид и Дин плеснули в Иду чернилами, но она быстро метнулась в сторону, и большая часть чернил попала на стену, хотя и форменная туника девочки тоже была безнадёжно испорчена.
– Вас учили, что нападать втроём на одного – это подло, – раздался разъярённый голос, – и тем более подло, если это – девочка?
Все четверо быстро обернулись и увидели Аретта Нури. Обычно спокойный и флегматичный, теперь он был в ярости.
– Я знаю, где вы трое проведёте сегодняшний вечер, – продолжал эльф, – и, похоже, два ближайших вечера тоже. Вы будете отмывать эти пятна от стены. Хоть зубами их отгрызайте, но чтобы и следа от них не осталось. Я сам проверю. А теперь извинитесь перед Идой.
Дэйвид и Дин тихо пробормотали что-то отдалённо напоминающее извинение, а Армит молча пялился в пол. Поняв, что он не собирается извиняться, Нури сказал:
– Раз ты только умеешь делать гадости, а извиниться за них у тебя язык не поворачивается, будешь до конца месяца мыть на кухне котлы.
Эльф повернулся и скрылся за углом. Троица проводила его злобными взглядами, а Ида, показав недругам язык, помчалась в прачечную – узнать у элементалей, а нельзя ли что-нибудь сделать с туникой. Однако элементали только руками развели, сказав, что этой одёжке одна дорога – на свалку.
…– Держите меч выше, это всё-таки оружие, а не палка, – недовольно ворчал Самир Яф, преподаватель боевых искусств. – Существует сорок семь классических техник владения мечом, – наставлял студентов лока Яф, – но если вы будете овладевать мечом таким черепашьим темпом, как сейчас, то боюсь, что к окончанию школы вы не будете прилично владеть ни одной из них… Уходи, уходи с выпада! – закричал эльф неуклюжему первокурснику-троллю. – Да пошевеливайся же! На поле боя тебя уже двадцать раз успели бы убить!..
Тролль, наконец, отреагировал и отскочил с выпада.
– За ротозейство во время боя дорого приходится платить, – после паузы добавил Яф, поднимая изуродованную левую руку. – И можно лишиться не только пальцев, но и головы.
Тридцать шесть студентов первого курса топтались во дворе крепости, неловко размахивая короткими деревянными мечами. Они уже второй месяц пытался разучить несколько несложных выпадов. Все упражнения выполнялись учебными деревянными мечами, которые были намного легче боевых, но и они после двух часов занятий отрывали руки и казались каменными. Руки у всех уже были покрыты ссадинами. К концу каждого занятия они невыносимо болели: после каждого урока из ладоней извлекалось порядка десяти заноз.
– Всё, отложите мечи, на сегодня довольно, – сказал, наконец, Яф, заметив, что студенты от усталости уже шатаются. – Сейчас вы будете тренироваться в метании кинжалов, бросая их в дерево.
Лока Яф прикрепил к стволу огромной кряжистой сосны небольшую кожаную мишень, в центре которой был маленький, размером с ситим, красный круг, вокруг которого располагались разноцветные круги большего диаметра. Затем эльф отсчитал тридцать шагов.
– Вот с этого места вы будете метать кинжалы, – сказал он студентам. – В идеале нужно стремиться попасть в красный круг.
Влад посмотрел на мишень. Красный круг с расстояния тридцати шагов казался точкой. Нет, в него просто невозможно попасть! Лока Яф тем временем взял свой метательный кинжал и, как показалось всем, почти не целясь, запустил его в мишень. Кинжал вонзился в самый центр красного круга. Зрители-студенты восторженно зааплодировали.
Следующий кинжал Яф запустил искалеченной левой рукой – к удивлению Влада, он владел ею так же ловко, как и здоровой. Кинжал вонзился в мишень рядом с первым.
– А можно мне попробовать? – раздался вдруг женский голос.
Это была Аймира. У неё, видимо, не было урока, и она спустилась во двор крепости подышать свежим воздухом. Эльф молча протянул валькирии кинжал.
– Лучше, чем метнул Яф, метнуть просто невозможно, – тихо прошептала Ида на ухо Владу. Тот кивнул.
Аймира целилась недолго. В воздухе раздался лёгкий свист, и лезвие кинжала, который она метнула, вонзилось в рукоятку одного из засевших в мишени ножей. Все были так поражены увиденным, что не сразу зааплодировали. Валькирия мило улыбнулась и скрылась за углом крепости.
– Ну, ничего себе! – восторженно сказала Алиса. – У Аймиры глаз – алмаз.
Студенты стали метать кинжалы. Кинжал Артёма задел по касательной ствол дерева, но не вонзился в него. Кинжалы Владислава, Алисы и Иды вообще улетели в кусты боярышника, растущие у стены крепости. Отличились валькирии: Бьянка Ли, Грета Торро, Вега Лэваро и Белла Нют. Хотя их кинжалы и не попали в красный круг в частности и в мишень в целом, но они, по крайней мере, вонзились в ствол дерева.
– А теперь займемся стрельбой из луков, – сказал Яф. – Я пока не требую от вас особой меткости, – добавил он, – но надеюсь, что вы, наконец, научитесь пускать стрелы хотя бы чуть дальше собственного носа.
Студенты разобрали луки и стрелы, лежавшие у стены крепости, натянули тетиву, и, зажужжав, тридцать шесть стрел вылетели из луков. Правда, большинство из них, в том числе стрелы Владислава, Артемия, Алисы и Иды, пролетели всего шагов десять и бессильно упали. В стрельбе из луков, как и в метании кинжалов, лучшими были валькирии – их стрелы улетели дальше всех.
– Неужели Яф когда-то по ротозейству лишился в бою пальцев? – спросил после урока Влад у Иды.
Гельде покачала головой:
– Не в бою. В студенческие годы Яф с друзьями пытались поймать в ловушку молодого дикого мустанга, и когда они её испытывали, ему по неосторожности отсекло пальцы. А про ротозейство во время боя это Яф так, к слову сказал.
Через два месяца учёбы Влад понял: то, чему и как его учили в лердовской школе по сравнению с Греалем – детские шутки. Жизнь и учёба не обещали быть лёгкими.
