Текст книги "Развод. Фальшивая семья (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 25

Космос. Ближе к ночи…

– Милый, как же так… Почему она это сделала?.. Скажи мне⁈ – допрашивает меня мать.

Я сижу на диване с обхваченной головой. Не двигаюсь уже минут десять. Пошевелиться не могу.

Пожар потушили.

Тело нашли.

Будет экспертиза…

Но я и так знаю, что это она.

Она… покончила с собой. Не выдержала. Я ее не отпускал, и она…

– Это я… – выдыхаю хрипло, смотря в пол. В груди тяжелый камень, голова горит, словно у меня сильный жар.

– Что? – мама кладет ладонь мне на плечо.

– Это я ее убил…

– Что⁈

Поднимаю голову и смотрю на мать, чтобы повторить ей это, глядя в глаза…

– Она убила себя за мои грехи. За все, что я сделал. За нашу дочь, за мою измену, за все это вранье длинною в десять лет… Она убила себя… И меня тоже. Она убила нас обоих, – голос дрожит, как бы я не пытался держать его ровным.

– Ты ведь как лучше хотел, – успокаивает меня мать. – Ты дал Венере смысл жизни, когда она не смогла выносить здорового ребенка. А что, разве это не так?.. Твоей вины нет, что так случилось. Да, ты ей изменил, но ребенок от Дарины очень кстати был. Вы после этого десять лет были счастливы. Да, это очень больно, но что поделать? Это жизнь, – пожимает плечами. – Ты ее не убивал. Она сама себя убила. Потому что с катушек слетела, слабой женщиной оказалась…

Подрываюсь на ноги и хватаю мать за плечи, стискиваю их пальцами.

– Не смей так говорить! Не смей, поняла⁈ – встряхиваю ее. – Как ты можешь⁈

– Ты что творишь⁈ Я твоя мать! А ты кидаешься на меня!

– Я сказал, не смей так говорить о ней. Как ты можешь вообще⁈

– А что нам теперь, эту сумасшедшую до гроба оплакивать⁈ Ладно ты, кобель, которого она простить не может. Папочкины гены сыграли. Но Варя в чем виновата? Она ее дочь, хоть и не родная. Оставила ребенка без матери.

Варя от нее отвернулась. А я не вмешался. Я должен был поговорить с дочерью. Должен был сделать хоть что-то, но я не сделал ничего, надеясь, что все как-то само собой наладится.

– Что ты молчишь? Или что, она резко перестала быть ее дочерью, когда узнала правду?

– Да ты понятия не имеешь, что происходило с ней, чтобы осуждать ее! – отпускаю мать и, отступив назад, хватаю с низкого стола вазу и разбиваю ее об этот самый столик. – Так что замолчи! Мне твоя такая гнилая поддержка не нужна! Не надо меня оправдывать! Это я убил Неру! А знаешь, что самое паршивое⁈ – близко подхожу к матери. Она в ужасе. Боится меня. А я задыхаюсь от боли и гнева на себя. Хочу разнести здесь все. Но это не поможет. – То, что я довел ее до всего этого, любя ее.

– Она знала, что ты ее любишь, но все равно сделала это. Тебе это ни о чем не говорит?

– Она не знала! Я дал ей все основания думать, что она для меня никогда не была на первом месте. Я сказал ей, что люблю и Дарину тоже… – прикрываю глаза.

– Ты так сказал? Зачем?..

– Я не знаю… – я правда не знаю, как язык мой повернулся это сказать. – Она добивалась от меня правды касательного моего прошлого с Дариной. И я сказал ей это, думая, что это и есть правда, но… я солгал ей снова. Дарина в прошлом. В далеком прошлом. Она мне не нужна.

Только Нера не узнает теперь об этом…

– Ну… что теперь-то говорить… Сейчас надо думать о нас, о живых. И ты должен сделать все, чтобы общественная волна не захлестнула нас. Никто не должен знать, что она покончила с собой. Что угодно нужно придумать, ты это понимаешь? Но правда не должна всплыть.

– Еще что скажешь, мама? О чем еще я должен позаботиться?

Мать отлично умеет притворяться человеком, которым она не является. Но вот сейчас – это истинная она. Даже в самые паршивые моменты она все расчетливо продумывает. Я тоже, но… сейчас просто не могу. Это выше меня.

Я ведь никогда ее больше не увижу.

Нет, до меня еще не дошло…

Я не смирился.

И не смирюсь.

– Не хотела говорить тебе прямо сейчас, но… Тебе надо подумать о будущем. И это я не о доме. А о том, что будет с Варей. Скоро она узнает, что Венеры не стало. И ей нужна мать. Она еще маленькая. Ты с ней не управишься.

– К чему ты клонишь?

– К тому что… – мама сцепляет кисти рук вместе, осторожные шаги ко мне делает. – Космос, ты уже не мальчик. Ты взрослый мужчина, отец. И это люблю, не люблю… Очень тебе не к лицу. Раз Венеры не стало, то тебе стоит всерьез подумать о том, чтобы воссоединить дочь с настоящей матерью. Не смотрит на меня так, сын… Ты не можешь себе позволить долгого траура. Варе нужна нормальная атмосфера. И раз она так без ума от Дарины, то пусть она и станет ее лекарством. Со временем Варя забудет про Венеру.

Пристально смотрю в глаза женщине, которая является моей матерью. И в первые в жизни мне стыдно за это.

Вместо того, чтобы сказать ей то, чего она не поймет, а лишь скривит губы, я обхожу ее и быстрым шагом направляюсь к лестнице.

– Ты куда? Космос, ты куда?

– За дочерью.

– И куда вы поедете⁈

– В городскую квартиру. Мы с Варварой будем жить там.

– Перестань… Пусть она останется со мной на эту ночь. И ты тоже.

– Нет. Мы тут не останемся.

– Тебе сейчас нельзя за руль! Прекрати! – хватает меня за руку на середине лестницы, но я, вырывав руку из ее хватки, иду дальше. Захожу в комнату, в которой Варя сидит на подоконнике, но тут же спрыгивает с него. Ко мне бежит. Она чувствует, что-то происходит. В ее глазах сильное беспокойство. – Космос, послушай меня…

– Не вмешивайся, – говорю матери, коротко оглянувшись. – Варя, мы уезжаем. Сейчас. Пошли.

– К маме?.. Она дома?

Глава 26

Я не знаю, что ответить Варе.

Впервые не знаю, что сказать своему ребенку.

Не могу прямо сейчас вывалить на нее всю эту ужасную правду.

Но она узнает… Вечно скрывать я от нее не смогу. К тому же, прошлое показало, что ни к чему хорошему умалчивание не приводит.

Я не могу потерять и Варвару. Она должна быть со мной. Всегда. Потому что иначе мне просто не для чего жить. Мне и сейчас не хочется.

– Нет, Варь… Мы не домой, и не к маме. Мы сегодня поедем в городскую квартиру. Там переночуем.

– Почему?.. Я хочу домой, – дует губы.

– Сегодня домой нельзя, – хмурюсь. – Пожалуйста, не спорь…

– Оставь ребенка здесь со мной на эту ночь, – продолжает злить меня мать.

– Я сказал тебе не вмешиваться, мама. Я ее здесь не оставлю, – и тяну руку к дочери. Варя послушно берет ее, и я вывожу ее из комнаты.

– Зря ты так, – ворчит мать за моей спиной. – Ты еще вспомнишь мои слова и скажешь, что я права была. Твое самобичевание долго не продлится, вот увидишь. Все пройдет. Так что лучше тебе было бы сейчас же взять себя в руки и…

Останавливаюсь с Варей, спустившись с лестницы.

– Варя, иди садись на заднее сиденье. Я сейчас приду, – говорю дочери. Она не спорит. Жду, когда уйдет, смотря ее вслед, затем к матери обращаюсь: – Ты, мама, намерена меня на прочность испытывать?

– Сам наделал дел, а теперь мать виновата? Скажи спасибо, что я у тебя такая. Не ноющая тетка, а разумная женщина с планом. Других вариантов у тебя нет.

– Ты лучше не лезь ко мне со своим разумом, мама. Я сам решу, что буду делать. Но скажу тебе сразу: Дарины в моей жизни больше не будет. Так что если ты задумала подтолкнуть меня к ней, то уверяю, что этим ты только отдалишь меня и мою дочь от себя.

– Так ты и от меня отвернуться намерен? И как же ты будешь управлять с Варей сам?

– Справлюсь.

– Я готова взять ее к себе. Хотя бы на первое время. Если хочешь, то я сама скажу ей о Венере. Деликатно.

– Нет. Я сам ей скажу. Я должен сказать. Не ты. А сейчас извини, но нам пора ехать.

Разворачиваюсь и быстро иду из дома, слыша вдогонку всякое от матери.

Сев в машину, Варя тут же набрасывается на меня с расспросами.

А где мама?..

А почему она не придет?..

А почему мы не можем поехать домой?..

Что же она сейчас про Дарину не спрашивает? Мне было бы проще ответить.

Дарина мне звонков двадцать сделала. Я оставил ее без ответа.

Не хочу ни слышать, ни видеть ее. Никогда.

Из-за нее я погубил Венеру. Все пошло от того, что я не мог отказать этой женщине.

Теперь я вычеркиваю эту женщину из своей жизни.

Я не могу быть с ней. И не хочу. Все кончено. Одиннадцать лет я болел, а теперь выздоровел. Поздно, но выздоровел.

– Папа! Где мама? Почему ты не отвечаешь?

– Мама уехала, – лгу я, и морщусь от этого. Я не готов ей сказать. Не сейчас. У меня язык не повернется. – Она не сказала куда.

– Почему? Я хочу ей позвонить.

– Варь, хватит вопросов, – меня лихорадит, я из последних сил держусь. Может, было бы лучше оставить дочь на ночь у матери, но я не хотел. Варя должна быть со мной, пока мать ее не обработала и стерла Венеру из ее жизни.

Я скажу ей. Но просто не сейчас.

– Но почему мы не можем поехать домой?

– Потому что дома случился пожар, – говорю дочери правду и сглатываю. – Мы не можем туда поехать.

– Пожар⁈

– Да. Варь, посиди спокойно, у меня голова болит, – не то слово раскалывается. Еду медленно, чтобы не угробить нас.

– А Дарина сейчас где?

– Ты меня не слышала, Варь⁈ – смотрю на дочь через зеркало заднего вида. – И забудь про Дарину! Она не твоя мать. Она тебе никто. Откуда такая любовь к Дарине? Что в ней такого хорошего? Думаешь, она любит тебя? Не любит. И больше ты ее не увидишь. Чтобы я больше не слышал от тебя про нее!

Варя опускает голову вниз и чуть ли не плачет.

Пускай поплачет.

Спустя несколько дней…

Я поступил, как бы она того хотела.

Похоронил ее рядом с Ритой.

Могилу окружили множество людей. Ее подруги, мать, которой, похоже, не очень-то и жаль. Сестер ее нет. С моей стороны много людей прошло.

И еще одного человека вижу.

Этот ее друг детства, который никогда мне не нравился. Мать ее, наверное, ему позвонила, вот он и приехал. Что ж, я не могу возражать. Он должен быть здесь. Венера им дорожила, а я как дурак ревновал. Сейчас это уже все неважно.

Заметив мой взгляд на себе, он начинает аккуратно, обходя людей, двигаться в мою сторону. Руку ко мне протягивает, которую я пожимаю.

– Соболезную, – кивает Алексей и смотрит в сторону свежей могилы. – Венера была хорошим другом, матерью…

– … и женой. Это я виноват. Во всем виноват только я, – судорожно выдыхаю эту горькую правду.

Ни единой слезы я не проронил. Не могу. Я рад бы… но не могу. Все внутри стоит, разрывая мне душу. Дочери так и не сказал. Чушь несу ей всякую. Не мог я допустить ее присутствия здесь. Она не должна видеть этого. Может, я и не прав. Но я не хочу для нее этой боли.

– Ты?..

– Она погибла по моей вине. Это не случайность… Она хотела умереть.

– Она покончила с собой?..

– Не выдержала… Я сказал ей неправду… Она умерла, и теперь не узнает…

– О чем ты? Чего она не узнает?

– Какая теперь разница… Ее нет. Все закончилось, – разворачиваюсь и ухожу.

Глава 27

Спустя две недели….

Четырнадцать дней прошло, а будто вчера я стоял и смотрел как горит мой дом, а в нем Венера.

Я думаю о ней каждую минуту, как бы не отвлекался, как бы не заваливал себя работой, и даже во сне…

Я скучаю по ней каждую секунду, и все бы отдал, лишь бы она вернулась. Не ко мне. А просто… была жива.

Дочь у матери пока я офисе, пытаюсь уладить кучу навалившихся на меня дел после недели перерыва. Я не могу себе позволить долгие выходные в это время года. Даже по такой уважительной причиной. Нет тут человека в моем распоряжении, которому я могу доверять. Да и не хочу я никаких выходных. Они мне не нужны.

Время уже девять. Надо ехать за Варей.

Она не должна ночевать у матери. Через несколько дней я отправлю ее в детский лагерь. Нашел отличное место, друг подсказал. Потом вернется… и я поговорю с ней о Венере, о которой она спрашивает каждый день.

Сев в машину, я тянусь за ремнем, как невольно опускаю взгляд в подстаканник. Замечаю в нем вещь, которую раньше никак не мог увидеть. Я не был за рулем этой машины с момента трагедии. Эта машина стояла снаружи дома, поэтому не пострадала.

Достаю палацами маленький золотой обруч.

Она оставила мне обручальное кольцо.

И она точно хотела, чтобы я потом его нашел.

Надрывно выдохнув, я морщусь и сжимаю его в своей руке. Зажмуриваю глаза и наконец-то даю волю слезам, которые не мог из себя выдавить все эти дни. Легче не становится. От слова совсем. Глубоко вздыхаю, бросаю кольцо обратно в подстаканник и кладу руки на руль. Сжимаю его почти до хруста.

Зачем ты это сделала Венера…

Почему несмотря на мою ложь во благо, стерла все то, что у нас было? Мы ведь были счастливы. Долгие годы. Я был только с тобой. Любил тебя. А ты все это сожгла. Себя не пожалела.

Часто перечитываю ее сообщение. Она в каждое свое слово столько боли вложила… Она была на грани. Отправив его, она пошла и сделала то, что задумала.

Я должен был поговорить с ней!

Должен был!

Должен был тогда выйти к ней в сад за день до того как все случилось. Уже тогда она решила, что сделает это. Она очень нервничала. Я видел, как она металась. Но я предпочел оставить ее в покое, не лезть, чтобы не сделать еще хуже.

Ошибся я. Ошибся…

Завожу машину и быстро выезжаю с парковки. Мчусь за город к матери, чтобы Варю забрать. Я только начинаю привыкать быть отцом-одиночкой. Паршиво у меня выходит.

Когда подъезжаю, шокировано пялюсь на красный седан около дома матери.

Это же ее тачка. Дарины.

Она уже как три дня больше не пытается до меня дозвониться. Ведь встретиться со мной у нее возможности нет. В жилой комплекс нужен пропуск, а в офис я официально запретил ее заявляться, также договорился насчет парковки.

И она решила к матери моей заявиться.

Вылетаю из машины, ввожу код от калитки и, не закрывая ее, несусь к дому.

Из прихожей, не разуваясь, мчусь в гостиную, в которой моя мать Дарину чаем угощает. Рядом Варя сидит в кресле, только какая-то грустная.

Все на меня уставились.

Дарина смотрит на меня с улыбкой, но и страх в ее глазах я вижу, потому что ничего хорошего мой вид сейчас не сулит. Для них обеих!

Я же мать предупреждал! Как она посмела ее впустить⁈

– О, вот и ты. Я думала, ты будешь раньше. Звонить тебе не стала, чтобы не отвлекать, – совершенно будничным тоном произносит мама. – Присоединяйся.

Она надеется, что я при Варе стисну зубы.

– Что это такое? – подхожу близко к дивану, на котором они сидят. – Зачем ты ее впустила? – холодным тоном, сквозь зубы.

– А что же мне оставалось?

– Влада Леонидовна, это же вы меня пригласили, – произносит Дарина.

Ах вот даже как…

– Дарина… – шипит мама. – Будь ты умнее, то не стала бы подставлять будущую свекровь, – закатывает глаза и переводит взгляд на меня. – Да, это я ее пригласила. Я подумала, что Вареньке будет приятно увидеть свою настоящую мать.

– Мама!!

– Это правильно, Космос, – настаивает мама, хоть и сглатывает от моего тона. – Вы совсем замучили ребенка. Она должна была понять, почему Дарина вдруг появилась и назвалась ее матерью. Я уже сказала ей всю правду. О том, что Дарина ее родила, и что Венера об этом узнала и из-за этого решила скоропостижно уехать от нас навсегда, – мать просит мегя взглядом не возражать легенде, которую она сочинила, не обсудив со мной. – Космос, так будет лучше для всех… – почти шепотом произносит мама.

Внезапно Варя поднимается с кресла и убегает прочь по направлению лестницы.

Это даже хорошо. Я поговорю с ней потом. Она узнает всю правду сегодня. Больше тянуть нельзя.

– Так, – коротко потираю пальцами переносицу. – Ты сейчас же поднимайся, и на выход, – указываю на Дарину. – Мне надо с тобой поговорить. Ты – следующая, мама. Потом Варя. Я кому сказал⁈ – рявкаю на Дарину.

Не жду, когда она удосужится подняться. Подхожу, хватаю ее за локоть и тяну вверх. Мать молчит, плотно сжав губы. Знает, что не может мне помешать, но смотрит с укором сердито.

– Ты делаешь мне больно… – шипит Дарина, пытаясь освободиться.

– А ты не сопротивляйся.

– Ей ты тоже причинял физическую боль? Ее тоже бил по лицу?

Не отвечаю. Вывожу ее на улицу. Отвожу подальше от дома.

– А теперь скажи мне, что из моих слов тебе не понятно было? Я сказал, чтобы ты больше не появлялась! Или ты думала, что моя мать может изменить мое решение? Не может!

– Так ты правда решил себя вместе с ней в гроб упаковать?

Резко подступаю к ней, а она рефлекторно дергается от меня назад.

– Ты думаешь, что я буду все от тебя терпеть?… Не буду. У меня на твой счет больше нет никаких слабостей. Ты хотела помощи – я тебе помог. Но больше не смей ко мне обращаться, и уж тем более не рассчитывай, что с гибелью Венеры – ты сможешь занять ее место. Пусть бредни моей матери не дают тебе надежды. Мы никогда не будем вместе, и уж тем более я на тебе не женюсь.

И тогда бы не женился. Я ловлю себя на том, что мне никогда и не приходила мысль о том, чтобы жениться на этой женщине. С Венерой же… с ней все было иначе.

То, что было с Дариной сейчас… это остаточное. Да, я целовал ее, но не смог изменить Нере снова. Я сомневался, но не торопился прогонять Дарину. Понять хотел, что на самом деле к ней чувствую. Оказалось, что ничего. И смерть Неры здесь ни при чем.

– Ненавижу тебя… – кривя губы, шипит Дарина. – Я тебя ненавижу, понял⁈ – бьет ладонями мне в грудь. – Ты бросил меня тогда, на Венере женился… Ты сделал мне очень больно, но я к тебе вернулась. Хотела начать заново. А ты… – глубоко дышит. – Но я тебе уже отомстила… Ты получил, что заслужил.

– Отомстила?

– Отомстила… – и дергается в сторону калитки, но я перехватываю ее за руку, ведь мне только что пришло в голову такое, от чего кровь в жилах стынет. – Пусти!

– Что ты сделала⁈ Это ты? Ты Неру убила⁈ Она не сама⁈ Отвечай мне, сука!

– Да пошел ты со своей Нерой! – орет она мне в лицо. – Не нужна она мне! Плевать мне, что сдохла она! Я давно тебе отомстила! И ты… ты никогда не узнаешь как.

Я ослабляю хватку, и она вырывается, после чего бросается прочь на выход.

Глава 28

Немного отойдя от слов Дарины, выскакиваю со двора за ней, но она уже в машине и в следующую секунду проносится мимо меня на высокой скорости.

Отомстила она мне? Как?..

Она была у меня в офисе, когда Нера подожгла дом. И чужих не было у нас дома. Люди, которые были на посту – они все проверенные. Никто не мог быть меня предать.

Нет, это что-то другое…

Она сказала, что давно мне отомстила, еще тогда, когда я выбрал жизнь с Венерой.

Чертова сука могла просто так это выпалить, но мне надо хорошенько подумать. Но не сейчас. Сейчас мне нужно обратно в дом.

Вернувшись в гостиную, я вижу, что мать как ни в чем не бывало продолжает пить чай. Меня не удивляет ее поведение. Она считает, что она права, и точка. Она и с отцом так же.

– Где Дарина? – интересуется равнодушно.

– Уехала.

– Зря ты ее прогнал. Все еще может быть, как я придумала. Никто при этом не пострадает. А самое главное – детская психика. Ты о дочери вообще думаешь?

– Придумала ты, значит… – двигаюсь к матери. – Какая ты молодец, мама. Как же я посмел тебе спасибо не сказать…

– Не ерничай, Космос, – ставит чашку с чаем на стол. – И да, я молодец.

– Да какое ты право имеешь⁈ – кричу я, не в силах больше сдерживаться. – Кем ты себя возомнила, что считаешь имеешь право решать мою и судьбу моей дочери⁈

– Но ты же любишь эту вертихвостку, – смотря уже не так смело, произносит мать. – Сейчас тебе так не кажется из-за твоего затянувшегося траура. А ведь Венера твоя не заслуживает того, чтобы ты ставил крест на своей жизни. Она сама решила из твоей жизни уйти. Сама!

Бесполезно.

– Я больше не намерен это слушать, – быстро обхожу диван и к лестнице, чтобы разыскать дочь. Успокоить ее… и рассказать ей правду. Не всю, но она должна узнать, что Венеры нет. Я не позволю ей думать, что мама ее бросила.

– Космос, стой! Космос, не надо! – кричит мне вслед мать. – Чего ты этим добьешься? Слез ребенка⁈

Игнорирую. Поднимаюсь наверх и захожу в комнату, которую мать ей выделила, пока она тут. Варя лежит на кровати, лицом к стене. Будто спит, но вряд ли.

– Варь… Ты не спишь?

Она переворачивается на спину, смотрит на меня грустным взглядом. Плакала.

– Я поговорить с тобой хочу, – присаживаюсь на край кровати, смотрю на дочь виновато. – Ты почему убежала?

– Не знаю… – выдыхает Варя. – Бабушка сказала, что Дарина моя мама…

– Тебе и Дарина сама так говорила.

– Говорила… Но я думала… – не знает, как продолжить. Она совсем запуталась. И я должен все распутать. – Мама бросила меня… – чуть ли не всхлипывает дочь.

Она о Венере говорит. Мать моя, конечно, наговорила ей…

– Ты скучаешь по маме? – хрипло, стараясь быть спокойным, спрашиваю дочь.

– Очень…

– А Дарина… как ты к ней относишься?

Мы должны это прояснить и поставить точку.

Дочь хмурится. В ней я сейчас себя узнаю.

– Я не хочу, чтобы она больше приходила. Потому что мама из-за нее ушла. Папа, – резко привстает Варя и за руку меня берет, – давай найдем маму и попросим ее вернуться. Пожалуйста, пап…

Я думал, мне придется убеждать, что Венера ее мать, а не Дарина. А она и так это знает. И ей все равно, что там сказала бабушка. Моя девочка просто польстилась нас сладкие речи дьяволицы.

– Варь… – крепче сжимаю руку дочери. – Мы не можем… – сглатываю, – вернуть маму. Я хотел бы, но мы не можем…

– П-почему? – глаза Вари наполняются слезами.

– Потому что мама никуда не уезжала. Она не бросала тебя. Она… умерла, Варь. Я тебе говорил про наш дом, что там был пожар… Мама сильно пострадала от пожара и умерла.

Я не могу сказать дочери, что ее мама покончила с собой. Не могу и не стану.

Варя резко вырывается свою руку из моей.

– Нет… – мотает головой. – Я не верю…

– Варь… Так случается. Прости, что не сказал тебе сразу… Но это правда. Мама умерла. Но я с тобой. Я тебя не оставлю. Я буду с тобой рядом так долго, сколько смогу.

На что Варя, расплакавшись, слезает с кровати и убегает из комнаты.

Неделю спустя…

Варя в лагере уже как пару дней. Кое-как мне удалось уговорить ее поехать.

Смена обстановки должна хоть немного притупить ее боль. У нее там все хорошо, я узнавал. Трижды в день звоню.

Со мной ей сейчас не лучше.

Я сейчас в той фазе, что со мной лучше не разговаривать, но я вынужден по работе. Но то чужие люди, перед которыми я держусь профессионально.

Дарина исчезла. Как в воду канула, стерва. Я хотел найти ее, но потом передумал. Тяжелые дни у меня были с Варварой. Не до нее мне было. Видимо, вернулась обратно в Питер. Черт с ней. Сучка сделала какую-то пакость в прошлом. Что мне с этого? Что было, то было. Это уже неважно.

Закончив рабочий день пораньше, я решаю отправиться к Варе лагерь. Но сначала мне нужно купить подарок. В торговый центр еду. Она лишилась своего любимого планшета, который сгорел. Надо бы купить ей другой.

Поднимаю по эскалатору на второй этаж, двигаюсь в сторону отдела с цифровой техники, немного не доходя до которого вижу знакомую личность.

Друг Венеры здесь. По телефону говорит.

Подойду, поздороваюсь. Почему нет?

По мере того как я приближаюсь, слышу разговор.

– Я рад, что ты отлично устроилась. Не сомневался, что у тебя все получится. Знаешь, я когда найду время… – замечает меня, после чего поступает чертовски странно – сбрасывает звонок и чересчур удивляется.