Текст книги "Твой муж будет моим (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 37.

На кухне я не спешу, тем самым даю ему больше времени на пробуждение.

Но вот уже все готово и откладывать уже некуда. Пойду подниму, напою кофе, вспомним о нашем соглашении и… все на этом.

Какой-то части меня грустно, но та часть, которая всегда знает, как правильно поступить – она куда сильнее. Но есть еще и та часть короткая ликует. Так или иначе я отомстила Ангелине. Пускай даже, если она не узнает никогда. Это неважно. Не могу не думать об этом с улыбкой.

Он даже позы не поменял. Как лежал на левом боку, так и лежит.

Стою, не зная с какой стороны к нему зайти и как начать будить, мнусь с ноги на ногу.

Решаю зайти справа, ползу к нему на коленях по матрасу, как кошка и, склонившись, начинаю говорить полушепотом рядом с его лицом:

– Богдан… Богдан... – тяну я. – Кофе уже готов... Пойдем пить кофе?..

Как вдруг его рука взмывает вверх и ложится мне сзади на шею, тянет меня к мужскому телу, заставляя упасть на бок.

– Иди ко мне… – хрипит он с закрытыми глазами.

– Нет, валяться мы не будем. Пусти! Пусти, говорю!

Ругаться не хочу, но он явно нарывается. Все, ночь закончилась. И то, что он еще не совсем проснулся, чтобы это осознать – не оправдание. Нам больше нельзя! Табу!

– Богдан! Ще… щекотно! Н-е-е-е-т… – хохочу от его пробирающего поцелуя в шею. – Пожалуйста…

Пытаюсь упереться локтем в матрас, чтобы подняться, но Богдан резко меняет ситуацию, при которой мне нет спасения: рывком укладывает меня на лопатки и наваливается сверху.

Страха перед ним у меня больше нет, лишь легкое смущение и знакомое, внезапно вспыхнувшее с прошлой ночи, ноющее ощущение внизу живота.

Ну только не это… Нет…

– Богдан… Нет…

– А я услышал «да»… – тянет он вкрадчиво-зловеще, протискивая свою руку между нами, цепляется пальцами за мое свежее белье и бесцеремонно отодвигает его в сторону.

Бедное сердце колотится бешено, а слова застряли у меня в горле. Я снова чувствую его и словно проваливаюсь в бездну, откидывая голову чуть назад и заполняя эту комнату протяжным стоном, не боясь быть услышанной. Сейчас почему-то все чувствуется острее, куда больше эмоций испытываю, в том числе и стыд.

Ни черта я не держу под контролем. С ним не может быть никакого контроля. Он просто такой. С этим можно только смириться.

– Так ты хотела, да? – говорит он мне в приоткрытые губы, двигаясь.

– Замолчи… – стону я с закрытыми глазами. – Просто замолчи…

Хочется обвинить его, но язык не поворачивается, вместо этого я царапаю его плечи, лопатки, наказывая, а он тут же наказывает меня, заставляя стонать громче, почти кричать. Клянусь, еще чуть-чуть, и я закричу…

Но главное наказание впереди, когда он обрывает все почти на самом пике, чтобы перевернуть меня на живот.

– Черт, я тебя ненавижу… – выдыхаю со стоном в подушку.

***

Спустя уже где-то двадцать минут мы на кухне, пьем кофе. Зрительный контакт с ним не устанавливаю. Не хочу. Не нужно этого. Пускай поскорее уже уходит.

– Что, даже смотреть на меня больше не хочешь? – с досадой произносит глубоким тоном Богдан, от которого мое тело атакует мелкая дрожь.

Я, наверное, выгляжу усталой. Будто и не спала вовсе. Да и чувствую себя так же.

– А тебе телефон включить не нужно? – спрашиваю, все же коротко взглянув в его глаза.

Подношу чашку к губам и чертыхаюсь мысленно от своего поведения. Ну вот какого черта я психую? Было так, как я хотела. Да, я предполагала, что расставание будет тяжелым, но я обязательно через это пройду. Все будет хорошо. И у меня, и, надеюсь, у него тоже.

– Потом включу. Ты лучше на меня посмотри.

– Зачем?..

– Ты на что-то обижена? – спрашивает осторожно. – Если да…

– Нет, я не обижена, – фокусируюсь на его светлых глазах, которые то ли серые, то ли зеленые. Впервые я вижу его в таком хорошем свете. У меня светлая кухня. – Все было замечательно, – выдаю мимолетную улыбку. – Правда… Мне все понравилось.

Это слабо сказано. С меня словно какой-то груз обрушился, которого я до сих пор не ощущала, но теперь чувствую себя гораздо легче. Жалеть мне совершенно не о чем.

– А то, что ты сказала, что ненавидишь меня...

– Эм… То есть мне тоже, все то, что ты говорил мне в кровати всерьез воспринимать? – тихо усмехаюсь, закидывая ногу на ногу.

– Ну... Почти.

Лицо изнутри обдают жаром, но я виду не подаю. Ну его.

– Мне сейчас нужно будет готовиться к работе… – начинаю издалека, заправляя прядь волос за правое ухо.

– Не волнуйся, я сейчас уйду.

– Я не выгоняю тебя сию секунду, – спешу сказать. – Просто предупреждаю, что сейчас буду скоро бегать по квартире собираться. Мне еще в офис заскочить нужно.

– Ты работаешь сейчас не в штатном режиме?

– Временно.

– Виноградов заставил тебя в очередной раз кого-то обрабатывать?

Не трудно догадаться. Тем более я ему уже говорила, что у меня важный проект.

– Угу, – киваю и делаю еще один глоток кофе. – Но не будем о работе, – хмурюсь.

– Хорошо. Давай о нас.

Сию секунду сосредотачиваюсь на лице мужчины и в тот же момент понимаю, что мои опасения не были напрасными.

– О нас… – выдыхаю, ставя чашку на стол. – Нет никаких нас, Богдан. Есть я. И есть ты. «Мы» были только на прошлую ночь и… это утро. Теперь все, конец. Усложнять и драматизировать я ничего хочу, – качаю головой. – Тем более ты мне обещал.

Глава 38.

Впервые сожалею, что мы занялись этим не на его территории. Так я хотя бы смогла бы встать и уйти.

Не представляю сейчас, как и дальше сдерживать свои эмоции, на которые меня может прорвать в любой момент.

Столько мыслей и сразу...

Добиться от него признания, зачем он женат на женщине, которая ему постольку-поскольку – я не вижу реальным. Он как всегда уклонится от ответа, а я буду как дурочка глазами хлопать.

А соглашаться дальше с ним на встречи, считаю всерьез опасным. Уже знаю, что увязну. Нет сомнений.

Главное правило теперь – избегать с ним любых контактов.

– Обещал, да, – не отрицает. – Но посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь больше меня видеть?

– Я получила, что хотела, Богдан. Думаю, ты тоже, – отвечаю другими словами.

– Откуда ты знаешь, что я получил, что хотел? – ухмыляется, смотря до боли откровенно.

Я сразу нуждаюсь в еще одном глотке уже остывшего кофе.

– Я реалистка, Богдан, – тоже смотрю прямо. – Я не первая, которая тебя заинтересовала, и да, мне чертовски лестно, что тебе хочется продолжения. Но я считаю, что не стоит, – и на этой ноте поднимаюсь, потому что слышу свой смартфон в комнате. После моего ответа стояла звенящая тишина несколько секунд, вот я и услышала вибрацию в комнате. – Мне звонят, пойду отвечу, – сбегаю.

Вхожу в комнату и тут же начинаю задыхаться при виде смятой постели. Наклоняюсь к тумбочке за телефоном и чувствую его запах, который втягиваю в себя поглубже.

Черт. Надо сегодня в стирку постельное отправить и вообще квартиру проветрить.

О, нет. Павел Георгиевич. Дело дрянь.

– Да, Павел Георгиевич.

– Здравствуй, Яниночка. Тебя нет на месте, вот я и подумал, что ты «делом» занимаешься. Это так?

– Именно так, Павел Георгиевич. Я надеюсь, что сегодня все станет ясно. С моей стороны все идеально, посмотрим, что он ответит.

– Ты уж постарайся произвести впечатление.

– При всем уважении, Павел Георгиевич, но первое впечатление наша компания на него уже произвела. Так что мне очень непросто придется. Имейте в виду.

Не то чтобы я себе цену набиваю. Я уже и не думаю о карьерном росте. Лишь бы босс на меня всех собак потом не спустил и не понизил.

– Всегда есть второе впечатление, моя дорогая. Желаю тебе удачи. Сразу позвони мне, когда что-то прояснится.

– Разумеется, Павел Георгиевич. Хорошего вам дня, – и сбрасываю.

Тут же, не успеваю я дернуться обратно в сторону кухни, приходит сообщение от Евы. Она умоляет приехать в офис как можно скорее. У нее большая проблема с клиентом.

Надо ехать выручать коллегу. К тому же, это очень кстати.

Возвращаясь, я сталкиваюсь с Богданом в дверном проеме, который надевая пиджак, видимо, собирается уходить.

– Меня на работу вызывают, – сообщаю ему. – Это срочно.

– Тебя отвезти?

– У меня же машина. Мне потом еще ездить по городу. Но спасибо за предложение.

– Я готов побыть твоим водителем сегодня.

Не могу не улыбнуться. Он очень милый. Ну правда.

– А что, у тебя сегодня выходной? – складываю руки под грудью.

– У меня выходной, когда я захочу, – моргает, – так что я на полном серьезе.

– Соблазнительно, но нет. Мы уже все с тобой решили. Из нашего решения следует, что мы прерываем любое общение, не только интимное.

– Наше решение?.. – наигранно хмурится. – Может, ты хотела сказать – твое решение?

– Пускай так. Обсуждать детально правда некогда. И это не уловка, чтобы поскорее от тебя избавиться. Мне правда нужно в офис. Давай я провожу тебя…

– Я подожду, когда ты соберешься. Хотя бы вместе выйдем.

– Но… Ладно, – соглашаюсь и отхожу от него к шкафу. – Мне нужно пятнадцать минут. Может больше, – поворачиваю голову в его сторону, чтобы посмотреть на реакцию.

– Не спеши, – бархатистым голосом отзывается Богдан, упираясь плечом в дверной проем.

Достаю заранее отглаженный бежевый костюм с юбкой, по-быстрому делаю легкую укладку, немного тональника наношу и подкрашиваю реснички. Все это под его строгим наблюдением.

Но я ни звука не произнесла. Мы лишь переглядывались.

– Что, понравилось наблюдать за мной? – спрашиваю его, уже будучи почти готовой.

– Особенно та часть, когда ты надевала колготки.

– Угу, я так и поняла... – закидываю необходимые вещи в сумочку. – Все, я готова. Идем.

Выйдя из квартиры, я запираю ее, а Богдан идет вызывать лифт, в который он потом пропускает меня первым и входит следом.

И только он нажал на первый этаж и двери лифта закрылись, я оказываюсь прижата к стене его крепким телом. Слова выдохнуть не успеваю, как он сминает мои чуть в смазанные клубничным бальзамом губы.

– М-м.. – пытаюсь оттолкнуть его коленом.

Он с самого начала задумал это нападение.

– Ты мне костюм помнешь! – выпаливаю разгневанно, сумев разорвать поцелуй. – И стены тут не чистые!

Он отрывает меня от стены, но не от себя. У него темперамент настоящего хищника, и даже такой сдержанной, как я, тяжело противостоять его чарам и силам. Он умеет не оставлять шанса своей жертве.

– Не говори глупостей, хорошо? – обводит голодным взглядом мое лицо.

– О чем ты?

– О том, что мы больше не увидимся.

– Это не глупости, а факт, Богдан. Уважай мое решение, – упираюсь в его грудь руками.

– Два дня назад ты тоже много что говорила, а прошлой ночью…

– Замолчи! – не хочу слышать больше ни слова об этом. – Все, пусти… Приехали, – толкаю его сильнее, и он отпускает.

Молча выходим из подъезда. Кажется, что все, вот оно мое спасение от него. Но тут мне снова приходится удивиться. Мы видим подходящую к подъезду Лилию.

Она тоже видит нас и останавливается напротив примерно в метре. Может, чуть дальше. Смотрит то на одного, то на другого.

Мда...

– Привет, – здоровается с ней Богдан. – Как ты?

– Здравствуй, – спокойно отвечает девушка, после чего протискивается между нами, не ответив на вопрос. Заходит в подъезд.

Черт, она все поняла.

– Она… грустная, – выдыхаю я свою мысль вслух. – Интересно, к кому она тут…

– Здесь, кажется, квартира ее отца. Досталась ей по наследству. В ней и живет теперь. Мирон оставил ей дом, в котором они жили вместе весь последний год, но был послан со своей щедростью. Она от всего отказалась. Со всеми из семьи прекратила общение.

– Ну, я бы тоже послала, – пожимаю плечами. – Понимаю ее, – на что Богдан растягивает губы в улыбке. – Тебя не беспокоит, что она может сказать Ангелине, что видела нас вдвоем?

– Они не подруги. Совсем не общаются. Не нравятся друг другу.

Да, я кстати заметила.

– Ясно, – бросаю взгляд в сторону машины, которую оставила вчера во дворе. – Ладно, я… поеду. Пока.

Не захотелось говорить «прощай». Этим его только задеть можно. А я хочу спокойно уехать.

Богдан не останавливает меня: ни словесно, ни физически. Спокойно сажусь в машину и выезжаю со двора.

Казалось бы все кончено, я уже далеко, но вдруг вижу через зеркало заднего вида, что он по-прежнему едет за мной, а ведь мы уже в центре. Хочется думать, что дело не во мне, а нам просто по пути, но я все же на всякий случай ускоряюсь и петляю между машинами, чтобы скрыться.

Глава 39.

– Ну и вид у тебя… – тянет Ева, только я появляюсь в ее кабинете.

– Что?.. Что не так? – быстрыми движениями рук начинаю поправлять юбку, которая вроде бы не мятая. А, это наверное из-за того, что я сегодня как обычно не накрасилась. – Я просто к тебе очень спешила на помощь, – падаю в кресло, стоящее у нее тут в углу для отдыха. Очень удобное. Так бы и заснула после бессонной ночи.

– Да я не об этом… Я о лице. Точнее, о выражении твоего лица. Будто у тебя совсем недавно был секс.

Обалдеть.

Черт, я тоже хочу себе такую способность, особенно если я смогу определять это по мужчинам.

– И как ты это поняла?

– О-о, ты только что себя выдала, – хлопает в ладоши подруга. – У меня, чтобы ты знала – талант.

– Ага. Но не талант не влезать в неприятности с клиентами, – резко подрываюсь с кресла, бросаю сумку в это же кресло и направляюсь к столу Евы. – Показывай в чем там дело. С кем именно проблемы.

Пока помогаю Еве, думаю о нем. Почти каждую секунду. Мозг сразу в двух направлениях работает. И Еве получается помогать, и ночь с Богданом вспоминать.

Он правда меня преследовал на машине, проводил прямо до офиса, а потом уже поехал дальше.

То, что я твердила себе последние годы начинает таять на глазах, все принципы. Я... влюбилась. И похоже, что сильнее, чем когда-либо. Это уже не такая любовь, при которой мне просто хочется быть рядом с мужчиной и вести с ним обычную жизнь, не задумываясь о его истинных чувствах ко мне. Я хочу чего-то большего, но в случае с Богданом это гораздо менее возможно, чем было даже с Сергеем.

Ну и Ангелина еще есть. Да, спроси я Еву, что мне с этим делать, то она бы сразу, не думая, посоветовала бы переступить через эту стерву.

Ну, допустим я это сделала. И что дальше? Я должна подойти к Богдану и сказать, что ладно, я сдаюсь, разводись с Ангелиной?..

Никогда этого не сделаю. А если бы даже решилась, то примерно представляю какой бы ответ услышала.

Богдану нужны приключения. Со всеми, думаю, они разные по времени и качеству. Со мной ему захотелось второй встречи, а третьей может и не захочется, ну а с какой-то другой он захочет пять встреч или более. Примерно так я это представляю.

Ангелина его жена «на выход», и смысла менять ее нет. Тем более на такую, как я. Я работаю, у меня есть цели, а ему нужна яркая, ничем не занятая кукла.

Все эти выводы я по дороге делала, пока удирала от него. Меня вихрем унесло. Всякого себе надумала. Как дурочка цеплялась за надежду, что все может быть как в сказке.

Нет, не может. Только не у меня. Есть только один вариант – пресечь все. Забыть. Промыть мозги работой. Стиснув челюсти, пережить этот период.

– Господи, ты не представляешь, как я тебе благодарна… – облегченно выдыхает Ева. – Виноградов бы порвал меня… Проси, что хочешь. Правда! Я даже готова снова идти с тобой на тренировку! Хотя у меня до сих пор все болит после прошлого раза.

– Что хочешь, говоришь… Пустишь к себе сегодня переночевать?

– Ну да, конечно. А что случилось?

– Просто... так надо.

– Не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь дома обнаружил?

– Угу, – задумчиво смотрю в окно. Здесь вид покруче, чем из моего.

– Твой любовник?

– Не любовник он мне. Это... разовая акция.

– Ах ты потаскушка… – хихикает блондинка. – Это с тем самым, да? – я киваю, глядя в окно. – Все-таки он получил, что хотел. Или нет еще?..

– Мы оба получили, что хотели. Мне это было нужно. Я хотела. Но больше не хочу.

– Да я не сомневаюсь. Янина Чарская не из тех, кто делает то, что ей не нравится…

– Угу, скажи это Виноградову, – перестаю гипнотизировать наш красивый город и направляюсь к двери. – Я к себе в кабинет. Буду готовиться вплоть до обеда, а потом к Саблину нагряну.

– Что ж, удачи тебе.

***

Через несколько часов я уже нахожусь в другой части города. Паркуюсь подальше от нужного небоскреба, чтобы было время настроиться, пока иду.

Иду все равно быстро, потому что нервничаю. Впервые такое со мной. Холодной леди вдруг не стало. И дело не в том, что я подведу Виноградова. Дело во мне. Мне нужна эта сделка, чтобы отвлечься.

Немного не доходя до главного входа, я слышу плач. Непонятно откуда. Послышалось? Делаю еще несколько шагов и снова замираю. Ну точно кто-то плачет! И все бы ничего, не мое дело, но это ребенок плачет.

Какой-то инстинкт заставляет меня начать поиски. Я иду за угол здания, где обнаруживаю маленькую светловолосую девочку лет шести с разбитой в кровь коленкой. Она сидит у стены здания и всхлипывает, смотря на свою небольшую ранку.

– Привет… – осторожно подхожу к девочке, которая поднимает на меня свои полные боли голубые глаза. Шмыгает носом и торопится начать вытирать слезы пальчиками. – Упала, да?

– Д-да…

Она что, тут одна? Посреди центра? Ну и родители…

– Давай помогу, – подаю девочке руку, которую она не сразу, но хватает. Тяну ее, помогая встать. – Очень болит?

– Угу… – морщится.

– А где твои родители?

– Папа там, – указывает на это самое здание. – А я… гуляю, – робко.

– Угу, я вижу. Пойдем-ка, – беру девочку за руку и веду к рядом стоящей скамейке. – Садись.

Девочка послушная. Делает, как прошу.

Достаю бутылку с водой из сумки и предупреждаю:

– Надо ранку промыть, потерпи чуть-чуть, ладно?

Девочка кивает и поджимает губки.

– Как тебя зовут? – спрашиваю малышку, отвлекая ее тем самым, когда промываю рану.

– Вита. А вас?

– Янина. Приятно познакомиться. Теперь ставь ножку сюда, на скамейку, – прячу бутылку в сумку и достаю широкий пластырь. Да, я такая. Такие необходимые вещи всегда с собой ношу. – Вот так… – промокнув слегка рану сухой салфеткой, наклеиваю пластырь. – Теперь все хорошо. Заживет.

– До свадьбы?..

Широко улыбаюсь на ее вопрос. Это так мило.

– Ну да, до нее самой.

– А вы доктор?

– Нет, я не доктор. Мне кстати тоже нужно в то самое здание. Пойдем вместе? Проводим друг друга.

– Пошли, – с улыбкой соглашается девочка и поднимается со скамейки.

Глава 40.

– А тебе на какой этаж нужно? – спрашиваю Виту, когда мы заходим в просторный лифт.

– На пятнадцатый.

– Мм… И мне тоже, – нажимаю на нужную цифру и отстраняюсь к стене. Мы едем вдвоем.

На пятнадцатом этаже офис Саблина находится. Весь этаж занимает. Наверное, она дочь одного из сотрудников. Только непонятно, почему ребенок здесь в рабочее время находится. Просто помню какой шум устроил Виноградов, когда узнал, что одна из сотрудниц приводит на работу своего сына второй день подряд. Видимо, здесь другие правила.

– А вы тоже здесь работаете? – с интересом спрашивает девочка.

– Нет, Вита. У меня тут небольшое дело. А ты уже в школу ходишь?

– Нет, пойду в этом году. Очень хочу и жду, когда смогу пойти в школу.

Эх, помню тоже, как ждала свое первое сентября... С диким нетерпением.

– А в садик не ходишь?

– Хожу, – вздыхает малышка. – Но папе сегодня пришлось с обеда меня забрать и привезти к себе на работу. А у моей няни выходной.

– А мама твоя где?

На лице малышки появляется тени грусти, и я тут же жалею, что спросила у нее о матери. Видимо, это больная тема.

– Я не могу видеть маму, – сообщая мне Вита, вновь подняв на меня глаза. – Папа не разрешает.

Вот оно что… Все не так грустно, как мне подумалось. Мать жива, но опека, похоже, над ребенком лежит на отце.

Как хорошо, что мы уже приехали. Я совершенно не знала, как продолжить этот разговор.

Девочка сразу идет вперед, мимо красивых скульптур в светлом холле. Приемная, видимо, дальше находится.

Я иду вслед за ней, полагаюсь на то, что она все тут знает.

Вскоре мы оказываемся в приемной, в которой сидит молодая девушка секретарь. Завидев девочку, она спешит выпорхнуть из-за своего стола и побежать в ее сторону, громко цокая шпильками.

– Вита, ты где была так долго? Что у тебя коленкой?! – девица в ужасе спешит сесть на корточки перед Витой. – Ты где ее содрала?! Господи, он прибьет меня…

Похоже она должна была присматривать за девочкой, но отвлеклась работой.

– Все хорошо, Полина, – успокаивает ее девочка. – А к папе уже можно?

– У твоего папы вот-вот будет перерыв. Осталось чуть-чуть. Только ты, пожалуйста, милая моя, – своими длинными ногтями поправляет челку Виты, которая без того хорошо лежит, – не говори папе, что убегала от меня далеко, ладно?

– Но я была на улице, – честно признается девочка.

– Что?! Ты спускалась?!

– Угу. Упала. Меня Янина полечила.

Не знаю, какая у нее вторая нянька, но вот эта никуда не годится. С другой стороны, она же секретарь и это очевидно ее босс придумал сделать ее нянькой…

Так, стоп!

Получается, что Вита дочь босса, а это значит…

– А вы еще кто? – резко выпрямляется девушка. Это с ней я говорила тогда по телефону по поводу встречи с Саблиным. Узнаю голос. Послала она меня тогда весьма грубо. Видимо, босс велел. – Вам к кому назначено?

Прежде чем я успеваю хоть что-то вымолвить, будучи немного растерянной, двойные двери справа распахиваются. Из соседнего помещения выходят несколько мужчин, одного из которых я узнаю по фото. Андрея Саблина. Фото его хорошо помню. Но в жизни он видится мне немного старше.

Ну вот он этот момент, нужно подходить и действовать, но я с места не могу сдвинуться, а еще спустя две секунды его внимание занимает Вита. Его дочь.

Ничего о его личной жизни я не находила, а оказывается, что она у него есть. Охраняет ее очень, раз о ней до сих пор не говорят.

– Что случилось такое? – спрашивает ее отец, а смотрит строго на Полину. – Я велел следить за ней. Так трудно было занять ребенка на два часа?

– Она... она сбежала от меня, пока я с клиентом говорила, – заикается девушка. – Очень активная она. Простите, Андрей Борисович… Мне очень жаль…

– Папа, все хорошо! Не ругайся на Полину. Я встретила Янину, и она меня полечила, – указывает коротким взглядом на меня девочка.

И тогда мужчина обращает свой взгляд на меня, а я молюсь, чтобы он вдруг не узнал меня так сразу. Он мог видеть мои фото с Виноградовым. Скорее всего, он следет за нашей компанией, так как особенно нас ненавидит.

Честное слово, готова сквозь землю сейчас провалиться.

– Полечила? – переспрашивает дочь Саблин.

– Да! Нога уже совсем не болит.

– Я просто увидела вашу девочку внизу и… не смогла пройти мимо, – подаю голос. – Я тут по делу. Вот мы и поднялись вместе.

Вот что я несу…. По делу я, ага. Мое дело передо мной стоит.

Но он сейчас так зол из-за того, что его дочь пострадала, что я не вижу ни единой возможности, что меня не пошлют сразу.

– Пап, мы пойдем сейчас есть пиццу и пить горячий шоколад? Ты мне обещал.

– Ну конечно пойдем. Я освободился. Сейчас и пойдем. Только ненадолго.

– А можно мы Янину с собой возьмем? Давай ее пригласим?

Ой…

– Ну пожалуйста, – добавляет Вита. – Она хорошая.

У меня начинает кружиться голова от такого неожиданного поворота событий.

Саблин теперь смотрит то на меня, то на свою дочь. Очень быстро переключается с одной на другую.

– Зависит от того, согласна ли твоя подруга, – неожиданно для меня дает такой ответ дочери Саблин.

Тогда Вита бежит ко мне, останавливается очень близко и, высоко задрав голову, спрашивает:

– Ты согласна?..

Глава 41.

Согласие вырвалось у меня само собой, глядя в глаза этому ангелочку. Я просто не смогла сказать «нет». Как представила разочарование Виты, так и сразу согласилась.

Жалею уже будучи в лифте, не представляя, как буду выпутываться из этой паутины.

Да у меня язык не повернется заговорить о том, зачем я пришла. А если и решусь, то уже догадываюсь, что подумает обо мне Саблин. Виноградов говорил, что он человек прямой.

Втерлась в доверие ребенка, чтобы подобраться.

Так он и подумает.

Но это совпадение библейских масштабов, которому я совсем не рада!

Пока спускаемся, Вита занимает меня всякого рода вопросами, в то время как мы изредка переглядываемся с ее отцом.

– А кем ты работаешь? – спрашивает девочка.

– Я… рекламой занимаюсь, – отвечаю девочке.

– Так вы к нам в рекламный отдел? – задает вопрос Саблин.

– Ну… да.

Ох, лишь бы он сейчас не раскрыл меня.

– Так он сегодня не работает, – отвечает мужчина. – Наверное, вас не предупредили. Полина в последнее время рассеянная, – хмурится.

– Да это я, наверное, что-то неправильно поняла, – пожимаю плечами. – Ничего страшного, я в другой день зайду. Это не срочно.

Молюсь, чтобы он еще не стал наводящие вопросы задавать.

К счастью, Саблин неболтлив, и мы почти молча добираемся до пиццерии, что находится прямо напротив офиса. Вита успела мне рассказать, что они с отцом часто сюда приходят и всегда делают это только вдвоем. Вроде как традиция.

Сажусь рядом с девочкой, а ее отец садится напротив нас.

– Янина, а ты какую пиццу любишь?

– Эм… С сыром.

– Я тоже! Папа, мы хотим сырную! – негромко хлопает ладошками по столу Вита.

– Я понял. Сырную, так сырную.

Саблин производит впечатление спокойного, глубокого человека, перед которым мне сейчас жутко стыдно. Мне стоило сразу все сказать или просто-напросто сбежать под любым предлогом. Но нет же, я побоялась ребенка обидеть.

Об одном сейчас мечтаю – поскорее съесть свой кусок пиццы для вида, попрощаться с Витой и удрать обратно в офис, чтобы сказать Виноградову отправлять меня обратно на штатную работу. Эти игры не для меня.

Но пока нужно создавать спокойный вид, спрятать куда подальше страхи. Кроме того, Саблин не делает ничего такого, что могло бы напрягать меня. Он просто выполняет просьбу дочери, как хороший отец.

Буду просто сидеть и мило улыбаться. Кроме того, Вита спасает меня. Пока нам готовят пиццу, девочка не перестает сыпать вопросами, не позволяя возникнуть неловкому молчанию.

– Надеюсь, Вита вас не отвлекает от важных дел? – интересуется Саблин.

– Да нет, сейчас же обеденный перерыв. Все в порядке. Время у меня есть.

А у самой в сумке телефон разрывается. Виноградов покоя не дает. Вынь да положь ему эту сделку!

– Пап, а можно мне пойти купить лимонад? – указывает пальцами на автомат с напитками.

Ее отец, не думая, достает купюру из кармана пиджака и подает ее дочери, но отпускает ее край только после наставления:

– Только маленький.

– Хорошо! – и убегает.

Ну, правильно он все говорит. Сахара там много.

– Я свою дочь не узнаю, – произносит Саблин. – Она за последний месяц столько слов не произносила, сколько за последние пятнадцать минут.

– Правда?.. – часто моргаю, наблюдая за девочкой, которая стоит у автомата и выбирает себе напиток. – И не скажешь…

Может, это как-то связано с отсутствием матери в ее жизни? Но об этом я не заикнусь. Не мое дело.

– Молчаливая. Моя мать говорит, что в меня.

– Я тоже была не болтлива в детстве. Ничего в этом такого нет, не переживайте. Пройдет.

Саблин слабо улыбается, а я у меня сердце сжимается и в пятки уходит от мысли, что я вытворяю.

Надо либо признаться, либо уходить как можно скорее. Долго я не протяну в этой паутине вранья.

Но вдруг возвращается Вита с тремя маленькими бутылочками. Всем лимонада купила. Какая молодец.

– Это тебе, – пододвигает бутылочку ко мне, – тебе, – к отцу, – и мне! – присев, начинает открывать свою. Только крышка никак не поддается, я спешу помочь. – Спасибо, Янина.

– Можно просто Яна.

– Тебя так друзья называют?

– Друзья, моя мама…

– А у тебя есть дети?

– Нет, Вита, пока детей у меня нет.

Честно говоря, я уже и не уверена, что они у меня будут. Возможно сбудется главный страх моей матери. Я останусь незамужней, бездетной карьеристкой, которая в старости будет жалеть о многом упущенном.

– Ты, наверное, много работаешь, как мой папа.

Какая смышленая. Все-то она понимает.

– Это правда, – усмехаюсь.

Вскоре нам приносит уже разрезанную, ароматную пиццу, которую даже хочется попробовать, несмотря на ком в горле, который образовался у меня с первой же секунды, как я увидела Саблина.

Проходит по меньшей мере полчаса, Саблин начинает поглядывать на часы, да и мне пора возвращаться в офис с плохими новостями.

Вита как раз убегает в туалет, а мне нужно успеть за это время исчезнуть.

– Спасибо большое за приглашение, пиццу. Побегу я. Было приятно познакомиться.

Саблин смотрит как-то странно, а я не могу заставить себя подняться с удобного дивана. Что-то меня разморило после горячего шоколада.

Все же поднимаюсь, не дожидаясь, что мужчина что-то скажет.

– Что, так к делу и не перейдешь? – задает вопрос, от которого меня опускает обратно на диван. – Я тебя уже видел. Знаю, что на Виноградова работаешь. Слов моего секретаря, я вижу, мало для вас оказалось. Я слушаю.

Глава 42.

Разрази меня гром, сейчас точно инфаркт хватит!

Вот и левая рука неметь начала.

Господи, он все это время знал кто я… А я-то думала, что он просто отец, который не может отказать своей дочери. Впервые я сомневаюсь, что разбираюсь в людях.

– Кхм…

– Попей воды, – дает он мне совет. – А то совсем плохо станет.

Виноградов говорил, что он язвителен. Это факт, я вижу.

– Вы… все неправильно поняли, – поглядываю в сторону, откуда может в любой момент побежать Вита. Хочется, чтобы девочка подальше там задержалась. Хочу успеть объясниться с ее отцом.

– Ты приходила в офис не ко мне?

– К вам.

– И?.. Где же я неправ? – щурит свои проницательные карие глаза мужчина.

– Только не думайте, пожалуйста, что я Виту использовала, чтобы к вам подобраться. Все вышло случайно с вашей дочерью на улице. И я согласилась с вами сюда пойти, потому что не смогла отказать девочке. И сейчас я правда собиралась прости уйти.

– Почему вдруг?

– Потому что передумала. Я сейчас же поеду в офис и скажу Виноградову, чтобы он сам налаживал связи с… трудными клиентами.

– Я – трудный клиент? Он конченый идиот, если подумать себе позволил, что я даже гипотетически могу стать его клиентом. У меня с этой тварью ничего общего больше никогда не будет.

Возможно я знаю гораздо меньше, чем рассказал мне Виноградов о их вражде. Лютая ненависть исходит от Саблина. Возможно даже, что это что-то личное, и дело не только в бизнесе.

– Я вас предельно поняла.

– Он заставил тебя пойти ко мне после того, как получил мой отказ от секретаря?

– Нет… Я сама. То есть он давил, но… у меня у самой была цель убедить вас, ведь у нас правда есть эксклюзивное предложение для вас и… А уже неважно. Я просто искренне прошу прощения. Мне не стоило приходить.

Тороплюсь встать, выйти из-за стола, но тут Вита возвращается.

– Ты уже уходишь? – спрашивает меня девочка уже с грустными глазами.

– Обед уже кончился, Вита. Мне пора к себе на работу, – кидаю взгляд на ее отца, который тоже поднялся. – Была очень рада с тобой познакомиться, – чуть склоняюсь к девочке. – Не грусти. До свидания, – последнее с кивком адресую Саблину, после чего спешу сбежать из пиццерии.