Текст книги "Счастье рядом, или няня с довеском (СИ)"
Автор книги: Натали Лемм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 32
Кира
Декабрь, скоро Новый год. Прошло три дня, тихой семейной идиллии, никакого вмешательства из вне. Ярослав был не много нервный, говорил, что работы много, конец года все-таки, иногда задерживался на работе.
Сейчас дети в садике, сегодня нет дополнительных, у меня в планах, тренажерка. Я задумалась, моя посуду, глядя в зимний пейзаж, пиликнуло сообщение в вайбере. Вытерла руки и посмотрела, от Ольги фото с алыми розами и комментарий. «Он мой! Даже не надейся!» Это просто галлюцинация, чуть телефон из рук не выронила. Еще раз перечитала, ошибки нет. Слез тоже нет, только привкус горечи во рту. Выпила стакан воды, собрала сумку и отправилась пешком в спорткомплекс. Не хочу сидеть в доме одна, в ожидании и накручивая себя! Лучше вечером поговорим, чем по телефону выяснять отношения. Теперь, главное, продержаться до вечера!
Пришла, отзанималась, поговорила о нашем девичьем с тренером Оксаной. Узнала, что здесь тоже открыли занятия на пилоне, решила зайти и посмотреть, может знакомых встречу.
Слышу знакомую песню listen to me, looking at me lalo project и ноги меня несут в студию пилона.
Заглядываю, в студию и вижу своего тренера Кристину, мою ровесницу. И тройку еле двигающихся учениц. Ну, до чего народ ленивый пошел! Не прилагая усилий, хотят научиться, красиво двигаться на пилоне. Меня замечает Кристина, машет мне рукой. Я захожу в студию.
– Привет Кристин!
– Привет, Кир! Хочешь вернуться в группу? Как твой карапуз? Расписание тебе скинуть?
– Просто соскучилась. Вот на музыку и заглянула. Карапуз скоро в школу пойдет.
– Так быстро время летит. Хочешь попробовать? Наверно все уже забыла.
– Этот танец я помню хорошо. Включишь сначала?
– Давай, покажи, на что ты способна!
Скидываю легинсы и футболку, оставаясь в спортивном комплекте белья. Вслушиваюсь в такт и слова и растворяюсь в воспоминаниях.
Почти пять лет назад…
Я уже семь месяцев хожу вместо йоги на занятия на пилоне. Если бы муж узнал, устроил бы грандиозную головомойку. Но мне нравится, ощущение протеста и свободы, пока я в студии. Это мое время!
Накрывает ощущение дежавю… как и пять лет назад. Я просто вышла на другой остановке после работы, а мимо меня проехал муж с женщиной на переднем сидении с охапкой розовых роз. Больно! Как будто ржавым ножом в груди прокрутили. Тем вечером он мне подарил хризантемы, просто так, без повода, а я не сдержалась, не взяла в руки этот букет и сказала:
– Я похожа на учительницу или бабушку? Или может у нас финансовые проблемы, ты не можешь позволить себе купить розы?
Ответ мне был лишь:
– Ну, раз не нравится.
Думала, что сейчас он впервые поднимет на меня руку, но нет, букет благополучно полетел в мусорное ведро. Вот так с роз на хризантемы, а затем на гвоздики и мимозы перейдет.
Отдаюсь танцу, вспоминая все связки и элементы, скольжу по пилону, как будто и не было перерыва. Оттанцовываю, свою боль. Забыться, закрутиться, обстрагироваться.
Мысли, как бешенное стадо бизонов несутся в голове. Это не со мной! Это плохой сон! Он так не мог поступить! Он бы мне обязательно сказал. Сказал бы?! Неужели он это сделал за моей спиной? Что со мной не так? Почему в моей жизни все так сложно? Неужели меня нельзя просто любить и заботится? Может я бракованная?
Да, с такими мыслями, можно хорошенько приложиться об пол около пилона. Так надо собраться! Я сильная! Я все переживу!.. Я… я – эгоистка!.. Я люблю себя! Если я люблю себя, меня любят и окружающие!.. Надо задать вопрос в лоб и посмотреть на его реакцию. Зачем себя изводить догадками? Слышу сквозь вату:
– Молодец! Покажи класс! – подбадривает меня Кристина.
– Это ваша ученица? – кто-то робко спрашивает.
– Это моя лучшая ученица! – с гордостью говорит Кристина.
– Вау! Как здесь горячо!
– А можно посмотреть?
– Слюной не закапайте порог, мальчики!
– Камеры убрали! А то носы прищемлю! – говорит уже строго Кристина.
– Твоя коллега?
– Нет! Ученица.
– А жаль. Но как горяча!
– Слюни подобрали! И варежки прикрыли! На имбецилов похожи, честное слово.
Музыка заканчивается, я возвращаюсь в себя. Останавливаюсь у пилона, в позе красиво сломанной куклы, ощущаю себя так же. Обвожу глазами студию и вижу собравшихся зрителей. Я стою перед ними в одном спортивном белье, щеки мгновенно вспыхивают. Парни показывают класс, пальцами вверх. Я мечтаю провалиться сквозь пол, под землю. Пытаюсь спрятаться за своими волосами, хватаю одежду и пытаюсь скрыться в раздевалке. Кидаю на ходу Кристине:
– Созвонимся или спишемся! Пока.
Меня догоняют слова одного из тренеров тренажерного зала:
– А ты совсем не ледышка, а огонь!
Отвечать даже не стала. Про себя думаю, «не огонь, а головешки с углем», все, что от меня осталось.
* * *
Ярослав в тот же день
Мама как с цепи сорвалась, звонит мне каждый день, сообщает о самочувствии Ольги, уговаривает меня приехать к ней. Не оставила надежд свести нас снова. Первый раз это звучало, примерно так:
– Ты в курсе, что Кира выпивает. Видел бы ты её подруг! У Киры дома, Ольга пригубив алкоголь отравилась. Или эти ролы были не свежие. (опять же у Киры!)
– Мама, прекрати! Или мы тебя не допустим к внукам и не пригласим на свадьбу.
– Что ты такое говоришь сынок?! Эта Кира, беременна!?
– Возможно! (резиновыми человечками, думаю про себя) Вот только, не надо ей звонить и угрожать. Я тебе этого не прощу.
– Это не проблема, сейчас медицина, очень продвинута во всем. Этот вопрос решаем.
– Что ты такое говоришь мама? Ты себя слышишь?
На этом я сбросил вызов, а так хотелось отправить телефон в полет о стену. Нет! Этого и добиваются, выбить из равновесия. Почувствовать вину.
На второй день что-то похожее:
– Оля уже стабильна, к ней пускают посетителей. Ты должен перед ней извиниться, Ярослав!
– Мама, я ничего и никому не должен!
– Сынок ты не прав, скоро все осознаешь, но будет поздно. Одумайся! Пока Оля готова тебя принять!
– Мама, у меня рядом Кира и дети. Мы счастливы!
– Вот увидишь, ты ей не нужен! А Оля любит тебя!
– Мам, я люблю Киру! Не звони мне больше по поводу Ольги.
Третий день мама решила взять меня измором:
– Сынок навести Олю! Неужели тебя не мучает совесть? В том, что с ней произошло, есть и твоя вина.
– Мама ты утрируешь.
– Сынок, ты совершаешь большую ошибку!
– Может тебе пора удочерить Ольгу? По твоим речам, я для тебя, сын-балбес! Не теряй время на перевоспитание! И не звони мне с подобными просьбами!
Мозги кипели, отдавая болью в висках. Хотелось побиться головой о стену, как контуженый дятел.
Отпросился с работы пораньше, решил сходить в бассейн, оставить там негатив последних трех дней. Вода бодрила, не хуже хорошего кофе, негатив прошедших дней отступал. Через час вышел из воды, как заново рожденный, мышцы приятно ломило от напряжения. Потом решил зайти в качалку, немного позаниматься, присел попить. И тут до меня доносится разговор мужчин-тренеров, стоящих возле администратора, разглядывающих один телефон всей толпой:
– Смотри как, горяча! Я бы с такой зажег!
– И не скажешь, что она приходила сюда, как ледышка, запакованная под горло, «мне, пожалуйста, женщину-тренера».
– В тихом омуте, черти водятся.
– Смотри, как двигается! В постели, точно огонь!
Поднимаюсь и подхожу к парням, неприятное предчувствие скручивается, как змея вокруг груди. Подхожу и заглядываю на экран телефона, видео, длится всего тридцать секунд, а я понимаю, что это Кира. Что за день-то сегодня? Не одно, так другое. Парни на меня смотрят и спрашивают:
– Хороша?
– Хороша! Моя жена! Скинь мне видео.
Парень немного бледнеет и выполняет мою просьбу. Я добавляю:
– Удали у себя. Есть еще видео, матери моих детей?
Парни отрицательно мотают головой:
– Нам Кристина запретила снимать, попросила убрать телефоны. Леха вот успел снять начало. Больше нет.
– Ну и хорошо. – сказал и отправился в раздевалку.
Хотелось уже все вокруг крушить и ломать в щепки… Хотелось почесать кулаки, об лица этих сопляков. Злоба застилала глаза, бешенство кипело в крови, но здравый смысл, перевесил ярость и обиду. Я собрался и пошел на выход из спорткомплекса. Может мама права, я поторопился. Четыре месяца это мало или достаточно, чтобы узнать человека?
Или просто сегодня не самый удачный день? Все разом навалилось! Надо остыть и спокойно поговорить с Кирой. Не буду рубить сгоряча! Решаю немного прокатиться по городу, остыть. Где-то спустя час, голова немного прояснилась, бешенство улеглось, не заметил как остановился рядом с круглосуточным магазином цветов, что яркая вывеска режет глаз. Может купить моим девочкам цветы? Давно их не баловал цветами. Точно, куплю им цветы, порадую.
С двумя букетами белых роз, захожу домой, чувствую запах жаркого и выпечки. Пока раздеваюсь и переобуваюсь, ко мне выбегает Василиса и спрашивает:
– Пап, ты, что как долго? Мы уже без тебя поужинали, не дождались.
– А где Кирилл и Кира?
– На кухне: Кира посуду моет, а Кирилл рассказывает ей стихотворение.
Протягиваю один букет Василисе и говорю:
– Это тебе милая. Я тебя люблю, доченька!
– Спасибо, папа! Очень красивые! А второй Кире?
– Да.
– Как здорово, папа! Он ей обязательно понравится!
Прохожу на кухню, Василиса следует за мной зарывшись носом в букете. Кира поворачивается ко мне с намыленной тарелкой в руках, внимательно смотрит на букет… тарелка срывается с её рук и разбивается в мелкое крошево.
– Я куплю новую. – тихо говорит Кира, таким голосом, что вот-вот заплачет.
– На счастье.
Кирилл достает веник и совок, Кира опускается на корточки и берет из рук сына веник с совком, начитает сметать осколки. Внимательно наблюдаю за её манипуляциями, замечаю, как на пол начинает, что-то капать. Кладу букет на столешницу, рывком поднимаю Киру и усаживаю к себе на колени. Она, зарываясь волосами, тихо плачет и пытается выбраться с моих колен.
– Дети, поиграйте в детской, нам надо поговорить. Василиса, не подслушивать взрослых!
– Пап, Кире не нравятся розы?!.. Кира поранилась?… Хорошо пап. – вижу беспокойство в глазах дочери.
Дети выходят из кухни, убираю волосы от лица и смотрю на эти мокрые от слез глаза и вижу боль.
– Что-то случилось? – спрашиваю я.
– Да. Сейчас покажу. – она тянется за своим телефоном и показывает мне сообщение в Вайбере. – Это случилось. Есть что сказать?
– Не понял?! При чем здесь, я? Я ничего не покупал, и даже с ней не разговаривал. Мне только мама звонила.
– Пусти. Хочешь сказать, что ты ей ничего не дарил? – держу крепко мою малышку.
– Ничего. Может это был кто-то другой. А ты мне не хочешь ничего рассказать? Как прошел твой день?
– Почти как в тумане, как увидела это. Пыталась занять себя физическими упражнениями в спорткомплексе.
– И все? Моя почти звезда ютуба.
– В смысле?
– Тебя успели, снять на видео, как ты извиваешься на пилоне, женщина-огонь! – я немного поморщился, вспомнив как внимательно, рассматривали видео и обсуждали, мою Киру.
– Не может быть! Кристина запрещает снимать без согласия!
– Хочешь посмотреть видео?
– Оно уже на ютубе? – глаза Киры становятся как блюдца.
– Нет, только у меня на телефоне. – достаю телефон и включаю запись.
Кира прикрывает рот ладошкой.
– Прости, я не знала, что меня снимают.
– Красиво двигаешься… Зачем ты полезла на пилон?
– Просто вспомнить захотелось. Мне было так плохо сегодня, не знала, куда себя деть. Это фото меня выбило из колеи… а теперь еще и ты с цветами.
– Этим видео любовались мужчины-тренеры в качалке, пока я не прекратил это безобразие. Не позволю, чтобы какие-то левые мужики смотрели на мою женщину и мать моих детей. Причем здесь цветы?
– Что?… Оденешь в паранджу и посадишь дома под замок?
– Нет! Не хочу, чтобы другие смотрели на мою женщину. Надеюсь, этот танец предназначался мне?
– Возможно. Я хочу опять, посещать занятия. Что касается букета, я думала цветы, подарил, как и Ольге, чтобы не чувствовать себя виноватым. Раз ей, то и мне. Что я должна была подумать? Тебе звонить? Устраивать допрос по телефону?
– Вот это ты себя накрутила за день! Я никому сегодня, кроме Василисы цветов не покупал и не дарил. Кира, я никогда бы так с тобой не поступил!
– А что я должна была подумать? Как бы ты сам поступил на моем месте.
– Может так же. Только на пилон бы не забрался. – улыбаюсь Кире и вижу робкую улыбку в ответ. – Мы разобрались в этой ситуации?
– Да. Ужинать будешь?
– Буду! Чем меня накормят?
– Жаркое по-домашнему, на десерт кексы «Зебра».
– Почему «Зебра»?
– Это жизнь: то белая, то черная полоса. Просто так получилось. Если бы были шоколадные кексы, я была бы в отчаянии.
– Надеюсь, ты не слезами солила еду и десерт?
– Аккуратно сцеживала слезы в миску. – Кира делает руками пасы, показывая свои действия, по сбору слез.
Кира суетится около меня, накрывая поздний ужин, а я не могу удержаться, хватаю ее за талию и усаживаю к себе на колени. Целую в висок, затем за ушком, вдыхая аромат моей женщины, и говорю:
– На десерт можно тебя! Я очень голоден, Кирра!.. Ох уж этот твой пилон,… не оставит равнодушным.
– Не забудь, сегодня сказку детям читаешь ты.
– Давай вместе?
– Я подумаю.
Глава 33
Кира
До Нового года осталось две недели, а мы никак не могли, определиться, где и с кем встречать праздник. Для меня стоят дети в приоритете, об этом и сообщила Ярославу.
– Для меня новый год – это семейный праздник. Не вижу смысла бегать по магазинам в поисках супер-наряда, а потом по салонам красоты, чтобы на одну ночь выглядеть звездой. Я могу и в спортивном костюме встретить его, в семейном кругу.
– Не хочешь в ресторане с друзьями? Отличный повод познакомить вас.
– У нас дети, не стоит об этом забывать! Сегодня они здоровы, а завтра сопли и температура. И с кем предлагаешь оставить детей, пока мы веселимся?
– С моими родителями.
– Я Кирилла не оставлю, извини, не могу доверить своего ребенка твоим родителям. Не хочу провоцировать новую волну недовольства. Это мой сын!
– Ты права. Если отец не против, то мама обязательно выскажет тебе или мне.
– Может все-таки только семьей, мы и дети. И не надо смотреть на меня так.
– Как?… Она настоящая! – говорит Ярослав, трогая меня осторожно. – Давай по-семейному.
– Друзей можно позвать после, целая неделя выходных.
– Новый год в трениках, такого у меня еще не было.
– Разочарован?
– Нет. Просто непривычно и необычно.
– Тебе понравится. Только треники, должны быть без пузырей на коленках!
– Постараюсь найти подходящие, к празднику.
– Вот и договорились.
– Мама звонила, звала нас на Новый год к себе.
– Если хочешь, можете ехать с Василисой, мы с Кириллом можем и вдвоем остаться.
– Нет, если ехать то вместе.
– Ты сам ответил на свой вопрос. (Или все или никто).
– Кира, может, если ты сделаешь первый шаг мама, сделает тоже самое.
– Лимит уступок и моего почтения к старшим был исчерпан в браке. Тишина от твоей мамы, не значит, что она смирилась с нашими отношениями. Извини, но больше не хочу продолжать этот разговор.
– Хорошо. Вернемся к нему позже.
Этот разговор как бумеранг, периодически будет возвращаться в самый неудобный момент? Разве я кому-то что-то должна? А мне хоть кто-то задолжал? Хорошо, что свекр про нас забыл, встретил свою позднюю любовь. Теперь ему нет дела до меня и Кирилла. Мы только рады за него!
– Ты в курсе, что в детском саду в двух группах карантин по ветряной оспе. У детей Новогодний утренник под угрозой!
– Ничего страшного Василиса в первый год, как пошла в сад пропустила этот праздник из-за ОРВИ. Пережила же.
– Я это к тому, что ветрянку может подхватить Кирилл. А Василиса переболела ветрянкой?
– Что-то не припомню.
– А ты болел в детстве?
– Не знаю. Надо у мамы спросить.
– Спроси. А то в твоем возрасте тяжело переносить эту болезнь.
– Хорошо спрошу. А ты переболела?
– Да. Еще в детстве. У меня теперь иммунитет.
* * *
Какое ему дело до ветрянки, у него конец года, надо завершить все дела на работе. Дети почти не видели Ярослава в будние дни, почти неделю он все чаще задерживался, возвращаясь домой, как зомби. Дети либо спали, либо уже готовились ко сну, он успевал только пожелать им хороших снов. Когда заболел Кирилл ветрянкой, мы решили уйти на карантин в свою квартиру, чтобы не заразить остальных. Четыре бессонных дня, я провела рядом с моим мальчиком, сбивая температуру и обрабатывая оспы Каламином (Каламин* – это популярный, прекрасно зарекомендовавший себя препарат, используемый при лечении дерматологических заболеваний. Это эффективное средство производится в Израиле с 1997 года. Препарат рекомендован при лечении дерматологических болезней различной этиологии).
У меня появилось время, чтобы подумать о нас, как о семье. У нас было время и расстояние, хорошие исходные для задачки. Я скучала по Василисе. Как она собирается утром? Долго ворочалась в постели без сна, привыкла к теплым объятиям Ярослава. Как будто часть меня осталась там, в доме Ярослава, я уже очень сильно привязалась, как к ребенку так и к этому мужчине. Василиса звонила мне по видео чату, рассказывала в подробностях свой день и каждый день спрашивала, когда мы вернемся, затем они разговаривали с Кириллом. Ярослав звонил мне несколько раз в день, обязательно перед сном, и присылал сообщения, все порывался приехать к нам.
– Я так по тебе соскучился, моя малышка Кира! Так плохо сплю без тебя. – повторял он почти каждый свой разговор.
– Я тоже скучаю, всего каких-то девять-десять дней, это не так много. Для хорошего сна, пей чай с ромашкой и медом. Пожалуйста, отдыхай. Боюсь, к моему возвращению встречу не зомби, а мумию тебя.
– Хорошо, Кира. Василиса отказывается есть, мою стряпню, говорит, что это невозможно есть.
– Прояви терпение, еще немного осталось.
* * *
Уже на восьмой день мне позвонил Ярослав и сказал, что у Василисы тоже ветрянка, и она дома с температурой и с бабушкой. Сначала хотелось бежать к ним домой, Кирилл себя уже чувствовал сносно и завтра нас уже должны были выписать. Но Василиса была дома не одна, а с мамой Ярослава. Зачем мне провоцировать новый скандал? Завтра закроем больничный ребенку и вернемся к Ярославу.
Жаль детей, на Новогодний утренник мы не попали. Надо будет что-то придумать на Новогоднюю ночь, немного волшебства детям не повредит в их возрасте.
* * *
Ярослав
Все было так замечательно, четко и слажено в семье, как вдруг Кирилл заболел ветряной оспой. Жуть какая-то, Василиса капризничает каждый день, просит, чтобы я вернул Киру, отказывается кушать еду, которую я приготовил, на работе все бегают в мыле, завершая дела к концу года.
Мне выедает мозг на работе руководство под конец года, так еще и доча дома доклевывает. Хоть мама прекратила свои звонки, только пригласила на Новый год к себе. Кира, когда же ты вернешься? Как же мне тяжело без тебя! Как я раньше жил без тебя? Неужели так много в моем доме тянула Кира на своих хрупких плечах? А я принимал все как должное.
Я решил самостоятельно справляться, без помощи родителей. Мне это почти удалось, но тут вдруг Василиса тоже заболела ветрянкой. И что мне делать? Отпросился с работы, пока ожидал врача на дом. Сразу же сообщил Кире. Пришлось позвонить маме, просить о помощи, она конечно же не отказала, но в очередной раз поинтересовалась:
– А Кира не хочет уже тебе помогать? Или сложности её напугали?
– Кира с Кириллом вернутся завтра. Кирилл уже переболел ветрянкой, завтра их выписывают.
– Так они вас и заразили!
– Мама ты вроде умная женщина, с высшим образованием. Если в детском саду, в двух группах карантин по ветрянке, какова вероятность подцепить этот вирус там?
– Ясно, что в саду. Так почему она ушла к себе?
– Кирилл заболел ветрянкой, а она хотела оградить Василису от контакта с больным ребенком. Как видишь, Василису это не уберегло.
– Все понятно сынок. Так завтра её ждать?
– Да. Вот рекомендации от врача, почти все есть в аптечке, вечером могу купить недостающие медикаменты.
Мама пробегает по рецепту врача своим зорким глазом и говорит:
– Лучше зеленки ничего не придумали для подсушивания осп, не будем ребенка травить химией непонятной. Остальное все есть. Сейчас все примем и обработаем нашу принцессу Василису.
Василису оставил на маму, а сам поехал на работу, конец года, премию все любят и ждут. Голова была как чугун: тяжелая и гудела. Наверно переутомился за неделю один без Киры. Немного знобить стало под вечер и зуд прокатывал по телу, смотрю на часы уже почти восемь вечера. Хорошо поработал, проснуться бы завтра! Собираюсь и выдвигаюсь домой к моей маленькой больной принцессе.
Преступаю порог дома, пахнет едой, это мама старается, не витает запах выпечки Киры. Раздеваюсь и прохожу на кухню, если не поем, упаду. Мама суетится у плиты, убирая еду в контейнер.
– Мам, добрый вечер, накормишь? А то упаду на месте.
– Садись сын. Сейчас.
Спустя минуту, передо мной аппетитно дымится тарелка с пловом. Я приступаю к еде, а в горле как нождачкой прошлись, наверно заболеваю. Встаю за стаканом воды, подхожу к маме почти вплотную.
– Что-то ты не важно выглядишь. – поднимает руку, трогает мой лоб. – Да ты весь горишь. Подожди-ка сынок. – мама тянется к своим очкам для работы.
– Что еще?
– У тебя сыпь на шее… водянистая… А ты у меня не переболел ветрянкой.
– У меня тоже ветрянка?
– Да сын. Пей жаропонижающее и обрабатывай оспы, зеленка в ванной.
Доедаю поздний ужин, запивая жаропонижающим и антигистаминным препаратами и иду в ванную. Замечаю водянистые волдыри на шее, снимаю рубашку. Ох, ё… маё!.. Я человек-пупырыч! (сыпь по бокам, на животе, на груди и шее) Это я еще под штаны не заглядывал! Если обработать буду похож на огурец или жабу? Обрабатываю, то, что вижу, на помощь приходит мама. Спину и волосы сложно обработать самому. Вот теперь я зеленая жаба! Видела бы меня сейчас Кира, интересно, что бы она сказала, глядя на меня, зеленого пупырыча. Одеваю старую майку и иду проверить дочь. Василиса спит такая же как я зеленая, даже в волосах есть зеленые пятна, жар немного ушел. Моя маленькая царевна-лягушка! А я твой папа, Лягуш!
* * *
Кира
Как только закрыли больничный Кирилла, написала Ярославу, попросила купить ель или сосну. Какой праздник без запаха хвои? Ответа не последовало, наверно, занят на работе. Не буду мешать. Интересно, что за сюрприз мне приготовил Ярослав. Поздно вечером прислал мне смс, что завтра меня ожидает сюрприз. Василиса только один раз позвонила, сказала, что она пупырышками покрылась и ей очень плохо. Я пообещала, что сразу как нас выпишут, приеду к ней с Кириллом. Зашли в магазин, купили необходимые продукты.
Стою возле калитки дома Ярослава и думаю звонить в домофон или открыть своими ключами. Ну, раз ключи в кармане, нет смысла звонить в дверь, если знаешь, что тебя там ждет ребенок. Еще и свекромонстр, желающий испить твоей крови.
Открываю дверь, захожу в дом, как-то душно и пахнет немного пригоревшей кашей. Раздеваемся с Кириллом, к нам из кухни выходит мама Ярослава. Вид у женщины, изможденный, будто она не спала ночь.
– Здравствуйте. – говорю ей.
– Здравствуй Кира. (как всегда полный игнор моего сына)
– Как Василиса? Вы наверно устали? – задаю дежурные вопросы вежливости.
– Василиса у себя, спит после жаропонижающих. Ярослав тоже у себя.
– А разве он не на работе должен быть?
– Должен. Только у него ветрянка тоже.
Не вижу смысла больше с ней разговаривать, забегаю на кухню, быстро выкладываю продукты. Кирилл следует за мной хвостиком, мы заходим к Василисе. Она уже проснулась и разглядывала зеленые пятнышки на коже рук.
– Привет, милая! Мы очень скучали!
– Привет Василиса!
– Привет Кира, Кирилл! Я похожа на лягушку?
– Почему ты так решила?
– Я вся в зеленых пятнах. Это вообще отмоется? А почему у Кирилла нет пятен?
– Его выписали, а вчера после купания, все пятнышки смылись. И у тебя все смоется под конец болезни, немного осталось. Я тебе принесу средство, которым обрабатывала Кирилла. Не переживай все пройдет, это временно. Папа тоже заболел, посидите пока с Кириллом, а я его проведаю.
– Хорошо мам. – чмокаю Кирилла в макушку, глажу по руке Василису и ухожу.
Захожу в комнату Ярослава, и вижу, что он лежит весь зеленый, с испариной на лбу испит, просто зеленый человечек… Нет!.. Дракоша!
– Что за средневековье? – говорю тихо, но Ярослав реагирует на мой голос и открывает глаза. Сажусь рядом с ним на кровать.
– Ты мне снишься Кира? – он берет мою руку, своей почти зеленой рукой. – Я наверно уже умер от этого зуда, почесухи.
– Нет, это не сон, мой дракоша… Сюрприз удался! Как ты себя чувствуешь? Врача вызвал?
– Себя не чувствую, только зуд по телу и пить хочется. Вызвал с утра, жду
– Понятно, тебя сильнее накрыло оспами, чем детей. Давай тебе побольше антигистаминное дадим и обработать надо. Только держи себя в руках, не расчесывай и не сдирай, а то шрамы останутся. А кто догадался вас зеленкой намазать?
– Я, догадалась! – в дверях стоит мама Ярослава, руки в боки.
– А Василисе не выписывал педиатр другое средство, для обработки осп?
– Вот я своих детей всегда лечила зеленкой, а не непонятной химией. Мало ли чем состав обернется для ребенка.
– Этот состав давно проверен, не вреден для кожи ребенка, тем более для взрослого ребенка.(смотрю на Ярослава) Не красит кожный покров и материалы вокруг, смывается легче зеленки в конце болезни.
– Что?… Можно было без этого боди-арта обойтись? – говорит Ярослав, обводя свое лицо и грудь.
– Можно. Очень рискуешь выйти на работу зеленого оттенка, если продолжишь обливаться зеленкой.
– Раз я здесь больше не нужна, я тогда домой. Устала очень. Звони мне сынок. Всем до свидания. – мама Ярослава удалилась, как гордый крейсер «Варяг».
– Спасибо мам, за помощь. До свидания. – говорит Ярослав.
– До свидания. – тихо говорю тоже.
Провожать я её не пошла, дорогу она прекрасно знает сама. Меня устроит в наших с ней отношениях,
просто холодный нейтралитет. Мне хотелось побыть рядом с моим мужчиной, которого я не видела больше недели и немного не узнавала сейчас в гриме.
Я потянулась к нему руками, чтобы погладить по волосам, но Ярослав меня перехватил так, что я оказалась прижатой к кровати его зеленым телом.
– Я очень рада тебя видеть… не меньше твоего… Ты болеешь, тебе нужен покой.
– Я очень скучал! – легкое прикосновение к виску губами. – Мне тебя очень не хватало! – поцелуй в нос. – Я очень рад тебя видеть! – легкий поцелуй в губы.
Это очень необычно, когда тебя целует зеленый мужчина, даже необыкновенно, ведь это мой любимый, зеленый мужчина. Но, дети не спят, врач на подходе, обед сам себя не сварит.
– Я как-то не настроена на ролевые игры… Отдохни. Даже не думай принимать душ!
– Тебе не приятно?
– Вовсе нет. Ты сейчас не в том состоянии для этого и еще рано. У тебя температура тела скачет и оспы по всему телу. Дай организму отдохнуть и бороться с вирусом.
– Хорошо. Будешь моей медсестрой?
– Я буду рядом! Обещаю. И дети тоже, не забывай!
– Ты, жестокая, Кира.
– А ты пытаешься нарушить режим… мой дракоша.
– Ты будешь доброй медсестрой?
– Обещаю, уколы не ставить! Кормить вовремя и подавать лекарства. И никакой зеленки!
– Хорошо, ты принята медсестрой на полставки!
– До Нового года осталось меньше пяти дней. Как достать елку?
– Ты хочешь настоящую? У нас есть искусственная в кладовке, только найти и собрать.
– А как же запах смолы и леса? Не хочу искусственную!
– Как пожелаешь. Где ты её возьмешь?
– Это не проблема, если есть хорошие друзья. Вы еще не обедали?
– Нет. После всех колес, такая слабость накатывает и хочется только спать и пить.
– Ты болеешь, поэтому и слабость в теле. Отдыхай. Я приготовлю обед и покормлю всех больных.
Делаю звонок подруге, объясняю свою ситуацию и даю адрес для доставки дерева и медикаментов. Считайте, что елочка уже стучится к нам во двор! Занимаюсь спокойно готовкой обеда, теперь все на диете!
* * *
Ярослав
Тело сплошной комариный укус, все опухло и чешется, так невыносимо. Даже нет сил, чтобы почесаться, во рту пустыня Сахара. Опять температура, нащупываю стакан с водой и пью с закрытыми глазами. Вот тебе и сюрприз для Киры! Зеленый, потный мужик, лежащий пластом, не помнящий себя от зуда пупырей. Еще в придачу смердящий, как троглодит! Вот он я – Мечта любой женщины!
Кира так ласково, назвала меня – Дракошей. Я так по ней соскучился, а прикоснуться, чтобы не испачкать боюсь. Не смог сдержаться, один легкий поцелуй – лучше любого лекарства! Как она пахнет, свежестью и легкий запах ванили! Главное, что она рядом, я уже счастлив, как и Василиса!
Кира уходит на кухню, ко мне приходит Кирилл со стаканом воды и таблеткой:
– Привет Ярослав! Мы с мамой, скучали без вас!
– Привет Кирилл! – обнял бы мальчика с удовольствием, но испачкаю.
– Мама сказала, чтобы ты выпил таблетку и отдыхал. – протягивает мне стакан и ладошку с таблеткой.
Выполняю все поручения Киры, зуд немного начинает стихать, я с улыбкой на лице опять уплываю в сны, где я с Кирой и значок 18+. Просыпаюсь от запаха еды, желудок начитает требовать обед от Киры. Как раз в проеме двери заглядывает она:
– Проснулся? Сможешь встать или тебя в постели покормить? – приближается ко мне. – Температура спала. Как ты?
– Чувствую себя намного лучше, потому что ты рядом.
А на самом деле: голова немного в тумане, слабость в теле, ломота в мышцах, весь зеленый и с душком. Вид у меня явно не презентабельный, для героя-любовника. Кира не морщится, не отталкивает, когда подхожу к ней близко и обнимаю. Хочу её чувствовать, просто смотреть на нее.
За столом собралась вся наша семья белых и зеленых. Мы с Василисой внимательно рассматривали друг друга, и Василиса выдает:
– Папа, ты такой зеленый, как крокодил.
– Спасибо, моя царевна-лягушечка.
– Пап, я серьезно, у тебя вся кожа почти зеленая! Ты, как крокодил Гена! – дети весело захихикали.
– Так, давайте позже обсудим новогодние костюмы и маски, а сейчас покушаем, пока не остыл обед. Сегодня привезут настоящую елку и средство для обработки осп.
– Хорошо Кира. – сказала Василиса.
– Здорово мам! Будем украшать все вместе?
– Кто плохо ест – тот не будет украшать елку! – серьезно говорит Кира. – А игрушки у вас есть?
– Есть, в кладовке. – отвечаю.
Дети как по команде приступают к обеду, а я как завороженный смотрю на мою малышку, с небольшим отставанием принимаюсь за обед. Тоже хочу участвовать в этом мероприятии. Кира встает раньше всех из-за стола, пока мы пьем чай.
– Ты куда?
– Закрыть окна в спальнях. Я проветривала комнаты.
Звонок в дверь оповестил нас о приходе моего врача. Как он не рассмеялся в голос, а лишь немного покряхтел в кулак, при виде меня зеленого.
