Текст книги "(Не) Замена (СИ)"
Автор книги: Натали Лав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Я увидела, как расширились его зрачки, как дернулся кадык, когда он сглотнул, наблюдая за мной. И я осознала простую вещь – ему не все равно! Как бы он не пытался делать вид, что он все контролирует, это далеко не так.
Это я читала в пламени на дне его глаз. Невозможно так смотреть, если тебе безразлично то, что ты видишь. А если ему безразлично то почему он стал дышать чаще, почему так напряглись мышцы на его теле, как будто он удерживал себя от того, чтобы приблизиться ко мне?! Почему он смотрит, не отрываясь?
Я усилила давление и скорость движений. Все тело горело, требуя разрядки. И хотя возбуждение усилилось из-за присутствия Артема, но собственные действия приносили малую толику облегчения от мучившей меня жажды. А еще очень раздражили трусики и бюстгальтер. Так хотелось остаться полностью обнаженной...
Он так и будет смотреть? Даже не сделает попытки прикоснуться? У него ж даже скулы напряглись! Я представляю, что твориться ниже пояса. Взгляд Артемы стал каким-то диким, первобытным. Может, зря я все это затеяла?
Я пропустила момент, когда он сделал шаг в мою сторону, слишком сосредоточившись на собственных ощущениях. Неизвестно куда бы нас это завело.
Если бы в коридоре не раздался голос Олеси:
–Артем, что ты там делаешь?
Я ощутила массу всего – и смущение от того, что она, скорее всего, увидит меня в очень щекотливом положении, и бешенство от того, что так и не получила долгожданную разрядку, и желание прикоснуться к вздымающейся в бешеном ритме мужской груди, и много чего еще.
Но главным было другое – я не хотела, чтобы она увидела меня полуголой перед ее пасынком. То, что происходило между нами двумя, больше никого не касалось.
Я бросила умоляющий взгляд на Артема. Она не должна меня увидеть полураздетой!
Он поколебался, но вышел в коридор и преградил Олесе дорогу, в то время, как я уже сидела на кровати, натягивая шорты.
–Где? – переспросил парень хрипло. Наверное, первое, что пришло в его голову, чтобы ее отвлечь.
Но Олесю не так просто провести.
–В комнате у Александры, Артем! Саша там? – почему-то голос женщины зазвучал напряженно. Чересчур. Для такой обыденной ситуации. Ну, зашел он ко мне в комнату. И что такого? Почему в ее словах мне чудится подтекст?
–Я...– начал было Артем, но я уже натянула майку и выскочила в коридор.
–Артем позвал меня прогуляться в саду, – выпалила я поспешно.
Щеки нещадно пекло, глаза предательски бегали, но я была уже одета. А все остальное – ерунда.
Но самое паршивое произошло, когда я поняла, что я очень неудачно разместилась. Я так торопилась предотвратить катастрофу, что встала впереди Артема. Загородив его от Олеси.
И мое смущение от этого только усилилось. Потому что его стояк упирался мне в поясницу. А парень будто специально придвинулся плотнее. Я не могла отодвинуться, не могла что-то ему сказать, потому что Олеся внимательно изучала нас.
И... Блин... Если я отдвинусь, то будет видно, что он возбужден. А если будет видно, то Олеся же не дура. Не знаю, почему, но мне не хотелось, чтобы она знала о наших странных играх с ее пасынком.
–А тебе разве не нужно заниматься? Второе тестирование через два дня... – это замечание вообще не укладывалось в привычное поведение Олеси, которая всегда предоставляла всем значительную долю свободы.
Поэтому с ней всегда было легко общаться. Она не навязывала свое мнение, не пыталась диктовать. Лишь высказывала свою точку зрения. Возможно, поэтому у нее с сыном такие близкие отношения. Я бы хотела иметь такую мать.
И сейчас она это сказала так, словно не хотела, чтобы я куда бы ни было шла с Артемом.
Его это разозлило.
–Ничего страшного не случится, если Сашка погуляет в саду. Пусть и в моей компании, – всю фразу он буквально отчеканил.
–Неужели?! – интонации Олеси заставили меня насторожиться еще сильнее.
Что вообще происходит? Я одна не понимаю?
–Олеся! Не нужно, – проронил Артем, скрипнув зубами.
А после просто взял меня за руки и увел на улицу.
Честно говоря, я этому обрадовалась. Мама Матвея раскусила бы меня на раз. Но я радовалась лишь до той поры, пока не поняла, что очутилась в беседке. Вдали от посторонних глаз.
И не услышала:
–Маленькая Сашенька любит поиграть, дразня мужиков?! – голос Артема вибрировал от напряжения, глаза горели, а дыхание вырывалось со свистом.
При этом он вжал меня в ограждение беседки, упираясь руками по обе стороны от меня и перекрывая возможность сбежать.
Однако, такая моя уязвимая позиция лишь обострила желание противостоять ему.
–Тебя никто не заставлял смотреть. Более того, тебя никто не приглашал! И уж тем более – не ждал твоего возвращения!
Он вжался в меня всем корпусом, наглядно демонстрируя, что ему не полегчало. Но теперь меня это мало заботило. Его состояние – это его проблема! Мне бы с собой управится. Меня колотило изнутри из-за того, что нас чуть не застукали. От злости. От возбуждения. От его близости, черт бы его побрал!
Надо выбираться отсюда.
–Пусти меня! – потребовала я, упираясь в бетонную грудь руками. И пытаясь сдвинуть его с места.
Вместо того, чтобы отодвинуться Артем схватил меня за затылок и накрыл своими губами мой рот.
Глава 6
Саша
Я стиснула зубы, не пуская его язык к себе в рот. Тогда он стал облизывать мои губы и слегка прикусывать. Такие прикосновения рождали странные ощущения внизу живота. Там все ныло. Но как-то сладко. Так, что мне захотелось убрать ладони, которыми я продолжала упираться Артему в грудь. Дышать было трудно, поэтому я попыталась сделать вдох через рот. О чем сразу же пожалела, встретившись своим языком с его.
Я не целовалась до этого. То есть один раз меня целовал одноклассник. Но это было не по-настоящему. Он обслюнявил мне губы, после чего я отвернулась и попросила его прекратить. А потом долго полоскала рот. Даже ополаскивателем.
Сейчас же первое открытие, которое я совершила... Артем вкусный... У него теплые губы. И я не чувствую никакого отторжения, когда его язык прикасается к моему. Только вкус мяты и чего-то еще, что присуще только ему. Между тем прикосновения изменились – из напористых они стали нежными, ласкающими. Руки парня уже не удерживали меня подобно цепям. Они меня обнимали бережно. Гладили по снине, вызвая совсем уж абсурдное желание чувствовать парня оголенной кожей. Я плавилась от прикосновений языка и рук.
И как так получилось, что мои ладони скользят по его шее и зарываются в волосы на затылке?
Потом мужские губы стали целовать мне шею, а я выгибала ее, давая ему больше простора, чувствуя медовую истому во всем теле, в то время, как мои руки вцепились в плечи парня, потому что ногам я не доверяла. Я по-прежнему чувствовала, что Артем возбужден, но льнула к нему. Сама.
Ласки становились все откровенней, голова соображала все хуже.
Рука парня скользнула под пояс шорт и резинку трусиков. Вот здесь я напряглась. Никто меня там, кроме меня самой, еще не трогал.
Артем заметил мою попытку отодвинуться. Вскинул голову, снова переместив одну руку мне на затылок и, внимательно глядя мне в глаза, негромко спросил:
–У тебя был секс?
Я была одурманена, дезориентирована и не в состоянии изображать из себя никого, кем на самом деле не являлась.
И молчала. Обсуждать с ним свою девственность мне не хотелось.
Впрочем, ответ на свой вопрос он понял самостоятельно, не дожидаясь моих слов.
–Дв бля*ь! – выругался он, поднимая лицо вверх.
Грудь Артема быстро поднималась и опадала, все тело было напряжено. Особенно та часть, которой он упирался в меня охотней всего.
–Вот я – идиот! – он разжал руки и наконец отодвинулся.
Потом сделал шаг назад. Затем еще один. Несмотря на июльскую жару, я ощутила, что замерзаю. Изнутри. Я чуть было не сделала шаг за ним, чтобы вернуть себе зону комфорта, которую я обрела недавно в его объятиях. Но к счастью, вовремя сообразила, что он этого не хочет.
–Так, Саш. Предлагаю считать, что ничего не было. Я не звал тебя к себе. Ты при мне не маструбировала. Без обид, но срывать с тебя пломбу я не готов. Чтобы ты после бегала и жаловалась общей родне, какой я негодяй – обесчестил и не женился.
Меня захлестнули непонимание и обида. Ведь минуту, да что там минуту – несколько секунд назад он целовал меня так, словно, кроме меня, нет больше ни одной девушки и женщины на земле! А теперь получается, что все на что он рассчитывал – это одноразовый перепих? И он не готов возится с моей девственностью, затрачивать на меня лишние усилия. А как же хотя бы банальное -"Я на все ради тебя готов?"
–Извини, что не оправдала надежд! Ты, наверное, думал, что я в Воронеже уже полгорода обслужила, а оно вон как получается. Ты прав, не надо ко мне приставать. А то папе твоему нажалуюсь, – заговорила я зло.
Артем отвернулся, демонстрируя мне широкую спину. Тогда я развернулась и пошла обратно в свою комнату. По дороге ругала себя последними словами. За то, что пошла с Артемом в сад, вместо того чтобы заниматься. Лучше бы Олесю послушала! За то, что мне понравилось с ним целоваться. А за то, что я вытворяла в комнате у него на глазах, мне стало нестерпимо стыдно. Зачем я так? Вот зачем?
Зайдя в комнату, я рухнула на постель и принялась изучать потолок. Рассматривала я его долго и пришла к выводу, что это хорошо, что Артем так отреагировал. Зато все сразу стало понятно. Хуже было бы, если бы получилось так, как он говорил. Не хватало только, чтобы за меня кто-то заступался, как будто я не в состоянии сама решить, что хорошо, что плохо, что можно делать, а что нельзя. Стоило представить вереницу родственников, осуждающе качающих головой, как я была готова согласиться с Артемом – ни к чему это. Ни про какую женитьбу и речи не могло быть. Такие, как Артем, раньше сорока не женятся. А если и женятся, то не на таких, как я, уж точно.
Единственное, за что я себя похвалила, это за то, что не стала плакать. Логика логикой, но в груди по-прежнему цвела буйным цветом горечь. И хотелось назад – в кольцо теплых, сильных рук. Прижаться в мимолетном поцелуе к таким вкусным, как оказалось, губам.
Я же говорю – дура.
Чтобы избавиться от наваждения, я взяла самый толстый учебник и принялась готовиться к последнему тестированию. Вот пройду его. И никакой Артем мне не будет нужен. Да у меня таких Артемов будет... Вагон и еще тележка.
Содержание было сложным, поэтому постепенно, пересилив себя, я полностью сосредоточилась на учебе. И снова превратилась в добровольную узницу. Но была этим довольна – мне не хотелось видеть Артема и пускать на него слюни.
Поздно вечером в день, предшествовавший тестированию, раздался осторожный стук в дверь.
Решив, что мне что-нибудь принесли, я крикнула, не вставая с кровати:
–Войдите! – и сразу же пожалела об этом.
На пороге комнаты стоял Артем. Хмурый и растерянный, будто не понимающий, что он здесь вообще делает.
Я порадовалась, что сегодня вполне прилично одета. И огорчилась, что у меня нет возможности захлопнуть дверь перед его носом.
–Злишься? – задал он вопрос без всяких приветствий.
–Нет! – зарычала я, даже не думая о том, что для "не злящейся" у меня совсем неправильная интонация.
Вскочив с постели, решительно направилась к парню, чтобы избавиться от его общества, пусть даже придется разораться на весь дом.
–Это – тебе, – наткнулась я на коробку малиновых "Рафаэлло", которую Артем держал в руке, выставив ее вперед, будто щит.
Мои любимые конфеты. Он, что, помнит?!
Глава 7
Саша
Потом я вспомнила его слова про "пломбу" и злость охватила меня с новой силой. И то, что он помнит, какие конфеты я люблю, ему ничем не поможет.
–Зачем?
–Тебе же они нравились, – глаза парня вспыхнули.
Ах, да! Он же не терпит ни малейшего противоречия. Как я могла забыть!
–От сладкого портятся зубы. А от людей, которые сами не знают, чего хотят – нервы. Я дорожу и тем, и другим. Поэтому не мог бы ты уйти? И по возможности больше не приходить? – процедила я, стиснув зубы, косясь на коробку конфет.
Синие глаза на красивом лице гневно сузились.
–Ты не могла бы просто взять коробку конфет и не выносить мне мозги? Я был груб. Я тебя обидел. Мне очень жаль. Но я не думал, что ты...
Только бы он ни слова не говорил про то, что у меня еще никого не было!
Артем, кажется, понял мой молчаливый посыл.
–Я не должен был тебя провоцировать. В конце концов, я в состоянии найти себе девушку. Опытную и не обремененную заморочками.
У меня сложилось впечатление, что он не извиниться сюда пришел, а еще раз меня задеть. Либо, если Артем так всегда извиняется, то как часто ему бьют морду?! Хотя это я зря. Против воли я прошлась по четким и правильным чертам лица мужчины. У него не морда.
Я снова на нем залипаю! Да что же это такое?! Я чуть не топнула ногой.
–Артем! – начала я говорить нежнейшим голоском, на который была способна, – Я тебя услышала в прошлый раз. Все поняла. Ни на что не претендую. До моих чувств тебе не должно быть никакого дела. Поэтому, очень тебя прошу – ступай. У тебя полно дел. Нужно девушек искать. Опытных. И без заморочек.
Теперь, кроме клубящегося на дне глаз пламени, парень сжал челюсти.
–Да что б тебя! – рыкнул он. плюхнул коробку конфет на комод. И вышел из комнаты, не забыв хлопнуть дверью.
Мне этого показалось мало. Мне хотелось, чтобы он на коленях ползал передо мной и просил его простить. А потом еще также на коленях клялся в вечной любви.
Это вряд ли было возможно. Что бесило сильнее всего.
Я выскочила следом, схватив злосчастную коробку и крикнула вслед:
–И конфеты свои дурацкие забери! Они тебе понадобятся.
Он удалялся от моей комнаты быстрыми шагами. Даже не повернулся. Что уязвило меня еще больше. Куда ж еще-то?
И я бросила в него коробкой... И попала... Прямо по затылку. Это было ужасно. Так по-детски! Да еще и коробка была жестяной. Удар получился не слабым.
Вот здесь Холодов обернулся, схватившись рукой за голову.
–Ну, всё! Пи*дец тебе, коза, – вылетело у него.
Я сделала шаг назад, собираясь захлопнуть дверь перед его носом, потому что безоговорочно ему поверила.
Артем сделал рывок в мою сторону. Молниеносный. И можно было бы поспорить, успею ли я закрыться.
Если бы он не врезался в своего отца.
–Что здесь происходит? – он внимательно оглядел меня, потом Артема.
Мы оба упорно хранили молчание, сжигая друг друга взглядом.
–Саш, что случилось? – это мужчина спросил уже лично у меня.
Я надсадно дышала, как после быстрого бега.
–Подарок вернула Вашему сыну. Неудачно, – все, что пришло в мою бедовую голову на тот момент.
Владислав Сергеевич нашел взглядом коробку рафаэлок, сиротливо валяющуюся на третьей ступеньке лестницы, ведущей вниз. Потом перевел взгляд на руку Артема, которой он продолжал держаться за голову. Снова посмотрел на меня, прошел к коробке, поднял ее и вручил мне.
–Съешь. Вкусные.
Артем молчал, никак это не комментируя.
Ситуация по своей глупости достигла кульминации. Я судорожно вздохнула, желая Артему провалиться сквозь землю. Ведь из-за него я попала в такое дурацкое положение.
–Спасибо, – пискнула неуверенно, – Мне надо заниматься.
После чего благополучно скрылась у себя в комнате, сжимая в руке конфеты. Прислушалась к тому, что происходило за дверью, но ничего не услышала. Звукоизоляция тут была хорошая. Повернула замок на двери в положение "закрыто". И прислушавшись еще раз и нечего не услышав, решила, что отец и сын Холодовы ушли. Затем сползла спиной по дверному полотну вниз. И наконец-то, разревелась. Ну, как так-то? Я в гостях. Швырнула в голову человеку тяжелый предмет. Хорошо, что он не пострадал. Не пострадал же? И не просто человеку – а сыну хозяина дома, который позволил мне у них пожить. Владислав Сергеевич все ведь понял! Как глупо! И стыдно! И почему? Потому что Артем сказал, что будет искать других девушек, чтобы развлечься. На этой мысли я заплакала горше. Она была неприятной. Разъедающей пространство в груди в области сердца. А от картины, как он кого-то целует, захотелось стукнуть его еще раз. Ему нужна "опытная" и "без заморочек". А я – я не нужна.
Плакала я долго. От несправедливости. От жалости к себе. Потом, когда нос уже опух так, что стало невозможно дышать, я поднялась и пошла в ванную. Отражение в зеркале меня не порадовало. Зареванная, с распухшим носом и красными от слез глазами, я вызвала сама у себя острое желание надавать себе подзатыльников.
И принялась умываться, пробормотав:
–Чтоб ты триппер подцепил, козел!
После вернулась к учебникам. Дверь я стала закрывать. И всегда спрашивала, кто ко мне пришел. Артема больше не видела. Холодова– старшего тоже. Пару раз пересеклась с Олесей, которая одаривала меня странными взглядами.
После сдачи последнего тестирования я хотела задержаться в Москве, походить по музеям, посмотреть город. Но после случившегося приняла твердое решение – следующим утром я уеду домой. Так будет лучше. Насмотреться на красоты Москвы я еще успею. Если мне удастся поступить. А вот выставлять себя идиоткой перед родственниками Полины мне порядком надоело. Как и выслушивать речи о собственной неполноценности только из-за того, что не сплю со всеми подряд. Вообще ни с кем. Никогда. И ничуть не жалела об этом. Пока по какому-то капризу судьбы мои гормоны не решили взбеситься. И из-за кого?
Из-за Артема... Которому ничего от меня не надо.
Глава 8
Артем
Вместе с отцом мы спустились вниз, на кухню. Я порылся в холодильнике, достал пакет со льдом и приложил к голове, которая гудела после удара коробкой конфет. хотелось ржать над самим собой. Но хватало и красноречивых взглядов отца. Я посмотрел на свои руки, крови вроде не было. Ощупал голову. Наливалась шишка. Хорош! Мачо! Что еще сказать?!
–Дай гляну, – сочувствующий тон Владислава Сергеевича меня почти доконал, но, скрипя зубами, я позволил ему осмотреть себя.
–Хорошо, что голову тебе не разбила, – проронил он задумчиво, – Но какая девочка! Огонь! Это чем она тебя? Конфетами?
–Угу, – буркнул я в ответ.
–Надо было нести в картонной коробочке, сынок. Вроде умный же ты мальчик. А из-за чего? – папа входил в раж.
–Не из-за чего, – недовольно ответил я, – Не сошлись во мнениях, какие девушки мне подходят.
–Артем, я ж тебя, как человека попросил, – вдруг отец перешел на серьезный тон.
–Я тебя услышал. Все осознал. Конфеты были извинениями. Больше к этой ненормальной я на пушечный выстрел близко не подойду. Устроит?
Отец ничего не ответил. Только взгляд его глаз выразил основную мысль: "Кому ты заливаешь?"
В тот момент я готов был с ни м до хрипоты спорить, что так все и будет. как я сказал. Но жизнь внесла свои коррективы.
Следующий день выбил все мысли о белобрысой заразе из моей головы. Австралиец неожиданно отказался подписывать контракт. И несколько дней мы с отцом не вылезали из переговорной, пока не добились своего.
После всех сложностей последних дней заехал домой, где практически сразу столкнулся с Олесей и Есенией, которая победно мне улыбалась. Улучив минуты, когда Олеся отвлеклась, погрозил маленькой негоднице пальцем, за что мне тут же погрозили маленьким кулачком. Надо гардеробную запирать. Еще одного нашествия маленькой вандалки она не переживет.
–А Саша почему уезжает? – услышал я вопрос, который Еся задала матери. И против воли насторожился, – Ей у нас плохо?
–Нет, Саша сдала экзамены и уезжает домой, – ответила Олеся дочери.
–Когда? – спросил, понимая, что это ни хрена ни мое дело.
–Завтра утром, – ответила Олеся, строго на меня глянув.
–И правильно. Нечего по чужим домам разъезжать. Свой есть, – зло брякнул я, сам не зная, чего злюсь.
Мне нет до этой девчонки никакого дела. Абсолютно. И я не буду стучать к ней и спрашивать, с чего вдруг она так быстро нагостилась.
Я так и сделал. Тем более, что зазвонил телефон.
–Здорово, бро, – это был Харитон. Еще один мой школьный друг. Правда, с ним я общался даже не вспомню когда в последний раз.
–Вернулся в Москву и даже не позвонил, – упрекнул он меня, как будто имел на это какое-то право, но быстро переключился и перевел разговор в нейтральное русло, – Давай оторвемся, что ли вечерком. Жаль, что без Бориса. Как он, кстати? Лучше? Или все по своей пропаже страдает?
–Борис в Питере, – отношения Харитона и Бориса из дружбы почти переросли во враждебные. Харитон почему-то так и не смог спокойно относиться к зацикленности Бориса на Алисе.
Наверное, я бы отказался. Но перспектива весь вечер караулить Сашкину дверь или нарваться на ее гостеприимство была удручающей, поэтому я согласился. Зря, конечно. Как я уже не раз убеждался до этого, алкоголь не решает проблемы он их увеличивает. Правда, в клубе после пары стаканов крепкой выпивке я, наконец, почувствовал определенную свободу от внутренних блоков. Как результат, под утро следующего дня я стоял под дверью Сашкиной комнаты, неуклюже кутаясь в ее полотенце. Без шанса вернуться в постель девушки и получить желаемое. Вряд ли, такой шанс у меня когда-либо появится, учитывая, что я назвал Сашку именем ее сестры. В моей пьяной голове почему-то жила твердая уверенность, что я вскрыл замок в девичью спальню и вломился посреди ночи, потому что там меня очень ждали. Может быть и ждали, учитывая теплоту приема. Но я, как обычно, накосячил.
Поэтому, все, что осталось – это пойти к себе, залезть в душ и передернуть.
Саша
Мне снился такой сон, что краска смущения заливала щеки. Обнаженный Артем, лежавший на мне и ласкавший мое тело, так, что оно плавилось и становилось податливым малейшему его движенью. Единственное, почему он был еще не во мне – это были мои трусики, изрядно намокшие.
–Артёёёммм, – протянула я протяжно.
Тут же мужчина прикусил меня за горло. Нежно. Поцелуями стал покрывать мою пылающую кожу. Боже, как же я его хотела.
–Ааартёёммм, – сорвалось с моих губ более протяжное.
Он толкнулся вперед бедрами, так что я почувствовала его мощный, напряженный член.
И сквозь марево пришла к выводу, что я не сплю. Слишком реальными были ощущения.
Но во мне бушевало такое желание, что прогнать Артемы было невозможно.
Мои руки соскользнули с его плеч и провели по мужской спине, сжались на его заднице, крепче вжимая мужчину в себя.
Пока из его рта не раздалось
–Поль...
Может, мне почудилось...
И снова:
–Полинка...
В мгновение все поменялось. Только что в каждой моей клетке бушевал пожар. Сейчас они все заледенели. Я распахнула глаза и впилась острыми ногтями в голый зад Артема.
В ответ он пьяно растянул губы в улыбке.
–Поляяяя, – произнес чуть громче.
Я попыталась его сбросить.
–Пусти! – зарычала, поражаясь собственной глупости. Он просто хотел мной закрыть старый гештальт. Трахнуть Полинку не получилось. Да и вряд ли получится. А меня вместо нее – легко. Я даже не заметила, как он пьян.
–Слезь с меня, кобелина! – резко рявкнула, злясь прежде всего на себя.
Вместо этого, Артем, продолжая по-идиотски улыбаться, сильнее сжал мою грудь.
–Ах, ты, сволочь! – вскрикнула я, окончательно теряя терпение.
И впилась острыми, белыми зубами ему в плечо.
–Ай! Больно! – скатился он с меня, вроде приходя в чувство.
–Сашка! Бля! С ума сошла! -он посмотрел на плечо, я – тоже, и увидела там кровь, – Ты меня до крови укусила!
Так ему и надо! Как он сюда попал?! Я же закрывалась!
–Вон пошел, пьяный извращенец! – крикнула снова, не в силах дождаться, когда же он уйдет.
–С чего это я – извращенец? -Артем взбесился, – И почему это я -пошел вон?! Это моя комната!
Да он совсем никакой! Как я могла почти отдаться ему, пьяному?
–Глаза разуй, пьянь! – все, что смогла ответить и натянула на себя одеяло.
Он оглянулся и понял, что комната – не его.
–Одежда моя где? -спросил у меня, как будто я должна была знать.
–Откуда я знаю? Ладошками хозяйство прикрой и топай отсюда... – зашипела, медленно погибая внутри.
–Да как я тебе это прикрою?! – Артем рукой указал на свое вздыбленное хозяйство.
Когда же это все закончится?!
Я вскочила с кровати и принесла ему полотенце из ванной.
–Пошел вон, я сказала! – зашипела вновь.
–Может, дашь разок? – раздалось в ответ, что окончательно меня добило.
Моя рука автоматически нащупала что-то на тумбочке и запустила этим в этого козла.
–Убьешь, дура! Такой генофонд пропадет... – услышала я его окрик, перед тем, как он вылетел в коридор, а я запустила в него еще что-то.
Точно дура! Вот с этим эпитетом в свой адрес я была согласна на сто процентов.
Глава 9
Саша
Когда я осталась одна, то свои ощущения даже не смогла описать. Помню, в детстве я часто играла вместе с мальчишками со двора. За домами был пустырь. И раздолье для нас. Во что только мы там не играли! В войнушку, в индейцев, в террористов... Я не любила куклы. Но на том пустыре были заросли крапивы, угодив в которые, кожу начинало беспощадно жечь. Сейчас мои чувства были похожими. Только усиленными в десяток раз. Горело изнутри и снаружи. Не знаю, почему было так больно... Может, потому что Артем нравился мне? По-настоящему... Так, что если он – то лишь он один. А весь остальной мир терял свое значение. Меня болезненно тянуло к этому самодовольному индюку. Несмотря на то, что я знала его. И хорошо понимала, какой он. Только вот тяги это не уменьшало. Я могла решать, что угодно. Что больше не посмотрю в его сторону. Что больше не позволю ему дотронуться. Что сама не захочу его прикосновений. Но это было ровно до тех пор, пока я не видела его.
Стоило увидеть... И все менялось...
Но я не хотела выпрашивать внимания у того, кому я не нужна.
Это было... унизительно... И бессмысленно...
Я снова будто услышала голос Артема. Он шептал чужое имя. Имя моей собственной сестры. И на секунду... Всего лишь на одну секунду я пожалела о том, что она у меня есть.
Хотя тут же пошла в ванную и засунула голову под струю холодной. Нет, даже ледяной воды.
Я люблю Полину. Она – моя семья. Самый близкий человек. И я не позволю никому это изменить.
Остальное время я просидела на полу ванной, пялясь в одну точку. Ровно до тех пор, когда услышала будильник на своем телефоне. Мне пора. Пора покинуть этот дом. И по возможности никогда сюда не возвращаться. Или по крайней мере до тех пор, пока с меня не спадет это внезапное наваждение – Артем Холодов.
Вещи у меня были собраны. Осталось мало-мальски привести себя в порядок. И вызвать такси.
Высушив волосы, я проверила вещи. На смену боли пришло опустошение, когда все казалось безразличным. Телефон дзинькнул входящим уведомлением о том, что такси приехало.
Только бы ни с кем не столкнуться. Олесе я напишу из машины.
Особенно не хотелось встретиться с Артемом.
Но на мои желания вселенной было плевать. Замок на двери не работал – он его ночью сломал. Поэтому закрыться я не могла. Да и вряд ли запертая дверь могла его остановить.
Ручка двери опустилась вниз, и она тихонько приоткрылась.
В комнату зашел Артем. Нахмуренный, напряженный и ... злой.
Я-то, наивная душа, думала, что он преспокойно спит, после вчерашних подвигов. Все же я знаю его недостаточно хорошо.
–Когда ты будешь уже стучать в дверь? – выдала я тихо.
Хватит того, как мы шумели несколько часов назад. Удивительно, что к нам никто не вышел.
–Не буду я стучать, – также тихо раздалось в ответ, а губ коснулась нехорошая усмешка, – Я – не из тех, кто следует правилам.
К опустошенности добавилось понимание того, как сильно я устала. И того, что я не хочу разговаривать с Артемом.
–Хорошо, – я втянула воздух практически со свистом, признавая свое поражение, – Ты можешь стучать. Или не стучать. Это твой дом. Твои правила. А я – я уезжаю.
Взгляд парня стал еще более жестким. Заскользил по моему телу, раздевая. Останавливаясь на тех местах, которых он недавно касался руками. И губами. Он видел меня почти голой. Кусок несчастных кружев не в счет. А я видела его голым. Совсем. Внутри все заныло от желания подойти и нырнуть руками под футболку, которую он надел. О чем я думаю? Господи боже мой, неужели я настолько бесхребетная идиотка?! Почему меня так кроет от его присутствия? Ну, почему?!
–Бежишь... – сделал Артем свой вывод.
И я не стала спорить. А пусть даже и так... Бегу... Да, бегу! Что еще остается?!
–Нам надо поговорить... – его интонация в который раз изменилась. Теперь в его голосе преобладала неуверенность.
Это обстоятельство чуть не сбило меня с ног. Он? И в чем-то неуверен? Колеблется?
Только вот желания с ним разговаривать у меня не прибавилось.
–Артем... – прохрипела я кое-как и откашлялась, – Итак все понятно. Давай не будем? Ммм? Я сейчас уеду... И надеюсь, мы больше не встретимся...
Почему-то мои слова пришлись Холодову вовсе не по вкусу. Стремительный шаг в мою сторону и он уж навис надо мной. Да еще и за руку схватил. Место соприкосновение с его кожей закололо мелкими иголками.
–А что, если я не хочу?
Я перестала что-либо понимать. Вообще.
–Чего ты не хочешь, Артем? – на всякий случай уточнила, пытаясь вытянуть свою руку из его ладони.
–Чтобы ты уезжала... – ответ ошарашил меня еще больше.
Но вместе с тем разбудил во мне что-то очень нехорошее.
–Ты такой забавный... Мне все равно, чего ты хочешь или не хочешь. Но трахать меня, представляя под собой Полину – это как-то чересчур. Тебе не кажется?
–Я был пьян, поэтому так все ночью получилось. Но ты, Саш, не волнуйся. Я вас не путаю. Тебя ни с кем не перепутаешь.
Я тряхнула головой, не став разгадывать очередной его ребус.
–Конечноооо. Поэтому ты меня ее именем несколько часов назад звал?
–Саш, я перебрал...
Прибиваю его сразу же:
–Мне какое дело? Я хочу, чтобы мужчина – мой мужчина, видел меня. Любил меня. Хотел тоже меня. Быть чьей-то заменой я не готова. А ты своих тараканов сам разгоняй. Я тебе – не помощница. Пусти, меня такси ждет.
Мужские пальцы разжались.
–Мы могли бы попробовать... – и снова эта нерешительность. Словно он сам не знает, зачем все это мне говорит.
Оборачиваюсь в дверях. Какой же он красивый! Это просто преступление. Не должен быть мужик таким, чтобы сердце от одного взгляда на него заходилось так, будто машина на максимальной скорости.
–Ничего мы пробовать не будем, – отчеканила твердо.
Для него это так... Игра... А я? Что после того, как он наиграется, будет со мной? Я же не соберу себя из обломков... Я не пазл.
Все время, что я шла по пустому дому, я уговаривала себя, что я все сделала правильно.
Лишь в чужой машине сделалось так одиноко и холодно, что захотелось завыть. И броситься назад.
Вот только – это слабость.
А слабые не выживают.
Глава 10
Артем
Пока Сашка уезжала, я стоял возле окна, смотрел ей вслед и не давал себе выскочить за ней следом, чтобы вытащить из машины, отнести в спальню и сделать с ней все, что теснилось в моем воспаленном мозгу. Именно с ней.
Что за ведьмы в этой семье? Только одну из головы выкинул, как черт столкнул меня со второй. И если с Полиной, все можно было валить на неудовлетворенный интерес охотника, то на что мне валить в ситуации с Сашкой, чтобы хоть самому себе объяснить свое идиотское поведение, я не знал.
