Текст книги "Практическое пособие по выживанию в другом мире (СИ)"

Автор книги: Натали Эдс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Урок 10 – Тонкости в отношении с единственным

– То есть, как уехал? – непонимающе смотрела на Натана.  Он внимательно следил за сменой моего настроения и упорно не хотел отвечать точное местонахождение своего брата.

– Рано утром, – ответил он, после долгого молчания, – С третьим отрядом.

Я смотрела на ректора, как баран на закрытые ворота. После новогодней ночи, мы провели следующий день вместе. Спали до обеда, а потом веселились вокруг костра. Бегали, играли и просто разговаривали. День пролетел незаметно, но я замечала его неуверенные взгляды в мою сторону. Но что я могла сделать? Если до него не дошел смысл моих слов? Мне оставалось только находиться рядом и доказывать, что все нормально, что я хорошо к нему отношусь. Но этого видимо было мало, так как на следующее утро, проснулась одна. Недоумевая, где делся Валейн, вышла на поиски Натана. Тут он и огорошил меня новостью, что мой «благоверный» уехал с одним из отрядов на поле боя.

– А я?

Захотелось взять глупого мужчину за ворот его рубашки и опустив прокричать в лицо «Меня забыл! Я же теперь есть! Он подумал обо мне?». Натан только тяжело вздохнул и обнял меня за плечи.

– Ева, он говорил тебе, что мы возвращаемся в академию.

– То есть, меня спросить не судьба? – начинала злиться, все больше.

–  Ты должна быть в безопасности. И с этим я согласен с ним. Собирайся, мы выезжаем после обеда.

Натан больше не говорил мне и слова, а я молча развернувшись пошла в наш шатер. Слезы обиды и злости, застелили глаза, мешая яростно кидать вещи в сумку.  Я устала от всего этого. Ждала его, искала, спасла ему жизнь, а он просто взял и уехал.  Ничего мне не сказал, не обнял на прощание. Волнения на этот раз не было, значит, исход боя ясен, он будет жить.

– Но жизнь я тебе подпорчу знатно, – решила сама для себя.

Если  женщина становиться неравнодушна к мужчине, это уже делает ее глупой, а вот еще и обиженная при этом женщина будет делать самые страшные глупости в своей жизни. Это наверняка. Плавали – знаем.

Меня просто распирало от злости и негодования. За время, что мы пробыли вместе, у меня проявился интерес к мужчине. Пускай я не была влюблена  в него, но мы-то идем именно к этому. А вместо того, что бы узнавать друг друга и проводить время вместе, он уехал. И ни куда-нибуть, а воевать. Его жизнь, явно ничего не учит, только с того света вытащили, он опять захотел обратно.

– Не думай плохо о нём плохо, – в шатер зашел ректор,– Он упертый, но хочет закончить скорее войну, что бы ты была в безопасности. Он старается, в первую очередь, для тебя.

Я вздохнула. Ну, вот старается он, а мне от этого легче? Он же на войне! Я же переживаю за него. Хотя с тем сумбуром, что творился у меня в голове, наврятли он бы мне угодил сейчас. Хотя именно он его и вызвал. Опять вздохнула. Замкнутый круг какой-то.  Своим отъездом вызывает у меня волнение, а главное, мог бы хоть попрощаться. Он же говорил, что я важна ему. Так, надо бросить эти мысли, иначе накручу себя. Но за то, что не простился со мной и не узнал моего мнения – получит свое. Боже, как же тяжело быть женщиной.

– Все равно, война скоро закончиться, – снова тяжело вздохнула, – Ему не обязательно было ехать.

– Это тебе богиня сказала?

– Да.

– Но ты ведь, не знаешь, кто ее закончит? – он внимательно смотрел на мое лицо.

– Я не предсказатель, а богиня своими планами не делиться, – огрызнулась.

– Вот именно, –  спокойно проговорил Натан и развернул меня к себе, – Может Валейн сыграет решающую роль в окончании войны.

Я не стала отвечать, а просто прижалась к другу, обнимая его.

Дорога домой заняла немного меньше времени, так как мы ехали галопом, большую часть пусти. Чем ближе приближались к столице, тем холоднее становилось. За неделю температура упала до нуля градусов, что меня не радовало. У меня с собой из теплых вещей только кофта. Натан накинул  на меня полог, что я не мерзла, ибо сам закутался.

– Холодает у нас настолько, только на месяц, всю остальную часть года тепло, – повествовал он. Тепло для него, это большую часть года ходить в камзоле. Ну, оно и понятно, климат тут на всей планете странный. Местами круглый год снег, а местами на той же широте круглый год лето. Как такое получается, не понимала, а изучать ветра и океанские муссоны и течения, желания не было, по-этому приняла такое проявление погоды, как данность. Меня интересовали немного другие вещи.

– Хочу снега, – уже подъезжая к городу, заныла.

– Что такое снег? – Натан казался озадаченным.

– Ну это, – задумалась. Бывают такие вещи, элементарные, что ты даже не можешь их объяснить, – Давай я лучше покажу.

Резко остановила лошадь и спрыгнув с нее, прошла на открытую местность.

– Ты только не отвлекай меня, – попросила его, – Будем делать снег.

В предвкушении потерла руками и села на холодную землю. Прикрыла глаза и попыталась дозвать до неба. Почувствовать его. Уже дня три, все было закрыто тучами, но ни дождя ни снега не срывалось. Это были именно те тучи, из которых выпадают осадки, а значит, нам нужно только эти самые осадки вызвать и превратить их в снег, а не град.

Когда мысленный план действий был закончен, началось самое сложное – практическое применение.  Я потянулась к этому источнику воды, прочувствовала его каждой клеточкой своего тела и только тогда попросила сделать снег. А вернее, просто представила, что хочу. В голове появилась картинка, как каждая молекула воды, замерзает и превращается в звезду, каждая со своим узором, неповторимая.  На Земле, мне посчастливилось видеть снег через микроскоп, и это было необычайно. Сейчас, представляла те узоры, увиденные мною, а потом потянула их на землю.

Первые хлопья снега опустились на мою голову и руки, совершенно неожиданно. Я открыла глаза и завороженно смотрела в небо, откуда сыпались большие комья снега. Они бесшумно танцевали  только им известный танец и ложились у моих ног.

– Это снег, – с торжеством прошептала я.

Натан смотрел то на меня, то на свои вытянутые руки, в которые все падали снежинки и превращались в воду.

– Вода ледяная, – так же прошептал он.

– Потому что это – лед.  Мелкие частички, которые нельзя увидеть вооруженным взглядом соединяются и образуют свой неповторимый узор, из них и получается снег.

Он все стоял и не шевелился, боясь нарушить покой этого места, а я улыбалась и радовалась как ребенок. Хоть и ненавидела зиму, а по снегу – соскучилась.

Мы двинулись дальше еще нескоро. Снег не прекращался, а я стала замерзать, по-этому продолжили путь. На земле уже успел образоваться тонкий белый слой. Вот теперь, это настоящая зима.

До города дальше двигались не спеша, но удивились оба, масштабности произошедшего. Весь город был окутан снегом. Детишки радостно подбрасывали лежащий на земле снег,  пытались слепить из него шарики и кидаться ими, но они распадались. Ведь было холодно и сухо, для мокрого снега. Взрослые, несколько озадачено смотрели на выверты погоды, но не перебывали с таком шоке, как Натан.

– Почему это явление только у тебя вызвало такую реакцию?

– Я никогда его не видел. Снег в наших краях не выпадает, да и в соседних тоже. Многие из столицы были в других городах и государствах, где это нормальное явление, я же никогда не бывал за пределами столицы дальше чем пара ближайших городов.

– Почему?

– Мне по профессии не положено надолго покидать пост. Король и так не погладит меня по голове за такое долгое отсутствие вне академии.

Я лишь пожала плечами и удивилась такому исходу. Надо что-то менять. Человеку 300 с лишним лет, а он не ездил далеко от дома.

– Летом мы поедем на море, – произнесла и внимательно посмотрела в его глаза, – Неважно, насколько оно далеко, но мы поедем смотреть на него, а снег я тебе обещаю весь месяц.

Слабо улыбнулась, на появившуюся в глазах мужчины надежду, но она потухла в течении пары секунд.

– Мне не позволят.

– А если позволят, ты будешь должен мне желание, – лукаво посмотрела на него.

– Вы хитры леди Айрс,  – улыбнулся он, – я согласен.

– Что ж, лер Мэар, – протянула я, – тогда договорились.

Мы подъехали к моему дому. Магазинчик работал в обычном режиме. Натан оставил меня у него,  а сам поехал в академию, при этом обещал навестить меня и вручить приглашение продолжить обучение, позже.  Я обрадовалась такой перспективе, хоть и изучить нужные мне предметы могла и сама, но в академии было намного интереснее. Много людей, интересная жизнь, а главное, я не успевала хандрить за суетой и делами.

Неуверенно прошла в магазин. Он был пуст.  Вошла в мастерскую. Марьяна строчила очередное платье и совершенно не обращала внимания на вошедшую меня.

– Будешь меня бить? – спросила вместо приветствия. Девушка повернула голову в мою сторону и  изучающе осмотрела.

– Зарина уже рассказала мне все, – начала она, – Я не буду ругаться, если скажешь, что все хорошо.

– Нет, – улыбнулась,  – Все замечательно.

Меня стиснули в крепких объятиях.

– Как там ректор?

– Он поехал в академию.  У него много дел. Обещал зайти к нам, когда будет готово приглашение о продолжении обучения.

– То есть, все хорошо?

– В этом плане да.

– А в другом плане?

Я не удержалась и поднявшись на второй этаж, мы приготовили чай и я рассказала все, что со мной случилось за этот короткий период времени.  Марьяна сопереживала мне и советовала забыть на время Валейна, а при встрече высказать ему все, но у меня имелся в запасе план немного более мучительный, для него. Я не собиралась долго мучить его, но показать, что ему без меня плохо, нужно, что бы доказать, что лучше не игнорировать меня и мои просьбы. Потом речь пошла о самой Марьяне. Они с Ибрамом поругались и довольно сильно, так что подруга пока жила в моем доме. Зарина приходила отмечать новый год в магазинчик, они немного выпили и разошлись спать. Злата пока не появлялась на работе, но клятвенно обещала, потом работать больше. Ее сестре опять стало хуже, на этот раз намного. Их мать работала, что бы обеспечить должный уход, а Злата смотрела на сестрой круглосуточно.

Так начались снова трудовые будни. Натан обещал восстановить меня в академии после окончания экзаменов, а пока я разбиралась с делами магазина. На это ушло пара дней, а потом решила зайти во дворец. Актавиус как раз должен был приготовить годовой отчет, мне же следовало его проверить и пересчитать, на этом моя основная работа с ним заканчивается.  Когда я встала на утро третьего дня в городе, снега было уже по щиколотку. Немного развиднелось и идя к дворцу, я щурилась от бликов лучей солнца на снегу.  Марьяна, зная, что у меня нет теплой одежды, сшила мне длинную шубку. На возражения о длине, сказала, что и так штаны ношу, пусть хоть шуба будет длинная. Я лишь вздохнула и натянув ее на себя, вышла из дома. Все равно шить не умею, а заказывать другую – глупо, когда у тебя под рукой личная швея.

Заблудившись в дебрях своих мыслей, не заметила как подошла к дворцу. Меня, как обычно, встретили, взяли шубу и проводили к счетоводу.

– Ева, – улыбнулся мужчина и предложил сесть.

– Здравствуй, Актавиус, – улыбнулась ему в ответ, – Как продвигаются дела?

– Все хорошо. Отчет закончен и ждет только тебя. Мне рассказали, что ты уехала и не понятно когда вернешься. Все хорошо?

– Да, просто возникли проблемы с моей парой.

– Ты уж нашла пару? – удивился мужчина, – Ты же даже не достигла полного совершеннолетия!

– Ну мне повезло, – пожала плечами.

– Это надо отметить.  Скоро вернется из похода лер Мэар и будет дан бал. Я хочу видеть тебя с твоей парой на нём.

– Ректор уже вернулся в академию, – намекнула я, стараясь вытянуть из счетовода информацию.

– Я имею в виду военного советника, он является, младшим братом Натана.

– Война закончилась? – не удержалась я  – Актавиус, ответь мне честно.

Он смотрел на меня внимательно, а во взгляде плескалась настороженность и волнение.

– Я никому не говорила о войне, – соврала ему, – Но Валейн…

– Он твоя пара? – выдохнул, наконец, мужчина, – Тогда понятно. Его отряд уничтожил врагов и его источник. Валейн обещал голову короля ушастых. Они уже направляются в сторону столицы. Есть раненные, но погибших нет.

– А он?

– Этого сказать не могу, ибо не знаю.

Я решила больше не мучить себя и заняться делом. Взяла отчет и пошла в сторону кабинета, выделенного для меня и его помощников и принялась за работу. А с Валейном мы скоро увидимся.

Но желаемое отличалось от действительного. Они должны были прибыть на следующий день, но ни тогда, ни потом я его не увидела. Настроение медленно катилось в Тартар.  Актавиус ничего не говорил, но посматривал с затаенной радостью, а я только от этого злилась больше. На мои вопросы по поводу отряда отмалчивался или просто переводил тему. Так прошло долгих два дня. Я закончила свою работу и решила навестить Натана.  Собиралась прийти домой и отправить ему письмо, но только звякнул колокольчик входной двери на меня налетела взволнованная Марьяна. Она молча схватила меня за руку и провела в комнату, где шила платья. За пару шагов послышались отчаянные всхлипы и тихий вой. Я ускорила шаг и влетев, мельком взглянула на заплаканную Злату,  бросилась ее обнимать. Сердце разрывалось от боли, еще не понимая сути происходящего. Я прижала девушку к себе и попыталась успокоить, но она лишь сильнее ухватилась за мою кофту и вцепилась мертвой хваткой, будто я ее последняя надежда. Будто я ее маяк.

– Что случилось?  – опустилась около Златы на колени, – Почему ты плачешь?

– Амелия, – проговорила подруга, – Ее сердце замедляет свой ход. Она же совсем еще юная. Она умирает. Ее час пришел.

Голос надломился, и рыдания девушки стали сильнее. Она задыхалась, глотая свои собственные слезы, и не отрывала от меня своих рук.

– Злата, – я обхватила ее щеки руками и заставила посмотреть на меня, – Я сделаю все, что бы помочь ей. Она будет жить.

Урок 11 – Не нужно ничего бояться

Мы вышли из дома и шли по направлению к дому Златы.  Девушка срывалась на бег и я преследовала ее, не смея ничего говорить. В нескольких кварталах от дома, начинался район названный – Обителью лишних. Я даже не могла предположить, что Злата живет там. Этот район всегда отличался обширным криминальным списком живущих тут. Основная часть убийств, ограблений и изнасилований происходила именно тут. Мы прошли всего полквартала и остановились у ветхого одноэтажного домика. Где-то камни в нем отсутствовали, где-то потрескались, крыша наклоненная.

– Мама, – вбежала в дом девушка, с трудом открывая заржавевшую дверь, – Я привела Еву. Она поможет.

Ее голос осип, но она старалась говорить громче, что бы весь дом услышал о появившейся вероятности, будто пропитывая его своей надеждой. Именно в этот момент, я обрела полную уверенность в своих силах и пообещала себе сделать, все возможное и невозможное, что бы помочь ей. Если бы я только знала, чем это могло закончиться. Наверное, все равно бы поступила так же.

В комнату вошла женщина с потухшим взглядом серых глаз. Она была одета хуже Златы, в нашу первую встречу, но была такой же стройной и красивой.  Она посмотрела на меня и немного удивленно повела бровью.

– Это Ева, мама, – все что сказала она и в глазах женщины проблеснула та же надежда, что стояла в глазах девушки.

– Могу я ее посмотреть? – скорее для приличия спросила, а сама уже сорвалась в комнату, из которой только вышла женщина. Подошла к кровати и среди множества подушек и одеял увидела худое и бледное, как у мертвого лицо. Девушка дышала урывками и постоянно морщилась. Я на ватных ногах подошла к ней, до конца не веря, что такая девушка может умирать. Она была приблизительно такого же возраста как и я, но уже боролась за свою жизнь и оказалась на краю пропасти. А я считавшая свою новую жизнь – тяжелой, жаловалась, когда у меня был дом, друзья и любимая учеба. Я не боролась за свое счастье, оно шло в мои руки с подачи упорности, но когда-то становиться этого мало.  Мне было мало, а у Амелии не было ничего. Только ее вечная борьба с недугом и боль, с которой она жила все это время. Руки сами потянулись к одеялу. Я распутала ее из этого кокона и прислонила своим лбом к ее, закрыв глаза, пытаясь сдержать слезы. Обхватила ее голову руками и попыталась прочувствовать ее. Она ведь живой организм, такая же как и вода и земля. Я смогу.

Медленно сознание покидало меня, давая возможность рассмотреть небольшой сгусток тьмы в районе сердца. Он сжимал его, не давая нормально биться и дышать, давя на легкие. Я пыталась притронуться к нему, но меня обожгло нестерпимой болью. А потом унесло куда-то в омут сознания. Не моего. Амелии. Где она сидела в полной темноте, закрывая глаза руками и плакала.

– Амелия, – позвала тихо я, пытаясь остановить поток слез, – Ты меня слышишь?

– Кто ты? – она подняла свои заплаканные карие глаза на меня.

– Все будет хорошо, – уже шептала, что бы она не услышала, что я плачу.

– Я умираю? – столько отчаянья в юном голосе, что срываюсь с места и подбегая обнимаю ее, не понимая свои порывы. Глотаю, как и Злата собственные слезы и безрезультатно пытаюсь успокоиться. В душе поселилась тянущаяся боль. Прижимаю к себе сильнее и она слышит как быстро бьётся мое сердце.

– Слышишь? Ты слышишь его удары? – шепчу как мантру я, – Твое будет биться так же. Только дай мне немного времени. Борись.

Меня резко вытягивает из ее сознания и я открываю глаза, видя перед собой все то же бессознательное лицо. Рядом стоит ее мать и Злата. Они затаив дыхание прижимают руки к груди, пытаясь не сжимать кулаки. Я снова наклоняюсь к ней и пытаюсь поделиться своими силами. Переливая из сосуда в сосуд. В ее тело. Амелия перестает морщиться, а я резко встаю, что темнеет в глазах и смотрю на обеспокоенных женщин, хватаясь за тумбу у кровати.

– Мне нужно во дворец, – все что говорю и отправляюсь к двери. На улице меня поджидает Ибрам. Он с волнением проходиться по мне взглядом, а я даже не говорю ему ничего, просто киваю в сторону дворца. Он молча кивает в ответ и мы быстрым шагом идем к нему.

Он не донимает меня вопросами, а я не могу думать ни о чем связно. Мне нужно узнать, как это перебороть, как быстро найти решение. В университете, я всегда быстро решала поставленные задачи, но это не финансовый алгоритм действий, это жизнь живого человека. Здесь нельзя допускать ошибок, медлить и сомневаться.  Каждое промедление и даже простое сомнение, может вылиться в огромную проблему – окончание чужой жизни.

Сердце неустанно отбивало быстрый ритм, что начинало отдавать неприятной болью в висках. Пыталась игнорировать это. Когда до дворца оставалось несколько десятков метров, сорвалась на бег. Пробегая мимо охраны. Спотыкаясь на ступеньках, но тут же подымаясь и несмотря на боль в ладонях тарабаня по двери. Меня встретила удивленная горничная.

– Актавиус Добромудрый, –  пытаясь выровнять дыхание, шепчу я, – Приведи мне Актавиуса.

Она тут же скрывается в одном из коридоров, а я опускаюсь на корточки и прикрываю глаза руками. Руки дрожат, паника накатывает с новой силой. Не желая униматься, твердить, что все бесполезно, что это только отстрочит действие, но она все равно умрет.

– Ева, – как сквозь вату слышу взволнованный голос счетовода, – С тобой все хорошо?

– Помнишь, ты говорил, что заплатишь мне, за мою помощь, – начинаю я,– Мне нужен лекарь. Мне нужен королевский лекарь, сейчас же.

– Что случилось?

– Приведи мне этого чертового лекаря, – срываюсь на крик, – Актавиус, пожалуйста.

В моих глазах столько мольбы, что он берет меня за руку подымая и ведет в какую-то комнату. Я молча сажусь на диван, игнорирую предложенный бокал вина и продолжаю сверлить взглядом дверь. Через долгих пару минут в комнату врывается старик и быстрым шагом подходит ко мне.

– Леди Айрс, чем могу помочь?

– Девушка. Молодая. У нее сгусток темной магии обволакивает сердце. Она умирает. Сгусток препятствует сердцебиению и давит на легкие, от чего ей становиться трудно, дышать, – быстро говорю ему, – Как это остановить?

– Это нельзя остановить, – тяжело вздыхает лекарь, – Любая магия трудно выводиться из организма. Самые подверженные участки это сердце и почки. Любое взаимодействие этих органов с магией влечет за собой хорошие и плохие последствия. Если лечебная магия укрепляет организм, то темная разрушает его или блокирует работу органа. Если бы под воздействием были легкие, мы могли бы свести к минимуму неприятные последствия, по действием лечебной магии, она бы прожила свой строк, подавляя влияние.

– А что если переместить магию на другой орган? – не унималась я.

– Это невозможно. Блуждание темной магии по одному организму может привести к заболеваниям, которые так же закончатся летальным исходом.

– Но можно же вывести ее?

Лекарь задумался.

– Это возможно, но что бы, не привести к глобальной эпидемии, необходим живой сосуд.

– Живой?

– Человек. Животное не подойдет, так как его магический фон минимален. Необходим человек, с большим магическим запасом.

– Или проводник, как я, – прошептала я, и мою руку тут же схватил Ибрам.

– Ты не сделаешь этого! – строго проговорил он. Я посмотрела  на ставшее родным лицо и слабо кивнула.

– У Вас есть заключенные?  – обратилась к счетоводу.

– Сейчас узнаем.

В комнату через мгновение вошел предмет моих переживаний, последних нескольких дней. Валейн выглядел  бледным, но вполне отдохнувшим.

– По какому поводу собрание? – окинул он всех взглядом и задержался на мне, при этом опустив глаза к рукам Ибрама, на моих.

– Мне срочно нужен заключенный. Любой, – встала я и внимательно посмотрела в его глаза. В них читалась усталость и недовольство.

– Что ты забыла во дворце? – прошипел он.

– Лер Мэар, – воскликнул счетовод, – Как Вы обращаетесь к моему помощнику.

– Кому? – удивился брюнет.

– У Вас есть заключенные или нет, – перебила, в нетерпении я.

– Нет. Ближайшая тюрьма в половине дня пути. Зачем он тебе нужен?

– Дело…

– Не Ваше дело, – перебила я Актавиуса, – Простите за беспокойство. У меня мало времени.

Я потянула Ибрама и пошла к двери.

– Леди, подождите минуту, у меня есть то, что Вам может пригодиться, – с этими словами он выбежал из комнаты.

Валейн недобро посмотрел на Ибрама и тот отошел на пару шагов, отпуская мою руку.  Брюнет же подошел ближе и приподнял мою голову за подбородок.

– Я скучал, – тихо проговорил он, – Хотел тебя увидеть.

– Если бы Вы лер Мэар действительно хотели меня увидеть, то нашли бы время прийти ко мне или отослать письмо. А так, нам не о чем с Вами разговаривать. У меня каждая секунда на счету. Извините, – отошла я и взяла за руку Ибрама уткнувшись тому в рубашку. Непрошенные слезы снова подступали, но я не хотела, что бы он их видел. Не хотела казаться слабой. Еще не все потеряно.

– Ты придешь на бал? – раздался злобный голос моего суженного.

– Если выживу, – прошептала так, что даже муж Марьяны не услышал моих слов, а потом повернулась и уверенно посмотрела в его глаза,  – Да.

– Я твоя пара, на этот вечер, – все что сказал он и вышел, а вскоре вернулся лекарь и протянул мне оторванную страницу из книги.

– Это подробное описание того, как выводиться из организма тьма. Вы же являетесь проводником магии, значит должны прочувствовать ее хорошо. Это объяснит как.

– Спасибо.

– Так стоит Вам везти заключенного? – подал голос Актавиус.

– Да, – все что сказала я и мы вышли из замка.

Я не была уверенна в таких больших строках. Полдня пути в одну сторону, с лучшим исходом ждать сутки, хотя для Амелии это может закончиться раньше, даже если поддерживать ее своими силами. Черная магия впитывает всю светлую, несмотря на ее количества. Даже маленькой песчинки хватит, что бы осушить весь этот мир.

Мне нужен совет.

– Мне нужно в храм, – все что говорю и срываюсь на бег. Расталкиваю людей, бью  их, они ударяют меня, но я упорно бегу к заданной цели.  Поднимаюсь по лестнице, сквозь боль в легких. Они горят от неправильного дыхания. Дверь прямо передо мной отворяется и я встречаюсь взглядом с Смотрителем.

– Она ждет тебя, – все что говорит он и указывает на медленно открывающуюся дверь к алтарю. Я бегу к ней. Обходя парящие вокруг огни и закрываю глаза, пытаясь сразу погрузиться в сон. Крича и моля богиню о помощи.  И она не заставляет себя ждать,  перебрасывая меня в белую комнату.

– Ты пришла, – констатирует она, – Зачем?

– Ты же ждала меня, – говорю обманчиво спокойно, а в груди все разрывается, – Почему так?

– Это называется – жизнь. Все люди умирают. Кто-то позже, кто-то раньше.

– Но я же могу ее спасти?

– Можешь. И ты сама знаешь как. Зачем тогда пришла ко мне?

– Зачем ты это делаешь? Ты же можешь ее спасти?

– От дальнейших действий будет, зависит и твоя жизнь.

– Моя жизнь оборвется, – прокричала я, закрывая глаза руками, в который раз за день.

– Ты исполнила свои желания.  Стала самостоятельной и встретила человека, который тебя полюбил. Тебе должно быть этого достаточно.

– Но я не успела полюбить его. Не успела почувствовать себя с ним счастливой.

– Ты все успела, Ева. Он оберегает тебя с самого начала. С вашей первой встречи. Это он спас тебя по дороге к храму, он наставил синяк Натану, после вашего с ним поцелуя, он танцевал с тобой на балу.

– И ты хочешь забрать меня у него? – по щекам покатились слезы, – Хочешь, что бы я просто жила дальше?

– Выбирать только тебе,– загадочно проговорила она, – Я дам тебе два дня. Ты сможешь уладить все дела в этом мире и попрощаться с дорогими тебе людьми, а потом отправишься домой.

– Но я уже не знаю где мой дом? – в отчаянии посмотрела на нее.

– Валейн не ценил тебя как суженую, по-этому вам пора простится, возможно в следующий раз все сложиться иначе.

– А если я откажусь?

– А сможешь ли ты отказаться?

– Нет. Я не смогу дать умереть Амелии.

– Два дня, после передачи тьмы. У тебя будет ровно сорок восемь часов.

Я очнулась на алтаре. Передо мной все стало размытым, а по щекам бежали крупными каплями слезы. Не обращая на это внимания, поднялась и пошла к выходу. Как бы мне не хотелось продлить пребывание в этом мире, но я должна была спасти жизнь Амелии.

Во мне боролись противоречия.  Я ведь могла построить свою жизнь и здесь, но в то же время не могла бросить в беде сестру подруги. Зная, что могла спасти ее жизнь, но наплевала на это. Как бы не было больно, я должна сделать то, что задумала.

Быстрым шагом вышла из храма, где меня уже ожидал Ибрам. Он укоризненно посмотрел на меня, но увидев слезы, тут же подошел и молча взял на руки.

– Нам нужно вернуться к Злате, – все что удалось сказать и разрыдавшись как маленький ребенок, я уткнулась в плечо мужчины. Он не спрашивал о случившемся, а лишь сильнее прижал к себе. Будто защищая от остального мира.

Не медля вошла в дом и прошла в комнату к Амелии, пока мужчина замешкался у входа, успокаивая мать. Злата обеспокоенно проследила за мной взглядом и бросилась к комнате.

– Ева, что ты делаешь? – стукнула она кулаком в дверь, – Ева, открой.

 Я заблокировала дверь и прошла к кровати. Достала лист из книги и принялась внимательно читать. За дверью послышался более сильный стук и ругань мужчины, а потом он сказал, что-то о Натане. Последовала тишина. Я пыталась не отвлекаться от изучения информации. Мне предстояло полностью слиться сознаниями с девушкой и при этом представлять ее и свой организм. Если не получиться с первого раза, я ее убью. Второй попытки у меня не будет.

Отложила листок и прикрыв глаза сконцентрировалась на своем организме, прочувствовав сердце. Его быстрое биение и дрожь в руках.  Нужно начинать. Раскрыла одеяла, которыми бережно была укутана девушка и приложила руку к ее груди, в районе сердца. Почувствовала слабые и редкие удары. Времени мало.

– Ева, не смей, – почувствовав неладное, прокричал Ибрам и почувствовала легкое колыхание воздуха. Он сильно ударил дверь, но тут же все затихло.

– Ева, – хозяина этого голоса, я ничуть не ожидала услышать тут. Натан появился как снег на голову, – Немедленно открой дверь.

Опять колыхание воздуха, но более сильное. Я почувствовала, как барьер колыхнулся. Не размышляя больше ни секунды прикоснулась своим лбом к лбу девушки и прикрыв глаза, стала ее звать.

– Амелия, – проговорила еле слышно, – Амелия это я.

Сознание девушки откликнулось и протянуло еле заметную дорожку к все так же рыдающей девушке.

– Ты пришла? – удивилась она, и поднимаясь.

– Я же обещала, что все будет хорошо, и я помогу, – слабо ей улыбнулась, – Обними меня.

Амелия и не думала противиться. Ее тонкие руки обвились вокруг меня. Я полностью слилась с ее сознанием, увидела то как она переживала за сестру и мать, почувствовала все что чувствовала она, агонию, боль, слабость и не желание принимать смерть. Мне стало стыдно за мои сомнения, но отбросив «пустые» мысли, продолжила. Как сквозь сон, почувствовала сильное колыхание и легкую боль. Барьер пал. Меня попытались оттащить от девушки чьи-то руки, но я образовала вокруг нас новый барьер. Он колыхался от ударов, шел трещинами, но будто живой –  залечивал свои раны и становился целостным. Я почти перестала чувствовать воздействие на него и потянулась к сердцу девушки. Темный сгусток рос и давил на ее сердце с каждой секундой больше. Я схватилась за него и потянула на себя. Натан видел, как моя рука стала светиться голубым светом, как медленно, крупица по крупице темная магия выходила из организма Амелии и по руке, сопровождаясь светом, двигалась к моему сердцу.

– Ева, – прошептал он, застыв на месте.

А я почувствовала острую боль и закричала, когда он заходил в мой организм в районе груди. Прожигая кожу и кости, будто клеймя меня собой. Обволакивая мое сердце. Заставляя учащенно дышать и вызывая желание отстраниться. Я дернулась и упала на пол от сильной боли. Выгибая спину от сдавливания сердца магией. Барьер отступил, а на месте, где прошла магия, остался след. Покрасневшая кожа и выжиная, кофта.

– Ева, – упал рядом со мной Натан на колени и приподнял мою голову, – Что ты сделала? Что ты с собой сделала?

Я приоткрыла глаза и посмотрела в обеспокоенные глаза мужчины. Его руки подрагивали, а глаза с непониманием, волнением и злостью смотрели на меня. Я слабо улыбнулась, понимая, что сделала все правильно. Волнение  и паника отступили, сердце билось медленно, но ритмично.

– Я сделала то что должна, – прошептала ему, – У меня осталось два дня.

– До чего, Ева?

– До моей смерти.