![](/files/books/160/oblozhka-knigi-gulyayuschie-v-nochi-375077.jpg)
Текст книги "Гуляющие в ночи"
Автор книги: Ната Иванова
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 8. Эйфория
Все следующее утро прошло в безмятежном веселье, и Марго уже успела забыть обо всем, что тревожило ее. С отцом всегда так: то его нет, то дома вечное Рождество. А может и Хэллоуин. Глядя на счастливых родителей, готовящих завтрак в костюмах хантов, Марго пребывала в эйфории. Ее состояние не смогли испортить даже жалобы Виты, что ее не разбудили, когда приехал отец. Но сейчас Марго была готова простить сестру – ей на учебу, а остальные могут спокойно слушать рассказы отца у камина и пить кофе. И не важно, что еще утро, всего лишь осень и нет метели.
К концу завтрака Вита оттаяла, порадовалась за родителей и даже постаралась оценить их облик. Елена смущенно зарделась и, чмокнув ее в щеку, стала собирать посуду. Отец во всем помогал ей. Марго часто казалось, что он словно извиняется за свое частое отсутствие. Вита пожелала всем хорошего дня и скрылась за дверью.
«Три пары в пятницу – какое невезение», – отвлеченно думала Марго, чувствуя, что улыбается шире Чеширского кота.
Закончив с уборкой и приготовлением кофе, семья расположилась в гостиной. Хоть комната и считалась общей, в ней всегда витал дух отца как полноправного хозяина. Но сейчас этот хозяин был занят размещением своей королевы – он усадил жену в кресло-качалку, пододвинул поближе столик с подносом, налил всем кофе и уселся на бесформенную подушку на полу. Марго пристроилась на такую же подушку напротив них, краем глаза заметив счастливую улыбку матери и довольную ухмылку отца у ее ног. Они дополняли друг друга своей уникальностью, создавая свой особенный Инь-Ян. Марго настолько растворилась в своих мыслях и запахе корицы от кофе, что прослушала начало рассказа.
– … только он не ожидал, что олень от испуга бросится бодаться, – долетел до нее голос отца и смех матери. – Хорошо, что Ахтанак был рядом, иначе бы Боря получил гораздо больше синяков.
– Зачем он оленя напугал? – сквозь смех спросила мать.
– А кто его знает, блажь зашла, – пожал плечами отец, потягивая кофе.
Марго блаженно улыбалась. Она уже не впервой прослушала рассказ, любуясь родителями. Мама их часто вспоминает, а отец иногда пересказывает, так что содержание от нее не скроется. Сейчас она жаждала эмоций и внимала их непосредственно. Это было похоже на созидательную эйфорию, полную мыслей, чувств, идей. Хотелось расправить руки и нырнуть в это море ощущений. А Марго все сидела и наблюдала, понимая, что есть счастье.
Глава 9. «Больной коммунист»
Вечером, когда оставшиеся подарки были вручены, истории выслушаны, а родители отправились в театр, Марго сидела на кровати, обнимая вязаного Повелителя тыкв. Почему-то ничего не хотелось. Весь день она была безмерно счастлива, и к вечеру все счастье вышло само собой.
«Наверно, передоз счастья также вреден, как и конфеты», – Марго потянулась и зевнула, скорее от скуки, чем от усталости. Не придумав ничего иного, она решила прогуляться.
Сентябрьские вечера еще светлые и теплые, иногда они так и манят пройтись. Или хотя бы открыть окно. Марго не особо выбирала дорогу и просто шла, куда несли ноги, пока ее внимание не привлекла одна вывеска – «Мы помним 80-е!». Из приоткрытой двери доносился старый добрый панк-рок, и Марго решила зайти. Клуб оказался небольшим, но хорошо обставленным с советским вкусом. Вокруг было полно неформалом, которым было около 30-ти и сильно за 30. Они разговаривали, смеялись, пели, курили и пили. На подвесном экране крутили клипы, но музыка, играющая в колонках, им не соответствовала. Частое явление.
Марго пробралась к бару и заказала бокал красного вина.
– Сколько лет? – хрипло спросил бармен.
– 19, – ответила Марго, вспоминая, что паспорт остался дома.
– Тогда с тебя сотня, для дам за 30 сегодня вино бесплатно, – отозвался бармен, ловко вытаскивая пробку из зеленой бутылки.
Марго неопределенно качнула головой, принимая бокал, и стала осматриваться, ища свободный столик. Тут ее взгляд наткнулся на знакомую белоснежную макушку, и Марго уверенно зашагала к столику. Блондин сидел в окружении пустых бутылок и зачарованно смотрел на одну из них, где на дне еще плескалась темная жидкость. Невозможно было понять, о чем он думает. И может ли вообще еще думать. Его идеально уложенные волосы выглядели растрепанной кучей. У одного рукава бархатного фрака была надорвана манжета, а шелковый шейный платок небрежно перекинут через плечо. Даже красные глаза выглядели тускло.
– Что ты тут делаешь? – спросила Марго, присаживаясь напротив.
– Я? Вспоминаю восьмидесятые, – криво усмехнулся Мастер, едва не опрокинув бутылки.
– Вряд ли восьмидесятые проходили так, – Марго окинула взором бутылки, попутно посчитав их.
– Откуда ты знаешь, как было в восьмидесятые?! – на миг Мастером овладел гнев, но в следующую секунду он вновь откинулся на спинку стула, не в силах удержать себя.
– Где твоя компания? – спросила Марго, но, встретив непонимающий взгляд блондина, уточнила. – Где люди, которые пили с тобой?
– Людей нет, – почти твердо ответил он. – Я всегда пью один.
– Один? Шесть бутылок абсента? – недоверчиво посмотрела девушка.
– Семь, просто одна разбилась, – поправил Мастер.
– Человек физически не может столько выпить.
– А я могу, – довольный Мастер присосался к последней бутылке, не обращая внимания ни на стоящие стопки, ни на Марго.
– Ты с ума сошел! – вскрикнула девушка.
Мастер залпом осушил бутылку и резко поставил ее на стол.
– Мое сознание в норме. А они, – трясущимся пальцем он обвел присутствующих. – Они все сумасшедшие! Безумцы! И ты тоже.
Марго удивленно подняла брови.
– Слушайте все, – Мастер с трудом поднялся и направился к крохотной сцене. – Вы все глупцы! Вы вспоминаете время, которое не видели, не чувствовали. Простите меня, – юноша поклонился панку, которому было около пятидесяти, – но вы, – он обратился к более молодым. – Вы не имеете права вспоминать то, чего не знаете. Не было всего этого. Таких гоняли. Все строили коммунизм, все жили вместе, – тут Мастер закашлялся и замолчал.
К нему размашисто направлялся охранник, но Марго успела раньше.
– Я заберу его, не надо применять силу!
Охранник оценивающе посмотрел на нее и свирепо гаркнул:
– У вас пять минут, больные коммунисты.
Марго закинула руку Мастера на плечо и потащила его к выходу. Юноша не сопротивлялся, лишь тихо подрагивал. На улице, немного отойдя от клуба, Марго поняла, что совершенно не знает, куда его вести.
– Где ты живешь? – она немного потрясла Мастера, и тот что-то пробормотал. – Где ты живешь? Скажи адрес, я отведу тебя домой.
– Домой…– почти беззвучно проговорил Мастер. – Домой…
– Скажи адрес, – настойчиво продолжала Марго.
– Мой адрес не дом и не улица…
– Где ты живешь?
– В Союзе, – тихо ответил Мастер.
Марго пощипала его за щеки, пытаясь привести в чувство.
– Что ты делаешь, женщина? – он недовольно сбросил ее руку.
– Помогаю тебе, – уже неуверенно ответила Марго.
Мастер безумно улыбнулся.
– Помощь нуждающимся – какая прелесть! Какая милость! Ты – мать Тереза? – он вырвался из рук Марго и, покачиваясь, сделал несколько шагов. – Ты не можешь мне помочь. Никто не может. У меня ничего нет. Нет дома. Мои друзья умерли. Мои враги умерли. Мои страхи умерли. У меня нет души. Знаешь, как будет на латыни душа? Psyche! Психика! – Мастер зашелся безудержным хохотом.
– Зачем ты столько выпил? – тихо спросила Марго.
– Иначе не подействует, – на лице Мастера мелькнуло отвращение. – Гадость! Весь этот мир гадость! – его крик резко оборвался и перешел в сдавленный рык.
Марго окончательно растерялась, не зная, как его успокоить.
– Чего ты так смотришь? – злобно оскалился блондин. – Тебе не понять! Не понять, как хочется умереть, а не можешь! Для меня нет смерти, а я хочу ее. Хочу! Понимаешь?
– Ты пьян, – тихо ответила Марго, протягивая руку. – Давай я помогу тебе добраться до дома.
– Сказал же – мне не нужна помощь, – Мастер отмахнулся, случайно ударив Марго по руке. – Убирайся отсюда! Она хочет мне помочь! Пошла вон! Убирайся!
Марго развернулась и почти бегом устремилась прочь, слыша сквозь болезненные удары сердца крики и ругань блондина.
Глава 10. Обиженный друг
Постепенно Марго перешла на шаг, все еще слыша в ушах крики Мастера. Она никак не могла понять, почему он так повел себя с ней, что нашло на этого такого холодного человека, который сторонился больших компаний. И как он смог выпить столько абсента в одиночку? Неужели он не соврал? Марго остановилась, переводя дух, уже не от усталости, а от переживаний. Мастер стал для нее еще более загадочным. Было в нем что-то страшное, непохожее на обычных людей. Словно он был чем-то иным, чем-то чуждым. Чем-то…
«Чем-то похожим на психопата», – нахмурилась Марго.
Она опять не заметила, как дошла до своего дома. Было за полночь, наверно, родители уже спят. Завтра отцу нужно в университет с докладом об экспедиции. А Вита скорее всего опять поглощена мыслями о псевдовампирах из «Сумерек». Как же раздражает это помешательство на киношных выдумках. Неужели такой позор никому не бросается в глаза? Хотя возмутиться могли бы лишь истинные ценители готической английской прозы. Но сейчас читателей Мэри Шелли и Диккенса меньше, чем назгулов у Саурона.
«Печально», – вздохнула Марго, пересекая двор и подходя к подъезду. Тут ее ждал сюрприз – на лестнице подъезда сидел Андрей. Он был полностью поглощен своими мыслями.
– Здравствуй. Ты долго меня ждешь? – Марго тронула друга за плечо.
Андрей встрепенулся.
– Да, – немного рассеянно сказал он, поднимаясь со ступеней и отряхивая брюки.
Марго бегло осмотрела его – бархатный камзол, кашемировые брюки, ботфорты, шелковая рубашка – он словно с бала пришел. Андрей убрал рассыпавшиеся пряди со лба и вздохнул.
– Ты сейчас занята?
– Эмм, не знаю, – честно ответила Марго. У нее не было планов на вечер, как и предположения увидеть лучшего друга так поздно у своего дома.
– Хочешь немного прогуляться? – странным тоном предложил Андрей, почти умоляюще глядя в глаза Марго.
– Уже поздно, да и холодно, – поежилась она, но, увидев отчаяние в глазах друга, предложила. – Отец привез новую кучу ерунды, и у нас есть пирог. Хочешь чай?
Андрей кивнул с благодарной улыбкой и пошел за Марго. Они постарались пробраться в квартиру как можно тише, чтобы не разбудить родителей и не привлечь внимания Виты, которая подумала бы полную чушь и выставила бы их в неверном свете. Марго приготовила чай и принесла его в комнату, где Андрей уже по-хозяйски устроился за компьютером.
– Угощайся, – Марго расставила на столе чашки и тарелку с пирогом и зажгла свечи вместо электрического освещения, чтобы не привлекать внимания сестры, чья комната была напротив. – И рассказывай, что с тобой случилось. Где ты был сегодня вечером?
– На вечеринке в честь восьмидесятых, – неестественно спокойно сказал Андрей, хлебнув чай.
Марго удивленно посмотрела на него.
– Да, иногда я хожу на мероприятия, на которые не имею права. Как и ты, кстати, – в голосе Андрея слышалось осуждение, смешанное с обидой.
– Я оказалась там случайно. Может это прозвучит глупо, но я просто шла мимо и увидела вывеску, – Марго показалось, что она оправдывается.
– Скорее всего, именно так и было, потому что об этом вечере нигде не упоминалось. Его организовали старые панки для своих друзей. Я сам попал туда случайно, мой крестный был одним из организаторов.
Марго улыбнулась, услышав о крестном Андрея, точнее о Безумном Джо, как называли его за любовь к вестернам, которую нечасто встретишь среди панков. Но Джо почти шестьдесят лет и уже ничто не в состоянии изменить его привычки и мнения.
– Ты пришел по приглашению крестного?
– Скорее помочь, чем повеселиться. А вот блондин неплохо помог бару с выручкой.
При упоминании о Мастере Марго почувствовала себя предательницей. Сначала она была так занята мыслями о родителях, а потом об альбиносе, что ей даже в голову не пришло, что вечеринка – затея Безумного Джо. Она часто бывала на подобных вечерах и тоже помогала в баре, и поэтому сейчас чувствовала себя виноватой.
– Он, правда, выпил семь бутылок абсента? – спросила Марго, надеясь изменить настроение друга.
– А ты сомневаешься? – все также спокойно отвечал Андрей, попивая чай.
– Как это возможно?
– Он может. Он же особенный, – в усмешке юноши скользнуло презрение пополам со злостью.
– Особенный? – Марго поняла, что окончательно запуталась и в своих мыслях, и в настрое своего друга.
– Ты так часто его видишь, но так плохо его знаешь? – Андрей удивился.
– Я видела его всего три раза, считая ту встречу на концерте и сегодня. Не думаешь же ты, что я ищу с ним встречи?
– Уже нет.
– Но думал? – Марго посмотрела на друга с недоверием.
– Ты так заботливо отнеслась к нему. Ах, бедняжка, ты пьян, может отвести тебя домой?!– Андрей похоже изобразил ее голос.
– Ты видел меня и не подошел?
– Мне там было не место, – сухо произнес Андрей.
– Я не понимаю тебя. Ты не сказал мне о вечере у Джо, а теперь обижаешься, что я случайно там появилась?
– Нет. Мне непонятна твоя забота о малознакомых субъектах.
– Ты сам меня познакомил с этим субъектом! – всплыла Марго.
– Извини за оказанную услугу. Более не буду вмешиваться в твои отношения с окружающим миром. Спасибо за чай, – Андрей поставил чашку и вышел в коридор.
Марго осталась в замешательстве смотреть на недопитый чай, совершенно не понимая, что происходит. Когда она вышла из комнаты, Андрей уже обулся и спускался по лестнице.
– Подожди! – Марго бросилась за ним, чувствуя босыми ногами холод ступеней.
Андрей то ли не услышал ее, то ли не пожелал услышать. Когда Марго догнала его и схватила за рукав, он лишь пожелал спокойной ночи и ушел. Марго осталась одна на лестнице, пребывая в смятении и обиде. Ведь она ничем не оскорбила его. Лишь захотела помочь знакомому. К тому же она была слишком задумчива и мечтательна, чтобы подумать, что попала на памятный вечер. Ведь она не встретила даже самого Джо. А может, просто не заметила? Во всей толпе седеющих панков и их преемников сияющая голова блондина сразу привлекла к себе внимание. Но почему ее внимание к Мастеру так задело чувства Андрея? Она лишь пыталась помочь. Чувства… Какие чувства? Андрей – ее лучший друг! Не мог же он приревновать ее к парню, которого она видела всего третий раз в жизни? Или мог? Иногда поведение Андрея было загадочнее пятен Роршаха.
Марго казалось, что лестница дрожит под ее ногами, но на самом деле дрожала она сама. Она не могла поверить, что Андрей мог обидеться на такую ерунду. Единственным объяснением могла быть ревность. Но Марго так старательно гнала от себя эту мысль, что позже даже забыла о ней. В ней остались лишь непонимание и желание пожаловаться кому-нибудь на это непонимание. Но не было никого, кто понял бы ее.
Марго медленно поднялась по лестнице, заперла входную дверь и прислонилась к ней спиной. Не было сил даже дойти до комнаты и убрать со стола. Из ванной показалась Вита в темно-зеленой пижаме с оленями и удивленно посмотрела на сестру.
– Я думала, что ты спишь или читаешь.
Марго помотала головой и, шагнув к сестре, крепко прижала ее к себе.
– С тобой все хорошо? – взволнованно спросила Вита.
– Помнишь, в детстве во время грозы мы спали в одной кровати? – всхлипнула Марго.
– А потом тебе понравилась гроза, и мне пришлось бояться одной.
Марго улыбнулась, не замечая бегущих слез.
– Если ты чего-то боишься, то можешь спать со мной, – предложила Вита, пораженная поведением Марго.
Сестра кивнула.
– Только я фильм не досмотрела, придется подождать немного, – предупредила Вита.
Марго напряглась, подумав о «Сумерках».
– Какой фильм?
– «Носферату», там еще такой страшный актер играет. На Википедии писали, что его даже гримировать не нужно было.
– Его зовут Макс Шрек, – улыбнулась Марго.
Глава 11. Дорогая сестра
– Проснись, пожалуйста! Проснись же!
Марго потерла глаза, пытаясь понять, что произошло. На краю кровати сидела бледная Вита и смотрела на нее испуганными глазами.
– Почему ты не сказала мне, что этот фильм такой страшный? – жалобно спросила сестра.
– Мне он никогда не казался страшным, скорее немного скучным, но это лишь нюанс времени, – ответила Марго, понимая, что напугало сестру. – Вампиров в кино представляли всегда по-разному, но почти всегда их облик и поведение соответствовали времени. Сначала вампиры внушали театральный ужас, потом обманчивую романтичность, а сейчас из них сделали нечто похожее на слюнявых мальчишек из бойс-бендов.
Вита задумчиво накручивала на палец прядь русых волос.
– Знаешь, я кое-что поняла, – туманно произнесла она, но не договорила.
Марго внимательно посмотрела на сестру в ожидании продолжения, но оно не последовало.
– Что ты поняла? – тихо спросила Марго. Она боялась спугнуть возможно правильную мысль в Витиной голове, но еще больше – что она забудет эту мысль.
– Я поняла, что мне не нравятся старые фильмы про вампиров, – все еще задумчиво произнесла Вита. – В них вампиры кажутся хищниками, что живут с людьми лишь ради охоты. Они злые и страшные, и обычные люди гонят их от себя, потому что боятся умереть или заразиться.
Марго честно постаралась скрыть свое разочарование.
– Но, – продолжила сестра. – Я больше не хочу смотреть «Сумерки». Ведь вампир среди бела дня должен покрываться не блестками, а горелой коркой. И вампир не смог бы питаться только кровью животных всегда.
Почти визжа от восторга, Марго кинулась на сестру.
– Я рада! Я рада!
– Но разве вампир должен быть только таким, как показали в этих фильмах? – Вита вернулась к своим рассуждениям. – Разве он не может найти средство от солнечного света? Или быть милым? Или полюбить?
– Не порти то впечатление, что произвела сейчас! – Марго угрожающе схватила подушку. – А если серьезно, то есть много других видений проблемы вампиризма. Например, у Энн Райс вампиры могут испытывать телесные радости, а в манге «Cross» они не умирают вообще, их можно лишь изгнать на время. Но если ты хочешь более романтичное представление, то давай посмотрим аниме «D: Охотник на вампиров». Там тоже довольно забавно предложена тема отношений человека и вампира.
– Там страшно? – осторожно спросила Вита.
– Не очень, – в смехе Марго послышалось облегчение. – Местами, когда в замке появляются разные древние существа. А в целом все довольно красиво и не лишено смысла.
– Давай посмотрим прямо сейчас? – обрадовалась Вита. – А то этот фильм не даст мне уснуть без кошмаров.
– У меня есть диск, сейчас принесу, – Марго легко спрыгнула с кровати и направилась к двери.
Тихонько напевая от радости, Вита увязалась за ней. Казалось, что теперь часть ее мира претерпевала необратимые изменения. С одной стороны сиял Эдвард, привлекательный, стильный, романтичный и не вызывающий страха. Но теперь он казался ненастоящим, поддельным вампиром, которого не убивает солнце и не ненавидят люди. Он бы и в церковь зашел, поедая чеснок серебряной вилкой. С другой стороны стоял ужасный Макс Шрек, неказистый, театральный, внушающий ужас и желание бежать, но такой впечатляющий. Он словно показал Вите истинную суть вампира – жуткий кровосос, который не пощадит никого, если голоден. Но против него точно поможет рассвет или осиновый кол, а не криво обритый оборотень или приемный папа с кодексом чести вегетарианца. Эдвард казался сильным и симпатичным, Шрек – могучим и ужасным. Эдвард мог подраться с оборотнем, а Шрек – убить обоих. Вита поняла, что окончательно запуталась, сравнивая ужасного и милого, но теперь оба вампира казались ей подделкой, что лишь усилило ее любопытство.
«Марго давно интересуется этой темой, значит должна знать больше», – воодушевленно подвела итог Вита, наблюдая за сестрой, которая искала диск среди стопок книг.
Осматривая комнату, которая часто казалась ей мрачноватой, Вита заметила на столе следы чаепития.
– О, ты приготовила чай! Мне?
– Эээ, – замялась Марго. – Нет.
Вита посмотрела на побледневшую сестру.
– Но здесь две чашки.
– Да. Вторая для Андрея, – еле слышно произнесла Марго.
– Когда он придет? Чай совсем остыл.
– Он не придет, – Марго поджала губы.
– Как не придет? Он – твой лучший друг, он бы не смог подвести тебя! Может, я плохо его знаю, но он всегда появляется, стоит тебе позвать, – уверенно сказала Вита.
– Может, так оно и было раньше.
– Я не понимаю тебя.
– Обещай, что ничем не выдашь то, что я расскажу тебе! – потребовала Марго.
– Никому! Ничем! А если раскроюсь, то пусть мне вечно снится этот жуткий фильм, – обещала Вита.
Марго тяжело вздохнула, устроилась на краю кровати и, обняв Повелителя тыкв, рассказала о разговоре с Андреем, после которого так переживала.
– А я и не слышала, что он приходил, – сокрушенно сказала Вита.
– Я решила, что ты неправильно оценишь его визит в такое время, – призналась Марго.
– Ты, конечно, странная, но я бы не смогла подумать о тебе плохо. К тому же, Андрей такой воспитанный. Я считаю, что он никогда бы не воспользовался твоей склонностью к нему или случаем.
– Ты правда так думаешь о нем? – удивилась Марго.
– Да, – спокойно ответила Вита, выпивая остывший чай из нетронутой чашки. – Я ведь видела, как вы общаетесь и как он смотрит на тебя. Если бы он предложил тебе стать его девушкой, то я бы никогда не удивилась этому. По-моему, этому бы никто не удивился.
– Не говори ерунду! – Марго почувствовала, как ее щеки зарделись.
– Только ты удивлена очевидному, – также спокойно продолжала Вита. – Почему-то так всегда. Это закон жанра?
– Если только в романах Остин, – отозвалась пораженная Марго.
Сейчас ей казалось, что два человека открылись ей с новой стороны: сестра стала серьезнее, а лучший друг думал не только о дружбе. И если первое ее радовало, то второе пугало и настораживало. Она пыталась не смотреть на Андрея как на своего парня. Так было бы проще. Он всегда так непринужденно рассказывал о своих знакомствах с различными барышнями, что она старалась не представлять себя на их месте, чтобы не ревновать. Однако она всегда была твердо уверена, что никто не заменит ее для Андрея. И его для нее. Неужели в его отношении была не только дружба? Тревожные мысли, опутавшие Марго еще на лестнице, вновь вернулись, частично подтвержденные словами Виты. Марго не очень верила в ее наблюдательность или серьезность, но ее поведение сегодня заставило взглянуть на вещи иначе.
– Ты еще сомневаешься? – спросила Вита, крутя чашку.
– Сомневаюсь? – Марго показалось, что сомнительны даже ее сомнения. – Я совершенно запуталась. Я не знаю, что принимать за правду. Мне нужна точка отсчета.
– Сегодня на лекции нам говорили, что самое страшное для человека – недостаток информации. Когда знаешь слишком мало, сложно принять правильное решение. Но когда знаешь все, принять решение невозможно.
– Кто вам читает такие хорошие лекции? – почти завидуя, спросила Марго.
– Наш новый преподаватель философии, старого уволили за взятки, хотя он интересно объяснял их необходимость, – улыбнулась Вита. – Но новый лучше: он рассказывает много интересного и не требует постоянных отчетов или докладов, нужно лишь побольше высказывать свое мнение и доказывать его плюсы и минусы. Мне очень нравятся его лекции.
Марго почувствовала благодарность, смешанную с уважением; новый философ смог активизировать мозг Виты, и она начала высказывать умные и правильные мысли.
– Нам никогда не говорили этого, – качнула головой Марго, наблюдая за сестрой, словно хотела увидеть углубляющиеся извилины в ее мозгу.
– Если хочешь, я буду рассказывать тебе о его лекциях после учебы.
Улыбаясь, Марго кивнула, больше своим мыслям, чем предложению сестры.
– Что ты думаешь теперь делать? Ведь ты поговоришь с Андреем?
Хрустальный мир процветающего разума, созданный Марго, разбился от столкновения с реальностью.
– Я не знаю, как поступить. Мне придется решить, кто он для меня, иначе я не буду знать, как себя вести и что говорить.
– А что ты думаешь о том блондине?
Вопрос Виты поставил Марго в тупик. Она никак не ожидала его услышать.
«Неужели я настолько плохо знаю людей, что они так поражают меня в последнее время?»– бессильно вздохнула Марго.
– Блондин просто знакомый. Я плохо и мало знаю его, и мне бы очень не хотелось, чтобы он как-то влиял на мою жизнь.
– Но он уже повлиял! Что ты будешь с этим делать?
– Думаешь, я смогу объяснить Андрею эту нелепость еще раз? – умоляюще спросила Марго.
– А он будет слушать?
Марго тихо взвыла, чувствуя себя беспомощной.
– Может поговорить чуть позже, когда он остынет? – предложила она.
– Только не тяни, а то он может подумать, что тебе наплевать, – предупредила Вита.
Марго кивнула, нервно покусывая верхнюю губу. Она столько лет знала Андрея. Они много раз ссорились по пустякам и мирились, но никогда не разлучались надолго. Но в такой ситуации Марго оказалась впервые и была совершенно растеряна. Она боялась потерять своего единственного друга и не была готова представить его в иной роли. Но теперь она была уверена, что у нее есть хорошая поддержка, которая уже доедала мамин пирог.