Текст книги "Владимир, Сын Волка 3 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

На Пчеле-1У установлен прототип ГОЭС-527, разрабатываемой для новой модификации ударного вертолёта Ка-50, оснащённый в том числе тепловизором «Агава-2М», предназначенным для установки на Т-80УМ, а по мере наращивания масштабов производства, на остальные модели.

Это временное решение, потому что качество тепловизора не соответствует требованиям военных, но ничего лучше всё равно нет.

«Через этот тепловизор паршиво видно вражеские танки, зато отчётливо видно серьёзное технологическое отставание от Запада», – подумал Жириновский, с раздражением выбрасывая бычок в мусорную урну. – «Ничего, настигнем и потом постараемся обогнать».

Обнадёживающим его обстоятельством является то, что доработка «Агавы-2» была завершена всего за полгода интенсивной работы Уральского оптико-механического завода, а её улучшенную версию, «Агаву-2М», разработали за каких-то восемь месяцев.

Результатом работы стало то, что если «Агава-2» позволяла различить вражеский танк на дистанции три километра, вместо требуемых техзаданием пяти, то «Агава-2М» увеличила эту дистанцию до четырёх километров.

Проблема имеет фундаментальный характер – требуется гораздо более совершенное выращивание кристаллов, в чём СССР сильно уступает западным странам, особенно США и, что несколько удивительно, Франции.

ГКО приняла задачу и фокусирует группу специализированных НИИ на решение этой проблемы. К этой тематике также подключились КГБ и ГРУ – Жириновский приказал ускорить развитие технологии «косвенными методами», то есть, путём промышленного шпионажа.

– Я доволен результатами вашей работы, товарищи, – сказал он. – Это блестяще, но нужно ещё лучше. Я ожидаю от вас новые модели, более быстрые, более дальнобойные и вёрткие! Нужное финансирование у вас есть, необходимые ресурсы вам предоставлены – дерзайте! Мы увидимся снова, когда вы добьётесь новых результатов!

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 26 июня 1991 года*

– А они не торопились… – изрёк Жириновский, наливая томатный сок в стакан на подносе.

– Товарищ президент, армия Ирака несёт очень тяжёлые потери – счёт идёт на тысячи человек убитыми, – сообщил генерал армии Варенников.

Срок ультиматума ООН, против которого проголосовали только СССР, Куба и Йемен, а КНР воздержалась от голосования, подошёл к концу.

Вето на вторжение наложить было нельзя, так как оно было наложено на экономические санкции, но Жириновский и не собирался, потому что ему выгодна вся эта история с «Бурей в пустыне».

Но американцы, тем не менее, слегка спутывали ему планы, потому что он ожидал скорого и решительного ответа, но Буш колебался и очень осторожно продавливал операцию через ООН.

Ему нужно было надёжно легитимизировать это вторжение, а он, при этом, не знал, как реагировать на действия Жириновского, который, как Буш прекрасно понял, ведёт какую-то свою игру.

Из-за этого «скорый ответ» растянулся не на три месяца, а более чем на полгода.

Зато это не помешало США провести операцию «Щит пустыни», в рамках которой в Саудовскую Аравию была переброшена уйма самолётов, вертолётов, танков, БМП, БТР и личного состава армий США, Франции и Великобритании – к моменту принятия резолюции Совбеза ООН об ультиматуме Ираку, Коалиция уже была готова к вторжению.

– Хусейн уже обгадился? – уточнил Жириновский у Бессмертных. – Он владеет сведениями о ситуации на полях?

– Некорректно отзываться так о лидерах стран, товарищ президент… – неодобрительным тоном ответил на это министр внешних отношений.

– Здесь нет журналистов и тех, кто будет разбалтывать им подробности, – раздражённо проговорил Владимир. – Мне нужно знать, как себя чувствует Хусейн.

– Он на пределе нервного напряжения, насколько мне известно, – ответил Бессмертных. – Аршад Яссин, его двоюродный брат и зять, погиб вчера, в 12:42 по багдадскому времени.

– Этот идиот находился в Кувейте? – удивлённо спросил Жириновский.

– Нет, – покачал головой министр. – Он был с инспекцией на военной базе республиканской гвардии под Тикритом. Американский штурмовик прорвался через заслон ПВО и сбросил бомбы на базу, в ходе чего, помимо Аршада Яссина, погибло девятнадцать военнослужащих.

– Какие потери американской авиации? – спросил Жириновский у Варенникова.

Всё это затевалось именно ради этого – нанести как можно больше ущерба, чтобы его покрыли за свой счёт американские налогоплательщики.

Владимиру прекрасно известно о том, какие расходы понесут США в ходе этой войны – в воспоминаниях Директора есть сведения, что они будут низкими, потому что около 90% покроют союзники. Саудовская Аравия и Кувейт выплатят значительную часть, а остальное подкинут Япония и Германия, которые крайне заинтересованы в поставках нефти из стран Персидского залива.

То есть, единственный реальный способ нанести ущерб экономике США – это сбивать традиционно дорогостоящие самолёты, увеличив счёт на миллиарды долларов.

– Авиация уничтожила практически все исходные расчёты ЗРК С-75 «Двина», имевшиеся у ПВО Ирака, – сообщил генерал армии Варенников. – А из новых систем, по состоянию на сегодняшнее утро, были потеряны три установки 9К33М3 «Оса-АКМ», девять единиц С-200ВЭ «Вега-Э», а также один 9К330 «Тор». Силы Коалиции активно применяют средства РЭБ и атакуют активные РЛС противорадиолокационными ракетами AGM-88 HARM, а также ещё официально не принятыми на вооружение противорадиолокационными ракетами ALARM. В совокупности, это парализовало командование ПВО Ирака и результаты показали лишь наши дорогие друзья…

Под «дорогими друзьями» Варенников подразумевает афганских «добровольцев» из сил ПВО ДРА, которые прибыли в Ирак неофициально, по секретным каналам транспортировки, буквально, в морских контейнерах.

Ватанджар просто не мог упустить такого случая хоть как-то навредить США, поэтому в Ирак поехала целая бригада ПВО и, когда стало ясно, что американцы медлят, были размещены дополнительные два полка.

Квалификация афганских зенитчиков, прошедших подготовку в СССР, превосходит квалификацию кадрового состава иракских сил ПВО, поэтому неудивительно, что когда иракцы растерялись и не знали, что делать при почти полном подавлении их РЛС РЭБ и ракетами, афганцы отработали по протоколу.

– Сколько удалось сбить? – с большим интересом спросил Жириновский.

– Подтверждённых – семнадцать самолётов, – ответил Варенников. – Но заявлено о сорока трёх. В числе подтверждённых, найденных в песках поисковыми группами – шесть F-111, семь F/A-18, а также четыре F-4G «Wild Weasel». Все записаны на счёт наших дорогих друзей. Только вот американцы уже адаптируются и устанавливают точное количество расчётов. Мы ожидаем, что потери зенитчиков будут расти – у Коалиции абсолютное превосходство в авиации.

– И это только за первые сутки? – удивлённо спросил Жириновский. – Это же просто потрясающе! Во сколько оценивается ущерб американским налогоплательщикам?

– Наши эксперты оценивают его примерно в 590–600 миллионов долларов США, – ответил министр обороны. – Но это только уже подтверждённый ущерб, а ведь сбитых самолётов может быть больше – поисковые команды обследуют местность и ищут обломки и лётчиков.

– То есть, можно сказать, что иракское ПВО до сих пор не подавлено? – спросил Жириновский.

– Можно утверждать это с уверенностью, – кивнул Варенников. – Известные силам Коалиции расчёты уже уничтожены, как и практически все иракские РЛС, активные на момент начала воздушной фазы операции, а вот зенитный контур наших дорогих друзей, своей значительной частью, цел, хотя это лишь вопрос времени, когда его уничтожат.

Иракцы впервые столкнулись с противорадиолокационными ракетами, поэтому их РЛС не были защищены практически ничем, кроме географического удаления друг от друга, что само по себе является очень слабой защитой, а вот советские зенитчики знакомы с такими ракетами ещё с Вьетнама.

Методы противодействия выработаны уже давно и им, очевидно, были обучены афганские зенитчики, строившие свой зенитный контур независимо от иракцев – фактически, Коалиация имеет дело с двумя системами ПВО, существующими параллельно.

В Ираке сейчас присутствует целый командующий силами ПВО ДРА, генерал-лейтенант Махмуд Мукимьяр, вместе со своим штабом. Он является ответственным за создание зенитного контура, который «спал», пока Коалиция избивала иракское ПВО, а когда американцы подумали, что основной костяк сломлен и можно действовать смелее, из холмов и песков их атаковали афганские расчёты ПВО.

Генерал Мукимьяр и подчинённые ему зенитчики ехали в Ирак, заранее зная, что их технику уничтожат и кто-то, неизбежно, умрёт – он шёл на это не для того, чтобы победить американцев, что невозможно, а для того, чтобы нанести им максимально возможный ущерб.

Теперь, после успеха первого дня, обеспеченного эффектом неожиданности, афганские ПВО начнут усиленно выбивать, что, по оценкам специалистов, займёт у американцев не более двух недель.

Но это удорожит операцию, потому что каждый день активной фазы обходится очень дорого, а задержка наземной фазы на пару недель даст Хусейну время, чтобы прийти в себя и начать действовать.

Вряд ли это как-то изменит результаты наземной части операции, ведь армия Ирака не готова не только технологически и организационно, но ещё и морально – в настоящий момент в войсках нарастает тихая паника.

Да и вражеское господство в воздухе сведёт на нет любые потуги иракских генералов нанести хоть сколько-нибудь существенный ущерб войскам Коалиции.

– Мы должны что-то делать? – спросил Бессмертных.

– Отправьте президенту Бушу мои персональные поздравления с блестящим началом операции, – ответил Жириновский.

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 июня 1991 года*

– Президент Румынии, Ион Илиеску, передал нам требование выдать Николае и Елену Чаушеску, – сообщил министр внешних отношений.

– Пусть утрётся – Николашка останется в Москве! – ответил крайне раздражённый сегодня Жириновский. – Скажи ему, что в выдаче отказано.

В Румынии удалось обойтись без боевых действий с элементами гражданской войны – чету Чаушеску успешно эвакуировали в Москву, как и пожелавших уехать служащих Секуритате, МВД, Вооружённых Сил и членов Румынской коммунистической партии. Всего границу Молдавской ССР пересекло около девяти с половиной тысяч человек, которых расселили в Москве и Подмосковье.

Это был вопрос государственного престижа – так Жириновский показал всем коммунистам Восточной Европы, что им есть куда идти, когда их изгонят из родных земель.

Такой возможностью воспользовалось немало болгарских коммунистов, проигравших сражение за свою страну, некоторое количество венгерских коммунистов, малая часть чехословацких коммунистов, а также, что несколько удивительно, большое количество югославских и албанских коммунистов.

В Польской Народной Республике, вопреки всем апокалиптическим прогнозам, исходящим из того, что половина страны на митингах и забастовках, властям и недовольным удалось прийти к компромиссу.

Теперь это Республика Польша, в которой Польская объединённая рабочая партия планово сдаёт свои позиции, с прицелом на интеграцию в новую политическую архитектуру.

А новая политическая архитектура предполагает, что 27 октября 1991 года состоятся первые парламентские выборы, на которых всё и решится.

ПОРП объявила о самороспуске 17 июня этого года, поэтому сейчас в Сейме ПНР заседают сплошь беспартийные депутаты, а страной управляют насквозь беспартийные функционеры.

Но Жириновскому известно, что бывшие члены ПОРП активно формируют партию «Социал-демократия республики Польша», которая, явно, пытается воспользоваться опытом СССР и прийти к власти демократическим путём.

В любом случае, новое правительство должно ратифицировать достигнутое с нынешними властями соглашение о внеблоковом статусе и неразмещении чьих-либо войск на территории Польши, после чего Северная группа войск, до сих пор несущая службу в Польше, вернётся домой.

Если новое правительство откажется выполнять эти условия, то давление будет оказано и со стороны СССР, и со стороны США – американцы очень хотят, чтобы договор был выполнен, так как Буш уже объявил во всеуслышание, что всё происходящее является его феноменальной политической победой.

Он сокращает социальные расходы, вынужден терпеть социальный кризис из-за того, что производители начали массовый исход в КНР, где председатель Цзян Цзэминь уже решительно распахнул двери западным инвестициям.

Этот процесс, после вторжения Ирака в Кувейт, пошёл гораздо быстрее, потому что бизнес желает поскорее экспортировать свои чрезмерные накопления, чтобы они не «сгорели» в ходе уже идущей рецессии, грозящей перетечь в полноценный экономический кризис.

Сомнительно, что кризис состоится, потому что цена на нефть начнёт падать после успешного завершения «Бури в пустыне»…

– Кстати, – заговорил Жириновский. – Илиеску готов ратифицировать договор?

– Да, – подтвердил Бессмертных. – Накануне он летал в Вашингтон, чтобы попробовать переубедить президента и госсекретаря, но ему твёрдо отказали. Американцы строго придерживаются соглашения.

– И это хорошо, – улыбнулся Владимир. – Какие же, всё-таки, мерзавцы все эти хари, пришедшие на смену нашим людям!

– Это обыкновенные националисты, – пожал плечами министр внешних отношений.

– Но какие же уродливые у них хари и помыслы! – сказал Жириновский и взял со стола сигареты. – Не против, если я закурю?

– Это ваш кабинет, Владимир Вольфович, – улыбнулся Бессмертных.

– Подонки и гомосексуалисты – вот кто пришёл к власти в наших бывших союзных государствах… – проговорил Жириновский, закуривая. – Предыдущие, даром, что дебилы, так хотя бы женщин любили!

Восточноевропейские социалистические власти, состоящие из таких же выродившихся номенклатурщиков, как Горбачёв или Яковлев, смотрятся невинными агнцами, на фоне тех националистов, которые теперь приходят к власти.

В Венгрии, сразу после окончания вывода Южной группы войск, начались переговоры об экономической интеграции с Западной Европой, а националисты устроили серию парадов и массовый снос советских памятников.

Также там, как и в Чехословакии, началась полемика о скорейшем присоединении к блоку НАТО, чтобы «обезопасить себя от возможной агрессии СССР».

В бывших союзных странах к власти пришли настоящие враги, которые точно не желают добра Союзу и решительно настроены присоединиться к его геополитическим противникам.

Но Жириновского по-настоящему волнуют только Польша и Румыния, которые станут неприступным бастионом на пути войск НАТО.

На территории этих двух стран будут постоянно присутствовать советские и НАТОвские наблюдатели, которые не допустят строительства военной инфраструктуры и дислокации каких-либо войск.

Американцы ведь тоже боятся, потому что СССР строил свой план победы в случае западной агрессии на подготовленном прорыве вглубь вражеских территорий, с перспективой быстрого выхода к Ла-маншу. То есть, наступление – это игра, в которую можно играть вдвоём. А это значит, что Польша и Румыния – это двусторонний буфер, в какой-то мере выгодный и НАТО.

Но больше всех от этого выигрывает СССР, который сейчас очень слаб и переживает не самые лучшие времена.

Медленный разрыв экономических связей с Восточной Европой болезненно влияет на советскую экономику, потому что раньше шёл взаимовыгодный обмен ресурсами и продукцией, а теперь новые власти постепенно разрывают соглашения и пытаются переключиться на западных партнёров.

Также они начинают экономические реформы, готовят приватизацию и интеграцию в ЕЭС, что, неизбежно, приведёт к экономическому кризису и падению уровня жизни, как в Прибалтике…

«А мои любимые неистовые тигры уже захворали», – подумал Владимир с удовлетворением. – «Как дорого им обходится „свобода“ и прочие удовольствия…»

Процесс репатриации граждан уже развёрнут на полную мощность.

Если за январь этого года из стран Прибалтики в СССР выехало всего 36 843 человека, то за май этого года число переселенцев составило целых 278 251 человек.

Их равномерно расселяют по Псковской, Новгородской, Тверской и Ленинградской областям, которые способны вместить в себя гораздо больше людей. То есть, переселенцы уезжают недалеко – просто пересекают границу и заселяются в новостройки, ударными темпами возводимыми в городах этих областей.

В тех же областях размещаются вывезенные из Прибалтики заводы, то есть, очень многие люди начинают работать на тех же заводах, но в новых местах.

Это грандиозный проект, дорого обходящийся советскому бюджету, но дающий грандиозные перспективы в будущем – все эти люди незначительно облегчат демографический кризис, а также ослабят проблему с нехваткой рабочих рук.

– Ладно, что у нас мелькало утром по Кубе? – затушил Жириновский бычок в пепельнице.

– Товарищ Кастро желает официальной встречи, – ответил Бессмертных.

– Чего он хочет? – нахмурился Владимир.

– Целью встречи он назвал переговоры о военном сотрудничестве, – ответил дипломат. – Наверняка, речь идёт о модернизации кубинской армии, обещанной нашим предыдущим руководством.

– Ох… – выдохнул Жириновский, вспомнив о соглашениях Горбачёва.

Бывший генсек обещал союзникам очень много всего, в том числе и безвозмездную помощь. У Жириновского есть версия, что он очень хотел всем понравиться и сохранить влияние на все дружественные страны, несмотря на радикальное реформирование Союза и переход его в капиталистический строй.

Поэтому-то к Жириновскому в Москву часто прилетают разные лидеры, которые хотят лишь одного – удостовериться, что соглашения, заключённые с Горбачёвым, остаются в силе.

Естественно, ему приходится подтверждать эти соглашения, потому что он вынужден соблюдать преемственность власти.

В связи с этим, теперь он уже должен передать Монгольской Народной Республике пятнадцать танков Т-80Б, две ЗСУ-23–4 «Шилка», четыре вертолёта Ми-24В, один Су-27, а также 500 единиц ПЗРК «Игла».

Зачем это нужно монголам, он не знает и это его не особо волнует – Горбачёв всучил им это в последние месяцы своего правления, чтобы заручиться их поддержкой или ещё зачем-то.

Ещё он должен передать КНДР 250 единиц новейших БМП-3, 20 единиц САУ 2С19 «Мста-С», а также 100 единиц ЗСУ-23–4 «Шилка».

Также в списке стран, которым «должен» Жириновский, находятся Мадагаскар, Мозамбик, Конго, Никарагуа, Эфиопия, Эритрея и даже Шри-Ланка. Все хотят получить себе какое-то фиксированное количество вооружений, письменно обещанное обезумевшим Горбачёвым, который гадил Жириновскому напоследок, как мог и где мог.

Это косвенно указывает на то, что Яковлев пришёл к генсеку со своей идеей государственного переворота не сразу и Горбачёв до этого пребывал в засасывающем отчаянии…

Владимир взялся за мышь и клавиатуру своего компьютера и открыл список международных соглашений за прошлый год.

– Вот сукин сын… – произнёс он, найдя и начав читать последнее соглашение о военном сотрудничестве с Кубой. – Сколько⁈ Да он охренел!

Горбачёв, в качестве прощального подарка не очень любимому им Фиделю, обязался передать 400 танков Т-72Б, 600 БМП-2, 300 БТР-80, 5 пусковых установок С-200ВЭ «Вега-Э», 5 пусковых установок С-300ПМУ2 «Фаворит», а также 10 многоцелевых истребителей МиГ-29 и 5 фронтовых бомбардировщиков Су-24М.

– Мы можем денонсировать это соглашение… – вмешался Бессмертных.

– Нет, – покачал головой Жириновский. – Но мы можем пересмотреть его – урезать осетра хотя бы вчетверо, потому что это варварское разграбление наших армейских запасов!

– Мне связаться с товарищем Кастро? – спросил министр внешних отношений.

– Не нужно, – ответил Владимир. – Я сам с ним побеседую, когда он прибудет в Москву.

Вооружение Кубы современной техникой – это весьма вероятные и серьёзные дипломатические проблемы с США, которые очень чувствительны к любому усилению Острова Свободы.

С другой стороны, сейчас все сфокусированы на войне в Персидском заливе, поэтому реакция будет слабой, но такое количество техники – это очень дорогой подарок, который не имеет особого смысла.

Но всё зависит от того, как далеко Фидель готов запустить СССР в свою экономику.

ГКО уже разработала десятилетний план по учреждению советско-кубинских предприятий на территории Кубы и СССР, в том числе и с учётом соглашения Горбачёв-Кастро, как де-юре заключённого и готового к исполнению. Там не учитывалось, что Жириновский может всё значительно переиграть, поэтому, если он решит всё это переигрывать, то в план придётся внести коррективы.

Но можно ничего особо не переигрывать и согласиться на это разграбление армейских запасов, правда, на других условиях…

*СССР, РСФСР, город Москва, исторический заповедник «Горки Ленинские», 7 июля 1991 года*

– Но и ты меня пойми, Фидель! – вновь заговорил Владимир, зайдя в беседку и потушив сигару в пепельнице.

Кубинские сигары ему не понравились, потому что он не понял, зачем напрасно десятки минут дымить табаком, осложняя жизнь всем окружающим.

– Я всё понимаю, Владимир, – ответил Фидель Кастро, севший на лавку. – Но у нас с гражданином Горбачёвым было подписано чёткое и однозначное соглашение.

– У вас с Горбачёвым, – кивнул Жириновский. – А вот с товарищем Жириновским нужно заключать новое соглашение – я не отказываюсь от поставок, но только при условии, что будет расширено экономическое сотрудничество между Союзом и Кубой. Мы ведь не собираемся вас грабить – мы хотим помочь! А Горбачёв, подонок и предатель, к тому же, наплевал на дипломатические последствия – американцы, будь в этом абсолютно уверен, ужесточат блокаду Кубы! У вас нет другого выхода, кроме как расширить наше сотрудничество – к взаимной выгоде!

– Вот, – произнёс недовольный Кастро. – Выгода – новое слово, появившееся в лексиконе современной советской власти.

– Не нравится – денонсируй соглашение, – махнул рукой Владимир. – Я хочу сделать по-человечески! Я хочу исправить последствия решений этого дебила, которого надо было расстрелять и закопать в самой глубокой яме, чтобы не портил атмосферу!

Кастро гневно пыхнул сигарой, встал с лавки и несколько раз прошёлся по настилу беседки туда-сюда.

– Ладно, новое предложение, – заговорил Жириновский. – Ещё двадцать танков и двадцать БМП, но уже Т-80Б и БМП-3.

Возможно, ценой безвозвратных потерь в технике, Владимиру удастся превратить вредительство Горбачёва в феноменальный успех советской дипломатии – при условии, что Кастро не будет артачиться и подпишет новое соглашение.

На Кубе есть богатейшие запасы никеля, около 10% разведанных мировых запасов, а также солидные запасы нефти – советские специалисты оценивают их в 100–200 миллионов баррелей, но есть оценка потенциальных залежей, в интервале от 1 до 9 миллиарда баррелей.

Разведка нефтяных запасов на Кубе практически стоит на месте, потому что Кастро ждёт, что Жириновский поступит с ним, как с восточноевропейскими странами и «отпустит», то есть, обрежет снабжение. В связи с этим, экономика Кубы поспешно трансформируется, чтобы минимизировать возможный ущерб, но успехов в этой трансформации не наблюдается – Кастро приехал поговорить, в том числе, об этом.

Всё-таки, СССР практически полностью покрывает потребность Кубы в нефтепродуктах – обрыв приведёт к чему-то, близкому к катастрофе.

Но Жириновский не готов отказываться от острого кинжала, находящегося близко к беззащитному подбрюшью США. Сокращения поставок не будет, а произойдёт нечто противоположное. Если Кастро согласится.

Это военно-политическая плоскость, а не экономическая – США должны знать, что Жириновский, если будет надо, не сдаст назад, в отличие от Хрущёва, и разместит на Кубе всё, что нужно и не нужно.

До ядерных ракет, конечно, дело не дойдёт, потому что Владимир не безумец, но вот небольшой военный контингент, который расширит группу военных специалистов на Кубе, на всякий случай, разместить можно.

– БМП-3? – спросил заинтересовавшийся Кастро. – Двадцать штук – это слишком мало. Мне нужно двести БМП-3, а также налаженная материально-техническая база для их обслуживания.

– Я знаю, что ты не боишься бога, Фидель, но умерь свои аппетиты! – попросил Жириновский. – Пусть ты и атеист, но совесть-то иметь надо! Это вымогательство!

– Это то, что ты мне предлагаешь, является вымогательством! – возмущённо воскликнул Кастро. – Вы ведь даже не коммунисты – проклятые социал-демократы, предатели идей Маркса!

– Может и так, но мы лучше, чем американцы! – парировал Жириновский. – Нужно адаптироваться к новым реалиям – Куба только выиграет от того, что на ней появятся советско-кубинские предприятия!

– А на каких условиях⁈ – спросил председатель Кастро.

– Строим за наш счёт, работают наши специалисты, от вас сырьё и нужные разрешения, – ответил готовый к вопросу Владимир. – Прибыль делим 80 на 20, в нашу пользу, естественно – до выкупа по номинальной стоимости предприятия, а затем 40 на 60, в вашу пользу. Постепенно «натурализуем» производство, то есть, заменяем прибывший кадровый состав местным. В итоге, я вижу высокотехнологичные кубинские предприятия, приносящие стабильную прибыль и выгодные обеим сторонам.

Фидель Кастро крепко задумался. Он не доверяет Жириновскому, потому что видит в нём замаскированного капиталиста, которого все вокруг, почему-то, видят продолжателем дела Ленина и Сталина.

Он зрит в корень – Жириновский не считает себя марксистом-ленинистом, не является им и строит нечто противоположное.

Он создаёт то, что ещё никогда не было создано, но должно было появиться естественным путём, в ходе эволюции капиталистической системы.

Кайзеровская Германия приблизилась к этому на несколько шагов, ошалела от результатов, но умерла, не сумев использовать все плоды национально-плановой экономической системы. Решительно победи Германия, каким-то чудом, в Первой мировой войне, вся Европа пала бы под пяту кайзера, а все выжившие соседи были бы вынуждены перенять его модель, как более эффективную и жизнеспособную.

Революционные настроения в Германии легко купировались фактическим ограблением Франции, Великобритании и Российской империи, а также обретением всех французских и британских колоний, что создало бы новую мировую реальность.

А без революции у кайзеровской Германии всё было бы очень хорошо – сверхдоходы позволили бы повысить уровень жизни в сердце империи, а мнением всех остальных стран по вопросам справедливости мирового передела можно было бы пренебречь.

Дальше же должно было начаться дальнейшее совершенствование национально-плановой экономики – Германии не нужно было бы, как СССР, сначала мучительно преодолевать аграрность, потому что она уже была индустриальной сверхдержавой, а это значит, что она могла бы раньше приступить к совершенствованию плана, чтобы бетонировать своё мировое доминирование.

Это ужасный сценарий для остального мира, потому что кайзеровские немцы вряд ли бы придерживались идей интернационализма и использовали бы свою национально-плановую экономику для эффективного выкачивания ресурсов из колоний. Это позволило бы им превратить свою страну в индустриальное сердце мира, фабрику всех мыслимых товаров, дешёвых и качественных, а также главного военного гегемона.

В США было слишком много проблем, чтобы суметь быстро перестроить экономику под новую модель, но они были бы вынуждены сделать это, потому что Германская империя бы угрожала их экономике – даже без войны.

Владимир сейчас наблюдает аллюзию: он, конечно, не в положении гипотетического кайзера, победившего в Первой мировой, но он сохранил Союз, отторгнув от него слабые части, чтобы усилить и стабилизировать остальные, у него под контролем индустриальная сверхдержава со стремительно рассыпающимся блоком дружественных стран, а ещё он пользуется лояльностью населения и отсутствием организованной оппозиции.

СССР сейчас пребывает в состоянии коренного экономического передела имени Владимира Жириновского, который неизбежно приведёт к стабильному росту экономики, а дальше, по мере модернизации промышленности, к вступлению в гонку за статус высокотехнологичной фабрики мира.

И Куба, вместе с почти десятком других стран, ему в этом поможет – совместные предприятия дадут СССР краткосрочный и среднесрочный выигрыш, а сотрудничающим странам выигрыш в долгосрочной перспективе.

Например, некоторые предприятия, такие как комбинаты по переработке сахарного тростника, которые будут построены на Кубе, окупятся в течение 5–7 лет, за которые кадровый состав станет коренным, что снизит затраты СССР, а также исключит его из значительной части расходов.

У Жириновского есть видение конечного результата – сонмов предприятий, не только приносящих доход в бюджет, но и обеспечивающих вал товаров, которые, значительной частью, будут экспортироваться в СССР.

Это не похоже на колониальное ограбление, потому что им не является, но это кардинально отличается от предыдущей модели взаимодействия с союзниками.

Африканские страны выигрывают от этого больше всех, потому что для них это долгожданная индустриализация, которая даст им шанс вырваться из пучины неоколониализма, в который их загнали западные страны.

Пусть индустриализация будет идти медленно, но зато практически безболезненно, с технологическим донорством СССР. Это максимум гуманизма, который может себе позволить Жириновский – ему нужно откуда-то брать деньги на модернизацию собственной экономики и он ищет их везде, где только может.

КНР, его главный конкурент, получает умопомрачительные западные инвестиции, пока США и Европа изо всех сил удерживают свои рецессии от скатывания в экономический кризис – очень тяжело противостоять этому.

Но у СССР есть одно преимущество перед Китаем – более высокий уровень индустриального развития.

Номинально, доля промышленности в ВВП СССР – 41%, а в ВВП КНР – 42%, что выглядит примерно одинаково, но, при погружении в детали, быстро станет ясно, что КНР сильно отстаёт.

В СССР упор сделан на тяжёлую промышленность – производство тяжёлого промышленного оборудования, добыча нефти и газа, ядерная энергетика и прочие сопутствующие, а в КНР до сих пор упирают на лёгкую промышленность – преимущественно на производство текстиля, товаров народного потребления и, в последние десятилетия, электроники.

Настоящая индустриализация в КНР только началась, тогда как СССР начал переход в ранний постиндустриализм.

СССР имеет развитую систему НИОКР с тысячами институтов, в то время как Китай фокусируется на адаптации иностранных технологий, всё щедрее и щедрее поставляемых с Запада.

Армия, оборонка и космос в этом сравнении имеют значение, но далеко не главное – всё это исходит из предыдущих факторов. И в этих трёх направлениях СССР, закономерно, превосходит КНР на порядок, поэтому его корректнее сравнивать с Западом.