Текст книги "Когда мечтаешь (СИ)"
Автор книги: Нара Андреева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 14
Раньше Ника и не предполагала, что в жизни возможно такое чередование приятного и обыденного. Только что она наслаждалась ласками Вадима, а уже принимает у коренастого мастера работу по замене стекла. Ну а потом... Поскольку новую статью Орлова собиралась прислать только в понедельник, Вадим предложил съездить в деревню, при этом так нахваливал тамошнюю речку и качество молока соседской коровы, что Ника поддалась, несмотря на то что была горожанкой в седьмом поколении и к лубочной красоте деревенской жизни относилась как к сказке... очень страшной сказке.
Звонок с незнакомого номера застал их, когда на попытки Ники выведать, зачем они везут с собой столько еды на пару дней, Вадим отшучивался, мол, в деревне у него всегда просыпается зверский аппетит.
Нет, звонил не псих. Вадим не позволил ей ответить и сделал это сам, а через секунду по его расслабленному голосу и словам Ника поняла, звонит курьер от Виктории Косогоровой. Спустя полчаса к ним подкатил украшенный логотипом микроавтобус. Ника расписалась за доставку, пожелала молодцеватому курьеру легкого пути, и они наконец отбыли в так расхваленную Вадимом Осиновку.
К месту назначения подъехали спустя три часа. Обычный деревенский дом совсем не напоминал современный коттедж её родителей. Аккуратный дворик, скрипучие ступеньки, выкрашенная масляной краской дверь и... Чёрт подери! В глубине двора ясно просматривалась деревянная будочка с характерной покатой крышей и вырезанным в дверце сердечком. "Вот и приехала, дурында, на природу, майся теперь с удобствами во дворе!" Да уж, подсознание совсем распустилось и никакого уважения к собственной хозяйке не испытывало.
Дверь распахнулась, и из дома вышла светловолосая женщина, которая, завидев Вадима, добродушно улыбнулась.
– Приехал всё-таки старушку порадовать?
– Привет, бабуль, – Вадим поставил сумки на крыльцо и взял Нику за руку. – Познакомься, это моя Ника.
Бабушка Вадима с доброжелательным интересом оглядела её и, заговорщически подмигнув, обняла, и звонко чмокнула в щеку. Сопротивляться было бессмысленно: до внука дама ростом не дотягивала, но всего на каких-то сантиметров десять.
– Елена Петровна Косогорова, бабушка этого красавца, – представилась она, приглашая Нику в дом.
Навстречу вышел высокий пожилой мужчина, Вадим пожал ему руку, представил Нику ещё раз, на что тот со смешком пропыхтел в пышные усы:
– Здравствуй, красавица. Я, Вениамин Павлович Светлов, счастливый молодой супруг старушки Ленки.
Ника вежливо поздоровалась, надеясь, что никто не заметит, в каком раздрае она пребывает. Ведь и понятия не имела, что Вадим привезет её к бабушке, рассчитывала провести всё время с ним наедине, а тут... Ей стало совсем не по себе, когда Елена Петровна велела мужчинам разобрать сумки и разжечь мангал, а её проводила в небольшую спальню.
– Вот, Никуша, располагайся, это комната Вадима. Хочешь отдохнуть? Дорога-то сюда долгая. Ох, – всплеснула она руками, – подушку-то сушить унесла. Погоди, сейчас принесу...
– Простите, – Нике не надо было видеть свое отражение в зеркальной двери старого шкафа, чтобы понять, что она красная, как рак: щеки горели, уши тоже, а еще её чуть не трясло от стыда. – Я прошу прощения... Мне надо поговорить с Вадимом, – выпалила она, попятившись к выходу, и пулей вылетела из комнаты. Ника сделала вид, что не заметила удивление Вениамина Павловича, выдавила из себя самую любезную улыбку и, уточнив, где Вадим, с решимостью валькирии вытрясти из него всю душу направилась во двор.
– Ты какого чёрта не сказал мне, что здесь твои бабушка с дедом! – гневно начала она. – Неужели ты забыл эту маленькую, но важную деталь, когда так нахваливал дачу?
Вадим, будто не видя её, сосредоточенно разжигал мангал. Его волосы растрепались, и на секунду показалось, что вернулся тот странноватый наглый парень, который пришел чинить её комп.
– Поправочка – муж бабули. У них как раз медовый месяц.
– Не меняй тему! – раздраженно заметила Ника. – Я должна была знать, что мы здесь будем не одни. В таком случае с радостью отпустила бы тебя, помогла собрать сумки, но сама бы не поехала!
– Поэтому я и не сказал, – Вадим, наконец, шагнул к ней. – Я догадывался, что ты будешь стесняться и нервничать, но не мог оставить тебя в городе. Тебе надо было развеяться.
Весь гнев моментально испарился. Не было времени гадать по какой причине, то ли из-за неприкрытой вины в его глазах, то ли из-за ласкового голоса, то ли из-за "прости", которое он шепнул ей в ухо, заключив в объятия.
– Понимаю, что это никому не нужные закидоны и может показаться старомодным, но я не смогу спать с тобой... Мне будет стыдно! – Ника легонько провела пальцем по его губам. – Надо же, оказывается это не только приятно ощущать, но и делать самой.
Вадим улыбнулся, возвращая ласку.
– Не могу сказать, что мне будет легко, но я никоим образом не собираюсь ставить тебя в неловкое положение, – пахнущий дымом палец сорвал с её губ стон. – Будешь спать в моей комнате, а я переночую в спальне родителей. Она, правда, давно не используется, но кровать там есть.
– Если тебя это обрадует, мне будет не легче. Но, говорят, терпение – добродетель, а воздержание...
– Вот еще! – голубые глаза хищно сверкнули. – Я согласился всего лишь не спать с тобой ночью. Дни в нашем полном распоряжении, так же как и весьма уединенный пляж на речке, кроме того, хочу показать тебе наш лес, специально прихватил толстый плед для пущего удобства, – в его голосе послышалась знакомая и сводящая с ума хрипотца. – Я сейчас закончу с мангалом, и, пока еще светит солнышко, можем шалить и предаваться разврату.
– А если я откажусь? – почему-то попыталась взбрыкнуть Ника, прекрасно понимая, какими жалкими выглядят её слова по сравнению с ответом тела.
– Попробуй, котёнок, – усмехнулся Вадим. – Обязательно попробуй!
Надо ли говорить, убеждать Вадим умел. Так что прогулка к уединенному пляжу состоялась.
"Что же это? – размышляла Ника, нежась на его груди и прислушиваясь к пению птиц. – Почему я всё так остро ощущаю? Никогда раньше я не открывалась так, никому не отдавала себя с такой страстью, никто не отвечал мне тем же. К чему это нас приведёт?"
Столько вопросов, и, увы, ни одного ответа... К её великой радости в этот раз она не проговорилась, и все мысли остались при ней. Да и долго думать рядом с Вадимом было невозможно.
После чувственного секса они дурачились, играли в прятки, разглядывали норки ласточек-береговушек. Ника с удовольствием наблюдала, как порхают крошечные птички, таская в клювиках пропитание для потомства. Немного подтрунив над ней, мол, сразу видно, что ты горожанка, Вадим, к её удивлению, присел, и велев молчать, расположил ладони ребром по разным сторонам от одной норки. Через мгновение в его руках оказалась попискивающая ласточка. Ника была в восторге! Она никогда в жизни не видела диких птичек так близко, поэтому внимательно смотрела, осторожно касалась мягкой головки, даже рискнула чуть-чуть подержать в руках этот трепыхающийся комочек перьев.
– Ну всё, – потребовал Вадим, – пора и честь знать. Выпускай птаху, мы и так напугали её до смерти. Чувствуешь, как сердечко бьется?
– Ага, – Ника разжала пальцы, и птичка моментально унеслась прочь с недовольным писком.
– А мастерски ты её поймал, – восхитилась Ника, – как будто всю жизнь только этим и занимался.
– Не всю, конечно, – он обнял её и увлек за собой в сторону леса, – но в детстве я здесь гостил каждое лето, так что было когда отточить технику. Я даже уговаривал бабулю, купить мне клетку, чтобы я мог наловить птичек.
– И как бабушка отнеслась к идее?
– Она купила мне книгу о ласточках. Читать я не очень любил, поэтому обиделся на неё, и в тот день сотворил большую глупость.
– Расскажешь? – полюбопытствовала Ника. – Или это тайна? Вадим вздохнул:
– Я залил воду в одну из норок. Понятия не имею, зачем я это сделал. А потом, когда увидел умерших птенцов, заревел как девчонка. Неделю после этого спать не мог, все винил себя. Благо, бабуля сумела меня успокоить. Она мне посоветовала стать защитником ласточек и охранять их от других мальчишек, что я и делал с очень большим рвением.
– А книжку прочитал? – Ника погладила его по щеке.
– И не одну, – ответил Вадим. – Какое-то время я был крупнейшим специалистом по ласточкам.
Потом Вадим провёл её по любимым местам в лесу, показал своё убежище, которое построил на старом дубе вместе с отцом. Забраться туда у них получилось только по очереди. Крошечный домик был рассчитан на ребенка, и с трудом вместил в себя одного взрослого. Причем, Вадим там целиком так и не уместился, ноги забавно торчали наружу.
Когда они вернулись к дому, во дворе на большом столе их ждал обильный дачный ужин из шашлыка, салата и сладостей к чаю.
На вопрос, где можно умыться и вымыть руки, Елена Петровна порадовала Нику, проводив к пристройке, в которой оказалась ванная комната, душ и прочие удобства.
– Вадимушка расстарался, – похвалилась женщина, явно гордясь щедростью внука. – Заказал самую современную локальную систему, так что мы здесь с комфортом проживаем. А будку во дворе всё руки не дойдут снести.
Ужин проходил весело и душевно, хозяева не наседали на Нику с вопросами, а, напротив, много рассказывали о себе. Елена Петровна оказалась большой шутницей и травила анекдот за анекдотом, при этом уверяла, что всё это чистая правда и случилось буквально на днях с тем или иным соседом. А когда Ника, припомнив слова Вадима, поздравила их со свадьбой, Вениамин Павлович, заметив её любопытство, поведал их историю.
До выхода на пенсию они работали в одной больнице: он травматолог, она анестезиолог. Оба рано овдовели. Как-то вышло так, что сблизились в своем горе, ну а много спустя вспыхнуло чувство да такое, что молодым и не снилось – у подъезда караулил, смс закидывал, в ЗАГС чуть ли не за шиворот тащил, предварительно забрав паспорт. Несколько раз Елене Петровне удавалось вырваться и не дать дотащить себя. Всё причитала: "Что люди подумают о невесте в моих-то годах?!" Но месяц назад он уговорил строптивицу, и теперь она уже никуда от него не денется. Бабушка Вадима во время этого рассказа краснела, как подросток, улыбалась и с любовью смотрела на мужа, ни разу не перебив его весьма пикантный местами монолог.
За разговорами о жизни они засиделись глубоко за полночь, и Ника, как бы ни хотелось еще поговорить, чувствовала, что еще чуть-чуть и уснет прямо здесь. Поэтому целомудренно чмокнув Вадима в щеку, попрощалась с ним до утра, вежливо пожелала всем спокойной ночи и ушла спать, старательно игнорируя одобряющий взгляд Елены Петровны.
Следующий день пронесся, словно в калейдоскопе. Начался со звонка Лизы, в котором та не преминула обвинить её в вопиющем динамизме утренней кофейной традиции; продолжился добротным завтраком, состоявшим из творога, сметаны и молока от той самой волшебной буренки; незаметно пролетел в общении с семьей Вадима и увенчался романтической прогулкой по лесу и берегу реки. С пледом, разумеется.
Утром в понедельник она чувствовала себя полностью отдохнувшей, расслабленной и довольной жизнью. Они тепло попрощались с хозяевами и отбыли в город, где её ждала новая статья, а Вадима работа по спасению интернет пользователей.
Ника сразу засела за правку, позволив себе лишь ненадолго зайти на форум, чтобы ответить своим сетевым знакомым на обычное в таком случае "ты куда пропала" сакраментальным "реал засосал". Вадим, добившись разрешения поработать вместе, пощелкивал клавишами рядом, немного отвлекая, но всё равно радуя своим присутствием...
– Fucking cunt! – вдруг во весь голос ругнулся он.
Ника аж рот открыла от удивления – чего-чего, а такого непристойного ругательства от сдержанного обычно парня она услышать не ожидала. А Вадим тем временем продолжал выдавать всё такие же далекие от oxford english выражения, после чего расхохотался и повернулся к ней.
Ну и лицо у него было! Ника, словно завороженная, смотрела, как зловещая улыбка и торжествующий огонёк в глазах превратили прекрасного принца в притягательного тёмного гения.
– Котенок, скорее! – Он поманил её пальцем, а когда она подошла, усадил на колени и указал в левый монитор: – Читай! Вслух!
– Привет о великий и ужасный Mad Hatter.., – Ника озадачено моргнула и взглянула на Вадима.
Тот пояснил:
– Мой старый сетевой ник. Не отвлекайся, читай!
– ... надеюсь помнишь как мы с тобой чудили лет десять назад. – Она с трудом продиралась сквозь текст, напрочь лишенный знаков препинания в нужных местах. – Ты, уже, в те времена, легко мог поломать любую прогу, а сейчас после, Штатов слывешь вообще асом. – Теперь же зарябило в глазах, поскольку здесь все запятые стояли по ведомому только автору письма принципу. – Ай нид _ёр_ хелп чтобы наказать одну дюже умную выпендрежную деффку-граматейку.
– В оригинальном стиле автору не откажешь, – не сдержалась Ника, чем вызвала нетерпеливый рык Вадима и требование дочитать до конца.
– Я сам пытался, – продолжила она, – да какой то мудак снёс мой троян и защиту поставил, не могу теперь в её комп забраться. Подмогнешь по старой дружбе?
Lord Of Gotham.
Она немного помолчала, переваривая прочитанное.
– Что скажешь? – Вадим пытливо заглянул ей в глаза.
– Скажу, что знаю кто меня преследует, – до Ники дошел смысл письма, а ник автора добавил последний кусочек пазла. – И он точно псих.
Глава 15
Вадим вопросительно приподнял бровь:
– Ты знакома с Lord Of Gotham?
– Ты, как я погляжу, тоже. И весьма близко, раз он обратился к тебе за помощью. – Ника спрыгнула с колен парня и устроилась на диване. – Знаешь, интересно было бы услышать подробности!
– Услышишь обязательно, – Вадим помрачнел. – Хвастать там нечем, но скрывать я от тебя ничего не буду. Но сначала проясни, полиция идет верным путем? Всё-таки отвергнутый ухажер? – в его голосе отчетливо слышалось напряжение, и ещё... что-то ещё определенно было.
– Нет, – отрезала Ника, взглянув на него исподлобья. – Всё гораздо хуже. А теперь мне еще надо понять, можно ли тебе доверять. Вдруг вы заодно?
Вадим перебрался на диван и твердо заявил:
– Ника, поверь, это письмо для меня абсолютная неожиданность. Да, я знаю автора, но мы не общались больше десяти лет, и честно сказать, с удовольствием не общался бы еще сто.
Ника минуту раздумывала, наблюдая за выражением лица. Вадим выглядел встревоженным, но выдержал её пристальный взгляд.
– Его – запятая – волевой затылок судорожно напрягся – три восклицательных знака, – сдалась она, отругав себя за подозрительность.
– Не понял!
– Цитата из рассказа этого лорда. Мощное произведение. Жанр – киберпанк, время действия – постапокалиптическое будущее. После прочтения я смеялась до икоты. Теперь понимаю, что напрасно, плакать было впору.
Вадим нахмурился, потёр лоб и вновь посмотрел на неё, теперь уже с пониманием:
– Что-то типа "Матрицы"?
– О да... Типа.
– Он заказал у тебя правку?
– У нас на сайте все знают, что я корректор, иногда просят помочь. Кто-то пишет фанфики, кто-то – стихи. Обычно я раз в месяц помогаю двум-трем людям, совершенно бесплатно, для тренировки, да и забавно это. Иногда бывают очень неплохие произведения. Чаще, конечно, плохие, но то, что написал твой приятель... – Ника немного помолчала, выискивая подходящие слова. – В общем, было не просто ужасно, там попахивало бредом. Кстати, когда Лиза прочитала, сказала, что не попахивало, а смердело. Что касается знаков препинания, они были расположены так же, как в письме, – Ника указала рукой в сторону монитора, – было ощущение, что автору дали мешок с запятыми и точками, и тот их высыпал на текст в произвольном порядке.
– Ты ему об этом написала, так?
– Не сразу, – вздохнула Ника. – Я ответила: "Чтобы разобраться в таком высокохудожественном и высокоинтеллектуальном произведении, надо иметь IQ такой же, как у автора, дабы прочувствовать всю глубину мыслей и образов". Это было стопроцентным стёбом. А он не понял! Засыпал меня письмами, постоянно спрашивал мое мнение, хвастал на сайте, что скоро отошлет свой рассказ на конкурс и обязательно выиграет. Моё терпение лопнуло, когда он положил рассказ на сайте, надрав из моих писем слова, по которым выходило, что это шедевр и что я в восторге от работы и чуть ли не умоляю упоминать меня как редактора.
– Разозлилась?
– Не то слово! Я опубликовала его письма, мои ответы, а так же написала своё мнение об этом рассказе. Он начал со мной препираться, доказывать, что я завидую его таланту, заявлял, что я собиралась украсть его шедевр и выдать за свой. Мне бы остановиться в тот момент, ведь ясно стало, что связалась с психом, но я пошла на принцип и уничтожила его, разгромила в пух и прах. После этого он исчез с сайта. И писем от него я больше не получала.
– Скорее всего, он сменил ник, может быть, даже подружился с тобой, посылал тебе какие-нибудь ссылки, открытки... Готовил месть, – задумчиво прокомментировал Вадим.
– Есть за что, – невесело усмехнулась Ника. – Я поступила жестоко. Как видишь, я не очень хорошая девочка.
– Видела бы ты, как я стебусь над чайниками, – Вадим прижал её к груди и взъерошил волосы. – По сравнению со мной ты просто ангел, Ника. И я не считаю это жестокостью: сунулся к профи – будь готов, что тебя распылят на атомы. И это совсем не дает права преследовать.
– Надо было сразу отказать, а я заигралась, – шепнула она. – Прав Андрей на сто процентов, иногда я веду себя вы... Ох!
Ника прикусила язык. Да было поздно.
– Кто такой этот хренов Андрей, и в чём он был прав?
Неожиданная грубость Вадима была неприятной и резанула слух. Ника вздрогнула и отпрянула от него, а Вадим, схватившись за голову, тихо выругался, опустился к её ногам и виновато проговорил:
– Не смотри на меня так, я сам в ужасе. Ты мне нравишься так, что крышу сносит, вот и веду себя, как ревнивый засранец. Прости меня, ради бога! Обещаю, этого больше не повторится.
– Андрей – мой бывший парень, – тихо пояснила Ника. – Мы случайно встретились, когда я ужинала с Лизой. Он упрекнул меня, что я бываю высокомерной, и попал в точку.
Вадим окинул её собственническим взглядом, к его чести, здорово смягченным фирменной улыбкой.
– Знаешь, почему-то мысль, утащить тебя в пещеру с рыком "моя", сейчас кажется очень заманчивой!
– Не надо меня ни к кому ревновать и никуда тащить, – запротестовала Ника, скользнув в крепкие руки, потерлась щекой о его грудь, вдохнула запах и внезапно осознала, что ей, пожалуй, нравится его маленькая вспышка ревности. – Я здесь, с тобой... и ты знаешь, как я к тебе отношусь.
– Не знаю, котёнок! В том-то и дело, что не знаю! Ты ни разу не говорила. Хотя нет – вру. В прошлый понедельник ты весьма красноречиво смотрела на меня, как на насекомое, слов не требовалось.
– Опять издеваешься! – Ника стукнула его кулачком по спине и подняла голову, встречая смешливый взгляд.
– Ничуть! – губы коснулись её губ. – Ответь мне, пожалуйста, – голос дрогнул, срываясь на хрип. – Сейчас, спустя неделю, что ты чувствуешь?
"Скажи, что тебе с ним хорошо – универсально и ни к чему не обязывает" – пришло на выручку подсознание, но Ника, сторицей вернув Вадиму поцелуй, отстранилась от него и ответила, плавясь от огня в его глазах:
– Мою крышу снесло подчистую. Как ты и говорил – теряю волю. И знаешь, ни капли об этом не жалею.
Ну вот, теперь можно расслабиться. Ника глубоко вздохнула и уткнулась лбом в его подбородок. Куда уж откровеннее, разве что в любви не призналась, но если принять во внимание, как быстро тает её воля, не за горами и это.
– Замечательно! – чёрт её побери, если она не услышала замаскированного смехом облегченного выдоха. – Два повернутых друг на друге психа как-нибудь справятся с третьим. Уверен! – его палец привычно предупредил о последующем сладком поцелуе, который на некоторое время выбил их из реальности...
В этот раз всё было иначе. Вадим не мучил её, не доводил до исступления своими ласками, не наблюдал за её оргазмом с довольной улыбкой. Он набросился на неё, быстро сорвал одежду и подмял под себя, руководствуясь самыми древними желаниями: завладеть, заклеймить, присвоить. Раз за разом каждым толчком в её теле, каждым вздохом, каждым взглядом он успешно исполнял задуманное. Но, вопреки всему, именно сейчас, когда он ничего не давал ей, а только брал, она вдруг почувствовала: он полностью в её власти. Примитивная похоть в его глазах сошла на нет, когда Ника, опьяненная своим открытием, опрокинула его на спину, тут же оседлав бедра. Он выглядел ошеломленным, даже беспомощным, и покорно позволил ей взять контроль. И вот уже она терзает его тело, с упоением вслушиваясь в каждый стон, вызванный её лаской, изучает его, играет, запоминает, что ему нравится...
Ника опустилась к самом низу рельефного живота, лизнула родинку, двинулась еще ниже и, наконец добравшись до своей цели, потерлась лицом о горячий пропитанный её ароматом член. Вадим застонал, умоляя прекратить, и в то же время выгнулся навстречу. Ника откинула с лица волосы и, лизнув головку, взглянула прямо в одурманенные восторгом голубые глаза.
– И кто из нас противоречив? – она втянула член в рот, застонав от палитры ощущений, вызванных его вкусом, потом облизала по всей длине, слегка царапнула клыками и вновь взяла в рот, стараясь принять как можно больше этого пульсирующего совершенства.
Вадим выгнулся еще сильнее и запустил пальцы ей в волосы.
– Я сейчас кончу... – предупредил он, пытаясь мягко отвести её голову.
Ника не поддалась, нежно порхнула язычком по раздувшейся головке, а затем сильно всосала в себя, заставляя его с протяжным стоном излиться, ощущая, как сама почти кончает, разделяя его удовольствие.
Вадим опрокинул её на спину и, покрывая поцелуями лицо, потерся по-прежнему напряженным членом о её живот.
– Теперь я знаю, чего хочу,– мурлыкнула Ника, когда он выпустил её из плена своих губ.
– Я всё сделаю, – он смотрел на неё с благоговением и обещанием, заставляя тело пылать от предвкушения. – Ты только скажи мне...
– Тебя, Вадим, – шепнула Ника, распалившись так, что казалось, кончит от одного лишь поцелуя. – Всего и без остатка!
Его глаза сверкнули, а губы изогнулись в плотоядной улыбке...
– Мы на полу? – Ника понятия не имела, как долго продолжалось их прекрасное безумие, и что они делали всё это на полу в зале, стащив с дивана плед.
– На полу я, – усмехнулся Вадим, выводя пальцами на её спине замысловатые узоры. – А ты лежишь на мне!
– Слезть?
– Шевельнешься, накажу! – теплая ладонь легонько прошлась по ягодице. – Я планирую провести так ближайшие лет пятьдесят.
– Не получится, – внесла ложку дёгтя Ника. – Мне надо работать, тебе тоже, а еще у нас письмо от свихнувшегося графомана.
Через полчаса, взбодрившись после душа, они с аппетитом уминали пирожки с мясом, которые бабушка Вадима всучила перед отъездом. Ника благодарила бога, что Елена Петровна не обратила внимание на их "да вам нужнее, мы же в город едем там всё есть". После таких страстных ласк, есть хотелось просто зверски, а сил готовить что-то не было. Так что не прояви бабушка такую заботу о внуке, пришлось бы довольствоваться заказной пиццей, что, на Никин вкус, было издевательством над желудком.
Когда закипел чайник, мобильник Вадима зажужжал. Взглянув на номер, он с явной неохотой ответил на звонок. Как Ника и предполагала, звонили по работе, и ему срочно надо было ехать на вызов. Вадим настолько не хотел с ней расставаться, что принялся уговаривать поехать с ним, хотя тут же сам признал идею дурацкой. Нике тоже не хотелось его отпускать от себя ни на шаг, ни на минутку, но она понимала без него у неё гораздо больше шансов закончить работу. Все эти признания грозили затянуться, а пыл, с которым Вадим целовал её, спровоцировал новую волну сшибающего с ног желания, настолько неожиданного после недавнего секса, что они, испугавшись, отскочили друг от друга. Ника убежала в зал, рухнув, точно подкошенная, на диван, и перевела дух, как только услышала, что хлопнула входная дверь.
Правка весьма слабой с грамматической точки зрения статьи о модном бутике помогла немного обуздать расшалившиеся гормоны. Ника сосредоточилась и так вгрызлась в процесс, что сама не заметила, как перешла от черновой правки к чистовой, хотя время её не поджимало. Сохранив плоды своих трудов, она прошла на кухню и, покопавшись у Вадима в холодильнике, быстро определилась, что на ужин у них будут макароны с ветчиной и сыром.
К тому времени, как Вадим вернулся, Ника как раз промывала макароны, а сыро-ветчинная подливка приятно булькала на сковородке.
– Ммм, – восхищенно потянул носом парень, почему-то зарывшись в её макушку. – Как вкусно пахнет!
– Эй! Еда вот – не перепутай! – Ника указала на дуршлаг с макаронами. – Я тебе ещё пригожусь!
– Ага, на десерт! – обжигая сияющими глазами, поддразнил Вадим, а потом прижал к себе и проникновенно шепнул: – Ты не представляешь, как я соскучился.
– Отлично представляю, – Ника отстранилась и подтолкнула его к столу. – Сама извелась, но благо вспомнила, что должна тебе пять ужинов.
– С процентами, – усмехнулся Вадим, – причём с огромными. Ты же не готовила несколько дней.
– Ах, ты! – воскликнула Ника. – Я-то думала, что ты благородно откажешься от долга, а значит вон как!
– С чего вдруг? – прямо-таки расцвел улыбкой Вадим, усаживаясь за стол. – Я вообще-то очень жадный, чтобы ты знала, и планировал выставить счет за проживание, так что, похоже, ты у меня в пожизненной кабале, котёнок.
– О как! Надоело прикидываться невинным агнцем? Решил явить свою истинную личину?
– Ну да, поскольку ты крепко увязла, притворство мне больше ни к чему.
Во время ужина Ника разыгрывала обиду, реагируя на дальнейшие слова Вадима лишь грозно сдвинутыми бровями. Результат оказался неожиданным: Вадим развеселился еще больше, а подсознание, возмутившись её поведением, решительно заявило:
"Ну, и что мы выделываемся? Да ты же согласна готовить ему до конца своих дней и не только готовить, но и предложить весь пакет услуг, так сказать. Радуйся, дурында, что он тебя выбрал. Ведь сразу сказал – желающих-то достаточно".
– Ты так и не рассказал, о каких делишках писал наш общий психованный знакомый, – признав, что дальше дуться глупо, поинтересовалась Ника.– Чем же вы занимались лет десять назад?
Улыбка слетела с его лица, как осенний лист с ветки. Он молча поменял опустевшие тарелки на чашки, налил чай и ответил, только отпив пару глотков:
– Лорда этого зовут Лехой, познакомились мы в сети, на городском форуме. Слово за слово, сблизились, потом крепко подружились, как мне казалось. Он тоже программировал, но гораздо слабее меня, и как-то я написал по его просьбе троян. Лёха остался доволен, нахваливал меня, говорил, что с таким талантом я далеко пойду. Мне было приятно, что взять с ребенка в пятнадцать лет.
– Как же ты на лесть-то падок, – покачала головой Ника, помешивая ложечкой свой чай.
– Виноват, Ваша Честь, – развел руками Вадим. – По всем пунктам.
– И что дальше?
– В нашем классе училась отличница – Маша. Она обратилась ко мне с просьбой записать на дискету "BabyType". Помнишь что это? – Вадим вопросительно взглянул и, дождавшись кивка, продолжил: – Я записал и добавил свой вирус. Вскоре в моём распоряжении была папка с её документами: письмами, картинками и стихами, некому "Е". Я поступил, как тупой жестокий подросток – похвалился этому Лёхе, а он надоумил меня распечатать эти стихи и повесить в школе на доске объявлений. Сделав всё это, я написал ему, но ответа так и не дождался – Лёха как в воду канул
– Погоди-ка, Е..?
– Ну, разумеется, это был Женька. В стихах была описана его внешность весьма подробно. Такого рыжего и веснушчатого больше в школе не было. Он повел себя, как настоящий мужик: на глазах у всей школы обнял Машку и сказал, вот, мол, решил похвастаться перед выпуском, какая талантливая у него девушка, и он набьет морду всякому, кто решит её обидеть или у него отбить. Желающих не нашлось – ты Женьку видела, он хоть ростом не высокий, но парень крепкий и сильный. Хотя одну морду он всё-таки набил, – Вадим поморщился, потирая подбородок, – мою, со словами: "благодари Машу за её отходчивость, иначе порвал бы, как тузик грелку". Сразу после этого мы в Штаты уехали, так что я постарался выкинуть эту историю из головы. А Машка с Женькой стали встречаться – в этом году у них пять лет семейной жизни.
– Не было бы счастья, значит, – Ника скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Но я начинаю тебя опасаться. То гнездо береговушек разорил, то комп вирусом заразил, то пил беспробудно и законы американские нарушал...
– Не надо, – он покачал головой. – Я изо всего сделал выводы и недаром говорил, что тот, кто следил за тобой, поступил аморально. Женька мне тогда всё очень убедительно растолковал, ни разу в жизни я больше так не делал и не собираюсь.
– Я не ласточка, Вадим, – мягко заметила Ника, – и не Маша, вины ты не искупишь.
– Так и он не хулиганистый семилетка и не сдуревший подросток. Сейчас всё по-другому и гораздо серьезнее. Я далек от искупления. Просто хочу защитить дорогого мне человека.
Он встал, рывком поднял её, чмокнул в лоб и потянул в зал:
– И сейчас я как раз собираюсь вывести лорда Лёху на чистую воду.
