Текст книги "Танец с Тенью (СИ)"
Автор книги: Нани Кроноцкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
18. Скажи мне, кто твой раб
"Мы любим свою собаку и не хотим, чтобы она менялась к лучшему;
а в людях, которых мы любим, нам многое хочется изменить".
(Надин де Ротшильд).
21 мая, вечер, 22 мая, утро. Санкт-Петербург
Встреча «на скамейке, у обувного магазина» прошла скомкано и странно. Леша явно хотел то ли поговорить, то ли просто о чем-то спросить, но так и не решился.
Они перекинулись парой слов о питании пса, прогулках, обработке от блох и прочности ошейников. Поглазели на стайки студенток, по случаю временного отсутствия привычной майской непогоды внезапно снявших плащи, шапки, пальто и явивших миру восхитительную красоту обнаженных коленок и юности.
Ларс прыгал, как заяц, и вопил трубным гласом на весь Васильевский остров, начисто отметая привычный образ важной и разумной таксы.
Расстались тепло, друг вдруг расчувствовался, крепко пожал Леру руку и со словами:
«Прости нас, Валера, прости!» – быстро зашагал в направлении дома.
Лер посмотрел на Ларса. Ларс в ответ посмотрел на него, отступая на пару шагов назад, несколько раз задумчиво взмахнул хвостом и громко сказал своим глубоким басом: «Гов!».
– Я понял. Колбаса так колбаса. Имей лишь в виду: это будет твоя плата за участие в преступном заговоре.
– Гов!
– И в нагрузку полезная еда. А вот это не обсуждается.
Они чинно и неспешно двинулись в сторону Большого проспекта: молодой мужчина атлетического телосложения в новых кожаных штанах, косухе и армейских ботинках, и темно-рыжий, с коричневым носом, крепкий, мускулистый и гладкий кобель таксы, тоже неимоверно брутальный и обаятельный. Прохожие оборачивались.
На Ларсе был красивый изумрудно-зеленый кожаный ошейник, зацепленный за такого же цвета рулетку-поводок. Пес не отвлекался на изучение асфальта под ногами, лишь особо значимые столбы и углы каменных домов отвлекали его от приятного дела – сопровождать любимого друга. А куда шел его друг, не имело уже никакого значения.
Лер был погружен в свои мысли. Собака – не подопытная муха, он хоть и не человек, но друг, вполне себе разумный. И ставить опыты, возможно, опасные, на нем было… некомильфо. Хорошо бы договориться о добровольном сотрудничестве с Ларсом… А почему нет?
Нелегкая дилемма. Но если уж взялся за гуж…
Посмотрел на задумчиво обнюхивающего тот самый «стратегический» столб на перекрестке тайных собачьих путей Ларса. Отбросил последние сомнения и мысленно приказал ему: «Лежать!».
Ларс лег. Но чувства юмора, присущего породе, не утратил. Лежал у столба, лукаво поглядывая на Лера миндалевидными глазками, и стучал хвостом по асфальту. На морде таксы отчетливо читался сарказм.
– Рыжий прохвост. Сидеть!
Пес лениво сел, с любопытством наклонил голову. Никто и никогда его не дрессировал. Лебедевы как-то давно рассудили, что собака с таким высоким айкью не может быть оскорблена тривиальными командами общего курса дрессировки. С ним вели светские беседы, вступали в дискуссии, но никогда не дрессировали.
А вот сейчас Ларс слушался Лера, и это совершенно точно нельзя было отнести к последствиям воспитания.
Мысленно дал команду встать, развернул вокруг своей оси и снова усадил. Пес выполнил все в точности, не теряя хорошего настроения и размахивая длинным прутом хвоста.
– Какая восхитительно послушная у вас такса! И такая красивая!
Подошедшая к ним миловидная девушка была не просто заинтересована талантами и харизмой кобеля, судя по блеску глаз, барышня намеревалась развить знакомство, но уже с его владельцем.
– Можно я его поглажу?
– Нет, однозначно, – голос Лера прозвучал вдруг хрипло и грубо, – Ларс, идем.
Он отстегнул карабин рулетки от ошейника, приказал мысленно следовать за ним, прямо у ноги, и развернулся, намереваясь уходить – отчего-то эта девушка его невероятно раздражала.
Ларс встал, лениво потянулся, и оглянувшись на девушку, громко гавкнул на нее, так, что непрошенная собеседница подпрыгнула.
– Собака всегда похожа на хозяина! Два грубияна!
Они не стали даже на нее оглядываться…
Весь следующий день, ясный и теплый, прошел под знаком опытов, проводимых под знаком активного и плодотворного сотрудничества с четвероногим. Жил он в свое удовольствие: спал в дружеской постели, умудряясь занимать три четверти огромной двуспальной кровати и упорно укладывая мускулистую задницу Леру на подушку. Питался говяжьей вырезкой, купленной прямо на Василеостровском рынке. Награждался за труд колбасой, вареной, без всяких ГФО и консервантов – самой дорогой.
Лер нашел укромное местечко для их совместных прогулок – в сквере у трамвайного депо, и там многие часы отрабатывал технику управления животным. Мысленно и голосом. Ментальное воздействие таксу утомляло, портило настроение и совершенно не откладывалось в памяти. Можно было сто раз повторить одну и ту же команду – Ларс ее не помнил. Звуковая же команда, выполненная однажды, запоминалась сразу и вероятно навсегда.
«Отключать» свою новообретенную способность Лер научился еще на мухах, с собакой было уже много проще.
Чем дольше длилась их игра в «дрессировку со смыслом», тем очевиднее становилась необходимость объяснения с начальством. Увы. Открывшиеся в нем тайные таланты скрывать было неблагоразумно…
Утром понедельника, как раз сразу после утренней прогулки с собакой, когда Лер отрабатывал способы самостоятельной очистки лап, раздался звонок инофона. Вместе с личными вещами, документами и одеждой контора прислала ему и этот новомодный прибор. Звонил Леня Лебедев.
– Привет, Лер. Как там ваши дела, как Ларс?
Очевидно, это был «звонок вежливости», ничего существенного, просто знак, что хозяева еще не забыли о существовании своей собаки.
– Отлично, только что с прогулки, общаемся, занимаемся воспитанием.
– Тут… э-э-э… у меня вышла небольшая накладка с Надей, сам понимаешь, беременные женщины.
Лер напрягся. Что такое «беременная накладка» в исполнении Нади – он представлял себе отлично.
– Что там у вас вышло опять?
– Ну, понимаешь ли, я, когда с тобой договаривался, забыл ее предупредить.
Ага, забыл. Как же, просто представил себе неминуемую истерику при упоминании Лера и решил сообщить постфактум.
– Ужасно. Что же теперь?
– Надя решительно выносит мне.…. э-э-э… очень расстроена, говорит, что ей очень не хватает нашей собаки, и если я его не верну, у нее начнется депрессия беременных.
Бедный Леша. Бедный Ларс. Таксу особенно жалко. Но свою задачу он выполнил, пора бы и честь знать.
– Сейчас вам его привезти?
– А ты можешь?
Голос Леши явно и сразу же повеселел.
– Конечно. Там же?
– Через полчаса на лавочке.
И друг отключился. Побежал радовать капризничающую жену.
Ровно через тридцать минут Алексей стоял у лавочки с каким-то бумажным пакетом в руках, в джинсах и футболке, несмотря на прохладное питерское утро. Ларс сдержанно поприветствовал хозяина, вежливо помахав хвостом, и совершенно верно предположил, что после появления Лебедева им следует срочно двигаться домой, навстречу вкусному завтраку. Что пес и сделал, рывком потянув хозяина в сторону улицы. Леха отчего-то смутился, протянул пакет другу, и со словами: «Это тебе пирожков Надя напекла!» – бодро двинулся следом.
И вот тут Лера осенила совершенно шальная идея. Мысленно открыв «окошко» своего нового дара, он обратился к другу и приказал: «Стой! Отпусти поводок!». И тут же, переключившись на Ларса: «К ноге!».
И все получилось.
Лешка стоял, будто не понимая, что с ним происходит. Ошеломленно моргал и разглядывал руки. Пес как ни в чем не бывало подошел к ноге Лера и, помахивая хвостом, встал, переминаясь на толстых лапах. Получилось. С человеком. Вот так.
– Леш, ты держи собаку покрепче.
– А… я не понял даже, что случилось. Не помню.
Он устало потер ладонью лоб, принимая рулетку из рук Лера. Пожал плечами. Неуверенно пошел в сторону дома.
– Ты выспался бы, что ли. Совсем на тебе лица нет.
– А! Потом. В другой жизни.
Лешка устало отмахнулся от этих слов и побрел наконец в сторону дома, влекомый неизменно оптимистично настроенным Ларсом.
Опыт удался.
Лер достал инофон, набрал по памяти номер дракона. Он точно знал, что Лад ему ответит, дальше откладывать их общение было просто невозможно.
– Лад. Я жду тебя сегодня в конторе. Срочно. Только лично. Никак нет. Хорошо, к двадцати двум.
И Гуло нажал кнопку отбоя связи.
19. Знакомые незнакомцы
«Всегда выбирайте самый трудный путь – на нем вы не встретите конкурентов»
(Шарль де Голль)
21 мая, Гурзуф
Сыто щурясь, Паша смотрел на затягивающееся внезапно набежашими тучами южное солнце над тревожным морем. Погода портилась. Словно отвечая ему, сидевший рядом за столиком кафе Илья заметил:
– Обещали похолодание. Северо-западный ветер. Непогода с доставкой из Питера.
Питер. В подсознании Ди зашевелилось вдруг что-то. Предчувствие? Она не знала. Как облачко пролетело. Поймала на себе задумчивый взгляд Паши. Отвернулась.
– Ди, ты что-то там пролепетала о знакомых лицах. Не поделишься?
Пристальное внимание Ильи ее царапало. Он наблюдал за ней, как кот наблюдает за экзотической рыбкой в банке.
То ли съесть, то ли полюбоваться.
Ди вопросительно посмотрела на Пашу. То заметно кивнул, давая согласие.
– Да. Я узнала обоих. Тип этот противный стоит на прилавком в аптеке, ближайшей к Артеку. Лапает глазами девушек и все время норовит втюхать дорогие аналоги копеечных препаратов.
– А девушка? Лично меня она интересует куда больше.
Венанди постаралась взглянуть на него как можно ироничнее.
– А, ну да. Ты по этой части. Девушку я видела в спортблоке Лазурного. Вроде бы она там убирает. На самой тренировке ее не было, но она входила в раздевалки, когда я вышла. Ее еще позвали. А вот имя я не услышала. Может, Леонид его помнит.
– Леонид? – Паша лениво обернулся, приподняв светлые брови вопросительно. Он что-то чертил на столе ручкой кофейной ложки.
– Да. Помощник подруги, она его ко мне приставила с момента приезда.
– И где он?
– Я… я не знаю, – Ди не решилась рассказывать историю с ботинками при вороне, – скорее всего, понадобился ей.
– Ну да. Твоя подруга – барышня капризная, – в голосе Канина просквозили непривычные нотки. Ревность?
– Она моя подруга, Паш. Кстати, вот и они.
По набережной Гурзуфа двигалась живописная группа.
Впереди уверенным шагом, походкой «от бедра» шествовала Арина. Без своей непременной юбки, без бездонной сумки – в коротких шортах и в топе, обнажающих золотистый загар, столько необычный для рыжеволосого племени. И волосы были убраны в высокий хвост, что делало легендарную ведьму похожей на озорную девочку.
Следом за Ариной бежал гигантский рыжий, практически красный кот, что-то басовито ворчавший себе под нос. Последним, медленно и вразвалочку, шел высокий и подтянутый молодой мужчина в легких серых джинсах, футболке такого же цвета и темных очках. Если бы не знакомые ей до боли плавные и хищные его движения, Ди его бы не узнала. Ну конечно – Фил. Несет же нелегкая.
Мелькнувшая было надежда на то, что «ведьма с группой поддержки» их не заметит, растаяла быстро. Они словно заранее знали, куда идти.
Решительно приблизившись к столику, Арина остановилась напротив Павла. Надменно задрав носик, поинтересовалась наличием у них сегодняшнего меню.
Ей очень шел Гурзуф. Такой же, как она – солнечный, золотой, огненный, очаровательный и изящный.
Паша нарочито медленно повернулся в сторону кивающей на гостей Ди, увидел Арину и брезгливо поморщился.
Получив брошюру меню со стола, и холодное: «Этот столик занят. Совсем», в ответ на попытку присесть рядом, Арина демонстративно развернулась и пошла к столикам напротив. Для Канина подобное поведение было как минимум необычно.
Ох уж эта конкуренция в ведовском цеху…. Конечно, Ди знала, что на рынке артефактов было два топ-бренда, активно конкурирующих и имевших массу своих поклонников: «Kan & Kom» и «DivArin». Наивная, она всегда надеялась, что в сферах, далеких от бизнеса, столкновения такого рода недопустимы. Они оба были ее близкими друзьями, оба работали в рамках проекта «ВВ». И – не терпящими уступок конкурентами.
Внезапно Ди ощутила мысленное обращение. Паша всегда был церемонен в ментальном общении, никогда не «вламывался» к ней в голову, хотя такие возможности имел. И не пытался читать ее мысли без разрешения. Его приглашения Ди ощущала всегда как дуновение ветра, скользящее по лицу. Ему было нужно поговорить мысленно? Она открылась.
– Кто это? – этот невинный вопрос едва не заставил Ди упасть со стула.
Только что она размышляла о превратностях конкуренции, а Паша даже не понял, кто перед ним? Тогда почему так отреагировал? Что вообще происходит?
Очевидно, вихрь мыслей так бурно пронесся в ее голове, что заставил даже непоколебимого Канина округлить глаза и вздрогнуть.
– Та самая Арина? – в его мысленном вопросе промелькнули вывески, сводки новостей, пафосные интервью, светские сплетни. И его собственный образ Арины в воображении Канина. Древняя омерзительно хихикающая старуха, покрытая тоннами макияжа, с бриллиантами на каждом пальце и в каждой дырке.
Венди чуть не подавилась несвоевременно пригубленным кофе. Ей стоило немалых трудов не рассмеяться в ответ. Конспирация.
Прикрыла глаза и вспомнила Арину. Разную. Пляшущую перед костром, в одной длинной и мокрой рубашке на Ивана Купала. Спускающуюся по стене скалы в Гималаях, в обвязке, горных очках и орущую что-то непотребное. И их встречи у костра, и ее непременными туманными коровами. С чайником на огне, задушевными разговорами о «своем, о девичьем». Тонкий профиль на фоне луны и абсолютно беззвучные шаги. Вспомнила, как Арина тащила на себе ее, окровавленную, пока Лер позади отбивался от толпы фанатиков. Одной рукой волокла, а второй на ходу залечивала его раны. Она тогда чуть не выгорела до дна. А потом еще лечила и отмывала, злая, сосредоточенная, сцепив зубы и шипя что-то Гуло. И как ее саму они с Лером снимали с дерева, израненную, распятую, разодранную в клочья, обнаженную. А потом он нес Арину на себе, а Ди их вела запрещенными порталами.
Вот Лера она напрасно вспомнила, что-то снова царапнуло больно, заставив и без того ошарашенного Павла буквально уронить челюсть.
Венанди вдруг поняла, что пока они с Пашей мысленно болтали, Илья пересел за столик к Арине, и они втроем (не считая кота – Леонида) весело болтают о погоде. О грядущем дожде, о неделе штормов. А они с Павлом вот уже минут десять подозрительно молчат и пялятся друг на друга. Конспирация? Ну да, ну да.
Тем не менее, ее мучил один вопрос.
– Ты не знал? Как так получилось? – Ди задала его вслух.
– Не знаю. Просто никогда в этом мире мы раньше и не пересекались. Я даже не уверен, что твоя подруга знает, кто я.
И мысленно: «А вот кота ее я знаю отлично. Не было бы рядом такой очаровательной хозяйки, и купался бы Леня сейчас в море. Далеко-далеко. Потом расскажу. И кстати – видимо, он отлично знал, что я тут. Не просто так бегает на четырех, задрав пушистый хвост».
Ого. А Ленечка-то наш парень не простой. Хотя вот чего-чего, а впечатления простофили гном не производил никогда.
Арина услышала Пашин ответ и развернулась к их столику, удивленно поднимая бровь. Левую. Она всегда поднимала ее, когда злилась.
– Вы, как я успела заметить, невоспитанный наглец и невежа. Думаю, это все, что мне стоило знать о вас.
Слушавший их очень внимательно Фил снял очки и внимательно посмотрел на Павла своими серыми глазами. Очень серьезно, словно предупреждая.
– Павел Канин к вашим услугам, сиятельная сьерра Арина. И прошу извинить меня за возникшее недоразумение, причину которого вам обязательно откроет ваш хвостатый спутник.
– Непременно.
Арина настолько явно была шокирована новостью, что даже привстала, разглядывая Пашу. Похоже, они оба воображали себе совсем других конкурентов.
– Забавно, – Паша тоже вдруг встал и подошел к ней. Взял осторожно руку, внимательно ее разглядывая, и медленно поцеловал запястье, пристально глядя в глаза ведьмы. – Знаете, я восхищен. Вы действительно необыкновенная.
Он перевел взгляд на занервничавшего вдруг Фила и отпустил руку Арины, нарочито медленно продемонстрировав ее суровому спутнику свое магическое обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки.
Для посторонних, случайных прохожих все происходившее в кафе было лишь маленьким элементом курортной жизни. Флирт? Знакомство? Кто знает.
А вот для инициированных и законопослушных иных, среди которых вряд ли можно было найти тех, кому не были знакомы эти две легендарные личности: для них в кафе Гурзуфа разыгрывалась битва титанов.
Каждый жест, каждый взгляд был точно рассчитанным ударом. Противники провели разведку, взвесили силы конкурента, продемонстрировали свои возможности и… с уважением отступили.
С некоторым даже восхищением. Павел, невозмутимый и такой правильный Канин, так и вовсе был сражен наповал, причем не только и не столько силой Арины – ведьмы, сколько магической красотой Арины – женщины.
Судя по стремительно потемневшему взгляду Фила, он тоже это отчетливо увидел.
Знакомство великих состоялось.
20. Страсти после двадцати двух
«Каждого человека можно вы слушать, но не с каждым стоит разговаривать.»
(Артур Шопенгауэр)
22 мая, ночь. Санкт-Петербург
Лер никогда не любил ночные посиделки в конторе, а питерское отделение на Литейном проспекте и вовсе навевало тоску. Командировки сюда всегда были связаны с какими-то особенно жестокими и циничными преступлениями. И если Москва испокон веков быта территорией темных, а значит, и логика столичных правонарушений была соответствующей, то в Северной Пальмире все было куда сложнее.
Этот северный город словно будил в светлых все самое темное, а в темных – самое светлое.
Гуло совсем не хотелось вспоминать сейчас хронику своей работы на Литейном. С куда большим удовольствием он вспоминал свой универ и совсем другую жизнь. К тому же были проблемы и куда более насущные.
К дверям конторы он подошел без пяти десять вечера, строго к указанному времени, успевая лишь подняться по лестнице, затем опять спуститься, поворот налево, снова поворот, и вот он – до боли знакомый персональный кабинет Ладона. Ни минуты ожидания. Если быть совсем точным – Клавдия и группы «ВВ». Темная дверь, без номера и каких-либо опознавательных знаков.
Толкнул знакомое полотно уверенно – он видел горящее окно и знал, что сам дракон уже ждет его.
– Привет, Лад.
Ладон выглядел неважно. Безупречно – как всегда, одет, гладко побрит и причесан, благоухающий дорогим парфюмом, но заметно повзрослевший. У «рептилоидного» племени азеркинов «астенический синдром» приводит к старению сильнее, чем у кого-либо. У бессмертных имморталис – скорее к взрослению.
Повзрослевший бессменный куратор их с Ди непутевой парочки печально смотрел на него медовыми глазами, неторопливо попивая кофе.
На столе стояла початая бутылка виски Macallan пятидесятилетней выдержки и два тонких пузатых стакана. Лер не очень хорошо разбирался в сортах дорогого алкоголя, вообще не любил его, но, судя по загадочному виду дракона, на столе стояло нечто драгоценное. Совершенно им сегодня необходимое.
– Привет, блудный сын полка. Как проходит отпуск?
– Плодотворно. Иначе бы я тут не стоял.
– Угу. Мне привычнее вытаскивать вас из тектонических разломов, снимать с заоблачных перевалов, выуживать из океанических впадин и доставать со дна болот. Хотя… Ключевое слово здесь – «вас». Похоже, идея разбить ваш тандемчик была верным решением. Сразу стало тихо и спокойно. Мир просто выдохнул с облегчением…
Лер, делая внимательное лицо и кивая в такт сказанным словам, сел напротив Ладона и налил оба стакана, бросив льда из стоявшей рядом хрустальной формовки.
– Я рад, что тебе полегчало. Боюсь, ненадолго.
Подняли стаканы, и Лер потянул драгоценный напиток. Нет, никогда ему не стать сибаритом. Виски как виски. Для себя Лер выбрал бы текилу. Нет, вообще – «Маргариту». Но с начальством о вкусах не спорят.
– Звучит многообещающе. Мир больше не будет прежним?
– Однозначно.
Еще бы понимать, с чего начать признание. Не с мух же начинать «исповедь кукловода».
– Лад, ты помнишь, когда-то… неприлично давно, ты упоминал о нашей с Ди инкарнации? Что-то нес еще о том, что мы совершенно не оправдываем ожиданий, и все то, что ты видишь от нас – обычные способности довольно сильных азеркинов, никак не лидеров группы.
– Тебе еще раз повторить? Полегчает?
Ладон зарумянился вдруг, как красна девица у костра, сразу помолодев. «Вот что виски дорогущий с драконами делает».
– Не напрягайся. Судя по твоей готовности, за это время ничего не изменилось?
– Усугубилось. В вас вбухано море времени сил, средств, и… всего. А на выходе – сидящий передо мной небритый Гуло со своей ехидной ухмылкой и болтающаяся по… не скажу где, твоя подружка, привычно находящая приключения на свою… свой хвост. И все. Да – высшие. Да – сиятельные. Но, прости, Лер – это вообще ничего на поверку. Пшик. Одно утешает – у всей группы пшик. Без исключения.
– А Клавдий с Ге?
Лер снова разлил стаканы, вдруг почувствовав острую необходимость расслабиться самому и окончательно развязать язык Ладону.
– Они изначально были куда большей единицей, нежели Ди. Во-первых – их двое. Да, да. Ты забылся, хвостатый, но Волверине Гуло, он же Валерий Михайлович Дивин – лишь участник группы. Как и я.
Ладон допил стакан, задумчиво посмотрел на дно кофейной чашки, взял планшет и проделал над ним несколько элегантных манипуляций пальцами, затем продолжил:
– И рано или поздно наступит момент, когда Ди пройдет инкарнацию, став полноправным лидером, а я, как и ты, как Алиса, Арина и прочие, кого включат еще в группу – будем совершенно свободны. Я даже напьюсь на радостях.
– У меня есть для тебя неожиданность. Не знаю уж, насколько радостная.
– Я заказал две большие мясо-сырные тарелки и кофе. Через пять минут принесут, и осчастливишь меня. А пока давай выпьем.
Они выпили, снова не чокаясь, думая каждый о своем. Лер впервые задумался над тем, что та самая странная папка с карточками, что осталась в его Норе, прошла не только мимо него. Ладон, выходит, тоже не был в числе посвященных. Почему? А еще о том, что его публичный статус в группе теперь кардинально изменится. Только каким образом, как быстро и зачем? Вопросов было много, и на большую их часть ответить сможет лишь время.
Ладон же думал о вкусе виски и о том, что он теряет вкус к жизни. Устал от работы, от вечного бега по кругу, от одинаковых женщин рядом. Просто очень устал. И этот мальчишка рядом, ставший внезапно очень сильным – а это дракон понял, едва только увидел Лера в дверном проеме – он был хоть каким-то свежим ветерком. Пусть дует.
Курьер внес два больших круглых деревянных подноса с нарезкой мясных деликатесов и сырами, разделенных на равные сектора, с круглой соусницей в центре. Сняв с них прозрачные крышки, Ладон потер в предвкушении руки.
Лер и не подозревал о существовании большинства из этих остро пахнущих специями продуктов, и всем нарезкам мира предпочитал поросенка на вертеле. Или на худой конец стейк с кровью. Сыров он вообще не понимал, лишь глаза округлив навстречу «тарелке» с десятью сортами остро пахнущих сырных изысков.
Дракон оставался драконом. Хоть в конторе и ходили упорные слухи о том, что Ладон ни разу в жизни не «вставал на крыло» и никто не видел его-рептилию, это не отменяло повадок и привычек куратора, присущих его древней расе.
Отхлебнув кофе и приглушив голод, успевший слегка опьянеть Лер битый час излагал другу все произошедшее с ним за эти дни. Лад дотошно и внимательно расспрашивал все мельчайшие подробности, потом попросил еще раз вернуться к их с Ди проваленной миссии в «Приюте для кубов». Тер лоб, ерошил светлые волосы, снова наливал виски.
В конце беседы Лер чувствовал себя как после сеанса допроса с пристрастием, а глаза Ладона горели золотым огнем, зрачок вытянулся в вертикальную полосу, как бывало с ним лишь в момент максимального возбуждения.
– А на мне попробуешь? – вдруг произнес дракон.
– Не веришь?
– Валерий, мне в протоколе так и писать: «Со слов В.М. Дивина»? Давай серьезней, не в игрушки с погремушками.
Он достал из ящика стола пачку листов – бланков протокола, посмотрев на настенные часы, тяжело вздохнул и красивым круглым почерком с завитушками быстро заполнил шапку первой страницы.
Событие – дата – время.
– Поехали. Мне открываться?
– Нет. Давай имитировать случайную встречу. Ты ничего о своих способностях еще не знаешь. Сможешь?
– Да. Я реально не очень себе все это представляю, так что – несложно.
Лад отложил непременный свой «Паркер» в сторону и внимательно посмотрел на Гуло.
«Возьми ручку в руки!» – отдал мысленную команду Лер.
Очень медленно, будто сопротивляясь, дракон протянул пальцы к ручке и, криво улыбаясь, взял ее.
«Отдай мне!» – произнес тихо Лер. Сжимая губы, как от боли, Ладон повиновался. Пальцы его дрожали.
Вид у дракона был… ошарашенный? Изумленный?
– Да… – только и смог произнести он.
– Дальше что?
Лер разлил остатки виски по стаканам, поддел вилкой аппетитно выглядящий кусок буженины и залпом выпил.
– Давай я закрою ментал, и ты попробуешь еще раз через щит. Только не нужно заставлять меня бегать без штанов по коридорам, я достаточно впечатлен фокусом с ручкой…
– Идея соблазнительная, но я буду держать себя в руках. Кстати, ты помнишь, как ручка в руках у тебя оказалась?
– Сам знаешь ответ или тебе приятней от меня его услышать?
– Я понял. Давай свои щиты.
Лер «пробивал» ментальную защиту любого уровня. К концу эксперимента с обоих градом лился пот, мужчины разделись до брюк, благо в кабинет «ВВ», да еще и в три часа ночи, никто не рискнул бы войти без приглашения.
– Остались еще две идеи.
Лер тоскливо заполнял протокол вместо дракона, упавшего на кожаный диванчик, стоявший у окна.
– И все?
– Почти.
Лад встал, подошел к сейфу, набрал сложную комбинацию на замке и достал оттуда мужской серебряный перстень с крупным фиолетовым камнем. На немой вопрос Лера кратко ответил:
– Пашкин артефакт с хибинским Аметистом. Если он не закроет – значит, единственный способ защиты от тебя… кардинальный.
Надев перстень на палец, Лад сделал пару записей в протоколе и поднял глаза на шатающегося от усталости коллегу:
– Мне уже вообще все равно – хоть без штанов. Сам силы побереги.
Лер попытался отдать мысленную команду: «Снять кольцо». Дракон оставался безучастен.
«Сними кольцо», – команда голосом тоже не произвела ожидаемого эффекта. Ледон заметно повеселел. Еще полчаса они развлекались с защитным артефактом Канина.
– Пашка – сила! – в конце концов произнес Лер, сдаваясь.
– Остался еще один эксперимент, хвостатый, и располземся. Мне еще падать в Москву, под пресветлы оченьки сиятельного Клавдия, пока сладко спящего под теплым боком своей благоверной.
– Заведи себе такую и спи. Что еще ты там придумал?
Ладон медленно собрал рассыпанные по столу листки протокола и задумался.
– Надо проверить контакт на партнере, связанном с тобой ментальной связью.
– Кстати, а почему тебя со мной не связали?
– Не знаю. Запретов не было никаких, никогда. Может, просто руки не дошли? Искать сейчас Ди и все ей рассказывать – долго и… у меня может не хватить запаса деликатности.
Лер понимающе усмехнулся. Порой только у него и хватало этого самого «запаса деликатности» в общении с белобрысой, а как Ди описать все происходившее – он не знал.
– А это значит, что сейчас мы с тобой состряпаем еще один симпатичный протокольчик, «В связи с потенциальной опасностью», обменяемся кровью, принесем клятву на очередном незаменимом ведовском творении, и вуаля. Доступ к эксперименту открыт.
Лер умоляюще посмотрел на дракона. Ему хотелось спать на своей кровати в Норе, приняв горячий душ, а этот несносный, уставший, голодный и пьяный друг…
– Хорошо, только быстро. Ты пишешь протокол, я пошел выпишу артефакт.
– Артефакт есть в сейфе. Камней хватит. Как думаешь, клятва на крови с виски – не слишком брутально?
Лад снова поколдовал над сейфом, вынув бутылочно-зеленый, практически прозрачный камень, заключенный в оправу из завитушек белого металла.
– Очередной Канинский шедевр. Ты же знаешь – Паша в основном по боевым артефактам, но для нашей группы специально наваял целую серию важного и нужного. Это – молдавит. Чародейский камень для ментальной связи. В принципе, можно связываться через артефакт, но нам нужен чистый эксперимент, увы.
Дракон взял свой стакан с остатками виски, проколол палец одним из завитков оправы артефакта, уронил каплю крови в стакан. Затем то же самое проделал с мозолистым пальцем Лера, хмыкнув: «И откуда такие мозоли на правой руке у молодого морфа?», за что в ответ получил негодующий взгляд Гуло. Бросив камень в виски, Лад прошептал заклинание связи, поболтал стакан, словно камень был льдом, отхлебнул свое произведение, поморщился.
– По глоткам пьем, давай.
На последнем глотке клятвенного напитка у Лера резко заболела голова. Словно его ударили поленом по затылку. В глазах потемнело, и он с большим трудом удержался на ногах.
Сидевший рядом дракон тоже схватился за голову.
– Яги! Мы с тобой перебрали сегодня, дружище.
– Или кто-то слишком стал силен.
В голове словно бы раздались чьи-то шаги. И прозвучало надсадно – громкое, со знакомой ухмылкой: «Заждался?».
– Всю жизнь в нетерпении. Не так быстро, Лад! Ты вваливаешься в мою голову громче предстоящего похмелья.
– Попробуй ты.
Лер знал это ощущение: много лет они общались мысленно и с Ди, и с Клавдием, но в связи с Ладоном было нечто непривычное, о чем он подумает позже.
Пока думалось только о том, что до открытия метро еще полтора часа, а ему топать через все мосты, он устал и, похоже, пьян.
Лад ухмыльнулся понимающе.
– Понял, я – мозголом. Потом попрактикуюсь. Давай вернемся к нашим задачам. Последнее, что мы должны выяснить – можешь ли ты дергать за веревочки членов группы «ВВ». Это открыло бы новые возможности… наверное. Но и… сам понимаешь. Поехали, остался последний рывок.
Рывок они сделали. И еще один. И пару сверху. И тройку вдогонку.
После построения мысленной связи с клятвой на крови воздействовать на Ладона росомаха Лер больше не смог. Никак. Совершенно, Ладон ничего даже не чувствовал. Что его несказанно радовало.
– Лер, я тебя обожаю. Знаешь, как омерзительно ощущать себя марионеткой? Только что ты был драконом, а тут раз – и кукла.
– Ага. Ты все это с кровью придумал для того, чтобы из пупса снова стать рептилией? Мелко и подло, сиятельный. Я найду способ страшно отомстить. В следующий раз будешь пить лишь манговый сок. И никакого алкоголя. Как тебе кара?
– Ошеломительно. Только не это, друг. Все. Ты свободен, я дописываю протокол и ползу сдаваться беспощадному Кла. Только одно еще.
