Текст книги "Будни и праздники адского чиновника. Свиток 1 (СИ)"

Автор книги: Налия Рубцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Особенно если этот чиновник – демон.

Он не знал, сколько прошло времени, но он успел задремать. Его разбудили, резко тряхнув за плечо; он думал снова увидеть Инь Фэя, но чиновник перед ним был совершенно незнаком. У него был цепкий, хитрый взгляд и золотистые глаза.

–Чжан Сяо, старший магистрат Цун Мин просит к себе в кабинет,– сказал он. Чжан Сяо встал, ощущая себя разбитым; он коротко поклонился чиновнику:

– Благодарю.

– Не за что, – сказали ему в спину со странным смешком.

И вот снова он сидит перед Цун Мин.

– Дело о проклятье, которое, как вы утверждаете, лежит на вас, будет расследовано, – сказала небожительница. – И поскольку Небесный Пёс является вашим защитником, он будет вам возвращён. Однако мы не можем отпустить вас в Срединный Мир с такой опасной вещью. Вам придётся остаться в аду.

«Это лучшее, на что ты можешь рассчитывать, – предупредил Инь Фэй. – Тяньгоу выбрал тебя, так что ты ценен так же, как этот клинок».

– Будет мне позволено спросить, в каком качестве, старший магистрат Цун? – спросил Чжан Сяо.

– Насколько я знаю из вашего свитка, вы хотели сдать экзамен на право быть чиновником, – сказала Цун Мин. – При этом вашим наставником был ни кто иной, как Вэнь И, знаменитый учёный из Столицы, попавший в опалу и вынужденный скрываться в глуши под чужим именем… Вы это знали?

Чжан Сяо покачала головой. Узнай он это пару дней назад – удивился бы. Но сейчас его жизнь перевернулась так резко, что все душевные силы уходили на то, чтобы не разразиться безумным смехом. Его, отравленного каким-то ужасным ядом, вытащили буквально с того света, но сделали непосредственно это на том свете, а сейчас он в Преисподней, и разговаривает с небожительницей, которая куда хуже улыбчивого демона. Тут надолго разучишься удивляться.

– Ввиду того, что Вэнь И был настолько высокого мнения о вас, что взялся обучать за символическую плату, я считаю, что вам необходимо дать право сдать необходимый экзамен.

– Но как это возможно? – спросил Чжан Сяо.

– Мы тоже проводим экзамены, – сказала Цун Мин, слегка подняв брови, будто удивляясь, почему такой умный молодой человек, как Чжан Сяо, не может додуматься до такой простой вещи.– Вам повезло – у вас есть полтора месяца на подготовку. В случае сдачи вы сможете получить должность и право носить оружие.

Полтора месяца. Чжан Сяо прикрыл глаза, сжимая кулаки. Полтора месяца, и это в лучшем случае, он будет разлучён со своим единственным другом, защитником, который спасал его недостойную жизнь множество раз. Беззащитный – в городе, наполненном демонами всех мастей.

«Несправедливо». Это слово огнём вспыхнуло за прикрытыми веками. Чжану Сяо показалось, что он летит в пропасть – тёмную пропасть, рычащую и стенающую на все голоса: «несправедливо, несправедливо, несправедливо!!».

«Они отняли у тебя всё. Отца, мать, сестру, надежду на будущее. И теперь отнимают твоего единственного друга. Справедливости нет ни на Небесах, ни в Преисподней. Справедливость есть только та, что мы творим своими руками», – чья рука лежит у него на плече? Чей голос звучит над ухом? Такой знакомый… Почему он не может его узнать и вспомнить…

«Я помогу тебе, чем могу. Пожалуйста, держи себя в руках. Но если ты выйдешь из себя и врежешь Чернильному Сердцу по голове стулом – поверь, это хочется сделать каждому, кто её знает – то уже ничего не сделаешь», – а вот этот обеспокоенный голос ему был знаком. Назойливый, как комариное жужжание, как его обладатель. И тем не менее, он оказался громче, чем тот, другой.

***

Чжан Сяо открыл глаза. Он… Лежит? Да. Лежит. На полу. Головой на чьих-то коленях. Его обеспокоенно обмахивает веером – ну, можно догадаться, кто. А ещё миловидная девушка с перепуганным лицом щупает его пульс.

– Вот вам и доказательство, что общение с Цун Мин вредно для здоровья, – проворчал Инь Фэй. – Ты в обморок грохнулся, дорогой соратник. Хорошо, что у нас есть Лю Ян, – он улыбнулся девушке. У той щёки вспыхнули, и она поспешно вскочила… Нет, взлетела – ног у неё не было – и отпрянула от Чжана Сяо, который пытался подняться. – Эй, не падай в обморок, сестрица, кто будет тебя в себя приводить?

– Вот позор, – хрипло сказал Чжан Сяо. Он помнил, что Цун Мин предложила ему сдать экзамен, а он… С ним случилось что-то странное, но он не мог вспомнить, что.

– Да не расстраивайся, ты после серьёзного отравления, и сразу на приём к Чернильному Сердцу, – весело сказал Инь Фэй. – Такое не всякий вынесет. Только скажи, как твой обморок толковать – как восторженное согласие или возмущённое несогласие?

***

Инь Фэй поклонился. Цун Мин, как всегда, была бесстрастна. Она была бледновата после случившегося с марионетками, но в остальном никаких признаков плохого самочувствия не проявляла.

– Уважаемый Чжан Сяо сказал ответил согласием на ваше щедрое предложение,– сказал он.

– Благодарю вас, магистрат Инь. А особенно за ваше содействие в этом деле. Я не сомневалась, что вы по собственной инициативе придёте на помощь этому несчастному смертному, – Чернильное Сердце чуть склонила голову.

«Ты думал, что обманул меня? Нет, малыш, ты был лишь камушком в вэйци, который сам встал на нужную позицию».

– Старший магистрат Цун, ваша благодарность льстит мне, – усмехнулся Инь Фэй. – Не сомневаюсь, ваша мудрость подсказала бы вам наилучший вариант.

«Если бы ты вышвырнула Чжана Сяо в Срединный Мир на милость демонов – ты получила бы мёртвого Чжана Сяо и меч без хозяина, который с поклоном можно вручить представителям Небес, вернуть великую драгоценность в руки достойных. А так ты получила в свои руки смертного, что подчинил себе меч. И несомненно намерена его использовать. Да, Чернильное Сердце?»

– Я не могу не отметить ваше человеколюбие. Я попрошу вас помочь юному Чжану Сяо освоиться в Юду, раз вы так подружились.

«Теперь ты будешь его нянькой. Прибавка к жалованию и дополнительные выходные не положены, заметь».

– Это мой долг, старший магистрат.

«Не думаю, что смертный доставит мне много проблем. Хотя про «подружились» – это ты погорячилась. Боюсь, я его только раздражаю».

Дело о поддельной судьбе. Часть 1

В Юду день отличался от ночи лишь тем, какие фонари – с надписью «день» или «ночь» – горели на улицах. Адская канцелярия не прекращала работу никогда, просто половина чиновников работала ночью, а половина – днём. В таком же ритме работали все заведения Города Мрака, причём большая часть кварталов делилась на «ночные» и «дневные», чтобы шум не мешал спать. Но дом, в котором Чжан Сяо снимал комнату, был недалеко от одной из центральных улиц, на которой народу было полно всегда – если можно назвать демонов «народом».

Комнату ему подыскал, конечно, Инь Фэй. Поговорил с хозяйкой своей домохозяйкой, тётушкой Чжу, так что Чжану Сяо разрешили полтора месяца пожить в долг, и отдать с первого жалования. Комната была бывшим чуланом, тёмным, тесным и пыльным, но Чжань Сяо не привередничал. За годы своего бродяжничества он привык спать в лесу, в сараях и конюшнях, так что чулан был роскошными покоями. А то, что там умещались только лежанка, стол и ящик с книгами, окошко же было совсем крошечное и под самым потолком – даже лучше, открытые пространства вызывали беспокойство, потому что враг мог напасть откуда угодно.

На свечи тут никто не тратился. Инь Фэй сказал – во всех этих фонарях вместо огня души самоубийц. Тяжкий грех – лишение себя жизни (если, конечно, не ради защиты чести или служения господину) наказывался сурово: вечным пребыванием в Преисподней. Сейчас законы стали чуть мягче, и самоубийца позволяли переродиться, если они отслужат тысячу лет на общественно полезных работах, к которым относилось освещение улиц и домов Города Мрака.

Сначала Чжану Сяо было не по себе из-за того что у него фонарик с чьей-то душой. Потом он так сосредоточился на подготовке к экзамену, что забыл об этом. Тем более что светила душа хорошо, старательно; дунешь – погаснет, снова дунешь – зажжётся. Иногда даже дуть не приходилось, а просто подумать. Странно, но привыкаешь. Как к тому, что еду тебе с утра приносит девушка с лисьим хвостом. Или к тому что над городом иногда пролетает дракон. Или к тому что он готовится к экзаменам… В аду. И здесь у него наконец-то будет возможность их сдать, исполнить свою мечту и данное отцу обещание. Только вот всех, ради кого он старался, нет в живых. У сестры и отца даже приличной могилы нет.

У него нет никого, кроме Тяньгоу. Дух, обитающий в оружии, стал его защитником, но вместе с тем был псом, отчаянно тосковавшим по хозяину. Одиноким, как и сам Чжан Сяо. Бросить его здесь, чёрт (или небожитель?) знает в каком запертом хранилище – значит, умереть самому и предать единственного друга, что у него есть.

Ну, если не считать демона-няньку.

Инь Фэй постучал в дверь с такими радостным энтузиазмом, что вся коморка содрогнулась. Собственно, поэтому Чжан Сяо и понял, что это адский чиновник – девушки-лисицы стучали тихо и неохотно, а больше к нему никто не захаживал. Чжан Сяо снял с шеи ключ и повернул его в замке, впуская Инь Фэя в комнату. Тот был в облике обычного человека и одет по-простому, без чиновничьей шапки.

– Ты тут не умер ещё? – сказал Инь Фэй вместо «здравствуйте». – Ты уже неделю выходишь только по нужде. Так с ума сойдёшь ещё до экзамена. Пойдём, развеешься.

Чжан Сяо увернулся от попытки схватить его за руку.

– Ты сдавал когда-нибудь экзамен? – спросил бывший бродяга. – Ты хоть представляешь, как…

– Сдавал, результат был так себе, седьмой ранг я за другие заслуги получил, – сказал Инь Фэй. – Но это отношения к делу не имеет! Сегодня праздник – день летнего солнцестояния, весь Юду будет праздновать три дня! Хоть один из них можешь не корпеть над книгами? Пойдём, в таверне сегодня такие закуски, пальчики откусишь!

– Лишних денег у меня нет, забыл? От тех монет, что мне дали за помощь вам в том деле, мало что осталось….

– Я угощаю!!

– Я и так перед тобой в долгу по уши, – отмахнулся Чжан Сяо.

– Я кое-что выяснил о проклятии, что на тебе лежит. Могу рассказать в таверне, хоть это и способно испортить аппетит, – не сдавался Инь Фэй. На это Чжану Сяо было нечего возразить.

– Ладно, веди, – сказал он, и Инь Фэй, широко ухмыльнувшись, повлёк его на улицу. У Чжана Сяо сразу голова пошла кругом от шума, количества людей вокруг и ярких нарядов. Улицы Города Мрака были залиты светом – кажется, в честь праздника зажгли вдвое больше фонарей. С балконов на вторых этажах, смеясь, бросали на толпу внизу цветы и лепестки девицы, открытые наряды которых заставили бы покраснеть даже даоса.

– У вас как-то странно отмечают день летнего солнцестояния,– только и мог выдавить он.

– Ахаха, ну это же Преисподняя! У нас всё не так, как в Срединном мире! А ещё в эти три дня даже грешников не мучают!

– Человеколюбие в аду…

– Никакого человеколюбия, просто если палачам выходных не давать, они взбунтуются!! Пойдём смотреть на гонки драконьих лодок? Знаю, у тебя отец утонул, но эти лодки ты хоть увидеть просто обязан!!

– Братец Фэй!! – с оглушительным визгом, от которого Чжан Сяо на несколько мгновений оглох, на шею адскому чиновнику прыгнула полузнакомая девушка. Чжан Сяо ощутил себя единственным грешником, которого почему-то пытают и на праздник летнего солнцестояния.

– Сестрёнка Мэйхуа!! – заорал ей в ответ Инь Фэй. – Празднуешь?!

– О да! Сейчас пойду смотреть на гонки драконьих лодок с Башни Горького Миндаля!! – воскликнула Мэйхуа. – Желаю тебе повеселиться! И этого повесели, а то он такой мрачный! – и невежливо ткнула пальцем прям в лоб Чжану Сяо. – Сидит в своей комнате, как мертвец в гробу, даже не улыбнётся лишний раз!

– Сестрица, я же сказал, не приставайте к Чжану Сяо!

– Да нужен он мне, у меня ты есть!

– Сестрица!! – возмущённо прокричал Инь Фэй вслед лисице, которая с хохотом убежала в толпу.

– Её зовут Мэйхуа? – спросил Чжан Сяо.

– Да! А ты до сих пор не запомнил? Ужасно приставучая особа!

– Они от меня держатся подальше….

– Да, говорят от тебя «собакой пахнет». Даже запечатанный, Тяньгоу тебя защищает! Ты не представляешь, как тебе повезло!

Мэйхуа. Цветок сливы. Так звали его сестру… В сердце забилась безумная надежда – вдруг эта девушка-лисица на самом деле его сестра? Она ведь могла превратиться в демона… Но Чжан Сяо сам этой надежде не верил: эта кокетка в розовом одеянии не была похожа на его сестру ни внешне, ни по характеру.

– Давай о деле, – сказал он коротко, пытаясь выбросить из головы печальные мысли.

– Ладно, ладно, пойдём в Драконью Лапу! Ммм, пирожки со скорпионами! Хочешь?

К счастью, адский чиновник правильно понял, что мёртвый взгляд Чжана Сяо означает «нет», и с радостью захрумкал какой-то несъедобной гадостью сам.

В «Драконей лапе», в приватной комнате, Чжан Сяо только и смог перевести дыхание.

– Мне кажется, у такого, как ты, должно быть много друзей,– сказал он то, что вертелось на языке.– И тебе есть с кем провести праздник, а не возиться со мной.

– Ох, дорогой соратник, у нас, демонов, с дружбой сложно,– Инь Фэй пододвинул Чжану Сяо миску лапши с мясом. – У меня множество приятелей и сослуживцев, но друзья – это всё осталось в смертной жизни. Да и там у меня, если честно, настоящих друзей было не так много и все умерли ещё раньше меня. А за тебя я вроде как отвечаю, ведь это я притащил тебя в Преисподнюю. К тому же если ты думаешь, что твоя мрачная физиономия способна испортить мне выходной, ты себя переоцениваешь! – он баззаботно расхохотался; Чжан Сяо проглотил вертящиеся на языке извинения – он явно залез демону в душу глубже, чем рассчитывал – и принялся за лапшу. Инь Фэй с завидной скоростью поглощал какой-то диковинный суп, некоторые ингредиенты которого, кажется, ещё шевелились (Чжан Сяо не стал приглядываться).

– Теперь поговорим о проклятии, – сказал Инь Фэй, когда они отодвинули опустевшие тарелки в сторону.

Кроме как за конфискацию Тяньгоу, Чжану Сяо не за что было упрекнуть Дворец Золотого Цилиня. Они честно взялись за расследование его дела. Старик, больше похожий на мумию с козлиной бородкой, чем на человека – господин Шуйшу, как назвал его Инь Фэй – ощупал тело Чжана Сяо, как будто массаж хотел сделать. Затем долго возился с засушенными стеблями; сначала окуривал их дымом благовоний, затем перебирал и раскладывал сухими старческими пальцами. И в итоге сказал: «Огорчительные новости для вас, юноша. На вас действительно проклятие. Кармическое и весьма могучее. Вы обречены притягивать к себе демонов, и сначала терять всех и всё, кто дорог вам, а затем гибнуть весьма болезненной смертью. И со следующим перерождением это всё повторится. Источник, к сожалению, неясен». Потом он вручили ему подвеску из белого нефрита в виде дракона: «Этот талисман должен защитить от проклятия, пока вы находитесь в Нижнем Мире. Носите не снимая. Предупреждаю, юноша: в Срединном Мире он быстро потеряет силу и станет обычной безделушкой». Дракон был тёплый наощупь и лучился магической силой, не говоря уже о том что такой нефрит стоил целое состояние. Поначалу Чжану Сяо было очень неуютно ощущать его на груди, но уже через несколько дней он едва ли помнил о нём.

Тем не менее, само проклятье никуда не делось. Чтобы его снять, было необходимо узнать его источник– по крайней мере, так авторитетно заявил Инь Фэй. Чем адский чиновник и занимался. Он вывалил перед Чжаном Сяо штук шесть свитков. Тот развернул один и пробежал глазами по столбцам иероглифов:

– «Я, Сю Сюань, проживающая на улице Пятого Потока, владение 20, прошу обратить внимание на то, что сосед мой проводит в обществе лисицы всё больше и больше времени с каждым днём. Как ответственный житель Города Мрака, я подозреваю, что лисица использует запретные чары…» О чём это вообще?

– Какого чёрта – к нам опять попал свиток из Дворца Феникса?!– Инь Фэй порывисто выхватил его из рук Чжана Сяо. – Служба распределения жалоб совсем работать не хочет накануне выходных!! Случайно схватил, вестимо, – свиток опять скрылся в рукаве. – Твои – остальные.

Чжан Сяо развернул первый свиток.

– Это свитки посмертной судьбы твоих предшествующих перерождений, – сказал Инь Фэй. – Вот этот – чуть больше ста лет назад. Крестьянин Центральных равнин, женитьба, смерть среднем возрасте. Жил праведно, взял на воспитание троих детей брата, когда тот умер от болезни… Одним словом, всё в порядке, никаких проклятий, никаких демонов.

– Кто пишет эти свитки? – спросил Чжан Сяо.

– Небеса, – Инь Фэй пожал плечами. – Возможно, это знает кто-то из небожителей, но не мы. Судьба даётся каждому человеку про рождении, на основании заслуг прежней жизни; и хоть перерождением заведует Дворец Лазурного Дракона, они не имеют власти над судьбой. Судьба может вознести высоко раба и превратить жизнь придворного в мучение. Так, по крайней мере, говорят.

– Все свитки судьбы написаны одинаковым почерком….

– Да, да, но кому он принадлежит – вечная загадка. Кто бы это ни был, мне жаль этого беднягу от души, у него всегда столько работы!

– Старший магистрат Цун говорила, что смотрела в мой свиток судьбы.

– Свитки судьбы живых хранятся на Небесах, а не здесь. Чтобы их тебе выдали, я не знаю сколько бумаг нужно заполнить, или иметь прекрасные связи там, наверху, ха-ха! Наверное, этим только Цун Мин и может похвастаться.

– Значит, она знает моё будущее?

– Сомневаюсь. Насколько я знаю, Небеса выдают нам не оригинал свитков, а лишь копию, при этом не раскрывая события будущего. Так, давай ближе к проблеме, я ещё на гонки лодок по Жёлтым Источникам хочу успеть! Вот этот свиток – твоя жизнь столетие назад, и не похоже, чтобы ты был проклят. Этот – уже примерно семьдесят лет назад. Готовься: чтение неприятное.

Чжан Сяо читал. О младшем сыне придворного, который с детства отличался талантами и к музыке, и к стрельбе из лука. Однако когда он достиг совершеннолетия, его близкие начали погибать загадочным образом, пока он не остался единственным наследником. К тому времени он был женат на девушке, которую искренне любил; но вместо ребёнка у его жены родился чудовищный уродец, а сама жена умерла, проклиная его. Недруги воспользовались этим, обвинив его в государственной измене. Юноша умер в темницах мучительной смертью, когда ему было чуть за двадцать… В конце было подписано иным почерком заключение – «Ввиду отсутствия серьёзных грехов и несправедливой смерти даровать перерождение в человека низкого рода, но счастливой судьбы», и поставлена алая печать, где иероглифы окружали изображение тигра.

Следующий свиток рассказывал о девушке, крестьянке, рано осиротевшей. К счастью, нашлась родственница, которая взяла её к себе. Девушка была очень хозяйственной и талантливой: она прекрасно вышивала. Однако со всеми, кто носил вышитые ей наряды, начали происходить несчастья. В конце концов, по распоряжению мачехи, девушку, которой было где-то пятнадцать, ночью связали, положили в гроб наполненный камнями и утопили в пруду далеко от родной деревни. Заключение было в целом такое же, только душу признали достойной перерождения в человека среднего сословия.

Сын целителя. Отличался талантом. Помогал своему отцу и уже в подростковом возрасте превзошёл его. Но потом его пациентов начали преследовать демоны, и они стали умирать от одержимости. Юношу казнили вместо со всей его семьёй.

Сын торговца, сбежавший к бродячим музыкантам. Его игра на флейте была прекрасна. Но она нравилась не только людям, но и демонам. Он притягивал всё новые и новые несчастья к бродячим музыкантам и зрителям, так что его просто выгнали. Демоны-людоеды в первую же ночь утащили его в свои пещеры и сожрали заживо.

Чжан Сяо отложил свиток и перевёл дыхание. Эти истории были о других людях – и всё же о нём самом, обречённом снова и снова разыгрывать одно и то же представление. Талант от рождения, мечта, к которой он шёл – и демоны. Демоны приходили и превращали жизнь человека в ад, приводили к смерти в юном возрасте.

– И никто ничего не заподозрил за столько лет, – сказал Инь Фэй. – Уж извини. У Дворца Белого Тигра и Дворца Лазурного Дракона слишком много работы. В Поднебесной ТАК много людей, и все постоянно то рождаются, то умирают! Но теперь у тебя есть шанс докопаться до правды и разорвать порочный круг!

– Да, да, я счастлив, что встретил тебя.

– Я про себя ничего не говорил!

– Но думал,– буркнул Чжан Сяо. Он развернул все пять свитков и разложил их на столе, чуть отодвинув один в сторону.

– Тоже заметил, да? Между вот этим перерождением, лишённым проклятья, и чёрной полосой прошло слишком много нет. Если умерший не накопил грехов, вся канцелярия между смертью и новым рождением занимает лет пять… Но почему душа добродетельного крестьянина проторчала тут двадцать годов? Такое ощущение, что одного свитка не хватает.

– А? Да. Но я заметил другое. Тут некоторые иероглифы написаны другим почерком, – сказал Чжан Сяо. – Словно все записи о демонах писал кто-то иной. Не тот, кто обычно пишет судьбу, кем бы он ни был.

– Что?– Инь Фэй вскочил и, обогнув стол, согнулся над свитками. – Не вижу!

– Точно различаются. Незначительно, но всё же…

– Ладно, теперь вижу. Или мне чудится. Но поверю тебе.

– Получается, свитки моей судьбы кто-то переписывал?

– Ха! – Инь Фэй с горестным смешком взмахнул веером, подняв порыв ледяного ветра. – На твоём месте я бы молился, чтобы это было не так! Потому что если кто-то переписал твою судьбу – это был небожитель, а над ними мы власти не имеем. Нет, скорее всего, это действие проклятья. Тот, кто проклял, как бы каждый раз переписывает твою судьбу, даже не касаясь свитка. Кому ж ты так насолил?!

– Скорее всего, ответ содержится в пропавшем свитке…. – сказал Чжан Сяо.

И тут двери комнаты распахнулись.

– ИНЬ ФЭЙ!!!– проревел огромный демон, появившийся на пороге. Не один – в компании трёх других. – ИЗ-ЗА ТЕБЯ МУ ТОУ ОТПРАВИЛИ ВО ВТОРОЙ АД!!

– Му Тоу?– глаза Инь Фэя вспыхнули зелёным. Щёки побледнели, а уши заострились: маска человека сползла, уступая место демону. – Может, ему не следовало нападать на чиновника?! – он резким движением раскрыл веер. Ветер заплясал вокруг, развевая его ставшими кудрявыми волосы.

– Ты подставил его брата! – прорычал тот громила, что стоял справа.

– Он не убивал ту лисицу-оборотня! – вторил тот, что слева.

Чжан Сяо в панике пытался нащупать Тяньгоу на поясе, хоть и знал, что его там нет и быть не может. Инь Фэй же расхохотался.

– Простите, господин Хоу! – выкрикнул он, взмахивая веером. Волна ветра ударила Чжана Сяо в грудь, опрокинув на землю вместе со стулом.

«Притвориться мёртвым? Сбежать? Позвать на помощь?» – та часть его разума, что не вопила от ужаса, пыталась вычислить тот вариант действий, который позволит ему выжить.

«А я говорила, что не стоит совершать ошибку и выходить из комнаты»,– уныло заметила интуиция.

Раздался грохот – такой, что всё здание содрогнулось. Чжан Сяо схватился за край стола и заставил себя подняться на ноги. Он тупо уставился на вышибленную дверь и сломанные перила галереи за ней; ни Инь Фэя, ни обидчиков не было видно.

Но скоро стало слышно.

– Только не смейте обвинять меня, что я «громлю ваше заведение»!! Где у вас вышибалы?! Почему на меня тут уже второй раз нападают, и я вынужден сражаться не на жизнь а на смерть?! – возмущался Инь Фэй.

Он стоял напротив здорового демона – господина Хоу, хозяина «Драконьей Лапы», уперев руки в бока, растрёпанный и очень злой. Стоял на груди одного из падавших, который без сознания валялся на обломках стола. Не разбежавшиеся посетители и слуги жались к стенам. Других двоих громил не было видно.

– Так, пошёл вон! – демон Хоу указал тесаком на выход. – Я из-за тебя без посетителей останусь!

– О, господин Хоу, вы забыли, что нам нужно дождаться стражи?! И я не забуду пожаловаться на то, что безопасность посетителей вашего заведения не обепечена!!

Чжан Сяо покачал головой и вернулся в разгромленную приватную комнату; собрать свитки посмертной судьбы, которые раскидало порывом ветра.

***

– Вот идиоты, испортили весь праздник! – сердито сказал Инь Фэй, когда они вышли из «Драконьей Лапы». – Больше никогда туда не пойду! Прости, старина Юхэй, мне уже второй раз не дают спокойно выпить вина – а это чёрная метка любого заведения!

– Вот свитки,– сказал Чжан Сяо, протягивая их Инь Фэю. – Думаю, мне лучше пойти домой.

«Хватит с меня праздника».

– Эх, я хотел помочь тебя развеяться, но эти дуболомы… – проворчал Инь Фэй, пряча свитки в рукаве. – Погодите-ка!! Какого чёрта?! Свиток пропал!!

– Я вроде все отдал. Их было пять…

– Нет! Шестой! То есть первый! Который ты первым в руки взял! Тот самый, который попал ко мне по ошибке! Сейчас его нет!!