Текст книги "Елена Прекрасная (СИ)"

Автор книги: Надежда Волгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8

Воскресенье прошло так спокойно, что мне даже было непривычно. Половину дня мы с мамой провели в торговом центре, где пошопились на славу. Давненько я так не отрывалась. Кажется, накупила много лишнего, чего уже тоже давно себе не позволяла. Но тут, конечно, была вина мамы, которую в глубине души я считала шопоголиком. Очень уж она была падкой на всякие там скидки и распродажи. Благо, в магазины выбиралась не так часто.

Закрепить шопинг мы с мамой решили в пиццерии, где я наелась так, что потом до вечера проспала. Как результат, полночи смотрела телевизор, а в понедельник утром чувствовала себя несколько разбитой, как будто выходных и не было вовсе.

На первую пару не пришли ни Юрок, ни Генка. От Костиного внимания это тоже не укрылось.

– Что-то наш рыжик стал прогуливать занятия, – уселся он рядом со мной, чего раньше никогда не делал.

Костя вообще предпочитал первые ряды. Я же, как всегда, отдала предпочтение галерке. Да и лекция читалась сразу для двух потоков, в аудитории скопилась куча народу. Наверху как-то было спокойнее и просторнее.

– Сама удивляюсь, – пожала я плечами.

На самом деле, я не удивлялась, а волновалась уже всерьез. Перед парой позвонить было некогда, и я оставила это на после пары. Пора было выяснить самой, что происходит, а не доверять словам Юрка, который не отличался ни внимательностью, ни особой деликатностью.

– Сама как? – поинтересовался Костя.

Он уже был в курсе, что наша пара с Генкой потерпела фиаско. Об этом постарался Юрок – выложил Косте все как на духу, к моему неудовольствию. Хоть я и решила больше этим не заниматься, но удар по моей гордости был нанесен ощутимый. Не справилась, прежде всего, я, а все остальные факторы считала второстепенными.

– Нормально. Гуляю, объедаюсь, отдыхаю, в общем.

– А я с Аринкой разбежался, – поделился Костя.

– Недолго музыка играла, – усмехнулась я. – И чего так?

– Да не могу я встречаться с одной девчонкой и думать все время о другой, – многозначительно произнес мой почти друг.

– Кость, если ты на что-то намекаешь, то я этого не слышу, понял? – посмотрела я на него в упор.

– Да какие уж тут намеки, Елена Прекрасная. Я уже сохну по тебе в открытую. Аппетит потерял, скоро заработаю бессонницу…

– Что-то по тебе не видно, – не выдержала и рассмеялась я.

Ну правда – в меру себе упитан и накачан, вполне ухоженный вид… Сохнет он.

– А ты в душу мою загляни.

– Нет уж, спасибо! Мне бы со своей разобраться…

Так мы и проболтали о всяких глупостях с Костей всю пару. Зато пролетела она очень быстро. А на перемене я позвонила Юрку.

– И где вы, разреши поинтересоваться? – невольно включила я сварливую старушенцию. Аж саму передернуло от собственного тона.

– Мы дома… – лениво отозвался Юрок. – Квасим с утра пораньше.

У меня аж челюсть отпала. Они что – пьют?! Уму непостижимо. Ну и придурки же у меня друзья.

– Сейчас приеду, – кинула я в трубу и тут же отключилась, пока Юрок не успел начать возражать.

Догадывалась, что видеть меня сейчас ни один из них не желает. И плевать на это хотела. Гораздо больше смущало, что придется пропустить две важные пары. Ну да ладно, нагоню потом и преподавателей умаслю, как я это умею. Умом и трудолюбием – а вы что подумали?

– О-о-о! Мама дорогая!.. – зажала я нос, как только взлохмаченный Юрок впустил меня в квартиру.

Воняло так, словно временно тут разместилась винодельня, причем какой-нибудь цех брожения.

– Заметь, мы тебя не приглашали, – подбоченился Юрок и тут же чуть не свалился – так его повело. – У нас тут все… по-мужицки, – с трудом подобрал он нужное слово.

– Как у алкашей у вас, а не по-мужицки, – отодвинула я друга в сторонку и направилась в их с Генкой комнату.

Юрок поплелся за мной – вдоль стеночки, держась за ту рукой. Дверь в соседскую комнату была распахнута. Взору открывался жуткий бардак и сосед собственной персоной, храпящий на диване. Видно, тоже участвовал в мужицких посиделках, пока его не «развезло от усталости».

Генка сидел за захламленным бутылками и объедками столом, подперев рукой голову и глядя в стену. На мое появление не отреагировал никак. Я еще таким своего аккуратного и практически непьющего друга не видела, даже немного растерялась.

– Ге-э-эн, – позвала.

Реакции не последовало.

– Он в прострации, – нарисовался рядом со мной Юрок, держась за косяк и покачиваясь из стороны в сторону.

– В чем? – на всякий случай уточнила я.

– Личная трагедия ввергла его в странное состояние, близкое к прострации. Не видит, не слышит, не реагирует. Психика, думаю, не затронута и все это временно. Еще пара рюмок…

– Юр, заткнись, – перебила я его словесный понос.

Стоять и смотреть дальше на падение моего друга не собиралась. Первым делом распахнула форточку, впуская в комнату морозный, а главное, свежий воздух. Затем сходила на кухню за мусорными пакетами и принялась все сгребать в них со стола. Юрок крутился рядом и мешал, пока я его не отправила за веником и ведром с водой и не заставила заняться полами.

Через полчаса комната была приведена если не в идеальный порядок, то в относительный точно. А главное, что в ней перестало вонять, как в пивной бочке. И что самое интересное, за все время, что длилась уборка, Генка не поменял позы. Даже не пошевелился и ничего не сказал. Юрка оказался прав – наш друг впал в прострацию.

– Ведем его в ванную, – скомандовала я.

В отличие от Генки, Юрок довольно быстро пришел в себя. Он даже успел умыться и причесаться, от чего стал выглядеть почти по-человечески.

Холодная вода сделала свое дело, и Генка ожил. Да еще и как бурно!

– Оставьте меня в покое! Мне никто не нужен! Никто мне не поможет!.. – и все в таком духе не говорил, а орал наш друг.

Он так орал, что даже привлек внимание пьяного соседа, разбудив того от алкогольной спячки предварительно. Тот ввалился в ванную со словами, что если мы сейчас же не заткнемся, он вызовет полицию. Ой, ну кто бы говорил.

– Мы уходим! – грозно заявила я, после того, как мы вытерли Генку, вывели из ванной и усадили на стул в центре комнаты.

– Куда? – хором поинтересовались мои друзья.

– Ко мне. Будем пить чай и решать Генкину проблему, о которой он мне сначала расскажет. И… я ужасно соскучилась по нашим посиделкам, – с улыбкой закончила.

– Не проблему, а жизненную трагедию, – поправил меня Генка.

– Да, между прочим, – поддакнул Юрок.

– Разберемся! – отрезала я.

На улице мои друзья окончательно пришли в себя. Метро взбодрило нас еще сильнее своей толчеей. По пути к моему дому мы зашли в магазин и накупили всякий сладких ништячков. Ну а чай на такой случай у меня дома имелся – элитный, восточный, с травами и цукатами.

– А теперь рассказывай, – велела я, когда разлила по чашкам чай и сервировала нам стол в своей любимой и главное, чистой кухне.

– Макар забирает меня в Питер. Он уже ходил к декану и забрал мои документы. Сказал, что продолжать учебу я буду в городе на Неве. А жить буду с ним.

– Ну и дела… – я пока еще не поняла, как отношусь к шокирующей новости. Обалдела точно, ну и расстроилась. Все же, Генку я любила, а от Москвы до Питера на велосипеде долго ехать.

– Но это еще не самое плохое, – как-то затравлено посмотрел на меня Юрок.

– Есть что-то еще?

– Брательник собирается его женить на какой-то телке – сестре его компаньона. И вопрос этот уже тоже решенный.

– Стоп! Что значит, женить? В современном мире так не принято. Ну, у христиан точно. Ген, а ты чего молчишь? У тебя что, нет права голоса? Да пошли ты своего придурочного брата куда подальше!

Я просто взбесилась от такого известия. Даже усидеть не смогла – вскочила со стула и заметалась по кухне. Каменный век какой-то, честное слово. И кем возомнил себя брат Генки.

– Ты его плохо знаешь, – уныло отозвался мой друг. И поза у него при этом была скорбнее не придумаешь.

– Так! Значит, пришло время узнать получше, – решительно отозвалась я. – В какой гостинице он остановился? Я еду к нему парламентером, на переговоры.

– Лен, это ты зря… – начал было Юрок, но я велела ему заткнуться жестом.

– Вы меня тоже плохо знаете, мальчики. Вот и посмотрим, кто кого!

Генка с Юрком предприняли еще парочку попыток, чтобы отговорить меня от встречи с Макаром, но все их попытки окончились провалом – я была настроена решительно. Немного трусила, конечно, перед встречей, вспоминая, как мы расстались с братом Генки, но и поговорить с ним на чистоту необходимость назрела. И сдавалось мне, что кроме меня, никто на это не решится. Если пустить дело на самотек, то вскоре Макар увезет от нас Генку под белы рученьки и женит его на какой-то богатой питерской матроне.

Друзья вызвались меня проводить до гостиницы, и тут я спорить не стала. Они сказали, что будут ждать меня в кафе неподалеку. Мне же уже было легче от мысли, что они рядом. Как пройдет наш разговор с Макаром, понятия не имела. Как и результат предугадать даже не пыталась. Одно я знала точно, что он сейчас в гостинице, сидит и ждет в своем номере. Правда, не меня, а Генку. Тут пришлось соврать, чтобы встреча уж точно состоялась.

– Я в триста пятый. Меня ждут, – важно сообщила я ресепшионистке и гордо прошествовала к лестнице.

Кто бы сомневался, что поселится Макар в шикарной гостинице, оформленной под старинный особняк. Холл и лестница поражали размерами и убранством. Но и себя я считала не пальцем деланной. Ради такой встречи снова обрядилась как королева Англии, не иначе. А потому шествовала с высоко поднятой головой, напустив на себя чуть больше надменности, чем в обычные времена. Девушка на ресепшине провожала меня даже немного испуганным взглядом, не говоря уже о том, что задавать наводящие вопросы она не решилась.

Перед триста пятым номером я резко затормозила, и вся спесь с меня быстренько слетела. Пришлось ловить ее остатки, чтобы не ударить в грязь лицом. Но с каждой секундой становилось все страшнее. Пока я решительно не постучала – вот тогда вернулась уверенность и сосредоточенность на результате.

– Какие люди и без охраны! – распахнул Макар дверь, но впускать меня не спешил. Вместо этого нахально разглядывал.

– И вам здравствовать, мистер банальность! – отпихнула я его плечом и вошла в номер.

Богатой обстановке уже не удивилась, как и размерам номера. Да и рассматривать детали не стала – не для того я здесь.

– Почему мистер банальность? – со смехом поинтересовался Макар, закрывая дверь.

Мелькнула мысль, что теперь я в клетке со зверем, но я ее быстренько отмела. Да и на оптимистичный лад настраивало вроде как благодушное настроение хозяина.

– Потому что эта примочка времен молодости моих родителей, если не бабушки, – вернула я ему усмешку.

– А знаешь, такой ты мне куда как больше нравишься, – проговорил Макар.

– Это какой же?

– Нахалкой с острым язычком, – приблизился он ко мне вплотную. – Поцелуешь бывшего родственника? – вдруг спросил и даже сделал попытку поцеловать меня.

Вот же!.. Хорошо, что успела отскочить. Целоваться я с ним точно не собиралась, хоть и внутри меня что-то дрогнуло.

– Я по делу! – выпалила, пока он не сказал или не сделал что-то еще.

– Кто бы сомневался! – хмыкнул. – Генка прислал адвоката?

– И да, и нет.

– А поточнее? Да ты присаживайся, – указал Макар на кресло в викторианском стиле, а-ля ретро.

Уговаривать меня не пришлось – сидя как-то легче было вести переговоры, да и Макар так сильно не подавлял своей мощностью. А вот он не присел, а остановился напротив меня, словно давая возможность рассмотреть его во всей красе. Впрочем, я уже давно это сделала и сейчас предпочла смотреть ему в глаза. Делать это оказалось не удобно – приходилось задирать голову. Ну да ладно.

– Ты не имеешь права так обращаться со своим братом, – решила я не ходить вокруг да около.

– Как, так? Содержать его и хотеть вырастить из него мужчину, а не тряпку? – прищурился Макар.

Разговор принимал серьезный оборот, и мне нужно было настроиться на победу.

– Попрекать тем, что содержишь, и заставлять поступать по-своему.

– Он мой младший брат, и я несу за него ответственность, – слишком серьезно проговорил Макар. – Жалею, что виделся с ним раньше слишком редко. И очень разочарован тем, какой образ жизни он тут ведет.

– Да нормально он живет! – не выдержала я и вскочила с кресла. Не могла больше смотреть на него снизу-вверх. – Не понимаешь, что ли, что именно твой приезд заставил его сойти с рельсов?! Он хорошо учится, не пропускает занятия. У него нет хвостов, к твоему сведению… И он хороший человек, надежный друг. У него тут свой круг общения, где его любят и ценят. А ты собираешься все это разрушить одним махом, потому что так решил!..

Во мне кипела ярость, вызванная несправедливостью. Сейчас я даже не за Генку боролась, а за всех тех, кто страдает по воле таких вот доминантов.

Я стояла в каком-то метре от Макара и не сразу сообразила, что это слишком близко, и что смотрит он на меня как-то странно – внимательно-изучающе и что-то прикидывающе в уме.

– Что? – задала наводящий вопрос. – Пожалуйста, оставь его в покое. Позволь жить своей жизнью, а не по твоей указке, – тихо и очень ласково попросила.

Я же актриса, так неужели не смогу сыграть эту роль? Или с Макаром ничего такого не прокатывает?

– Ты просишь меня? – усмехнулся он. – А я думал, Елена Прекрасная никогда не просит, но всегда получает свое.

– Странное впечатление у тебя обо мне сложилось, – пожала я плечами и собралась отойти.

Но Макар перехватил меня и заставил встать еще ближе, удерживая за плечо. Снова я перепугалась, не зная, что за этим последует.

– Мне бы хотелось узнать тебя поближе, – проговорил он как-то вкрадчиво.

– Зачем?

– Интересно. Раньше я не встречал таких.

Спрашивать, каких, не стала, боясь услышать что-то не самое приятное.

– Если я тебе пообещаю приглядывать за Генкой, ты разрешишь ему остаться в Москве? – заглянула я в его серые глаза и сразу же чуть не утонула в них.

Блин! Да зачем же он так смотрит?! У меня же сейчас начнут подкашиваться ноги. И что это за ненормальная реакция на мужчину, который мне должен быть по барабану?

– Я разрешу ему остаться, но при одном условии, – придвинул меня к себе Макар еще ближе.

Снова я чувствовала его тело и видела этот чертов шрам, который первый бросался в глаза с такого расстояния.

– Условии? – уточнила.

Это он мне сейчас условие собирается поставить или, все-таки, Генке? Я тут просто мимо проходила и ни в чем больше участвовать не собираюсь.

– Да. Условие. Ты ведь у нас мастер перевоплощаться? Генка сболтнул, – тут же ответил на вопрос, который я не успела задать.

– Я с этим завязала, – досадливо отвернулась я, мечтая, чтобы он убрал уже руку с моего плеча, которая жгла кожу даже через кофточку.

– Давно? – усмехнулся Макар.

– Нет.

Я продолжала смотреть в сторону. Но его, по всей видимости, это не устраивало – хотел видеть мои честные глаза, а потому взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе.

– Ты сыграешь последнюю роль, а я оставлю Генку в покое. Ну как оставлю… – тут же оговорился, – не заставлю ехать в Питер и разрешу дальше учиться тут. Приглядывать за ним буду, конечно, внимательно. Что скажешь?

– Что я должна сказать?

Чего он вообще от меня хочет?! Какую еще роль я должна сыграть для него? Делать мне больше нечего! И как же теперь быть? Хм..

– Согласна или нет? Услуга за услугу. Выкупи вольную для своего друга, – усмехнулся Макар.

– Рабство отменили уже давно… Ку-клукс-клана на тебя нет, – проворчала я, все еще размышляя над тактикой дальнейшего поведения.

– Решайся, Елена Прекрасная, я свое слово сказал.

– Кого я должна сыграть? – посмотрела я на Макара в упор.

Ну вот – снова во мне включился профессионал.

– Себя. Такую, как ты сейчас, а не такую, какой тебя хотят видеть родители.

Он и это про нее знает?! Ну, Генка, и трепло!

– В качестве кого и для кого?

– В качестве моей девушки.

Глава 9

Ох уж эта жизнь! Какие только сюрпризы она нам не подкидывает. И главное, тогда, когда и не ждешь от нее ничего такого, когда вроде как все налаживается, и ты даже решаешь начать новую жизнь. Ты-то решаешь, а вот она вносит свои коррективы и рушит все твои планы.

Я «выкупила вольную», как выразился Макар, для его брата ценой своей свободы на зимних каникулах. Получив отсрочку в две недели, за неделю до Нового года я обязана была приехать в Санкт-Петербург, чтобы поселиться в доме Макара и играть роль его девушки до конца января, пока не закончатся мои каникулы. И на этих двух неделях отсрочки мне предстояло завершить все начатое и сдать сессию. С последним дело обстояло проще – почти все зачеты и экзамены мне светили автоматом. Ну и с парой преподавателей я договорилась о досрочной сдаче.

С Юркиными родителями все прошло без сучка, без задоринки. Следующие выходные мы, как и договаривались, провели на зимней турбазе, где я наелась на год вперед, отоспалась как медведь в зимней спячке и накаталась на горных лыжах.

Родители друга мне очень нравились, можно даже сказать, что я влюбилась в них. Повезет кому-то со свекром и свекровью, теперь я в этом не сомневалась. В глубине души для себя, когда-нибудь, наверно точно может быть, мечтала о таких же. И ужасно стыдно было обманывать этих замечательных любящих сына родителей. Но на мое предложение рассказать им всю правду, Юрок отреагировал так бурно, что даже напугал меня. Мне он строго-настрого велел молчать в тряпочку, пообещав, что со временем сам как-нибудь утрясет этот вопрос. Ну а после отдыха на турбазе мы проводили родителей Юрка в аэропорт, откуда они довольные улетали обратно в Тюмень.

За это время произошли еще кое-какие перемены в нашем дружном и сплоченном тандеме. У Генки появилась девушка. И стала ею, внимание! – Арина Светлакова. Да-да, первая красавица на потоке влюбилась по уши в нашего Генку. А он, так и вовсе пылинки с нее сдувал и не мог налюбоваться. И это было замечательно, потому что любовь нашего друга преобразила.

Вот говорят, что любовь делает людей глупее. Не всегда, точно! И лишний раз убеждаешься, что из всякого правила найдется исключение. Генка наш изменился к лучшему, появилась в нем какая-то ответственность. Порой я даже не узнавала друга, когда он рассуждал, как взрослый мужчина, а не какой-нибудь пацан, как раньше.

Так и получилось, что теперь, когда Гена с Ариной не гуляли вдвоем, они присоединялись к нам. А еще и Костя до кучи – как-то в последнее время он сблизился с нами. И все бы хорошо, если бы мне периодически не приходилось отбиваться от жениханий Юрка и Кости. Устала им объяснять, честно, что между нами может быть только крепкая дружба, что никогда она не перерастет во что-то большее. Порой даже тайно радовалась, что хоть на время уеду из этого любвеобильного дурдома.

И вот сегодня, когда до моего отъезда в Питер оставалось три дня, мы все собрались в кафе, и я сообщила друзьям:

– На каникулах меня не будет. До конца января.

– Как так! А как же Новый год? – тут же возмутился Юрок.

– А поцелуи под бой курантов? – подвякнул ему Костя.

– А… далеко ты собралась? – деловито поинтересовался влюбленный, а потому не сильно огорченный Генка.

– Все каникулы – это так долго… – протянула Арина.

– Так надо, – решительно ответила я всем сразу. – Я еду к бабушке, потому что соскучилась, да и старенькая она уже.

А ведь дала себе слово больше не врать так часто. И как сдержать его, если версия нужна более-менее правдоподобная? Папина мама живет, кстати, под Питером. И она, действительно, старенькая. Правда, в своем возрасте молодым даст фору, но друзьям об этом знать не обязательно. И правда в том, что я соскучилась по ней. Только вот ехала я совсем не к ней, увы.

– Ленусик, а чего ты там так долго будешь делать? Ну сгоняй на пару дней и возвращайся к нам. Я хотел предложить встречать Новый год в клубешнике…

Юрок был в своем репертуаре – как же у этого парня всегда и все просто! А как же бабушка? Тьфу ты! – завралась настолько, что и сама поверила, что еду к бабушке.

– Встретите и без меня, – скромно улыбнулась, почувствовав душевный трепет вдруг.

А я-то как и где буду встречать этот Новый год? О празднике я как-то и не думала пока. Волновала сама встреча с Макаром и поселение в его доме. Господи! На что я подписалась? И как я все это вынесу?

Друзья еще долго уговаривали меня не совершать подобной ошибки – не отправляться в ссылку, в глухую деревушку, да еще и так надолго, но я была тверда как кремень.

Сложнее было придумать версию для родителей – еще одна бессовестная ложь в мою позорную копилочку. Но тут помогла фортуна. В универе мне, как одной из лучших студенток курса, предложили попрактиковаться в одной из ведущих архитектурных фирм. На мое счастье фирма находилась в Питере. А время практики совпадало с каникулами. Мне разве что пришлось чуть-чуть приврать, что начинается практика за неделю до Нового года. А так, все было почти правдой. Ну и я радовалась тому, что не придется целыми днями проводить в доме Макара.

Накануне отъезда, когда два моих чемодана уже стояли собранными в прихожей, а документы и билеты на самолет до Питера проверенные лежали в сумочке, пришло смс от Макара. Я уже собиралась спать к тому времени. А вылет планировался завтра днем.

«Все собрала, любовь моя?»

Он еще и издевается! Не буду отвечать!

«Я знаю, что ты не спишь и читаешь мои сообщения с замиранием сердца. А уж как я жду тебя, представить себе не можешь. Очень соскучился по своей врунишке. И я буду встречать тебя завтра в аэропорту, имей в виду. С объятьями и поцелуями».

А вот насчет замираний сердца – это он попал в точку. Почему-то от чтения его смсок сердце мое билось как-то нервно. А когда он написал про поцелуи, так и вовсе едва не выпрыгнуло из груди.

Сколько я не видела Макара? Почти две недели? Столько прошло с его отъезда домой. А кажется, что уже целую вечность. За это время я успела от него отвыкнуть, но точно не забыть. Да и мне приходилось все время о нем думать, ведь ехала я к нему, будь он неладен!

Почему-то мне захотелось ему ответить, хоть и сначала решила этого не делать. В общем, ничего умнее я не придумала и написала:

«Я сплю. До встречи!»

Никаких смайлов. Все сухо и по делу. А завтра меня ждал новый день, что вносил в мою жизнь перемены. И пока я даже не догадывалась, чем же обернется для меня эта поездка в Питер.

***

Кажется, впервые в жизни мне не хотелось покидать самолет. И это учитывая, что летать я в принципе не любила, а больше всего не переваривала запах самолета. Этот же мне казался уютным, теплым, надежным… убежищем от Макара, который уже, предположительно, поджидал меня в аэропорту.

Но выйти мне все же пришлось, когда самолет опустел, а я встретилась с непонимающим взглядом стюардессы.

Макара я увидела издалека – как и в первую нашу встречу он возвышался над всеми встречающими и смотрел в упор на меня. Я же шла к нему, преодолевая слабость в ногах.

За две недели он не изменился, но я словно видела перед собой другого человека. Возможно, срабатывал тот факт, что сейчас он на своей территории, что кроме нас двоих тут больше нет никого, и что я добровольно плыву к нему в сети. И сейчас ловушка захлопнется, а что будет дальше, одному богу и известно.

Но приблизиться к Макару мне все же пришлось – не удирать же под его пристально-гипнотизирующим взглядом. И зачем он так смотрит? Хочет, чтобы я тут рухнула на потеху всем?

– Иди ко мне, мое сокровище, – распахнул он объятья и расплылся в улыбке людоеда.

– Не… я лучше тут, – отступила я на шаг.

– Иди сюда, сказал, – схватил меня Макар за руку и притиснул к себе, сминая в медвежьих объятьях. – Я обещал тебе поцелуй? – взял за подбородок и заглянул в глаза. – А обещания свои привык исполнять, – приблизил он свои губы к моим губам.

– На нас смотрят, – сделала я очередную попытку образумить его, чувствуя, как окончательно отказывают ноги, практически повисая на его руках.

– Когда это тебя смущало? Ты же актриса…

Его губы практически касались моих, теплое дыхание с примесью кофе обдавало мое лицо, но целовать Макар не торопился. Он меня дразнил, а я почему-то возбуждалась. И мне такая моя реакция на него совсем не нравилась.

Ну, целуй же уже! Сил нет ждать и терпеть…

– Пожалуй, ты права – не стоит целовать тебя на глазах у всех и рождать в людях зависть, – улыбнулся Макар и отодвинулся от меня.

О нет! Неужели я разочарована таким поворотом событий? Но кажется, дело обстоит именно так. И даже хуже, потому что на глаза мои вдруг запросились слезы обиды. Но как он правильно сказал – я актриса и умею быстро перевоплощаться. Вот и сейчас мгновенно начала играть роль.

– Вот и молодец! – похвалила я Макара и зачем-то погладила мех на своем полушубке. – Так и будем тут стоять? – с вызовом добавила.

– Ну пошли, – усмехнулся он и подхватил мои чемоданы, словно те и не весили ничего.

Ну и медведь! И как силен!.. Некстати вспомнила, как только что испытала его мощь на себе, едва не сгорев в его объятьях. Нет! Пусть держится от меня подальше и с объятьями своими лезет пореже.

Улица встретила бодрящим морозцем, и после тепла самолета и здания аэропорта я мгновенно задубела.

– Потерпи, сейчас я тебя согрею, – не остался этот факт незамеченным Макаром.

Ну а я же в его словах снова прочитала какой-то подтекст.

До машины его мы дошли быстро, и размеры внедорожника меня впечатлили, конечно же. Но не удивили – на какой же еще тачке может ездить такой мужчина?

– Забирайся, – распахнул Макар переднюю дверцу и подхватил меня за талию, подсаживая в машину.

Видно, моего веса он тоже не прочувствовал, потому что на сидение я практически запрыгнула, благодаря его поддержке.

Загрузив мои чемоданы на заднее сидение, Макар занял водительское место, завел двигатель и включил печку. А потом повернулся ко мне со словами:

– А теперь иди сюда, – сгреб меня в охапку и сразу же прижался к моим губам.

Нет, даже не прижался, а ворвался, захватил и подчинил. Я так растерялась, что не сразу сообразила, с какой ответной страстью отвечаю на этот безумный поцелуй. Голова закружилась так, что оставалось радоваться тому, что сижу, что прижимаюсь к груди Макара, что он так крепко сжимает меня своими лапищами. В голове взрывалось раз за разом, а язык Макара творил что-то невообразимое у меня во рту. Глаза открытыми просто не могли оставаться – они захлопнулись сразу же, как только его губы коснулись моих. Ну и я плавилась в буквальном смысле слова. Фейерверк в моей голове расплавил мысли и превратил их в вязкое и теплое желе. Оно каким-то образом растеклось по всем моим внутренностям, согревая, расслабляя мышцы и заставляя хотеть, чтобы поцелуй этот никогда не заканчивался. Ну и надо ли говорить, что закончился он в самый неподходящий момент?

– Привыкай, целовать я тебя буду часто, – оторвался Макар от моих губ и заглянул в глаза.

– Зачем? – выдохнула я, не в силах хоть чуточку сосредоточиться. Только и мола думать о том, чтобы следующий раз наступил прямо сейчас.

– Потому что мне нравится целовать тебя. И еще мне нравится, какой ты становишься после моих поцелуев, – в глазах его плескалась сейчас улыбка.

– Какой же?

– Маленькой и послушной девочкой. А еще очень нежной и чувственной…

– А вот мне это не нравится, – высвободилась я из его объятий и отодвинулась как можно дальше.

– Почему-то мне на это плевать, – весело усмехнулся Макар и принялся выруливать с парковки.

– Почему-то меня это не удивляет, – буркнула я себе под нос, не особо заботясь, чтобы он не услышал.

Господи! Да успокойся ты уже! Это я мысленно велела своему сердцу, которое выписывало не просто пируэты, а устроило бешенные скачки на хромой лошади. Подумаешь, поцеловал! Как будто я ни с кем не целовалась до него. Да тысячу раз и с разными парнями… Но, черт побери! – я должна признаться, что ни один поцелуй до этого не показался мне крышесносным, улетным, сумасшедше прекрасным и незабываемым. А этот показался.

– Черт!..

– Что? Ты что-то сказала?

Я что, произнесла это вслух? Идиотка!

– Это был спазм, – посмотрела я на Макара честными глазами.

– Спазм? – переспросил он и вдруг громогласно расхохотался. Я даже испугалась, что он потеряет бдительность, и мы попадем в аварию. – Спазм… – повторил он, качая головой. – Сколько же интересного мне предстоит о тебе узнать. Уже предвкушаю.

Ага. И я предвкушаю. Так предвкушаю, что аж и правда живот сводит. Все уже началось – с великолепного поцелуя. И я даже подумать боялась, что ждет меня впереди.

А впереди меня ждал дом Макара – двухэтажный особняк, который, когда я его увидела с широкой подъездной аллеи, сразил меня наповал в буквальном смысле слова. От подобного великолепия я впечаталась в лобовое стекло, с опозданием соображая, что забыла закрыть рот.

– Нравится? – насмешливо уточнил Макар.

– Я… впечатлена, – как можно ровнее отозвалась я. – Очень, – на всякий случай добавила.

– Ну вот, теперь это и твой дом, – довольно хмыкнул Макар.

Целый месяц во дворце! Ничего себе!

– Не знала, что ты такой богатый, – проговорила, выбираясь из машины и рассматривая дом уже с более близкого расстояния.

– Тебя это смущает? – достал Макар мои чемоданы.

– Ни чуточки! – фыркнула я. – Видали и побогаче… – и зацокала каблуками по ступеням широкого крыльца.

Интересно так – вот вроде и каменные ступеньки, а не сколькие. Додумать мысль не успела – дверь в дом распахнулась, и на крыльцо вышла улыбающаяся горничная, судя по форменным платью и переднику.

– С приездом! – радостно поприветствовала она меня и отступила на шаг, чтобы освободить проход Макару с моими чемоданами.

Меня ему пришлось обходить, конечно же. И горничная жестом пригласила меня последовать за хозяином дома.

– Вика, – обратился Макар к горничной. – Это Лена – почетный гость в моем доме. Готовы ли ее комнаты?

– Все готово, Макар Сергеевич, – все так же радостно закивала Вика.

– Отлично! – кивнул он и повернулся ко мне. – Дорогая, Вика тебя проводит, и пару часов у тебя будет, чтобы отдохнуть после перелета, – коварно улыбнулся, пользуясь тем, что стоит спиной к горничной. В отличие от него, мне приходилось держать лицо. – Я пока поработаю с твоего позволения. А в восемь ужин, будут гости – только самые близкие друзья.

– Уже сегодня? – неподдельно удивилась я.

– А чего тянуть? Мне не терпится тебя с ними познакомить.

– Ну ладно… – протянула я, не испытывая никакого желания с кем-то знакомиться и мечтая о горячей ванне.

– Постой, малышка, – перехватил меня Макар, когда я уже собралась не самой бодрой поступью следовать за горничной. – Ты кое-что забыла, – хищно улыбнулся он. Ну или мне так показалось, потому что снова в глаза бросался его жуткий шрам.

– Да?

– Поцелуй, – притянул он меня к себе и прошептал на ухо: – Я предупреждал.