Текст книги "Обаятельный наглец (СИ)"

Автор книги: Надежда Волгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7

Ника

Мысли витали где угодно, но только не у плиты. Наверное, еще и потому Ника решила по-быстрому испечь оладий. Тем более что все необходимое для этого незамысловатого блюда имелось.

Она уже нажарила целую гору румяных кругляшков, когда в кухню заглянул Михаил.

– От запаха можно сойти с ума, – с мученическим выражением на лице проговорил он и занял место за столом, которое тут считалось его.

От вида этого мужчины, сидящего за столом с выпрямленной спиной, покорно сложившего руки перед собой и преданно смотрящего на нее, Ника невольно рассмеялась. Достаточно стало одного взгляда на него, когда ставила на стол тарелку с оладьями.

– Ты как школьник на экзамене, – невольно прокомментировала и полезла в шкаф за тарелками.

– Голодный школьник, – пробормотал Михаил. – Нет – умирающий с голода…

Когда Ника повернулась к столу, то новый приступ смеха едва не завладел ею. Это надо было видеть, с какой скоростью Михаил накалывал на вилку оладьи и отправлял те в рот. Какая тарелка? Какая сметана?.. У него они и так неплохо шли. Но Ника все же сервировала стол как положено.

– Безумно вкусно! – похвалил ее Михаил. – С детства такого не ел.

Почему-то в этот момент Нике захотелось узнать, какое же у него было детство, но спросить она не рискнула. Да и не расскажешь об этом в двух словах. Зато она видела, каким он стал сейчас. Даже в расслабленном состоянии, пожирающий оладьи Михаил выглядел властным и очень уверенным в себе. И еще один вопрос невольно зародился в голове у Ники.

– Слушай, если бы я отказалась здесь с тобой жить… – обвела она глазами кухню. – Ты бы правда уволил мою маму?

Да, ответ на этот вопрос был очень важен для нее почему-то. И именно поэтому она с нетерпением ждала его.

– Ну и взгляд у тебя сейчас, – рассмеялся Михаил. – Как у твоей кошки тогда, – добавил после секундной паузы.

Машки? Да ладно… Она просто готова внимательно его выслушать, а не расцарапать ему лицо, как тогда Машка.

– Ты как думаешь? – ушел он от прямого ответа.

– А просто ответить никак? – нахмурилась Ника.

– Интересно выслушать твою версию.

– У меня нет версии. Я понятия не имею, какой ты и на что способен.

– Так может, нам стоит познакомиться поближе? – растянул он губы в хищной улыбке.

Сомнений не было, что он подразумевает под этой фразой. И его радостного энтузиазма Ника не разделяла.

– Так да или нет? Просто ответь.

– Да, – твердо произнес он. – Не привык нарушать свои же обещания, знаете ли.

– Тогда ты просто-напросто козел! – не сдержалась Ника и с ужасом наблюдала теперь, как набегает тень на его лицо.

– Кто я? Повтори, пожалуйста, – нехорошо так прищурился Михаил.

Ника перепугалась. И нешуточно. Она понятия не имела, как стоит себя с ним вести, и что последует дальше. А потому предпочла потрясти головой. Молча. Это означало, что ничего повторять она не собирается. Да и со слухом у него, надо думать, полный порядок.

– Говоришь, я козел? – произнес он, растягивая слова. – Иди-ка сюда, детка! – вдруг сдернул он ее со стула и усадил к себе на колени.

Ника, конечно же, сделала попытку спрыгнуть с него, но не тут-то было – Михаил ее очень крепко держал за талию.

– Я козел, потому что заключил с тобой честное соглашение? – приблизил он свое лицо к ее. – Или я козел, потому что не наказал твою мать сразу, за то что отправила тебя вместо себя? – переместил он одну руку Нике на живот.

К тому моменту она сидела уже ни жива ни мертва.

Его тон пугал.

А в глаза ему она и вовсе боялась посмотреть. Вернее, ее страшило то, что могла прочитать в них.

Ну и рука его, поглаживающая ее живот через ткань футболки, неимоверно смущала. Прикосновения Михаила Ника ощущала каждой клеточкой.

– А может, козлы ведут себя иначе с девушками? Вот так, например, – задрал он ее футболку и тут же стянул через голову, оставляя в одном бюстгальтере.

– Да ты!.. – Ника задохнулась от возмущения.

– Что я? Я же козел, – обхватил он ее за талию, приподнял немного и опустил на себя так, что теперь она находилась к нему лицом. – Посмотри на меня, Вероника, – приглушенно велел Михаил.

Да что он себе позволяет? А глаза уже сами невольно встретились с его, и ледяная синева полилась прямо в душу.

– С детства не люблю, когда меня называют дураком, – глухо проговорил Михаил, и Ника еще сильнее испугалась тому, как стремительно темнеют его глаза, как зрачок заполняет собой всю ярко-синюю радужку. – Дурак – это тот, кто ничего из себя не представляет, полное ничтожество, – погладил он ее по спине и расстегнул застежку бюстгальтера. – Дурак не отвечает за свои слова и действия, как и не контролирует себя…

– Я не называла тебя дураком! – взвизгнула Ника, когда осталась без бюстгальтера.

Она снова попыталась вырваться из стальных тисков, но только сделала себе больно – Михаил не планировал ее отпускать, и она понятия не имела, что у него на уме. А лицо его теперь внушало панический страх. Теперь она почему-то не сомневалась, что в нем течет цыганская кровь.

– Твое «козел» именно так и прозвучало, милая, – притворно ласково произнес он и накрыл ее грудь руками.

Господь! У Ники снова закружилась голова от одного его прикосновения.

Взгляд Михаила переместился к ее груди. Теперь он не просто гладил ее, играя с сосками, но и рассматривал, что само по себе возбуждало еще сильнее. Сил оттолкнуть не осталось. Их хватило только на жалобное:

– Отпусти…

– Почему, детка? Я же вижу, что ты хочешь меня, – не прекращал он свою изматывающую пытку.

Руки Ники упирались в грудь Михаилу, но не получалось даже чуточку отодвинуть его от себя. И в голове билась совсем идиотская мысль, что ей нравится, какие твердые у него мышцы.

– Я не хочу тебя!

У нее получилось произнести это твердо и даже посмотреть ему в глаза.

– Да? – усмехнулся Михаил и дальше сделал такое, от чего она и дышать-то какое-то время не могла. – А это как называется? – спокойно поинтересовался он, показывая ей влажный палец, который только что побывал у нее во влагалище.

– Физиология, – заморгала Ника, прогоняя слезы. – Это всего лишь реакция моего тела на тебя.

И это, наконец-то, подействовало. Как-то устало Михаил спустил ее со своих колен и даже не смотрел на нее, пока она натягивала футболку. Все это время он задумчиво разглядывал буран за окном.

– Иди, Ника. Что бы ты обо мне ни думала, я точно не насильник. Женщин против воли не беру, даже когда сильно хочется. И тебя я хочу, ты знаешь это. Только за свою нравственность можешь больше не опасаться.

Больше и не будет – она сегодня же уйдет из этого логова, где все пропитано страстью. Как-нибудь доберется до дома. И пусть увольняет маму. Как говорится, нет худа без добра. Заберет ее с собой в Москву, уговорит!

Михаил

Все пошло не так! С самого начала. Он не собирался так сильно хотеть эту женщину. Ему просто нужно было развлечься в эти дни, чтобы не сойти с ума от скуки в каком-то клоповнике. Но Вероника умудрилась разжечь в нем настолько сильную страсть, что и о работе-то думать не получалось. Вот и сейчас – есть интернет, работай не хочу, а он не может. Перед глазами стоят ее упругие грудки с дерзкими сосками. А чертов палец, который побывал в ней, он даже не рискнул вымыть. И периодически нюхает его, как озабоченный малолетка.

Плюнув на безрезультатные попытки вникнуть в финансовый отчет, Михаил захлопнул ноут и прислушался. В квартире стояла звенящая тишина, не считая воя ветра на улице. Ника заперлась в своей комнате и не высовывала оттуда носа. Хотел было Михаил пойти и проведать ее, но передумал. Испугался, что, увидев, снова возбудится. И тогда точно придется прибегнуть к самоудовлетворению.

Так ничего и не придумав лучше, он просто-напросто уснул. Проспал часа два к ряду. А когда проснулся, отчего-то испугался. Странно как-то… Но чувство тревоги не отпускало. И уже через полминуты он понял, чем оно было вызвано.

Ники в комнате не было. Не нашел он ее и в других помещениях квартиры. Вывод напрашивался один – она ушла. Но куда, едрит мадрид?! Неужели поперлась на улицу в такую погоду?!

Медлить было никак нельзя, и Михаил быстро оделся. Подозрения подтвердил еще и тот факт, что в коридорном шкафу одежды Ники не оказалось. Вот же идиотка!

Вниз бежал через ступеньку, костеря себя за то что спал так крепко… А когда выскочил из подъезда, то в первый момент едва не задохнулся от порыва ледяного ветра.

Куда она могла пойти? – размышлял Михаил, закрывая рот рукой и балансируя на ветру. Ноги разъезжались на скользком асфальте. И мозг еще до конца не проснулся.

Куда-куда? Ну конечно же, домой! И в какой стороне ее дом? Это он вспомнил, восстановив маршрут движения сюда. А потом ему ничего не оставалось, как закутать лицо шарфом, оставив одни глаза, лечь грудью на ветер и отправиться на поиски беглянки. Вернее, на спасение – в том, что далеко она уйти не могла, Михаил не сомневался. Дай бог, чтобы не успела покалечиться.

Одинокую фигуру он заметил примерно в километре от дома. К тому моменту он уже успел окоченеть и почти уверился, что сбился с пути. И так он обрадовался Веронике, как будто это она кинулась на его спасение.

– Ника! – проорал Михаил в попытке заглушить ветер. Но только наелся снега, который с щедростью засыпал рот.

Пришлось ускориться, насколько было возможно. Благо, Ника шла совсем медленно, практически ползла. И уже через минуту он схватил ее за руку и потянул обратно. Выяснять отношения на улице не представлялось возможным. Михаил только заметил, что лицо Ники обветрилось. Тогда он снял шарф и обмотал тем ее. Снова схватил за руку, чтобы уже не выпускать до самого дома. Вот же идиотка! Лишь бы благополучно добраться и не умереть под каким-нибудь деревом, которых ветер уже полно повалил.

Они шли и падали. Падали, вставали и шли дальше. И этот процесс казался Михаилу бесконечным. Снова зародилось подозрение, что они сбились с пути. Замерзло все – лицо, руки, да все тело! Ника же и вовсе была похожа на ожившую Снегурочку. Почему-то Михаил всегда думал, что кожа у сказочной дивы синего цвета, как вот у Ники сейчас.

Самым сложным оказался подъем в лифте, как ни странно. Сил уже даже стоять не осталось.

– Потерпи, – посмотрел Михаил на Нику, по щекам которой текли слезы.

У самого губы отказывались двигаться. А ее ему сейчас было просто жалко, даже злость испарилась.

В квартире первым делом он снял с Ники верхнюю одежду, усадил на диван и замотал в плед. А потом метнулся на кухню за водкой. Плеснув в два стакана по доброй половине, вернулся в гостиную.

– Пей, – протянул Нике ее стакан. – Пей, – повторил, когда она затрясла головой. – Иначе заболеешь.

Вот тогда она послушно взяла стакан, а он припал к своему.

Водка сделала свое дело – внутри мгновенно потеплело. Заметив, что Ника продолжает держать стакан в руке, Михаил насильно поднес тот к ее губам и заставил выпить все до капли.

– Легче? – поинтересовался, когда она отдышалась.

– Да. Спасибо! – хрипло отозвалась Ника.

– Вот что, – присел он рядом с ней на диван. – Кончай дурить и наберись терпения. Надеюсь, скоро эта хрень закончится, – с досадой посмотрел он на окно, – и я тебя отпущу. Руками тоже больше обещаю не трогать, – горько усмехнулся.

А как же хочется! Даже сейчас, когда они оба еле спаслись от смерти. Да и заболеть пока все еще рискуют.

– Спасибо! – снова отозвалась Ника, а на душе у Михаила стало совсем тоскливо.

Еще, что ли, выпить? Ее стакан он тоже забрал и снова наполнил оба.

– Я больше не буду, – отказалась Ника.

– А я выпью, – пробормотал Михаил и снова осушил свой одним махом.

Водка – дрянь, но польза от нее ощутимая. Хоть жизнь уже не кажется дрянью.

Он посмотрел на Нику и с удовлетворением подметил, что лицо у нее немного раскраснелось даже. И плед она скинула.

– Можно я пойду к себе? – быстро взглянула она на него.

– Иди, – пожал он плечами и отвернулся.

Обида жгла изнутри, а из-за чего, он и сам не понимал. И дико захотелось уехать из этого чертова поселка.

Пить он больше не стал, вместо этого погрузился в работу. На этот раз посторонние мысли не отвлекали – о Нике он и вовсе старался не думать. А еще через пару часов пришла сводка от Гучкова, который временно заделался синоптиком. Друг радостно сообщил, что к ночи погода наладится, и буря стихнет. Ну вот – лишнее подтверждение тому, что все он затеял не в том месте и не вовремя. Завтра они с Никой разбегутся каждый в свою сторону. Скорее всего, она о нем забудет. Только вот, вряд ли он ей это позволит, что-то подсказывало Михаилу.

Глава 8

Ника

Для середины октября погода в столице стояла даже не теплая, а жаркая. Неожиданно решило наступить бабье лето, и вот уже второй день Ника включала кондиционер в машине. Если бы еще не пробки, в которых приходилось передвигаться с черепашьей скоростью, то можно было бы радоваться жизни. Впрочем, нет. Радоваться она не могла, потому что от нее утекали заказы. Конкуренция на рынке флористов в последнее время разрослась до неимоверных масштабов, и клиентов приходилось буквально выцарапывать.

Так, все! Нужно переставать дергаться и настроиться на общение с клиентом. Времени у нее еще вагон в запасе, и на встречу она прибудет вовремя. Заказ крупный – декор банкетного зала к торжественному застолью по поводу бракосочетания. Оплачивают заказ хорошо. А пока можно прибавить звук на магнитоле и окунуться в ретро, которое Ника так любила.

И все равно, пока добралась до банкетного зала, Ника успела известись и издергаться. Но она по-прежнему успевала вовремя.

– Вероника, привет! – донесся до нее знакомый голос, когда вышла из машины и поправила юбку от костюма.

– И тебе привет! – ответила она Ангелине Мамонтовой, удивляясь, что та тут делает.

Ангелина как раз и была прямым конкурентом Ники, хоть они и приятельствовали.

– И пока! – махнула ей рукой Ангелина и скрылась в своей машине.

Тут же отъехала со свистом, тогда как Ника продолжала смотреть ей вслед. А нехорошие предчувствия уже вовсю будоражили душу.

– Здравствуйте! Игорь Сергеевич? – поприветствовала она импозантного мужчину в дорогом костюме, когда вошла в зал.

– Он самый, – широко улыбнулся ей мужчина и пожал протянутую руку. – А вы?..

– Вероника Багрянцева. Флорист. Мы с вами договорились о встрече…

Что-то стало с лицом заказчика – изменилось в одну секунду. Из добродушного и приветливого моментально превратилось в отстраненно-вежливое.

– Вероника, вы опоздали.

– Как так? Еще нет десяти, – посмотрела Ника на часы. – А мы ведь договаривались на десять?

– Ну да, договаривались. Но вас опередили, – решительно проговорил Игорь Сергеевич и даже выпятил грудь для пущей убедительности, надо думать.

– Как меня могли опередить, если я не опоздала? – уточнила Вероника, хоть уже и хотелось плакать.

Что бы она ни сказала или ни сделала, этот заказ тоже утек прямо у нее из-под носа. И она даже знала, кто вместо нее займется декором и получит денежки.

– Поймите, Вероника, – ласково проговорил заказчик и взял ее под ручку. – Мне приходится выбирать для себя оптимальный вариант. И я нашел флориста, который сделал мне большую скидку. Свадьба – это так затратно, и экономить приходится буквально на всем…

Еще через пять минут Ника покидала банкетный зал несолоно хлебавши. Она еле доплелась до машины и привалилась к капоту. Сил не осталось даже на то, чтобы забраться внутрь, а из глаз уже катились крупные слезы. Да что же это такое! Почему ей так не везет в последнее время?! Она же целыми днями рыскает по интернету в поисках клиентов. Хватается за любую работу, даже самую неприбыльную. Если так и дальше пойдет, то ей не на что будет жить. Вчера она отдала за квартиру почти что последние свои сбережения. Денег оставалось еще на месяц, не больше. И в следующем месяце ей нечем будет оплачивать жилье.

Квартиру Ника снимала однокомнатную и в спальном районе Москвы. Но стоила та, как небольшой дворец в ее родном Норильске. И Ника гордилась, что на жилье тоже зарабатывает сама. Со временем даже мечтала взять кредит на покупку собственного жилья. А теперь ее мечта изрядно пошатнулась, и появился страх за будущее. Ведь если так и дальше пойдет, то с мечтами ей придется распрощаться.

На дорогу до цветочной базы Ника потратила еще час, большую часть из которого простояла в пробках. Но на этот раз она никуда не торопилась, а подумать было о чем. В основном мысли крутились вокруг темы, что бы такого предпринять, чтобы обеспечить себя работой на ближайшее время. На сегодняшний день у нее имелись два мелких заказа, которые разве что не дадут умереть с голоду. А впереди маячила зима – само по себе тяжелое время года, когда в продажах услуг наблюдается существенный спад.

– Что случилось, Вероника, почему аннулируешь партию? – переполошилась хозяйка цветочной секции, у которой Ника была постоянной клиенткой.

– Заказ сорвался, – вздохнула Ника и снова чуть не разрыдалась, вспомнив, какие надежды у нее были связаны с ним.

– Ах, беда… Как же так, девочка? – всплеснула руками цветочница. – И ведь не первый, – сочувственно посмотрела на Нику.

– Не первый, да. Но ничего, я обязательно что-нибудь придумаю, – больше себе, чем ей, пообещала Вероника.

Нельзя унывать! Только не это! Уныние и влечет за собой неудачи!

– Конечно, придумаешь, девочка. Ты же у нас пробивная! А как мама поживает? Не собирается переезжать к тебе со своей камчатки?

С Раисой Павловной Ника уже так давно была знакома, что отношения плавно из деловых перетекли почти в дружеские. Частенько за чашкой чая она делилась с цветочницей своими новостями и планами. Та же, как более опытная, порой давала дельные советы.

– Нет, что вы! Мама говорит, что на материке ее ноги не будет, – улыбнулась Ника, но улыбка вышла грустной.

Только вчера созванивалась с мамой и в очередной раз завела разговор на тему ее переезда. На что мама ей заявила, что от добра добра не ищут, и ей прекрасно живется в своем нефтяном поселке.

– И ты знаешь, доченька, тут у нас такие перемены. За какой-то месяц все так изменилось. Дороги у нас теперь лучше, чем у вас в Москве. Для вахтовиков наших отгрохали такое общежитие, что больше смахивает на новомодный отель. Весь первый этаж стеклянный, мебель такая красивая… Мы туда все как на экскурсию ходили. И так быстро построили! А еще у нас теперь есть центр досуга – его отгрохали на месте бывшей столовой…

И много еще чего мама говорила про реформы в поселке. Ника, конечно, понимала, чья в том была заслуга. А еще она часто вспоминала ту свою поездку, после которой уже прошло больше месяца. Вспоминала она и Михаила, особенно их расставание.

Поселок отдаленно напоминал место стихийного бедствия – после оного. Из окна машины Ника смотрела на поваленные деревья, куски черепицы с крыш, обломки труб, рекламных щитов… Все было засыпано снегом, и внедорожник с трудом прокладывал себе колею. Пока еще улицы пустовали, хоть ветер и стих, и наступило странное, даже пугающее затишье. Снег, конечно же, растает, а ритм жизни в поселке войдет в прежнее русло, но все равно, такая стихия даже для этого сурового края редкость.

Михаил разбудил ее с утра пораньше словами:

– Пора домой.

Больше он ничего не сказал, а уже через полчаса за ними приехала машина. И вот они как раз остановились возле подъезда маминого дома.

– До свидания, Ника, – придержал ее Михаил за руку, когда она уже собиралась открыть дверцу. – Увидимся…

Это вряд ли. Кажется, здесь их пути и расходятся. Только вот, Ника уже не понимала, рада ли она этому. А ведь еще пару дней назад мечтала об этом, как о манне небесной. Сейчас же в душе росло сожаление и дурацкое чувство потери, не известно чем вызванное.

– Прощай, – только и ответила.

Но она еще долго помнила улыбку на губах Михаила, которая появилась после ее «Прощай».

– Ты не грусти, Никуша, – по-матерински тепло обняла ее Раиса Павловна. – Все наладится, вот увидишь. Ну а трудности – они есть у всех.

Она и не боялась трудностей. Страшило чувство безысходности, с которым тяжело было бороться. Ника давно уже привыкла чувствовать себя сильной и ни от кого не зависеть. А потому она должна сделать все, чтобы эту независимость вернуть себе.

С цветочной базы Ника отправилась прямиком домой. А ведь планировала сегодня трудиться до позднего вечера. Даже обед взяла с собой, чтобы не тратить время на поиски места, где можно перекусить.

Слезы жалости к себе жгли глаза, но проливаться им Ника не разрешала. Еще не хватало начать жалеть себя, и тогда руки точно опустятся. А она не может себе этого позволить!

– Вероника, как хорошо, что я тебя встретила! – перехватила ее на пути к подъезду соседка с первого этажа. – Я тут сегодня на день рождения иду. Ну и хочу дизайнерский букет. Сделаешь? Как раз сейчас за цветами побежала… Если бы не встретила тебя, пришлось бы надеяться на вкус продавщицы. Но они иногда такие чучела мастерят. А ты у нас известная искусница.

– Да, конечно, Мариш, приходи с цветами. Я дома…

– А у тебя для букета-то все есть? Ну там пленка, ленточки, всякие ваши листики?..

– Найду, – улыбнулась Ника.

– А ты, кстати, чего сегодня так рано? Обычно в это время тебя не застать дома.

– Так получилось. Мне сегодня нужно дома поработать, за компьютером.

Она как будто оправдывалась перед соседкой, и делать это было неприятно. Хотя, с другой стороны, вот сейчас быстренько перекусит и засядет за ноутбук. Заказы сами на голову не падают, их нужно постоянно искать и вылавливать. И на это тоже уходит львиная часть времени. Только раньше Ника этим занималась по вечерам, после работы.

Михаил

Что-то как-то подустал он в последнее время. А точнее, за последний месяц. Только в Норильск летал трижды. А еще пришлось мотнуться по делам в Токио и в Лондон… Если так и дальше пойдет, то надорвется раньше времени.

Михаил нажал на кнопку внутренней связи с секьюрити и коротко кинул в аппарат:

– Вить, зайди!

А потом снова откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Секретарше велел не беспокоить его ни по каким вопросам. Хотелось просто побыть какое-то время в тишине. А еще лучше вздремнуть. В последнее время и выспаться никак не получалось со всей этой беготней и полетами.

Брат пришел в себя неделю назад. В коме он провел больше месяца, и многие мозговые функции оказались нарушенными. Полное восстановление врачи не обещали, но советовали надеяться на лучшее и молиться. Он видел, слышал и мог шевелиться. Но! Практически всему ему придется учиться заново – говорить, читать, писать и ходить. На это может уйти несколько лет, и врачи посоветовали поместить его в хороший восстановительный центр, где ему будет оказываться профессиональная помощь, и где процесс реабилитации должен пройти быстрее. Так и получилось, что два дня назад брата Михаил перевез в Москву. Теперь оставалось только ждать. Но уже то хорошо, что после такой аварии его брат выжил.

– Выглядишь дерьмово, дружище, – констатировал Гучков, когда вошел в кабинет.

– Чувствую себя так же, – посмотрел на начальника охраны Михаил и потер глаза.

Надо бы проверить зрение, а то что-то в последнее время приходится фокусироваться на всем.

– Тебе бы отдохнуть. Может махнешь на недельку куда-нибудь к морю? – опустился Гучков в кресло.

– Нет. Сейчас точно не до отдыха. Да и нормально со мной все, не паникуй. Высплюсь и приду в норму. А еще что-то в баньку хочется – попарить косточки. Как? Составишь компанию?

– Банька – это хорошо! Давненько мы с тобой не отрывались, – расплылся в улыбке Виктор. – Зарезервировать?

– Да. На сегодня, часиков на семь.

– Девочки?..

– Нет, Вить, давай только мы. А вот пивка можно, да побольше.

Баня… Как же он любил ее! Запах веничка, сухой пар. Прохладу бассейна и пиво – так, чтобы было много, лилось рекой. Зимой можно выбежать и на снежок. Но сейчас не зима, а в баню просто дико хочется.

В семь Михаил уже подъезжал к банному комплексу «Уголек». Гучков звонил и сказал, что ждет его, готовит веники. Домик за ними был зарезервирован постоянный, и водитель сразу же направился к нему. Сопровождение осталось за забором комплекса.

Гучков вышел встречать Михаила и распорядился, чтобы двое охранников остались возле домика, а остальные ждали за территорией комплекса.

– Мог бы и отпустить ребят, – усмехнулся Михаил.

– Не положено – работа у них такая, – без тени улыбки отозвался Виктор и лишь потом тоже позволил себе усмехнуться. – По бокальчику для разогрева?..

Нет ничего лучше бани – так считал Михаил. Только она помогала ему расслабиться максимально. Конечно, неплохо было бы еще отдать свое бренное тело в умелые руки массажистки. Но не сейчас. Сегодня он не хотел никаких утех, а массаж именно ими частенько и заканчивался. Сегодня ему хотелось провести вечер в компании друга и больше ни в чьей.

– Слушай, давно тебя хотел спросить… А чем у тебя закончилось дело с той девушкой, из поселка? – посмотрел на него Виктор.

Они уже напарились вволю, как и наплескались в бассейне. А теперь вот возлежали в шезлонгах и потягивали пивко под мирную беседу.

И вопрос Виктора пришелся очень кстати.

– Я и сам с тобой хотел поговорить об этом.

Именно так – отчасти Михаил сегодня захотел попариться в компании друга и для конфиденциальной беседы тоже. Дело в том, что за прошедший месяц они не только почти не виделись, но и не разговаривали. Разве что, по телефону, да и то исключительно по деловым вопросам.

– Вот как? Угадал я, значит? – хохотнул Гучков. – Если честно, я решил, что ты и думать про нее забыл.

Не забыл, хоть и одно время стремился к этому. После двух самых нелепых дней в своей жизни, Михаил решил, что подобные знакомства ему ни к чему. Очень постарался выкинуть Нику из головы. Но даже плотный график мало способствовал этому. Образ девушки буквально преследовал его. А в последнее время так и вовсе превратился в навязчивые видения.

– Мне нужно, чтобы ты узнал, где она живет, – отдал распоряжение Михаил.

Это была не просьба, и Гучков частенько занимался поручениями личного характера. Обычно он не задавал лишних вопросов, но сейчас не сдержался.

– Запал на нее?

– Похоже на то, – с толикой раздражения ответил Михаил.

– Она не твоего полета птица, дружище, – усмехнулся Виктор.

– А разве это имеет значение? – посмотрел на него Михаил.

– Вообще-то, да. Тебе удобнее выбирать женщин из своего круга.

– Богатеньких и избалованных сучек?

– Пусть и так… Но с ними ты точно будешь говорить на одном языке, а с этой… Вероникой, – вспомнил Гучков имя девушки, – проблем не оберешься, что-то мне подсказывает.

Михаил и сам так думал, наверное, еще и потому правда, высказанная другом, ударила по нервам.

– Слушай, ты узнай. А дальше я сам разберусь как-нибудь, – резковато оборвал он друга.

– Да я-то узнаю, – совершенно не обиделся Виктор. – Только вот тебе это не надо.

– Еще как надо! – невесело рассмеялся Михаил. – Если хочу спокойно жить дальше.

Гучков позвонил, когда Михаил уже собирался идти спать. После бани и излишков пива разморило его неожиданно быстро. Да и Виктор сработал даже быстрее, чем оперативно.

– Адрес твоей красавы выслал тебе на почту, – отчитался Гучков.

– Спасибо, Вить, я твой должник…

– Это еще не все, – перебил его Виктор, пока не успел отключиться. – Попутно удалось выяснить кое-что еще. Не уверен, что тебя это заинтересует…

– Да говори уже, Вить, не тяни, – настала очередь Михаила перебивать друга. И его про Веронику интересовало все! Даже самые незначительные детали ее жизни, о которой она ему так толком ничего и не поведала.

– Похоже, дела у нее не очень в последнее время.

– В каком смысле?

Страх – давно забытое чувство. Последний раз он так пугался, когда позвонила жена брата и сообщила об аварии.

– Что с ней?..

– Да с ней-то все нормально, а вот с ее маленьким бизнесом не очень.

Еще через несколько минут Михаил узнал, что не очень – это еще мягко сказано. Дела у Ники шли из рук вон плохо, и заказы утекали у нее из-под носа. Выглядело все это подозрительно со стороны, и с этим вопросом он поручил Гучкову тоже разобраться. Ну а сам полночи продумал, что и как дальше предпринять ему лично.