Текст книги "Больница людей и нелюдей 2 (СИ)"
Автор книги: Надежда Соколова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6
Мы едем, едем, едем В далекие края, Хорошие соседи, Счастливые друзья. Песенка друзей
Домой я ожидаемо приползла на рогах. Если б не самоходная карета, ожидавшая хозяйку у входа, то ночевала бы я в ординаторской, на диване, и плевать, что подумал бы жених.
Особняк встретил непривычной, пугающей тишиной. Даже дворецкий в черной ливрее куда-то исчез. Дверь, против обыкновения, была открыта. Зайдя, я позвала:
– Эй, есть кто дома?
«Никого, только тень промелькнула в сенях». Вернее в моем случае обошлось и без сеней, и без тени. Кабинет блохастика, кухня, моя спальня – пусто, словно и не было тут никогда никого. Сил не оставалось ни на удивление, ни на еду. Стараясь не думать о недовольно бурчавшем животе, я кое-как доплелась до спальни, улеглась на постель и буквально сразу же вырубилась.
Проснулась утром, открыла глаза и увидела сидевших на моей, между прочим, кровати жениха и норга.
– Надо же, живая, – задумчиво произнес нахальный оборотень.
– Как видишь, – буркнула я сонно, потом вспомнила вчерашний день и поинтересовалась:
– А где вы все гуляли?
– Весь город с ума сошел – домой добраться было нереально, – увильнул от ответа женишок.
Допрос с пристрастием пришлось отложить – забурчал мой несчастный живот.
– Сейчас пришлю служанку, – хмыкнул понятливо Конрад, встал и вышел.
– Вот, еще не женился, а уже гуляет, – полушутливо пожаловалась я основательно подросшему Снежку. Тот фыркнул, потянулся и подставил шерсть: чеши, мол, не отлынивай от обязанности.
Наскоро перекусив пышными оладушками со сметаной и запив их крепким черным кофе, я, в привычных синих джинсах и серой кофте до колен, выскочила из дома, плюхнулась в карету и откинулась на сидение. Теперь можно не бояться, что опоздаю: транспорт однозначно приедет вовремя.
На этот раз больница работала в штатном режиме, врачи безо всякой спешки принимали пациентов, медбратья и медсестры успевали и болтать, и развозить больных по палатам, в общем, вчерашний ад, чем бы он не был вызван, больше не повторялся.
– Десятый этаж, третья палата, див в хронической стадии, – сообщила сирин, не позволив мне даже войти в ординаторскую. Народ внимательно посмотрел в сторону моего сиятельства, я фыркнула в ответ, накинула сверху врачебный халат и потопала к лифту.
На этот раз существо было не сине-зеленым, а красно-коричневым. Интересно, от чего у них цвет зависит?
Если уже знакомый мне «перевозчик» уныло декламировал стихи, то данный индивид «зарядил» прозой. Понимая, что это надолго, я села на больничную койку напротив дива, подперла рукой подбородок и стала внимательно слушать.
– Какой романтизм? Где ты и где романтизм. Там его и близко не было. Постмодернизм, скорее. Не знаешь что это? Дубина. Книжки умные читай, прежде чем в спор вступать. У тебя высокие чувства? А кто тебе сказал, что это обязательно романтизм. Поймай того дурака и съешь. Дивы не плотоядны? Жаль… У меня есть парочка созданий на примете… Да не бледней ты. Шучу.
– Инка, пощади.
– Астон, не лезь. И вообще, что ты тут забыл? Это мой пациент. Куда? Мы с тобой еще о литературных течениях разговор не закончили. Эй! Астон, куда он смылся? Астон?
Гном лежал на полу, скрючившись, и мелко трясся от хохота. Такие же звуки доносились от двери, но оборачиваться мне не хотелось. Мало ли, кто там и чем занимается. У меня сеанс психотерапии в самом разгаре, можно сказать, бесплатный вывод из глубокой депрессии и длительного творческого кризиса, а эти обалдуи пришли «на Инку». Развлечение им подавай.
– Я смотрю, ты не скучаешь, – знакомый ироничный голос прервал веселье: народ разбежался, кто куда, включая гнома. – Домой не собираешься?
– Собираюсь. Вот поем, кофе выпью, и можно домой.
Щаз. Меня в наглую облапили, якобы вежливо помогая подняться, а потом проводили напрямую к выходу, к ожидавшей пассажиров самоходной карете.
– Как ты тут оказался?
– К куратору вашему заглянул, поинтересовался, из-за чего мою невесту из кафе порталом выдернули, – оборотень, откинувшись на спинку сиденья, внимательно посмотрел на мое сиятельство. – Ты когда последний раз ела?
– Не помню. Но давно. Див не пускал.
– И что ты с ним делала?
Тычок под ребра блохастик воспринял совершенно покойно, только хмыкнул.
– Я не делала, я его из депрессии выводила.
– Бедный див…
Обормот.
– Конрад, а куда мы едем? Насколько я помню, карета должна была уже свернуть… Конрад?
– Должен же я хоть изредка проводить время с собственной невестой. У нас скоро свадьба, а мы до сих пор в люди не выходили.
Упс…
– Это ты сейчас так неумно пошутил? – нахмурилась я. – Какие люди? Я в рабочей одежде и с ног падаю от усталости.
– Вот и отдохнешь. Заодно и поешь.
Так…
– Кафе?
– Нет, что ты. Ресторан.
И скалится, гад такой.
– Меня не пустят. Я дресс-код не пройду.
– Понятия не имею, что за дресс-код и почему ты должна его пройти, но тебя точно пустят, так как я – хозяин.
Убью. Или слабительного в еду подсыплю. Зараза. Только и осталось, что в потрепанных джинсах и растянутой кофте по ресторанам ходить и перед народом светиться.
Продумать в деталях стратегию не успела – карета остановилась. Приехали…
Оборотень вышел первым, придержал дверь, как настоящий кавалер. Я вылезла, оглянулась: все те же серые дома вокруг. Прямо дворы-колодцы – зайдешь в один такой, и гудбай, психика. На одном из зданий красовалась вывеска с непонятными письменами, выведенными синей краской.
– Прошу, – и довольная белозубая улыбка. Ну да, ему-то что: как обычно одет в идеально выглаженный костюм-тройку.
Поднялись по широким каменным ступенькам. Обитую железом деревянную дверь перед нами открыл высокий массивный тролль, вышибала, видимо. Молча поклонился и отступил внутрь.
В ресторане, в общем зале, широкой и высокой комнате с уймой столиков и занавешенными окнами, горели разноцветные магические шары под потолком и свечи – на столах. Атмосфера, как по мне, с подобной иллюминацией создавалась совсем не романтичная.
– Норн герцог, – соблазнительно покачивая крутыми бедрами, к нам подошла высокая миловидная женщина лет тридцати-тридцати трех, видимо, хостес, судя по удлиненным ушам – эльфийка. – Прошу, ваш столик свободен.
– Отлично, Дариса, проводи нас с невестой, – приказал равнодушно блохастик.
Раздражение и недовольство в ярко-зеленых глазах, промелькнувшие и исчезнувшие, подсказали мне, что у дамочки на Конрада свои планы. А значит, нужно ждать гадости.
Нас провели к столику у окна, накрытому и сервированному. Белая скатерть, фарфоровые тарелки, мельхиоровые столовые приборы, хрустальные бокалы…
– Знаешь, я все же рада, что это именно твой ресторан: разобью что-нибудь – оплачивать не придется, – пробормотала я, с опаской глядя на всю эту роскошь.
Жених хмыкнул:
– Не прибедняйся. Дома ты отлично справлялась со всем.
– Угу. Дома. Там не такая нервная атмосфера.
– И что здесь не так? – удивился блохастик, отодвигая мне стул, а затем и подавая меню в бархатной обложке.
– Ну… Хотя бы та эльфийка: она меня в любой момент без соли съест и не подавится.
– Дариса? – черные брови удивленно поползли вверх. – Ты сейчас серьезно?
– Норн герцог, – бесцеремонно вмешался в нашу беседу предмет разговора, подойдя к столику все той же покачивающейся походкой, – позвольте…
– Дариса, – резко оборвал женщину оборотень, – тебя не вызывали. Свободна.
Ну зачем же так унижать преданное существо? Эльфийка вспыхнула, опустила глаза и чуть ли не строевым шагом отправилась за стойку – встречать очередного посетителя.
– Так что с Дарисой?
Я только головой покачала:
– Конрад, у тебя совесть есть? Женщина на тебя чуть ли не молится, а ты с ней так грубо общаешься.
– Ее проблемы, – пожал плечами собеседник. – И вообще, не люблю приставучих дам. Ты уже выбрала?
Было б из чего выбирать.
– Давай на твой вкус. Все равно я большую часть блюд никогда не пробовала. Подлетевший к столу расторопный малютка-сильф принял заказ и исчез в глубине зала.
– Что произошло во время прогулки в твой выходной? Вилис при встрече была чересчур взволнована, но рассказывать почему-то наотрез отказалась.
– Да ничего особенного: сначала сходили в бутик, не смогли подобрать одежду, затем переместились в кафе, ну а оттуда меня порталом вытащили в больницу.
– Ты не умеешь врать.
И смотрит, как инквизитор.
– Ваш заказ, норн герцог, – к столику, прервав наш разговор, с подносом приблизился молодой леший.
– Потом поговорим, – угрожающе пообещал оборотень, самостоятельно расставил тарелки и принялся за еду.
Я последовала его примеру: запеченные картофельные клубни, овощной салат, жареная рыба – все улетело в ненасытную утробу за несколько секунд.
Слава всем возможным богам, народа в зале практически не было, только из темного дальнего угла доносились непонятные звуки, похожие одновременно на хрюканье свиньи, блеянье овцы и мычание коровы.
– Гоблины развлекаются, – пояснил блохастик, заметив мое недоумение.
Как именно развлекаются, я предпочла не знать.
Закончив трапезу, мы покинули ресторан. В карете Конраду вдруг стало плохо: оборотень резко скрючился, свалился на пол и застонал.
Перепуганная до одури, я замолотила кулаками по стенке самодвижущегося средства:
– В больницу! Срочно!
Сама попыталась нагнуться, понять, что творится, но услышала хриплое:
– Нет!
Эм… В смысле «нет»? Нет – не прикасайся? Или ему что-то привиделось?
Карета тем временем резко остановилась, я выскочила наружу: БЛиН, родненький!
Не знаю, что обо мне, перепуганной, взволнованной, с дрожавшими руками, влетевшей метеором в здание, подумал тролль-охранник, но оборотня он втащил быстро и оперативно. Через несколько минут я уже подпирала стенку в коридоре, а блохастика осматривал дежурный врач. На мое счастье, сегодня в ночь работал Инол.
– Инка, не трясись. Жив твой жених, – оборотень вышел из палаты и недоуменно покачал головой. – Где, скажи на милость, он умудрился наесться любистоков?
– В своем ресторане, думаю, – облегченно выдохнула я, счастливая, что не придется хоронить одного дурного герцога, – это подарок от обиженной им хостес.
Коллега хмыкнул:
– Пусть скажет тебе спасибо. Еще несколько минут, и у Глав на одно родственника стало бы меньше.
Сурина:
Честно отпахав положенные дни в качестве наказания у людей, мы с Инолом вернулись в родную ординаторскую. День прошел относительно спокойно, ночь я провела вместе с Сорти, наслаждаясь его нежными прикосновениями и ни минуты не жалея об отданной инкубу энергии. Утро же принесло неприятности. Едва я свежеподнятым зомби доползла до рабочего места и влила в себя две мензурки с кровью, сирин объявила о раненом вампире. Естественно, народ выжидательно посмотрел в мою сторону.
Не доверяя интернам, я спустилась на нижний этаж и в указанной палате неожиданно наткнулась на Джеральда. Бездна, за что?!
– Ну здравствуй, сестренка, – ухмыльнулся этот… – Вылечишь?
Перед моими глазами демонстративно помахали прокушенной насквозь в двух местах рукой.
– Что тебе надо? – после ночи с любимым я находилась в относительно умиротворенном настроении, но дольше положенного терпеть братца не собиралась.
– Вену.
Помянув про себя общую родню, я подставила запястье. Старший брат сделал несколько глотков, потом широко ухмыльнулся:
– Твой женишок позавчера от тебя отказался, надоело ему ждать беглую невесту. Попытаешься высунуть нос наружу – отец самолично тебя загрызет.
Потрясающе. Мне что, теперь сидеть в этих четырех стенах до самой смерти?!
– Тебе-то какое дело?
– Да так… – неопределенно протянул Джеральд. – Я слышал, Инка вернулась?
– И? – не поняла я.
– Ну вот и присмотри за ней пока, – братец потянулся и зевнул. – Нехорошие дела сейчас в городе творятся.
– Она, если ты забыл, невеста, – попыталась я вправить мозги дурному родственничку.
– Сегодня, – осклабился Джеральд. – Только Бездна знает, что будет завтра. Давай лечи, докторица.
В ординаторскую я возвращалась мрачная и раздраженная. На попавшуюся под руку эльфийку-интерна рявкнула так, что девчонка летела от меня быстрее ветра. Бездна, а я только понадеялась, что в жизни появились светлые краски!
Астон и Аринор орали в обе глотки, виновница моего дурного настроения, сидя в кресле что-то пила, Зикара и Жур рассматривали лежавший на столе талмуд. Все при деле.
– Тихо!
Гаркнула не хуже тролля.
– У Сурины снова отвратное настроение, – ухмыльнулся всезнайка леший. – Что опять приключилось? Интерны довели?
Я только фыркнула и повернулась к человечке:
– Когда ты снова успела встретиться с Джеральдом? А самое главное – где?!
– В кафе, – беззаботно пожала плечами эта безмозглая туша. – В тот самый выходной, когда красную тревогу объявили. А что?
– To! Я тебе в няньки не нанималась!
– В смысле? – удивленно приподняла брови девчонка. – Твоему брату еще не сказали, что я скоро замуж выхожу?
– Все мы смертны, – прошипела я и раздраженно хлопнула дверью. Надо занять себя чем-то вне ординаторской, иначе не выдержу, придушу эту дуру!
Инна:
Узнав диагноз, пришедший в себя Конрад рассвирепел, отправил меня в карете домой, а сам бросился выяснять отношения с несчастной эльфийкой. Понятия не имею, к чему они пришли, но на следующее утро жених пребывал в отличном настроении.
– Инка, это тебе, – зайдя в мою спальню, блохастик сгрузил на пол внушительную горку книг.
Мы со Снежком недоуменно переглянулись и вопросительно уставились на «благодетеля».
– Учебники по физиологии различных рас, ну и не только, – сообщил чересчур довольный женишок. – Я тут подумал: раз уж тебя взяли работать на постоянной основе, пусть хоть и заочно, но тебе следует поучиться.
Я тоже об этом думала, но за всей нервотрепкой, устроенной таинственным убийцей, забывала об учебе напрочь, поэтому сейчас совершенно искренне поблагодарила:
– Спасибо.
Перекусив бутербродами с сыром и овощами, я оставила норга доедать очередной шмат мяса, а сама влезла в привычную одежду и отправилась на работу. Одна из принесенных оборотнем книг поехала в больницу вместе со мной: надо же чем-то занять себя в свободное время. Если оно будет, конечно.
Взбешенная Сурина, метеором ворвавшаяся в ординаторскую, настроения не испортила. Я приняла к сведению предупреждение вампирши, но переживать из-за него не стала: мало ли, кто кому угрожает. Конраду, конечно, передать надо, но и только.
– Астон, вот тут написано, что у гномов физиология другая, не такая, как, например, у вампиров. А чем вы отличаетесь-то? Кроме бороды, конечно?
Я с головой ушла в изучение одного из учебников и даже не заметила, как в комнате установилась мертвая тишина.
– Инка… О таких вещах в приличный местах не спрашивают…
Да ладно. Что ж там за отличие особенное, если даже Аринор покраснел? Блин, одна похабщина в голову лезет.
– У вас здесь о многих вещах в приличных местах не спрашивают. А потом у бедной иномирянки оказываются сразу три жениха, на выбор, так сказать, – буркнула я.
Эльфийка понимающе улыбнулась:
– Не бери в голову, Инка. Мальчики наши скромные чересчур. А в учебнике не совсем четко написано. Не у всех гномов физиология другая, где-то у пятой части: хвостики у них, по типу свиных, рудименты. Тоже являются эрогенной зоной, как и бороды. Но это касается только тех гномов, кто живет вдали от города и редко из своих пещер выходит. У остальных такой части тела давно нет.
– И все? Спасибо, Зикара, просветила. А то развели тут тайны мадридского двора, понимаешь. Астон, у тебя с давлением как? Не очень поднялось? А то красный, как свекла.
Гном выскочил из комнаты и возмущенно хлопнул дверью. И вот что я такого сказала?
– Одиннадцатый этаж – отравленная кикимора, девятнадцатый этаж – грифон с поломанным крылом, четвертый этаж – оборотни с интоксикацией, пятый этаж – две ведьмы, обеим требуется срочная операция, – безэмоционально сообщила сирин.
Народ разбежался по вызовам, я осталась одна в комнате. Налила еще кофе, подумала-подумала и решила на этот раз обойтись без сахара. Книга увлекла, я вчитывалась в особенности рас, пыталась представить себе все, описанное в учебнике, без наглядных пособий, настолько зачиталась, что вздрогнула от резкого звука: несчастная дверь чуть в щепки не разлетелась от столкновения со стеной. Какого…
– Ненавижу! Сволочь! Какая же сволочь!
В комнату влетел некто, лишь отдаленно напоминавший Сурину: встрепанные волосы, измятая одежда, слезы на лице. Последнее меня добило: чтобы вампирша и плакала? Кто сумел пробить ее бронь? Хотя, если верить слухам, кандидат имеется…
Сурина:
Сортарин, как обычно, сидел за столом в кабинете, вчитывался в какой-то документ, что-то правил там пером.
– Сурина? Ты почему не на вызове? – родные синие глаза смотрели удивленно.
– Эта твоя любимица! – приличных слов не хватало, а за неприличные, высказанные на работе, инкуб мог и на дежурство сразу на несколько суток отправить.
– Кто? Инка? Опять всех собак на нее вешаешь?
Я уселась в кресло напротив куратора, перевела дух.
– Вот скажи, что в ней такого? Толстая, глупая, дурная, как гоблин. Почему все мужики на нее западают?
– Положим, не все… Насчет остального: Инка прекрасно осознает свои недостатки, но не зацикливается на них, а также не портит каждый день жизнь себе и окружающим. В отличие от некоторых… И кстати, кто «все»-то? Насколько я помню, твой брат от нее отказался, остались оборотень и гном.
– Да-да, отказался. Он появился сегодня с прокушенной рукой и приказал, чтобы я снова нянчила эту… человечку!
– Конраду надо сообщить. Пусть он разбирается с Джеральдом. А тебе, моя дорогая, работать нужно. А, да, совсем забыл. Этой ночью была наша последняя встреча – через неделю я женюсь. Все, иди. Больных сегодня очень много.
И Сортарин альт Новус, мой нынешний куратор, снова уткнулся в бумаги. А я сидела, оглушенная, и не могла поверить в услышанное. Он. Женится. Моя мечта.
Мой любимый мужчина. Он…
– Сурина, ты еще здесь?
Я сорвалась с кресла и вылетела в коридор, ничего не видя перед собой из-за застилавших глаза злых слез. Ненавижу! Сволочь! Какая же он сволочь!!!
Отпаивала и успокаивала меня в ординаторской Зики, так вовремя вернувшаяся после лечения грифона.
– Семнадцатый этаж – обожженные горгульи, четырнадцатый этаж – эльфы с обморожением, девятый этаж – русалка с частью хвоста, – равнодушно сообщила сирин.
Мы шокировано переглянулись.
– Скажите, что я сплю, – пробормотал изумленно Аринор. – Кто и где мог заморозить эльфов и поджечь горгулий?
– To есть русалка, потерявшая часть хвоста, тебя не удивляет? – уточнил Инол.
– Меня сейчас каждый день что-нибудь, но удивляет…
– И кто куда? – поинтересовался Астон.
У меня не было сил командовать, так что я равнодушно пожала плечами:
– Можем оставить это дело интернам. Должны же они хоть чему-то учиться.
– Что я слышу? Сурина отказывается работать? – ухмыльнулся тролль и потопал к двери. – Я к горгульям. Инка, идешь?
– Конечно, – кивнула человечка, допивая одним глотком кофе и поднимаясь с кресла.
Жур и Инол направились к эльфам. Зики с Астоном ушли к русалке. Я осталась одна.
Тоска навалилась на плечи, как могильный камень, полностью погребая под собой и надежды, и мечты, и глупую веру в будущее. Да, вампиров после смерти сжигают и развеивают по ветру, но я как-то на спор пролежала несколько часов на гномьем кладбище. Ощущения запомнила на всю жизнь: горечь, страх, безысходность… Вот так и здесь… Единственный мужчина, которого я действительно люблю, женится. Инкубы обязаны оставить после себя потомство, причем супруга должна быть только суккубой. Я все это великолепно знала до того, как наши с Сорти отношения перешли в горизонтальную плоскость. Знала, но твердила сама себе, что бракосочетание произойдет в далеком будущем, что у нас есть пусть недолгое, но настоящее, что, в конце концов, ради любви ко мне инкуб отложит женитьбу на неопределенный срок. Любви… А умеет ли Сортарин альт Новус любить? Неужели я наконец спустилась с божественных пустошей вниз и увидела правду, осознала, что меня не любили, а использовали? Дурной человечке я сейчас завидовала самой черной завистью: она нужна сразу двум мужчинам, и неважно, для чего, за нее готовы драться высший вампир и племянник Сиятельных Глав, а эта глупая курица, вместо того чтобы думать о свадьбе, торчит днем и ночью на работе. Да если бы рядом со мной оказался подобный мужчина, я бы… В голову пришла неожиданная мысль. А почему, собственно, нет. Я нехорошо улыбнулась и встала с сиденья. А ведь он есть, этот мужчина. Что ж, ему только хуже. У меня сейчас отвратительное настроение, а значит, я способна на любые, самые невероятные поступки.
Дверь на людские этажи в кои-то веки была заперта. Я постучала и, увидев открывшего человека, довольно улыбнулась:
– Ирген, мы можем поговорить?
Инна:
Обожженное тело – жуткое зрелище, и не важно, кому оно принадлежит: человеку или горгулье. Это якобы низшее демоническое существо получило многочисленные ожоги, находясь во второй ипостаси, и обвисшие кожистые крылья пугали взгляд рваными дырами, а шипы на спине оплавились практически до основания.
Горгулья лежала на койке и громко стонала, не приходя в сознание. Тролль покачал головой, достал из прикроватной тумбочки ампулу, не глядя отломил кончик, набрал шприц…
– Аринор…
– Инка, потом.
– Это хлорид натрия.
Напарник вздрогнул и неверяще посмотрел на ампулу.
– Если б ввел…
Убил бы. Осталось понять, кто тут так не любит горгулий.
– Саботаж или вредительство, – нахмурился инкуб, выслушав нас с троллем. – Нужно лекарство ввели?
– Да, конечно, – кивнул напарник, – в соседней палате, пустующей, в тумбочке нашли.
– Хорошо. Я доложу главврачу, начнем проверку. Аринор, свободен. Инка, задержишь.
«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».
Дождавшись, когда тролль выйдет, Сортарин альт Новус поинтересовался:
– Сурина сообщила тебе о раненом Джеральде?
Я кивнула.
– Мы с ним встретились в кафе в мой выходной. Он сильно удивился моему появлению, но поговорить нам не удалось: вы открыли портал в больницу.
– Обязательно расскажи жениху, и о встрече, и о сегодняшнем появлении вампира. И будь осторожна: брат Сурины – последний, кому я доверился бы.
Конрад ожидаемо в восторг не пришел.
– Снежок, если твою хозяйку привяжут кровью, ты тоже перейдешь в собственность одного клыкастого мерзавца, – раздраженно проворчал блохастик, сидя на моей кровати. – Инка, о подобных ситуациях следует сообщать немедленно.
– Да, мой господин, – гаркнула я, вытянувшись во фрунт.
Будущий муж скривился:
– Не паясничай. Что ты знаешь о низших вампирах?
– Ничего, – призналась честно.
Норг и оборотень значительно переглянулись, и у меня сложилось впечатление, что эта парочка теперь считает одну глупую человечку непроходимой дурой.
– Вампиры делятся на высших и низших, – менторским тоном начал объяснять оборотень. – Высшие – это те, кто не только принадлежит по рождению к вампирьей расе, но и обязательно является аристократом. Низшие… Это даже не вампиры строго говоря. Скорее существа разных рас, связанные с хозяином кровью. Зомби видела? Да? Ну вот представь себе этакого донора, например, полуживого, слабого, постоянно сонного гнома. Или человека.
Представила, благо отсутствием воображения не страдала. По телу мгновенно пронесся табун мурашек. Отвратительная перспектива, что и говорить.
– Он ведь проиграл тебе в споре и отказался от меня. Смысл тогда сейчас пытаться что-то переиначить?
– Проиграл, – кивнул Конрад. – Три года назад, перед твоим исчезновением. Теперь ты снова появилась.
– Не понимаю…
– И не старайся. Этакая извращенная вампирья логика. Просто обходи Джеральда десятой дорогой.
Да уж. Теперь-то точно буду.
– И кстати. Через месяц у нас свадьба. Пора подбирать тебе наряд.
Сообщив эту невероятно оптимистичную новость, жених поднялся с кровати и вышел. Через несколько минут в комнате появилась служанка с ужином для нас с норгом. Я жевала гречневую кашу с мясом непонятного происхождения, запивала кисло-сладким морсом и думала, что, в принципе, замуж выходить надо: перспектива стать живым трупом совершенно не радовала.
А на следующее утро всех удивила вампирша.
Сурина:
– Ты что? – неверяще переспросил леший, устроившись поудобней на подоконнике.
Я довольно потянулась, улыбнулась, продемонстрировав все клыки, и повторила:
– Я вышла замуж.
– За кого? – отмер оборотень.
Тихий смешок дал понять, что одному существу, находившемуся в комнате, ответ точно был известен.
– Ирген? – безмятежно поинтересовалась, попивая сладкий любимый кофе, сидевшая на диване человечка. И странно, первый раз в жизни мне не хотелось ее убить.
– Он, – кивнула я. – Жур, подними челюсть с пола. В конце концов, даже вампирам разрешен первый супруг.
– Первая жена. Сурина, ты ведь пошутила, да? Отец тебя убьет.
– Пусть. Тогда ему придется иметь дело с Мастером – Ирген его любимчик. Да и сам старик пообещал нам поддержку. А в этих делах, как ты знаешь, он не врет.
В самом деле, почему, собственно, нет? Мальчик за эти годы ощутимо похудел, подрос, стал сильнее, начал стильно одеваться. А то, что в постели оказался не очень опытен, так это поправимо. Хоть где-то уроки инкуба пригодятся.
– Сурина замужем. Стукните меня. Сурина! Я сказал: стукните, а не пните!
– Отстань от нее, Жур. Не видишь, Сури наслаждается первыми днями замужества.
– Ин, мы ее теряем! Сурина не может улыбаться! Это противоестественно! Где наша злобная вампирша?
Я все-таки стукнула этого болтуна, но так, исключительно для профилактики.
– Врачам Сурине и Инке срочно зайти к куратору, – сообщила «радостную» весть сирин.
Жур гаденько захихикал:
– Вот сейчас тебя и инкуб поздравит.
– Смотрю я на тебя и думаю: ревнуешь, что ли? – задумчиво произнесла Зикара. Спасибо, подруга!
Леший поперхнулся чаем, закашлялся и начал что-то негодующе объяснять эльфийке, но мы с человечкой уже вышли из комнаты и продолжения не слышали.
Сортарин занимался документацией. Услышав хлопанье двери, куратор поднял голову и кивнул на кресла:
– Садитесь.
Элегантно одетый, инкуб выглядел кем угодно, но только не врачом. Черный костюм-тройка скорее подходил для званого вечера или официального приема, а не для кабинета куратора. Спрашивается, что здесь забыл такой красавчик?
– Слышал, ты замуж вышла, – равнодушный взгляд в мою сторону. – Поздравляю. Надеюсь, кровью обменяться не забыли?
– Нет, – качнула я головой, чувствуя, как по коже привычно пробегают мурашки от взгляда любимого существа.
– Чудесно. Пару недель посидите оба в стенах больницы, пока твоя семья не успокоится. А пока иди вниз, к мужу: там привезли больного с непонятной симптоматикой. Глянь, что и как.
Закончив со мной, Сортарин повернулся к человечке:
– Инка, мне тут подали отличную идею…
Инна:
Стеб над изумившей всех вампиршей не перерос в избиение младенцев исключительно благодаря куратору, резко возжелавшему увидеть и меня, и ее.
Сухо поздравив бывшую любовницу с изменением статуса, инкуб отправил девушку вниз, дождался, пока за ней закроется дверь, и повернулся ко второй жертве.
– Инка, мне тут подали отличную идею…
Энтузиазм мужчины мне не понравился.
– Норн куратор, может, не надо?
– Ты даже не знаешь, о чем речь, – ровные зубы обнажились в предвкушающей улыбке. – А идея, между тем, чудесная. Как ты смотришь на то, чтобы читать лекции нашим врачам?
Я не упала только потому, что сидела.
– Норн куратор, где я и где врачи.
– И что тебя не устраивает? Русалки, домовые, дивы – ты единственная, кто нашел верный подход ко всем этим существам. Пока тебя тут три года не было, больница вымирала при поступлении депрессивного дива, а уж когда появлялась группа домовых… Так что думай, Инка, о чем будет твоя первая лекция.
– И когда?
– Пока точно не знаю. Нужно соблюсти все формальности. Я сообщу тебе заранее.
Прекрасно. Порадую Конрада.
– Да, Инка, так как у нас сейчас проблемы с обеспечением безопасности сотрудников и пациентов, разрешаю тебе взять на лекцию охрану. Давно мечтал увидеть вживую норга.
А уж он как мечтал. Заодно и на зуб расширенное меня попробует…
– Лекция? Так это же шикарная идея! С норгом, говоришь?
– Астон… – пробормотала я, вгрызаясь в сочный пирожок – великолепное лекарство от дурацких новостей.
– Что? Я не прав? Ин, Ар?
– Ну если только с норгом, – пробормотал оборотень. – На самом деле, Инка, не так уж это и страшно.
– Инол, что я могу рассказать местным профи? – в рот отправился остаток пирожка. Я оглянулась, пытаясь найти в комнате что-нибудь еще съестное.
– Например, поделиться своими методами общения с дивами, – из кресла заметила эльфийка.
– Какие методы, Зикара? Надо просто сесть, выслушать и не бояться с ними спорить. Все.
– Вот и расскажешь об этом, по каждому пункту добавишь подробностей, – последовал ответ.
– Чур, мы в первом ряду, – оживился тем временем тролль. – Рядом с твоим женихом.
– Аринор… Ты тоже хочешь на Снежка посмотреть?
– Это на норга-то? – ухмыльнулся мужчина, попивая зеленый чай. – Естественно, хочу. Когда еще представится такая возможность: сытый норг, прирученный человеком.
Угу, боюсь, что все как раз наоборот.
