Текст книги "Любовь на всю голову. Двойное наказание, или Оттенки розового (СИ)"

Автор книги: Надежда Олешкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5

Мне все-таки пришлось отправиться в свою палату, дабы не вызвать гнев магистра Бремосси. Не хотелось уходить совсем! Рядом с Овианом было так хорошо, что я даже забыла о своей недавней «любви», о падении из окна и неприятностях, случившихся на каникулах. И Васиана совсем не вспоминала.

Правда, не прошло и пары часов моего одиночества, как кое-кто особенно наглый пробрался ко мне в гости, учитывая, что соседей здесь не было, и лег уже под мое одеяло.

– Привет.

– Какой забывчивый наш кавалер. Уже не помнит, что мы виделись с ним недавно, – отозвался вместо меня Пиппи.

– Привет, – улыбнулась я, чувствуя тяжелую ладонь на своем боку.

– Не против, если я полежу с тобой?

– Я против! Ты занимаешь часть моей подушечки! – недовольно потоптался по краю одеяла кузнечик.

– Я обещал тебе новую, не злись. – отвлекся парень на моего фамильяра и придвинулся ко мне, хотя куда уж ближе. – Соскучилась?

– Овиан, я совсем недавно от тебя ушла.

– Так соскучилась? – скользнул он рукой по пояснице и обратно на бок. – Я вот – очень. Может, сделаем какую-нибудь простенькую болезнь, чтобы тебя утром не выписали?

– Вот так ты со мной, да?

– Просто тебя потом не словишь, снова начнешь прятаться, убегать. Или пообещаешь, что будешь паинькой?

– Ты вообще думаешь, что говоришь? Паинька и я – две несовместимые вещи.

– Мелкая, а почему вещи, если ты двуногая? Тебя лишили сознания, и ты больше не человек, да? – как всегда, не смог без своих вопросов кузнечик.

– Нет, к слову пришлось, – ответила ему и поддалась порыву, погладила щеку Овиана. Давно не решалась это сделать.

Очертила его скулу, подбородок, потом добралась пальцами до губ. Жаль, в палате было темно, лишь свет из окна рассеивал мрак, так бы еще посмотрела на парня, изучила каждую его черточку, чтобы запечатлеть в памяти.

– Давно хотел узнать, кто ты на самом деле, моя маленькая смертница.

– Я? Воришка. – Пожала плечом и руку убрала, но Овиан перехватил ее и вернул на свою щеку. – Я попрошайка, бездомная, маленькая дрянь, которая мозолила глаза важным господам своим жутким видом, – почему-то выдала совсем не то, что следовало бы.

У нас тут вроде бы розовая романтика, нужно о светлом и красивом, а я лила чернь, потому что прошлое было ею пропитано.

– И как ты выбралась, моя воришка?

– Это не я, брат все, – говорила и мысленно себя останавливала. Уйдет же, отвернется, зачем отпугивать парня?! – Устроил меня и себя на настоящую работу, жилье снял, чтобы не на улице мерзли. Было сложно.

– А потом?

– Потом брата убил Рианд Хэрийнс из-за обычного кристалла. Толкнул его со скалы… – ничего не утаивала, рассказывала и рассказывала, как существовала после случившегося, как запрещала себе опускать руки, потому что верила, что Рьяна можно спасти.

Поведала свой долгий путь к академии, не стала умалчивать об открытиях по поводу обмана магии, почему-то настолько открылась этому парню, что самой становилось боязно. Из уст лились слова, Овиан слушал внимательно, поглаживал мой бок, потом волосы перебирал. Кузнечик тоже помалкивал.

– В кабинете ректора, полагаю, ты искала эту самую иглу?

– И нашла, – широко улыбнулась. – Только не мешай мне, хорошо?

– А разве должен? – удивился парень.

– Да. Ты вроде бы постоянно…

– Мешал? Кажется, ты что-то путаешь. Кьяра, мне очень не нравится история, в которую ты втянута, однако понимаю, что это очень важно для тебя. Да, хотел бы запереть в надежном месте и решить твою проблему самостоятельно, чтобы не подвергала себя опасности и ни на шаг не приблизилась к этому аристократическому ублюдку. Давно хочу ему морду начистить, кулаки чешутся.

– Мелкая, видишь, у кавалера тоже чешется, как пятка моя. Хотя нет, сейчас она не чешется и не зудит, значит, все нормально, можно не переживать.

– Но тогда ты меня не простишь, – продолжил лекарь. – Поэтому предлагаю свою помощь, пожалуйста, не отказывайся от нее.

На глаза почему-то набежали слезы. Стало так трогательно от того, что поддерживал меня, не ругал, что к ректору пробралась, ведь это возмутительно, как выразился Васиан. Я проглотила подступивший к горлу ком и сама потянулась за поцелуем.

– Ты чего, плачешь? – провел пальцем по моей щеке парень.

– Нет, тебе показалось, – замотала я головой.

– Эй, маленькая моя, что случилось?

– Все хорошо, – позволила обхватить свое лицо двумя ладонями. – Просто я немного растеряна. Ты какой-то хороший.

– Я? – засмеялся он. – Уверена?

– Для меня хороший. Это непривычно и…

– Что, уже влюбляешься в меня? – нагло спросил этот лекарь.

Резко прижал к себе, коснулся носом моего носа. Легонько прихватил губы и прошептал:

– Только давай скорее, чтобы безумно и с полной самоотдачей.

– А что, можно выбирать разные виды любви?

– Конечно! Не знала? – фыркнул он и в который раз занял мой рот поцелуем.

Я попросту сходила с ума. Даже там, за печкой в доме Овиана, все было совсем иначе. Без возвышенной нежности, без головокружительной необходимости продолжать, без обжигающей жажды снова и снова его целовать, гладить, прижиматься.

Я терялась в прикосновениях. Сама не могла оторваться от парня. Казалось, перестала быть независимой и свободной, позволила покорить себя и привязать к другому человеку. Но, что самое удивительное, мне это безумно нравилось.

Зарываться пальцами в его волосы, запрокидывать голову и подставлять шею, смеяться, потому что дыхание щекотало чувствительную кожу, понимать силу его желания, потому что самой хотелось не меньше, но сдерживаться, добираться до запретной грани и сходить с ума, ведь можно его гладить под майкой. Шептать что-то. Слышать от него пошлые словечки. Сгорать от стыда, когда говорил что-то слишком дерзкое. Я порой робела, просила его остановиться. Овиан не напирал, хотя дышал тяжело и часто. В такие моменты особенно был напряжен. Заводил разговор о моем или своем прошлом. А потом все начиналось по новой.

Я узнала, что он прибыл из Рингалона, мира, где магии вообще не было. Отец пил, поколачивал мать. Сам Овиан с самого детства работал, потому что денег постоянно не хватало – папаша спускал абсолютно все на свои развлечения. Когда пришло письмо из академии, он не сразу решился, потому что переживал за родительницу. Стал лекарем, так как часто приходилось лечить себя и ее от результатов побоев. В общем, к окончанию первого курса смог заработать достаточно, чтобы привезти маму в Ильсарру, оставив второго родителя одного. Дела постепенно налаживались.

– За тот год ничего плохого с ней не случилось?

– Нет, к счастью. Я первые месяцы места себе не находил, все порывался домой вернуться. Но там болото, никаких возможностей развиваться и встать нормально на ноги.

– В болоте не стоят, в болоте тонут! – изрек Пиппи, вновь прохаживаясь по руке лекаря. – Двуногий, вы такие громкие. Скоро ночь закончится, а я не спал. Вы зачем надо мной издеваетесь?

– Ложись и спи, тебе никто не мешает.

– Как не мешает, если наш кавалер постоянно твои-мои волосы трогает? Я так спать не могу!

– Вон, смотри, там подушечка на другой койке, – указал парень.

– Она холодная, великому не положено мерзнуть. И чужая! А мне нужна своя.

– Будет тебе своя, а теперь попользуйся чужой. Ты ведь Великий, все понимаешь.

– Да, понимаю, а что я понимаю? – остановился Пиппи.

– Что сейчас тот момент, когда ты не должен нам мешать.

– Чтобы вы рты друг другу облизывали?

– Это называется поцелуем, – подсказала я.

– Неважно, твое слово сути не меняет. Но ладно, двуногие, цените мое понимание, – с важным видом заявил кузнечик и быстро переместился на соседнюю койку, где сразу улегся на подушку лапами кверху.

– Ты лучший, – сказала фамильяру.

– Именно!

Я тихо хохотнула, повернулась к Овиану, и снова началось безумие, от которого сердце стучало быстро-быстро.

Мы даже не заметили, как уснули в обнимку. А проснулись от дикого ора:

– Нет, это мое! Моя подушечка! Ироды, я только к ней привы-ы-ык!

Как оказалось, к нам тихонько зашла женщина, чтобы почистить или сменить на пустующих кроватях белье.

Глава 6

На удивление в башне воздушников меня встретили как какую-то героиню. Вроде бы стекла на всем этаже разбила, добавила проблем нашему декану, с гоблином… Хотя, если правильно поняла, про мою «любовь» никто не узнал. Тут других историй хватало, одна веселее другой.

Уже разрешили ходить на занятия, но только тем, кого излечили от «хвори». Жизнь академии постепенно возвращалась в привычную колею.

И все бы ничего, но ведь игла со мной. Все, можно отлавливать своего врага и мстить.

Правда, я медлила. Пообещала Овиану, что сама ничего делать не стану. Согласилась на его помощь. Даже не начинала разрабатывать план, хотя он уже стучался в двери моих мыслей, настойчиво барабанил так.

Поговорила с Васианом…

– Значит, вот так, – сказал он, сунув руки в карманы. – В той таверне согласилась быть со мной назло ему.

– Получается, что так, – соврала я и выглянула в окно, на тренировочную площадку, где мы проводили с воздушником много времени.

Грустно должно стать, ведь у нас было нечто общее. И нравился мне этот парень, притом достаточно сильно. Но реальность показала, что мы слишком разные. Неприятная месть в виде знакомства с его родителями, его попытки поцеловать меня в карете, осуждение по поводу моей вылазки в кабинет ректора, насмешка из-за «любви» к гоблину. Были и хорошие моменты, но последний разговор, когда очнулась в лазарете, многое показал. Его желание обернуть все в шутку, сама подача, как он говорил про коменданта, мне очень не понравились. Именно тогда я поняла, что не хочу больше быть его девушкой, несмотря на то, что вроде как договорились.

Овиан вон вообще ни о чем таком не спрашивал. Просто взял и присвоил меня…

Я невольно усмехнулась, вспомнив лекаря. Правда, сразу вернула себе боевой настрой и повернулась к воздушнику.

– Надеюсь, ты на меня не в обиде.

– Успокойся, Норкси, было бы за что. Хочешь испортить свою жизнь рядом с этим психом, да пожалуйста. Просто потом не падай к моим ногам с мольбой снова тебя принять.

– Моя мелкая – великая, она не станет ни перед кем падать!

– Вот именно, – подтвердила я слова кузнечика.

– Ну-ну, – сказал Васиан и, решив закончить на этом разговор, пошел по своим делам.

– Этот мучитель мне сразу не понравился. У него глаза зеленые!

– И при всем прочем аристократ, – кивнула я, глядя вслед удаляющемуся воздушнику.

Правда, не успел он даже скрыться за поворотом, как я охнула, осененная восхитительной идеей, и понеслась на поиски Овиана. Из лазарета его уже выписали. В общежитие меня к нему не пустили. Пришлось просить помощи у случайных прохожих.

– А, так это ты его девушка-беда? – оценил меня взглядом совершенно незнакомый мне лекарь.

– Ее Кьяра зовут, она еще из наших, великих, разрешаю преклонить перед нами колено, – важно заявил Пиппи, а я уточнила:

– Почему беда?

– Да так. Сейчас позову Овиана.

Парень не дал себя долго ждать. Пришел через минут пять, сразу схватил меня за руку и повел куда-то.

– Что случилось? Куда мы идем?

– Да, где моя подушечка?

Он остановился только под лестницей. Спрятался со мной от посторонних глаз и сразу набросился с поцелуем. Приветствовал так, показывал, насколько скучал, напоминал, что мы вместе – это решено и сомнению не подлежит.

– Тише, Овиан, – попросила я в момент короткой передышки.

– Не могу тише, маленькая моя, – шептал он и целовал, целовал, целовал.

– Овиан… Ах, щекотно…

Что за безумие? Так недолго сойти с ума и стать зависимой от таких бурных встреч. Я даже забыла, зачем вообще пришла.

– Я думала о тебе, – произнесла опасливо, еще не зная, нужно ли в таком признаваться.

Следует ли рассказывать объекту своих мыслей о том, что крутилось в моей голове, что спать не могла без него этой ночью, ворочалась? Безумно хотела прибежать в лазарет и пробраться к нему под одеяло.

Это какие-то неправильные мысли, если честно. И они не поддавались контролю, лезли, все лезли ко мне. Мухи не такие настойчивые, честное слово! Кузнечик подтвердит.

– Надеюсь, только хорошее? – погладил мою щеку парень. – Хотя можно и плохое, – произнес он с намеком и ладонь ниже поясницы опустил.

– Нет, хорошее, – подняла я ее выше.

– У-у, как скучно.

– Скучно?

– Нет, все отлично, маленькая моя, я шучу, – спохватился он.

– Мелкая, он не шутит. Мысли – это всегда скучно, потому что их не слышит никто. Вот если слышат, тогда весело. Да-да, я очень важные вещи говорю… Ой, не понял. А как вещи можно говорить? Мелкая, я что-то сказал неправильно.

Мы с Овианом дождались, пока кузнечик закончит свой монолог. Посмеялись над его перебежками с меня на лекаря и обратно из-за страха допустить ошибку в словах.

– Эх, двуногие! – выдал он с обидой и спрятался в волосах.

– Овиан, у меня созрел план, – все-таки вспомнила цель своего визита. – Думала сначала послать Рианду записку, но тогда с легкостью можно будет вычислить отправителя, если что-то пойдет не так. Подставляться не хочу, мне в академии нравится. Еще можно подгадать, когда на кладбище отправится, но туда он с дружками своими ходит.

– И что предлагаешь?

– Вызвать к ректору.

– В заброшенную башню тектоников?

– Да! Передать через кого-нибудь, чтобы тот передал еще кому-нибудь, но как-нибудь так, чтобы ни тебя, ни меня не запомнили. Подождать, когда подойдет к одному из менее просматриваемых мест, и напасть на него с сонным порошком.

– Будешь ждать потом, чтобы проснулся?

Я задумалась. Наверное, да. Хотелось, чтобы он прожил последний миг своего существования, в котором узнал бы, от чьей руки «умер». Чтобы страх отразился в его глазах. Чтобы он раскаялся, стал молить о пощаде. Чтобы рвался на волю, но поделать ничего не мог. Чтобы злился, шел на торг, чтобы предлагал взятку, как-то оценивал свою жизнь, как некогда оценил жизнь Рьяна.

– Ты против? Это усложнит процесс. Проще все провернуть со спящим парнем, тогда не промахнусь, будет меньше шансов, что как-то высвободится, помешает выполнить задумку. И еще есть вероятность, что его дружки начнут искать и по итогу найдут.

– Вот не пойму, это проверка, каков будет мой ответ, или сомнения? Моя Кьяра не выберет простой путь.

– Так ты не против?

– Я достану порошок и еще что-нибудь, чтобы быстро его разбудить. Приготовлю веревки, спрячу на месте. Можно еще…

Я слушала своего лекаря и не могла сдержать восхищения. Оказывается, обсуждать с кем-то другим коварный план нападения даже интересно. Безусловно, Овиан не обошелся без командирских замашек, запретил мне вообще появляться в коридоре, где планировался перехват нашей цели. Он сказал, что справится с этим сам.

В общем, мы успели немного поспорить, попутно выбрались из-под лестницы, отправились гулять в парк. Негромко обсуждали детали, старались не упоминать имен и важных вещей – мало ли, вдруг нас случайно подслушивал кто. Все-таки скрывать звуки магией я пока не умела.

– Это подарок воздушника? – недовольно поинтересовался Овиан, стоило моему необычному украшению выскользнуть наружу, когда я немного наклонилась.

– Нет.

– Да, я же видел! – процедил он и сдернул с меня кулон.

– Нет! – повисла я у него на руке, едва замахнулся, чтобы выбросить. – Это мое, это часть уговора, не подарок. Нет, пожалуйста!

Лекарь сжал кулак, но вскоре позволил мне отобрать у него кулон. Я нажала на маленький рычажок, и нам открылось нутро.

– Я попросила Васиана особое украшение в благодарность за мою идею. Это для тренировки. Я пытаюсь настроиться на эти шарики и провести их по лабиринту. Вот, видишь? Получается плохо, но нужно практиковаться.

Захлопнула крышечку, подхватила оборванный край цепочки.

– Порвал…

– Ничего, заменю, – отобрал он мое украшение и опустил его в свой карман.

– Меня сейчас очень тянет на тебя разозлиться. Нельзя быть таким… грубым.

– Ревнивым, скорее, – прикрыл глаза парень и, поморщившись, положил ладони мне на плечи. – Прости, не должен был. Понимаю, что ты не давала повода, однако меня бесит, когда на тебя вообще смотрят другие. Хочется спрятать и никому не показывать тебя.

– Это хорошо или плохо? – почему-то заулыбалась. – Это расценивать как безумный вид любви? Такого же от меня хочешь?

Парень хмыкнул. Задумался.

– Нет, не надо. Давай оставим самоотверженную версию, без безумия.

– То есть ревновать тебя не надо.

– Надо, – притянул меня к себе Овиан, – но не доводить до крайностей.

– Поняла. Хорошо, будем над этим работать.

Парень широко улыбнулся. Поднял меня над землей, закружил. В какой-то момент появился Пиппи на моей голове с криками, что его сейчас стошнит.

– Какие мне ужа-асные попались двуногие, – перебрался на землю кузнечик. – Все издеваются надо мной.

Глава 7

Бездействие – худшее явление в природе. Сидеть и ждать, когда Овиан перехватит Рианда Хэрийнса по пути к ректору у меня получалось крайне отвратительно. Я мерила шагами пустующую аудиторию. Пару раз выглядывала в коридор и даже двигалась к месту, где прятался лекарь. Правда, не имела права обнаружить своего присутствия и возвращалась на изначальную позицию.

А еще Пиппи молчал.

Еще до начала всей операции я строго настрого запретила ему открывать рот, пригрозив в случае непослушания отправить его к новому мучителю, придумав его имя на ходу. Сказала, что тот уже спрашивал о великом и быстролапом кузнечике, но я отказалась отдавать своего любимого фамильяра. Вот и вышло, что он сейчас молчаливо сидел на подоконнике и следил за моими перемещениями, хотя мог бы скрасить ожидание своей болтовней.

Когда мое терпение достигло своего предела, ведь нельзя же так долго идти к ректору, некромант должен был сразу откликнуться на записку и поспешить в нашу ловушку, вновь выглянула в коридор и мелкими перебежками направилась к Овиану.

Добралась к нему в тот момент, когда лекарь как раз вышел на охоту.

Слышались голоса, притом не только мужской, но и женский. Вот парень выпрыгнул из-за угла, сразу накинул на лицо аристократа платок с сонным порошком и дернул его в темный проход, пряча от спутницы Рианда. Она начала ворочать головой, позвала некроманта по имени. Наверное, следовало бы и ее усыпить, но лекарь уже заметил меня и подал знак, чтобы возвращалась.

Пришлось слушаться.

Я бесшумно добралась до аудитории. Призывно открыла дверь и дождалась моего… парня, который тащил тяжелую ношу, прихватив мага под мышками. Двигался он достаточно громко, даже задел ногой некроманта косяк, что эхом пронеслось по пустующей башне.

– Тише ты!

– Не шипи, сам знаю, – пробормотал лекарь и сбросил груз прямо на пол.

Начал связывать аристократу руки. Я же достала все необходимое, сжала рукоятку Пожирателя душ, посмотрела на иглу, но спрятала ее обратно в пояс, чтобы случайно не потерять.

– Будить?

Как же бешено стучало сердце! Я смотрела на неподвижного Рианда Хэрийнса и не могла поверить, что настал заветный миг. Я выполню задумку.

– Давай.

– О, пятка зудит… – подал голос кузнечик, и мне стало не по себе.

– Нет, стой… – сделала я два шага, но Овиан уже влил в рот некроманта какую-то смесь.

Руки похолодели от ужаса, ведь я отнеслась серьезно к предупреждению фамильяра. Не могла позволить, чтобы что-то пошло не так, потому что слишком много всего преодолела, чтобы подобраться к этому моменту. Потому перехватила удобнее клинок. Оттеснила лекаря и замахнулась. Без вступлений и длинной речи…

Рианд распахнул глаза. В тот же миг послышался пронзительный крик со стороны входа в аудиторию – это оказалась рыжеволосая девушка, которую по возвращении с каникул я видела в компании с некромантом.

Аристократ вдруг сделал подсечку, я упала. Овиан бросился к незваной гостье, которая могла привлечь ненужное внимание, затянул ее внутрь и зажал рот. Над ними закружил череп, выкрикивая что-то невнятное, а я повернулась к гаду, который… убегал.

Чтоб тебя, магия!

Мы находились на первом этаже. Ничто не мешало ему прыгнуть в окно и остаться невредимым. Подумаешь, руки связаны, веревка не особо сковывала движения аристократа.

Я побежала за ним, вдруг обнаружила, что Пожиратель душ выронила. Бросилась назад и четко осознала, что не успею.

Кузнечик метался по подоконнику, череп сходил с ума, плевал огнем во все подряд. В воздухе уже витал запах гари. Овиан, удерживая вырывающуюся девушку, бросил в беснующегося фамильяра незнакомки опустевшую баночку из-под зелья и попал точно в цель. Но мне было не до них. Рианд стремительно приближался к свободе.

Нет… Нет, нет, нет!

Если убежит, то потом в руки не попадется. И вообще, доложит кому-нибудь, раскроет мой план. Я не могла его упустить, но и догнать не было возможности.

Мысли пронеслись в голове за считанные секунды, пока я бежала за некромантом. Лихорадочно вспоминала, что могла применить. Бросить стул, кинуть Пожиратель, применить магию…

Но она не подчинялась нормально! Порой вырывался буйный поток воздуха, порой легкий ветерок, а на то, чтобы попасть точно в цель и случайно не подтолкнуть аристократа к окну, даже надежд не было. С ней предстояло еще работать и работать, хотя…

Я села на пол. Увидела, как Рианд уже взбирается на подоконник, услышала крик Овиана, который ругался на неугомонную девицу и поторапливал меня. Но вместо этого я закрыла глаза и расслабилась, вспомнила занятие по медитации, зачерпнув при этом из резерва сполна.

Теперь магии во мне стало значительно больше. После всплеска она ощущалась как заполнившая под завязку желудок вода. Казалось, распирала внутренности, из-за чего приходилось отдавать излишки в кристалл. Но теперь это было мне на руку.

Магия… Я ненавидела ее с ранних лет, потому что в моем мире она приносила лишь беды тем, кто не наделен ею. Но в Ильсарре все обстояло иначе, здесь я сама ею обладала, значит, должна помириться с ней и пользоваться.

Миг умиротворения, слияния с воздушными потоками. Я слышала где-то далеко щелчок, будто отворилась оконная рама. Правда, не позволила ему отвлечь от задуманного.

Воздух. Он осязаем, со мной. Вокруг, внутри. Мы едины!

Я открыла глаза, обнаружила, что все парили над полом. Пиппи кружился вокруг себя, Овиан с рыжеволосой незнакомкой смотрели на происходящее с округленными глазами, не пытаясь ничего сделать, Рианд же ногами болтал, будто плыть пытался.

Спасибо, магия!

Я сделала первый шаг, не расслышав стук каблучка. Была поглощена своими ощущениями. Казалось, сознанием находилась не в себе – сразу всюду. Контролировала предметы, людей, фамильяров, держала, будто в ладонях, пласты воздуха, воспринимала его как нечто материальное.

Добралась до Рианда и лишь тогда отпустила потоки. Он свалился передо мной на пол.

– Ненормальная! Я тебя снова в могилу закопаю, но теперь не выберешься!

– В следующей жизни, – произнесла и воткнула кинжал ему в грудь.

– Так ему! – неожиданно поддержала меня рыжеволосая девушка. – Да, получи, гад, по заслугам.

Я же растерялась. Вдруг поняла, что убила… Посмотрела на свои ладони, потом на некроманта, в зрачках которого быстро угасала жизнь.

Тут еще череп нашел время, чтобы плюнуть огнем в мою голову – правда, немного промахнулся. Я наотмашь ударила по нему воздухом. Он закрутился волчком, отлетел под самый потолок. Решив не медлить, достала из пояса иглу, потом вытащила из груди аристократа клинок, лезвие которого сочилось чернотой. К слову, на теле некроманта не осталось раны. Пожиратель не задел материальную оболочку – уничтожил только душу. И теперь мне предстояло переселить в пустой сосуд новую.

– Как там говорил Ларн? Родная будет созвучной. Значит, нужно настроиться на вторую.

Ни разу не пыталась обратиться ко второй душе и почувствовать ее. Сейчас же мне предстояла сложная задача.

– Кьяра, осторожно! – крикнул Овиан.

Прямо мне в голову летела огненная струя. Я успела увернуться, едва не подпалив себе волосы.

– Не смей обижать мою двуногую! – завопил кузнечик и в один прыжок оказался на летающем черепе.

Переместился тому в глаз, забрался внутрь. Необычный фамильяр начал крутиться в воздухе, плевать огнем куда попало. Я позавидовала самой себе, ведь у меня такой отчаянный кузнечик, но к ним уже подоспела рыжеволосая девушка и схватила череп, успокаивая тот. А мне пришлось вернуться к важному.

Игла… Чужая душа во мне. Прикоснуться к груди, достать ее, вывести в воздухе связующий символ и дотронуться до пустого сосуда.

Я не имела права на сомнения. Действовала по наитию. Просто повторяла то, что некогда рассказывал мой артефактор перед тем, как вручить иглу.

Внутри что-то дрогнуло. Я сделала сложные манипуляции, а потом дотронулась острием до груди неподвижного некроманта.

Минута…

Сзади еще слышалась возня, однако я не смела обернуться. Боялась потерпеть неудачу, не дышала вовсе от бешеного волнения.

А потом он открыл глаза.

– Рьян?

Моргнул. Поднял руку и повернул ко мне голову.

– Рьян, это ты?

– Кьяра? – удивился парень. – Что происходит, сестренка?

– Рьян, – разрыдалась я и бросилась его обнимать.

Не могла поверить в свое счастье, чувствовала ответные объятия, слышала сдавленный возглас девушки, которая будто огорчилась, что Рианд очнулся.

Но нам не дали насладиться моментом.

– Что вы забыли здесь, адепты?

Ой-ей!

Снова ректор? Как же мне в последнее время везет на него!