Текст книги "Любовь на всю голову. Двойное наказание, или Оттенки розового (СИ)"

Автор книги: Надежда Олешкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Любовь на всю голову. Двойное наказание, или Оттенки розового

Глава 1

– Академия – не место для отношений. Вы должны сконцентрироваться на постижении магических наук, набираться опыта и знаний…

Я толком не слушала гневную речь ректора, который привел нас в свой кабинет, из-за многочисленных шкафов и полок наводящий на мысль, что это личная библиотека архимагистра. Мое внимание почти сразу привлек медальон в виде ока. Он лежал на краю стола рядом с увеличительным стеклом и мелкими инструментами, скорее всего, предназначенными для изучения артефактов.

И вот вопрос. Это мой медальон или нет? Цвет, цепочка, потертости – все было в пользу положительного ответа. Если так, то откуда он у Маркуса Доррена? Обнаружил оставленные мною во время экзамена пожитки и решил изучить?

Спросить напрямую нельзя. Во-первых, это будет слишком грубо. Во-вторых, среди выброшенных мною вещей имелись запрещенные, что сразу ухудшило бы мою репутацию и, скорее всего, повлекло бы за собой проблемы.

– Прошу прощения, архимагистр, но сегодня последний день каникул, еще учеба не началась. Тем более мы не нарушили никаких правил, – упрямо произнес Васиан.

– Верно, верно, – закивал ректор. – Каникулы. Однако вы, адепт, уже в стенах академии, надели мантию своего факультета, а потому должны вести себя подобающим образом и не заниматься всяким непотребством в общественном месте. Что вы устраиваете?! – гневно выдал мужчина, но я как-то не впечатлилась, а все потому, что мысли были заняты медальоном и другими вопросами.

Если мой артефакт здесь, значит, и остальные – тоже. Получается, у ректора находилась моя игла. Я могла просто пробраться в этот кабинет, открыть, к примеру, выдвижной ящик стола и забрать так необходимый мне предмет.

Все настолько просто?

Нет, безусловно, украсть что-то у сильного мага вряд ли будет легко, но ведь и я совсем не промах.

Маркус Доррен продолжал возмущаться по поводу нашего поведения, сдержанно ругал, объяснял подробно и со вкусом, чем так плохи отношения в стенах академии. Васиан защищался. Не спасовал перед самим архимагистром и стоял горой за нас двоих.

Я молчала.

Меня вообще не волновали претензии, я не чувствовала вину, могла без труда пообещать, что больше так поступать не стану. Даже готова была понести наказание, потому что совершенно не боялась его.

– Я сообщу вашему декану и скажу понаблюдать за вами двумя, – вынес вердикт ректор. – А теперь ступайте и сосредоточьтесь на учебе.

Васиан что-то пробурчал себе под нос, я вообще ничего не сказала и вышла.

– Ты чего улыбаешься?

– Кто, я? – удивилась и поймала себя на том, что вправду губы были растянуты непозволительно широко. Чуть ли не до самых ушей. Но вот сделать серьезный вид никак не получалось.

– У меня такое ощущение, что в твоей голове сейчас крутятся темные мыслишки.

– Мыслишки не умеют крутиться, – обозначил все-таки свое присутствие мой фамильяр и выбрался на плечо. – И темными они быть не могут, они цвета не имеют. Ох уж эти двуногие! – громко вздохнул Пиппи.

– Вот, послушай умного кузнечика, он никогда не ошибается.

Васиан недоверчиво качнул головой, но больше вопросов задавать не стал. Предложил отправиться в нашу башню, а по пути снова заговорил про ректора и его старческие замашки. Назвал его дряхлым стариком-одиночкой. Заикнулся о строгом запрете отношений между адептами и магистрами. Сказал, что в некоторой степени такое можно понять, но не настолько, чтобы полностью убирать нарушителя из академии.

– Ладно, не будем о грустном. Как твои каникулы прошли? Что-то интересное случилось? – осторожно взяв мою руку в свою, поинтересовался воздушник.

– Нам же запретили, – сразу же высвободилась я.

– И что? Тебя это остановит? – заулыбался парень и обнял меня за талию. – Кажется, ты не из тех, кто придерживается правил, а наоборот, нарушает их.

– Я-то?! – возмутилась громко и сбросила с себя его ладонь. – Нет, ты что, я очень примерная адептка.

– Да-да, – подтвердил кузнечик.

– Видишь, даже он согласен.

– Моя двуногая нарушает правила, – вздохнул Пиппи, словно уже тысячу раз пожалел о нашей встрече. – Мне попалась непослушная мелкая, да еще глупая, а еще из этих, пугливых.

Васиана мой ответ не удовлетворил. Он словил меня, начал щекотать, никак не выпускал из своих рук, беззлобно бурчал, что ему попалась недотрога. Я смеялась.

– Вот они, нынешние нравы, – прозвучал рядом недовольный голос коменданта.

Мы с воздушником отстранились друг от друга, сделали вид, будто ничего особенного не делали. Гизнибер скривился, громко вздохнул и пошел мимо:

– А я сразу говорил, что ее надо отчислить. Помимо того, что хамка, так еще подрывает общественный порядок. Ее оставлять в академии нельзя, помяните мое слово. Разрушит все!

– Он до сих пор не простил тебя за драку? – проследил за длинноухим воздушник.

Я передернула плечами. У меня точно появилась аллергия на гоблинов. После случившегося на каникулах от одного взгляда на эти зеленые создания становилось тошно.

– Не только не простил, а мстит всеми доступными способами. Ты мою форму видел? – махнула я на лестницу, которая вела к женскому общежитию. – Пришлось штопать ее несколько раз – ткань никакая. Мой плащ изнутри весь… Ай, не важно.

– Эти желтоглазые обижают мою двуногую, – перебрался к моему лицу кузнечик и «обнял» за щеку. – Ничего, мы им отомстим.

Я вспомнила, как недавно меня утешали за печкой Овиан, Лари, Пиппи. Захотелось снова вернуться туда, чтобы почувствовать их поддержку. Любовь…

Ужас! Что за розовые мысли? Откуда они в моей голове?

– Поговорить об этом с деканом? – предложил Васиан.

– Шутишь? Не надо, конечно же. Делать ему больше нечего, как заниматься какой-то первокурсницей.

– Ну-у-у, – протянул он и руки в карманы засунул, будто знал что-то интересное.

– С первокурсницей?! – догадалась я. – Нет, не говори. Мне не интересно, с кем наш Клейк… притирается.

Кузнечик оторвался от моей щеки, склонил голову набок.

– Мелкая, притирается – это что? Это то же самое, что обниматься под одеялом или лежать друг на друге в карете?

Я с трудом сдержалась, чтобы не шикнуть на него. Пожала плечами, словно ничего компрометирующего не прозвучало, и уже собралась пойти в общежитие, но Васиан придержал меня за локоть.

– Кьяра.

– Да, Оли?

– Мы собирались поговорить после каникул.

– Угу, – кивнула я и натянуто улыбнулась.

Вот не до разговоров мне сейчас. Я всеми силами держалась, чтобы не сбежать и не начать в своей комнате разрабатывать план, как пробраться в кабинет ректора. Но нет, стояла, его слушала. Должна была уделить старшекурснику внимание, потому что мы договорились стать парой.

Как-то странно звучит. Обычно об этом именно договариваются? Не спонтанно оно происходит, ну не после внезапного поцелуя за печкой, когда дала волю самой себе и ему?

– Сходим сегодня вечером на прогулку? Сначала нужно разобрать вещи, переодеться. А потом можем погулять и детально все обсудить. Или не обсуждать, просто насладиться обществом друг друга.

– Свидание?

– Мелкая, как наслаждаются обществом? Какие-то сложные выражения у вас, двуногих. Понимаю наслаждаться горошинками в воде, они красивые, плавают, но обществом наслаждаться не умею, – проворчал кузнечик.

– Свидание, – подтвердил Оли, не обращая внимания на болтовню Пиппи.

Я потопталась на месте, хотела бы отказаться. Сослаться на внезапные дела, на недомогание или обычное нежелание тратить впустую вечер. У меня тут план!

– Ладно.

– Мелкая, ты опять не отвечаешь на мои вопросы… Я тут о важных вещах спрашиваю, жизненных!

– Отлично, буду ждать возле леталки, – сжал мою ладонь Васиан.

– Охо-хо, что я вижу? – появился в коридоре Нойс. – Убожество все-таки охмурила тебя, мой друг?

– Я побегу, – сказала поспешно и отправилась к лестнице, чтобы не ввязываться в очередной конфликт.

Быстро добралась до своей комнаты, по пути объясняя кузнечику, что некоторые моменты лучше уточнять, когда мы наедине, чтобы не ставить меня в неловкое положение. Поздоровалась с девчонками. Бросила на кровать сумку и села.

Дела-а…

Моя игла может быть в кабинете ректора!

Если пробраться туда, то больше не надо будет изворачиваться и придумывать способ, как раздобыть артефакт. Просто зайти на чужую территорию, возможно, охраняемую магически, добраться до стола, проверить ящики. Вероятно, там не окажется столь ценный и редкий предмет. Возможно, он находился сейчас в хранилище каком, в тайнике, который мне предстоит найти и вскрыть.

Я вспомнила о недавнем приобретении, достала из сумки монокль, который при беглом осмотре ничего не показал. Пиппи сказал, что теперь эта страшная штуковина не нравится ему еще больше и лучше выбросить ее. Хлоринда пораженно воскликнула, увидев в моих руках артефакт.

– Такой у моего отца был. Он показывает истину.

– Как это?

– Ну, вот если этот стол, – похлопала она по нему, – не стол на самом деле, а, к примеру, рычаг какого-то механизма. Или иллюзия наложена на него. Дай посмотреть.

– Не надо, верю, – спохватилась я, вспомнив о тайнике на ножке своей кровати. – Хорошая вещица, да?

– Как для кого. Мне вот, думаю, не особо нужная. А тебе – сойдет.

Я не стала заострять на ее словах внимание. Подумаешь, корнями не вышла, но ведь не беда. Тем более отношения между нами были нормальными, меня здесь принимали, со мной делились новостями, советы порой спрашивали. Соседки мне попались хорошие.

– Как каникулы прошли, где пропадала? – подсела ко мне Хлоринда.

– Ой, ничего особенного.

– Врешь, мелкая. Почему ты постоянно врешь? Ее гоблины взяли в плен и в клетку посадили. Не знали просто, что великая – я ведь жалобу не успел отправить. Меня вон в плен не взяли, потому что сразу поняли, что Великий и быстролапый.

– Ох, ничего себе! – отреагировала соседка. – Прямо в плен?

– Да там ничего особенного, – отмахнулась я и попыталась пустой болтовней отвлечь их от заявления моего фамильяра. Поскорее переоделась, покинула комнату и пошла на разведку.

Кабинет ректора, кабинет ректора…

– Смертница, а ну иди сюда!

Кабинет ректора, мне нужен только кабинет ректора.

Я ускорила шаг, мельком глянула на догоняющего меня Овиана и вообще побежала.

– Мелкая, ты не в ту сторону двигаешься, наш кавалер там.

Мне удалось уйти от опасности в череде поворотов. Я спряталась под лестницей, закрыла ладонью глаза, попыталась не думать о пустяках и разных особо надоедливых парнях. Хватит. Они отвлекали. А еще эти мысли о печке и одеяле выводили из равновесия, хотя раньше особо в голову не лезли.

Главное, самому Овиану об этом не рассказать, иначе зазнается и точно подумает, что между нами есть что-то. А потом снова начнет командовать. И Васиану об этом знать нельзя, ведь мы вроде бы договорились об отношениях.

А все это вообще нужно мне?

Ректор и его кабинет – единственное, что меня должно волновать.

Собравшись с мыслями, я отправилась к лестнице, ведущей к нужному месту. Старалась не попадаться никому на глаза. Просматривала все через монокль, просила Пиппи вообще не подавать голоса, иначе нас двоих сразу же лишат звания великих. Он впечатлился, замолк. К сожалению, ничего особенного я не нашла. Заметила лишь дребезжание воздуха возле двери в кабинет архимагистра. Но изучить это явление не представилось возможности, потому что здесь было достаточно оживленно. К нему шли деканы, простые работники академии, порой адепты заглядывали со своими фамильярами, с документами, один даже с огромным цветком.

Ближе к вечеру я решила вернуться в собственную комнату. Вспомнила о назначенном свидании и даже побежала на него, но Васиана нигде не обнаружила.

На следующий день началась учеба. Пришлось с головой окунуться в процесс, при этом избегая одного надоедливого лекаря, который слал мне записки и требовал встретиться.

Перед Васианом я извинилась, но скомканно, на бегу. У меня появились индивидуальные занятия с Ледрингеном Домиасом. Он просил показать то же, что я сделала на экзамене. Поинтересовался, как именно я настраивалась на воздушные потоки внутри предмета, ведь они там в спокойном состоянии, что осложняло задачу. В общем, магистр подсказал мне некоторые нюансы, благодаря которым мне удалось воздействовать на шарик внутри моего необычного украшения. И вроде бы происходило много всего, но я неслась вперед и толком не обращала на это внимание.

Потому что… кабинет ректора ждал меня.

Я не могла туда пробраться днем, потому что к архимагистру периодически наведывались сотрудники академии и студенты. Ночью было опасно. Маркус Доррен часто засиживался допоздна, уходил и порой возвращался внезапно. Что оставалось? Дождаться какого-нибудь массового мероприятия, когда все будут отвлечены и задействованы.

А пока я готовилась. «Случайно» налетела на ректора в коридоре, долго извинялась за свою неуклюжесть, пряча тем временем срезанную бороду в рукаве. Потом снова убегала от Овиана, который все это видел. Заказала необходимое зелье у ведьм. Запаслась отмычками, купила за солидную плату несколько артефактов, которые помогут мне пробраться на защищенную территорию.

– Мелкая, у меня с утра пятка чешется, – приговаривал кузнечик, когда наступил долгожданный день и я уже собиралась на дело.

– Не каркай, Пиппи.

– Где же я каркаю? Я похож на ворону? Нет, глупенькая, я общим языком говорю, что пятка чешется. Что-то нехорошее будет!

Я осмотрела себя с ног до головы, все проверила, на месте ли, расправила плечи и вышла в комнату, где сразу схватилась за живот.

– Что случилось, Кьяра? – отреагировали мои соседки.

– Не знаю, съела что-то не то.

– Как же так, нам ведь на собрание надо идти. Ректор речь будет толкать.

– Что толкать? – спросил Пиппи.

– Речь, – повторила Хлоринда. – Может, помочь чем-то? – подхватила она меня под локоть и даже до кровати довела.

– Нет, ступайте без меня. Я немного полежу и тоже приду. Или, если станет совсем плохо, в лазарет отправлюсь.

Легла и сразу скрючилась, будто снова живот прихватило.

– Может, у тебя те самые дни?

– Не знаю, наверное.

– Но Кьяра отличила бы, – не согласилась с ней Хлоринда. – Боль-то разная.

– Идите уже, – отмахнулась я и перевернулась на бок, строя из себя страдалицу века.

Девочки мне посочувствовали. Еще предложили свою помощь, мазь обезболивающую возле меня поставили, посоветовали обязательно ею воспользоваться. Как только за ними закрылась дверь и стихли шаги, я подскочила на ноги и достала из-под одеяла свой широкий пояс, на котором уже были прицеплены необходимые для сегодняшней вылазки инструменты.

– Не доверяю я этим мазям, – перебрался на баночку кузнечик. – Вот что там внутри? – попытался он открыть крышку, но не справился. – Наверное, что-то горькое, да, определенно горькое, иначе так не закрывали бы. А ты куда?

– На дело, – шепнула я, застегивая ремешки и пряча под рубашкой.

– Какое-такое дело? У нас тут мазь!

– Я передумала, мне не болит больше.

– Тогда идем на собрание, чтобы послушать многоуважаемого ректора. Он обязательно что-нибудь хорошее о великих скажет.

– Увы, Пиппи, мы пропустим речь архимагистра, но обязательно спросим у девочек, что такого интересного он говорил.

– А зачем тебе эти штуковины на поясе?

– Секрет.

– Секреты – это не интересно, их не рассказывают. Давай это будет что-то другое, что можно рассказать.

Я закончила с приготовлениями, осторожно выглянула в коридор. Никого там не обнаружив, быстро побежала к лестнице.

– Сделай сплетню. Во-от, точно, ее все подряд рассказывают. И тогда не придется что-то утаивать от твоего великого и быстролапого меня.

Я усмехнулась, преодолела последние ступени и вдруг оказалась поймана в крепкие руки.

– Куда это мы собрались, смертница моя?

– Пропускать речь архимагистра, – сходу отозвался Пиппи, – но другие двуногие потом нам все расскажут.

– Отпусти, Овиан.

– Да, отпусти мою девушку, Овиан.

– Оп-па, – емко передал мои мысли кузнечик.

– А он не знает? – нагло спросил лекарь, не желая ослаблять хватку.

– Чего это я не знаю? – уже приблизился к нам Васиан.

– Так, прекратили оба! – повысила я голос и все-таки оказалась на свободе. – Давайте не сейчас!

– А когда, Кьяра, ты ведь постоянно от меня убегаешь. Мне надоело, знаешь ли.

– И правильно делает, потому что ты слишком навязчив, – заступился за меня Оли и подхватил под руку. – Давай, Норкси, не стоит пропускать собрание, думаю, ректор что-то важное скажет.

– Отпусти. – Теперь начала выбираться я из не менее жесткой хватки воздушника, как вдруг ощутила странный толчок, скорее всего, магического происхождения.

Увидела открывающуюся дверь коменданта, еще раз дернула рукой на себя и уже не встретила преграды. Споткнулась, полетела на пол, а надо мной появилось зеленое лицо с острыми ушами и… желтыми глазами.

– Снова подрываете дисциплин-ну? – на последнем слоге голос Гизнибера стал мягче.

Я вдруг подумала, что не такой он и страшный, но меня подхватили сразу с двух сторон и поставили на ноги.

– Все! – крикнула я и даже смогла отступить. – Отстаньте от меня, оба! Сейчас не время на ваши… – я помахала перед ними рукой, потянулась взглядом к стоявшему неподалеку гоблину, но одернула себя и побежала прочь, намереваясь наконец раздобыть артефакт.

Глава 2

Я лишь миг стояла возле двери ректора неподвижно.

Перевела дыхание, убедила себя, что все пройдет хорошо. Изучила пространство через монокль, обнаружила несколько защитных заклинаний, которые следует аккуратно обойти, потому как назад их в первозданном виде поставить не удастся. И тогда архимагистр поймет, что в его логове побывал посторонний, искать начнет. А мне это не надо!

Я налила на руки накладное зелье, обвешалась артефактами, которые при взаимодействии друг с другом давали интересный эффект искажения и скрытия. Проследила, как удлиняются пальцы, а кожа становится дряблой. Наклонилась к замку уже с отмычкой.

Пару мгновений, чтобы прощупать механизм, надавить, куда следует. Когда раздался заветный щелчок, а сердце радостно екнуло, послышался топот ног и знакомые голоса. Только их мне не хватало! Я поджала губы, юркнула в кабинет, но парни меня все-таки заметили.

– Эй, куда?! – крикнул Васиан, а лекарь сделал последние пару шагов и всплеснул руками.

– Мелкая, там наш кавалер и мучитель.

– Молчи, Пиппи. Если нас обнаружат, то не будем мы больше великими, – напомнила.

– И даже я?

– И ты.

Я хотела было подбежать к столу, но решила посмотреть окружение через монокль. Увидела рычаг вместо одной из книг. Направилась к нему, потянула. Заметила через тот же чудо-артефакт, что механизм немного сложнее, чем показался изначально, и надавила на соседнюю книгу, словно на кнопку. Когда целый шкаф отъехал вправо, передо мной открылся проход.

Не думая ни секунды, сразу двинулась туда и обомлела.

Настоящий тайник! Все на полочках, постаментах, что-то даже под куполом.

– А можно мне тоже на подушечку?

– Нет.

– Почему этим красным бусинам можно, а мне нет?

– Потому что ты не артефакт.

– Так я лучше. Я быстролапый кузнечик, Октониус дир…

– Тш-ш-ш!

– Да, да, мы должны остаться великими, – сказал зеленый и спрятался в волосах.

Я двинулась вдоль ценных вещичек, с трудом сдерживаясь, чтобы не вчитываться в их названия и описания, потому что точно захочу что-нибудь присвоить. Бегло осматривала полки. Старалась ничего не трогать, ступала осторожно, не забывая использовать монокль. Когда добралась до дальней стены, заметила стол, где ровненько лежали знакомые предметы. Мои! Я даже потянулась к ним, но застыла, понимая, что лучше не забирать, хоть и являлась их хозяйкой.

Остановила взгляд на игле, отражающей свет вспыхнувших с моим приходом ламп. Достала из пояса припасенную ей замену.

Как же колотилось сердце! Я давно так не волновалась. Вот только не позволила пальцам дрогнуть, действовала осторожно, меняла местами два похожих друг на друга предмета очень аккуратно, чтобы пустышка оказалась точно-точно на том же месте.

– Ох, – выдал Пиппи, когда я выпрямилась.

– Вот именно, – прошептала и спрятала артефакт в своем поясе.

Двинулась назад, как вдруг различила странный шум, даже крики. Спешно выскочила из тайника, вернула все книги-рычаги на место, прислушалась.

Поняв, что голоса знакомые, поспешила к двери и приоткрыла ее, а там Васиана с Овианом отчитывал какой-то мужчина в переливающейся мантии, точно не ректор. Лекарь заметил меня. Ухмыльнулся и как закричит на воздушника:

– Тупой упырок, считаешь, что сильнее меня?!

Навалился на него, замахнулся кулаком. Я на миг опешила, но потом поняла, что он так отвлекал магистра, чтобы дать мне возможность выбраться. Не теряя драгоценных мгновений, я покинула кабинет. Повозилась совсем чуть-чуть с замком. На носочках побежала к ближайшему повороту и перевела там дыхание. Выглянула.

Парней уже развели в разные стороны. Оли прикоснулся к губе, с вызовом посмотрел на лекаря. А тот выглядел на редкость довольным. Заметил меня, улыбнулся шире.

Отшибленный на голову!

Я спряталась, усмехнулась. Решила не дожидаться их здесь и побежала в свою комнату, чтобы пристроить иглу в укромное место рядом с кинжалом и сделать вид, будто провалялась все время в кровати с ужасной болью в животе. Вот только по пути замедлилась возле двери коменданта.

Он там? Может, стоит зайти, попросить у Гизнибера прощение за нашу старую драку? Нехорошо как-то вышло.

Я даже двинулась в том направлении.

– Мелкая, я вот что подумал. Хочу быть великим, но и молчать очень долго не хочу. Можно я немножечко поговорю?

– Давай.

– Ух! – выбрался на мое плечо кузнечик. – Я хочу себе подушечку. Отдельную, с висюльками. Чтобы мягенькая и вся моя.

– Зачем тебе она? – спросила, передумав идти к коменданту.

Занят, конечно же, а я потревожу его своими глупостями. Нет, лучше не беспокоить уважаемого гоблина.

Развернулась, направилась в свою комнату.

– Так я же Октониус дир Пиппероли Великий, мне по статусу полагается.

– А мои волосы тебя больше не устраивают?

– Мелкая, ну что ты такое говоришь? Твои волосы лучшие, они созданы специально для меня. А подушечка – это для сна. На ней я буду лежать лапками кверху.

– Так лежат мертвые.

– Они просто за мной повторяют.

Я зашла в комнату, сразу начала снимать с себя все лишнее и прятать, чтобы соседки не увидели. Кузнечик тем временем перепрыгнул на стол и забрался на баночку с мазью, да так, словно на трон сел.

– И, вообще, мне еще отдельная кровать полагается. Но, – поднял лапу, – так и быть, подушечки хватит, не стану тебя утруждать.

– Где я для тебя ее возьму? – не стала спорить, потому как не видела смысла. Это ведь Пиппи!

После случая с мучителем я вообще фамильяра иначе воспринимала. Да, болтун, каких еще поискать надо, и порой выдавал совсем не то, что нужно, но ведь мой болтун. Самый… великий и быстролапый!

– Хотя знаю, – подняла палец и побежала к выходу.

Правда, вернулась к зеркалу, осмотрела себя с ног до головы. Может, заколку какую в волосы добавить, чтобы красиво выглядеть? Рубашка недостаточно ровно сидела на мне, ее не мешало бы разгладить. И юбка не складочка к складочке. Эх. Ладно, я ведь не на свидание шла, в самом-то деле.

– Эй, ты куда?

– За твоей подушкой!

Выскочила в коридор. Вскоре заметила, что Пиппи меня догнал. За считанные минуты добралась до двери коменданта и остановилась. Подняла руку. Поняла, что сердце отчего-то стучало неровно, будто от приятного волнения. Все-таки постучала, нажала на ручку и вошла.

– Добрый день, к вам можно?

– Мелкая, а что с твоим голосом?

– Все нормально с моим голосом, – проворчала и улыбнулась, когда заметила Гизнибера. – Здравствуйте.

– Вот опять. Ты заболела?

Я шикнула на Пиппи, проследила, как гоблин отставил в сторону лейку, потрогал политый цветок. И столько нежности было в этом движении, что мне вдруг захотелось оказаться на месте растения.

Так, стоп, что за розовые мысли?

Я мотнула головой, напомнила себе, зачем пришла, и проговорила быстро:

– Прошу прощения за инцидент, случившийся по вине-е моей, – сказала, скосив взгляд на важного кузнечика, уже готового заявить, как он не любит желтоглазых. – Надеюсь, смогу как-нибудь ее загладить.

– Эй-эй! Мелкая, ты чего так улыбаешься?

– Ничего я не улыбаюсь, – прошептала ему и снова повернулась к гоблину.

В рубашечке, жилеточке, с бабочкой. Такой аккуратный, ухоженный. И пахло от него приятно. Или это не от него? Не суть! Да, кожа зеленая, но ведь я тоже не красавица.

– Прощаю, – сказал комендант и с важным видом запустил руку в кармашек своих брюк.

– Подскажите, пожалуйста, а можно у вас найти подушечку для моего кузнечика?

– Подушечку? – переспросил он, чаруя меня звучанием своего голоса.

– Да.

– Мелкая, – перебрался мне на голову Пиппи и постучал лапкой по лбу.

– Для него? – указал гоблин на моего зеленого.

– Да-да.

– Он тебя околдовал! – охнул фамильяр. – Или сознание вынул!

– Не говори ерунды, – выдала я извиняющуюся улыбку этому невысокому мужчине. – Такой хороший… гоблин не стал бы так поступать. Простите моего кузнечика, он порой не думает, что болтает.

– Ничего, – заулыбался Гизнибер. – Идемте.

– За подушечкой?

– Вы ведь за ней пришли.

– Да-да.

Какой он понимающий!

Комендант завел меня в свое хранилище. Мы шли среди стеллажей, шкафов, где на полках находилось много разного. Я смотрела по сторонам, не могла сдержать улыбку, просила Пиппи молчать, потому что он никак не хотел угомониться.

– Вот, – достал с полки гоблин одну из подушек, протянул мне.

– Спасибо, – приняла я и случайно задела его руку.

Меня будто молнией прошибло. Я даже охнула. Отступила.

– Пр-ростите, – выдавила и поняла, что вдруг стало очень душно, тесно, неуютно. Что это со мной?!

Я поспешила покинуть помещение. Сразу бросилась в свою комнату, где заперла дверь и прижалась к ней спиной. Сердце бухало в груди. Я не могла успокоиться. Перед внутренним взором видела коменданта, такого красивого, галантного, уступчивого, и не могла понять, как раньше не замечала, какой он хороший. Ну и пусть гоблин, зато в целом очень приятный мужчина. Глаза красивые, словно медовые. Ушки, наверное, мягкие очень. Вот бы потрогать их…

– Ах, – выдала я и только сейчас заметила, что мои соседки уже вернулись с собрания и с подозрением косились на меня.

– Кьяра, влюбилась в кого? – с прищуром поинтересовалась Хлоринда.

– Я?! – спросила возмущенно. – Вот еще!

Не надо мне приписывать этих сопливых достижений.

Я оторвалась от двери, направилась к кровати, села. Встала, поняв, что не взяла то, ради чего к коменданту пошла. Поспешила обратно.

– Эй, нам сказали не покидать своих комнат! – крикнула мне вдогонку соседка. – На собрании…

– Я быстро! – не стала слушать.

– Мы опять на дело? – поинтересовался кузнечик.

– Нет, за твоей подушкой.

– Ой, а я уже не хочу. Что-то на твоей шее нормально спится. Она мягкая. – Потыкал меня лапой Пиппи. – Вот здесь особенно, за ухом.

Я фыркнула. Остановилась у помещения коменданта. Поправила волосы, вдруг поняла, что выгляжу плохо. Нужно бы приодеться, платье какое там, туфли. Розовое… Да, такое мне было бы к лицу. Чтобы длинное, подчеркивающее мою талию. О, и венок на голову, чтобы казаться сказочной и легкой.

Дверь сама открылась. Гизнибер посмотрел на меня снизу вверх, и я будто поплыла.

– Мелка-а-ая, мне не нравится твое лицо.

– У тебя оно тоже не очень, – произнесла и встрепенулась. – Ой, простите, это я не вам, я кузнечику.

– Вы подушечку не забрали, я нес ее вам, прелестная дева. – Показал гоблин сверток с розовым бантиком.

– Ой, какая красота. Мне, да?

– Да.

– Можно? – потянулась я к своему подарочку и нечаянно задела руку коменданта.

И снова молния, которая прошибла тело. Сердце пропустило удар. В груди стало тесно-тесно.

– Вы… – выдохнула, не в состоянии слова сказать от затопивших меня чувств.

– Караул! – прокричал мне на самое ухо кузнечик. – Эй, ты кто такая и куда дела мою двуногую?!

Я отмахнулась от Пиппи, поняла, что сверток так и не забрала. Дотронулась до него и вдруг заметила боковым зрением, что ко мне приближались до боли знакомые фигуры. Притом с таким видом, будто я что-то обоим должна.

– Не смотри на него! – крикнул Овиан, и я решила, что пора от них спасаться.

Затолкала коменданта в комнату, поскорее закрыла дверь.

– Эй! – почти моментально ударили с той стороны.

– Норкси, тут кое-что произошло, – послышался голос Васиана. – Выходи скорее, а то нам самим здесь быть нельзя.

– Вот и не будьте!

– Кьяра! – дернул дверь Овиан. – Немедленно выходи, не зли меня.

Я фыркнула, отмахнулась на вопросительный взгляд гоблина.

– Не обращайте внимания, они немного не в себе. Что вы там говорили про подушечку? – наклонилась к нему, не в силах отвести взгляда от прекрасных глаз.

Да в них вся вселенная!

Смотреть бы и смотреть. Ближе, чтобы разглядеть эти маленькие крапинки. Дотронуться, но только до руки, потому что боязно, ощутить, как он сжал мои пальцы, как потянул на себя. Слышать где-то на фоне крики двух парней, от ударов которых опасно сотрясалась дверь.

Я была очарована. Сердце билось все чаще. Щеки пылали от понимания, что этот замечательный гоблин вот-вот поцелует меня. Наши губы совсем близко, осталось немного, чтобы почувствовать их на себе, поддаться Гизниберу.

– Мелкая-я! – не переставал кричать кузнечик. – Очнись. Ты что делаешь? Он твое сознание забрал. Мы же не любим зеленых. Он зеленый, ты не видишь? Посмотри, зеленый! Мелкая-я-я! Ты где?

Меня не было здесь. Я тонула в глазах гоблина, уже вытягивала губы, мысленно ликовала, потому что сейчас почувствую самый лучший поцелуй на свете. Уверена, с ним не сравнится никто.

Вот только от усиливающегося со всех сторон шума начала болеть голова. Произошел до боли знакомый щелчок, как если бы Рьян брал верх над моим сознанием, а потом…

Я летела спиной вниз. Разбитые стекла на окнах, блеск падающих рядом осколков. Выглядывающие из пустых рам взволнованные адепты. Тянущийся за мной Овиан, который почему-то стремительно приближался ко мне.

– Хватайся! – кричал он, распахнув ладонь.

А еще Пиппи орал, держась за мои волосы. Глаза выпучены, лапы вцепились в спасательный локон, его самого бросало из стороны в сторону.

– Хватайся, Кьяра!

Я выполнила просьбу, но слишком поздно. Нас в последний момент подбросило вверх, но потом будто лопнула нить, и мы все же упали.