355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Надежда Федотова » Капкан для гончей » Текст книги (страница 5)
Капкан для гончей
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 19:00

Текст книги "Капкан для гончей"


Автор книги: Надежда Федотова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Ивар весело развел руками:

– Ну, это уж пусть она сама решает!

Все заулыбались.

– Ясно, – наконец проговорил Эйнар. – У меня больше вопросов нет. Что еще от меня требуется?

– Я вас собрал, чтобы обсудить наши дальнейшие передвижения, – посерьезнев, ответил Ивар. – Из Перта нужно убраться как можно скорее, здесь слишком много народу. Конечная точка путешествия – мой родовой замок Фрейх. Он находится на северо-восточной оконечности полуострова, в районе пересечения заливов Миори и Кромарти. Эйнар, ты там бывал?

– Мимо ходили, не высаживались, – подумав, проговорил тот. – Но это вплавь не меньше недели идти.

– Чем быстрее мы доберемся до Фрейха, тем лучше. – Бывший королевский советник откинулся на спинку стула. – Поэтому поедем верхами. Дня за четыре, если менять лошадей и нигде подолгу не задерживаться, должны добраться. Эйнар, у тебя больше всего людей, обеспечь круглосуточную посменную охрану отряда. Мои бойцы также в твоем распоряжении.

Тот кивнул.

– Далее… Том, что с провиантом?

– Полный порядок! – едва ли не облизываясь, заверил волынщик. – Сам проверял. Лэрд Вильям не поскупился, придраться не к чему! Там, по-моему, всем нам недели на полторы хватит!

– Отлично, – удовлетворенно склонил голову Мак-Лайон. – Двинемся сразу после полудня. Думаю, Перт и Кинросс мы преодолеем без всяких сложностей, это все-таки Лоуленд. А дальше начнется Нагорье. Не мне вам объяснять, что это значит. Поэтому предупреждаю – никаких постоялых дворов, никаких случайных попутчиков, никаких, – он посмотрел на Томаса, – «попавших в беду леди» и никакой, – тут строгий взгляд лорда переместился на Мак-Тавишей, – выпивки!

– Ивар! – возмутились все трое, но он и слушать ничего не стал.

– Не обсуждается! В замке, если без приключений доберемся, и напьетесь, и на… нагуляетесь! А до этого – ни-ни! Я предупредил. – Он подумал и ухмыльнулся: – А чтоб соблазны вас с пути не сбили, Творимир присмотрит.

Тут на командира гневно воззрились уже не три, а четыре пары глаз. Потому как, насколько бы сильно Мак-Тавишам ни хотелось доброго вина, а Тому – женского внимания, сурового Творимира в любом случае, еще меньше их всех, вместе взятых, радовала перспектива на ближайшие несколько дней стать нянькой для трех великовозрастных оболтусов! Он, положим, и с двумя-то едва справлялся.

Ивар, чуя надвигающуюся бурю негодования, встал:

– Можете идти. Это все. Творимир, дружище, не серчай. Но ты же их знаешь!

– Эх… – печально вздохнул тот и вышел следом за надутым Томасом, подталкивая в спины близнецов, которым – это было видно невооруженным глазом – очень хотелось остаться и высказать лорду Мак-Лайону все, что они о нем думают.

Эйнар вышел молча. Как и отец, разглагольствовать он не умел и не любил, а что делать – ему и так было понятно. Привыкший к строгой иерархии, сын конунга определил для себя командира и дальше был твердо намерен выполнять его приказы без разговоров. Охранять так охранять. Для того их, в сущности, отец сюда и отправил.

Ивар, оставшись один, снова забарабанил пальцами по столу. Дурацкая привычка, уж сколько раз, после особо напряженных и долгих раздумий, костяшки болели по несколько дней, но помогает сосредоточиться. Его мучили два вопроса – «кто?» и «как?», причем второй занимал сейчас даже больше. Потому что о первом думать не хотелось. Несмотря на его собственные недавние уверения в том, что подсыпать яд в чашу короля мог любой из находившихся на пиру людей, на самом деле Ивар так не думал. Да, заинтересованных лиц имелось предостаточно! Но вот тех, кто реально мог что-то сделать… Немного. Совсем немного. С одной стороны, это было хорошо: чем уже круг подозреваемых, тем проще найти злоумышленника. Но, с другой стороны… Ивар с удвоенной скоростью забарабанил многострадальными пальцами по деревянной столешнице и скрипнул зубами: с другой стороны, дело принимало очень нехороший оборот. Потому что в пределах досягаемости королевского кубка сидели только свои. И подходили к столу молодоженов тоже только свои. А значит…

– Значит, это вполне мог быть кто-то из нас, – мрачно сказал сам себе опальный советник. – И получается…

«Черт побери, ничего не получается! – уже про себя чертыхнулся он. – А куда тогда девать этого не пойми откуда взявшегося загадочного «слугу»? Это лишнее… Он нес кувшин, но отравы в кувшине не было! Вино его величеству он не наливал, но яд в кубке каким-то образом все-таки оказался. Ничего не понимаю! Совсем ничего! Ну не дух же бесплотный королю в чашу яду плеснул?! Тьфу ты! – Глава Тайной службы чертыхнулся сквозь зубы и, вздохнув, взял себя в руки: – Спокойно! Надо думать. Думать. Так. Наливал из кувшина лично я. И его величеству и себе. И могу поклясться, что рядом – непосредственно рядом – в тот момент никого не было! Творимир за креслом моим стоял. Том, помнится, со слугой у дверей препирался. Нэрис вышла. Лэрд Вильям сидел от меня через два пустых стула и общался с кем-то из норманнов. Потом я взял у Томаса кувшин и… Минуточку! А кто поручится, что королевская чаша к этому моменту была полностью пуста?! Предположим, там оставалось еще на пару глотков. Могло так быть? Вполне. Предположим, этот самый «слуга» был нужен просто для отвода глаз, чтобы отвлечь наше внимание непосредственно от стола. Правдоподобно? Весьма… И ведь мы действительно все смотрели назад, на то, как Том его у дверей за шкирку таскает! Вот за те самые неполных пару минут неизвестный отравитель вполне мог подойти к столу и разбавить остатки королевского вина своей отравой! Надо потрясти Творимира. Может, хоть он кого-нибудь поблизости заметил». Ивар задумчиво покачал головой и вспомнил о так и не найденном королевском кубке. После того как государь в гневе отшвырнул его куда-то в сторону, злосчастный предмет так и не нашли. Искали всем отрядом, Том даже новой рубашки не пожалел, в камин потухший лазил. Да и Творимир лично весь зал обнюхал! Как сквозь землю. Видимо, чашу успели вовремя вынести. Но только зачем?

– И правда, – задумчиво проронил лорд Мак-Лайон. – Зачем?

Рассохшиеся ступени лестницы на второй этаж натужно заскрипели под чьими-то сапогами. Нэрис вздрогнула и быстро отскочила от двери. Еще не хватало, чтобы ее застали за таким неблаговидным занятием! Девушка огляделась – не видел ли кто? – и независимо проследовала по коридору в направлении отведенной ей комнаты. На втором этаже таверны не было ни души – постояльцы спали, а отряд Ивара весь собрался внизу, занятый едой. Ну и слава богу. Нет, подслушивать под дверью, пускай и собственного супруга, Нэрис вовсе не собиралась! Просто хотела попросить, чтоб оставшийся путь ей позволили ехать верхом. После ночи на жестком сиденье повозки ныло все тело, да и случись что – куда ты из нее денешься? Другое дело – в седле! Она с пяти лет на лошади, еще папа настоял, наперекор маминым охам-вздохам. В общем, Нэрис подошла к закрытой двери без всякой задней мысли и уже намеревалась постучать, как до нее донесся сердитый возглас Ивара. «Это мог быть кто-то из нас», – вот что он сказал, ей не послышалось. Девушка замерла, оторопело глядя на дверь. Просьба, с которой она сюда пришла, тут же вылетела у нее из головы. Неужели он думает на кого-то из своих же товарищей? Или на норманнов? Или… на нее?! От такой страшной мысли она даже поежилась. Потом снова затаила дыхание и прислушалась – но тщетно. Больше из-за двери не донеслось ничего, кроме глухого монотонного постукивания. А потом кто-то начал подниматься по лестнице наверх, и ей пришлось спешно ретироваться.

Девушка вошла в свою комнату, задвинула засов на двери и привалилась к ней спиной. Слова Ивара не шли у нее из головы. «Кто-то из нас»… Кто? Она наморщила лоб, припоминая всех, кто сидел неподалеку за тем злополучным свадебным столом. Да, получалось, что только свои. И – хоть убей – она и в мыслях не могла допустить, что кто-то из них был способен на такое злодейство! Может, кто-нибудь еще? Ах, ну почему она не отнесла брауни угощение хотя бы на полчаса пораньше? А так – ничего не видела, да и видеть-то не могла, потому как самым дурацким образом сидела в подвале! И узнала о случившемся только от того же брауни. Нэрис покачала головой и снова вздохнула. Ладно. «В конце концов, король сам сказал моему мужу, что тот «по этой части»! – подумала она. – Вот пускай он и разбирается. А я вмешиваться не буду».

Подумать-то она так подумала. Но будь рядом все тот же брауни, знавший ее с малолетства, он бы ни на минуту ей не поверил.

Глава 4

Томас замер с ниткой в руке и прислушался. Сидящий рядом Творимир вопросительно посмотрел на него.

– Шорохи какие-то, – сконфуженно пояснил волынщик. – Из перелеска, кажется.

– На то он и перелесок, – зевнул Мартин. – Вечно вам с Иваром черт-те что везде мерещится! Зверья, что ли, тут мало?

– Хы, – фыркнул Мэтью, – как шорох, так он слышит! А как…

– Умолкни! – зашипел Том, сердито глядя на ухмыляющегося парня. – Будешь теперь до старости вспоминать!

– Так как же не вспомнить-то? – захихикал Мартин, переглянувшись с остальными. – Теряешь хватку, брат! И слух уж не тот, и скорость, видать, подкачала! Плащ вон весь изодрал. А плащ-то небось дорогу-у-ущий…

– Цыц! – шикнул Том, надувшись, как мышь на крупу, и снова взялся за иголку. – Подумаешь, один раз… Вам-то какое дело?! Завидки берут?

– Нас-то?! – переглянулись близнецы. – Да чему там завидовать-то? Битой морде да испорченной одеже? А если еще Ивар узнает…

– Если Ивар узнает, – оглядываясь по сторонам, заявил музыкант, – то на этом для него новости-то не закончатся! Не я один запрет нарушил, кажется? – Волынщик со значением поднял бровь и с усмешкой посмотрел на поникших парней.

Творимир вздохнул, покачал головой и подбросил хворосту в огонь. Да уж, лучше Ивару всего этого не знать. По крайней мере, пока отряд до замка не доберется. А то достанется всем по паре «добрых слов»! Это как минимум. Творимир вздохнул снова: ну разве он виноват, что за ними всеми уследить никакой возможности нет?! Три здоровых лба, и до того же шустрые. Пока за одним приглядываешь, второй уже к винному бочонку пристраивается, пока второго одернешь, а первый, глянь-ка, уже и лыка не вяжет, а пока их обоих в себя приведешь, глядь, – третьего уже чей-то ревнивый муж дубиной охаживает! Ну вот что ты с ними со всеми делать будешь? Ивару легко говорить: «Творимир присмотрит»! Вот сам бы попробовал. Воин подумал и нашел, что это, пожалуй, было бы не лучшим решением, хоть и избавило бы его самого от постоянных беспокойств. У Ивара разговор короткий: три раза проштрафился – пинком под зад и вон из отряда! А он, Творимир, постарше будет, потерпеливее. Вот и приходится терпеть. Он посмотрел на тихо препирающихся между собой парней. Молодые, кровь играет. Сам такой был, чего уж там! Но в другой раз по загривку они точно огребут. Нашли, понимаешь, няньку добродушную…

– Что, друже, достали до печенок? – хмыкнул у него над ухом знакомый голос. Творимир печально кивнул… и только потом спохватился, что голос-то принадлежит лорду Мак-Лайону, а этот самый лорд никак не должен знать о его, Творимира, вчерашнем недогляде!

– Эх? – с самым невинным видом переспросил он, поднимая голову.

Ивар фыркнул:

– Из тебя лжец – как из меня восточная танцовщица! Да успокойся, знаю я, – он бросил взгляд на пришибленную троицу, – о ваших вчерашних приключениях! Вы ж на весь постоялый двор грохотали, половина Кинросса сбежалась поучаствовать! Слава богу, ничего страшнее порванного плаща и пары тумаков с вами не случилось. Но если еще раз…

– Да знаем, знаем! – хором протянули нарушители дисциплины. – «Первое предупреждение! Еще два – и по шее…»

– Молодцы, – удовлетворенно кивнул Ивар, присаживаясь на бревно поближе к огню. – Мэт, Марти, смените норманнов, тех, что у входа на просеку дежурят.

– Вот радость – в лесу по темени торчать, – забубнил Мэтью, однако послушно поднимаясь на ноги. – Может, мы к ручью лучше, а, Ивар?

– Размечтались! – ухмыльнулся Томас, завязывая узелок и отрывая нитку. – К ручью! Ну коне-э-эчно, там лошади, палатки, мешки с продовольствием, вино…

– И женщины, – со смешком закончил за него бывший королевский советник. – Том, утихни, тебе вакантное место возле ручья тоже не светит! Сменишь вместе с Творимиром Шона и Уильяма через два часа у старого моста. Эй, вы, двое! Что стоите? Ноги в руки – и на дежурство!

– Да, командир, – пробурчали насупленные близнецы, синхронно кинули тоскливый взгляд на вожделенный ручей и, вздыхая, удалились в направлении просеки.

Ивар посмотрел им вслед и не удержался от улыбки. Балбесы. Никакой дисциплины, все время от них одна сплошная головная боль, а ведь поди ж ты – выгнать рука не поднимается! Даже не столько из-за того, что Творимир к ним так привязан. Славные они ребята. И свои в доску. Дурные, разве что, без всякой меры, а так… Он вспомнил вчерашний инцидент на постоялом дворе и только рукой махнул: горбатого могила исправит! Точнее, горбатых. Потому как отличились все трое. Братья Мак-Тавиши, несмотря на строгое предупреждение и наличие в непосредственной близости старшего товарища, исхитрились-таки напиться, причем со всеми атрибутами своего собственного «стиля»: то бишь с ораньем песен, боем посуды, качанием на люстрах и, как логичное завершение вечера, – всеобъемлющим мордобоем. И ведь научились же друг от друга Творимира отвлекать, паршивцы! Пока Марти, будучи пойман за злоупотреблением, «смиренно» выслушивал гневную отповедь старого воина (которая сводилась к возмущенному эханью и бурной жестикуляции), Мэт, в свою очередь, под шумок свистнул с проплывавшего мимо подноса чужую бутыль и усосал ее из горла в один присест. Творимиру пришлось переключиться уже на него, а тем временем оставленный на минуту без присмотра Марти…

В общем, понятно, да? К тому времени как на вспотевшего от постоянной беготни туда-сюда вояку снизошло озарение в виде запоздалой мысли о том, что проще взять обоих за шкирки и запереть в сарае (предварительно связав для профилактики), братцы уже успели «отдохнуть» на полную катушку, напиться до потери сопротивления и обеспечить всему отряду длинный счет от хозяина заведения. В котором фигурировало много неприятных слов, пожеланий и, главное, цифр. Ну, это уж теперь Мак-Тавишам и отдуваться. С какой стати все из-за них страдать должны? Вычтем из жалованья. Правда, они об этом еще не знают. Ни о том, на какую астрономическую сумму погуляли, ни о том, что им теперь месяца три обоим бесплатно служить придется.

Ивар перевел взгляд на сосредоточенно сопящего Томаса, который, неумело зажав в пальцах иглу, безуспешно пытался восстановить целостность своего плаща. Губы лорда сами собой разъехались в ухмылке. Тоже еще герой-любовник! И вот как не надоело? Уж сколько раз бывал бит, сколько раз ноги чудом уносил, сколько раз в долги влезал, чтоб только от разгневанных родственников откупиться, а все ему мало! Неисправимый бабеляр. И ума, вроде, не занимать, и соображает не в пример лучше тех же Мак-Тавишей, и образование, и кругозор. Но как только очередная юбка на горизонте – все! Пиши пропало. А если эта самая «юбка» еще и замужем, да из хорошей семьи, а еще лучше – из благородных, то тут можно на всех благих начинаниях сразу ставить крест. Эта категория дам у Тома самая нежно любимая. Потому что, во-первых, раз замужем – значит, жениться в случае чего не заставит, во-вторых, раз из благородных – то постесняется кому бы то ни было о своей минутной слабости рассказать. Ну и, конечно, сам факт интрижки безродного волынщика с дамой из «общества» просто льстит парню как таковой. У всех свои слабости! Но если Том и дальше будет продолжать в том же духе, то когда-нибудь он таки нарвется на кого-нибудь достаточно прыткого, кто отобьет у него не только охоту ходить по чужим бабам, но и способность по ним ходить. Вчера ему в очередной раз повезло: еще один обманутый муж оказался то ли хромым, то ли слишком старым, и кроме как слегка покромсать саблей плащ исчезающего в окне волынщика да запустить ему вслед дубиной (к его чести – удачно, едва хребет не перешиб, синяк теперь в полспины), он ничего не успел.

По мнению Ивара (хотя легкомысленное поведение Томаса он все же не оправдывал), если у тебя молодая и хорошенькая жена, а сам ты в летах и не в состоянии оградить свою семейную честь от всяких там посягательств, так запри супругу дома и сторожи! А не вози ее за собой по приграничным тавернам, где, прямо скажем, молодчики еще почище Тома встречаются! Лорд Мак-Лайон внутренне вздохнул с облегчением: ну, вчерашние неприятности с постоялым двором позади, а дальше, до самого Фрейха, никаких остановок в общественных местах типа таверн не планируется. Потому что их в Нагорье попросту почти нет. Разве что в пределах Инвернесса, но к столице горной Шотландии они и приближаться не станут – пойдут через холмы напрямик к землям клана Мак-Лайон. Хватит приключений. Не в игрушки играем. Он бросил сочувственный взгляд на тихо чертыхающегося Тома:

– Ну что ты мучаешься? Не умеешь шить – попросил бы Беатрис, служанку Нэрис, она бы уже давно все это…

– Тсс! – не меняя выражения лица, предостерегающе прошептал волынщик. – Все дело мне испортишь!

– Какое еще «дело»?!

– Такое… Я ж тут не ради удовольствия полчаса себе в пальцы иголкой тыкаю! Ну куда ты подвинулся?! Ты же обзор загораживаешь! Ей же меня не видно.

– Ах ты, паршивец! – наконец допетрив, в чем дело, присвистнул Ивар. – Уже служанку окучивать взялся? Совесть есть у тебя? Только ведь еще вчера чуть без самого ценного не остался, и нате вам – снова за старое!

– Ничего подобного, – с достоинством отозвался рыжий, демонстративно уколовшись в очередной раз. – Вчера – это другое! Это, брат, порыв страсти, неожиданный всплеск, роковое стечение обстоятельств! А тут, понимаешь, все серьезно.

– Ах, серьезно? – ухмыляясь, переспросил Ивар. – Ну тогда другое дело, конечно. Но на всякий случай (а то вдруг ты забудешься) я тебя все-таки предупрежу: это личная горничная моей жены, и Нэрис к ней очень привязана. И если опять надумаешь нашкодить и сбежать – даже не надейся. Женю без сострадания, сразу говорю.

– Ивар, креста на тебе нет!

– На мне есть. А ты когда-нибудь все-таки доиграешься, – по-дружески предостерег товарищ. – Так что аккуратнее.

– Не учи ученого! – подмигнул ловелас, поднимаясь, и с выражением крайнего смущения на безупречно честном веснушчатом лице направился в сторону ручья. Само собой, «вынужденно» просить о помощи наивную Бесс. Ну что за прохвост! Но обаятельный. Очень вероятно, что все брошенные легкомысленным волынщиком дамы не слишком-то на него и сердятся. Уж о том, чтобы оставить после себя волнующие воспоминания и исчезнуть красиво, напоследок уверив бывший объект поклонения в ее исключительности, хитрюга Томас всегда заботился. Умно – и от утомительного выяснения отношений спасает, и на будущее пригодится, случись еще когда встретиться! Лорд Мак-Лайон покосился краем глаза на бессовестного волынщика, который, развалившись на травке, уже что-то увлеченно рассказывал разрумянившейся Бесс. В руках у девушки мелькала иголка. «Ну каков прохвост! – с невольным восхищением снова подумал Ивар. – Интересно, он когда-нибудь успокоится или так и будет до седой старости за каждой смазливой девицей волочиться? Женить бы его, поганца, да толку? Все одно не поможет…»

– Эх! – будто услышав его мысли, согласно вздохнул Творимир, покосился на Тома и махнул рукой.

Командир кивнул:

– И не говори…

Норманн Ульф Тихоня оторвался от своего занятия – он прилежно начищал меч – и проводил недовольным взглядом спину рыжеволосого шотландца, который, насвистывая себе под нос, вразвалочку направлялся к перелеску. Причина недовольства Тихони заключалась вовсе не в том, что Томас ему не нравился. А в том, что ему нравилась веселая пышечка Бесс, но очарованию волынщика простому норманнскому воину противопоставить было, увы, нечего. Он не то что песни слагать, он и говорить-то складно не очень умел. Вот то ли дело в бою или там еще где, где силу есть куда приложить! Тут он был не из последних! Да только разве ж этим приличную девушку пленишь? Это тебе не веселые девицы в портовых кабаках! Такие, как Бесс, – они больше стишки чувствительные предпочитают и внешность романтическую. Тихоня кинул пристрастный взгляд на свое отражение в узкой полоске полированной стали и окончательно упал духом. Куда там! Вояка в шрамах с гривой нечесаной, еще и в летах. Сплошное расстройство.

Норманн вздохнул, украдкой оглянулся на задернутый полог шатра, где мирно спали девушки, и снова взялся за чистку оружия. Эх, кабы он умел так складно песнь сложить или мелодию какую печальную изобразить на лютне! Вот тогда бы этому рыжему до него далеко было! Ведь если на физиономию его смазливую не отвлекаться, да на образованность (тоже еще, достижение!), да на манеры – что останется? Гол как сокол, даром что в отряде при почете как волынщик! Еще и до женщин падкий, это Ульф еще вчера приметил. А он, Тихоня, мужик солидный, без ветру в голове, и при деньгах – ума хватило не промотать нажитое по кабакам. В их деревне любая бы с охотой за него пошла! Только не надо ему любую. Запала смешливая хохотушка старому вояке в сердце с той самой минуты, как он ее впервые увидел – и что с этим прикажете делать? Может, тоже стих сложить? А что, раз уж они ей так по душе, стишки эти да песенки? Ульф замер с мечом в руке. Идея, по его мнению, была неплохая. Только вот… Как бы это сделать? Способностей в плане стихоплетства у него отродясь не было, да и несолидно как-то: суровый воин, и тут нате вам – ударила моча в голову! Свои же на смех поднимут.

– Эй, Тихоня, ты чего тут сидишь? – раздалось у него за спиной.

Ульф поторопился стереть с лица несвойственную ему задумчивость и обернулся:

– Чего-чего… Дежурю, чай, не видишь?

– Так сменяться пора давно! – усмехнулся невысокий сухопарый норманн по прозвищу Жила и с намеком кивнул на шатер: – Да и зазноба твоя уже давно седьмой сон видит.

– Какая еще зазноба? – насупился Ульф, поднимаясь и пряча меч в ножны. – Где поставили, там и стоял. Ты как брякнешь, право слово! Меня сменить пришел?

– Нет, бессонница мучает! – хмыкнул Жила, от которого не укрылось замешательство товарища. – Само собой, моя очередь в караул. Иди отдыхай.

Тихоня кивнул, поправил пояс и пошел прочь, с трудом удержавшись от того, чтобы не бросить мимолетный взгляд на заветный шатер. Тьфу ты, вот незадача! Уже и Жила намекает. А как до остальных дойдет, так ведь вообще житья не станет! Нет, бросать нужно такие мысли, и Бесс тоже из головы выкинуть, пока не опозорился на всю дружину! Сейчас – спать. А завтра даже и не глядеть в ее сторону.

Ульф вздернул подбородок, сделал два решительных шага по направлению к норманнским палаткам… и, круто развернувшись, потопал к перелеску.

– Да и черт с ними со всеми! – воинственно бормотал он, оглядываясь по сторонам. – А я все ж таки попробую…

Тихоня был прежде всего воин, и сдаваться без боя, пускай даже такого, где вместо мечей рифма, а вместо трофейного золота – улыбка простой служанки, он не собирался. А что касается насмешек… Так ведь ночь, все, кто не в карауле, – те спят, кто там по лесу будет шариться? Глядишь, пронесет, никто и не услышит. И другим не расскажет, как старина Ульф, на почве сердечного трепета с ума съехавши, стишки под соснами сочиняет. Представив себе возможные пересуды, суровый норманн скрипнул зубами от досады. Ну вот повезло ж на старости лет голову потерять! Он вспомнил нежные переливы лютни и сжал кулаки: прижать бы этого рыжего в темном углу, да и накостылять разок! Посмотрели б мы тогда, как он запел бы!

Ивар откинул полог шатра и зевнул. Глаза слипались. «Отвык ты, брат, от дальних переходов! – подумал он, запахивая плащ. – Видать, заново привыкать придется. Холодно, однако. Хорошо, хоть не зима, да и до Фрейха уже осталось меньше двух дней пути». Он потер переносицу и направился к костру, возле которого маячила знакомая широкоплечая фигура.

– Ты что здесь? – удивился лорд Мак-Лайон. – Вы же с Томасом сейчас должны стоять у старого моста? Или я все проспал, и вы вернуться успели?

– Эх… – неопределенно ответил воин, тревожно вглядываясь в темные заросли перелеска.

Ивар поднял бровь:

– А где Том?

Творимир развел руками. Сидящий тут же у огня шотландец из отряда опального советника пояснил:

– Еще полчаса назад по нужде в лес ушел – и как в воду канул! – Он хмыкнул: – Видать, сильно приперло!

– Или красотку очередную повстречал! – хохотнул другой боец. – Он их и в пустыне найдет. Кобель.

– Какие красотки? – нахмурился Ивар. – Ночь-полночь, и на мили кругом ни постоялых дворов, ни деревень! Творимир, пошли поищем. Мне еще только очередных приключений не хватало.

– Да не переживай, сейчас явится! – махнул рукой все тот же шотландец. – Ну в первый раз, что ли? Забыл, как этот балбес в горах «заблудился», а потом мы его всем отрядом от очередного папаши очередной девицы отбивали? Или как он двое суток по вересковым пустошам шатался, вдохновение нагуливал, пока его искали по всему Стерлингу? Ивар, брось, сейчас прибежит, помяни мое слово! Чего ему сде…

– Тихо! – предостерегающе поднял руку лорд Мак-Лайон. – Что там за шум?

Со стороны перелеска раздавался приближающийся топот и громкий хруст веток. Все присутствующие повскакивали с мест, выхватывая оружие. Творимир, нагнув голову, прикрыл плечом Ивара. Дежурящие у ручья норманны напружинились…

Ветви на краю поляны вздрогнули, и в свет костров, отчаянно бранясь и путаясь в наполовину оборванном подоле плаща, кубарем выкатился потерянный волынщик. Вид он имел весьма потрепанный, а в руке судорожно сжимал обнаженный меч.

– Что случилось? – подался вперед Ивар, помогая товарищу подняться. – Где тебя носило? И если я сейчас услышу, что ты опять…

– Не услышишь, – с трудом переводя дух, пропыхтел тот, поднимаясь с земли. – Чертов плащ, чуть нос не расквасил… Дал же бог командира – до ветру спокойно не сходишь!

– Что?

– А то. – Волынщик утер со лба пот и с опаской обернулся в сторону тонущей в темноте просеки. – Убери ты меч, сбежал он.

– Кто – он? – нахмурился бывший королевский советник. – Да не сопи ты, как медведь, отвечай внятно!

– Тебе бы такую встречу, – сердито буркнул Томас, выравнивая дыхание, – я б на тебя посмотрел! Помнишь высохший колодец, тут, неподалеку?

– Ну?

– Туда я ходил. А то здесь куда ни плюнь – караулы сплошные, ни тебе расслабиться, ни о вечном подумать. Да и лопухи там опять же в достаточном количестве!

– Эти подробности мне без надобности, – дернул плечом Ивар. – По делу давай!

– Да пожалуйста. – Волынщик провел рукой по скуле и охнул. – Знатно он меня приложил, сволочь! В общем, Ивар, я не знаю, кто это был – в темноте не разобрался, но, сдается мне, не по грибы он сегодня в этот самый лес поперся!

– Том, давай без поэтических сравнений.

– Какая уж тут поэзия? – горестно фыркнул незадачливый вояка. – Голова раскалывается. Да не смотри ты на меня так, Ивар! Ей-богу, рассказывать особо и нечего: сижу себе… думаю… слышу сбоку шорох, поднимаю голову, а шагах в пятнадцати тень мимо колодца крадется, чуть не на цыпочках. В сторону нашего лагеря. Вот я, дурак, в порыве героизма и вылез! В том смысле, что, мол, куда собрались, уважаемый?..

– А он?

– А что он? – вздохнул Томас. – Развернулся, да как шарахнет меня по башке – аж звезды из глаз посыпались! А с виду вроде и не особо упитанный, гад.

– Так что ж ты его упустил-то тогда? – раздраженно спросил командир.

Томас нахохлился:

– А много со спущенными штанами навоюешь?! И то свезло, я в сторону дернуться успел, дубина вскользь прошла. Да был бы крупнее, неповоротливее – глядишь, поймал бы! Так он же шустрый, что твоя лиса, – вывернулся, и бежать! – Том вздохнул. – Главное, собака такая, мой же собственный плащ мне на голову и натянул! Пока выпростался – его и след простыл!

– Убийца? – Ивар вопросительно посмотрел на Творимира.

– Эх… – неопределенно, но с сомнением протянул тот.

Мак-Лайон кивнул:

– Ну да, наемные убийцы с дубинами не ходят. Том, ты уверен?

– Да в чем я могу быть уверен?! – огрызнулся рыжий, едва ли не со слезами разглядывая ошметки недавно зашитого плаща. – Темнотища такая! Я видел, что у него там в руках было? Может, и дубина, а может, сук тяжелый подобрал. Спасибо Господу нашему, что не камень! А то не стоял бы я сейчас тут такой здоровый.

– В какую сторону ушел?

– Туда, откуда мы пришли. – Томас встряхнулся и поморщился: после недавней схватки подозрительно нехорошо ныли ребра. – Если хочешь, можем вернуться по следу, да только, боюсь, он уже далеко. А если он еще и верхом, то точно не догоним! Разве что Творимир…

– Не вижу смысла, – коротко мотнул головой командир. – Ты весь лагерь на ноги поднял, если этот человек в своем уме – а раз он предпочел сбежать, то, видимо, так и есть, – мы его уже не найдем. Да и времени у нас нет – наемников по лесам выслеживать. Эван, обойди караулы, пусть будут начеку, хотя я и сомневаюсь, что он вернется. По крайней мере, сегодня ночью… Том, ты как сам?

– Порядок, – мужественно ответил волынщик, осторожно ощупывая ноющие ребра. – Вроде цел, синяки не в счет.

– Тогда пойдешь со мной к старому мосту.

– Я думал, Творимир…

– Творимиру и так будет чем заняться. Шон, плесни виски этому любителю уединения, раз уж он у нас опять пострадавший! – Ивар отошел в сторонку и поманил к себе молчаливого воина: – Друже, сходи к этому колодцу, будь он неладен. Может, найдешь что. Не нравится мне все это! Только-только в Хайленд въехали – и вот вам пожалуйста!

Тот кивнул и сделал шаг в сторону перелеска.

– Да, кстати! – вспомнил Ивар. – И навести по пути Мак-Тавишей! Они на просеке стоят, может, что-то видели. Само собой, колодец гораздо дальше, да и с поста они уйти не могли, но чем черт не шутит… Дать кого-нибудь в помощь?

Творимир добродушно хмыкнул и покачал головой.

– Ну, тогда иди. Придешь – у ручья посиди, с норманнами. Я сменюсь, все обсудим. – Он махнул товарищу на прощание и повернулся к костру: – Том! Ты, кажется, не при смерти, что так к фляге присосался?! Пошли. Мы и так задержались. Парни там околеют. Черт бы побрал эти ранние заморозки.

Обветшалый старый мост, неизвестно кем и когда построенный, тонул в темноте. Стылый камень, уже успевший насквозь промерзнуть, не располагал к посиделкам, однако неунывающий Том, уже, кажется, забывший о своих недавних злоключениях, примостился на крошащихся каменных перилах, болтая ногами. Ивар покачал головой – одно слово, творческая личность! Его меньше часа назад чуть не пришибли, а поди ж ты – у него снова все в порядке. Оно, может, и к лучшему! Взять тех же Мак-Тавишей – попади они в такую переделку, так всех охами да ахами уже бы насмерть замучили. Лорд Мак-Лайон усмехнулся, услышав, как волынщик затянул себе под нос какую-то очередную заунывную балладу


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю