Текст книги "Небо Заклинаний"

Автор книги: Морган Райс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Гвен одобрительно кивнула.

«Благородная просьба», – сказала она. – «Ты просишь не для себя, а для других».

Гвен повернулась к слугам и приказала:

«Освободите их».

Когда слуги бросились вперед и освободили двух других сыновей Тируса, они были удивлены и испытывали облегчение.

Абертоль вышел вперед, испытывая ярость.

«Вы делаете ошибку, миледи!» – настаивал он.

«Тогда это моя ошибка», – ответила она. – «Я не стану наказывать сыновей за грехи отцов».

Гвен повернулась к кузенам.

«Вы можете вернуться в Верхние Острова, но не идите по стопам своего отца, иначе в следующий раз я не буду такой доброй. Независимо от того, кузены вы мне или нет».

Трое братьев развернулись и быстро пошли через зал. Когда они уходили, Гвен крикнула:

«Матус!»

Он остановился в дверях вместе с остальными.

«Останься».

Остальные братья посмотрели на Матуса, после чего нахмурились и вышли без него, закрыв двери.

«Мне нужны люди, которым я могу доверять. Мое новое королевство хрупкое, и в нем есть много должностей, которые нужно занять. Назови свою».

Матус покачал головой.

«Вы оказываете мне слишком большую честь, миледи», – сказал он. – «Какие бы действия я ни предпринял, они были продиктованы любовью, а не желанием занять какую-то должность. Я сделал то, что сделал, потому что это было правильно. А то, что сделал мой отец – мне стыдно это произносить – было плохим поступком».

«В твоих венах течет благородная кровь», – сказала Гвен. – «Теперь, когда твой отец заключен в темницу, Верхним Островам нужен новый лорд. Я бы хотела, чтобы ты занял это место и стал моим регентом».

«Я, миледи?» – воскликнул Матус высоким от потрясения голосом. – «Лорд Верхних Островов? Я не могу. Я всего лишь мальчишка».

«Ты – мужчина, который сражался, убивал и спасал других людей. И ты показал мне больше чести и честности, чем мужчины вдвое старше тебя».

Матус покачал головой.

«Я не могу занять должность своего отца – особенно прежде своих братьев».

«Но я прошу тебя это сделать», – сказала Гвен.

Матус решительно качал головой.

«Это запятнало бы честь того, что я сделал. Я поступил так не для того, чтобы получить должность или власть. А потому, что так было правильно. Я в долгу перед Вами и благодарен за это предложение, но я не могу его принять».

Гвен кивнула, рассматривая кузена.

«Я понимаю», – сказала она. – «Ты – настоящий воин и ты оказываешь МакГилам большую честь. Я надеюсь, что ты, по крайней мере, не покинешь королевский двор».

Матус улыбнулся.

«Благодарю Вас, миледи, но я должен вернуться в Верхние Острова. Я могу быть не согласен со всеми людьми там, но, тем не менее, это мой дом. Я чувствую, что нужен там, особенно в эти смутные времена».

Матус поклонился, развернулся и вышел из зала совета. Слуга осторожно закрыл за ним дверь. Глядя на то, как он уходит, Гвен чувствовала, что они еще встретятся. Матус был ей почти как брат.

«Срог, выйди вперед», – велела Гвен.

Срог встал перед ней.

«Верхние Острова все еще нуждаются в лорде. Если ты готов, лишь немногим людям я доверяю больше. Мне нужен кто-то, кто может приручить жителей Верхних Островов. Ты управлял великим городом Силезией, и я не сомневаюсь в том, что ты сможешь держать их в узде».

Срог поклонился.

«Миледи, по правде говоря, после всех этих войн я очень скучаю по Силезии. Мне не терпится вернуться и начать восстановление. Но ради Вас я сделаю что угодно. Если я нужен в Верхних Островах, тогда я туда и отправлюсь. Я стану править там от Вашего имени».

Гвен удовлетворенно кивнула в ответ.

«Отлично. Я знаю, что ты справишься с этим. Держи Тируса в темнице. Присматривай за его сыновьями. И заставь этих упрямых людей полюбить нас. Договорились?»

Все присутствующие в зале рассмеялись.

Гвен вздохнула, выбившись из сил. Казалось, что вопросам двора никогда не будет конца.

«Что ж, если это все, тогда я бы хотела пойти и принять участие…»

Не успела она договорить, как двери в зал открылись снова, и Гвен была потрясена, увидев, что вошли две девочки около двенадцати и десяти лет. Их сопровождал Штеффен, который поощрительно кивнул им. Девочки были красивыми, скромными, гордыми, и они пошли прямо в центр зала мужчин, остановившись перед Гвен.

«Миледи», – начал Штеффен. – «К нашим людям подошли эти две девочки, которые настаивали на встрече с Вами».

Гвен была сбита с толку. Она теряла терпение, чувствуя боль в животе и желание покинуть этот трон.

«У нас нет времени для игр маленьких девочек», – раздраженно ответила Гвен.

Штеффен кивнул.

«Я понимаю, миледи», – сказал он. – «Тем не менее, они кажутся очень серьезными. Они заявляют, что это вопрос чрезвычайной важности и что на кону находится все королевство».

Гвендолин приподняла одну бровь, спрашивая себя, что же это может быть. Выражения их лиц на самом деле казались серьезными.

Она вздохнула.

«Я не знаю, какое это может быть дело чрезвычайной важности, которое не может подождать, когда оно исходит из уст двух маленьких девочек. Но они выжили в этой войне, а это о чем-то да говорит. Я уверена, что они знают о последствиях, если попросту отнимают у Королевы время. Если они по-прежнему настроены решительно, пусть подойдут».

Девочки обернулись и испуганно посмотрели на Штеффена, но тот поощрительно кивнул им в ответ. Они снова повернулись к Гвен и сделали шаг вперед.

Они казались измученными войной, облачившись в грязную одежду, они были истощены и, очевидно, умирали от голода. Судя по выражениям их лиц, Гвен видела, что перед ней серьезные девочки и они принесли важные новости. Когда они подошли ближе, она также прониклась к ним мгновенной симпатией. Они напомнили Гвен ее саму, когда она была ребенком.

«Миледи», – с уважением произнесла старшая девочка, сделав реверанс и подталкивая сестру, чтобы та сделала реверанс вместе с ней. – «Простите нас, но мы принесли новости, которые не могут ждать».

«Что ж, тогда рассказывайте», – нетерпеливо ответила Гвен, чувствуя усталость. Ее голос прозвучал резче, чем ей хотелось.

«Меня зовут Сарка, а это моя сестра Ларка. Мы живем в маленьком доме за городом, вместе с нашей матерью. Какое-то время назад в наш дом ворвался человек, который держал нас в заложниках, пока мы не схватили его. Тогда мой отец пошел доложить о нем властям, но Империя убила моего отца и забрала пленника».

Девочка сделала глубокий вдох, заметно нервничая, словно заново переживая трагедию.

«Какое-то время спустя, когда мы играли в поле, я заметила того самого человека. Я бы узнала его откуда угодно. Я уверена в том, что это Ваш брат, миледи. Гарет».

Сердце Гвендолин замерло от этого слова, и ее брови изогнулись от удивления.

«Гарет?» – повторила она.

«Да, миледи».

«Мой брат? Гарет? Бывший Король?» – спросила потрясенная Гвендолин, пытаясь все это осознать. Она этого не ожидала. Имя Гарета даже не всплывало в ее сознании на фоне происходящих событий, так что она почти забыла о нем. А если и думала о брате, то просто предполагала, что его убили во время войны.

«Мы знаем, что это он», – сказала Сарка.

Гвендолин поднялась, ее тело было напряжено.

Гарет. Убийца ее отца. Человек, который пытался убить ее; человек, который бросил ее брата Кендрика в темницу; человек, который слишком долго избегал справедливости. Дух ее отца взывал к мести. Этот человек украл Меч, опустил Щит, подверг опасности все Кольцо. Именно этому человеку они все обязаны своим бедствием.

Пришло время для мести.

«Покажите мне».

Глава тринадцатая

Ромулус стоял у штурвала корабля, глядя на пенящиеся волны отрытого моря перед собой. Он схватился за деревянные перила и так сильно сжал их, что разломал пополам. Вокруг него посыпались щепки, и он поморщился открытому морю, проклиная богов земли, ветра, моря – и, в большей степени, богов войны. Он проклинал свою злую судьбу, свое поражение – первое поражение в своей жизни.

Ромулус снова и снова прокручивал в своей голове то, что произошло, как все пошло не по его плану. Он едва мог это понять. Еще несколько минут назад он держал в руках ту девчонку МакГил, переходил через мост, добился успеха в устранении Щита и наблюдал за тем, как его люди вторгаются в Кольцо. Кольцо принадлежало ему.

Затем все слишком быстро пошло не так. Появились те два дракона, словно видение из ада, и Ромулусу пришлось стать свидетелем того, как всех его людей охватило пламя, как все его тщательно разработанные планы пошли крахом. Хуже всего то, что та коварная девчонка вырвалась из его рук, перебежала через мост и добралась до другой стороны как раз перед тем, как его люди хотели схватить ее. Когда ее нога ступила на землю, Ромулус с ужасом увидел, как восстановился Щит, и всем его мечтам пришел конец.

Ромулус вынужден был признать, что проиграл. Ему пришлось отступить, перегруппироваться для другого раза. У него по-прежнему был плащ, но когда внутри Кольца находятся те драконы, когда Империя сокрушена, а Луанда бьет тревогу, он не может рисковать, преследуя ее. Как хороший командир он знал, когда нужно атаковать, а когда лучше отступить.

Плывя обратно в Империю, Ромулус думал, не переставая. Ему нужна новая стратегия. Он должен собрать своих людей, укрепить свою позицию дома, в Империи. Ромулуса не было слишком долго, и он не мог позволить себе остаться уязвимым, как Андроникус.

Места для ошибок не осталось. Ромулус должен взять под контроль все, что может. Он должен забыть про Кольцо. Он не может позволить себе стать одержимым и уничтожить себя, как Андроникус. Ромулус должен учиться на ошибках Андроникуса.

Кольцо было незначительным по сравнению с Империей: в конце концов, Империя по-прежнему владела девяносто девятью процентами мира. А как только Ромулус закрепит свою позицию дома, он всегда сможет найти способ вернуться сюда в другой раз, чтобы сокрушить Кольцо.

Пока Ромулус плыл, огромные покатые волны подбрасывали судно то вверх, то вниз, повсюду вокруг него летали брызги пены. Он размышлял над тем, какие ловушки могут ожидать его дома, в Империи. Это будет рискованный путь для маневрирования, путь для укрепления нервной Империи, для того, чтобы занять место Андроникуса, объединить все армии и миры и заполнить пустоту власти. Разумеется, остальные будут соперничать за власть. Но ни один из них не является таким безжалостным, как Ромулус. Любого, кто встанет у него на пути, он уничтожит быстро и окончательно.

Пока Ромулус стоял и размышлял, он на мгновение пришел в смятение. Ему показалось, что он заметил движение краем глаза и, обернувшись в последнюю секунду, он заметил, что к нему приближаются несколько солдат. Один из них в обеих руках держал провод и, не успел Ромулус отреагировать, как солдат наклонился вперед, накинул провод ему на шею и дернул изо всех сил.

Ромулус жадно хватал ртом воздух, его глаза вылезли из орбит, а дыхание остановилось. Солдат два раза обмотал провод вокруг шеи Ромулуса и держал что было сил. Ромулус осознал, что его пытаются задушить до смерти его собственные люди.

Он увидел весь свой корабль, десятки офицеров, бросившихся вперед. Но они бежали не спасти его, как он думал. Скорее, они торопились на помощь его убийцам. Это было восстание.

Перед глазами Ромулуса промелькнула вся его жизнь. Он размахивал руками и жадно хватал ртом воздух, в то время как солдат сжимал провод все сильнее и сильнее. Ромулус чувствовал, что через минуту будет мертв. Перед его глазами мелькали картины из его жизни, все его победы и теперешнее поражение. Он увидел все свои прошлые и будущие завоевания, и в его голове была только одна мысль – он не готов умереть.

Ромулус призвал на помощь какую-то глубокую часть себя и каким-то образом ему удалось собрать остаток своих сил. Он наклонился вперед, после чего откинул назад голову, ударив своего убийцу затылком по переносице, сломав ее.

Солдат упал на колени, и Ромулус быстро снял провод со своего горла, с которого текла кровь. Наверняка остался глубокий шрам. Благодаря всем его мышцам провод еще не зашел достаточно глубоко, чтобы перерезать его артерии. Ромулусу всегда говорили, что у него самая широкая и самая толстая шея в Империи – и сегодняшний день это доказал.

Ромулус не колебался: он нагнулся, схватил цепь со своего пояса, размахнулся ею высоко над головой и ударил стоявшего перед ним солдата по лицу. После чего он продолжал размахивать цепью, чей шипованный металлический шар парил в воздухе. Он объединил полдюжины солдат в широкий круг, сбив их с ног на землю, когда они приблизились. Остальные солдаты, бросившиеся на него, замерли на месте.

Но Ромулус не позволит им уйти. Теперь Ромулус был охвачен яростью и он атаковал их. Он снова и снова размахивал цепью над головой, сбивая с ног солдата за солдатом, и через несколько секунд сбил еще одну дюжину. Многие солдаты попытались развернуться и убежать, но он преследовал их, и им негде было скрыться. Ромулус нанес им удары по спине, их крики наполнили воздух.

Протрубили в рог, и сотни мужчин бросились наверх с нижней палубы. Ромулус почувствовал облегчение – наконец-то, его верные солдаты бросились на помощь, чтобы подавить восстание.

Но, увидев, что все они атакуют его с широко раскрытыми глазами, сжимая в руках мечи, копья и топоры, прочитав их взгляды, Ромулус осознал, что они не стараются защитить его – они тоже шли его убить. Это было тщательно спланированное восстание. Каждый солдат на его корабле восстал против него.

Ромулус был в панике. Он обернулся и посмотрел на море, на свою огромную флотилию кораблей, заполнивших горизонт. Он хотел увидеть, наблюдают ли другие корабли, ждут ли, являются ли они частью восстания. Ромулус испытал облегчение, увидев, что они к этому не причастны. Это было изолированное восстание на одном-единственном корабле, не распространившимся по всему его флоту.

Ромулус быстро соображал, в то время как его люди наступали. Он не может убить всех этих людей один. Ему нужно сделать что-то еще. Что-то решительное.

Ромулус услышал плеск волн о камни, когда они проходи мимо одинокой группы скал, выступающей посреди океана, и ему в голову пришла идея.

Между ним и штурвалом не было людей, и Ромулус побеждал к нему, опережая солдат на добрых двадцать ярдов. Он схватился за штурвал и начал неистово его вращать по часовой стрелке снова и снова – прямо на скалы.

Корабль накренился, сильно повернув направо, и все солдаты полетели через палубу, ударившись о боковые перила. Ромулус крепко схватился за штурвал, чтобы не упасть и, наконец, когда корабль взял курс на невероятно зазубренные скалы, он выпрямил его. Солдат отбросило в другую сторону.

Осмотревшись по сторонам, Ромулус увидел, что он добился того, чего хотел: теперь корабль держал курс на скалы и находился всего в нескольких футах от них. Он был слишком близко, чтобы менять направление.

Когда сотни солдат поднялись на ноги и снова начали его атаковать, Ромулус развернулся, побежал к боковым перилам, запрыгнул на них и нырнул головой в воду. Он пролетел в воздухе и приземлился головой в ледяную воду, глубоко погрузившись в нее. Ромулус воспользовался этим моментом, чтобы продолжать плыть под водой как можно дальше, чтобы оказаться вне досягаемости копий, которые солдаты начали в него метать.

Ромулус задержал дыхание на добрых шестьдесят секунд, уплывая от корабля все дальше и дальше. Он заставил себя оставаться под водой еще дольше, продолжая плыть, пока его легкие не начали грозить вот-вот взорваться, пока, наконец, не прекратился поток копий. Он услышал слабый отдаленный грохот – звук древесины, разбившейся о скалы.

Наконец, Ромулус всплыл на поверхность, хватая ртом воздух. Находясь далеко от корабля, он обернулся и посмотрел на него. Его бывший корабль был разбит, налетев на скалы, вокруг него хлестали волны, ударяя его снова и снова. Вскоре корабль начал тонуть в вертикальном положении. Его люди кричали и размахивали руками, погружаясь в воду, навстречу холодной смерти. Волны разбивали их о камни.

Ромулус обернулся и посмотрел на горизонт. Другие – верные ему – корабли находились всего в нескольких сотнях ярдов от него, и он уже подплывал к ним.

Для того, чтобы убить его, понадобится нечто большее, чем восстание.

Глава четырнадцая

Гвендолин шла в окружении своих советников, следуя за двумя девочками, которые вели их через обгоревшие закоулки королевского двора, пока, в конце концов, не вывели через задние ворота города.

Они продолжили свой путь по узкой тропе, ведущей их за пределы городских стен, и Гвен начала задаваться вопросами, куда они идут и не является ли все это выдумкой. Вдруг они остановились перед сооружением, которое Гвен узнала. Это был склеп МакГилов.

По иронии судьбы, из всего, что было разрушено, этот древний и красивый склеп, вырезанный из мрамора, отмеченный семи столетиями, по-прежнему стоял, ничуть не тронутый. Каким-то образом ему удалось избежать разрушений войны. Склеп был построен на холме, наполовину погруженный под землю, его крыша была покрыта травой, поднимаясь вверх полукругом. Тело отца Гвен было перенесено сюда после похорон, и он лежал здесь вместе со всеми своими предками.

Но почему девочки привели их сюда?

Старшая из них, Сарка, остановилась и указала.

«Он здесь, миледи. Я видела, как он вошел. С тех пор он не выходил».

Гвендолин озадаченно всмотрелась во вход склепа, исчезающий в темноте.

«Ты уверена в том, что не ошиблась?» – с сомнением в голосе спросила Гвен.

«Да», – ответила Сарка.

«Это склеп, девочка», – сказал Абертоль. – «Сюда приносят тела для захоронения. С чего бы Гарету приходить сюда?»

Сарка пожала плечами и начала нервничать, повернувшись к Гвен.

«Я не знаю, миледи. Но я уверена в том, что видела. Он вошел сюда и больше не выходил».

Гвендолин обернулась и посмотрела на Тора, Кендрика, Эрека и на других советников, которые смотрели на нее с сомнением.

«У девочки богатое воображение», – сказал Кендрик. – «Я сомневаюсь в том, что из всех мест, где он может укрыться, наш брат выбрал место рядом с телом нашего отца».

«Случались вещи и гораздо более странные», – заметил Эрек.

«Мы теряем здесь время», – произнес Срог. – «Давайте двигаться дальше и решать государственные дела».

«Нет», – ответила Гвен. – «Я хочу знать. Мы сами должны это увидеть».

Она обернулась и кивнула Кендрику.

«Не хочешь посмотреть, не скрывается ли наш брат внутри?»

Кендрик поспешил в склеп, нагнув голову и спускаясь по ступенькам во мрак.

Абертоль повернулся к девочкам, которые еще сильнее занервничали.

«Вам известно наказание, если вы вводите королеву в заблуждение?»

«Я знаю, что видела!» – настаивала Сарка. – «Он вошел…»

Их прервал внезапный крик, раздавшийся в склепе, за которым послышался звук потасовки внизу.

Люди Гвендолин приступили к действию: Тор, Эрек и все остальные бросились вниз по ступенькам на помощь Кендрику. Гвендолин удивленно всматривалась в темноту, спрашивая себя, что же могло случиться там, внизу, особенно учитывая тот факт, что склеп был пуст. Неужели он встретил животное?

Через несколько минут вышел Кендрик вместе с остальными, и Гвен была абсолютно поражена, увидев, что он тащит за собой Гарета. Это было похоже на сон.

Гарет вышел на свет дня, как крыса из норы. Гвен никогда не видела его таким бледным и болезненным. Он походил на покойника, а не на живого человека. Гарет. Бывший король. Узурпатор ее отца. Жив. Каким-то образом ему удалось выжить.

К Гвен тут же вернулись воспоминания, среди которых неоднократные попытки Гарета убить ее. Ее тело налилось горячей яростью. Месть созрела уже давно. Гвен рассматривала Гарета и видела, что ее бывшего старшего брата больше нет. Ему на смену пришел бесполезный кусок разлагающейся плоти. В нем едва можно было узнать молодого человека, которым он когда-то был.

Гарет прищурился от солнечного света, глядя на Гвен. Его руки и тело дрожали.

Гвен сделала шаг вперед, рассматривая брата, в то время как остальные держали его руки.

«Значит, ты, в конце концов, выжил», – произнесла девушка с презрением. – «Какой позор».

Глаза Гарета медленно открылись и он бросил на Гвен хмурый взгляд. Его глаза метались, он испугался, увидев всех людей вокруг себя. Тем не менее, каким-то образом ему удавалось источать высокомерие.

«Стража, арестуйте ее!» – крикнул Гарет солдатам. – «Я все еще являюсь законным Королем! У нее нет права! Мое царствование одобрено советом! Вы нарушаете закон, дотрагиваясь до меня!»

Солдаты озадаченно посмотрели друг на друга, но ни один из них не сделал и шага в сторону Гвен. Они все подчинялись ей.

Гвен медленно покачала головой.

«Жалок до конца», – сказала она брату. – «Никто здесь тебе не предан. И никогда не был. Ты не Король, ты никогда им не являлся. Ты всего лишь убийца нашего отца. И для тебя настал час правосудия».

Абертоль прокашлялся.

«Миледи, если позволите», – вмешался он. – «Технически Гарет прав. Его признали, а сила нашего Кольца заключается в том, как мы отстаиваем свои законы. Даже если мы не восстановим его царствование, мы не можем казнить его без свидетелей совершенного им преступления. Если мы следуем строгой букве закона, тогда у Вас нет законного права убивать Гарета».

Гвен смотрела на Гарета, чувствуя, что глаза всех ее людей устремлены на нее. Это был один из тех моментов в ее правлении, когда Гвен чувствовала, что все люди смотрят на нее, чтобы увидеть, что она будет делать. Последует ли она строгой букве закона? Такой момент мог позволить понять всем ее поданным, каким правителем она будет.

«Ты прав», – наконец, ответила Гвен. – «Это противозаконно. И в таком случае я не позволю никому из своих людей убить Гарета».

Гарет почувствовал облегчение.

Гвен наклонилась, вынула из ножен Тора сверкающий меч, чей звон наполнил воздух, после чего сделала шаг вперед, откинула руку и вонзила меч в сердце своего брата.

Все мужчины ахнули, когда Гарет молча рухнул на колени. Из его груди торчал меч по самую рукоять.

Он упал лицом вниз, его голова закатилась на бок, глаза широко распахнулись.

Гарет был мертв.

Гвен подняла голову и медленно окинула взглядом лица всех присутствующих. В их глазах читалось новое уважение.

«Есть время следовать законам», – произнесла Гвендолин. – «А есть время писать их».