Текст книги "Миссия: вернуть истинную (СИ)"
Автор книги: Мия Флор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
6
Джордж Вальмон
Мы так долго бредём по снежной пустыне, что у меня начинает покалывать кожа от холода. Не помню, чтобы такое было когда-то ещё…
Элайджа весь путь болтает, даже не представляя, сколько возможных способов его заткнуть промелькнуло в моей голове. Все они – не из приятных.
Как он вообще смел делать предложение Гвен? Но она… отказала ему.
Это дает надежду, что в ее сердце еще есть место для меня.
Элайджа внезапно замирает, я подталкиваю его в плечо, но он едва сдвигается с места.
– Деревня, – он щурится и поднимает указательный палец куда-то в сторону. Я слежу за направлением.
Сквозь темноту и вьюгу я замечаю огоньки. Приглядевшись, различаю очертания домиков.
Так…
Это уже что-то.
Беру Элайджу за воротник и тяну за собой. Как бы он ни был мне ненавистен – вдвоём у нас больше шансов вызволить Гвен и вообще выжить в этом странном мире, особенно без привычных сил.
Деревня с виду кажется обычной, просто здания немного маловаты – самое то для гномов.
Несмотря на то, что в домах горят огоньки, нам не открывает никто. Какие здесь все недружелюбные!
Так мы доходим до местного трактира, из которого доносится шум и возбуждённые крики.
Дверь не поддаётся, и мы стучим.
К нам навстречу выходит гном и злобно скалится, изображая улыбку. Он не внушает доверия.
– Чужаки. Чужаки, – произносит он со странным акцентом.
Смотрю на его зубы, и меня прошибает пот – как там моя Гвен? Они же такие страшные, пусть и мелкие!
Повторяю себе: я должен найти её как можно скорее.
Как же хочется взять этого гнома и скрутить в трубочку, чтобы сразу выдал местонахождение моей истинной.
– Чужаки. Чужаки, – имитирует Элайджа, и у гнома сползает улыбка с лица. Он как-то зло щетинится на Повелителя стихии огня.
– Чего вам надо? – рявкает гном.
Позади него из зала раздаются вскрики:
– Вахрисса! Вахрисса!
Гости трактира орут от возбуждения. Я краем глаза замечаю большой плоский кристалл с цветной подсветкой, на котором двигаются фигуры. Гномы пялятся в него, не отрывая глаз. Внутри кажется очень просторно, хотя снаружи домик совсем крохотный. Это какая-то оптическая иллюзия?
– Отвечайте. У меня нет времени. Времени нет. Мы празднуем прибытие вахриссы. Нашей новой вахриссы. Скоро начнутся бои за титул вахрина, – торопит гном.
– Чего?! – удивляется Элайджа.
Гном раздражённо закатывает глаза.
– Раз уж вам интересно – заходите, мы объясним. Объясним. Но вам придётся купить напитки, – гном приоткрывает низкую дверь.
Мы с Элайджей переглядываемся – нам же туда буквально на коленях нужно проползать!
Гном цокает языком и закатывает глаза. Хлопает дверью у нас перед носом, но вскоре открывает другую рядом. Ту, что повыше.
– Сюда, – машет нам, и мы заходим, пригнувшись.
Трактир внутри оказывается не просто большим. Он – огромен!
Мы с Валфайром выпрямляемся в полный рост, но над нами и потолком остаётся такое большое пространство, что нужно хорошо подпрыгнуть с поднятыми руками, чтобы дотянуться до потолка. Снаружи высота дома была значительно ниже!
Впечатляет.
– Сюда. Сюда садитесь, – приказывает гном-трактирщик, указывая на высокий стол и скамью в глубине зала. – Сейчас принесу вам выпить.
Я временно забываю про то, что за всё нужно платить, и за напитки тоже – понятия не имею, какая здесь может быть валюта. Сейчас важно разузнать информацию, а выбраться мы как-то сможем.
Осматриваюсь и замечаю странную фигуру в чёрном плаще с широким капюшоном. От него веет опасностью.
Это мужчина нашего роста. Он сидит за столом в тёмном углу, его лицо, наполовину скрытое тканью, повернуто в сторону кристалла.
– Вахрисса! Вахрисса! – встают со скамеек гномы, противно пища от радости.
Я устремляю взгляд в кристалл и замираю…
Гвен.
Моя истинная.
Встаю, подбираясь ближе к кристаллу. Элайджа тоже это видит и идёт за мной. Гномы настороженно нас рассматривают, но мне всё равно.
Я различаю фигурку Гвен среди силуэтов… Она одета очень странно. Пышное платье, совсем не в её вкусе. Но золото…
От неё исходит странная золотистая пыль!
Чёрт… Я вижу, как страшные гномихи вдыхают эту пыль, и на мгновение их клыки исчезают. Они становятся просто милыми гномихами. Её охраняют. Как настоящую богиню.
Что. Происходит?!
– Где это? – спрашиваю я всех присутствующих.
– Гройль. Гройль. Вахрисса! Вахрисса!
Я нервно сглатываю.
– Что значит «Вахрисса»?!
Но гномы мне не отвечают, они прыгают возле широкого плоского кристалла, вне себя от радости.
– Это она! Это она! Пришла!
Я подлавливаю хозяина трактира, крепко сжимаю его за плечо.
– Что это значит?! – почти реву, тыча пальцем в плоский кристалл.
Гном закатывает глаза. Если он ещё раз так сделает, я натяну ему веки на лоб.
– Это наша вахрисса. Боги даровали её нам. Она вернёт солнце. Осталось только найти вахрина. Сейчас начнутся бои. Сильнейший станет вахрином, чтобы оберегать вахриссу от чёрного дракона. Когда вахрин сделает вахриссу своей – солнце вернётся.
– Чего?! – орёт из-за моей спины Элайджа, пока у меня пропадает дар речи.
Грисельда натворила делов. Как она могла сделать… это с нами? Как она вообще смогла отправить нас сюда?!
– Как туда добраться? – рычу я, и гном вздрагивает. Я перестаю быть милым.
– Вы хотите попробовать стать вахрином?
– Да! – рявкает Элайджа, и мне хочется пинками вытолкнуть его из трактира через тот самый низкий гномичий выход.
Никто не может стать гребаным вахрином для моей Гвен.
– Как. Туда. Добраться? – во мне бурлит кровь.
Гномы настороженно смолкают, почуяв напряжение. Я слышу, как в кристалле начинается первый бой.
– Я помогу вам добраться, – встаёт тёмная фигура из-за стола. – Как раз туда направляюсь.
Что-то мне не нравится в его тоне.
Двойное дно.
Но если этот тип может указать нам дорогу – я готов закрыть глаза на свою неприязнь. Потому что времени у меня совсем мало.
7
Джордж Вальмон
– Риарх. – протягивает руку человек в чёрном, здороваясь.
Я пытаюсь посмотреть ему под капюшон, но тот тщательно скрывает свои глаза. Кажется, что тень сама прикрывает лицо.
– Джордж. – представляюсь я.
– Я заплачу за этих гостей. – Риарх кидает блестящую монету гному-хозяину, который как раз подоспел к нам с двумя высокими кружками. Гному приходится вывернуться и изогнуться змейкой, чтобы словить монету ртом.
– Нам пора, если вы хотите успеть и поучаствовать в боях за вахриссу. – говорит Риарх и выходит из трактира.
Мы с Элайджей осушаем напитки и спешим за новым спутником – времени думать нет. Надо действовать, пока странный Риарх не исчез.
– Как далеко находится Гройль? – спрашиваю я.
– Недалеко. – холодно отвечает Риарх. – Полчаса езды.
Он подходит к повозке, достаёт что-то из кармана и бросает на землю. Это кажется горсткой семян. Но из них мгновенно вырастают огромные чёрные собаки.
Похоже, у Риарха есть волшебство. Он ловко и быстро их запрягает. Пока делает это, я замечаю тёмный кулон из черного камня на его шее. Он невзрачный, но манит и притягивает взгляд.
Где-то я уже видел такой… Но хоть убей – не могу вспомнить.
– Прошу. – Риарх приглашает нас с Элайджей.
Мы переглядываемся. Повелитель стихии огня берёт меня под руку и отводит в сторону.
– Он не кажется мне тем, кому можно доверять. – шепчет он.
– Скажи, а у нас есть другой выбор? – отвечаю я. – Нам нужно срочно найти Гвен. Главное – добраться до этого Гройля, так ведь? Если мы не сделаем это быстро – Гвен заполучит другой сильнейший, понимаешь? Я даже боюсь думать, что ей предстоит.
Элайджа тяжело вздыхает.
– Ладно. – выдавливает он, с подозрением поглядывая на нового спутника.
– Просто будь начеку. Готовься к худшему. Надейся на лучшее. – говорю, скрипя сердцем.
– На лучшее, даже если это включает то, что я стану вахрином для Гвен? – подкалывает Элайджа.
Я выпрямляюсь. Он напрашивается…
– Об этом даже не мечтай. – резко бросаю ему, разворачиваюсь и направляюсь к повозке Риарха.
Мы усаживаемся и пускаемся в путь.
Он действительно длится недолго, потому что эти собаки поднимают повозку в воздух, и мы очень быстро перелетаем через горы. Все молчат, только ледяной воздух свистит в ушах, обмораживая кожу.
При виде заснеженного огромного замка и его торжественных огней моё сердце начинает учащённо биться.
Гвен здесь.
Я знаю это. Чувствую.
Мы приземляемся в обледеневшем дворе и слезаем с повозки. Риарх что-то произносит – и собаки уменьшаются в размерах, вновь становясь не более чем семечками. Он подходит, собирает их и сует в карман. Повозка же остаётся стоять во дворе. Она кажется крохотной по сравнению с высоченными стенами замка и его огромным входом, куда я мог бы пройти в своём драконьем обличье… если бы только у меня была эта возможность.
– Ты маг? – спрашиваю я Риарха.
Он наконец снимает капюшон, открывая тёмно-карие глаза.
– Нет. Я не маг. Я – дракон. – отвечает он медленно и впивается взглядом, прощупывая мою реакцию.
Как же он мне не нравится!
– И вы тоже драконы, так ведь? – Риарх зловеще улыбается и жестом показывает следовать за ним в высокий холл замка.
Здесь пусто, но шумно. Все голоса доносятся из зала, где проходит бой.
– Как ты узнал? Мы же даже без сил! – вставляет ошарашенный Элайджа, и я не успеваю заткнуть его локтем.
– Я умею видеть глубинную сущность. – усмехается Риарх. – И я знаю, что вы из другого мира. Однако если у вас нет сил – как вы собираетесь сражаться за вахриссу?
Вопрос застает нас врасплох.
По широкому коридору мы подходим к помещению с ревущей толпой. Как понимаю, именно там происходят бои.
– Полагаю, что я и так справлюсь. – рявкаю я ему в ответ. – Это же просто гномы!
В голове щёлкает неприятное воспоминание о яркой вспышке, которой меня ослепили зубастики.
Дверь в зал открывается, и я замираю, наблюдая, как в центре огромного зала сцепились два высоких орка…
Проклятье! Они же запросто раздавят меня одной лапой?!
– Хорошо. – слышу вкрадчивый шёпот Риарха. – Но если тебе вдруг понадобится помощь – обращайся. Я здесь и могу обменяться с тобой силой.
Я смотрю в его глаза. Они загадочно блестят. Его предложение похоже на ловушку.
Поднимаю взгляд к балкону.
Гвен.
Она стоит, вцепившись руками в перила. Невероятно светлое и красивое лицо искажено паникой.
Мы встречаемся взглядами…
Моя Гвен…
Она умоляюще мотает головой, будто просит не участвовать в этом.
Бой на самом деле жесток. Секунда – и один из орков падает на землю, сражённый сильным ударом.
Я не могу оставить её. Не могу не попытаться, но и не могу согласиться на подозрительное предложение Риарха…
На сколько меня хватит против орка? Минут пять? Десять? Нужно будет потянуть время.
– Элайджа, – зову я. – Будь начеку. Пока я… буду биться, ты ищи способ проникнуть наверх и вызволить Гвен. А я постараюсь их… отвлечь и задержать.
Элайджа кивает и исчезает из моего поля зрения.
А я смотрю на победно ликующего орка.
Больше никто не смеет бросить ему вызов…
Кроме меня.
8
Гвендалина
Когда начинаются бои за вахриссу, тогда я понимаю всю чудовищность ситуации.
За меня бьются самые настоящие монстры. Пока я ещё не совсем поняла, какие отношения должны быть между вахрином и вахриссой, но мне уже страшно. Что я буду делать с монстром?
– Вахрисса! Вахрисса! – выкрикивают гномихи, сторожащие меня на балконе, с которого видно, как один орк проламывает грудину другому.
Они же огромные! Каждый из них стремится бросить на меня свой взгляд, помахать ручкой, будто ожидая благословения, а у меня сердце разрывается!
И ещё – от меня исходит странная пыль. Золотистая, сверкающая. Удивительно. Она будто испаряется с моей кожи. Но самое странное – это то, что, когда гномихи вдыхают эту пыль, их клыки укорачиваются, и они становятся милыми.
– Что это?! – спрашиваю я у них.
– Вахрисса! Настоящая вахрисса! Это значит, что солнце скоро вернётся! – лепечет одна из них, подпрыгивая.
Интересно, но вообще непонятно.
Ещё один удар. Хруст. Противник здоровенного орка отправляется в нокаут, а он поднимает на меня голову. Его рассечённая бровь на зелёном лице довольно приподнимается, и он облизывает свои клыки. Возможно, он хочет выглядеть мило, но я едва сдерживаюсь, чтобы не отвернуться и не сбежать.
Хотя куда тут сбежать?
Гномихи держат меня на привязи верёвками. Сил так и нет, есть только странная пыль.
Вот тебе и вахрисса без права голоса!
Такой беспомощной я себя не ощущала даже во время беременности Рудольфом, когда весь дом Вальмон обвинил меня во лжи, что я нагуляла ребёнка с кем-то ещё, что негодяйка и собираюсь разбить истинную пару…
Ну как бы…
Всё потому, что во время астромагического ритуала истинной Джорджа выпала Марго, моя бывшая подруга.
Да… Некрасиво получилось. И я сама виновата. Потому что Марго перед ритуалом истинности предложила обменяться натальными сферами. Тогда я не знала, что подруга уже два месяца как была беременна от Джорджа…
И она отказалась признавать наш обман.
Тяжело вздыхаю, прогоняя воспоминания.
Это было очень неприятно, но я это пережила, оставила в прошлом. Некогда было себя жалеть.
Конечно, возвращение Вальмона, раскрытие обмана и доказательство нашей с ним истинности спустя стольких лет – немного изменило ситуацию. Джо признал уже взрослого Рудольфа, снял последствия ритуала истинности с Марго, развёлся с ней по обоюдному согласию. Бывшая подруга даже попросила прощения за случившееся – она сделала это перед потерей памяти из-за яда арахниды…
Так что какой смысл мне ещё таить в себе обиду?
Но это не значит, что я вернусь к Джорджу, даже если он прыгнул за мной в брешь!
Глупец.
Я смотрю на вновь вошедших претендентов на вахриссу.
О нет…
Он не только прыгнул в брешь… Вальмон ещё и нашёл меня здесь.
Я нервно сглатываю, словив взгляд Джорджа.
Что он делает?! Только бы не решился на бой с этим орком! Если у него пропали силы, как и у меня, то у Вальмона нет шансов! А если бы у него были силы – он уже что-то бы да сделал!
В груди всё сжимается. Я мотаю головой.
Не надо. Не надо!
Но Джордж улыбается странной и немного грустной улыбкой. Меня сковывает тревога.
Рядом с ним я замечаю Элайджу и сомнительного мужчину в капюшоне.
Валфайер?!
Что они задумали?
Я выдыхаю и топаю странной туфлей так, что гномихи бросают на меня испуганный взгляд. Если я и стану вахриссой, то очень злой! Сами напросились!
Грозный орк, только что окончивший мучить свою предыдущую жертву, делает круг по залу, победно вскидывая мощные руки и выискивая новых противников.
Моя злость сменяется паникой, когда Джордж что-то ему кричит и вызывает на бой… Нет. Я не могу на это смотреть.
Я закрываю глаза, но шум толпы не даёт спрятаться от происходящего.
И я всё-таки смотрю.
Джордж выходит в круг.
Без силы. Без магии. Без своей стихии. Высокий, упрямый, с тем самым выражением лица, которое я так долго ненавидела и любила одновременно.
У меня сбивается дыхание.
Джордж готов драться. За меня.
И это пугает больше всего.
Орк смеётся, заметив маленького, по сравнению с ним, Вальмона.
Удар – и Джорджа отбрасывает назад. Я стискиваю зубы, будто ощущаю его боль.
Каковы шансы, что мой истинный сдастся? Никаких. Он же упрямый, будет драться до последнего…
Всегда был таким.
– Вахрисса! – ревёт толпа.
Моя золотистая пыль вспыхивает сильнее, словно откликаясь на моё волнение. Она срывается с моих ладоней, с волос, с груди – словно чем сильнее эмоция, тем её становится больше.
Удар. Джордж попросту не успевает увернуться. Орк хватает его, поднимает над землёй, как тряпичную куклу, и с силой швыряет в пол.
Я вскрикиваю.
Кто-то должен это прекратить!
Но гномихи меня не слушают. Никто меня не слышит.
Так продолжается ещё несколько долгих секунд. А может, и минуту. Или дольше. Не знаю. Я кричу, пока у меня не срывается голос.
Почему он не сдаётся? Этот орк прибьёт его!
9
Я вижу с каким трудом Вальмон поднимается на ноги. Он дрожит.
А орк вновь цепляет его и бросает в стену.
Мои глаза заполняются слезами.
Джордж падает за пределами круга, скользит по камню и замирает у ног человека в чёрном.
У того самого.
В капюшоне.
Поднимает на него голову.
Пока орк радуется своей победе, я не отвожу взгляд от Вальмона и человека в чёрном…
Вижу, как они о чём-то разговаривают, как мужчина надевает на него что-то, похожее на кулон.
Джордж резко выгибается. Его пальцы судорожно сжимаются. По коже пробегает тёмная рябь, будто под ней что-то движется.
Человек в чёрном склоняется к его уху и что-то шепчет. Я не слышу слов, но всё это кажется мне странным.
Вальмон… встаёт.
Расправляет плечи так, будто не был только что избит до полусмерти.
Он поворачивается к радующемуся орку и шагает на него.
Орк хмурится, чешет затылок, не понимая, как Джо может стоять на ногах. И я тоже не понимаю.
Мужчина в чёрном плаще с капюшоном что-то сделал. Пока я не могу понять – хорошо это или плохо…
Вальмон щёлкает пальцами, и с его рук срываются… тени.
Обычно это была вода, но теперь я вижу полную темноту, исходящую с его пальцев.
Толпа замирает, и я чувствую их ужас. Сам орк пятится в страхе, пока Вальмон не связывает его тенями, как мог бы сделать водой в нашем мире, и вскоре противник падает на землю.
В зале воцаряется полнейшая тишина. Я слышу, как бьётся моё сердце.
Джордж поднимает голову.
Наши взгляды встречаются, но я не могу улыбнуться. Что-то меня смущает.
Наверное, то, с каким ужасом смотрят на Вальмона гномы и орки. Кто-то уже пятится к двери.
А к Джо медленно подкрадывается мужчина в чёрном. Я хочу крикнуть, предупредить, но не успеваю. Мужчина, давший Вальмону кулон, теперь срывает его с шеи моего истинного. Джорджа подкашивает, он вновь падает, поражённый, на пол – теперь к ногам незнакомца. Вальмон в таком ужасном состоянии, что не может даже поднять голову и посмотреть на меня.
Всё происходит как в кошмарном сне.
На арене рядом с Джорджем и мужчиной появляется Грисельда. Она выпускает свои сети на Вальмона, прочно связывая его…
Её улыбка сияет, как будто это самый лучший день в её жизни. Все опускаются перед ней на колени, даже гномихи рядом со мной, а она награждает меня коварным взглядом.
Чёрт…
Она здесь богиня. Вот оно что. Обещала вахриссу – вот и скинула меня сюда.
Должно быть, у неё есть какой-то способ проходить в брешь между нашим и этим миром…
Мужчина в чёрном кивает Грисельде и вскидывает кулаки вверх.
– Я, Риарх, смог победить Чёрного дракона, моя богиня! – громко говорит он, становясь на колени перед арахнидой.
– Сильнейший Риарх, – с нескрываемым удовольствием отвечает ему Грисельда, смакуя момент. – Я назначаю тебя вахрином и вручаю правление северными землями. Да вернётся солнце в ваши края! – Она вскидывает руки к высокому потолку, и толпа взрывается ликованием.
Теперь мне кажется, что выхода нет…
В этот раз Грисельда победила.
10
Джордж
– Проклятый Риарх! – я сплёвываю на землю. – Ты обманул меня! Грисельда, твою мать!
Меня просто коробит от произошедшего – во всех смыслах!
Народ вокруг орёт. Гномы щелкают зубами. На меня смотрят ненавидящими глазами. Требуют заточить Чёрного дракона навечно. Замуровать…
Всё дело в грёбаном кулоне Риарха и в силе, которую он мне передал вместе с ним. Это же именно он и есть Черный дракон! Я чувствовал его темную силу. Вязкую. Мерзкую.
Вот же гадёныш!
Я повёлся…
Думал, что нет другого выхода. Был готов на все, лишь бы спасти Гвен… А в итоге, подставил ее.
Довольная Грисельда опускает на меня победный темный взгляд, и её паутина доползает мне до рта, закрывая его. Теперь я могу только мычать.
Арахнида склоняется ко мне и говорит:
– Милый, тебе не стоило лезть вслед за ней. Но знаешь, так даже лучше. Я позабочусь о том, чтобы ты слышал, как он будет делать твою истинную своей, как она будет рожать ему детей, как они будут расти, бегая по замку…
Я готов взорваться. Проклятье! Я стал простой беспомощной личинкой – осталось только раздавить.
Мычу.
Риарх опускается передо мной на корточки.
– Благодаря тебе я стал героем. Спасибо, что уступил мне место, – говорит он, зловеще усмехаясь. Меня бросает в озноб. Этот тип не должен даже рядом стоять с Гвен!
Бесполезно дёргаться и извиваться – кокон арахниды от этого только сильнее стягивает.
Проклятье! Почему у Грисельды сила есть, а у меня – нет?!
Скользнув по ней взглядом, я замечаю кулон. Такой же, как и кулон Риарха.
Вот оно что. Смогу ли я вернуть себе силы? Или хотя бы предупредить Элайджу, который куда-то запропастился?
В груди болезненно щемит – надежда на Валфайера. Возможно, он спасёт Гвен. Это главное. А остальное… Я заслужил.
– Вахрин! Вахрисса! Вахрин! Вахрисса! – толпа начинает хором напевать, взрывая барабанные перепонки.
Риарх исчезает из поля зрения.
Я остаюсь в центре арены с Грисельдой.
– Знаешь, что я подумала, Джо? Что Гвен тебя всё-таки любит. Смотри, как она плачет, – арахнида хватает меня за волосы и поворачивает голову так, чтобы я видел пышущую золотой пылью Гвен.
Моё сердце разрывается в дребезги, когда я вижу на балконе позади неё Риарха.
Он подкрадывается, хватает её одной рукой за горло, а другой прижимает за талию к себе. Риарх жадно втягивает ее золотую пыль носом.
Гвен бледнеет. Я отсюда наблюдаю, как она дрожит. Она трепещет в его руках от ужаса, и золотистой пыли становится больше.
А толпа…
Толпа только этому рада…
Прости, Гвен, что не смог тебя защитить. Мне становится трудно дышать. Я готов сам лишить себя воздуха в наказание…
Я никогда не был достоин своей истинной…
– Завтра состоится обряд рождения нового солнца, – громко говорит Грисельда. – Чёрный дракон будет наказан огненной плетью и станет свидетелем торжества!
Арахнида взрывается смехом, а толпа – восторженным ликованием.
Чёрт… Она ещё что-то задумала.
Грисельда хочет меня растоптать. Она смакует наши с Гвен страдания.
Я должен выбраться.
Обязан.
Где носит Элайджу?! Неужели он просто сбежал? Нет. Не верю. Теперь вся надежда на него.
– Пойдём, дорогой, я покажу тебе твоё место заточения, – весело шепчет Грисельда.
Она берёт свою паутину и тащит меня за собой по полу, пока проклинающая меня публика расступается перед нами. Большего унижения я никогда не испытывал.
Арахнида затаскивает меня в подземелье и оставляет в коконе.
Здесь сыро, пыльно, темно и пахнет затхлым. Только маленький огонёк, созданный Грисельдой, освещает путь.
– Ну как ощущения, могучий повелитель стихии воды? Нравится, когда тебя обманывают? – Грисельда коварно улыбается мне в лицо. – Мне не терпится отшлёпать тебя завтра огненной плетью. Хочешь что-то сказать в своё оправдание?
Она смеётся мне в глаза.
– Точно, ты же не можешь. Я думаю, помолчать тебе полезно. Подумай о твоих поступках и внимательно слушай стены – здесь, в подземелье, ты можешь иногда слышать, что происходит наверху. Кто знает, может, ты услышишь, как плачет твоя Гвен… Или как стонет в объятиях Риарха.
Грисельда хохочет. Если бы я мог прожигать глазами, я бы испепелил её.
Если только у меня будет шанс – я разнесу это место вместе с Риархом.
Арахнида исчезает, оставляя меня одного в кромешной темноте.
Меня сковывает не только кокон, но и отчаяние. Оно убивает.
Боль. У меня болит всё, даже душа. Я чувствую себя мёртвым, даже если где-то внутри меня закралось убеждение, что бороться нужно до последнего вздоха.
Но я никогда, никогда в своей жизни не ощущал себя таким немощным...
