Текст книги "Разведёнка и Агата для кавказского магната (СИ)"

Автор книги: Мира Цветова

Соавторы: Алиса Верная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5

Глава 5

Глава 5

Сейчас

Аслан

События пятилетней давности проносятся перед глазами яркой вспышкой, оставляют в груди

чувство тяжести и невосполнимой утраты.

Вспоминаю болезненное лицо Златы, крики прохожих, мигалки скорой, белые стены больницы,

расстроенное лицо врача и его неутешительные слова, который поставили крест на всём…

С трудом отгоняю от себя нехорошие воспоминания, взгляд снова невольно упирается в кладовку

со старым диваном, маленькой раскладушкой и разбросанными игрушками.

И как ты докатилась до такой жизни, Злата?

У тебя высшее образование… на экономиста училась.

А сейчас заправляешь убогой пекарней, которая по всем документам построена тут незаконно!

– Дядя Аслан, – тихо говорит малая, – не выгоняйте нас с мамой, нам негде жить… воть, это

вам.

И протягивает мне пирожок.

– Он с калтошечкой, я сама плиготовила, – говорит смущённо, – мама помогала, тесто делала…

и начиночку тоже… и пекла она сама… но любовь-то в этом пирожке моя.

Смотрю в эти детские глаза, полные надежды.

Чувствую, как сдавливает в груди… но вздыхаю тяжело и отвечаю:

– Прости, малая, вы здесь остаться не сможете. Вашей пекарни вообще не должно здесь быть,

тут по документам пустая земля.

Поднимаю взгляд на Злату.

Вижу в её глазах и ненависть, и отчаяние.

– Я не стану выгонять вас на улицу прямо сейчас, – говорю бывшей, – дам время до конца

недели, чтобы вы могли перевезти в другое место.

– Как благородно, – саркастично усмехается Злата, – ты решил выгнать нас на улицу не прямо

сейчас, а через несколько дней, это всё меняет… но ты даже не в курсе, в каком отчаянном

положении я нахожусь. Аслан… когда все родные и друзья от меня отвернулись, единственной,

кто принял, была тётка… она много лет держала в этом районе пекарню.

Злата обводит рукой небольшой зал и кухню.

– Я не смогла закончит универ и получить высшее образование, чтобы хоть как-то сводить

концы с концами и не остаться одной, мне пришлось выйти замуж и помогать тётке здесь, в

пекарне. Но, увы, и здесь мне крупно не повезло, как только муж узнал, что я жду ребёнка,

этот трус… просто сбежал, и мне пришлось работать беременной, стоять на кухне и продавать

хлеб, а потом, когда родилась Агата, буквально разрываться между дочкой и работой, чтобы

хоть как-то прокормить себя и дочь…

Тут слова матери подхватывает маленькая Агата:

– Но и это ещё не всё…

– Так и есть, малышка, – вздыхает Злата, устало опускаясь на ближайший стул, – как

выяснилось, тётка, которой принадлежала пекарня, долгое время работала в убыток, накопила

кучу долгов и кредитов и, когда она скончалась, банки за долги отобрали у нас квартиру, но

даже так мы остались должны кучу денег, ведь все долги тётки по наследству перешли мне и

дочери, Аслан.

Малая внимательно слушает маму и тихо добавляет:

– Я искала пливолотик, который поможет перевести все долги на соседа дядю Валеру, он даже

не плотив… но у меня не получилось.

– Лучше бы на хорошего юриста нашла приворотик, – отвечаю я.

А малая и тут не теряется, говорит:

– Я у тебя чичас пирожок заберу.

Не успеваю ничего ответить, как Злата отвлекает моё внимание.

– Аслан, знал бы ты, каких сил стоило закрыть все долги тёти, почти два года работать в

пекарне, чтобы погасить кредиты, и у меня почти получилось! В следующем году мы уже хотели

начать копить на собственную квартиру, но… появились твои люди и заявили, что пекарня

построена незаконно, что её снесут, а мы останемся на улице, потому что здесь построят новый

жилой комплекс, у нас нет даже права на компенсацию, потому что документы, которые я

получила после смерти тёти, оказались поддельными, как и все отчёты о её доходах.

Вижу по глазах девушки, что она едва сдерживает слёзы.

– При жизни тётка меня не подпускала к своим бумагам, – с трудом, но продолжает Злата, – да

и некогда было ими заниматься, приходилось и работать, и воспитывать маленькую дочь. А после

смерти тёти… лучше бы я никогда не видела эти документы… но от суровой реальности не

убежишь, особенно, когда незаконная пекарня остаётся твоим единственным источником

существования… с кредитами и без образования никто не рвётся брать на работу, да и с

маленькой дочкой особо не поработаешь.

Малая внимательно слушает маму и кивает.

– Я так-то самостоятельная дама, – с гордостью говорит Агата, – а когда научусь шнулки

завязывать… ух, планету сверлну.

– Макет пекарни сначала дострой, – усмехаюсь я.

Поворачиваюсь к Злате, чуть принюхиваюсь, говорю ей:

– Мне кажется, или у тебя на кухне пригорело…

Она вздыхает тяжело, оглядываюсь на разбросанную посуду.

– Не пригорело, а пропало, я делала чебуреки, когда пришёл Руслан… теперь новую партию

придётся… сегодня мы работали в убыток, Агата…

Дочка подходит к маме и обнимает её.

– Ничего стлашного, мамочка, завтла заработаем, я помогу.

А завтра ваша пекарня уже не будет работать…

Бросаю ещё один взгляд на бывшую.

Столько отчаяния в её глазах не видел даже пять лет назад, когда случилось самое страшное…

– Ладно, – не выдерживаю я, нахожу в телефоне один полезный номер, беру со стола карандаш и

бумагу, записываю номер, – вот вам контакт человека, который в моих офисах занимаются едой,

свяжитесь с ним, он предложит вам вакансии, которые есть. Что касается дома…

Закончить не успеваю, дверь пекарни с грохотом распахивается.

Внутрь залетает женщина лет сорока.

– Златочка, – тараторит она, запыхавшись, – срочно закрывай пекарню, сюда едет бандит

кавказский, редкостный урод, он вас на улицу выгонит, если тут увидит… ой.

Женщина замечает меня, неловко улыбается.

– А я Розочка, соседка девочек. А вы…

– Бандит кавказский, – усмехаюсь, – и редкостный урод.

Наслаждаюсь испугом на лице Розочки.

Но извиниться ей не даёт Заур, который возвращается в зал.

Смотрит на меня чуть смущённо и говорит:

– Босс, я пробил тот номер с листовки. И вам очень не понравится, куда и кому я дозвонился…

Глава 6

Глава 6

Глава 6

Сейчас

Злата

Казалось бы, столько времени и сил потратила, что забыть все те ужасы, что случились пять

лет назад…

Но, стоит мне увидеть Курбанова, и болезненные воспоминания из прошлой жизни вспыхивают с

новой силой.

На миг возвращаюсь туда, на дорогу, когда лежала на асфальте и боялась пошевелиться держала

себя за живот и молила Всевышнего…

С трудом отгоняю от себя неприятные образы.

Смотрю, как маленькая Агата вручает Курбанову пирожок.

Маленькая хулиганка способна подобрать ключик к любому человеку, со всеми она может найти

общий язык в свои четыре с небольшим…

Искренне завидую такому таланту своей дочери.

Соседка тётя Роза считает, что малышке надо быть психологом.

Но сама Агата считает, что станет суетологом.

Суету наводить ей нравится настолько, что она даже хочет открыть собственное агентство по

суете и делать скучные жизни интересными…

Вот только я бы с удовольствием сменила суету на скучную и размеренную жизнь в пекарне,

потому как суровая реальность неумолима.

Мерзавец Курбанов даёт несколько дней, чтобы мы покинули пекарню.

Даже просьбы маленькой Агаты оставляют его равнодушным.

Ну а я… мои силы попросту на исходе.

Чувствую себя настолько опустошённой, что даже пошевелиться не могу… столько сил и нервов,

столько денег вложила в эту пекарню.

А теперь её снесут… и шансов сохранить её равны нулю.

Курбанов же продолжает издеваться надо мной и дочерью, записывает чей-то телефон, говорит,

что руководитель какого-то кейтеринга, возможно, сможет найти для меня работу.

Спасибо, блин, а жильё этот руководитель для нас найдёт?

Не успеваю спросить это у Курбанова, как в пекарню врывается сначала соседка тётя Роза, а

следом за ней охранник Заур с фразой:

– Босс, я пробил номер с листовки!

Курбанов хмурится, спрашивает у охранника, чей это номер.

– Вы не поверите, – вздыхает Заур, набирая цифры в телефоне, – но при звонке на этот номер

идёт переадресация в ваш офис… вот, послушайте.

Бывший забирает телефон у охранника, внимательно слушает.

– Быть этого не может, – выдыхает он гневно, – кто-то решил подставить меня и мою фирму!

– Безоблазие, – поддакивает ему Агата, – всез разогнать, никто работать не умеет, одна я

стлану на себе тяну…

Курбанов смотрит на неё удивлённо, а малышка смущается.

– Енто сосед дядя Валера так говорит, когда злой.

– Не стоит брать пример с дяди Валеры, – морщится Курбанов, – ладно, поеду в офис,

разбираться, кто из конкурентов или мнимых друзей решил подставить мою фирму… а вам, господа

пекари, даю срок до конца недели, чтобы освободить помещение и забрать все свои вещи. Если

не успеете, пекарню снесут вместе с вещами.

Агата внимательно слушает мерзавца.

А потом вдруг спрашивает:

– А ты пустишь нас к себе пожить?

Сам Курбанов от такого вопроса на секунду даже подвисает.

Смотрит удивлённо на Агату.

– Какого ху…дожника я должен вас к себе пускать?

Малышка ничуть не теряется, отвечает:

– Ну нам жить негде, а у тебя… навелное, не хватает дома суеты, да и готовить некому… вон

ты с какой любовь смотлишь на пирожок…

В первое мгновение мне кажется, что сейчас Курбанов кинет злосчастный пирожок о стену…

Но он лишь небрежно кладёт пирожок на стол и говорит:

– Спасибо за предложение, малая, но суеты мне хватает и без вас. Тот номер, который я вам

дал…

Курбанов показывает на клочок бумаги.

– Обязательно позвоните по нему. Если руководитель кейтеринга примет вас на работу,

возможно, выделит вам комнату в общаге для рабочих. Всё лучше, чем спать в подсобке на

пекарне.

Агата, услышав это, ничуть не теряется и отвечает:

– Тут хорошо спать… тут кошмары не снятся.

– Ну вот и наслаждайся, – отмахивается Курбанов, – пока есть возможность, больше её не

будет.

Он разворачивается, чуть помедлив, всё-таки забирает пирожок, оставленный на столе.

Агата следит за ним с улыбкой, тут же предлагает:

– Можеть, чаю? Я вкусненький делаю… с суетой… ой, с тлавой.

Курбанов оборачивается, окидывает её недовольным взглядом.

– Для безопасности оставлю около пекарни своего охранника Заура. Подежурит снаружи,

проследит, чтобы никто из конкурентов не пытался претендовать на землю, где стоит пекарня.

Ну и… проконтролирует, чтобы вы никаких фокусов не выкинули.

– Мы не такие, – пожимает плечами малышка Агата, – но обещаю, что не будем обижать дядю

Заура.

Охранник смотрит на мою дочь чуть растерянно.

– Босс, вы уверены…

– Уверен, – отрезает Курбанов, – будешь охранять пекарню и о любых подозрительных событиях

докладывать мне.

Агата снова внимательно слушает мерзавца и добавляет:

– Я лично будю следить, чтобы он догадываль… ой, доклядывал.

Курбанов только вздыхает.

Хочет что-то сказать, но отмахивается и выходит из пекарни.

Я же по-прежнему сижу без сил, пытаюсь осмыслить всё происходящее, а малышка Агата смотрит

на меня довольно и заключает:

– Мы его явно очаровали, мамуль…

Знала бы ты, моя хорошая, что нас связывало в прошлом с этим кавказским мерзавцем…

Я бы всё отдала, чтобы вернуть время на пять лет назад.

И никогда не встречать мерзавца.

– Ладно, – с трудом встаю со стула, – надо навести порядок в пекарне… до конца рабочего дня

ещё далеко, попробуем сегодня хотя бы в ноль выйти по выручке. Тётя Роза.

Смотрю на соседку, которая так и стоит у стены.

– Ты ещё долго собираешься изображать статую? Или поможешь нам навести порядок?

Соседка кивает, наконец отлипает от стены.

– Клянусь, Злата, – говорит она, чуть осмелев, – если бы этот кавказский мерзавец посмел

хоть как-то вас обидеть…

– Ты бы его пирожками с печенью наколмила, – с улыбкой заканчивает Агата, – ничего, тётя

Роза, ещё наколмите.

Я же ничего не отвечаю.

Если бы соседка всегда была такой смелой, никто бы даже не посмел выгнать нас из пекарни.

Пока же я собираю мебель и посуду, замешиваю новое тесто.

Замечаю, что Агата тайком собирает кулёк с пирожками.

– Ты это кому?

– Заулчику, – смущённо отвечает дочь, – а ты голодный ведь… как он нас будет защищать…

Но, едва малышка собирает пирожки, снаружи доносится шум.

Через единственное окно на кухне вижу, что к пекарне подъехал большой чёрный внедорожник.

– Навелное, дядя Асланчик велнулся, – улыбается дочь, – за второй палтией пирожочков.

Я же, затаив дыхание, смотрю, кто выходит из машины.

И это не Аслан…

Глава 7

Глава 7

Глава 7

Аслан

Голова сейчас взорвётся от всего, что произошло за последний час!

Мало того, что в этой ненавистной пекарне встретил бывшую с ребёнком, теперь выясняется,

что на место под строительство претендует кто-то из конкурентов.

И этот мерзавец ещё и меня решил подставить!

Найду виновного, клянусь, пирожками с печенью накормлю.

Ваххара, стал уже, как маленькая хулиганка рассуждать…

Соберись, Аслан ты над объектом пару месяцев работал, давно шёл к тому, чтобы на новый, ещё

более высокий уровень бизнеса перейти.

Не позволяй конкурентам подбить тебя на финише…

Набираю главу службы безопасности, даю ему весь расклад, прошу, чтобы выяснил, откуда идёт

переадресация звонков, и кто за ней стоит.

– И у меня к тебе ещё одна просьба, личная.

– Слушаю, босс, что надо сделать?

– Найди всю информацию по Злате Антиповой за последние пять лет, за кем замужем была, от

кого ребёнок, чем занималась… в общем, всё, что найдёшь, родной, я верю в тебя.

– Всё сделаю, босс, отчёт пришлю.

Едва сбрасываю звонок, как телефон разрывается от входящего.

Лусина, шайтан.

Вспоминаю, что сегодня она примеряет платье, а я должен быть рядом, чтобы непременно

восхищаться красотой невесты, а потом ещё и оплатить дорогую покупку.

Честное слово, чем больше с Лусиной общаюсь, тем больше недостатков её узнаю.

С самого начала понимал, что брак договорной, взаимовыгодный и для меня, и для дяди Шамиля.

Он помогает мне со строительством нового объекта, но, при этом получает доступ к моим

ресурсам.

А, ну и давнюю его мечту я всё-так должен исполнить.

Должен жениться на Лусине и родить Шамилю наследника.

Вот только я сильно сомневаюсь насчёт второго пункта.

Чем больше общаюсь и узнаю Лусину, тем сильнее убеждаюсь, что никого избалованнее и

капризнее я не встречал.

Мало того, что она вечно всем недовольна, так ещё и ревнует меня чуть ли не к каждому

столбу, считает, что я не работаю, а развлекаюсь с девицами.

Совсем уже ненормальная!

Ещё и перед выбором постоянно ставит, заставляя постоянно решать, кого я люблю больше, её

или работу?

Если честно, к Лусине у меня нет вообще никаких чувств.

А своими вечными капризами она буквально убила всю симпатию, которую к ней испытывал.

Уже и с Шамилем насчёт его дочери говорил, прямым текстом давал понять, что мне капризный

ребёнок в доме не нужен.

Дядя, конечно, обещал разобраться, поставить дочь на место.

Но лучше после его разбирательств не стало.

Вот и сейчас Лусина звонит мне на телефон и сразу обвиняет:

– Асланчик, я для тебя вообще пустое место?

– И тебе привет, Лу, – невесело усмехаюсь, – что случилось?

– Как что, – возмущается невеста, – мы договорились встретиться в салоне и выбрать платье,

я тебя уже пятнадцать минут жду, ты меня вообще не ценишь, считаешь, что моими чувствами

можно играть?

– Погоди, Лу, тормози истерику.

Смотрю на часы.

Без двадцати минут четырнадцать.

– Мы с тобой договорились встретиться в два дня, я как раз еду. В чём причина твоего

недовольства?

– В том, что ты меня вообще не ценишь! Я написала сообщение, что уже в салоне, а ты даже не

прочитал.

Клянусь, в этот момент больше всего хочется взять клей у маленькой Агаты и заклеить Лусине

рот.

С трудом сдерживаюсь от колкости, проверяю телефон.

Там нет никаких сообщений от Лусины.

– Послушай, Лу, – вздыхаю устало, – мне ничего не приходило, зачем ехать в салон раньше,

если мы договаривались на два…

– Потому что мне надо убедиться, что свою проклятую работу ты любишь больше, чем меня, —

кричит Лусина в трубку, – мне надоело, Асланчик, я еду к отцу, расскажу всю правду!

– Какую, – усмехаюсь, – что из-за твоего скверного характера никто не хочет брать тебя

замуж?

Знаю, что перегнул палку, но ни о чём не жалею.

Главное, что сказал правду и поставил Лусину на место.

А она, само собой, приходит в ярость.

– Знаешь что, Курбанов, – вопит на другом конце Лусина, – я прямо сейчас поеду к отцу и

разорву помолвку, скажу ему, чтобы он перестал с тобой сотрудничать, чтобы без проектов

оставил!

– Попробуй, – усмехаюсь, – тогда твой папаша останется без денег, как и ты, Лусина.

В этот момент как раз сворачиваю к свадебному салону.

Паркуюсь на свободном месте, вижу Лусину, которая вылетает на парковку, но видит меня и

застывает.

– Даже не смей ко мне подходит, – кричит она, снимает с пальца кольцо и швыряет к моим

ногам, – ты чудовище, Курбанов, тётя Амина была права на твой счёт, все девушки рядом с

тобой обречены страдать.

Последняя фраза приводит в ярость.

Меня трудно вывести из себя, но Лусина нащупала болевую точку.

– Амина сама занимается тем, что пытается превратить жизнь моих девушек в ад, – отвечаю, с

трудом сдерживая эмоции, – осторожнее, Лу, может, и у тебя за спиной она наводит порчу и

подсыпает отраву тебе в еду.

Девушка смотрит на меня презрительно.

Опускает взгляд, мелко улыбается.

– Что за дыры у тебя на штанах, Асланчик? Какая-то подстилка решила оставить себе на память

часть твоей одежды?

Даже забыл, что часть брюк пришлось отрезать.

Но сейчас это меня ничуть не расстраивает.

– Это я вкладывался в модель пекарни, – отвечаю, – послушай, Лу, мы ведь много раз

обсуждали, что…

Замолкаю, когда слышу, как в кустах рядом кто-то скулит.

Застываю на секунду, потом делаю шаг, вижу на клумбе маленького совсем щенка, который

дрожит и жмётся к земле.

В этот момент щенок почему-то напоминает мне хулиганку Агату.

Такой же маленький и беззащитный.

Осторожно беру его на руки, спрашиваю:

– Малыш, ты потерялся?

У щенка даже ошейника нет.

Но выглядит он вполне ухоженным.

Может, потерялся?

Или какой-то нерадивый хозяин решил от него избавиться…

Лусина, увидев щенка, начинает ещё больше беситься.

– Выкинь эту дрянь блохастую! Я не пущу в дом с этим убожеством!

– Вот как, – вздыхаю, – прости, Лу, но в дом тебя не пущу я, потому что капризный

невоспитанный ребёнок мне в доме не нужен.

– Мерзавец, – бормочет Лусина, трясясь от злости, – какой ты всё-таки мерзавец… ты

пожалеешь об этом.

Прыгает в свою машину и уезжает, чуть не сбивая мусорку по пути.

– Вот так и живём, – говорю щенку, который у меня на руках чувствует себя вполне комфортно

и даже начинает зевать, – и что же мне с тобой делать, малыш?

Щенок тихо поскуливает и смотрит на меня своими глазами-бусинками.

– Знаешь, а у меня есть идея насчёт тебя.

Кладу малыша на заднее сиденье, постелив ему кофту, забытую Лусиной у меня в машине.

Сам сажусь за руль и еду обратно в пекарню.

По пути набираю номер Заура, предупредить, что заскочу.

Но охранник не отвечает.

Не нравится мне это… очень не нравится.

Давлю на газ, проскакиваю несколько светофоров.

Сворачиваю в спальный район.

Один поворот, за ним второй… и вот я уже около пекарни.

Подъезжаю к ней… и сердце в груди замирает.

Вижу распахнутую дверь.

А рядом с ней…

Глава 8

Глава 8

Глава 8

Аслан

– Это ещё что за безобразие?

Щенок у меня на руках начинает скулить.

Я же, увидев распахнутую дверь пекарни, бросаюсь внутрь.

Сердце в груди бьётся со скоростью света.

Неужели Заур не уследил за Златой или Агатой?

Или кто-то из конкурентов решил подкупить бывшую и, пока я занят личными проблемами,

завладеть моей землёй?

Шайтан, мало не проблем с этой стройкой!

Залетаю в пекарню, готовый ко всему…

Но слышу детский смех и застываю изумлённо.

– Что тут у вас происходит?

После дневного погрома сейчас пекарня выглядит красиво и уютно, где-то в глубине зала

играет местное радио.

А от приятных запахов с кухни живот сводит от голода.

Из-за прилавка высовывается белый бант, а через мгновение доносится серьёзный детский

голос:

– Длатути… вы за ватлушками или шаньгами?

– Я с вопросом, – говорю грозно, – почему у вас двери пекарни открыты нараспашку, а моего

охранника у входа нет?

Вслед за белым бантом из-под прилавка появляются испуганные глаза.

– Ой, енто я виноватая… поплосила дядю Заура, что он нам муки плинёс со склада… и клан на

кухне починил, а тот он рычит, но воду не даёт.

Вот это, конечно, дамочки взяли в оборот моего лучшего охранника.

Не успел оглянуться, а его уже превратили в мужа на час!

– Я сама обещала плисматливать за выходом, – говорит малая из-под прилавка, – но там

холодно и скучно, а туть весело, дядя Заур анекдотики тлавит… тётя Розочка от него уже всё…

– Чего всё? – интересуюсь я.

– Поплыла, – улыбается малая, – уже поплосила дядю Заура вечелком к ней зайти, дома клан

починить.

С трудом сдерживаю злость, отвечаю:

– Такими темпами дядя Заур лишится своей работы и будет чинить краны за пирожки…

Малая выставляет ладонь.

Видимо, успокаивает меня.

– Дядя Аслан, не злися, если хочешь, тоже можешь что-нибудь починить… у меня воть макет

пекални не получается… ой, а что это?

Агата наконец замечает щенка у меня на руках.

И сразу же приходит в восторг.

– Енто что за бандит лохматый? Енто нам?

– Это девочка, – вздыхаю, опуская щенка на пол, – хотел его к вам на пару дней определить,

чтобы защищал вас вместе с Зауром, а потом в хорошие руки отдать.

– А себе почему не заберёшь? – интересуется малая.

– Не могу, у меня кот. Он плохо с другими животными ладит.

– Значит, надо воспитывать, – с умным видом отвечает малая, – как и тебя, дядя Аслан, чтобы

мог с длугими ладить…

– Слышь, воспитательница в колготках, – начинаю терять терпение, – маму и Заура позови,

сейчас буду их воспитывать.

– Чичас, – кивает малая, – присаживайтесь пока.

Вздыхаю, отряхиваю пиджак, опускаюсь на ближайший стул.

Осматриваюсь ещё раз по сторонам.

Редко такое признаю, но пекарня выглядит очень даже уютно.

Злата и Агата на славу постарались.

Даже жалко будет сносить всё это…

Но выбора нет, постройка незаконная, рано или поздно снесут.

А в администрации уже подписаны документы на строительство тут нового жилого комплекса…

Поэтому судьба старой пекарни предрешена.

– Босс, – в зал выходит Заур, – простите, что оставил вход, девочкам очень нужна была

помощь на кухне, а я… ваххара, с детства мечтал работать на пекарне, мечтал свою открыть… но

меня отдали в охранное агентство.

– Послушай, пекарь ты мой кавказский, – вздыхаю, – а если на пекарню устроят очередную

облаву?

– У меня всё под контролем, – уверяет Заур, – установил на входе маленькую камеру, она всё

в реальном времени показывает через телефон.

– Это здорово, конечно, – отвечаю, – но занимайся свой работой, дорогой. Той, за которую

тебе платят деньги.

Снова открывается дверь.

На этот раз в зале появляется Агата, которая с торжественным видом несёт перед собой две

тарелки, одну с молоком, другую с едой.

В животе снова голод просыпается.

Невольно спрашиваю:

– Это мне?

– Неть, – отвечает малая, – собачке. Если хочешь есть, дядя Аслан, покупай на кассе!

Агата, заметив моё удивление, тут же улыбается.

– Шучу я, чичас мама тебе плинесёт ватлушек с пирогами.

Пока щенок с аппетитом лакает молоко, сама Злата тоже выходит в зал с целым подносом еды.

Последней в зал опасливо выглядывает Роза с чайником и стаканами.

– Аслан, родной, простите меня за длинный язык, – говорит она виновато, – если бы я только

знала, что лично увижу такого уважаемого и мудрого бизнесмена, как вы…

– Розочка, – закатываю глаза, – наливай уже чай, если он в самом деле будет вкусный, я

прощу все обиды.

Женщина кивает, быстро разливает чай по стаканам.

С наслаждением отпиваю, пробую пирог с мясом и картошкой.

Это просто божественно!

Ничего вкуснее в жизни не пробовал.

Следом за первым улетает и второй пирожок.

А там и третий, на счастье, так сказать.

Заур же, чтобы не мешаться, отправляется на свой пост на улицу, а Розочка, затарившись

пирогами и чаем, спешит за ним, чтобы накормить «трудолюбивого работничка»

Агата возится со щенком, который решил поиграть с салфетками.

Ну а мы со Златой вдруг остаёмся наедине.

– Аслан, – говорит она чуть смущённо, – думаю, ты должен знать…

– Что я должен знать?

Злата смущается ещё сильнее.

– Как только ты уехал, нагрянули какие-то люди… первый раз их видела, но они тоже кавказцы.

Узнали, что я владелица пекарни, предлагали деньги, если я буду мешать твоим планам по сносу

пекарни и строительству этого нового дома…

– Вот как, и что же ты ответила?

– Сказала, что мне это неинтересно, и тогда эти кавказцы начали угрожать… но Заур их

спугнул… они сбежали, как только увидели его… Заур хотел пробить, что за машина, но на ней

не было номеров.

Чем дальше в лес, тем интереснее пироги.

И теперь не остаётся никаких сомнений, что у меня появились конкуренты, которые с какого-то

шайтана решили, что тоже могут претендовать на эту землю.

Но сейчас куда больше меня интересует другой вопрос.

Уже минуту я наблюдаю за тем, как малая играет со щенком, как странно и необычно она с ним

общается.

И в голове будто бы сам собой рождается вопрос.

Поднимаю взгляд на бывшую и спрашиваю:

– Скажи мне честно, Агата – это моя дочь?