Текст книги "Няня Пышка для дочери (бывшего) босса (СИ)"

Автор книги: Мира Цветова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 13

Глава 13

Оксана

Кровь в ушах стучит с бешеной силой, мысли беспорядочно мечутся в голове, и я не могу за них ухватиться!

Я должна спасти маму…

Но я не могу отдать им Арину.

Что мне делать?

Если я подойду к кому-то из охраны, мне конец.

Если достану телефон, мне конец!

Если не успею за десять минут, мне конец…

Женщина, которая называет себя мамой Арины, показывает мне видео.

С первых же кадров у меня кровь стынет в жилах.

На кадрах моя мама, в той самой больничной палате.

Лежит в кровати, немного растерянная.

– А вы кто, ребятки? – спрашивает она у того, кто снимает видео.

– Мы охрана, не переживайте, – дружелюбно отвечает голос за кадром, – мы работаем на нового босса вашей дочери. Именно он согласился оплатить вашу операцию на сердце. Вот, приставил нас к вам, проследить, чтобы с вами ничего не случилось…

Видео обрывается, а я едва сдерживаю слёзы.

– Не смейте… не трогайте маму. Она тут ни при чём! Меня заберите, делайте, что хотите! Но маму не надо…

– Да кому ты нужна, толстуха, – усмехается мама Арины, – сказали же, выведи нам девочку, и с мамой ничего не случится. У тебя осталось девять минут, так что поторопись. И не вздумай хитрить, мы будем следить за тобой по камерам.

Меня буквально выталкивают из туалета.

Не успеваю затормозить, налетаю на кого-то из службы безопасности.

– Девушка, осторожнее! Иначе, вас выведут из здания.

Извиняюсь едва слышно.

Иду, словно в тумане.

Даже не представляю, что мне делать.

Ну же, думай, Оксана, думай.

У тебя получится!

Поднимаюсь по лестнице, мысленно считаю секунды и ступени…

И на последней секунде приходит просто безумная идея!

Но другого выхода я не вижу.

Ускоряюсь, захожу в кабинет, где сидят Ариша и Степан, она увлечённо обводит его руку на бумаге, говорит, что готовит сюрприз для жениха.

– Собилаем калтотеку женихов, – говорит с умным лицом, – сколо всех тут пожаню!

Я улыбаюсь, подхожу ближе, краем глаза замечаю в углу кабинета небольшую камеру.

Надеюсь, звук она не записывает.

Потому что я наклоняюсь, улыбаюсь, глядя на Арину.

А разговариваю с охранником.

– Стёпа, – говорю одними губами, – прошу тебя, прямо сейчас поезжай в больницу к моей маме, её там караулят двое… мерзавцев. Умоляю, не дай им причинить вред моей маме. И улыбайся, нас снимают.

Стёпа улыбается, смотрит на Арину.

В первую секунду кажется, что он вообще не слышит меня.

Но через мгновение он говорит, улыбаясь:

– Сколько у меня времени?

– Десять минут… даже меньше. Прошу тебя, Стёпа, поторопись.

Он улыбается ещё шире, а малышка говорит ему:

– Степан, а плинесите дамам какаву, и клуассанчик можно, а лучше два, что-то голодно немного.

Охранник кивает, делая немного недовольное лицо.

Я же смотрю на малышку с благодарностью.

Но тут же в голову приходит мысль:

– Ты должен выйти незаметно, чтобы тебя не увидели по камерам.

– Не волнуйся, – отвечает Степан, – я знаю путь, чтобы выйти незаметно… мы иногда так с работы уходим пораньше, только никому…

– Никому, – улыбается малышка, – если маму няни спасёшь.

Степан кивает, шёпотом говорит, что отправит сигнал, как только будет на месте поднимается из-за стола, а малышка его подгоняет и командует:

– Посколее, Степан, голодные дамы – злые мамы.

Охранник кивает и выбегает в коридор.

Хоть бы получилось, хоть бы получилось…

– Малышка, – говорю Арине, – ты должна пойти со мной. К служебному выходу… незаметно. Будем тянуть время, чтобы Стёпа успел.

Девочка кивает, идёт вместе со мной.

Про маму ничего ей не говорю, мало ли, как малышка себя поведёт.

Она же свою роль отыгрывает на все сто, останавливается буквально у каждого автомата, отвлекается то на одно, то на другое.

Но время идёт, и десять минут почти на исходе.

Мы проходим мимо охраны, которая дежурит на этаже.

Нас пропускают как можно быстрее, потому что Ариша спрашивает:

– Есть желающие показать сюлплиз от жениха?

Все дружно мотают головами, делают вид, что заняты чем-то важным.

Мы проскальзываем мимо охраны, подходим к служебной лестнице.

И в этот момент у малышки вибрирует что-то в штанах.

– Ой, – она достаёт простенький телефон, – ето Стёпа, пишет…

Быстро даёт мне телефон, и я читаю:

«Я в больнице! Мама в безопасности!»

Облегчённо выдыхаю…

И в этот момент меня отпихивают.

– Спасибо, что провела ребёнка мимо охраны, дальше мы сами!

Это же Петров, зам Олега!

Он хватает её и быстро спускается вниз.

– Нет! Не смей! Охрана!

Но никто меня не слышит, а малышку вот-вот похитят.

Бросаюсь следом, пытаюсь нагнать Петрова.

Малышка отчаянно брыкается, пытается вырваться, но сил не хватает.

Я же буквально скатываюсь по лестнице следом за Петровым, вижу, как он выскакивает через служебный выход вместе с охранником, который должен служить и защищать…

Так вот кто их впустил!

– Стойте, не смейте!

Выбегаю на улицу, вижу, как малышку заталкивают в фургон…

И в этом момент из-за угла вылетает Шахрин!

– Стоять, уроды!

Он буквально сносит с ног Петрова и охранника, забирает у них дочь, прижимает к себе.

И смотрит на меня яростным взглядом.

– Что тут происходит?

Ответить не успеваю, из машины выскакивает мама Арины.

На Олега даже не смотрит, протягивает руки к малышке.

– Ариша, я твоя мама… Олег прогнал меня из дома, потому что у него появилась другая любимая… тебя он тебя не любит, и он тебя отдаст в детский дом при первой же возможности, а я…

Закончить женщина не успевает, потому что в следующую секунду происходит страшное…

Глава 14

Глава 14

Шахрин

Я глазам своим не верю, когда вижу Мадину живой!

Все это время она была цела и невредима, а сейчас вот так просто явилась без предупреждения и хочет забрать у меня дочь?

Не позволю!

Буквально на одном дыхании подлетаю к фургону, даже не смотрю, кто схватил Арину, вырубаю ублюдка, забираю у него дочь…

Встречаюсь взглядом с Оксаной.

Внутри вспыхивает какая-то бесконтрольная ярость.

Тут же приходит мысль, что пышка в сговоре с Мадиной.

Но в следующую секунду я обо всем забываю, потому что сумасшедшая выскакивает из машины, бросается ко мне и во все горло кричит, что я похитил у нее дочь.

– Папа, – шепчет на ухо Арина, – я боюсь эту тетю, она сумасошедшая.

– Не бойся моя хорошая, – успокаиваю Арину, – я тебя никому не отдам, маленькая.

И тут же чувствую сильный толчок со спины, едва не падаю…

Мадина видит это, подскакивает и выхватывает у меня Арину.

– Даже не смей!

Бросаюсь к ней, но кто-то держит меня за ногу!

Оборачиваюсь…

Петров, урод!

Вот он, предатель.

Сам себя выдал.

Недолго думая, отправляю его в нокаут, поворачиваюсь…

И вижу, как Оксана сражается с Мадиной, не дает ей сесть в машину.

– Отпусти, не смей забирать Арину!

И, пусть моя бывшая жена всегда отличалась силой и спелостью, но Оксана в ярости ни с кем не сравнима, буквально зубами выгрызает у мерзавки Арину, ещё и доча не выдерживает, кусает Мадину за руку, и та, вскрикнув от неожиданности, выпускает малышку.

И они обе с Оксаной летят на землю…

Но в последний момент я подхватываю девочек, не даю им упасть.

Тут же подбегает охрана, окружает нас, Петрова хватают, а Мадина пытается спрятаться в машине, но её ловят, надевают наручники.

– Мерзавец, – кричит она, заливаясь слезами, – преступник! Ты отнял у меня дочь, это ты подстроил аварию и чуть не убил нас с братом.

Боже, узнаю Мадину.

За пять лет совсем не изменилась.

Все так же сочиняет небылицы и обвиняет всех вокруг в своих же собственных пороках.

– Прекрати, Мадина, – говорю властным голосом, – не позорься и не унижай себя в глазах дочери еще сильнее.

Арина смотрит удивленно на женщину.

Дергает меня за руку.

– Пап, я не хочу, чтобы эта тетя была моей мамой.

Поворачивается к Оксане, показывает на неё.

– Пап, я хочу, чтобы няня Оксана была моей мамой.

Секунду или две все просто стоят в шоке, смотрят на малую.

– Ариша, – наконец отвечает Оксана, – мне безумно приятно, что ты выбрала меня, но я же не могу, вот так просто стать твоей мамой…

Тут Мадина не выдерживает, кричит:

– Арина, это я вынашивала тебя под сердцем девять месяцев, это я тебя родила, а потом твой подлый папаша просто меня прогнал, хотел разлучить нас с тобой…

– Неть, – отвечает Арина, даже не глядя на меня, – ты сумасощедшая, и я тебя боюсь.

Понимаю, что спектакль пора заканчивать, хватит дочери смотреть на эти унижения Мадины.

– Заберите её, – говорю охране, – пусть ненормальную заберут в полицию и не отпускают.

Где-то рядом стонет едва пришедший в себя Петров.

– Этого тоже забрать и допросить, как давно он работать на Блио, и как много успел слить ему информации.

Парни кивают, берут под руки Петрова, уводят его.

Мадина, что-то кричит, просит о помощи, но и ее быстро пакуют в машину и увозят в полицию.

Не проходит и минуты, как мы остаемся втроем.

– А где Степан, – оглядываюсь, – почему он не с вами?

Оксана почему-то краснеет, отвечает:

– Он в больнице, Олег, с моей мамой… эти уроды, они… заставили меня выбирать. Или я отдаю им Аришу, или навсегда лишусь мамы…

Она всхлипывает, отворачивается.

– Папа, – шепчет, дергая меня за руку дочь, – ну ты чего, обними няню Оксану.

Я и сам тянусь к девушке на эмоциях, прижимаю к себе, успокаиваю.

И, не сдержавшись, осторожно целую в губы.

В первое мгновение она смотрит на меня удивленно.

– Шахрин, ты чего… при дочери…

– Пап, – тут же подхватывает Арина, – ну ты чего, в самом деле, поцелуй на тли из пяти, а должен быть на десять из пяти, понимаешь!

Я смеюсь, беру дочь на руки.

– Для первого раза хватит, не надо мне тут, идем в мой кабинет, расскажете подробнее, что случилось, пока меня не было.

Поднимаемся все вместе.

В офисе суета, охранники и сотрудники носятся туда-сюда.

– Накажу всех, – вздыхаю, – за то, что впустили Мадину и остальных, а потом позволили выпустить.

– Не надо наказывать, – говорит Арина, – виноват только охранник, который сидел у служебного входа, он их впустил.

Арина же потирает руки, добавляет:

– Но наказать – ето холошо, давай, заставим всех виноватых смотлеть Давай, поженимся.

– Доча, – смеюсь, – так жестоко не стоит наказывать бедолаг.

Прошу секретаршу принести нам кофе и что-нибудь перекусить, только сейчас понимаю, что ничего не ел со вчерашнего дня.

В кабинете Оксана рассказывает всё, что случилось после моего отъезда, а дочь слушает внимательно и периодически выдает:

– Ну и дела…

Да уж, история, достойная экранизации.

Я сам рассказываю о том, как увидел почти вещий сон с Мадиной, как проснулся и купил первые же билеты, вернулся в город, сразу же рванул в офис и едва успел спасти девочек.

– Ето не сон вещий был, пап, – с серьезным лицом отвечает дочь, – Ето я тебе сигналы посылала, чтобы ты сколее велнулся к нам с няней Оксаной, я видела один лаз по тивизелу, как целая команда дядь мысль внушила одному мущщинке.

Вот же маленькая колдунья.

Секретарша приносит кофе и сандвичи, Арине отдает какао.

– Вот тепель жизнь удалась, – дочь с наслаждением отпивает и чуть не растекается в кресле.

С улыбкой за ней наблюдаю, сам беру сандвич и кофе.

Но едва успеваю его откусить, как у Оксаны звонить телефон.

– Это Степан, – говорит она удивленно, – может, какие-то новости из больницы… алло, Степа, все хорошо?

Оксана слушает охранника… и меняется в лице.

Резко бледнеет и едва не роняет телефон.

– Что случилось? – спрашиваю с тревогой.

– Мама, – выдавливает из себя Оксана, – ей стало хуже…

Глава 15

Глава 15

Оксана

Дорога в больницу для меня как в тумане.

Сердце бешено колотится в груди, перед глазами снова и снова лицо мамы, такое доброе и родное, её мягкая улыбка, в голове без конца звучат её слова, что всё будет хорошо…

А по щекам слёзы бегут, к горлу подступают рыдания, но я сдерживаю их из последних сил, надо быть сильной, особенно сейчас, когда жизнь единственного родного человека в опасности.

Чувствую, как мою ладошку сжимает Ариша.

– Няня Оксана, не плакой… мы поможем твоей маме.

Пытаюсь улыбнуться, но получается так себе.

– Спасибо тебе, малышка… даже не знаю, что бы я делала без вас.

Ариша гладит меня по колену.

– Скучно бы жила, навелное, ела, пила, спала… никакого веселья.

Да уж, могла ли я предположить пару дней назад, что простой поход на собеседование буквально перевернёт всю мою жизнь с ног на голову.

Вспоминаю слова малышки о том, как она мечтает, чтобы я стала её мамой, и внутри такие странные чувства.

Становится одновременно тепло и в то же время страшно.

А если я откажу девочке в её просьбе, что со мной сделает Олег?

Просто выгонит, оставит без денег и работы?

Ладно, не время об этом сейчас думать.

Сейчас важнее всего жизнь и здоровье мамы.

Оглядываюсь по сторонам и не узнаю места вокруг.

– Олег, – спрашиваю испуганно, – куда мы едем? Это же… это не дорога в больницу.

– Ты права, Оксана, – отвечает Шахрин, следя за дорогой, – твоя мама пока по контролем врачей, ближайшие несколько часов с ней ничего не случится, Степан об этом сказал.

Многоэтажки вокруг заканчиваются, и машина въезжает в небольшой частный сектор с красивыми современными домами.

Шахрин останавливается у небольшого коттеджа, глушит мотор.

– Здесь живёт Макушев, один из лучших хирургов города и страны, – поясняет Олег, глядя на окна дома, – даже не сомневаюсь, что он сможет помочь твоей маме, опыт у Макушева просто колоссальный. Но проблема, как ты помнишь, в другом…

Я вздрагиваю, когда за воротами начинает лаять собака.

– Ты помнишь, что сказал мне Блио, – продолжает Олег, – он запретил всем фондам города сотрудничать со мной и помогать. Он запугал бедный врачей санкциями и прочей ерундой.

Ворота открываются, к нам выходит пожилой, но вполне себе симпатичный подтянутый мужчина.

– Наша задача простая, – заканчивает Олег, – убедить Макушева помочь твоей маме, идём, девочки, наш выход.

Шахрин выходит из машины, искренне улыбается хирургу, протягивает руку для пожатия.

Макушев нехотя протягивает свою, тут же спрашивает:

– Зачем вы приехали, Олег? Если просить о помощи, это бесполезно, Блио сказать, что закроет любой фонд, который поможет тебе или твоей… пассии. А я не могу так рисковать, ты пойми! У меня десятки операций впереди, люди ждут и верят, я не могу потерять фонд…

– Макушев, – прерывает хирурга Олег, – обещаю, что я лично буду финансировать твой фонд, помогу тебе и твоим сотрудникам расширить фонд, в год вы будете делать не десятки, а сотни операций.

Но хирург всё равно упрямо мотает головой.

– Нет, Олег, просто, это слишком рискованно. Блио к тому же составил договор так, что не прикопаешься, он из меня всю кровь высосет, он не даст мне работать нормально, по судам затаскает!

– Господи, Макушев, – закатывает глаза Олег, – да не будь же ты таким трусом, Блио ничего тебе не сделает, он в бегах сейчас!

Слова Шахрина ещё больше злят Макушева.

– Я… трус? Да как ты смеешь, я сотни жизней спас, сотни успешных операций провёл, люди на меня молятся, а ты…

Понимаю, что надо спасать ситуацию, иначе, хирург просто хлопнет дверью и даже разговаривать откажется.

– Простите, – говорю чуть робко, – моя мама в тяжёлом состоянии, ей срочно нужна помощь…

Со стороны, вся в слезах, опухшая и помятая, наверное, выгляжу жалко, но это для меня сейчас неважно.

Только мама имеет значение, её жизнь, её здоровье.

– Вы же понимаете, что Блио вас просто запугивает, держит вас в страхе, чтобы вы подчинялись ему и делали всё, что он захочет. Этот мерзавец… он так и будет издеваться над вам, до конца жизни, если вы не найдёте в себе силы дать отпор этому негодяю.

Макушев смотрит на меня чуть удивлённо, молчит.

Я же не понимаю, как подействовали мои слова, поэтому продолжаю:

– Поверьте, если и есть человек, способный дать вам защиту и гарантии, это Олег, никого более надёжного я не знаю. Он – человек слова. И, если сказал, что даст вам защиту, значит, так оно и будет.

Малышка, которая стоит рядом со мной, согласно кивает.

– Воть да, а я, если надо, своих мальчишек подключу, они после «Давай поженимся» на всё готовы, отчаянные! Любого Блио уделают!

Вот это, конечно, всем аргументам аргумент.

С трудом сдерживаю улыбку, краем глаза замечаю, с какой благодарностью на меня смотрит Олег.

Давно не видела, что он вот так на меня смотрел.

От его взгляда на душе сразу становится теплее, спокойнее.

– Выбирай, Алексей, – снова обращается к хирургу Олег, – что для тебя лучше? Постоянно жить в страхе и бояться, что тебя засудят и отнимут всё до последнего? Или быть свободным, спасать жизни и самому решать, кто достоин твоей помощи.

– А ещё у нас какава вкусная, – добавляет Ариша. – И куласанчики.

Перед таким аргументом, уверена, никто не устоит!

Но Макушев молчит, смотрит на нас тяжёлым взглядом.

И наконец отвечает:

– Простите, но…

Глава 16

Глава 16

Оксана

Чувствую себя такой глупой…

Сижу почти час под дверью операционной и лью слёзы.

Ничего не могу с собой поделать!

Сама не понимаю, это слёзы счастья или это от страха…

Рядом со мной сидит маленькая Ариша, гладит меня по руке и время от времени повторяет:

– Всё холошо, няня Оксана, ето эмоции, как сказал папа. Им выход нужен… пускай, выходят, а ладость пусть остаётся.

С благодарностью обнимаю малышку, прижимаю её к себе.

До сих пор не верится, что нам удалось уговорить Макушева помочь с операцией, после всех наших аргументов он всё равно заявлял, что не может рисковать, но потом малышка Аришка использовала запрещённый приём…

И сердце старого хирурга моментально растаяло!

Спустя час он уже был в больнице, готовился к операции, изучал историю болезни, немного хмурился, говорил, что случай тяжёлый.

Но, несмотря на все сомнения, Макушев всё-таки отправился в операционную, взяв в ассистенты местного хирурга, который и вёл историю болезни моей мамы.

Сама она перед операцией лишь слабо улыбнулась, взяла меня за руку, прошептала едва слышно:

– Спасибо тебе за всё, доченька.

А после её увезли в операционное отделение, оставив меня одну в слезах, на грани нервного срыва!

Вспоминаю эти вот слова мамы, и меня не покидает чувство, что она…

Нет, нельзя о таком думать!

Не покидает чувство, что она со мной попрощалась…

Хватит, Оксана!

Не накручивай себя на пустом месте!

Всё будет хорошо!

Операцией твоей мамы занимается один из лучших хирургов города и даже страны, верь в лучшее, девочка, как учила тебя сама мама!

Вот и сижу почти час под дверью операционной, верю в лучшее.

Ариша отказалась ехать домой, сказала, что будет со мной ждать, пока дядя доктор выйдет и скажет, что с моей мамой всё хорошо.

Сам Шахрин только вздохнул и сказал, что и он, похоже, тоже остаётся в больнице вместе с нами.

Пока мы с малышкой сидим и караулим доктора, Олег решил спуститься до буфета, купить нам всем поесть.

Ариша незаметно засыпает, так и держа меня за руку.

Я прижимаю её к себе, слушаю, как она тихо сопит, невольно умиляюсь, смотрю как по лестнице поднимается Шахрин и улыбается при виде меня и спящей дочери.

– Шикарно смотритесь, – говорит тихо, ставит на стол перед нами три стакана с чаем и несколько бутербродов, – даже будить не хочется.

– И не надо, – осторожно укладываю малышку на подушку, чтобы не проснулась, – пусть спит, у девочки сегодня был тяжёлый день, не каждый взрослый такое выдержит, я тебе скажу, а малышка справилась просто на отлично, ещё и нам помогла с хирургом.

Олег кивает, присаживается рядом.

– Мама у тебя просто чудо, даже не сомневаюсь, что проживёт ещё лет тридцать, а то и пятьдесят, Макушев – лучший, уверяю тебя, когда он в деле – всегда всё завершается хорошо.

– Меня смущает, что он сомневался, когда увидел её анализы в начале, очень долго беседовал с местным врачом…

Олег мягко улыбается, накрывает мою ладонь своей.

– Поверь, Оксан, Макушев такой же человек, как и мы с тобой, ему свойственно сомневаться, но уверяю, когда он в деле, равных ему нет. Твоя мама сейчас в самых надёжных руках.

Киваю, едва сдерживаю слёзы.

– Спасибо тебе, Олег, больше спасибо за всё… если бы не ты, честно… даже не представляю, что бы я делала…

– Я почти ничего и не делал, – улыбается Шахрин, – бОльшую часть работы взяла на себя Ариша, ты сама видела, я лишь чуть подсобил.

Даже не замечаю, как он наклоняется ко мне, как его губы снова в опасной близости, едва не касаются…

Не выдерживаю сама, наклоняюсь и целую Олега в губы.

Понимаю, что опять перешла границы, уже хочу разорвать поцелуй, но в этот момент Олег притягивает меня к себе и сминает губы новым поцелуем, таким сладким, что у меня всё сводит внизу живота!

Громко вздыхаю, чуть не сминаю стакан с чаем.

Ариша тут же ворочается во сне и вдруг выдаёт:

– А давайте махнем на моле все вместе, с няней Оксаной!

Мы с Олегом переглядываемся.

– Какие интересные у дочери сны, – усмехается он, – хотел бы я посмотреть полную версию.

Но я не улыбаюсь.

Лично я вдруг вспоминаю наш последний поцелуй перед расставанием, такой же жаркий, импульсивный…

Тогда после него грянула буря, которая перечеркнула буквально всё.

И сейчас мы сидим тут же, в ожидании новостей, которые могут поставить крест на всех моих мечтах…

– Олег, – говорю осторожно, – ты ведь отлично знаешь, что тогда, пять лет назад, я тебя не предавала и не подставляла…

– Я в курсе, – кивает он, – но тогда ситуация была настолько неконтролируемая, что я не мог поступить иначе. Всё, что я тогда сделал, было ради твоей же безопасности. Если бы я не отстранил тебя, поверь, всё могло бы обернуться ещё большей катастрофой.

– Какой катастрофой, Олег? Я не до конца понимаю.

Ведь и тогда, пять лет назад, я так и не узнала полной картины всего, что произошло в компании Шахрина.

Олег тяжело вздыхает, собирается с мыслями.

Но ответить не успевает.

Из операционного отделения наконец выходит Макушев.

Мы с Шахриным вскакиваем одновременно.

– Доктор, как всё прошло, – спрашиваю дрожащим голосом, – прошу вас, не томите…