Текст книги "Исправлю всё любой ценой (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава четвёртая

Нет, конечно же Гавриил не решился тогда, более семнадцати лет назад, подойти к Сычёву и Тякину. Быстро ушёл, успокаивая себя тем, что ему показалось странным поведение ребят.

Скорее всего, они рыбачили, и к ним пришла одна из поселковых кошек. Такое очень даже часто случается. К нему самому постоянно приходят незнакомые кошки, когда он ловит рыбу. Некоторые из них просто сидят рядом, как бы рекомендуя их угостить, а те, что посмелее и побойчее, норовят вытащить улов прямо из ведёрка.

Скорее всего, Виталька просто гладит кошку, а Жора ищет вовсе не камень…

В глазах у Гавра потемнело, а в голове помутилось от бешенства. Отшвырнув в разные стороны ведро с уловом и удочки, он с каким-то диким воем кинулся к берегу и с силой толкнул опешившего Витальку Сычёва в воду.

Испуганная кошка отбежала и спряталась в кустарнике, росшем выше по берегу. Но совсем не ушла, продолжая наблюдать за происходящим.

– Кы-ы-ыш! – истошно завопил Гавриил, пытаясь спугнуть любопытную кошку. – Пошла отсюда! Домой…

Договорить, а точнее, доорать он не успел, потому что его сбил с ног Жора, и на Гавриила посыпались удары. Из реки выбрался Виталька, с губ которого слетало одно ругательство за другим.

Вскоре Гавру доставалось уже с четырёх рук и четырёх ног, но он даже не пытался закрыться. Наоборот, норовил вцепиться в чью-нибудь конечность ногтями или зубами, рычал, толкался и лягался.

Смятые очки давно отлетели в сторону, тонкая клетчатая рубаха трещала по швам. Боли он не чувствовал, как и страха. Только ярость и желание довести дело до конца.

Вскоре ему всё же удалось вцепиться зубами в чью-то руку. Во рту стало солоно, а откуда-то издалека, словно сквозь вату, он услышал нечеловеческий вопль, который усиливался и переходил в визг. Гавр не знал, кто из врагов визжит, да это и не имело значения. Хватку он не ослабевал.

Закончилось всё в одну секунду: на него вдруг перестали сыпаться удары. Гавру казалось, что во всём его теле нет ни одной целой кости. Оба глаза заплыли, верхняя губа распухла и ужасно саднила.

Чья-то сильная рука подняла его за шиворот, и, несмотря на звон в голове, Гавриилу удалось узнать участкового дядю Славу, рядом с которым стояла незнакомая пожилая женщина в светлой косынке.

– Иду мимо и вижу, как эти два лба, – женщина кивнула на Витальку и Жору, которых держал за локти какой-то коренастый мужчина, – маленького лупят.

– Я не маленький! – Гавру хотелось сказать это громко и убедительно, однако боль в лопнувшей губе не позволила возразить хотя бы внятно. – Они хотели кошку утопить.

– Какую кошку? – заинтересованно спросил дядя Слава.

– Врёт он! – крикнул Жора.

Бледный Виталька стоял молча, сжимая ладонью предплечье второй руки, – значит, это ему досталось от Гавра.

– Не вру, – покачал головой Гавриил, и ему показалось, что в глазах у него заискрило, а каждое движение губ отдавалось немыслимой болью. – Она во-о-он в тех кустах сидит.

– Это Белки-горбуньи кошка, она давно там сидит, – пытался отмазаться Жора. – Мы-то здесь при чём?

– А сетка вам зачем? – с ненавистью глядя на него щёлками глаз, спросил Гавриил.

Пока Жора собирался ответить, на берегу появился дедушка Гавриила, которому уже кто-то сообщил о происшествии. Увидев внука, он застыл как вкопанный и схватился за сердце.

– Деда, достань кошку из кустов, – кинулся к нему Гавриил. – Её надо отнести к ней домой.

– Так откуда ж я знаю, где её дом? – удивился дед.

– Это Савельевых кошка, – со знанием дела сообщила старушка. – Внучок-то твой отбил её у этих двух фулюганов.

Женщина кивнула в сторону Жорки и Витальки, презрительно поджала губы.

– Да мы вовсе не… – законючил было Жорка, но участковый грубо оборвал его и велел идти за ним.

Одного из парней вёл сам дядя Слава, второго – коренастый мужчина. За ними шли дедушка с кошкой на руках и «разукрашенный» Гавр, а завершала процессию пожилая женщина.

Как выяснилось позже, все они шли к дому Савельевых. Гавриил понятия не имел, что это за дом, и кто такие Савельевы.

Гавриил, пока смотрел на то, как все они шагают по посёлку, понял две вещи. Во-первых, события начали идти вперёд, а не назад, как шли до этого. Во-вторых, то, что он видит сейчас, происходит с ним впервые.

Этого не было в его жизни! Он помнил момент с кошкой, хотя никогда не зацикливался на нём. Или старался не зацикливаться. Он тогда просто вернулся домой с уловом, и они с дедом поехали на мотоцикле к пожилым родственникам в одну из соседних деревень.

Так что же получается? Это и есть тот самый момент?!

Но ведь Гавр не выбирал его специально! Он просто почувствовал непреодолимое желание спасти животное, которое было приговорено двумя недалёкими агрессивными персонажами.

Неужели та самая подростковая трусость – это и был сделанный им выбор на развилке жизненного пути?! А что же теперь будет дальше?

– Может, в амбулаторию сведём пацанёнка-то? – не унималась пожилая женщина, которая говорила по дороге больше всех.

– Которого? – спросил участковый дядя Слава.

– На душегуба плевать мне! – и женщина едва не осуществила сказанное, но Виталька, всё ещё сжимающий предплечье, увернулся. – Маленького-то!

– Я не маленький! – губы у Гавра стали шевелиться ещё хуже, а также он почти ничего не видел.

Очки завершили свою жизнь там, на берегу, да ещё и глаза заплыли. О том, как он, должно быть, выглядит со стороны, не хотелось даже думать. Какая-то женщина, которая шла из магазина с пакетом продуктов, остановилась, поставила пакет на траву и перекрестилась.

– Алексеевна, что приключилось-то? – крикнула она вслед процессии, но пожилая женщина лишь махнула рукой.

Впрочем, ни у кого ни на миг не возникло сомнений в том, что через пару часов о происшествии будет знать весь посёлок.

– Что нам бабушка-то скажет, а, Гаврюха? – вздохнул дед.

Гавриил чувствовал, что дед гордится им, хоть и очень переживает.

– И родителям, – продолжал пожилой мужчина. – И очкам каюк… А они наверняка дорогущие.

– А я вас научу, как компрессы на синяки делать!

Это к Алексеевне вернулась словоохотливость, и в последующие несколько минут женщина подробно рассказывала о том, как однажды её зять имел неосторожность подраться на свадьбе. И как они с дочерью потом лечили его примочками из прозрачной (почти) желтоватой жидкости.

– Безотходное производство, так сказать, – хохотнул участковый и бросил быстрый взгляд на Гавриила.

Мальчик содрогнулся при мысли об открывшихся перспективах, но, глянув на деда, успокоился. К счастью, бабушка и дед у него адекваты. А Алексеевна… хоть и спасла его сегодня (за что ей спасибо), но методы лечения у неё такие себе.

Вскоре делегация вышла на окраину, где находились дома дачников, и Алексеевна остановилась у небольшого деревянного дома, некогда изумрудно-зелёного, а теперь выгоревшего.

Окно, занавешенное тюлем, было открыто, и Алексеевна громко сказала, перекрикивая собаку, подавшую голос из-за забора:

– Эй, хозяева́! Никого не потеряли?

В окно выглянула молодая женщина, охнула и исчезла за тюлем. Вскоре ворота открылись, и плачущая женщина протянула руки к кошке.

– Марусенька, – причитала она. – Марусенька наша! Спасибо вам, добрые люди! А Саша с Беллой ушли искать… Разминулись с вами, видимо! Марусенька… Она ведь городская у нас. Сбежала…

Женщина обнимала кошку, а Гавриил смотрел на них и думал о том, что уже где-то видел раньше незнакомку. Но где? Точно не в посёлке.

– Так, кошку мы доставили, теперь с этими двумя… гражданами, – дядя Слава кивнул в сторону Витальки, – пойдём дальше, к их родителям.

Потом он повернулся к Гавриилу:

– А вам бы лучше в райцентр, в травмпункт. Или сразу в город. Заодно и побои снять. А потом ко мне, зафиксируем сигнал.

– Разберёмся, – кивнул дед и обменялся рукопожатием с участковым.

– А вы, – дядя Слава строго посмотрел на молодую женщину, – следите лучше за животным.

Гавриил с дедушкой остались вдвоём у ворот зелёного дома и уже собирались попрощаться с хозяйкой, как вдруг женщина, продолжающая прижимать к себе кошку, вытянула шею, глядя куда-то в поля.

– А вот и Саша с Беллой! Грустные идут. Сейчас мы их обрадуем!

Гавриил проследил за её взглядом и увидел идущих по тропинке высокого мужчину и маленькую светловолосую девочку.

Глава пятая

Вдруг девочка остановилась, прижала ладони к губам, потом взмахнула руками и бросилась бегом к своему дому.

– Маруся! Марусенька-а-а! – кричала она.

Вскоре остановилась рядом, тяжело дыша, и протянула руки к кошке.

– Белла, ты хоть поздоровайся! – улыбаясь, покачала головой женщина.

– Здравствуйте! – девочка, прижимая к себе пёструю кошку, бросила беглый взгляд на Гавра и его деда, но потом медленно повернулась к ним обратно, а её и без того почти круглые синие глаза расширились. – Ой…

– Не пугайся, – сказал Константин Гаврилович, дедушка Гавриила. – Это он за твою Марусю бился сегодня.

– Здравствуйте! – подошёл высокий стриженый под машинку мужчина, поправил очки и пожал руку сначала Константину Гавриловичу, а потом Гавру. – Кто это тебя так?

– Видимо, те самые двое мальчиков, которых участковый и дружинник увели, – вздохнула женщина.

– Не отпускайте больше вашу кошечку, раз уж она у вас такая доверчивая, – покачал головой дед. – Не хочется при малышке говорить, но ситуация требует серьёзного прояснения. Те двое хулиганов собирались животное сгубить. Уже сетку и камень приготовили. Ладно, внук шёл с рыбалки и увидел их на берегу.

Женщина охнула, а девочка зарыдала прямо в голос.

– Проходите в дом, – распорядился мужчина. – Меня зовут Александр Степанович, я врач. Правда, гастроэнтеролог, но на предмет повреждений мальчика осмотреть смогу.

– Вы ведь из…?

Гавриил наконец решился задать мучивший его вопрос, хотя губы почти не шевелились.

– Да, – одновременно ответили Александр Степанович и его жена.

Они удивлённо смотрели на мальчика.

– Я вас знаю, – пояснил Гавр. – Мы с Беллой когда-то вместе учились. В первом классе ещё. После зимних каникул Белла перестала в школу приходить, а потом кто-то сказал, что вы уехали в Москву. Вы меня, наверно, не узнаёте?

– Тебя сейчас мать родная не узнает, – поддакнул дед. – И лучше ей тебя не видеть пока. Хорошо, что доктор тебя посмотрит сейчас. Может, посоветует, как быстрее тебя в порядок привести.

– А я тебя тоже вспомнила, ты Гавриил Сотников! – обрадовалась Белла.

– А почему я раньше вас здесь не видел? – задумчиво спросил Гавр.

– Мы нынешней весной этот дом купили под дачу, в апреле. Приезжали пару раз в неделю, – ответила мама Беллы. – А три недели назад сюда приехали до конца лета, Саша отсюда на работу ездит.

– А-а, – протянул Гавриил. – Я здесь был в конце мая-начале июня, а потом мы с папой и мамой уезжали на море. – В Талицу меня папа только вчера утром привёз.

Александр Степанович тщательно осмотрел Гавра, проверил все кости и мышцы, рефлексы, глаза; спросил, не кружится ли голова.

– Вроде, обошлось. Но если что-то насторожит, сразу ко мне бегите, я сам парня в краевую отвезу на обследование, – заключил он.

– А теперь давайте чай пить! – улыбнулась Лариса Петровна, мама Беллы. – Мы вас просто так не отпустим.

За чаем родители Беллы и дедушка Гавра разговорились, а Белла предложила Гавриилу пойти в огород, где созрела клубника. Мальчик согласился.

Ему очень хотелось спросить у Беллы, почему она совсем не выросла за прошедшие годы, и что у неё со спиной, но он стеснялся.

К счастью, Белла начала трудный разговор сама.

– Я ведь раньше серьёзно занималась бальными танцами, – рассказывала она. – С четырёх лет ездила по соревнованиям. А зимой, когда я училась в первом классе, на репетиции мальчик, с которым я стояла в паре, не удержал меня. Я упала и сильно ударилась спиной, у меня был перелом. Целый год жила в санатории в Московской области, там же и училась. Потом год была на домашнем обучении, а сейчас опять учусь в Москве, в специализированном интернате. Приезжаю домой только на каникулы, папа меня привозит.

– А спина… болит? – тихо спросил Гавриил, сердце которого сжималось от острого сочувствия.

– Сейчас уже почти не болит, – улыбнулась Белла.

Она была очень рада тому, что Гавриил не испугался и не отвернулся от неё.

* * *

Подробно останавливаться на каждом моменте не получалось, потому дальнейшие события Гавриил опять смотрел как фильм. Только теперь сюжет развивался вперёд, а не в обратном направлении, как было до момента с дракой на берегу.

Остаток лета они провели с Беллой, были вместе повсюду: на прогулках и на рыбалке, ездили в город на аттракционы. Родители Витальки и Жоры заплатили штрафы, потому хулиганы тогда отделались относительно легко.

Однако подобные люди редко учатся на собственных ошибках, потому Сычёва его дела всё же довели сначала до колонии для несовершеннолетних, а после – до взрослой зоны, где он и сгинул.

Тякин, в отличие от дружка, выбрал другую дорогу: окончил девять классов, получил рабочую профессию, отслужил в армии, женился и переехал в другой регион.

Гавриил и Белла, встретившись однажды, уже не мыслили себя друг без друга. Порой им казалось, что они даже не сами идут по жизни, – их ведёт какая-то невидимая рука, а между собой они связаны нитями, крепче которых нет ничего на свете.

Ребята жили от зимних каникул до летних, ожидая встречи друг с другом. Семья Гавриила не имела возможности перебраться в Москву или в Подмосковье, да и желания такого у родителей не было, потому парень шёл к своей цели самостоятельно.

В восемнадцать лет ему удалось поступить на бюджет в один из технических вузов столицы. Белла поступила туда же. Они тут же расписались и получили комнату в общежитии.

Кошка Маруся прожила до четырнадцати с половиной лет и ушла на радугу тогда, когда Гавр и Белла были уже женаты.

Получив дипломы и начав работать, супруги купили в ипотеку небольшую квартиру в Подмосковье. Белла работала удалённо, вела несколько проектов по ремонту и строительству. Гавриил учился в аспирантуре и преподавал в том же вузе, который окончил; начал работу над кандидатской диссертацией.

Жизнь дружной молодой семьи омрачало лишь одно: Белла не могла забеременеть. Конкретных диагнозов врачи не ставили, а некоторые из них склонялись к тому, что сказываются последствия травмы, полученной в детстве.

Однако супруги не теряли надежды и использовали все доступные методы лечения.

В один из серых и дождливых осенних дней Гавриил, спешащий от стоянки к корпусу университета, потерял бдительность и попал под колёса проезжающего мимо автомобиля. Вроде, и удар не был слишком сильным, однако сейчас Гавр видел, как он упал, ударился головой и потерял сознание…

… – Ну что, доволен?

Гавриил сразу узнал «чёрный» голос, прозвучавший насмешливо, но не грубо. Да и недовольства в нём не было слышно.

– Конечно, – мягко ответил «белый». – Хотя я даже не сомневался, что он безошибочно определит нужный момент.

– Почему же?

– Потому же, дорогой мой! За абы кого не станут молиться так, что не выдержит барьер. Парень явно из наших.

– Правда что ли? Из ваших, ты уверен? Изначально он пошёл совсем по другому пути, если ты забыл.

– Не всякий путь бывает ровным и гладким, но главное – результат.

– Интересно, а сам он доволен тем, что просмотрел семнадцать лет жизни как кинофильм?

– Давай у него и спросим.

– Давай! Может, парень давно пожалел о том, что вернулся?

– Нет! – крикнул Гавриил, и на этот раз его голос прозвучал ясно, звонко. – Нет! Я ни о чём не жалею! Главное, чтобы было продолжение.

Голоса исчезли, и вместе с ними начала рассеиваться темнота. Гавриил больше не смотрел кино, не видел себя со стороны и не слышал голосов. Зато между ресницами появилась тонкая полоска света, а ещё мужчина ясно услышал писк работающих медицинских аппаратов и шум дождя за окном палаты.

Как только Гавриил открыл глаза, уперевшись взглядом в бесконечный белый потолок, и попытался пошевелиться, аппараты начали подавать какие-то новые сигналы. Вскоре раздались торопливые шаги, встревоженные и радостные голоса. Над ним склонились незнакомые люди в медицинской униформе.

Гавриилу хотелось спросить, где он, собственно, находится, и почему. Также не терпелось задать ряд других вопросов, и особенно интересно было, где его жена.

Очень мешало всё это осуществить нечто, закрывающее большую часть лица. Кислородная маска, как понял позже Гавр.

Значит, он и вправду в больнице. Только вот почему? И как он сюда попал?

Последнее, что помнил мужчина, – то, как он утром вышел из машины и как спешил на работу, почти бежал к корпусу университета, боясь опоздать. Неужели с ним что-то случилось?

Гавриил прислушался к себе, попытался пошевелить пальцами на ногах и на руках. Он всё чувствовал, и ничего не болело. В голове было ясно и как-то пусто. Постепенно почти все вопросы отступили, кроме одного, самого главного: где Белла, его жена?

Маску убрали только к вечеру, но Гавр так и не успел ничего спросить: ему сделали какой-то укол, и мужчина вновь погрузился в сон.

Проснулся от яркого солнечного света, который проникал даже сквозь шторы. Почувствовал, как его руку сжимают до боли знакомые, такие родные ладошки. А ещё ощутил почти неуловимый и невесомый запах любимых духов Беллы.

– Ну наконец-то, – хрипло проворчал Гавриил и почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбку. – Где ты так долго была?

– В церкви.

По голосу жены Гавр понял, что она плачет, открыл глаза и сделал строгое лицо.

– Не плачь, пожалуйста! Ты же знаешь, я этого не переношу. Мне кажется, что я сам начну плакать, а мне нельзя, я же мужик.

Голос строгим не получился, но Гавр добился главного: любимая улыбнулась сквозь слёзы.

Белла схватила обе руки мужа и начала покрывать их быстрыми поцелуями.

– Меня к тебе не пускали, – между поцелуями и слезами торопливо объясняла она. – Я три дня провела в церкви. Приходила к открытию и уходила самая последняя из прихожан. Молиться не умею, потому просила, просила, просила…

– Три дня?! Я здесь уже три дня?

– Да, с тех пор, как тебя сбила машина около университета. Ты сам выскочил под колёса, это подтвердили видеозаписи с камер.

– А что со мной? Какие травмы?

– Самое интересное, что никаких. Абсолютно. Тебя всего проверили. Но при этом ты не приходил в сознание три дня.

– Бедная, сколько тебе пришлось пережить! – расстроенно воскликнул Гавриил.

– Главное, что всё это позади. Хотя страха я натерпелась, что было, то было. Я ведь не могу без тебя, совсем. Ты – самое главное в моей жизни, её смысл. А ещё я очень боялась, что ты так и не узнаешь…

Щёки жены залились румянцем, и Гавриил удивлённо уставился на неё.

– Я же как раз утром три дня назад сдала анализы. У нас будет ребёнок!

– Наконец-то! Слава Богу! – прошептал Гавр и протянул руки к Белле, которая тут же прильнула к нему. – На все обследования будем ходить только вместе. Одну я тебя не отпущу.

– Конечно, родной! Я бы без тебя и не пошла…

Через восемь месяцев в семье Гавриила и Беллы родилась дочь Серафима, а ещё через два года – сын Михаил.

Происшествие, в которое угодил Гавриил, никак не отразилось на его здоровье, не вылилось ни в какие нежелательные последствия. Тот факт, что мужчина в течение трёх дней не приходил в себя, так и остался для всех загадкой.

Конец.